Текст книги "Три сестры. Диана (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

– Дюбраси был ещё и королевским дознавателем? – ехидно протянула Тося, но мы все поняли, какие слагаемые дали в сумме приговор герцогскому роду.

– Король отправил жену в Тервеснаданскую крепость, где как он говорил, многократно проверен каждый клинок. Прислуживать и помогать королеве осталась её сестра, Жанна. – Продолжил лорд Хьюго. – Она была младшей дочерью Селены Винрайс, но то, что она видела в родовом замке при жизни отца, настолько её напугало, что наложило неизгладимый отпечаток. Она не любила находиться среди людей, и в принципе не переносила мужского общества. И почти не отходила от старшей сестры. Даже улыбалась она исключительно рядом с ней. При этом у неё был явный талант искусству медикусов. Помня о судьбе матери и их старшей сестры, в момент родов она никогда не покидала Изабеллу. На неё привыкли не обращать внимания. И зря. Иначе бы знали, что леди Жанна была одарённой. А это меняло очень многое. Королева в нужное время родила. Ребёнок был слишком крупным для неё, родился с проявленным даром, к тому же события последних месяцев… Изабелла умерла. Но её сын родился не просто крепким и здоровым, он родился озаром.

– А дар уничтожает болезнь своего носителя, – вспомнила я девочек из пансионата.

– Верно. Возможно, дар других детей просто не успевал раскрыться. Но у этого ребёнка, которого король назвал Эдмондом в честь своего отца, герцога Эдмонда Де Армонд, дар пробудился в момент рождения. Срочно и в тайне, по приказу короля, Жанна была обвенчана с Филиппом Де Орли и отправлена в дальнее имение последнего. Тот обязался заботиться о сыне друга и короля как о своём. А Жанне было обещано, что женой она будет лишь на словах. Исполнения супружеских обязательств с неё не потребуют. – Продолжил лорд Хьюго. – Король непонятным для двора образом не только не изгнал друга, с которым якобы изменила ему жена. Но и всячески осыпал его почестями. А когда Филипп представил ко двору своего сына, то король буквально пропадал в детской, где играли наследник престола Эдвард Тервеснадан и Эдмонд Орливудский. Вот только это был не тот Эдмонд. И удосужься король проверить наличие дара или родства по крови, или хотя бы навестить замок Де Орли, он сильно бы удивился. Филипп подсунул своего бастарда на место отпрыска короля. Более того, вынашивал план по свержению друга. Видите ли, он, не смотря на то, что получил от Мориса все земли, ранее принадлежавшие Де Армондам и Дюбраси, что был герцогом и фактически вторым лицом в королевстве, считал дикой несправедливостью, что на троне сидит Морис, всего-то бастард Де Армонда. А он, законорожденный, хоть и младший сын, всего лишь второй. У него было всё готово, и Филипп вызвал настоящего Эдмонда в столицу. Слишком уверенный в себе, он был готов убить короля и его сыновей. Но его самоуверенность его и сгубила. Он ведь даже не удосужился узнать, что за дар у мальчика, и почему обожавшая сестру Жанна не смогла справиться во время родов, а потом тщательно скрывала детали того, что произошло на самом деле.

Герцог отвёл руку в сторону и та мгновенно вспыхнула. Мы с криком повскакивали со своих мест.

– Не пугайтесь, всего лишь проявление наследного дара Вестаранов, – улыбнулся лорд Хьюго.

– Фраза пламенный мужчина заиграла новыми красками, – выдохнула Тося.

– Жанна очень правильно воспитывала Эдмонда. Она ему не лгала. И с момента, когда его забрал Филипп, он не смотря на юный возраст, был всё время настороже. Филипп и его бастард были сожжены заживо при попытке убийства короля и двух принцев. – С грустной улыбкой произнёс герцог. – Эдмонд Вестаран теперь стал официально сиротой, под опекой короля, своего родного отца. С Эдвардом их связывала настоящая братская привязанность. Многие поколения герцогов Вестаран были самой надёжной опорой трона. Очень часто наследники двух родов росли вместе. И никто не обращал внимания на то, что у герцога всегда только один сын. Ни дочерей, ни второго ребёнка. Просто без дара, герцоги Вестаран не выживали.

– Но ведь пробуждался дар не каждый раз и не в каждом поколении, – засомневалась Анна.

– Ещё Ланс Орливудский уделял огромное значение изучению особенностей одарённых. Фактически, на месте разграбленного Орливуда он создал первое поселение озаров. Выхода оттуда не было, попасть туда можно было только по подземному ходу из замка. Фактически, там проводились различные манипуляции с одарёнными. – Раскрыл и эту загадку герцог.

– Так вот от чего сошёл с ума старший брат Филиппа Де Орли, – поняла я.

– Мерзкое, противное человеческой природе действо, – сверкнули глаза лорда Хьюго. – Ещё Эдмонд Вестаран прекратил подобные изыскания. Однако, кое-что из открытий того периода до сих пор живёт в каждом Вестаране. От мужчин нашего рода рождается только тот ребёнок, в котором суждено проснуться дару. В остальных случаях семя мертво. Но так сложилось, что у моего отца родился сын, дар которого был настолько слаб, что он едва справлялся с болезнью. Тогда отец открыл тайный архив семьи, где помимо сведений о нашем родстве с императорами, были и вывезенные из Орливуда труды об озарах. И сыну герцога пришлось с раннего детства самому стать тем самым озаром, на котором проводили все эти опыты, чтобы усилить его дар. Для этого его и его мать отправили в Де Орли. Но должного результата не было, лишь незначительное улучшение. И тогда отец в тайне ото всех взял младшую жену. Девушку-озарку. Она родилась в общине у одарённых родителей. Её отца можно было бы считать кузеном вашего деда, Анна. Она и стала моей матерью. Мой дар родился вместе со мной. По традиции Вестаранов о рождении наследника никогда не сообщается. Просто объявляется о представлении и всё. Таким образом, о том, что у герцога есть ещё и старший сын, причём с тем же именем, никто не знал. По злой иронии, мы с братом похожи словно отражения друг друга. Отец решил, что старший сын будет просто Хью, а я Хьюго. Он забрал его к себе. Никто и не заметил его появления. Принимая за меня. А в случаях, когда я никак не мог находиться рядом с отцом, например, будучи в разведке или на дальнем фланге, или возвращаясь в столицу, или наоборот, был при отце в обязательном порядке, Хью надевал маску, полностью закрывающую лицо.

– Так вот кто прячется за маской! Недогерцог, недоозар. Власть ненастоящая, дар ненастоящий, жизнь и та, чужая! – прошипел старший йерл Нудисл.

Глава 73

Весеннее утро, наполненное светом и особенным ощущением пробуждающейся жизни, заглянуло в окно и, пользуясь неплотно прикрытыми шторами, проскользнуло в комнату и рассыпалось солнечными зайчиками по постели.

Я сидела на краю кровати, наблюдая за спящим Генкой. Облик немного грубоватой Герды совсем расстаял. Сейчас среди подушек мирно и беззаботно раскинулся молодой и сильный мужчина. Вот только я ловила себя на том, что умудряюсь видеть в совершенно чужой внешности давно родные черты. И эти мельчайшие совпадения были важнее общей картины. В спящем мужчине я не видела лорда Генриха Пембрука. Да и имя это было мне чужим, ничего не значащим.

Генка, не открывая глаз, чуть поморщился. Солнечные зайчики с рыжей гривы перебрались на лицо и разбудили его. Муж потянулся и перевернулся на спину, положив голову на скрещённые руки. Открывая глаза он без ошибок смотрел чётко на меня.

– Уже не Герда? – улыбнулся он.

– Вообще ничего общего, – засмеялась я. – И уже утро, на кухне готовят завтрак…

– Подождут! – фыркнул Генка, одним движением сгрëб меня своими ручищами и перевернувшись повалил меня на подушки.

Муж ткнулся подбородком в своё плечо, проверяя наличие щетины и ехидная улыбка медленно поползла по его губам.

– Даже не думай! – поняла я, что он задумал. – Генка!

– Генка, Генка, – смеялся он, удерживая мои руки над головой и водя по моей шее подбородком.

Я смеялась и пыталась вырваться, но куда там! Наигравшись, Генка перевернулся и уложил меня себе на грудь. Шрам, словно из прошлой жизни, был у меня под щекой. Я лежала, как сотни, скорее даже тысячи раз, раньше и слушала глухой, но ровный и сильный стук его сердца. И боялась разрушить это мгновение даже лишним вздохом.

Я помнила тот момент, когда это сердце окаменело, перестав биться даже для меня. Простой вздох вдруг стал даваться с трудом, что-то горяче-колючее в груди мешало. Слëзы сами потекли по щекам, вроде без причины. А Генка перебирал мои волосы и говорил, говорил, говорил… Пересказывал всю мою жизнь, вот только не как её запомнила я, а как видел её он. И какой видел меня. И через призму его взгляда я даже самой себе казалась лучше и сильнее, каждый совершённый выбор казался единственно верным, а я сама верила, что женщины красивее, чем я, мой муж не встречал.

– А Алька там, – всхлипнула я.

– Она так похожа на тебя, значит, справится. Упрямая, кто её переспорит? А устанет, так у неё подружка такая… – тихо усмехнулся Генка.

– Ксанка да, – вытерла щëки я. – Эта и патроны если надо подаст, и труп поможет закопать, и память обо всём потеряет. Вот уж две партизанки!

Пока Генка разминался, заставляя каждую мышцу тела работать, я рассказывала ему восстановленную вчерашним вечером часть истории.

– Императорская корона счастья Изольде не принесла. Её вечно сравнивали с Изабеллой, и не в её пользу. Да и забыть о том, что долгое время она делила постель с женатым королём, тоже не давали. Показательно, что во время её коронации, большая часть аристократов предпочла остаться дома. А один из тех аристократов, что заслужили своё особое положение заслугами на войне и вовсе высказался в духе, что возвращаясь домой походную жену оставляют в походном обозе, фактически уровняв королеву с маркитанками. – Рассказывала я. – Дружить с королевой жëны и дочери аристократов считали унизительным и оскорбительным для себя. Двор новой королевы не принял. Говорили, что сложности и неудачи, что посыпались на Тервеснадан почти сразу после смерти Изабеллы, это кара за предательство королевы. Естественно шёпотом, и виня в этом Изольду. А сама Изольда поэтому вечно боялась заговора против себя, никому не доверяла. И в итоге свела себя с ума. Детей уже император растил сам, его жена якобы удалилась в одну из небольших резиденций. По факту была помещена под присмотр.

– Ну, травить всей кучкой одного, много ума не надо. И свою совесть успокаивали, мол, это не они молчали и позволили подобному случиться. Это все она виновата, она гадость, а мы хорошие, правильные и ни при чëм. – Добавил мотива Генка, старательно отжимаясь.

Не смолчал он и когда я дошла до рассказа о Хью и Хьюго Вестаранах.

– На что интересно рассчитывал их отец с таким воспитанием? Уж он-то точно должен был знать, что общая кровь отнюдь не является залогом братской любви, поддержки и взаимовыручки! Они же историю Мориса и Филиппа Де Армонд прекрасно знали и ничего не забыли, – возмутился Генка. – А так, одного сына затравил… Да откровенно издевался!

– Хьюго тоже так считал. И откровенно жалел брата. Порой он сам надевал маску и оставался выполнять поручения отца и терпеть его придирки. – Вспомнила я рассказ лорда Хьюго, мысленно возвращаясь во вчерашний вечер.

– Я думал, что тем самым защищаю брата. Но возможно, именно тогда у брата созрела мысль, что раз я могу занимать его место, то он может стать мной. – Лорд не скрывал печали и разочарования. – При этом, идеальные условия для подобной замены мы с отцом сами старательно создали. Никто не знал о том, что есть ещё один, как всегда говорил отец, «неудачный» Хьюго. Мы все трое почти не появлялись в столице, в основном прибывая в войсках. Близких друзей… Если только Аллонсо, и то он был несколько младше меня. При этом Хью был посвящён во все наши дела и планы, имел свободный доступ к деньгам, а Де Орли, где по прежнему проживала герцогиня, он знал как никто другой. Для меня это место не значило ничего, для него было домом. Думаю, что именно тогда он и начал перестраивать катакомбы и подвалы Орливуда. А после смерти отца… Я вернулся в столицу. Нужно было принять дела и подтвердить присягу. Дела меня не беспокоили. Их ещё при отце вёл Хью. И менять это я не собирался. Вассальная клятва для меня тоже проблемой не была, злоумышлять против правящего родственника, оспаривать его право на трон и что-то ещё в том же духе, даже и в мыслях никогда не было.

– То есть, тот, кого мы все знаем под вашим именем вассальной клятвой не связан? – приподнял брови Александр.

– Нет. Клятву давал я. – Подтвердил опасения лорда Мардариана герцог. – Возможно, именно тогда был шанс вовремя остановить Хью, заметить… Но все мои мысли тогда стала занимать одна неприступная блондинка. Это был период, когда я проводил в столице больше времени, чем за всю предыдущую жизнь. Я отправлял цветы и шоколад, слал драгоценности и получал их обратно с записками, полными возмущённых протестов. Единственный подарок от меня, который приняла Сандра, это Флам.

– А кому было возвращать? Ведь сразу после этого, Хьюго отплыл с корпусом, – графиня была непривычно взволнована.

– Вернулся я героем, – щёлкнул по жемчужине в ухе герцог.

– Хм, а не из того же жемчуга знаменитый графский гарнитур, – прищурился Ногарэ. – Диадема, серьги и колье.

– Из того же, – кивнул герцог. – Я лично отбирал жемчуг. И бриллианты с сапфирами и аквамаринами были из сокровищницы Вестаранов. И трудились над ним лучшие ювелиры империи. Это был мой дар будущей жене. Вручая этот подарок, я сделал предложение Сандре. И лепет о том, что она не может выйти замуж я даже слушать не стал! Не может выйти, отнесу! Я просто не оставил графине Дорангтон выбора.

– То есть? – удивилась Тося.

– Хьюго умалчивает, что для того, чтобы сообщить мне своё решение о моём скором замужестве, – алела щеками графиня.

– Это было предложение, – не согласился герцог.

– Предложение? Это был ультиматум! – возмутилась графиня. – Так вот, в тот вечер Хьюго, совершенно не соответствующим его титулу образом проник в Дорангтон-холл!

– Моих посыльных не принимали, а для меня графини вечно не было дома. Ну да, верю. – Усмехнулся герцог. – Мне, командующему корпусом, пришлось как распоследнему штабному адъютанту перелезать через забор, и пробираться в окно.

– В чердачное слуховое окно, герцог! Я чуть сознание не потеряла от страха, когда это увидела! Герцог! А прыгает, словно кот, с ветки дерева на оконный карниз и по стене забирается на крышу! – напомнила графиня.

– Дорангтон-холл осады не выдержал, – усмехнулся лорд Хьюго.

– Я пыталась объяснить лорду, что не смогу подарить ему наследника. Я уже тогда знала о своём проклятье. За те несколько лет, что прошли с последнего визита герцога, я даже решилась на опасный для меня эксперимент установления кровной связи с Фламом, но и эта надежда не оправдала себя. Я приняла решение, не выходить замуж. Проклятие королевы должно было покинуть этот мир со мной. Но он и слушать не пожелал. – Глубоко вздохнув графиня решительно продолжила. – Он просто скомпрометировал меня.

– И до сих пор не жалею об этом, – фыркнул герцог. – Утром, пока будущая леди Вестаран в ужасе рассматривала дело рук своих, а точнее когтей, на моей спине, я ей сообщил, что собираюсь к императору за особым разрешением на брак. И завтрашний рассвет мы встретим уже во время церемонии заключения брака.

– И исчез. Уже к вечеру того же дня, вся столица знала, что покрытый славой побед, герцог Вестаран отплыл из столицы, чтобы вернуться в ставку корпуса в непознанных землях. С тех пор я никогда не посещала мероприятия, где могла бы столкнуться с герцогом. – Сжала губы и отвернулась в сторону графиня.

– На самом деле, я направился к себе домой. Мне надо было переодеться перед визитом к Аллонсо и предупредить брата, что утром я женюсь. – Сжал её пальцы лорд Хьюго. – Хью что-то спрашивал, я торопился. И только завязав шейный платок понял, что в ткань вшиты тонкие металлические нити, превращая его в ограничитель. А потом резкая боль, словно я опять получил хоботом эльфана, и темнота. Первое воспоминание после этого, это злобное шипение с угрозами над ухом.

– Какое шипение с угрозами? – удивилась Аня.

– Не обращайте внимания, просто не сдержала волнения. – Отняла у герцога свою руку графиня. – Какие там ещё угрозы.

– Попробуй только не ожить, лживый потаскун, я тебе лично голыми руками горло разорву. – Мило улыбаясь явно процитировал герцог. – Если это не угрозы, а всего лишь дамское волнение, то кажется за время моего отсутствия сменилось слишком многое.

– Кстати, а что с вашими когтями, графиня? – влезла в разговор Тося. – Уже не первый раз сталкиваюсь с тем, что они… Знаете, человеку не свойственно мгновенно менять обычные ногти на хищные когти, способные пропороть кожаную обивку на мебели.

– Ну, это приобретённое. Некоторые побочные эффекты… – графиня почувствовала себя неловко.

– У неё ещё и глаза в темноте светятся, – засмеялся герцог.

Как мне показалось, ни слишком долгое прибывание под действием артефакта, ни прошедшие годы, не изменили отношения герцога к графини.

Глава 74

Завтрак прошёл в большой и дружеской компании. Мы с Генкой спустились почти одновременно с прибытием новых гостей. Аптеку Саргенсов посетил лорд Карл Пембрук, причём с рецептом капель от нервов. Ну, а прочих разносословных посетителей никто и не разглядывал. Так что сорр Илайс успел не только взять желудочных батончиков по фирменному рецепту, но и немного отдохнуть, выпив от усталости пару чашек чая, что стоял в приёмной аптеки специально для посетителей.

Анна, крутившаяся в приёмной в ожидании появления лорда Карла, заметила легкий кивок лорда в сторону неприметного сорра. И подхватив тяжёлый ящик с травами, попросила мужчину о помощи. Сорр конечно не отказал. И сейчас, вместе с этим ящиком, входил в большую столовую дома Саргенсов. Пока сорр Илайс ставил свою ношу в сторонку, мы с сёстрами переглядывались. Потому что не заметить, как напрягся Александр и внимательно прищурился лорд Хьюго было просто невозможно. Да и реакция сорра с тёмными и очень интересными связями была весьма загадочна.

Взгляд сорра Илайса мгновенно потяжелел, превратился в колючий лёд. Пока не наткнулся на ярко сияющую серьгу-артефакт. И символ очень сложной и тяжелой победы. Сорр Илайс нахмурился, было заметно, что сомнения в нём борются с чем-то слишком хрупким и ценным.

– Хюгге? – с непонятным выражением, но с хорошо узнаваемой надеждой во взгляде спросил сорр герцога.

– До сих пор проблемы с произношением? – хмыкнул герцог. – Или мне для подтверждения своей личности нужно описать когда, при каких обстоятельствах, и на каком месте ты получил интересный ажурный шрам?

– Вы знакомы? – теперь уже все всматривались в сорра, пытаясь угадать, кем же на самом деле является сорр Илайс.

– Я так понимаю, что мне опять нужно идти готовить очистительный состав? – вздохнула Анна.

– Нет нужды, леди Анна, – покачал головой сорр Илайс. – Клятву о неразглашении!

После того, как каждый из присутствующих повторил необходимую формулировку, сорр Илайс прикрыл глаза, несколько раз вздохнул… И начал меняться. Просто на глазах. В итоге мы без труда опознали Аллонсо Восьмого Тервеснадан.

– Как это? – удивился Эжен.

– Это врождённое, наследуемая особенность, – улыбнулся сорр Илайс.

– Ваше императорское величество, – склонился лорд Карл.

– Да будет тебе, – обнял его император, обводя взмахом ладони свое лицо. – Я очень надеюсь, что это, не разрушит нашей дружбы. И ты как и раньше будешь прямо и смело говорить о проблемах, не стесняясь указывать на промахи.

– Ваше величество, а мой отец? Тоже под клятвой? – нахмурился Александр.

– Нет. Кроме меня и моей дочери, до сегодняшнего дня о моём даре знал только Хюгге, герцог Хьюго Вестаран. Настоящий герцог. – Уточнил император. – Думаю, что стоит вам немного приоткрыть завесу над историей происхождения королевского рода.

– Мы уже вчера всё выяснили. Дошли даже до семейных проблем моего отца и того, каким образом мой брат стал мною, – предупредил его лорд Хьюго.

– Тем более. Тогда всё гораздо проще. Позволите мне присоединиться к вашему завтраку? – спросил император и, получив согласие со всех сторон, присел за стол. – На гербе герцогов Де Армонд был изображён дракон на фоне пламени. Так утверждают знатоки геральдики. На самом деле это была ящерица. Саламандра. И именно так предки решили увековечить наследный дар дома Де Армонд. Далеко не в каждом поколении, и не все дети Де Армонд получали эти дары. Но у многих, отмеченных славой или свершившимися при них событиями, был один из даров. Огненный как правило отличал военачальников, чей талант на поле битв был практически равен гению. Таким был сам Морис Тервеснадан, а до него Ланс Де Орли. Или Эдмонд Вестаран. Или Хьюго. И другой, незаметный, но необыкновенно ценный. Хамелеон. Этот дар достается от судьбы тем, кому предстоит что-то важное! Сохранить основанную отцом империю, реформировать всю финансовую систему, сложной многоступенчатой игрой лишить влияния далёкого соседа. Или попытаться сесть на трон империи, как это планировал сделать Филипп Де Орли. Знаете, я очень много лет думал, почему этот дар пробудился во мне? Ведь империя процветает. Всего-то и нужно чуть подправлять. То плохое и неправильное, что происходит, происходит по вине людей, это самое что-то совершающих. Но знаете, леди Диана, император ваши слова услышал. Удивительно, но именно они, стали ответом на те вопросы, что я задавал себе всю жизнь. И тем более, стало понятно, почему моя дочь получила это дар. Ей принимать империю после достаточно тяжёлой реформации. Ведь новости, которые принёс сорр Илайс весьма тревожащие.

Завтрак перерос в обсуждения происходящего в империи сам собой.

– Войска переброшены к Орливуду, тщательно проверены и другие подобные места. Как и поместья, принадлежавшие Вестаранам. Обнаружены ещё два подобных орливудскому муравейнику. – Начал докладывать обстановку Александр. – Первоначально, все эти отряды должны были быть оснащены неизвестными нам артефактами, действие которых полностью лишает сил противника и сильно его замедляет. Как будто вокруг не воздух, а густая смола. Часть этих артефактов до заговорщиков не дошла. А попала в наши руки, благодаря леди Анне.

– Подтверждая кровную наследственность Дорангтонов, – улыбнулся сестре император.

– Озары тайной службы и привлечённые по совету леди Таисии озары Академии Высших Ювеналов смогли в сжатые сроки не только понять принцип того, как и на основе чего действуют подобные артефакты, но и создать глушители к ним. Тут опять же сыграли свою роль бумаги переданные леди Анной. – Продолжил Александр. – На данный момент, нашими войсками обложены все лëжки заговорщиков. Мы знаем, что они готовы выдвигаться к столице со дня на день и ждут сигнала. На марше из Орли, Юрвинских катакомб и развалин Пещерного замка мы их и возьмём. Войска заговорщиков состоят из хоть и обученных, многие даже принимали участия в столкновениях с туземцами на неизведанных землях, но всё-таки каторжан. Беглые солдаты, списанные на берег моряки. Да, не узнай мы вовремя о замедляющих артефактах, и это была бы опасная сила. Эти люди резали бы глотки не оказывающим сопротивление без сомнений. Но на равных, это будет тяжёлый бой, но объективно перевес на нашей стороне.

– Уверены? – поинтересовался император.

– Майкл Пембрук не только заснял на запечатлитель происходящее внутри стен Орливуда, но и захватил, как он говорит, языка. Сведения от него. Мы их перепроверили. Но данные наших бойцов попавших под вербовку Дракона полностью совпадают с теми, что мы получили во время допросов. – Сообщил Александр. – Сам Дракон, которым как мы считаем, является Хью Вестаран, сейчас исчез с виду. Мы полагаем, что он сейчас с верхушкой заговорщиков готовится к свержению императора. И именно от него ждут сигнала к выступлению.

– При помощи таких, как Фрег Олди он создал целую сеть, по которой получал опиум. С его помощью он не только вербовал всякую шваль, но и создал опиумные клубы. Где вербовал себе сторонников среди наследников аристократических родов, – неожиданно слово взял старший йерл Нудисл. – Крупнейшим узлом этой сети был остров Марли, где был построен настоящий перевалочный пункт для наёмников и склад для опиума. Он был уверен, что здесь опасаться нечего, да и нужно было это всё временно. А вот сам факт, что такая угроза императору зрела именно на землях Дорангтонов, был особенно ценен. Как вы понимаете, Академия фактически превратилась в оплот верхушки заговорщиков. Сейчас туда внедрены под видом сотрудников и охраны наши люди. Йерлы и бойцы тайной стражи. Возможно, нападение начнётся именно оттуда.

– Будет ли удар и оттуда, несомненно скоро узнаем. Городское дно затихло. Говорят о большой буре сегодня ночью. А также, благодаря моим личным знакомствам, я знаю о странных передвижениях. Небольшие компании стягиваются в одну часть столицы. – Прищурился император.

– Банды свои разместил в важных для истории рода местах, нападение готовит в ночь коронации Мориса, – хмыкнула графиня Александра. – Многие ведь не догадываются, почему в империи брачная церемония проводится только на рассвете. А всё просто. Первый король ночью короновался, сразу после победы над отцом своей невесты, а после коронации женился на Изабелле.

– Полагаю, что и собирается сейчас вся эта шайка у нас под боком. На острове Мёртвых, не так ли? – пробарабанила ноготками по столу Анна. – Как в месте, откуда собственно и началась Тервеснаданская империя.

– Как? – чуть не вскочил Александр и уставился на императора. – Вы знали?

– Конечно. А леди Анна вроде как недавно полностью подтвердила свою разумность. И насколько сообщил всей столице Дю Морт, блестяще подтвердила. – Кивнул император. – Александр, император должен не только сидеть на троне и позировать для парадных портретов. Он не просто кокой-то символ. Император в империи и есть власть и сила. Я прекрасно могу прокормить себя и свою семью, возделывая землю. Я умею охотиться и ловить рыбу. Я владею клинком и меня не пугают сложные времена. Слова последнего герцога Дюбраси, он произнёс их в тот день, когда был разрублен его герб. Я немного изменил их. Вместо лорда на своих землях вставил императора. Но это я к тому, что я не сижу в надежде, что ты, или твой отец, или наш славный Вепрь младший, или Клеймор Норимар, придут и защитят своего императора. Лично преданные мне друзья, я не могу их называть иначе, давно готовы встать со мной рядом, защищая императора. Хотя и не стесняются высказывать своё неудовольствие от моего правления. Надо отдать должное, в моей личной армии много аристократов, но и остальные сословия широко представлены. Не так ли, старший йерл?

– Небольшое тайное общество, не имеющее целью каких-либо действий, нарушающих существующие законы. По факту, мы лишь обязались честно и надлежащим образом исполнять свои обязанности. Вам это прекрасно известно, сорр Илайс, – усмехнулся Ногарэ. – Меня перевели в столицу из-за принадлежности к Лиге?

– Честно говоря нет, – покачал головой император. – То что на месте моего друга самозванец я понял, когда тот осмелел и уверовал, что никто не опознает подмены. Тогда лорд Хьюго вернулся из своего последнего затянувшегося похода. Вскоре произошла трагедия в семье Сторил. Я догадался, что лорд Сторил тоже что-то заподозрил. Хью не учёл, что родственные по крови озары не подвластны иллюзиям. Они видят друг друга по особому. Так для огненного озара Хьюго мои изменения внешности не имеют значения. Он словно чует родственную связь, и она же для него своего рода блокатор воздействия моего дара. Так же и у меня. Я видел однозначно родственника, и даже не сомневался, что это Вестаран. Но это был не Хьюго. Артефакты показывали, что Хьюго жив. У меня была его кровь. Когда я попытался прижать самозванца, то свечение жизни Хьюго на артефакте стало меркнуть. Я понял, что они связаны. Поэтому лишь внимательно наблюдал, иногда мешая и ломая планы. К сожалению, не всегда успевая. Но если бы не Лига, ситуация была бы в разы страшнее. Поверьте. Идею создания лиги предложил Карл. Ещё в те времена, когда он только вернулся с войны, а я навещал его в госпитале. Но по настоящему эта идея осуществилась именно с момента, когда я понял, что пропал настоящий герцог Вестаран.

– А поиск при помощи артефактов приводил к могиле первого императора? – проверил свою догадку Александр.

– Да, несколько раз. Я думал, что из-за родства с Морисом не только по крови, но и по дару. – Кивнул император.

– Представляю, каково тебе было слушать нашу критику в свой адрес, – засмеялся лорд Карл.

– Критика была по делу, ситуации были весьма странные. А то, что делалось, делалось в интересах империи. Заметь, даже в ситуации с Майклом ты выкручивался опираясь на действующие законы империи. А уж девиз Лиги… Это по настоящему мило. – Поддел Карла император.

– Лига это те самые «несколько аристократов», которым вы доверяете и с которыми вы в том числе спасали озаров? – вспомнила я наше знакомство с сорром Илайсом.

– Это ещё и весьма обширный дуэльный клуб, где настоящие лорды, помнящие о присяге и своём долге не дают себе возможности забыть, как пользоваться клинком и действовать единым воинским подразделением. И не важно, что среди лигийцев есть и фраи, и сорры и даже чернь. Я вообще давно думаю о необходимости некоторых изменений в титуловании. И теперь я в этом уверен. – Серьёзно посмотрел на меня император. – Что же касается вас старший йерл. Я неплохо знаю историю своей семьи. И историю вашего рода, которая надо сказать, весьма тесно переплетена с историей Тервеснадана. Тем более, что вы наверное и так поняли, что не предательство одной из Дюбраси было причиной падения рода. А месть. Жестокая, введённая в степень абсолюта. Фактически, Ногарэ Дюбраси уничтожил старшую ветвь рода Де Армонд и захватил их земли. Но провёл врагов в рубежную крепость, бывший замок Де Армонд, Филипп Де Орли, принявший облик внучки Ногарэ. Уничтожение рода в ответ за гибель другого. Но мы то с вами знаем, что Дюбраси, даже потеряв всё, сохранили главное. Верность своей земле. И не важно, что сейчас она называется империей. Я посчитал справедливым, что должность старшего йерла столичной управы займёт уже показавший себя Ногарэ Нудисл, прямой потомок королевского дознавателя Ногарэ Дюбраси.

– Дю Морт! Живой потомок мертвого аристократического рода! – вдруг вскрикнула Аня.

– Ну а как ещё можно сказать правду о том, о чём приказано молчать? – усмехнулся Ногарэ.

– Таис? Ты кажется не удивлена, – обратил внимание на сестру Тристан.

– Развалины, где тебя прятал Эжен, это бывшая вестовая башня Дюбраси. И там такие точные портретные барельефы. – Пожала плечами Тося.