Текст книги "Рождение королевы (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 23

В одну из уже отреставрированных комнат, которую её величество использовала как кабинет и зал для совещаний ворвалось несколько человек, радостно галдя.

– Кроули, вы бежали бегом? – поднялась её величество. – Может, присядете?

– Да. Новости, ваше величество. – Пытался отдышаться морий. – Нашёл. Соляные озёра, за ними копи. И глубокая шахта. Звука брошенного камня я не услышал. Но чутьём вижу так. И открылись около посёлка солеваров, я думал, что там смотреть надо в последнюю очередь.

– Я тоже кое-что нашла. – Сцепила пальцы рук перед собой Рена. – Кажется, вы уже чувствуете мою находку. Но прежде, я хотела бы узнать. Кроули, может вы, или вы, старшины гильдий, сможете просветить меня по одному вопросу. Я хотела бы знать, каким образом, хоронили королей Рогнарских островов. И ещё о судьбе короны и ожерелья Бурь, о котором вы мне говорили, Кроули.

– Хм… Ваше величество, ожерелье давно утеряно. А та корона, которая была передана роду вашей матери, это уже вторая. – Начал старшина стеклодувов.

– А что с первой? – поинтересовалась её величество.

– Властители Рогнарйсленда, как я полагаю, были как и я, мориями, – хмурился Кроули, ощущая близость камней. – Власть переходила от отца к одному из сыновей. К тому, кого признают эти земли. Помните я вам рассказывал о затонувшем острове? Королева и принцы погибли. У короля осталась старшая дочь, давно замужем где-то далеко на юге.

– От той дочери идёт род моей матери? Верно? – уточнила королева.

– Верно, ваше величество, – ответил один их старшин. – Мы резчики, имеющие право изготавливать гербовые плашки и щиты, должны хорошо знать историю родов. По крайней мере наших земель. Власть перешла к единственному наследнику по мужского пола. Сыну троюродного брата короля. Для него изготавливали новую корону. У нового короля был один сын, и тот умер бездетным. Официально у него и его жены детей не было.

– А от его бастарда ведут род Роттенблады, – хмыкнула королева. – Получается, моя мать принадлежит к более старшей ветви королевского рода, хоть и по женской линии.

– Поэтому, род вашей матери и унаследовал эти земли. Другого кровного родства не было, – согласился резчик.

– А корона и ожерелье исчезли вместе с тем королём, при котором ушёл под воду один из островов? – хмурилась королева.

– Короли чувствовали свою смерть. Баллады говорят о том, что они слышали её поступь. И уходили в камень. Как старые умирающие волки. Я так полагаю, что в пещеры или ещё какие-то тайные места, – решил ответить Кроули. – Тот из наследников, кого признали земли, просто находил тело. Забирал ожерелье Бурь из протянутой руки покойного короля. И корону. А усопшего хоронили. Последний истинный король прожил до глубокой старости. А потом, просто исчез. Он был в жилой части замка, где располагались покои королевской семьи. И потом его просто не нашли.

– А последний раз он был в белом зале с большим камином? – вздохнула её величество. – Не надо суеверно переглядываться. И тайком чертить отводящие знаки. Я сама напугана, и не меньше вашего. Одно только присутствие белого волка в замке чего стоит. А теперь… О моей находке. Кроули, я попрошу вас. Вы наверное единственный, кто может, благодаря своему дару, опознать… Эти вещи. Посмотрите.

Королева указала на край стола, где стояли два подноса, прикрытые бархатной тканью. Сама она отошла к камину и старалась сосредоточиться над большим женским портретом над ним. Кто это был, доподлинно было неизвестно. Но на тёмном платье были заметны королевские регалии. А на старой раме смогли разобрать несколько букв. Вроде совпадавших с именем Сульфидия. Именем дочери последнего истинного короля.

Поэтому Рена решила заменить раму и вывесить этот портрет здесь.Тем временем Кроули подошёл к столу и откинул один из платков. Под ним оказалось ожерелье.

– Аларисы, четырнадцать меняющих свой цвет камней в оправе из алмазов Моргонта, – с благоговением произнёс бывший рудокоп.

– Уверен? – севшим голосом спросил кто-то из старшин. – Я чувствую, что я и эти камни рождены одной землёй. Как ты всегда узнаешь свою руку в работе, – прозвучало за спиной королевы. – А силу этих камней, я почувствовал едва войдя. Но понять, что это… Думал отголоски, соляных копей. Если это не ожерелье Бурь, то я не Кроули! А здесь…

– Северные боги! Невероятно! Голос крови? – послышался удивлённый гомон и какой-то странный шум.

– А то, что открылись копи, вас само по себе ни на какие мысли не натолкнуло? – спросил камнетëс.

– Ваше величество, а где это вы такие удивительные находки обнаружили? – вкрадчиво спросил Кроули.

– Во время осмотра пока ещё заброшенной жилой части замка. В камине тайный ход на башню. И там я нашла скелет с протянутой рукой. В руке было вот это ожерелье, а на голове корона. – С последними словами её величество обернулась и чуть не вскрикнула от неожиданного зрелища.

Все старшины опустились на одно колено и склонили голову. Мужчины позволяли себе лишь быстрые взгляды искоса на резную золотую корону с крупными алмазами.

– Наверное, это излишне, – быстро взяла она себя в руки. – Соль, ожерелье, корона, передача власти по древнему обычаю от умершего короля… – перечислил Кроули.

– Кстати, об умершем короле. Думаю, его необходимо похоронить, – вздохнула королева.

Новости быстро облетели остров, вызвав оживление среди переселенцев. И тем сильнее становился страх за оставшихся на том берегу близких.

Для похорон подготовили пещеру на дальнем конце острова. Уложить в гроб скелет, которому было больше тысячи лет, было сложной задачей, любое неосторожное движение, и кости просто крошились. Да и чтобы не закрывать гроб до момента, когда надо будет опускать его в саркофаг, пришлось изготовить вырезанную из камня маску поверх черепа.

Странный контраст синей и белой ткани, закрывающей скелет и покрывающей гроб, но единый с платьем королевы, вызывал шёпот пересудов. Не меньше, чем ожерелье Бурь на шее королевы.

Почти получив головную боль от металлических тарелок, в которые били северяне во время всей похоронной процессии, на обратном пути её величество возвращалась в замок, замкнувшись в своих мыслях. Поэтому не сразу обратила внимание на волнение среди людей.

– Смотрите, – тыкали люди в огромный чёрный дымный столб.

– Йершпиль? – замерла королева.

– Нет, он сильно левее. А это за пиком Ледяных Стрел. Похоже, что это пожар в крепости протектора, – мрачно смотрел в сторону дыма Кроули. – Надо наведаться в Йершпиль.

– Нужно срочно найти капитана, готового отправиться на ту сторону, – согласилась королева.

Розыски долго не продлились. Это выгода не всегда может заставить человека рисковать. А вот ощущение беды, опасность над близкими…

Королева отправилась в путь сразу с похоронной церемонии, не переодеваясь. И первой торопливо сошла с трапа, едва корабль пришвартовался в Йершпиле. Без труда миновала отчего-то обезлюдевшие улицы и вышла на площадь. Горожане были здесь. И со страхом смотрели на спускавшиеся со склона телеги над которым кружило вороньë.

Чем ближе были телеги, тем сильнее шевелились от ужаса волосы и безумнее был стук сердец. Телеги были завалены изуродованными, часто безголовыми мужскими телами. Старики, дети… От телег тянулись верёвки, привязанные к шеям женщин. Следы пережитых пыток и глумления были бесстыдно выставлены напоказ. Тела тех, кто умер, просто волочились по земле.

Шли, глядя в пустоту ослепшими глазами, женщины с обрубленными руками, с шей которых свисали удавки. Рена прикрыла глаза, но вид удушенных младенцев, повешенных на шеях собственных матерей, от этого не исчезал.

– Что вы стоите? – рявкнула Надежда, беря всё в свои руки. – Остановите эти телеги! Людей в тепло! Лекарей! Всех, кто хоть кто-то знаком с лечением! Помогите хоть тем, кому возможно!

Сама она кинулась к первой телеге. Надежда не обращала внимания на рыдающую и заходящуюся криком внутри Ренерель.

– Смерть королю! – вдруг выкрикнул Руперт Датсон. – Месть право Севера!

– Это не король! Вы не понимаете, что это скорее всего дело рук Роттенблада? – обернулась к нему королева.

– И что? Нам ждать когда придут следующие телеги? Только уже от короля? – ответил ей рыболов. – Вы сами, ваше величество, предупреждали нас об этом! И месяца не прошло… Что это?

– Ожерелье Бурь, но оно сейчас важнее людей, переживших что-то пострашнее смерти и до сих пор остающихся на морозе? – нахмурилась королева.

Её величество отдала пришедшим Олений приют, туда же шли все, кто готов был откликнуться на чужую беду заботой и состраданием.

– Многим уже не помочь, женщины… Большинству после насилия прижигали внутренности. Пережили это не все. Ещё больше обезумели, мужчин не оставляли в живых вообще, – перечислял в зале таверны Руперт.

– Погибших нужно достойно похоронить, – произнесла королева.

– Нет! – раздался женский голос от порога.

Ворвавшаяся в помещение девушка была лишь в одной рубашке. На шее, груди и щеках были видны следы ожогов.

– Почему? – спросила её Рена. – Неужели ты не хочешь, чтобы хоть после смерти эти люди обрели покой?

– Они его не обретут, пока их души не будут отомщены, ваше величество. – Хрипло ответила девушка.

– Как тебя зовут? – выигрывала время, ища ответ королева.

– Жани, я из Орленбургских земель. Приехала навестить сестру, – ответила девушка. – Будете меня утешать? Говорить, что надо забыть?

– Забыть? Возможно ли. Утешать? Как. Я не могу разделить твою боль, и уберечь от подобного… Пыталась. Но как видишь, даже на моих землях мои слова оказались лишь ветром, на который мало кто обращает внимание. – Покачала головой королева.

– Ваши слова услышат, моя королева. Пусть я родилась не на ваших землях. Я хочу мстить, я требую расплаты! За перевалом не просто расправились с теми, кто имеет корни на севере. Они объявили Северу войну! – горячо шептала Жани, сжимая ладони королевы. – Но единственное знамя северных земель, что ещё поднято, это знамя Рогнарйсленда. И я встану под ваши знамёна! Сама!

Глава 24

День, начавшийся похоронами уже древнего короля, растянулся на почти трёхдневную скорбь. Из Йршпиля спешили гонцы в другие провинции, приходили старшины других земель Севера.

Кто-то уводил траурные обозы, кто-то шёл к королеве на поклон, просил дать клочок земли. Королева, забывшая про сон и покой, то была на пристани, отправляя на острова корабли с жителями города. То решала как быть с необходимыми материалами. То спешила в Олений приют. Оттуда дурные вести поступали чуть ли не ежечасно.

Пережитый ужас, травмы, обморожение и нежелание жить делали свою чёрную работу не хуже палачей.

То её величество ждали на окраинах города, которые мужчины старались укрепить и превратить в подобие крепостной стены. Казалось, только в таверне, где собирались раз в несколько часов, чтобы обменяться результатами, королева лишь и могла побыть пару минут в покое.

А в стороне от города, на холме, который огибала дорога в глубь северных земель, уже выросли семь гербовых столбов. Камнерезы на каждом выбивали не только герб той земли, от которой его ставили, но и причину появления этого знака.

Семь раз повторялась запись о безумной, совершенно неоправданной жестокости. О предательстве и нарушения королевских же законов. И семь раз повторили мастера, что доброй волей её величества Ренерель Сансорийской подарен в этом месте последний покой, для погибших. Менялось только название родных земель над братскими могилами.

А недалеко от пристани наоборот, было шумно и как никогда оживлённо.

– Ваше величество, – приветствовал королеву тот самый низкорослый и с виду тщедушный старшина, снимая тесьму с линзами. – Пришла первая партия соли с островов. В литьë добавляем, с ней клинок и через тысячу лет не ржавеет, проверено. Эту партию на острова?

– Уважаемый Харлоу, – королева была очень удивлена, когда этот старшина, первым поднявший тему, что она хочет хитростью заманить людей в руины, поэтому и сгущает краски, подошёл, представился по имени и оказался главой оружейников. – Я вам уже говорила, что мало смыслю в делах войны. Но если вы уверены в качестве и надёжности оружия с солью, то не лучше бы было оставить его для ополчения города?

– Уверен, ваше величество. Наши, северные клинки, всегда ценились. И за каждый, на котором моё клеймо, я отвечаю лично. Как до этого и отец мой, и дед, и ещё много поколений назад, до тех дней, когда Отто Вартисон впервые не встал к наковальне. Вы королева, вы меня поймёте. Кому как не вам знать, как сложно получить своё имя, когда тебя сравнивают с поколениями до тебя. И как тяжело не стать худшим, не опозорить их, давно уже ушедших. Предков, что не могут сами сказать в твою защиту. – Ответил оружейник. – И я вам скажу, лучшего из-под рук оружейников Вартисон никогда не выходило. Сначала применяли соль. Потом учились сохранять качество без неё. А я сейчас к тому, чего мы добились вернул ещё и качества, что может дать только королевская соль. Поверьте, ваше величество, пройдёт лет сто-двести и за каждым из этих клинков будет идти охота! А нашему ополчению они станут хорошей поддержкой. Только…

– Что такое, Харлоу? – улыбнулась королева.

– Говорят, что вы очень цените советы. Слышите их даже в недовольном бурчании всяких самоуверенных старшин, – хмурился оружейник Вартисон.

– Не согласна с определением самоуверенных, – задумчиво ответила королева. – Просто здесь, на Севере другие правила. Здесь старшину выбирают по делам, по проявленным качествам. Чтобы заботился об общих интересах, судил справедливо, был опорой. Королевский двор это нечто… Знаете, это грубо и недостойно королевы, но очень наглядно. Север и королевский двор, в лице аристократии приближённой к трону, за небольшим исключением, это молоко и вода. У молока сверху сливки, густые и жирные. Те самые, которые я якобы хотела собрать. А в воде на поверхность всплывает мусор.

– Как вы обошли куда более точное слово, – хмыкнул оружейник. – И меня носом ткнули. Но позволю себе совет, ваше величество. Тем более верный, потому что меня уж точно никто не обвинит в желании угодить и подлизаться к её величеству. Не отправляйте это оружие ополчению просто так, своим решением. Вручите лично, каждому и у всех на виду. Пусть люди знают, что королева Рогнарйсленда не только готова предоставить убежище и проявить поистине королевское сострадание. Но и не считается с ценой, готовясь защищать свои земли и верных ей людей. Да и вы определитесь.

– С чем? – не поняла королева.

– С именем. Кто вы? – внимательно посмотрел на неё Харлоу. – Север любит давать имена. Он их ценит. И помнит. Когда вы приехали и мотались тут под ливнем, мы звали вас Ренерель Отвергнутая. Сейчас идёт молва во все северные земли о делах Ренерель Милосердной. А печати вы ставите с именем Ренерель Сансорийская. Вот и поди пойми, кто вы.

– На самом деле ни одно из этих имён не моё. Я давно не Сансорийская. Милосердия во мне не так уж много. Отвергнутая? Возможно. Но это не должно стать моей судьбой. – Ответила королева. – Что же на счёт того, что нужно определиться… Я хотела бы быть Рогнарской. Тем более, что эти земли приняли меня.

– Скорее позвали, пробудив кровь северных королей. Вот только, ваше величество, земля не зовёт просто так. Только когда ветер несёт вести о наступлении тёмных времён. – Тяжело вздохнул оружейник.

– Так может, если бы не было надежды, то и не позвал бы? – улыбнулась королева. – Совет ваш очень вовремя. Вот только время против нас.

– Да, снегопады задерживаются как никогда. А нам бы ещё продержаться пару недель. Но как, когда и час на счету? – качал головой Харлоу.

Её величество шла в таверну, размышляя о словах оружейника. Вручение столь ценного оружия защитникам города и перевала действительно было очень значимым событием. И его нужно было использовать. К сожалению, её величество должна была, вновь и вновь протягивать ниточки, ввязывая себя в жизнь Севера. Безоговорочно доверять она не торопилась. Больно дорого могла лично ей обойтись такая доверчивость.

Сейчас она ждала возвращения Кроули. Тот ушёл, пообещав вернуться с новостями, что происходит в резиденции протектора. Были у него свои верные и надёжные люди в города-крепости.

Как и говорили старшины, там не проживали лишь рогнарцы, так как формально не принадлежали короне. А вот остальные земли имели целые кварталы. Роттенблад совершил наверное самую большую свою ошибку. Во-первых, за исполнение закона не мстят. Как бы не хотелось. А во-вторых, закон был исполнен на рогнарских землях, не входящих в состав королевства, особенно сейчас, когда королева, которой они принадлежали, была изгнана.

Но Элвин Роттенблад напал на кварталы северян с тех земель, что были под вассальной клятвой! То есть подданными короля, перед которыми у него, как у сюзерена была обязанность защищать. Защищать, а не уничтожать в приступе трусливой злобы. Это как если бы волк в лесу напугал мужика, а тот пришёл домой и порубил в отместку всех собак у себя во дворе!

Роттенблад своим поступком повернул дело так, что король нарушил клятву перед севером, разорвав тем самым основополагающее соглашение Земельной Хартии. Вот одиннадцать веков соблюдали, а тут один трусливый, недальновидный глупец…

Север поднимал старинные знамёна. Север требовал смыть позор гнусного убийства кровью врагов, взять по древнему обычаю жизнями по размену десять за одну, как было заведено предками. Север доставал из священных тайников боевые рога и короны своих королей.

Север уже слышал дрожь поступи когорт Железных островов. Сверкали на свету острые наконечники лучников Ривьердола, неслись на своих неизменных оленях копейщики Блекшира. Шли пехотинцы с Орленбургских земель. Мрачные капитаны всегда штормового Нордхарда отводили от пристаней боевые корабли.

И нужно было лишь время, чтобы их не сломали по одному рыцари короля.

Глава 25

Впервые за долгое время помост в центре Йершпиля был торжественно украшен. Никто не ждал новостей, все и так знали, для чего королева велела оббить старое, но надёжное, словно камень, дерево и выставить по краю знамёна.

Новые знамёна Рогнарйсленда.

Их изготовила лара Фалли. От оббивки большого зала приёмов замка на Рунгвотере остались достаточно большие куски бархата.

Когда встал вопрос о цветах, в которых её величество желала видеть свой замок, Ренерель думала не долго.

Бархат синего и белого с серебряной нитью цветов, по качеству мог поспорить с лучшими тканями, а вот по цене был гораздо ниже. Согласно верованиям Севера, эти цвета были символом смерти. Накрыться синим плащом, обернуть в синее… Эти выражения отлично заменяли откровенные пожелания сдохнуть.

Но в то же время, это были цвета самого Севера. Умерших забирал себе Север, поэтому и накрывали гробы полотнищами в обязательных сине-бело-серебряных цветах.

– Оглянитесь вокруг. Вода, лёд, снега… Всё, что отражается в этих цветах, это мои земли. Поэтому я своей волей объявляю эти цвета королевскими и признаю их родовыми цветами королевского рода Рогнарйсленда, – объясняла её величество, умалчивая ещё о двух причинах.

Во-первых, королева не хотела, чтобы её связывали с Сансорией, бывшей совершенно чуждым для этих земель королевством. Ещё меньше желания было хоть намёком быть связанной с королём. Поэтому её величество отказалась от чёрного, золотого и алого цвета.

А во-вторых, выбор этих цветов сулил огромную экономию на отделке. Прозаичный, но очень важный момент для королевы.

Новые знамёна Рогнарйсленда представляли собой полотнища, разделённые по диагонали на два цвета. Поверх этой линии, находясь одновременно на обоих цветах, серебром вышили три лилии. По углам и в середине.

– Лилии? – удивилась лара Фалли. – У нас это очень редкие цветы. В наших краях им слишком холодно, а на юге их едва терпят, потому что букеты из лилий вкладывают в руки умершим. Чтобы аромат цветов заглушал запах умершего.

– Я знаю, лара, – улыбнулась королева. – Но я их люблю, больше, чем все другие. Я читала, ещё в детстве, что у древних эти цветы олицетворяли непорочность, изящество, красоту, роскошь. Именно белоснежные бутоны символизировали правосудие, сострадание, доброту и милосердие, чистоту и искренние намерения. Я всегда считала их благородными цветами. Думаю, что могу позволить себе маленький каприз, выбирая геральдический символ для своего знамени.

Сейчас, подходя к помосту, её величество была довольна. Выглядело очень торжественно, хотя и строго.

Послушав совета оружейника Вартисона, её величество сегодня собиралась вручить оружие защитникам Йершпиля. Оружие, впервые за тысячелетие, изготовленное с добавлением редкой, уникальной соли Рунгвотера.

Оружейник уже ждал её на помосте. Каждый клинок был завëрнут в кусок синего бархата такой длины, что его можно было использовать в качестве пояса или шарфа. Ведь в будущих сражениях как-то надо будет отличать своих от чужих.

Дагон-трактирщик по списку приглашал мужчин на помост. Имя выкрикивалось трижды. Для того, чтобы отказаться от участия в ополчении, достаточно было просто не выходить. Но имён звучало всё больше, и ни одно не осталось без ответа. Вышедший опускался на одно колено, озвучивал клятву, чем подтверждал свою верность землям Рогнарйсленда и их королеве, и получал из рук её величества клинок.

Её величество уже вложила драгоценную сталь в руки последнего вышедшего, когда все услышали пение рогов.

– С северной стороны, – прошептала Эмма.

– Орленбургские рога, – добавила, стоявшая рядом с ней за спиной королевы Жани.

Вскоре появились и первые всадники.

– Ваше величество, – склонился один из спешившихся у помоста всадников. – Я командор Орленбургских пехотных сотен. Илви Вильсен. Воины наших земель достигнут Йершпиля не позднее, чем через пять дней. Круг старшин Орленбурга просит права выступать под вашей рукой.

– Я благодарю земли Орленбурга за поддержку и готовность встать на защиту Севера, – чуть склонила голову в приветствии её величество. – Рогнарйсленд рад видеть давних союзников на своей земле.

– Смотрите! Вестник! Ливневый вестник! – выкрикнул кто-то из толпы.

Мёртвая птица упала на помост у ног королевы.

– Даже так? – холодно улыбнулась её величество, намерено продолжив. – Кажется протектор пересмотрел в зеркало, раз считает, что повсюду клятвопреступники и трусливые убийцы, вроде него, и поэтому гонцу грозит опасность. Уважаемый Дагон, ознакомьте нас с посланием.

– Наверняка перечень угроз, – еле слышно прошептала Жани.

– Я читаю. – Громко произнёс трактирщик. – Мы, милостью его величества, святейшего монарха Лангории Керальта Второго, лорд-протектор северных провинций Элвин Роттенблад, действуя согласно волеизъявления короля и его прямого приказа, сообщаем. Её величеству, не позднее чем в трёхдневный срок надлежит явиться в резиденцию лорда-протектора, где прилюдно и в присутствии двенадцати лордов королевства, её величество обязана признать факт своего бесплодия, а значит недействительности брака с его величеством. После этого Ренерель Сансорийская должна отречься от короны и королевских регалий и добровольно проследовать в узилеще для отринувших нечистое искусство ведьм, где проведёт свои оставшиеся дни в раскаянии и покоянии под опекой рыцарского ордена Очистительного пламени. Земли, ранее известные как Рогнарские острова должны быть переданы короне Лангории в качестве искупления за беззакония и самоуправство последних дней, включая отказ от уплаты налогов, отказ от передачи в казну положенных сборов и исполнения требуемых работ, а также беззаконого убийства благородной леди. В противном случае, все жители указанной провинции, включая Ренерель Сансорийскую, будут объявлены вне закона. Что означает право на истребление любым верным подданным его величества, короля Керальта Второго. На раздумия мы отводим ровно сутки. Если леди Ренерель, в благородном происхождении которой не отказывают, желает сохранить свою жизнь и готовы исполнить требования закона, то не позднее полного оборота на Вестовой башне должно быть зажжено сигнальное пламя.

– А не много ли хотят эти мы? – крикнул кто-то из толпы.

– Дорогу! – услышала её величество голос, который ждала уже несколько дней. – Ваше величество, это ловушка.

– У меня уже успело зародиться такое подозрение, дорогой Кроули, – встретила мория её величество.

– Мы уже видели, что значит быть под защитой закона короля, – громко произнёс командор Илви. – Единственное, что пока им мешает, это факт, что земли Рогнарйсленда принадлежат принцессе другого королевства. Стоит королеве отречься от короны, и нас всех перерубят как цыплят в зиму!

– Значит, ловушка? – задумалась королева.

– Да, ваше величество. В город прибывают и прибывают рыцари с юга. Я насчитал семнадцать гербов. Все достаточно известные. Цвет рыцарства. – Рассказывал Кроули. – С дружинами, в доспехах. И это не турнирные расписные щиты. По всему городу горят алые фонари, так отмечают свои дома те, кто участвовал в зверствах в северных кварталах. Кое-где у дверей выставлены пики с нанизанными головами. На вывесках подвешены трупы. Город ждёт большой добычи, обсуждают, где рыцари будут её сплавлять, здесь или потащат дальше на юг? Это при том, что никто вообще не сомневается в том, что вы ответите согласием. Они уже возводят эшафот на главной площади, а протектор готовит гвардейцев, что будут вас сопровождать, чтобы никто не смог вас убить до отречения. Они уже приговорили весь Север!