Текст книги "Плечом к плечу (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Воронин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 42 страниц)

Но название шебеки он запомнил крепко.

В общем, очистка днища, заделка пробоины, поиск четверых новых членов команды – всё это заняло массу времени, и Гайтара не раз посетила крамольная мысль, что стоило бы не мелочиться и нанять рабочих. Посетила – и тут же угасла, вытесненная проблемами с экипажем. Консул Бьорн, объясняя детали предстоящего похода, особо упирал на необходимость присутствия на борту мага. Лучше – двоих или троих. Ещё лучше – опытных. Пусть бы сам попробовал найти в Дес-Лате магов. Нет, самоучек хватало, но по критериям того же Триумвирата они не тянули и на уровень служителя четвертого круга. И даже эти неумехи продавали свои услуги куда как недёшево – кто ж из капитанов откажется пополнить экипаж волшебником, пусть и плохоньким.

Двоих таких горе-колдунов, после долгих поисков и не менее долгого торга, удалось раздобыть. Один, пропивший последние деньги и влезший по уши в долги, должен бы радоваться уже тому, что Гайтар спас его задницу от разъяренных кредиторов, но, вместо этого, чуть не целую стражу жёлчно спорил о каждой причитающейся ему монете, сопровождая каждый аргумент добрым глотком вина. Пока не выдул его столько, что подмахнул контракт. Прекрасно понимая, что волшебник (невзрачного вида старик лет шестидесяти… хотя кому может быть доподлинно известно, сколько лет магу), протрезвев, вполне может решить, что продешевил, Гайтар принял соответствующие меры. Иначе говоря, обеспечил нового члена экипажа изрядным количеством пойла и надлежащей охраной. Второй волшебник… волшебница… вызвала явно нездоровый интерес у команды. Объяснять кому-либо, какую роль может играть женщина на борту пиратского корабля, не требовалось. Гайтар мог с точностью, вызывающей зависть у любого провидца, предсказать, чем закончится пребывание на «Акуле» дамы, пусть и немолодой, но ещё достаточно приятной внешности.

Напрасно менестрели и прочие сказители сочиняют легенды о магах, способных повергать в прах армии. В Эммере уже давно все, кроме детей, знают цену подобным байкам. Возьмут эту чаровницу под белы рученьки, и не поможет ей вся магия мира. Правда, потом перед головорезами из экипажа «Акулы» встанет дилемма… либо дать волшебнице время прийти в себя и начать творить мстю, либо затрахать её до смерти. Последнее Гайтара категорически не устраивало. Первое – тоже. Следовательно, придётся брать на борт нескольких портовых шлюх…

С двумя оставшимися вакансиями в команде проблем не возникло. Буквально за несколько дней до прибытия «Акулы» в Дес-Лат, тяжёлый фрегат Ордена взял на абордаж аналогичный корабль капитана Аргата. Аргат, человек отважный до безумия, решил, что при всего лишь двукратном превосходстве в людях сумеет справиться с Белыми плащами, за что и был наказан. Свернув шею нахальному корсару, орденцы, проявив совершенно не свойственное им мягкосердечие, высадили уцелевших членов экипажа в шлюпки, а изуродованную «Калетту» сожгли. Так что в порту временно образовался переизбыток бойцов, желающих найти себе достойного капитана.

Приятный сюрприз ожидал капитана в день отплытия. Правда, сюрпризов Гайтар, как и многие другие разумные люди, очень не любил – практика показывала, что неожиданности, если и кажутся поначалу приятными, обычно плохо заканчиваются. Но в данном случае капитан увидел в появлении на борту «Акулы» гостя истинный жест благоволения со стороны кого-то из богов. Моряки традиционно славились здравомыслием, каждый уважающий себя корсар не забывал отдавать должное как Эмнауру, так и его светлому брату-оппоненту, поэтому с точностью сказать, кто именно излил на задуманное Консулом Бьорном свою благодать, было невозможно.

Благодать реализовалась в виде крепкого мужчины лет сорока, одетого в немного потрёпанную, но заслуживающую самого искреннего уважения (а то и мелкой дрожи в коленях) мантию мага Альянса Алого Пути. Огненных волшебников можно было встретить по всему Эммеру – лишь они время от времени выступали в качестве наёмников, хотя мало кто из корсаров мог похвастаться наличием огненосца в команде.

Гость вежливо осведомился, верны ли слухи о том, что «Акула» намерена посетить южные воды, проигнорировал вопросы о том, кто подобные слухи распускает, и безапелляционно заявил, что намерен принять участие в этой экспедиции. Подобные манеры Гайтару не слишком понравились, но огненный маг – это… в общем, от подобных предложений не отказываются, и плевать, что они прозвучали не как предложение, а как констатация факта. Тем более, что, судя по знакам отличия, человек, назвавшийся Диасом Кайером, имел ранг магистра. Как говорится, выше – только Творец.

Итак, отдраенная до блеска, с полным экипажем, «Акула» взяла курс на юг. Консул не давал каких-то конкретных координат, выразив лишь общие пожелания и пообещав щедрую премию за любую информацию, способную пролить свет на страхи мореплавателей перед южными водами. Как обычно, исполнение простых приказов является достаточно непростым делом – но, в данном случае, Гайтар искренне надеялся на успех. Сам он не особо верил в мифических чудовищ или в древний континент, населенный злобными колдунами. Скорее всего, причины исчезновения кораблей достаточно прозаичны – опасные течения, водовороты, рифы… Что же касается чудовищ – тот, кто хоть раз видел кита, атакующего корабль, вряд ли сочтёт выдумки сказочников более страшными.

Если трезвомыслию капитана можно было лишь позавидовать, то его команда предстоящего рейда побаивалась. Но деньги – всегда деньги, да и присутствие на борту магов немало успокаивало. Сам Гайтар, намереваясь отработать (в разумных пределах) полученное золото, отнюдь не собирался лезть на рожон. Но если удастся найти нечто необычное… Консул обещал награду «больше, чем вы, капитан, можете себе представить». А на фантазию Гайтар не жаловался.

Предполагалось, что рейд продлится не менее двух месяцев, поэтому «Акула» была загружена припасами словно какой-то торговец – утратив изрядную долю мореходных качеств, шхуна неспешно удалялась от Южного Креста. Не имея определённой цели, Гайтар намеревался добраться до экватора, а там уже определиться с дальнейшими планами. Если бы то, что могло заинтересовать Консула, лежало в относительной близости от пиратских островов, кто-то из корсаров – стариков, немало побороздивших моря в своей жизни и решивших сменить палубу на сравнительно спокойную старость на берегу – располагал бы хоть какими-то сведениями. Справки капитан навёл, не сомневаясь при этом, что возможности Консула по поиску нужной информации неизмеримо выше. Если уж Бьорн не сообщил ничего полезного, вряд ли простые расспросы в тавернах принесут удачу.

В общем, так и получилось. Кроме того неоспоримого факта, что каждый обитатель Южного Креста считал капитана, рискнувшего направить свою лоханку в южные воды, совершеннейшим сумасшедшим, ничего полезного выяснить не удалось. Отправляться в путь без четких ориентиров было не слишком-то разумным, но ведь именно за это ему и платили, не так ли? Пусть команда начала роптать уже на пятый день пути – Гайтар был к этому готов, не расставаясь с клинками и во время сна. Ну и страх перед магистром Альянса оказывал известное влияние – каждый на шхуне знал, что магистр Кайер лично настоял на своём участии в экспедиции и, следовательно, заинтересован в её успешном завершении. А злить огненного мага… может, лучше прыгнуть за борт и попытаться вернуться на Южный Крест вплавь?

На двадцатый день косые взгляды команды начали порядком нервировать Гайтара. Безусловно, корсары – народ отчаянный, с этим никто, хоть раз сталкивавшийся с пиратами в бою, спорить не станет. Страх перед капитаном и магом – на это можно рассчитывать, конечно, но до определённого предела. Как и на жажду получить обещанную награду. Чем дальше шхуна углублялась в южные воды, тем громче становился ропот экипажа. Взрыва можно было ожидать со дня на день, и капитан начал всерьёз подумывать о смене курса. Не на обратный – но хотя бы на параллельный экватору, дабы немного снизить напряжённость на борту «Акулы».

Но до бунта дело так и не дошло – вечером двадцатого дня марсовый заметил нечто, при ближайшем рассмотрении вполне подходящее под определение «что-то необычное».

– Что это может быть, капитан? – магистр Кайер в неизменной (и не вполне уместной на борту пиратской шхуны, да кто ж рискнёт такое сказать магу) алой мантии стоял рядом с Гайтаром и его офицерами на баке, разглядывая пологий холм, выступающий из моря в половине выстрела [12]

[Закрыть]от «Акулы».

– Не имею ни малейшего представления, магистр, – Гайтар умел, при необходимости, изъясняться на языке, понятном и приятном высшему сословию. Иногда подобным образом он разговаривал и с членами экипажа – как правило, перед тем, как отдать приказ повесить или выбросить за борт провинившегося матроса. – На первый взгляд это остров, но я не вижу ни скал, ни растительности. С такого расстояния нетрудно было бы разглядеть камни, не так ли?

Пожалуй, больше всего это напоминало не остров, а спину огромного кита. Чёрная, гладкая, словно залитая смолой поверхность, чуть поблёскивающая на солнце. Но если существуют киты таких размеров, то неудивителен страх моряков перед южными водами. «Акула» рядом с находкой выглядела жалко.

– Не слишком ли близко мы?.. – поинтересовалась в привычной манере Лайга Улэсс.

Присутствие на борту волшебницы, вопреки ожиданиям, не доставляло особых проблем. Напротив, она оказалась дамой приятной почти во всех отношениях, особенно с точки зрения Гайтара, чьи ночи женщина с готовностью скрашивала с первого дня своего пребывания на борту. Единственным её недостатком была манера речи – казалось, Лайга говорит ровно столько, сколько считает нужным, совершенно не заботясь, понял ли собеседник её фразу.

– Что бы это ни было, оно выглядит спокойным, – пожал плечами Гайтар.

Действительно, чёрная масса никак не реагировала на присутствие шхуны. Пока. Капитан предпочел бы сейчас развернуть корабль и уводить его подальше от находки, но он не без оснований предполагал, что подобное решение не найдёт понимания сейчас у магистра Кайера и позже – у Консула. Никто и никогда не платит денег просто так, а уж Тайная Стража и вовсе не была замечена в подобном расточительстве. Учитывая, что золото уже получено и, что там говорить, в изрядной части потрачено… Консул вполне может потребовать деньги назад, да ещё и с процентами. А проценты у Тайной Стражи могут оказаться куда выше, чем у самых жадных кинтарийских ростовщиков. Проклятье Эмнаура, зачем он вообще ввязался в эту авантюру?

– Какие будут идеи, капитан?

Гайтар тряхнул головой, отгоняя тяжёлые мысли. Затем бросил короткий взгляд на солнце, готовое вот-вот коснуться краем горизонта.

– До утра ничего предпринимать не будем, господа. А утром… думаю, отправим к этому… гм… пару человек на шлюпке. Думаю, добровольцы найдутся.

– Один уже нашелся, – сухо заметил магистр Кайер.

– Неразумно… боюсь этого… – Лайга поёжилась, словно воздух вдруг резко похолодел.

– У вас есть какие-то предположения по поводу нашей находки… леди? – в конце фразы алого мага прозвучала вполне заметная пауза. Магистр ко всем на борту относился с высокомерным равнодушием, но волшебница, добровольно опустившаяся до общей постели с пиратом, вызывала у него стойкую неприязнь и презрение. Что он и готов был продемонстрировать при каждом удобном случае. Сама же Лайга воспринимала такое отношение с полнейшим равнодушием – помимо денег и постельных игр её мало что интересовало.

– Живой он. Оно. Или она. Не знаю. Спит.

– Глупости, – фыркнул Кайер. – Живой… Это просто риф, покрытый какой-то смолой или чем-то похожим. Я должен взять образцы. Капитан, утром мы начнем высадку. Позаботьтесь о гребцах… и вот ещё что. Никому, кроме меня, высаживаться на остров не рекомендую. В том числе и этой, – небрежный кивок в сторону Лайги, – истеричке.

– Думаю, с гребцами проблем не будет.

– Я знаю, что это, – вдруг глубокомысленно заметил молчавший до сих пор Курдан, старый волшебник, по такому случаю выползший из каюты, где всю дорогу с явным удовольствием наливался дешёвым пойлом. – Дерьмо Эмнаура, да! Вот это оно самое! И вы в этом убедитесь, да! И ты, алый, и эта шлюха, и наш капитан.

Старик противно захихикал, затем сделал глоток из тяжёлой глиняной бутылки. Вытерев жидкие седые усы, он ткнул бутылкой в сторону острова.

– Шлюха права, это дерьмо спит и ждёт, да. Иди к нему, алый, а я посмотрю, что получится. Нечасто встретишь настоящее божественное дерьмо, да. Как раз то, что тебе нужно, алый.

– Заткнись! – ощерился магистр.

– Или что? – снова залился пронзительным смехом старик. – Или ты сожжёшь меня, алый, так? Ха! Побереги силы для дерьма, с которым собираешься возиться завтра, да.

Он снова жадно глотнул вина, затем перевернул бутылку вверх дном и убедившись, что она пуста, повернулся и, пошатываясь, направился в сторону каюты, не обращая ни малейшего внимания на взбешенного Кайера. Пальцы магистра уже сложились в фигуру для нанесения удара, но Гайтар неожиданно для себя встал перед алым магом.

– Прошу прощения, магистр, но… но на этом судне я решаю, кому жить, а кому умереть. И когда. Если помните, таковым было одно из условий нашей сделки. На корабле может быть только один капитан, вы не находите?

Кайер лишь презрительно скривился.

– В таком случае позаботьтесь, капитан, чтобы этот старый пердун знал своё место… на ВАШЕМ корабле, капитан. Я могу вынести неуважение… в определённых границах, но не от бездари, считающей себя магом.

– Я приму меры.

– Не сомневаюсь. Иначе мне придётся пересмотреть некоторые условия нашей, как вы говорите, сделки.

Ночь прошла спокойно – вернее, без происшествий. А вот выспаться капитану не удалось, сон приходил – и тут же рвался в клочья, оставляя после себя тяжёлое дыхание и учащенное сердцебиение. Гайтар понятия не имел, что ему снилось – ни одной детали вспомнить так и не удалось, сохранилось лишь ощущение тревоги. Толком не отдохнув, он оставил Лайгу, свернувшуюся калачиком на широкой капитанской постели, и выбрался на палубу.

День обещал быть неплохим. Плавно колыхалась вода за бортом, ветра практически не было – неприятное состояние для парусника в открытом море, но вполне приемлемое для предстоящей операции. Проходя мимо каюты Курдана, капитан прислушался – из-за двери доносилось бессвязное бормотание, в котором можно было разобрать лишь часто повторяющееся слово «дерьмо».

К удивлению Гайтара, алый маг уже стоял на баке, вглядываясь в чёрную массу острова.

– Не пора ли начинать, капитан? – спросил он, не оборачиваясь.

– Как скажете, магистр.

На воду была спущена шлюпка. Двое матросов заняли места на банках [13]

[Закрыть], выражение их лиц говорило о том, что они предпочли бы оказаться в другом месте, желательно – как можно дальше отсюда. Но спорить с капитаном, за спиной которого маячил огненосец, никто не решился. Дружно ударили вёсла, шлюпка отвалила от борта «Акулы» и неспешно направилась к недалекому берегу… если это можно было назвать берегом.

За спиной Гайтара послышалось знакомое хихиканье.

– Он таки пошел туда, – прокудахтал старый волшебник, поглаживая сморщенной ладонью обслюнявленное горлышко очередной бутыли. – Глупец… эх, молодость, молодость… он ещё не понимает, что есть вещи, которых следует бояться, да.

Видимо, Курдан пил всю ночь без перерыва – сейчас он с трудом держался на ногах, а слова выговаривал так, словно его язык распух и едва ворочался во рту. Гайтар лишь пожал плечами – как бы там ни было, в мире существует не так уж много вещей, с которыми не смог бы справиться магистр Альянса. А старик уже давно впал в маразм и единственное, чего ему стоит по-настоящему опасаться, так это безвременной кончины запасов вина на борту «Акулы». Судя по темпам, с которыми волшебник расправлялся с содержимым трюма, печального конца ждать недолго.

На бак, отчаянно зевая, поднялась Лайга.

– Плохо спала, – буркнула она, хотя её состояние никого из присутствующих, включая Гайтара, особо не интересовало.

В этот момент шлюпка подошла к чёрному островку вплотную и магистр без особой опаски шагнул на странный берег. Гайтар затаил дыхание – ночные кошмары словно вернулись, он ждал, что вот-вот случится что-то страшное… но шли минуты – ничего не происходило. Маг некоторое время бродил у самой кромки прибоя, опустился на колени, разглядывая маслянисто поблескивающее чёрное вещество, затем явно вознамерился обойти островок по кругу. Лодка отошла от берега шагов на двадцать, матросы напряженно следили за Кайером, готовые, в случае необходимости, немедленно причалить и забрать волшебника на борт.

Хотя кто их знает… случись что-нибудь по-настоящему серьёзное, и неизвестно ещё, в какую сторону начнут грести пираты.

– Упал, – вдруг равнодушно сообщила Лайга.

– Что?

– Магистр упал.

Действительно, алый маг лежал ничком на чёрной поверхности, подергиваясь, словно в конвульсиях. Затем сделал попытку подняться, некоторое время стоял на коленях, словно не в силах расстаться с твёрдой поверхностью… резко рванулся, чуть ли не взлетев, и замер, что-то напряжённо разглядывая.

– Вляпался, – ехидно заметил старик. – Вот в это самое эмнаурово дерьмо и вляпался, да. Они такие, алые… думают, самые сильные и самые умные… умные, они в дерьмо по своей воле не полезут, да. Умные, потому как. А вот такие дурни – всегда в дерьме по уши, да.

Гайтар лишь пожал плечами. Его худшие опасения вроде бы не оправдывались, островок вел себя относительно мирно, и если не принимать во внимание его чёрную поверхность… ну мало ли, что это может быть. Отполированный волнами гематит, к примеру. Хотя, если это гематит… чёрный блестящий камень изрядно ценится торговцами из Кинтары, и если выбросить часть груза и принять на борт некоторое количество такого богатства, можно поправить свои дела не в пример надёжнее, чем выполняя приказы Консула. Может, лорд Бьорн и выражает своё расположение пиратскому капитану, как на словах, так и в звонкой монете, но доверять Империи – не самое разумное решение. Сегодня ты нужен и с тобой готовы иметь дело, завтра политика, будь она проклята, изменится – и привет вам, пыточные подвалы Тайной Стражи.

Тем временем, магистр Кайер двинулся в обратный путь – и капитан мысленно отметил, что волшебник явно торопится.

– Вот увидите, весь в дерьме будет, да, по самые уши, – бубнил за спиной Курдан, нисколько не интересуясь тем неоспоримым фактом, что никто его не слушает.

Гребцы снова подогнали шлюпку к берегу, магистр, черпая сапогами воду, торопливо перебрался на утлое суденышко. Гайтар вдруг понял, что непроизвольно затаил дыхание – если бы этот остров и в самом деле представлял собой некое зло, то сейчас ему, злу, как раз самое время себя проявить – а то ведь добыча ускользнёт. Хотя кто знает пути темного бога… да и светлого, если разобраться, тоже. Может, нечто, затаившееся на островке, ждёт, пока вся команда спустится на берег – чтобы разом, всех… Ведь не зря ни одного свидетеля ужасов южных морей так и не удалось найти.

Но остров по-прежнему был тих и равнодушен к отплытию сапог, только что попиравших его поверхность. А вот в лодке что-то происходило… Гайтар вгляделся – матросы что-то говорили волшебнику… вот один схватился за нож – слов с такого расстояния было толком не разобрать, но поза пирата казалась достаточно красноречивой. Полыхнула ослепительная вспышка, раздался пронзительный вопль и обожжённое тело плюхнулось в воду. Уцелевший матрос воспринял урок должным образом – сел на вёсла и принялся лихорадочно грести.

Вскоре лодка глухо ударилась в борт «Акулы» и алый торопливо поднялся на палубу.

– Что случилось, магистр? – мрачно поинтересовался Гайтар, медленно опуская ладонь на эфес сабли.

Кто-то мог подумать, что пират намеревается разобраться с волшебником при помощи обычной стали. Это было бы ошибкой, Гайтар имел в прошлом достаточно опыта, чтобы осознавать всю бесперспективность подобной выходки, но его жест был адресован не столько магу, только что нарушившему соглашение о поведении на борту «Акулы», сколько первому помощнику. Тот намёк понял правильно, сместился за спину мага, одновременно извлекая из ножен пару метательных клинков. Маги, что бы там они о себе не думали, обычные люди – нож в спину убивает их так же верно, как и простолюдина.

– Ваш человек вздумал угрожать мне оружием, – надменно заявил алый. – Таких вещей я не прощаю и вам, капитан, это прекрасно известно.

– У него были причины угрожать вам?

– Он был глупцом, – отрезал магистр. – Счел меня проклятым… Знаете, капитан, этот остров мне не нравится. Его поверхность… я не могу объяснить, на что она похожа. Какая-то плотная субстанция. Я неудачно упал и испачкал руки, и этот негодяй отказался доставить меня на корабль.

Маг продемонстрировал причину ссоры – его правая рука почти по локоть была покрыта поблескивающей чёрной пленкой.

– Напоминает смолу, – пробормотал Гайтар. – Только без запаха.

– Дерьмо это, – тут же с готовностью высказал набившую оскомину версию старый Курдан. – Это ты, алый, прямо в Эмнаурову задницу…

– Старик, если ты сейчас не заткнешься, – прошипел Гайтар, резко поворачиваясь к изрядно надоевшему пьянице, – я прикажу затолкать тебе в рот кляп!

Пираты – народ изначально грубый, на кораблях, выходящих с Южного Креста, редко встретишь образчики изящной словесности, знатоков церемоний, умельцев изящно отвешивать поклоны и строить утонченные комплименты. Эти люди предпочитают бить и, если возможно, в спину. Любой из пиратов готов богохульствовать по поводу и без… но всё же не переходя некие границы. Боги обидчивы, они легко сносят вырвавшиеся в сердцах слова, но могут отомстить тому, кто поминает их недобрым словом без должной причины. А если сравнить двоих братьев-богов, то гнев Эмнаура вполне может оказаться опасней.

– Ха! – осклабился тот, помахав перед лицом капитана сухой сморщенной ладонью. – Да я шутя сожгу половину твоей команды, сопляк! Как ты смеешь угрожать настоящему магу? Вы, молодые ублюдки, думаете, что вам всё можно, да? Угрожать магам, молодой человек, опасно для здоровья. Твой тупой матрос, кажется, только что в этом убедился, да?

– И прикажу не давать тебе ни капли выпивки, – сурово закончил пират, прекрасно зная, что подобная угроза будет куда действенней обещания физической расправы. – Будешь до возвращения на Южный Крест пить только воду.

Старик разом сник, понимая, что эту угрозу капитан сумеет выполнить без особого труда. Порядки на борту «Акулы» были достаточно жёсткими, во время похода команда вынуждена была обходиться слабеньким грогом, а крепкое вино хранилось под надёжным замком в капитанской каюте. На берегу – хоть упейся вдрызг, но в море пират должен быть в любой момент готов выполнять свою работу – будь то лезть на мачту или вступить в бой.

– Распорядитесь поднимать паруса, капитан, – приказал Кайер, вызвав у Гайтара очередную вспышку раздражения. – Мы возвращаемся.

– Может быть, вам стоит вспомнить, магистр, что на борту «Акулы» командую я? – голос пирата был холоден, словно никогда не тающий лёд в северных широтах.

– Вот и командуйте, – фыркнул алый и, больше не сказав ни слова, проследовал в каюту.

Гайтар проводил его взглядом и задумался. С одной стороны, магистр не всесилен и вряд ли сумеет справиться с командой опытных бойцов. С другой… потребуй капитан от матросов высадиться на берег, и он получит самый настоящий бунт. Взгляды членов экипажа, наблюдавших эту размолвку, говорили лучше любых слов – ни один из пиратов не согласится на такое дело добровольно, на лице каждого был написан страх. Они без дрожи в коленях пошли бы на мечи кинтарийцев или имперцев, вряд ли побоялись бы померяться с силами с белыми плащами (хотя чем такие стычки обычно заканчиваются, известно), не дрогнули бы и при виде тяжёлой индарской галеры – пусть и предпочли бы не вступать в схватку. Но странный остров внушал корсарам самый настоящий ужас… в стычке с волшебником бойцы могут встать отнюдь не на сторону капитана.

– Поднять паруса, – буркнул Гайтар. – Курс на Южный Крест.

Несколько последующих дней прошло без неприятностей. Алый почти не покидал каюты, хотя уже к первому же вечеру чернота полностью ушла с его руки. Спустя пару дней, желая восстановить добрые отношения, капитан попытался пригласить магистра на ужин – но получил категорический отказ. Кайер выглядел издерганным и уставшим, под глазами залегли чёрные круги, щеки ввалились, лицо покрывала тёмная щетина – а ранее маг Альянса старался следить за своей внешностью. Этот факт, довольно заурядный сам по себе, порядком обеспокоил Гайтара – всё, что не укладывалось в привычные рамки, вызывало раздражение… да и не в одном дурном настроении волшебника было дело. Сны – вот что не давало покоя капитану – кошмары, которые невозможно вынести и потом невозможно вспомнить, терзали его каждую ночь.

Последней каплей стало заявление магистра утром пятнадцатого дня после возвращения «Акулы» на обратный курс. Погода начала портиться, приближающийся шторм гнал по небу грязно-серые клочья облаков, настроение у Гайтара и без того было отвратительным, и появление на мостике алого мага ничуть не добавляло доброго расположения духа. Волшебнику явно нездоровилось, он заметно сгорбился и кутался в мантию, плохо защищавшую от резких порывов ветра. Лайга, столь же невыспавшаяся, как и её любовник, встретила появление огненосца на мостике мрачным взглядом – в последнее время она постоянно была не в духе.

– Идем в Сур, капитан.

– Зачем? – душераздирающе зевнул Гайтар.

– Это приказ.

– Вы опять забыли, магистр, что «Акула»…

– Принадлежит вам, – раздражённо оборвал его Кайер. – Да, я помню, как видите. Поэтому и предлагаю сделку – вы немедленно доставите меня в Сур, а я прослежу, чтобы и вы, и команда получили достаточное вознаграждение. Такая сделка вас устроит?

Гайтар насмешливо оглядел собеседника, затем покачал головой. Он мог бы попытаться объяснить Кайеру причину, по которой соваться в подконтрольные Ордену воды было ошибкой. Белые рыцари относились к пиратам не просто без мягкости, как, скажем, имперцы. Империя корсаров не жаловала, но и не предпринимала серьёзных шагов, дабы раз и навсегда прижать к ногтю морскую вольницу. Отчасти понимая, что это не такое уж простое дело, отчасти рассматривая пиратов как своего рода морской щит против довольно сильного флота светоносцев. Пожелай пираты напасть на имперский фрегат – Тайная Стража приложила бы все усилия, дабы найти и примерно наказать наглецов. Но если не дразнить зверя в его берлоге, то с имперцами вполне можно было иметь дело. В конце концов, практически вся захваченная добыча традиционно продавалась в Гуране по бросовым, зачастую, ценам, что вполне устраивало и Империю, и Его Величество.

Другое дело – светоносцы. Эти щадить не будут никого, для них пиратская шхуна как мозговая кость для оголодавшего пса, способного в своём стремлении урвать кусок мяса растерзать каждого, кто будет иметь несчастье оказаться на его пути. Встреча с «белыми плащами» могла закончиться или гибелью, что вероятно, или поражением рыцарей, что куда менее вероятно – одно дело резать охрану торгового судна и совсем другое – иметь дело с прекрасно обученными воинами, каждый второй из которых к тому же ещё и немного маг. Пусть на каждом корабле не более пяти-шести рыцарей, но и абордажная команда у них, как правило, состоит из опытных рубак.

А Сур… Сур – береговая крепость Ордена, и этим всё сказано. Не то, чтобы прибрежные воды кишели инталийскими боевыми кораблями, но вряд ли удастся избежать встречи. А там либо петля, либо милосердный удар меча в пылу схватки. Ни тот, ни другой вариант Гайтара не устраивал.

Если в вопросе ухода от чёрного острова Гайтар, вступи он в конфликт в огненосцем, рисковал оказаться в меньшинстве, то в данном споре команда, несомненно, будет на его стороне. Как уже говорилось, они не побоятся скрестить клинки с рыцарями Ордена, но… но хотя бы при трёхкратном численном преимуществе.

– Эта сделка меня не интересует, – хмыкнул он, с наслаждением взирая на вытянувшееся лицо Кайера. – Прибудем в Дес-Лат, найдёте себе какого-нибудь купца, который не откажется доставить вас куда угодно, хоть в Шиммель, если согласны как следует заплатить.

– Неприемлемо, капитан, – огненосец побагровел, в глазах плеснулась неприкрытая ярость. – Время не ждёт, мне необходимо попасть в Сур как можно скорее. И мне плевать на ваше мнение, капитан, вы доставите меня туда, куда я приказываю, и так быстро, как только сможет ваше корыто! Я более не потерплю…

Договорить волшебник не успел. Рукав его мантии чуть отбросило ветром в сторону, и Гайтар увидел, как стремительно распространяется блестящая чернота по пальцам волшебника.

– Демон! – рявкнул он, выхватывая саблю.

Человек, стоявший неподалёку от трапа, ведущего на мостик, резко взмахнул рукой, отправляя в полет короткое серебристое лезвие. У первого помощника на корабле много обязанностей, но самая из них важная – прикрывать капитана при любых неурядицах… правда, ситуации бывают разные, случалось, что капитан отправлялся на корм рыбам, а его бывший заместитель, нынче хозяин корабля, задумчиво вытирал окровавленный клинок и прикидывал, на кого из команды сможет положиться. Но не в данном случае – нежелание Гайтара отправляться в лапы к «белым плащам» иначе, чем в составе эскадры, вполне разделялось каждым на борту «Акулы», кроме разве что магов и шлюх – последним было совершенно всё равно, куда плыть.

То ли у Кайера поистине были глаза на затылке, то ли он ожидал нападения, но нож отлетел в сторону, наткнувшись на незримую преграду, а в следующее мгновение…

– Капитан Гайтар описывает магию, примененную магистром, как чёрные жгуты, вырвавшиеся из его рук, – Блайт заметил, как вздрогнула Таша. – Эти жгуты с легкостью пронзали человеческие тела и перебили одну из мачт. В считанные мгновения маг уничтожил чуть ли не половину команды. Похоже, он не вполне контролировал себя, от ударов чёрных плетей погибла и эта женщина, Лайга, хотя Гайтар особо отмечает, что она не пыталась вмешаться в драку. Сам капитан был ранен, жгут зацепил его плечо…

– Он описывает свои ощущения? – Арай Ватере подался вперед, впервые на протяжении рассказа утратив напускную невозмутимость.

– Да. Холод… резкая боль. Жгут вырвал из руки кусок мяса, но не повредил кость.

– Не слишком детальное описание… – разочарованно вздохнул магистр.

– Да, согласен. Но пират – не маг, он не обучен анализу магического плетения. Хорошо хоть, остался жив и смог рассказать… пусть и немногое.