Текст книги "Три сестры. Диана (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

– Знаете, то как готовите вы, это и есть самый верный и правильный рецепт. Ведь блюдо по рецепту, это для всех. Общее. А когда вы меняете что-то в приготовлении под вкусы и предпочтения важного для вас человека, то это блюдо сразу становится особенным, – серьёзно произнесла в ответ Хейзел.

Я с улыбкой кивнула ей и вернулась к готовке. Варила я «лопатинские» щи. Жаль конечно здесь нет сухих белых грибов, но и без них Генка узнает и поймёт. За всё время у нас не было возможности побыть вдвоём. Недолгие, буквально в несколько минут, разговоры, мимолётные касания, намёки в словах – вот и всё, что у нас было. А эти щи без слов расскажут и о том, что помню, и скучаю. И как тяжело было без него.

Всё это будет сказано потом, когда он перестанет быть рассерженным ёжиком из-за того, что действие артефактного зелья никак не заканчивалось. А пока…

Пока я варила любимые мужем «лопатинские» щи. Рецепта, как такового, не было. Этот суп изобрели в нашем селе во время войны и клали туда всё, что было дома. А кушали и на завтрак, и на обед, и на ужин. Не голодно, и хорошо.

Но Генке нравилось, как готовили его у нас дома. Может от этого и помогал так активно, потому что знал, всегда пригласят за стол. А в селе было негласное правило. Голодно в доме, так и не приглашали. А если зовут, то не отказываться.

Кости, не важно, куриные или говяжьи, или свиные, а зачастую и все вместе, кто чем разжился, ставили вывариваться. Мясо было большой редкостью, и кости, даже обрезанные до последних плёночек, никому и в голову не пришло бы выкинуть! Потом бульон обязательно процеживали, чтобы осколки костей не попались во время еды.

Картошку или земляные яблоки, как их называли здесь, надо было запускать прямо круглыми. Несколько штук, чтобы потом размять и получить густой такой бульон. Дальше кидались морковь, лук, капуста. И начиналось настоящее колдовство, каждая хозяйка добавляла своё. Даже горох или фасоль. Мы фасоль тушили всегда отдельно. И в щи не добавляли. У нас был свой рецепт.

Меня мама учила капусту запускать в последнюю очередь. Её нужно было нарезать тонкой-тонкой стружкой, перемять с мелко нарезанным луком, солью и перцем, и запускать в кипящий бульон минут за десять до готовности, чтобы она слегка хрустела в серединке. А следом запускать тушёную с луком морковь.

И вот на этом моменте начинались сдобновские особенности приготовления лопатинских щей. Дело в том, что у нас дома все подоконники, сделанные отцом из широких толстых досок, были заставлены горшками. Свою привычку разводить герань на подоконниках я привезла из родного дома. Но не только герань росла у мамы и бабушки. У мамы стояли кустики с красивыми яркими маленькими перчиками. Жгучими до слез. Мама собирала эти плоды, сушила, перемалывала в порошок и использовала для приготовления разогревающих мазей. И в еду. Для еды эти перчики мариновались.

А ещё, у нас рос молдавский сладкий перец и «волчья ягода». Или обычные помидоры. Плёнок тогда не было, стеклянных теплиц у нас в принципе было не найти. А просто в грунте помидоры росли плохо, а ухода требовали неимоверного. Поэтому от них отказывались в пользу картофеля, бобовых или капусты. А дома в горшках вполне себе вызревали. Самые крупные плоды из первого урожая мама помечала кусочком ленточки на ножке, повязанной свободно, чтобы не пережать. Когда плодоножка начинала подсыхать, плод снимался и клался на тряпочку. Мякоть скисала и промывалась прямо через тряпочку, а семена сушились и шли на новую рассаду. Таким образом у нас росли семена еще датских и французских сортов, купленные родителями моей мамы.

А вот остальные помидоры и сладкие перцы шли в еду. В сезон свежие, в остальное время бочковые. Мякоть помидоров и перца нужно было пропустить через тёрку, а потом добавить к тушёным моркови и луку. И в конце мы всегда добавляли маринованные чесночные стрелки. Папа их очень любил, ел их и просто так, с чёрным хлебом. И нас всех приучил. Поэтому стрелки с длинных грядок чеснока у нас никогда не выкидывались, а обрывались молодыми и шли на заготовку. Щи из-за всех этих добавок получались наваристыми, с остро-прянно-маринадным бульоном. И каждый ингредиент был здесь особенным.

Полюбились чесночные стрелки и Генке. Поэтому увидев горшок со знакомой с детства закуской и приправой, я чуть в ладоши не захлопала.

Как лучше всего сказать о том, что чувствуешь, как хочется хоть на несколько минут вернуться в надёжное и уютное спокойствие семьи? Да просто приготовив что-то такое, что навсегда сроднилось, стало символом общего дома.

Процесс приготовления был на середине, когда на кухню пришёл Генка. Пользуясь тем, что все знали, что женский облик это результат действия артефактного зелья, еще в дорогу он переоделся в штаны и рубашку. С первого взгляда сообразив, что я делаю, он занял соседний стол окончательно потеснив Хейзел.

– Что здесь происходит? – спустя некоторое время на кухню зашли остальные мужчины нашей сложившейся компании.

– Леди готовит для мужа его любимый суп, – как о чём-то обыденном сообщила им Хейзел.

– И часто вы собственноручно готовите, леди Диана? – спросил Александр.

– К сожалению, давно не готовила. Как будто с прошлой жизни, – вздохнула я, переглядываясь с Генкой.

– Лорд Генрих, меня зрение редко подводило, но сейчас мне кажется, что вы тоже готовите, – поинтересовался Ногарэ.

– Вам не кажется. Просто жена обожает блинчики в моём исполнении, – пожал плечами Генка, перевернув очередной блинчик и вернувшись к большой чашке где смешивал и взбивал творог, сливки и свежие ягоды малины.

Только у Генки блинчики всегда выходили словно тонкое золотистое ажурное кружево. Вроде и тесто замешивала как он, и пекла так же, а всё не так. А уж блинная трубочка с творожно-сливочно-ягодной начинкой была чем-то просто невозможно вкусным. И это всегда было исключительно моё лакомство. Даже когда появилась внучка, первая тарелочка с заботливо скрученными трубочками предназначалась мне.

– Да? – задумчиво нахмурился Тристан. – Но как же тогда все эти…

Видимо не желая напоминать о похождениях лорда Генриха, он запнулся, подбирая слова.

– Дурь и не умение ценить важное в жизни, – ответил ему за Генку Ногарэ.

– Совершенно верно, – кивнул муж, возвращаясь к сковороде. – Главное, господа, не просрать последний шанс.

– Лорд! – возмутился подобному выражению старший йерл.

– Зато честно и строго в соответствии с обстоятельствами, – усмехнулся Эжен.

– Обстоятельства вашего появления в этом доме фрау Анна тоже рассказала. В строгом соответствии, – съязвила в ответ Хейзел.

Эжена она как аристократа не воспринимала.

– Это ты сейчас на моё предложение развлечься? – улыбнулся Эжен. – Так я же и не собирался. А для баб это лучшая проверка. Согласилась, значит и ждать от неё чего-то не стоит. Обычная постельная грелка. А вот если отказалась, то нужно обязательно внимательно присмотреться. Можно найти надёжного друга или вообще, свою женщину. Я Пенси так и нашёл. Она делала мне перевод документов, а после такого же предложения даже разговаривать со мной не хотела. И кстати, именно тогда я узнал, что скромные фиалки со строгим воспитанием могут так охарактеризовать твоё вероятное душевное заболевание, что будешь стоять и запоминать, чтобы потом во время рейса перед матросами козырять!

Обед проходил в удивительно тёплой атмосфере. Мы сидели за одним столом, как будто были одной большой семьёй. Разношëрстной, но от этого не менее сильной. После обеда Гена принял первую дозу очистительного состава. И его действительно сморил сон. А мы собрались в зале, среди аккуратных стопок книг. Мы решили попытаться хотя бы обобщить то, что знает каждый из нас. А мужу уже общую историю я перескажу и сама.

– Так как среди заговорщиков регулярно упоминается некий герцог Дракон, – начал Тристан. – Думаю, что будет логичнее, если начну я. Всем известно, что мы с сестрой осиротели из-за странного происшествия. Экипаж, в котором мы ехали всей семьёй на званный ужин, вдруг был объят пламенем. Родители сгорели мгновенно, меня спасла сестра, сумевшая создать вокруг нас защитный кокон. Но, спасая меня, она совершенно выжгла свой дар. Но никто, включая единственного нашего родственника и опекуна, Хьюго Вестарана, даже слушать не захотел мои воспоминания. А я запомнил, что в углах кареты были два странных украшения в виде морды дракона. Раньше их в нашем экипаже не было. Я, как и любой мальчишка на моём месте, заинтересовался и внимательно их рассматривал. Поэтому точно запомнил, что потоки огня, направленные на сидящих родителей, хлынули именно из пасти этих драконов.

– Вот откуда упоминания драконов во время горячечного бреда из-за ожогов, – напомнила Тося.

– Я настолько запомнил каждую черту тех морд, что без труда повторял их в рисунках, долгие годы пытаясь восстановить вид того артефакта. – Кивнул сестре Тристан. – Но надежды найти виновников или создателей у меня почти не было. И тут меня пригласили в некий закрытый клуб. Там были многие из тех, кто обучался со мной в одной академии. То есть сыновья и в основном наследники самых знатных родов империи. Разговоры с общей темой недовольства правлением императора, с обсуждениями, что хорошо бы, если бы появился сильный и решительный наследник. Хоть кто. А не кого сочтёт необходимым посадить рядом с собой на трон избалованная малолетка. Меня это не трогало. Пустое переливание воды. Но в качестве развлечения там предлагались трубки с якобы курительной смесью, на самом деле там был опиум, этот запах я узнаю из тысячи, ведь им в детстве была пропитана моя комната, когда я боролся с последствиями ожогов.

– Можете полюбоваться, – выложила на стол трубку Тося.

– Морду этого дракона я узнал бы из тысячи! – эмоционально высказался Тристан. – Мне сообщили, что это герб того, кто является надеждой империи. Но я точно знал, что ни у одного существующего рода такого герба нет.

– И решил, что значит нужно проверить те, что давно исчезли? – спросила я, вспомнив разговор лорда Карла и его друга, сорра Илайса.

– Именно, – подтвердил мой вывод Тристан. – Тем более, что у меня под рукой была библиотека Академии высших ювеналов. А в библиотеке была закрытая часть. Но я смог туда пробраться несколько раз. Удача мне улыбнулась. Я нашёл очень старый труд о тех временах, когда империи и в помине не было, а на территории столицы сходились границы как минимум трёх королевств.

– Одним из которых было, если мне не изменяет память, королевство Винрайс, – прищурилась Анна.

– Именно о них вас спрашивала графиня на вашей проверке? – спросил Ногарэ.

– Да. Альманах в синей с серебром бархатной обложке. В гербовых цветах исчезнувшего королевского рода. После проверки я заглянула в книгу. Честно говоря, жуткое чтиво. – Передёрнуло Анну. – Обширные удачно расположенные земли, богатые. За право распоряжаться этими богатствами шли нешуточные войны. И вот однажды появился некто, заявивший, что он сын одного из давно почивших правителей этих мест, а все, кто был между ним и его отцом всего лишь узурпаторы трона. Судя по всему, он действительно относился к роду Винрайс, потому что прекрасно знал о вещах, передаваемых от отца к сыну. Замок он захватил, почти всех вырезал. Смерть последних Винрайс была жуткой и мучительной. Правящему тогда Теодену Винрайсу завоеватель надел на голову раскалённую корону. В живых осталась одна единственная девушка, Селена Винрайс, дочь Теодена. Её победитель взял в жëны. Подробности этого бракосочетания, я бы опустила. Тем более, что если этот урод не врал, Селена приходилась ему троюродной сестрой. И серебряную синь Винрайсов поглотила кроваво-алая чернота. Это последняя строчка того альманаха.

– Подожди! – чуть не подпрыгнула Тося. – Я знаю эту историю! Древняя история, том седьмой. Но это история императорского рода! Селена сбросилась с крыши, родив трёх дочерей. Вроде как из-за угрызений, что не смогла родить наследника. А её муженёк женился на их старшей дочери. Та погибла из-за слишком частых родов. А дети рождались недоношенными или вообще мёртвыми. Тогда этот скот решил жениться на второй дочери, он якобы сохранял чистоту крови. Но та, с помощью какого-то бродячего рыцаря-бастарда избавилась и от папеньки, и от его приближённых. И вышла за рыцаря замуж. Но. Вот тут интересно. Столица, по крайней мере её большая часть, это родовые земли Винрайс. И замок, в котором сейчас размещена академия, это тот самый замок. Точнее часть его, причём хозяйственная. А вот донжон и прилегающие к нему башни до сих пор носят статус королевского замка. И хотя гербом королевства стал герб того рыцаря-бастарда, настоящим гербом после герба Винрайсов был вот этот.

С этими словами Тося выложила на стол вырванную откуда-то страницу с изображением герба в ало-чëрных цветах и со знакомой мордой дракона. Той самой, что была на трубке.

– Да, – ответил на наш молчаливый вопрос Тристан. – На тех артефактах, при помощи которых сожгли наших родителей был изображён именно этот герб. То есть, кто-то объявил себя потомком первого императора и его первой жены, настоящей владелицы этих земель.

– Это не совсем верно. – Вздохнула Анна. – Одним из владений, вошедших в состав столицы, были земли герцогов Армонд. Вон та, отложенная в сторону книга в кожаном потёртом переплёте, как раз о них. Если кратко, то жили и правили. Последний герцог влюбился до беспамятства в простую, но очень красивую девушку. Когда до его жены дошли слухи об этом, она велела похитить девушку. Она собиралась отдать девушку страже, не смотря на слухи о её беременности, а потом убить. Но перед этим велела уложить несчастную на землю и вылила ей на лицо кипящее масло, чтобы навсегда изуродовать соперницу.

Глава 71

– Зачем? – испуганно спросила Хейзел.

– Жена герцога была из очень знатного и влиятельного рода, – скривил губы в злой усмешке её брат, в очередной раз удивляя всех своими знаниями о истории аристократов. – До замужества она носила имя Дюбраси. Луиза Дюбраси приходилась двоюродной сестрой правящему тогда герцогу Дюбраси. И поэтому была уверена, что ей ничего не грозит. Она не знала, где её муж, но опасалась, что он может уже быть в погоне за своей любовницей. Но просто так убивать её не хотела. Герцогиня жаждала боли, унижения, страха и криков своей соперницы. И подозревала, что если муж появится, когда его любовница будет жива, то примет её и после стражников. Настолько красива была девушка. Поэтому для начала решила отнять у девушки её красоту.

– Какая же мразь! – не сдержалась я.

– Расплата наступила быстрее, чем кто-либо предполагал. Герцог появился, когда даже крик боли его возлюбленной не стих. Дю Армонд обезумел. И его уже не волновало кем там является его жена. Вот только его ничего не ограничивало во времени. – Продолжил Ногарэ. – По его приказу, в обложенную камнем клеть скидывали крыс. Еды животным не давали. Он велел всем, кто участвовал в похищении, видел и не остановил это злодеяние или пытался помешать ему обрубить руки и чресла. Израненных стражников, не важно помогали ли они его жене или просто стояли в этот момент на стенах, скидывали к крысам. Те быстро привыкли к кровавой кормёжке. Участь герцогини была ненамного лучше. Её ждал деревянный конь.

– Что это? – не поняла Аня.

– Две доски сбиваются острым углом и прибиваются к высоким столбам. Получается такая крыша на ножках. Обычно обнажённого приговорённого со связанными за спиной руками усаживали на острый угол. Человек погибал в результате кровотечения из-за разрыва промежности. Если хотели чтобы мучился дольше, то просто связывали ноги под коньком. Если хотели ускорить казнь, то привязывали груз к ногам. Очень болезненная и мучительная смерть, – рассказала я, вспомнив один из сотен Алькиных рассказов на около исторические темы. Тогда она кажется изучала расцвет инквизиции в Европе.

– Дю Армонд отомстил без жалости. С этим сложно поспорить. Но наверное, дополнительной пыткой для его жены было то, что изуродованную любовницу он не бросил. И даже когда стало понятно, что в результате девушка ослепла. Расправу над виновниками даже отложили, пока герцог лично не отвёз любовницу в одну из самых защищённых крепостей. На острове посреди озера. Там же был большой отряд рыцарей верных лично ему и в чьей преданности он не сомневался. Герцогиня знала, что это сделано, чтобы не напугать девушку криками. Ничто более не должно было её беспокоить. – С кривой усмешкой рассказывал подробности йерл Нудисл. – Однако, Дюбраси молчать не стали. Когда им стало известно о судьбе их родственницы, они объявили войну Дю Армонду ради отомщения за унижение и смерть Луизы. На самом деле Дюбраси больше волновали земли Дю Армонд, чем выходки ревнивой дуры и то, как она поплатилась за свои дела. Война длилась пять лет. Любовница Дю Армонда умерла в родах. Сам герцог четыре года спустя от полученных ран и потеряв все свои земли. Ногарэ Дюбраси, тогдашний герцог остановился лишь на берегу озера, примерно где-то здесь, на месте настоящего поместья Саргенсов. Оставшиеся в живых воины Дю Армонд собрались здесь, присягнули четырёхлетнему Морису Дю Армонд и приготовились биться до последнего. Дюбраси махнул рукой, класть своих солдат, которых будут топить сотнями при попытке переправы он не собирался.

– Подождите! – влезла я. – Дю Армонд. Но ведь Ланс Дю Армонд основал Де Орли. А его правнук Филипп ушёл из дома с небольшим отрядом. Причём фрай Гюнтер утверждает, что якобы башня на острове мёртвых принадлежала роду Де Орли. А когда Филипп вернулся, то он уже был герцогом Вестаран и ближайшим другом короля Тервеснадана. Получается, что тем рыцарем-бастардом но с замком и сильным отрядом преданных рыцарей, что спас последнюю из Винрайсов, был Морис фиц Армонд? А его отец приходился внуком Олафу Дю Армонд, не пожелавшему убивать брата, Ланса, будущего дюка Орливудского.

– Получается, что так, – кивнул Тристан. – То есть будущий король и первый герцог Вестаран были не просто соратниками и друзьями, на мирное время Филипп Вестаран получил должность смотрителя охотничьих угодий. Но ещё и четвероюрдными братьями. Вот только Морис вместо фамилии отца взял имя крепости, в которой родился и вырос. Тервеснадан.

– А в итоге, к власти пришли два потомка герцогов Дю Армонд. – Пробарабанила пальцами по столу Анна.

– Хмм, – отвлеклась от своих схем, которые вечно чертила во время размышлений Тося. – Немного отвлекусь от темы. А что стало с замком Дю Армонд, где казнили Луизу Дюбраси?

– Стал одной из крепостей Дюбраси, – пожал плечами Ногарэ.

– А где он был расположен? И не та ли это крепость, что была соединена тайным ходом с родовым замком Дюбраси? Тем самым, который якобы выдала врагу наказанная девица. Кто она там была… Получается внучка герцога Ногарэ, который отнял практически все земли Дю Армонд. – Озвучила свои подозрения Тося. – И кстати, земли Дюбраси почти полностью отошли Вестарану, который как мы знаем был Дю Армонд.

– Слишком похоже на правду, – чуть нахмурился Александр.

– Но тогда… – метался взгляд йерла Нудисла. – Никакого предательства не было, девушку сделали козой отпущения. Своеобразный намёк. Получили земли, благодаря женщине, и потеряли опять же из-за женщины. Это месть, хорошо продуманная и спланированная месть, – сказала Тося. – Но до этих событий ещё было далеко, насколько я понимаю. Тервеснаданское королевство крепло и разрасталось. Кто-то пал под напором войск короля, кто-то не рискнул и дал вассальную клятву. Причём, судя по древней истории, строго запрещённой в нашей империи, королевство как раз создавала королева. Это она из кучи разрозненных замков создавала единый механизм. Но десять лет брака не принесли главного, желанного наследника.

– Не совсем так, – пришла очередь Ани выкладывать части мозаики. – У королевы были дети. И не один. Но трое её сыновей умерли в младенчестве, а единственная выжившая дочь наследовать не могла. Более того, один из древних артефактов обнаружил в крови королевы и принцессы проклятье. На самом деле, близкородственные браки на протяжении многих поколений, с целью сохранить имущество и власть, привели к тому, что кровь в каждом следующем поколении не обновлялась, защитные свойства снижались, а спящие болезненные отклонения усиливались. Вот почему кровосмешение не просто противно морали, но и опасно. Королева унаследовала неизлечимое заболевание крови, да ещё и передающееся от матери к дочери. Сыновья при таком заболевании не выживают. Любая рана приводит к смертельной кровопотере.

– Но ты сказала о принцессе, – напомнил Александр.

– Да, после того, как королеву заперли на острове мёртвых, обвинив в измене, её дочь просто забыли. – Сплела пальцы Анна. – Графиня Александра Дорангтон по матери является единственным прямым потомком королевской четы Тервеснадана. И носителем проклятья королевы. Именно поэтому она отказалась от замужества и подала прошение об особом порядке наследования. Я единственная имеющая близкое кровное родство с Дорангтонами, но не унаследовала болезни.

– Понятно, что откуда появился этот Дракон, нужно искать именно рядом с королевой, но как? – задал интересующий всех вопрос Эжен.

– Королева с одной служанкой, после прилюдного лишения статуса и регалий была отправлена в заточение в башню, где её никто не смог бы даже увидеть. В её комнаты кроме той самой служанки никто не смел заходить под страхом смертной казни, – напомнила Анна. – И похоже ей подсунули яд. Ведь умирала она жутко крича. Эти крики слышали даже стражники на стенах. Король видно очень торопился, ведь из последнего своего похода он вернулся в сопровождении некой леди Изольды. Дочери весьма сильно пограничного королька. И именно войска папеньки первой императрицы сыграли решающую роль чуть позже, когда отвоёвывали земли с востока империи, потерянные якобы из-за предательства Дюбраси. И женился на ней Морис чуть ли не сразу, как ему сообщили о смерти законной жены. Даже дня траура не соблюдал.

– У него не было возможности, – хмыкнул наш старший йерл. – И так наследник родился через три неполных месяца после королевской свадьбы. Ещё немного и первый принц империи родился бы бастардом.

– Не сходится! – влезла в беседу я.

– Что с чем? – поинтересовался Александр.

– Всё не сходится. – ответила я. – Не знаю, помнит ли кто из вас не самые популярные романтические истории из жизни королей того периода.

Я старалась объяснить причину своих сомнений, но и не выдать себя. Всё-таки втроём было бы проще это обсудить. Но судя по тому, как нахмурилась Аня, я была на правильном пути.

– Дрис или Дрюон? – усмехнулась Тося, давая понять, что догадалась.

– Он самый. Королю необходимо избавиться от жены и как можно скорее. Там у любовницы брюхо на глаза лезет, – не сдержала злости я. – Поэтому буквально за несколько дней до возвращения короля в замок прибывает с новостями его ближайший друг, доверенное лицо, с которым наш король делил всё, начиная с тех пор, когда был никому не известным бастардом Морисом фиц Армонд. И как мы теперь знаем, еще и брат. И королева, которая десять лет не смотрела в сторону друга мужа вдруг решает пуститься во все тяжкие?

– А дурой она совсем не была, вот тут масса свидетельств обратного. – Постучала по тому древней истории Тося.

– Но и это не всё. Вместо того, чтобы решить вопрос сразу и насовсем, король проявляет неслыханную милость. Королеву не казнят. За измену королю! А вместо этого ссылают в крепость, где её никто не должен видеть? С чего такая мягкость? Уж извините, но вот после всего, что мы узнали, я в сердобольность короля не верю от слова совсем! Что такого мог увидеть любой, кто взглянул бы на королеву? И эти крики в течении нескольких часов в день её смерти… Знаете, вы могли и не понять этого, потому что ни одна из вас этого не пережила. Но я уверена, что королева на момент обвинения была беременна. И когда она кричала, это были роды. Вопрос, что стало с тем ребёнком? Мог ли он выжить? Тогда получается, что он потомок дракона. – Продолжила я.

– А в каждом замке есть тайный ход… – протянула Анна. – А если поискать сведения о той служанке?

– Превосходно и абсолютно верно, – раздался незнакомый мужской баритон с хорошо слышимой хрипотцой. – Только искать вам нужно не служанку, а младшую сестру королевы, Жанну Винрайс.

Глава 72

Внимание всех присутствующих мгновенно сосредоточилось на вошедших.

– Надо же, ещё один спящий красавец проснулся, – хмыкнул Эжен, в котором природная язвительность если и засыпала, то совсем не надолго.

Мужчина вошедший в комнату действительно был красив. И даже возраст не мог этого скрыть. Он был не просто рыжим, это было яркое бушующее пламя, а ярко синие глаза казались кусочками льда в обрамлении алых всполохов. Я про себя хмыкнула, что он-то точно сможет составить конкуренцию Генке по росту.

Рядом с ним, то ли поддерживая этого мужчину, то ли держась за него сама, шла миниатюрная блондинка. Очень сильно напоминающая Анну Саргенс, только более старшая.

Флам лёгким прыжком оказался перед вновь вошедшим. Казалось до смертельного прыжка остались мгновения.

– Флам, если бы не Хьюго, мы бы с тобой никогда не встретились, – опустилась перед зверем графиня Александра Дорангтон, просто больше это не мог быть никто другой.

– Думаю, Флам это понимает и так. Правда, морда? – едва заметно усмехнулся герцог Хьюго без всякого страха положив ладонь на голову зверя и слегка почесав между ушами. – Да, за шкирку тебя теперь не поднять!

– Вы так разговариваете, словно это не дикий зверь, а разумное существо, – проворчал Ногарэ.

– Именно так и есть, – ответил новый гость. – Беридианы особые звери, разумнее и благороднее большинства аристократов.

– Особенно Флам, – продолжила графиня. – Анна уже сообщила вам о моём проклятье. И было время, когда я боролась с ним всеми силами. Даже прошла один эксперимент весьма одарённого озара. Он смог установить неразрывную связь между мной и Фламом. Сила беридиана смогла выжечь большую часть наследства моей крови. Но к сожалению… Моя кровь всё ещё больна и опасна для потомков.

– Простите, что вы сказали? Про кровь? – чуть не подпрыгнула я.

– Моя кровь больна, леди Диана. – Послушно повторила графиня.

– Какая же я дура! – простонала я.

– Самокритично, – фыркнула Тося. – Но хотелось бы подробностей.

– Сейчас поймёшь. Помнишь, что говорила о том, что должна была подать к визиту гостя в маске Анна? И что тоже самое было на месте убийства мачехи лорда Клеймора? И в подземном переходе в Де Орли рядом с трупом директрисы? – перечисляла я.

– Прошу прощения, но какое отношение вы имеете к Де Орли? – прищурился герцог Хьюго.

– Разгребаю залежи нечистот за последние несколько столетий! – не стала объяснять я, боясь потерять мысль. – Печëнка в любых видах главный пункт в меню для тех, у кого проблемы с кровью! И чаще всего именно паштет. И те, кто так питаются с детства, получают своеобразную привычку. А Каор… Красное вино. Столовая ложка с утра… Как я сразу не сообразила!

– Аля! – закрыла глаза рукой Тося. – Ну, конечно.

– Может Эля, если вы сейчас о Микаэль, – не понял йерл Нудисл.

– Да-да, чуть перепутала, – отмахнулась от него Тося.

– Просто леди хотят сказать, что у нашего дракона похоже проблемы с кровью, – объяснила всё за нас Анна. – Но с начала хотелось бы понять что произошло на острове мёртвых. И как я понимаю, герцог Хьюго об этом хорошо осведомлён.

– Конечно, это история моя семьи. Но, если вы не против, я бы всё-таки присел. Силы ещё не вернулись, и ощущение слабости меня откровенно раздражает, – ответил герцог, устраиваясь на стуле.

– Может чаю? – сразу предложила Хейзел.

Лорд Хьюго едва заметно кивнул. Но рассказывать начал сразу.

– Уже несколько дней я ощущал себя так, словно просто лежал с закрытыми глазами. Открыть не мог, говорить не мог, но прекрасно всё ощущал и главное слышал. – При этом покраснела до корней волос почему-то графиня Дорангтон. – Благодаря тому, что Сандра была всё время рядом…

– Кто? – не понял Тристан.

– Сандра, графиня Александра Дорангтон, – пояснил герцог. – Так вот, благодаря её присутствию и постоянным разговорам с моим якобы бессознательным телом, я почти в курсе того, что происходит. Некоторые неясные подробности уточню. Хотя честно говоря, меня посещала мысль, что приходить в себя и возвращаться в мир живых сейчас вообще-то идея не самая лучшая. Но я прекрасно понимаю, что моим именем прикрывается тот, кто собирается ввергнуть империю в гражданскую войну! Мне есть, ради кого сражаться за спокойствие этой страны.

– Хьюго! – возмутилась графиня.

– Столько возмущения, что можно подумать, что я когда-либо это скрывал, – усмехнулся герцог. – Да и оставлять Аллонсо в такой ситуации без надёжного прикрытия означает предательство своего сюзерена. Хотя при встрече обязательно поинтересуюсь, чем так занят старый лентяй, что не заметил подмены одного из своих герцогов?

– Аллонсо… Вы сейчас о императоре? Аллонсо Восьмом? – приподнял брови Ногарэ.

– Именно. Императорская семья не отличается многообразием имён. Надеюсь что правит всё ещё он? Вроде о новом правителе не упоминалось. – Кивнул герцог. – Из услышанного разговора, я сделал вывод, что вы почти верно восстановили события тех далёких дней. Королева Изабелла была беременна. И планировала обрадовать супруга. Она ощущала, что в этот раз всё иначе, что-то произошло в её чреве… Но суеверно боялась сглазить и тщательно скрывала своё положение. Она не сопротивлялась, боясь навредить себе и будущему ребёнку. Когда король пришёл в её темницу, он был в ярости, ведь сообщи жена ему сразу, возможно всё случилось бы иначе. Он уважал свою супругу, был ей признателен, но вопрос о наследнике становился всё острее. В его плане королеву должны были объявить скончавшейся в темнице, труп сжечь. На самом деле, королеву должны были тайно вывезти за пределы империи, при условии, что она даст клятву никогда и никому не открывать своего имени и происхождения.

– Рисковал король. Ведь тогда его брак с леди Изольдой можно было бы оспорить и признать недействительным, – прищурился Александр.

– Повторюсь. Король был сильно привязан к жене. И смерти Пташке не желал, – улыбнулся лорд Хьюго.

– Пташке? – переспросила я, физически ощущая, как в голове складываются в одну картину кубики. – Жанна и Эдмонд.

– Именно, леди. – Подтвердил мою догадку лорд. – Но, планам короля не суждено было сбыться. Да и её величество не согласилась на свою замену. Она осыпала новую невесту мужа проклятиями и пожеланиями всех бед. И решила бороться за права будущего ребёнка. Уж каким чудом королю удалось скрыть положение королевы, я не знаю. Но возможно вассальная клятва Дюбраси, королевскому дознавателю, помешала ему обнародовать содержание допросов королевы.