Текст книги "Три сестры. Диана (СИ)"
Автор книги: Дина Сдобберг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)
– Благодарю, ваше императорское величество, – процедила с вымученной улыбкой Аня.
– Лорд Генрих и леди Диана Пембрук, – радостный оскал императора заставил нас насторожиться. – Я аннулировал ваше прошение о разводе. Глупость какая. В самом деле! И в ваши наследуемые земли переходят земли Де Орли и Орливуда. Принимая во внимание ваше участие в судьбах воспитанниц пансиона Де Орли, усилия по их защите, и невозможность установить родителей девушек, я своей волей устанавливаю вашу опеку над воспитанницами Де Орли. С присвоением девушкам фамилии фиц Пембрук.
– Ты же мечтал о дочке, – тихо засмеялась я. – Вот, получите, распишитесь.
– Через пару лет все старательно забудут этот момент, и припишут… Это кошмар! – возмутился Генка, развеселив меня ещё больше.
– Ты не о том думаешь. Нам их ещё учить и замуж отдавать. А там приданное и все дела, – дразнила его я.
– Разоримся на подушках, – фыркнул Генка. – Зато когда у них дети пойдут, придётся тебе заново детский сад открывать.
Дошла очередь и до старшего йерла Нудисла. – Старший йерл Ногарэ Нудисл, предательство и верность должны быть вознаграждены равносильно. Ваша семья долгие годы несла бремя расплаты за преступление, в котором не была виновна. – Обратился к нему император. – Но у древа вашего рода, к счастью, оказались сильные и здоровые корни. Поднимитесь, герцог Дюбраси. Примите отлитый заново по моему приказу герб и бумаги на владение вашими исконными землями. Через десять дней я приму вашу вассальную клятву.
– Но… Эти земли сейчас принадлежат Вестаранам, – растерялся Ногарэ.
– Мы с лордом Хьюго, взвесив вред причинённый Хью Вестараном и тяжесть его преступлений, пришли к единому мнению, что возрождение славного рода будет добрым знаком. Оставшиеся земли и титул, герцог Вестаран передаст своему ближайшему родственнику, лорду Тристану Сторил. И не думайте, что я как-то облегчил вам жизнь. С момента присяги, вы, герцог Ногарэ Дюбраси, займёте должность своего предка. Я обязую вас принять и достойно исполнять обязанности императорского дознавателя. – Похоже, что награды императора были, в первую очередь, во благо самого императора.
– И последнее. Этот заговор показал мне назревшую необходимость в решении вопроса престолонаследования. Моя дочь передаст титул достойному, возможно даже не сыну, а внуку. Тому, кто сможет принять правление, как великий долг, а не привилегию. Но решение она должна принять без какого-либо давления со стороны. И чтобы обеспечить ей защиту от этого давления, через неделю, в первый рассвет после своего совершеннолетия, кронпринцесса Амалия выйдет замуж. Я долго искал кандидатуру, максимально свободную от влияния кого-либо. Александр Мардариан, я предлагаю вам титул консорта и регента до совершеннолетия наследника.
– Я? – наверное, как и все мы, Александр был ошарашен, даже взгляд его не мог остановиться на одной точке.
– А что что вас так удивляет, герцог? Для вас не будет ничего нового. Всё то же воровство, те же интриги, заговоры, сговоры… Всё, к чему вы привыкли. Только теперь вы будете в короне и с куда большей властью в руках. Что же вы стоите внизу? Подойдите к невесте. – Показал рукой на рыжеволосую принцессу император.
– Анна… Я… – обернулся он к Ане.
– Я всё понимаю, лорд Александр. Весьма удачная партия, – произнесла пряча взгляд сестра. – Из вас получится отличный император.
КОНЕЦ!
Эпилог
Таис
Столицу империи трясло от шпилей императорского дворца до мостовых неосвещенных кварталов. И вся эта дрожь импульсом отдавалась здесь, в кабинете старшего йерла столичной управы Нудисла. Правда уже несколько дней как этот кабинет и его владелец получили новые имена. Теперь это был кабинет лорда-дознавателя Тервеснаданской империи герцога Ногарэ Дюбраси.
Но это было единственное изменение. Занимать другое помещение и тем более переезжать в другое здание йерл Нудисл наотрез отказался, объяснив это тем, что лорд-дознаватель должен знать и обстановку, и участвовать в следствии, и опрашивать преступников. А какой смысл в этом звании, если носящий его сидит за два квартала от управы по соседству со смотрителем столицы?
Так что всё осталось как было. И кабинет, и шкафы с документами, и дверь в малый архив, и мой стол в углу, и старый неудобный диван для посетителей. И итоги охоты Лекса на столе старшего йерла. Только Хейзел навещала нас теперь на обязательной основе, принося обед на двоих, а я официально появлялась на работе в мундире, с гордостью демонстрируя и награды от императора, и знаки отличия. Вот только волосы предпочитала носить распущенными.
За этой гривой было удобно прятаться, когда исподтишка наблюдала за Ногарэ, просматривающим бумаги или что-то вносящим в большой журнал. С волосами правда в последнее время стала происходить какая-то чертовщина. Ни я, ни Хейзел не могли понять, что происходит. А тревожить Анну я сейчас лишний раз не хотела. Слишком узнаваемой для меня была эта маска сосредоточенности на работе.
А я каждое утро подходила к зеркалу после глубокого вдоха. Всегда русые с рыжиной кудри вдруг решили менять цвет. Причём, то уходили чуть ли не в красный оттенок, то темнели так, что казались тëмно-каштановыми. А иногда и вовсе появлялись чёрные пряди.
– Ого! Какая буря так волнует ваше сердце, юная леди? – с улыбкой поинтересовался лорд Хьюго.
Он уже несколько раз появлялся в управе. Всё-таки его брат причинил слишком много зла. И эхо его действий проявлялось то в одном, то в другом. Сегодня был второй визит совместно с леди Александрой. Планы герцога для всех были очевидны. Для всех, кроме принципиально не замечающей очевидного графини Дорангтон.
– Причём тут моё сердце? – не поняла я.
– Дар, это свойство крови. Но наши чувства и эмоции имеют для него очень важное значение. Как дрова для огня. – Присел рядом с графиней на диван герцог.
– Но леди Таисия утеряла дар, – нахмурился Ногарэ.
– Очень сомнительно. – Улыбнулся лорд Хьюго. – Горе, чувство потери и страх просто заперли дар маленькой Таис. Оградили от него её же. Ведь на её глазах в огне погибли родители, почти погиб брат, с которым невероятно тесная связь. Таис перестала верить своему дару, перестала видеть в нём друга. И увидела злейшего врага, от которого и отгородилась. Её спокойствие, это прежде всего эмоциональная блокада для её дара. Ведь в детстве Таисия была очень озорным и порывистым ребёнком. А дар был огненным.
– А это? – натянула я перед глазами одну из прядей.
– Невозможно сохранять спокойствие, когда вокруг буря. Действовать спокойно? Да, возможно. Но противостоять буре снаружи и гасить пламя внутри сразу, затея заранее проигрышная. Это как в дуэли с несколькими противниками. Выстоять возможно, только постепенно сокращая количество противников. Иначе, всё решит банальный перевес сил. – Развёл руками герцог. – Что-то произошло в твоей жизни, Таис. Что-то, отчего ты перестала бояться своего дара и видеть в нём лишь силу. Возможно, твоё отравление, когда ты выжила благодаря яду. Или вторая попытка твоего убийства, когда ты поняла, что дар мог бы защитить, как это было во время пожара в экипаже. И это была первая трещина в твоей обороне. А потом что-то оттянуло твои силы и внимание на себя, и привыкнув к тому, что дара у тебя вроде как уже нет, ты забыла его контролировать. Вот он и рвётся наружу, стараясь успеть, пока ты снова его не загнала в небытие. А твои эмоции сейчас лишь дополнительно питают твой дар.
– То есть все вот эти всплески в последнее время и перепады настроения… Это возвращение дара? – потëр подбородок Ногарэ.
– Именно, – кивнул герцог. – Думаю, что если Таисия пройдёт проверку на определение дара сейчас, то нас ждёт вполне предсказуемая новость.
– Леди, – захлопала в ладоши Хейзел.
– Сама леди, – с удовольствием передразнила её я. – Радоваться особо нечему. Даром нужно уметь управлять! Считай начинать учиться с самого начала, с основ.
– Зато резко увеличится количество предложений на вашу руку, леди Таисия. Сложно представить себе более достойную пару, – отвернулся к окну Ногарэ с равнодушным видом. – Хотя и так, насколько мне известно, у вас уже целая пачка предложений, которые вы даже ещё не успели вскрыть, чтобы ознакомиться.
– Да они уже почти неделю лежат, – отмахнулась Хейзел. – Скоро пылью зарастут. Мне же теперь оказывается не по статусу тряпку взять. Можно подумать руки отвалятся! Или стены особняка резко станут хрустальными и все увидят, что сестра целого герцога умеет мыть посуду и полы.
– Не станут. Чем ты и пользуешься. – Ответил ей брат. – Но скажем прямо, твоё нахождение в особняке Сторил отдаёт скандалом. Хоть лорд Тристан и объявил сразу же о том, что ты приняла его предложение, в чëм я сильно сомневаюсь, но…
– Гар, не начинай, пожалуйста! – вздохнула Хейзел. – Ты же лучше всех знаешь о моём отношении к семье, куда меня взяли, чтобы помогать маленькой леди. И да, сколько я себя помню, я влюблена в Тристана. Сколько раз ты мне напоминал о разнице в нашем положении? Вспомни, как ты боялся, что я не устою перед собственными чувствами, что забудусь… Мне было шестнадцать, когда я узнала, что о моих чувствах известно Тристану. И что они взаимны. И что он никогда не позволит им набраться сил. Потому что нигде в мире наш брак не признают, и если ему всё равно, мужчине в принципе позволяется больше в любом обществе, то как быть мне? Обречь ту, что любишь на насмешки и пожизненное презрение от тех, кто и её взгляда не стоит, мой лорд не мог. И когда самозванец заставил леди Таис меня уволить, Тристан просил меня уехать в поместье Сторил недалеко от города. Я не согласилась. Боялась, что понадоблюсь Таис, а меня не будет рядом!
– Так что же он не настоял, что бы ты осталась в доме? – спросила леди Александра.
– Сохранять дистанцию и быть врозь становилось всё сложнее, – покраснела, но ответила без увиливаний Хейзел. – Про своё место я забывала всё чаще, а Тристан не хотел для меня унизительного статуса любовницы. Он боялся меня… Скомпрометировать. Не видеть друг друга было наверное единственным способом удержаться. Но после нападения, когда я выхаживала Триса, я поняла, что не вижу ничего унизительного для себя в том, чтобы принадлежать ему. А когда он пришёл в себя… Эжен помог нам. Он капитан корабля.
– Хейзел? – привстала я со своего стула. – Я правильно понимаю, что ты Тристану не невеста, а жена?
– Да, леди. – Опустила глаза девчонка.
– Так чего же вы молчали? – засмеялась я.
– Наверное оттого, что на момент заключения брака император ещё не произнёс свою речь и не превратил нас своим решением из черни в герцогов. И этот брак просто жуткий мезальянс. – Спокойно пожал плечами Ногарэ.
И это его спокойствие и рассуждения о кандидатах в мои мужья вдруг так взбесили и отозвались где-то внутри такой огненной болью…
– А это всё, что вас волнует? Мезальянс? – прошипела я, выходя из-за стола и направляясь к своему начальнику. – Ну, конечно, наверняка, леди, о которой вы тайно вздыхаете, старший йерл и в перспективе всего-то фрай не устраивал! А как насчёт герцога? Подойдёт? Или помимо титула, гор работы и кучи развалин, необходимо ещё и состояние?
– Таисия… – повернулся в мою сторону Ногарэ.
Договорить он не смог. Я схватила его за воротник кителя и резко дёрнула на себя. Сначала старший йерл кажется был в шоке. Потому что на мой поцелуй не отвечал, и даже пытался что-то промычать. Но почти сразу поднялся, не только не разрывая поцелуя, но и горячо на него отвечая, а его руки сомкнулись на моей талии. Но поцелуй всё же разорвала я. Мне нужен был воздух, чтобы отдышаться.
– Леди, должен ли я понимать этот жест, как знак вашего, скажем так, расположения ко мне? – спросил меня Ногарэ.
– Понимай как хочешь! – огрызнулась я вырываясь. – А то ты весь такой внимательный, и вдруг в упор ничего не замечаешь? Знаешь, я сейчас сделаю наконец как ты хочешь! Освобожу место твоего помощника, вернусь домой, вытащу первое попавшееся предложение из той стопки, которую ты тут вспоминал, и выйду замуж! И убери от меня свои руки!
Я оттолкнула Ногарэ, но отойти не успела.
– Стоять! – рявкнул старший йерл, схватив меня за руку и развернув обратно к себе лицом. – Леди Сторил, вы только что, при свидетелях, позволили себе в отношении меня действия, которые можно однозначно трактовать, как компрометирующие меня.
– Не думаю, что от одного поцелуя ваша скромность и честь сильно пострадали, – прищурилась я, не обращая внимания на смешки откуда-то сбоку.
– Позвольте об ущербе моей скромности судить мне, – ответил мне этот… Зануда. – Сильно или нет, это не важно. Но я требую компенсации ущерба и моральный травмы.
– Чего? – возмутилась я.
– А вы считаете, что нападение леди с домогательствами для меня ситуация привычная? – меня выбешивал его уверенный и даже довольный тон.
– Домогательства? Я напала? – переспросила я. – И какой же компенсации ты ждёшь? Мне на тебе жениться?
– Выйти замуж. Леди выходят замуж, – поправил меня он.
– Издеваешься, а как же та леди, которой ты не смеешь открыться в своих чувствах? – вспомнила я ночь в прибрежных пещерах и слова Ногарэ.
– Этой леди была леди Таисия Сторил. И хотя ситуация не сильно изменилась, я по прежнему беден и, как ты справедливо заметила, у меня впереди горы работы и имущество в руинах, я всё же рискнул предложить свою кандидатуру на должность… То есть звание вашего супруга. – Уже не так уверено и путаясь в конце произнёс Ногарэ.
– Рискнул? – уточнила я. – А где это я тогда была, что этого момента не помню?
– Ну если бы ты потрудилась разобрать ту стопку писем, что почти неделю пылится в твоей гостиной, то увидела, что одним из первых писем, было обращение от герцога Ногарэ Дюбраси. – Прозвучало в ответ.
– Правда? – сомневалась я.
– Я… Я аристократ только по имени. Привык работать, не одарён и не обладаю иными, выделяющими меня среди прочих, талантами. И возможно, многие мои взгляды и принципы кажутся тебе возмутительными. – Нахмурился Ногарэ.
– Если ты пытаешься меня отговорить, то нет, не получится. – Перебила его я.
– Ты встретишь со мной рассвет? – тихо спросил меня он, притягивая к себе.
– В вестовой башне Дюбраси? – не сопротивлялась я.
– Мне кажется это лучшее место для свадьбы, – улыбнулся мне Ногарэ.
– Интересно, у Мартиши есть готовое свадебное платье в её стиле? – готова была смеяться на весь мир я.
– Узнаешь после окончания рабочего дня. Твое прошение об увольнении с должности моего помощника я не принимаю, – самоуверенно произнёс Ногарэ.
А вот дальше похоже засомневался, но всё же… Его ладони сжали моё лицо, и второй наш поцелуй был именно его решением.
– А это всё ещё я тебя компрометирую или уже ты меня? – усмехнулась я.
– Закрепляю эффект, чтобы никто не сомневался, что мы окончательно скомпрометированы, – ответил он.
– Отличное, кстати, решение, – прозвучал голос лорда Хьюго, напоминая нам, что мы не одни. – Сандра, ты когда согласишься встретить со мной рассвет добровольно? Или мне тоже нужно тебя скомпрометировать?
– Меня? – удивилась графиня. – Напоминаю, что в прошлом году меня поздравляли с шестидесятилетием.
– Меня конечно не поздравляли, но напомню, что я ещё старше. Так что от меня это тоже потребует усилий. – Усмехнулся герцог. – Что ты как смотришь? Думаешь, нам, бедным аристократам легко?
– С каких это пор Вестараны стали бедными аристократами? – удивилась графиня. – Тем более, с военной карьерой?
– А что ты хотела? Аренда императорской усыпальницы на пару десятилетий удовольствие хоть и не из лучших, но весьма затратное, – пожал плечами лорд Хьюго.
– Я могу подумать? – попыталась уйти от ответа леди Александра.
– Конечно, я не тороплю. Ещё пол дня впереди и почти вся ночь. А завтра император даёт большой приём по случаю нашего бракосочетания. Вы кстати все приглашены, – сообщил новости герцог Вестаран.
– А с чего это император решил, что мы завтра женимся? – прищурилась уже леди Александра.
– Я сказал, – ответил ей лорд.
– Не дожидаясь моего ответа? – указала на некоторую поспешность в решениях герцога леди.
– Я столько ждал твоего ответа, что чуть сам пылью не покрылся, так что больше ждать не намерен. – Подал ей руку герцог.
– Ну, я наверное тоже пойду? – поспешила оставить нас наедине и Хейзел.
– Нам пора возвращаться к работе, – тихо произнесла я в наступившей тишине.
– У нас есть более важные дела, требующие нашего внимания незамедлительно, – тихо произнёс в ответ Ногарэ.
– Например? – подняла я на него взгляд.
– Я думаю, что мы ещё недостаточно скомпрометированны и намерен усугубить ситуацию, – смотрел он в мои глаза.
Эпилог
Анна
Кап. Кап. Кап… Короткий ночной дождь барабанил в окна и листьям деревьев в саду. Яблони и вишни, так хорошо видимые из окна кухни в доме Саргенсов, цвели в этом году на редкость буйно. Такого обилия я не припомню ни в своей жизни, ни в памяти Анны. Каждая веточка была укутана кружевом цветов, отчего сад походил на хоровод невест. Невеста…
Как я не старалась, а мысли всё равно находили лазейку, малейшую брешь, чтобы вновь напомнить.
Десять дней прошло с выступления императора на королевской площади. И на рассвете, что ознаменует окончание сегодняшней ночи, состоится бракосочетание крон-принцессы Амалии и герцога Александра Мардариана. А я старательно боролась со сном и усталостью, чтобы продержаться как можно дольше, и перед рассветом уснуть. Пусть всё закончится, пока я буду спать.
Я невесело усмехнулась, разглядывая остывающий чай в фарфоровой чашке. Говорят, что дважды молния в одно место не бьёт. Да и вообще, много слов о том, что не получится пережить одно и то же событие дважды. Но я вот смогла. И как оказалось, ничему меня жизнь не научила. И ведь видела всё, понимала, чувствовала. Интуиция меня не подводила никогда. Вот и сейчас верещала сиреной, чтобы была настороже. Это мир сословий, мир, где множество границ. Состояние, происхождение… Всё жизненно важно, а любое нарушение жестоко карается. На что в таком случае могла надеяться дочь фрея и незаконнорождённой дочери графа, да ещё и вдова преступника и заговорщика, когда позволила сердцу заговорить?
Ни на что. Да и не надеялась. Просто позволила себе поверить. Никто из тех, кто не переживал вместе ощущение погони, опасности и триумфа, когда загадки противника разгаданы, его шаги становятся очевидными, и ты просто подставляешь мышеловку к выходу из его норы, меня бы не понял. Не объяснить, как связывает двоих пьянящее чувство победы в тайной и неявной войне, когда враг опережал тебя на голову и играл на своëм поле, но дверь в тюремную камеру захлопнул ты!
Я его удивляла, он оказался моим пропуском в известный мне мир. Я ведь не умела ничего иного в своей прошлой жизни. Алекс позволил мне возродить и эту часть меня. И ведь я почти удержалась. Почти. Не смотря на дикое притяжение, на откровенный флирт и ухаживания Александра, на то, как он окружал меня своим вниманием, словно коконом. Я держалась. Служба в разведке научила быстро принимать правила. Иначе не выжить. А у Анны Саргенс не было и шанса на общее будущее с Александром Мардарианом. Даже, когда Александра Дорангтон увидела в ней ту, что сможет сохранить не только дело Саргенсов, но и наследие Дорангтонов.
Но я поверила в его слова, горячий шёпот, что лился прямо на мои губы. Поверила его взгляду, который прикепал ко мне, стоило мне появиться у него на виду. Убедила себя, что стоит рискнуть. Я рассмеялась, но даже смех не смог спрятать мою тоску. Я себя убедила, что шанс есть. Даже то, что Лихо позволял Алексу себя гладить, я засчитала как доказательство того, что всё возможно.
Один день, всего на один день я отпустила свои чувства на волю. Один день я верила, любила и была любима. И сказка закончилась. Как и в прошлой жизни. Только теперь тому, с кем я мечтала бы связать свою судьбу, предложили не просто повышение в звании и высокую должность. Корону, трон и власть. Император предложил Александру стать наследником империи, и брак был лишь легитимным способом передачи престола в надёжные руки герцога.
Это понимали все, включая Амалию. Я видела её взгляд на отца полный обиды и разочарования. А на назначенного отцом жениха она смотрела едва справляясь со злостью и раздражением.
Сразу после речи императора я вернулась в опустевший особняк. Видеть я никого не хотела. И меня поняли.
– Только позови, – шепнула мне перед уходом Тося, предлагая своё плечо.
– Нюр, – Генка явно нарывался, называя меня на деревенский манер. – Хочешь, я ему морду набью? Ничего не изменит, но хоть легче будет.
– Может ты лучше с нами? – предложила Дина.
– Убежать, как однажды ты? Я пробовала. Ещё в прошлой жизни. Нет, так не легче, – обняла её я.
Оставшись в доме одна, я пошла на кухню и заварила себе чая. У меня уже появилась привычка, в момент, когда нужно подумать и принять решение в моих руках была чашка с чаем. В тот день я вспоминала. Уже вернувшись домой, я разговаривала с мамой. И не смогла не спросить, как она смогла пережить смерть отца.
– А вокруг посмотрела, вас поднимать нужно было. За свекровью ухаживать, она у нас была женщина волевая и властная. Да и ехидства ей было не занимать. Она за ним свою мудрость прятала. Капля мудрости на ведро яда. И поддержит, и вперёд подтолкнёт, и спину согнуть не позволит. Дом, хозяйство, аптека на мне была. Столько дел, пока все переделаешь, усталость сморит, мыслям времени не оставит. Мысли они же страшнее всего, – лишь иногда мама позволяла себе не скрывать горя от своей потери.
Вот и я решила воспользоваться маминым рецептом. Я убирала дом, готовила составы впрок, я взялась за наведение порядка в саду и парке возле дома. Контролировала возведение пристани и беседки на озере. Перестраивала тайный ход, превращая его в подводный туннель для прохода в замок.
Я так загнала себя, что когда меня навестила леди Александра, на какой-то момент, мне показалось, что это мама.
– Не сжигай себя, – сжала она мои ладони, когда пришла меня навестить. – Знаешь, это не помогает. Нужна цель. Очень важная для тебя цель. Она хотя бы не даст опустить руки. И заставит сделать первый вдох в жизни после.
Я подняла глаза и увидела непривычно мрачного лорда Хьюго. Пусть и без его вины, но в жизни леди Александры была эта боль. Её судьба оказалась судьбой брошенной и преданной женщины. И к сожалению, до его возвращения, прошли десятилетия. От этого лорд Хьюго защитить свою Сандру не смог.
– На рассвете мы станем мужем и женой, – объяснила она причину своего визита.
– У меня появится дядя? – через силу улыбнулась я.
– Потом император даёт бал… Я пойму, если ты не придёшь, – обняла меня она.
– И что? Мне всю жизнь прятаться? У меня нет причин прятать при встрече взгляд, – ответила я.
При обмене брачными клятвами присутствуют лишь двое. Те, для кого это очень важный день. И тот, кто наделён властью засвидетельствовать эти клятвы. Редко когда присутствуют родители. Почти никогда кто-то ещё. А вот на бал по случаю торжества приглашался весь свет. На бал в императорский дворец по случаю свадьбы его ближайшего, кроме дочери, родственника и сразу после несостоявшегося заговора будут рваться даже те, кто ещё неделю назад рыдал на площади.
Было бы странно, если бы это событие проигнорировала племянница и наследница невесты. А всё, что странно, обычно порождает массу слухов. Похвалив себя за то, что уже и думаю категориями этого мира, я отправилась в знакомое ателье.
– Фрау Анна! – встретил меня ательер. – Скажите мне, что посетили мой салон в поисках платья на предстоящий бал. Прошу!
– Именно так, – улыбнулась я. – Быстро же распространяется новости по столице.
– У нас раскупили почти все готовые платья! – довольно улыбалась Мартиша. – Леди пытаются угадать… И говорят, что наверняка мода сильно изменится.
– Но раз все платья раскупили… – озадачилась я. – Не успеете же вы сшить ещё одно за ночь?
– За ночь конечно нет. Но среди тех образов, что я создаю по вдохновению есть бальное платье. Оно, скажу честно не имело никакого шанса увидеть свет. Но раз все ждут чего-то нового… – развёл руками ательер.
– Я очень хочу взглянуть, – заинтересовалась я.
Когда ательер снял с манекена чехол, я потеряла дар речи.
Платье глубокого синего цвета поражало воображение. Тяжёлая юбка шла крупной волной и не имела положенных колец подъюбник. Только мягкие нижние юбки серебряного цвета. От широкого пояса на талии, синий бархат уходил на одно плечо, превращаясь в широкий газовый рукав из нескольких слоёв вуали. А вот другое плечо и руку обтягивал, словно второй кожей тонкий шёлк, расшитый сверкающим бисером так, что при каждом движении рука, плечо и грудь буквально вспыхивали.
– Оно моё, – выдохнула я.
– Вы правда отважитесь его надеть? – замер с недоверием во взгляде ательер.
– Готовьтесь к тому, что ваше ателье будет завалено заказами, – фыркнула я. – А это платье прошу доставить в особняк графини Дорангтон.
Я должна была появиться на балу вместе с тётей, поэтому и было решено, что собираться я буду вместе с ней. Леди Александра долго молчала, когда увидела это платье на мне.
– Что-то не так? – напряглась я, опасаясь услышать просьбу сменить платье.
– Почему же? Что может быть не так, когда являешься на императорский бал в гербовых цветах королевского дома Винрайс? – ехидно ответила леди Александра.
– Я об этом не подумала, – ахнула я.
– Сюда отлично подойдут шпильки с сапфирами, хотя я бы лучше вплела в прическу нить сапфиров. И мамины серьги-фонтаны. Остальное будет уже излишне, – открыла несколько шкатулок графиня. – Что же касается твоего неосторожного выбора сочетания цветов… Пусть остальные ломают голову твоё платье это скандал или просто месть?
В зал я вошла за пару минут до молодожёнов. Объявили меня как Анну Саргенс, графиню Дорангтон. Я заметила Генку и Дину в компании с Тосей, и радостно улыбнувшись, поспешила к ним. В сторону тронного возвышения я не смотрела, хотя положенный реверанс в ту сторону выполнила.
И не важно, что кожа под платьем вспыхнула от его взгляда. Это было уже не важно. Мы, Сдобновы, чужого не принимали. И были собственницами. Либо мой, либо никак. А выбор Александра был очевиден. Не зря же он поднялся к принцессе неделю назад, и сейчас стоял рядом с ней.
Рядом с Тосей обнаружился Ногарэ. И судя по взглядам, которыми они обменивались, думая, что никто не обращает на них внимания, у них есть для нас новости.
Весь бал я старалась быть на виду, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что я могу куда-то отлучиться для встречи с кем-либо. Не отказывала в танцах. Дважды танцевала с приятелем Тристана Сторила, Рафаилом Дормер. После второго танца он остался рядом с нашим дружеско-родственным кругом и отпугивал от меня кавалеров.
– И как это понимать, лорд Дормер? – улыбаясь спросила я.
– Я молод, богат, знатен, не замешан в заговорах, – начал загибать пальцы Рафаил.
– Но замечен в необдуманных выступлениях, – припомнила я.
– У меня мама и сëстры, и я младший ребёнок в семье. Поэтому слегка избалован, но легко поддаюсь воспитанию, – улыбнулся мне лорд Дормер.
– Пару уроков по обучению методов воспитания могу преподать, – засмеялся Тристан.
Он на бал явился со смущающейся Хейзел, и с довольным видом поправлял всех поздравляющих его с помолвкой, что была не помолвка, а свадьба.
– Мою тогда будущую жену пригласила в наш дом моя мама, а мама плохого не посоветует, – пожимал он плечами на удивлённые вопросы.
Первой тот бал покинула принцесса Амалия. Судя по тому звону, что сопровождал каждый её шаг, она была очень рассержена. И с куда большим удовольствием впечатала бы каблук в чью-то ногу, а не в мрамор полов бальной залы. Но… Нравится или нет ей вся эта ситуация, ей, как и всем остальным, оставалось только смириться и принять ситуацию.
– Время всё вылечит, – повторила я самой себе, поднимаясь из-за стола. – И надеюсь, что в этот раз у меня хватит мозгов, чтобы не ставить на себе крест, как на женщине из-за предательства одного яйценосца! Лихо, пошли спать!
В спальне я наглухо затянула шторы, чтобы наверняка всё проспать. Да и расчёт оказался верным, усталость сделала своё дело, сон сморил меня достаточно быстро.
А вот просыпалась я долго. Лихо отчего-то расхулиганился и решил развлечь себя, сбрасывая на пол всякие мелочи. А мне было так спокойно и уютно спать, что выныривать из этого состояния дрëмы, мне совсем не хотелось. Понадеявшись, что Лихо скоро наиграется, я не стала вставать. Только чуть поëрзала, устраивась поудобнее рядом с крупным телом, и уткнувшись носом в твёрдую грудь, вздохнула.
Сонный разум не сразу поднял тревогу, обнаружив странности, поэтому ещё какое-то время я отдавалась сонной неге. Но осознав происходящее я резко распахнула глаза. Взгляд упёрся в мужскую грудь. Я одним рывком соскочила с кровати, стараясь оказаться как можно ближе к тумбочке с зеркалом. Там как я помнила были небольшие ножницы с очень острыми концами. Оружие так себе, но хоть что-то.
– Что такое? – нагло улыбался, лëжа в моей постели Александр Мардариан. – Мы пока никуда не опаздываем.
– Ты как сюда попал и что здесь забыл? – возмутилась я.
– Попал очень просто, ты же сама настроила охранную сферу на меня, как на имеющего право прохода. Окно на кухне было открыто, а вот Лихо меня просто так не пропустил. Но я подготовился и банально подкупил его рыбой. – Гордый собой пересказывал мне свои похождения герцог.
– Отлично, – кинула я обиженный взгляд на Лихо и подошла к окну. – Я так понимаю, скоро рассвет? И ты вроде как должен был быть со своей невестой.
– А я и есть там, где должен быть. – Поднялся с кровати герцог.
Я проследила взглядом его путь до небрежно брошенной в кучу одежды.
– Напомню, что твоя невеста это принцесса Амалия, а я ни разу не она, – сложила я руки на груди, стараясь не обращать внимания на то, что Александр раздет.
Нет, ну если его ничего не смущает, то почему меня это должно волновать?
– Я предупредил Амалию, что свадьбы не будет. По крайней мере, я точно не являюсь в часовню Первого рассвета. Она со мной согласилась, что и у неё есть дела поважнее. Ведь её отец объявил, что консорт должен ограждать её от чужого влияния и давления со стороны. А как я могу быть этим консортом, если в родстве с половиной герцогов и явно продвигаю свои интересы. – Пожал плечами Александр. – Я предложил ей рассмотреть кандидатуру Вепря. Отличный парень. А пока она будет думать, брачные клятвы в королевской часовне дадут лорд Карл Пембрук и леди Лидия, мать Дианы.
– Я ничего не понимаю, – призналась я.
– Так чего непонятного? Лорд с молодости влюблён в леди, леди совершила ошибку и была вынуждена выйти за другого. Сейчас леди и лорд свободны и наконец-то разобрались в делах прошлого. Почему бы им и не сочетаться браком? – прикинулся идиотом Александр.
