Текст книги "Три сестры. Диана (СИ)"
Автор книги: Дина Сдобберг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)
– Если и остальное поместье выглядит также… Как можно было догадаться держать здесь детей? Мне и то страшно! – решила поделиться мыслями я.
– Вот и я пытаюсь определиться, не проще ли всё как-нибудь случайно снести? – глядя в окно ответила Герда.
Глава 49
Последняя фраза вызвала усмешку. Вспомнилось, как вот так «случайно снесли» во время учений жуткий каркас так и недостроенного монумента в честь начала революции.
Как-то так сложилось, что революцию и последовавшую гражданскую войну не приняли ни мой отец, ни мой муж. Генка хоть и родился уже после, но мнение составил чёткое и пронёс его через всю жизнь. Гражданскую войну он считал бедой и преступлением. Да, подарившую десятки командиров-самородков. Но при этом показавшую, как много чудовищ без понятия чести, совести, верности долгу и присяге прячется под погонами с обеих сторон.
– Только мразь, не имеющая Родины, а лишь по ошибке родившаяся на нашей земле, может взять в руки оружие и пойти сражаться против своей же страны! Офицер, не ощущающий себя неотделимой частью своего народа, это не офицер. Это офицерня, мразь при погонах! – никогда не скрывал он своего принципиального отношения.
Поэтому и памятники, восхваляющие гражданскую войну, вызывали у него стойкое неприятие. А тут, на поле между тремя деревнями и нашей частью хотели делать что-то вроде монумента. К счастью, эта идея быстро заглохла, но осталась огромная залитая бетоном площадь, с торчащим посередине бетонным же столбом, из которого торчали каменные головы, кричащих от гнева и злости людей. Снос этой «недокрасоты» никак не могли согласовать. Поле не относилось ни к одному из населённых пунктов. А работы по разбору были весьма дороги.
Генка терпел эту ситуацию года три, а потом были учения новобранцев и «по ошибке штаба учений» стрельбы пришлись на это самое поле. Как потом отписывался Гена, заброшенный фундамент мемориала «Народный гнев» был «снесён случайно». Особенно умиляло в этой случайности, что за неделю до стрельб позиции огневой батареи малой дальности копались экскаваторами двух близлежащих заводов. А метки для стрельбы выверяли Генка, наш Коперник, директор одного из заводов и его лучший инженер геологоразведки.
Кстати, почти сразу после стрельб там образовался карьер по добычи глины глубинных пластов залегания. Той самой, редкой «голубой». А уже через два года, после рекультивации был организован большой пруд, куда любили ходить со всех окрестностей. Так что этот «случайный снос» был хорошо спланирован.
Так что эта фраза подарила мне не только воспоминания о некоторых забавных моментах, но и новые сомнения. Это просто такая фраза или намёк? Ведь я же хоть и получила память Дианы и её знания, но своей памяти о прошлой жизни не лишилась. А если и Гена помнит? Вот только его душа получается оказалась в теле женщины? Представив на минуточку каково приходится мужу в женском теле и вспомнив его любимое пожелание неприятностей звучащее как, чтоб тебе в следующий раз бабой родиться, я еле удержалась, чтобы не рассмеяться.
А вскоре любой намёк на желание посмеяться пропал. Колёса кареты застучали по камню, сама карета несколько раз подпрыгнула на выбоинах, и проехав мимо покосившихся и жутко скрипящих на ветру створок ворот, въехала под широкую арку крепостных стен. На мгновение мне показалось, что меня словно придавило незримой тяжестью. Баюн зашипел, предупреждающе вытащив когти. А Герда повела плечами, чуть наклонила голову и сжала кулаки.
– Держись рядом, – пересела я к Герде и намеренно произнося давным-давно звучавшую перед началом наших драк фразу.
– Справимся, – вдруг подмигнула мне Герда.
В этот момент карета выехала на каменный двор и остановилась. Дождь окончательно разбушевался и превратился в грозу. Из кареты я выходила под всполохи молний. Яркие вспышки света выхватывали вокруг мало обнадëживающие фрагменты.
Непонятно куда ведущий проход вроде того, из которого только что появились мы, только заколоченный досками, уже кое-где успевшими сгнить. И было видно, что помимо досок проход ещё и завален камнями. Странные столбы, словно оставшиеся от разобранных зданий. Закрытый деревянным щитом старый и разбитый фонтан. Основное здание поместья, состоящие из пяти башен, соединённых верхними галереями и переходами внизу. Некоторые входы были заколочены, на одном жалобно скрипели остатки дверей. Само здание неприятно напоминало то ли костяную корону Кощея из сказок Роу, то ли торчащие вверх огромные колья.
На полуосыпавшейся каменной площадке-лестнице перед центральным входом, и кажется единственным сохранившемся, стояли в три ряда девочки разных возрастов. Самых маленьких держали на руках самые старшие. Все были одеты в серые рубашки и чёрные юбки, волосы у всех были покрыты серыми косынками. На ногах были грубые и даже на вид тяжёлые башмаки.
И все, не смотря на позднее время, холод и проливной дождь стояли видимо в ожидании моего появления. Промокли они уже до нитки, многие отчётливо дрожали…
– Хм, ровно тридцать человек, – тихо произнесла за моей спиной Герда.
– Если ты о количестве яиц, то по одному яичку замёрзшим и явно голодным девочкам будет точно мало. Придётся выкручиваться, – так же тихо ответила я.
В это время из входа в здание вышла высокая и худощавая женщина. Она похоже дожидалась моего появления внутри, а не под дождём.
– Леди Диана, мы получили сообщение о вашем скором прибытии четыре часа назад, – растянула она губы в улыбке.
Узкое лицо, напоминающее голову рыбы, из-за этой улыбки стало ещё неприятнее. Нос удлинился, глаза сузились от притворной радости.
– Что это? – кивнула я в сторону девочек. – Ливень вас не смущает?
– Должная встреча леди-директриссы, – тут же ответила мне она. – А ливень… Я ждала вас под крышей у входной печи. А эти… Озарки. Ничего страшного с ними не случится, потерпят. Я фрау Деззи, ваша помощница.
– Это вряд ли, – выгнула я ладонь, чтобы сдержаться и не влепить этой дряни пощёчину. – Моя помощница приехала со мной. А должная встреча… Ливень, холод, да девочки завтра будут через одну с жаром и простудой. И что будут говорить? Что не успев вступить в должность, я довела до повальной болезни сразу весь пансион? С какой целью вы решили мне навредить?
– Я⁈ Простите, леди… – враз растеряла свою уверенность фрау.
– Не прощу. Вы уволены. Убирайтесь отсюда! – мой взгляд уже выхватил дрожащую, но внимательно всматривающуюся в меня рыжеволосую малышку.
– Но ливень же, – заламывала руки разжалованная помощница.
– Ничего с вами не случится. Герда, проследи пожалуйста за тем, чтобы фрау Деззи нас покинула, – обернулась я к Герде.
Та насмешливо приподняла брови. Действительно, фраза прозвучала немного двусмысленно.
– Я имела в виду, не прихватив по случайности, чего-то ей не принадлежащего, – выкрутилась я.
– Ой, это давайте я подскажу, что своё, а что присвоенное, – отделилась от стены полная невысокая женщина. – И проводить схожу, и в след плюну, чтоб не вернулась. Вам-то леди вроде и не положено, а мне запросто. Сорра Филиппа я, младшая повариха.
– А пока вы тут представляетесь, дождь теплее не становится! – буркнуло с другой стороны.
– Ой, не начинай, старая ворчунья, – махнула пухлой ручкой сорра Филиппа. – Ты вон всё каркала, что Дезька больно радостная ходит, вот явится новая директриса, и всем нам небо с пятачок будет. И мол, в ночь припрётся, а по ночам, да в такую погоду только нечисть какая и бродит, а нормальные люди дома, в тепле и у очага сидят. А вон видишь, Мальта, леди вроде и не такая злыдня, как нам обещали.
– Но уважаемая Мальта права, теплее не становится. – Улыбнулась я. – А мне очень хочется из бродячей нечисти обратно, в нормальные люди. Кто мне покажет, как тут пройти к очагу?
Малышка, с которой я почти не сводила глаз, тряхнув обвисшими от воды волосами, сделала небольшой шаг вперёд и протянула мне руку.
– Отлично, надеюсь, что мы поладим, – присела я перед ней на корточки. – Меня зовут…
– Леди-директрисса, мы знаем. А я Микаэль, Эля. – Ответила мне малышка.
Поднимаясь, я успела заметить как скривилась одна из старших девушек, но решила, что это сейчас не самое важное.
Глава 50
Детская, почти кукольная, ручка в моей ладони была ледяной.
– Фрау Мальта, – обратилась я к идущей рядом женщине.
– Сорра я, но лучше просто по имени, это Пиппа вечно по порядку представляется, – ответила мне сорра Мальта.
– Вы давно знакомы с соррой Филиппой? – не смогла удержать улыбку я.
– Да почитай всю жизнь. Матушка наша её родила на полчаса раньше, чем меня. Пиппа вечно торопится, лезет вперёд, вечно высовывается. А то как же без неё? Вдруг раздачу тумаков пропустит, – ворчала сорра Мальта.
– Здорово, что вы с сестрой всегда рядом, – на секунду стало грустно, ведь мы с сëстрами вечно были на расстоянии. – Но сейчас я бы хотела спросить о другом. Я вижу девочки промокли и замёрзли. Им бы всем горячую ванну, ужин, горячее питьё и сон в тепле. Можно это устроить в этом… Ммм…
– В этих развалинах? Не стесняйтесь, называйте вещи своими именами, и жить будет в разы проще, – фыркнула сорра Мальта. – Горячая вода в нужных количествах есть только в прачечной. Там же гладильная, из-за соседства с котлами, в которых греется вода для подачи на кухню и в господские комнаты с одной стороны, и бойлерами прачечной с другой, там в принципе всегда тепло. А если израсходовать запас дров на неделю, то вообще красота будет.
– Тут столько деревянных обломков повсюду и всякой рухляди, что и не трогая дрова можно топиться месяц! – присоединилась к разговору вернувшаяся Герда.
– Щас вот, нашла обломки и рухлядь! – всплеснула руками сорра Филиппа. – Это чтоб ты знала мебель, и не абы какая, а аристократская! С неё лорды кушали.
– Пффф, в последние лет дцать её саму кушали жучки-древоточцы. – Усмехнулась Герда. – Там вон шкаф сложился от лёгкого толчка.
– Фрау Деззи, как я понимаю, уже откланялась? – приподняла я бровь.
– У неё не было выбора, – загадочно улыбнулась Герда.
– Не правда, выбор был. Как это ты сказала? Или сами по лестнице, или я помогу, но в окно, – сдала Герду Филиппа. – По-моему, отличный выбор! И кстати, чисто случайно в комнате Деззи оказался небольшой склад припасов.
– А в столе нашлось несколько кошельков с монетами, – добавила Герда.
– Герда, я понимаю, ты тоже устала с дороги. Но нужно как-то устроить на ночь коней и возницу. Это возможно? Сорра Филиппа, есть здесь тёплые помещения с целыми окнами? – попросила я.
– Конечно, в комнате, что Дезька себе присвоила и разместить можно. А для экипажа и коней директрисы есть закуток, что от лордовских конюшен остался. – Закивала сорра. – Только вот, фрау Мендель уехала на том экипаже и не вернулась. Так что пустует стоит.
– Мне кажется отличное решение, – согласилась я. – А нам нужно в прачечную. Всем надо пропариться. И организовать спальные места. И ужин.
– Чтобы пропариться нужна баня, – вздохнула Герда с хорошо слышимой ностальгией в голосе.
– Ну где я тебе тут баню возьму, – развела руками я.
Опустив взгляд, я заметила, как Микаэль крутит головой, переводя взгляд с меня на Герду и обратно.
– Я тогда припасы дорожные на кухню принесу, – кивнула Герда, разглядывая в ответ Микаэль и отчего-то хмурясь.
Прачечная порадовала огромным бассейном в центре, куда подавалась горячая вода. Бассейн был неглубоким, мне чуть ниже бедра. Но если сесть, то как раз вода закроет всё тело.
– Девочки, сейчас раздеваемся и в горячую воду. Просидеть так нужно около часа. Именно в горячей воде, – скомандовала я.
– Леди… А зачем? – испуганно взглянула на меня одна из девочек постарше.
– А то непонятно. Скоро приедут лорды, выбирать тех, кого заберут с собой, в свои особняки. Должна же леди знать, что предлагает, – вышла вперёд та девушка, что кривилась на крыльце.
Она без грамма стеснения скинула мокрую одежду и гордо смотрела на меня. Даже с каким-то вызовом. Собственная нагота ей нисколько не мешала.
– Ну и мысли! Ужас какой-то, – изумилась я. – Я сказала не стоять голышом у всех на виду, а сидеть в горячей воде. Вы все промокли и замёрзли. Если срочно не принять меры, то уже с завтрашнего дня начнёте болеть. Прогревшись в горячей воде и проведя эту ночь в тепле, мы этих последствий избежим. Так понятнее?
Та, что первой спросила, быстро разделась и быстро залезла в бассейн. Её примеру сразу последовали и остальные.
– Ох, Лика, Лика, – покачала головой сорра Мальта. – В голове дурь, на языке грязь. Ты б свой гонор на что б путёвое поменяла. Глядишь толк бы и вышел.
– Если толк из неё выйдет, то останется одна бестолочь, – хмыкнула я. – А раз пока толк не вышел, я не буду терять надежды.
Выходя из прачечной, где оставила девочек на попечение сорры Мальты, я поймала на себе злой взгляд Лики. Только вздохнув, понимая, что легко не будет, и у меня под рукой сразу оказалось тридцать брошенных и не ждущих от жизни ничего хорошего девочек-подростков. А мне нужно суметь не только пробиться сквозь их броню и заслужить доверие, но ещё и придумать, как их защитить.
– Мрмяу, – Баюн поднялся на задних лапах и цеплялся за мою юбку.
– Вот тебе и мяу! – подняла я его на руки.
Но долго гладить Баюна я не могла, пришлось посадить его на выступ каменной кладки, а самой приступить к выбору места под будущую постель. Шляпка с тяжёлыми от воды перьями отправилась на выступ к коту. А сама я оглядывала помещение.
Длинную стену между прачечной и бойлерной делили на три равные части выступы стен. Поверх которых крепились перекладины с верёвками. Похоже это было сделано для того, чтобы сушить бельё или досушивать после улицы, потому что стоков я не нашла. А куда тогда должна была стекать вода?
– Пфф, куда. Служанки-то на что, леди? Придут и вытрут, и натрут. – Похоже я задала вопрос вслух, а зашедшая отчитаться, что моя просьба выполнена Филиппа ответила.
– Ага, я тоже пришла к этому выводу. А это что за переносные полки? – показала я толстые деревянные щиты на брёвнах-ножках.
– Так поддоны, горы белья куда девать? Вот на них и кидают. Кучей, пока не погладили, и стопочками, после. – Пояснила Филиппа.
– Отлично, были поддоны для белья, будут постели. О, веник! – решив одну из главных проблем, я так обрадовалась, что забыла кто я и где.
Наружу вылезла Динка, для которой подмести и вымыть пол, было делом нескольких минут. Ну не ставить же кровать в грязь и пылью потом всю ночь дышать! Вот только леди Диана вряд ли представляла себе процесс уборки вообще, и помывки полов в частности. Но я об этом вспомнила, только когда закончила с мытьём и развернулась. Герда, Филиппа и Мальта смотрели на меня одинаково круглыми глазами.
– М-да, недолго вы у нас здесь продирекствуете, – первой отмерла Филиппа.
– С такой-то привычкой задницей кверху вертеть? Само собой недолго. Вот как пить дать, ждите этого лорда, который законный муж. Если уже где поблизости не околачивается, вот чую! – вторила ей Мальта.
– Вот ещё, ему некогда. К нему любовницы на дом толпами бегают, – фыркнула я, решив, что раз уж прокололась, то выставлю всё этакой блажью обиженной леди. – А вот эти поддоны нужно перенести на чистое. Сверху застелем матрасами и получим отличные кровати. Найдём мы здесь, в этих руинах, нужное количество сухих и чистых матрасов?
– Найти-то найдём, – протянула Мальта. – А как же строгое воспитание и простота жизни в содержании воспитанниц?
– Ну, я не вижу противоречий между строгим воспитанием и наличием матрасов. Одно другого никак не исключает, а вот на счёт простоты жизни, согласна. Расшитые золотом и драгоценными камнями матрасы не несите, обойдëмся чем попроще, – хмыкнула я.
– Слушай, а твоя леди вот всегда вот такая и вот это всё? – тихо спросила покрутив в воздухе руками Филиппа, чуть приблизившись к Герде.
– Да как из столицы сбежали, так и человеком стала. В столице так нельзя, там правила, манеры и прочее воспитание, – тем же тоном ответила Герда.
– Я вообще-то всё слышу, – обернулась к ним я.
– И что же? Криков и визга по поводу, как я посмела ваш филей по простому задницей назвать, не будет? – подтверждала слова сестры Филиппа.
– Не думаю, что вы пытались меня оскорбить, сорра Филиппа, – улыбнулась я. – Поэтому нет, не будет.
– Вот ты подумай! – усмехнулась она. – Что же у вас там в столице происходит, что в каждом чихе оскорбление ищете? А задница и грудь всегда были, есть и будут главным украшением любой бабы!
– А ум, образование, манеры? – перечислила я.
– У нас здесь такой заразы отродясь не было, так что не переживайте, не заразитесь! – засмеялась Филиппа. – Эх, надо будет капканов вокруг замка наставить.
– Зачем? – удивилась я, не увидев связи.
– Как зачем? Чтоб вы, значит, здесь на подольше задержались. А пока лорд из капкана выберется, пока раны залечит, там глядишь и зима, и дни Мёртвых. А там, может и обживëтесь. – Просто объяснила Филиппа.
– Да вы что! А если сильно что-то повредит? А заражение или потеря крови? – возмутилась я.
– И что? Вы вообще-то леди, – напомнила мне Мальта. – А у вас вроде как развод, если сплетням верить. И к чему это знатной леди такое пятно на репутации? Вдовой-то всяко лучше.
Глава 51
Долго подшучивать над новой леди-директрисой возможности у сестёр не было. Мальта, как более строгая, отправилась следить за тем, как девочки моются. Филиппа, как лучше знающая, где и что припрятано, отправилась за будущими постелями. Я и Герда расставляли поддоны. В каждом углублении получалось по две большие кровати на пять или шесть человек. И две сбоку.
– И за девками присмотр, и чтоб не шастали по ночам. Строгость наше всё. – Объяснила их необходимость Филиппа.
– Ну и мы тогда заночуем со всеми, а то ещё и свою комнату в порядок приводить, сегодня уже ни сил, ни времени, – решила я.
– Так там всё в порядке, – сообщила мне Филиппа. – Ждали же давно уже.
– Мне нужно лично в этом удостовериться, даже если знаю, что ждали и готовились, – улыбнулась я в ответ.
Привезённые из гостиницы продукты оказались очень кстати. На кухне пансиона был приготовлен рис, что меня порадовало. И я нашла два больших пучка свежего зелёного лука. Оказалось, что он здесь растёт диким образом. Отварные яйца я порезала и смешала с рисом и зелёным луком. Как нельзя кстати оказался и небольшой горшочек со сметаной. Сметану здесь подавали к творогу на завтрак управлению пансиона. Я решила, что сметане самое место в смеси яиц, лука и риса. К получившемуся то ли гарниру, то ли салату Филиппа добавляла по кусочку курицы.
Большая железная кружка с горячим отваром шиповника, черноплодной рябины, сухих яблок и добавлением мёда завершала наш первый ужин. Ягоды и яблоки собирала и сушила сама Филиппа. А мёд добывал из почти уже одичавших ульев сорр Пьер.
Он с женой жил в небольшом домике за замком и был здесь на все руки. И дворник, и садовник, и кочегар. Жена его была за прачку и старшую горничную, командовала девочками во время уборок. Ещё были две наставницы.
– Вроде чему-то учат девчёнок, – махнула рукой Мальта.
– Даже интересно, чему это? – удивилась я.
Одна была сейчас в близлежащем городке у родственников, вторая лежала больная. Деззи, заведовавшую содержанием и финансами я выгнала, а извозчик исчез вместе с экипажем и прежней директрисой. Вот и вся обслуга пансиона. Сейчас ещё добавились я и Герда. Не густо помощников, ещё и неизвестно, захотят ли помогать. Но это узнаем в ближайшие дни, после знакомства.
– Иди в другое место! – отвлёк меня от мыслей громкий выкрик Лики. – Ты совсем мелочь, ещё нассышь ночью!
– Лика, – строго произнесла я. – Напомни мне, можешь ли ты повышать голос? И кричать на такую же ученицу пансиона, как и ты, право у тебя нет. Я права, Лика?
– Да, леди! – почти процедила девушка, опустив голову.
Но я прекрасно видела, каких усилий ей стоило сдержаться. И злой взгляд в сторону и так забившейся в угол, словно испуганный зверёк, Микаэль.
– Микаэль, будь добра, подойди ко мне, – позвала я.
Малышка с готовностью откликнулась и уже спустила ноги с кровати. Но пробежаться босиком по каменному полу ей не дала Герда, подхватив девчушку и перенеся ко мне. Высохшие волосы вились кудряшками, а карие глаза смотрели с внимательным интересом. Микаэль совершенно не была похожа на леди Диану. От матери ей не досталось ничего, кроме ярко вспыхнувшего дара, наследства той самой младшей жены деда леди Дианы. Малышка была точной копией отца, и в ней легко угадывалось семейное сходство с Пембруками. И лорду Карлу, и Генриху хватило бы одного взгляда, чтобы понять, что это за девочка. Как и любому, кто знал хоть одного лорда Пембрука.
Даже Герда внимательно разглядев девочку, посмотрела на меня, и только хмыкнула.
– Думаю, что мы с тобой достаточно изящного телосложения, чтобы спокойно спать рядом, не мешая друг другу. Правда? – улыбнулась я девочке.
Та согласно закивала, стараясь смотреть на меня. Но я безнадёжно проигрывала в борьбе за внимание ребёнка растянувшемуся на подушке за моей спиной коту.
– Это Баюн, мой спутник. – Представила я приподнявшего с подушки голову кота.
– Он вырастет большим-большим, да? – загорелись глаза Микаэль. – Я видела на картинках о далёких странах.
Она общалась со мной так, словно была абсолютно уверена, что я не причиню ей зла.
– Да, Баюн ещё ребёнок, как и ты. Но на самом деле это очень опасный, сильный и хищный зверь. – Улыбалась я, гладя подошедшего к нам кота по голове.
– А можно… Можно я тоже тебя поглажу? – отчего-то шёпотом спросила малышка у кота.
И тот, сделав два шага вперёд, ткнулся головой в детскую ладошку. Баюн, с величественной грацией, что доступна только кошкам, вытянулся рядом с Микаэль, позволив ей себя гладить и громко заурчал.
– Опасен, что сил нет! Эй, хищник, иди сюда, я тебе сметанки припасла, – позвала Баюна Филиппа.
Под весёлый смех Микаэль, черная молния метнулась к подставленной на краешек кровати миске.
– Сливками бы разбавить, – вздохнула Герда.
– Да где б их взять, – ответила ей Мальта.
– Леди, – спросила меня одна из девочек. – А если он такой опасный, то почему он не в ошейнике?
– Баюн один из диких бердирианских котов. Это крайне редкие в наших краях звери, их привозят издалека. – Начала объяснять я. – И бердирианы либо принимают тебя как друга и защищают всеми силами, либо сопротивляются до конца. А ещё Баюн очень умный и воспитанный зверь. Поэтому я полностью ему доверяю. И давайте уже спать.
Нестройный хор пожеланий доброй ночи прекратился сразу после того, как Мальта погасила светильники. Микаэль легла рядом со мной и Баюном, с краю, ближе к проходу легла Герда. На соседней кровати расположились Филиппа и Мальта.
– Ох, слушай, а так ведь лучше, чем на сетке. У меня прямо спина юность вспомнила, – услышала я тихий шёпот Филиппы. – Пожалуй, я себе насовсем такую кровать устрою.
Микаэль долго ворочалась и не могла уснуть.
– Что не так? – спросила я её тихо.
– Джули, которая спросила про ошейник, завтра заболеет, – вздохнула Микаэль.
– Откуда ты знаешь? – удивилась я.
– Вижу. А потом после этого меня мой ошейник сильно колет. – Рассказала она.
Я поняла, что ребёнок рассказывает о проявлении своего дара. Значит она каким-то образом видит, что что-то не так. А ошейник-ограничитель начинает сдерживать эти проявления или всплески силы. Вот этого я не понимала. А вот неприятное покалывание от ошейника Баюна помнила. Я протянула руку, чтобы попробовать снять ошейник, но меня остановила Микаэль.
– Я пыталась, – вздохнула она. – Будет очень больно.
– Просто ошейник Баюна я смогла снять сама. Просто руками. – Объяснила я своё желание.
– А с меня хотела снять потому что тоже доверяешь? Как Баюну? – оказывается она меня очень внимательно слушала, просто в силу возраста истолковала мои слова по своему.
– Конечно, – кивнула я, хотя и понимала, что в темноте она меня не видит.
Минут десять прошли в тишине. Мне уже начало казаться, что девочка уснула, когда она вдруг резко села на кровати и взяла меня за руки. Она положила мои ладони себе на шею, поверх ограничителя.
– Я тоже тебе доверяю, – сказала она шёпотом. – Снимай.
– Давай я немного оттяну его от шеи ребёнка, – вдруг присоединилась к нашей ночной беседе Герда.
После недолгой возни она усадила Микаэль к себе на колени. Пришлось затратить достаточно усилий, чтобы просунуть пальцы под ленту ошейника, и не дать ему снова стянуться до размера детской шейки. Подбираясь в темноте к ошейнику, я провела по рукам Герды, удивившись тому, как сильно у неё вздулись мышцы. А так с виду и не скажешь, что в ней таится такая сила! Даже с её телосложением.
Лента ошейника при первом же прикосновении сильно ужалила, как будто током ударило. Но я от этого почему-то только сильнее разозлилась. Разорвать эту гадость сразу не получилось. Она как будто тянулась и твердела одновременно. Рядом в темноте сверкнули глаза притихшего Баюна. Резкое движение лапы я скорее почувствовала, чем увидела. Зверь когтями разодрал натянутую мной и Гердой полоску ограничителя.
Сверкнуло так, что в глазах появилось ощущение песка и появился едкий запах, словно кто-то жёг пластмассу. Благо ненадолго.
– Неужели получилось? – прошептала в темноте Филиппа.
– Слушай, Пьер вроде хвастался, что по молодости браконьерничал и стрелял из арбалета довольно метко? – спросила у неё Мальта.
– Так он и сейчас по теплу руку проверяет. А тебе зачем? – тем же тихим шёпотом, который был хорошо слышен ответила Филиппа.
Друзья, я в Халифат)
Глава 52
Предупреждение Микаэль сбылось полностью. Джули уже под утро начала метаться во сне и стонать. Её соседки по кровати сидели испуганные и прижавшиеся к стенке.
– У неё жар, – сообщила я, едва прикоснувшись к вискам девушки своим запястьем. – А что с шеей?
– Когда девочки болеют, этот их проклятущий дар начинает пытаться вырваться из-под контроля. А ошейник его сдерживает. Отсюда и покраснения. Иной раз и до кровоточащих мозолей на шее доходило. – Хмуро пояснила мне Филиппа.
– Дар не пытается вырваться, он скорее всего пытается лечить свою носительницу. А ошейник блокирует любые проявления, – размышляла я. – Нужно срочно помогать. Иначе этот ошейник только будет дополнительно мучить девочку. Как обычно вы лечите? Вызываете лекаря?
– Какого лекаря? – напомнила мне Филиппа о делах Дианы. – Та, что заболеет отправляется в подвал, в холодную. Там стоит кровать, окон нет. Жидкая овсяная каша и горячий чай три раза в день через окошко в двери. Так она никого больше не заразит. Видите как остальные напуганы?
– Но это же вовсе не лечение! – возмутилась я. – Так только хуже будет…
Я внимательно смотрела на сжавшую губы женщину, всё, о чём она промолчала, стало понятно и без слов. Я окинула взглядом жавшихся кучками девочек.
– Сколько? – спросила я.
– За время нашей службы уже семнадцать девочек. Джули будет восемнадцатой, – ответила мне Мальта.
– Что? С чего это? – возмутилась я.
– Да она только два дня как из холодной. Еле выкарабкалась. А теперь снова, – махнула рукой Филиппа.
– Во-первых, никаких холодных. Во-вторых, ошейник надо снять. Он мешает. А в-третьих, мне нужен лекарь, молоко, мёд и много отвара малины и ромашки. На обед крутой куриный бульон с протëртым мясом. – Перечислила я, пытаясь сообразить, что здесь может быть из лекарств. Леди Диана об этом не имела никакого представления.
– Ошейник может снять только йерл из управы местного городка, он тут недалеко. Но он откажет, сразу говорю. Лекарь поедет только за оплату, а всё остальное… Леди, ещё вчера я думала, чем сегодня кормить девочек, а вы про что-то бульон и прочее. Конечно, вчера мы вытрясли из Дезькиных кривых лап немного денег, но их надолго не хватит. – Вздохнула Филиппа.
– Герда, попроси возницу, что нас привёз, доехать до города, если надо, оплатим. Филиппа, вас я прошу купить необходимые продукты и дрова. Возможно же это сделать в городе? О деньгах буду думать я. И нужно чтобы сюда приехали лекарь и йерл. Хороший лекарь, – распоряжалась я.
– С чего это они должны разбежаться? – спросила Мальта.
– Передадите, что это личная просьба Дианы Пембрук, урождённой графини Даларсье. И в ответ я желаю получить либо их визит, либо письменный отказ. – Разозлилась я.
– Зачем? – удивилась мало ещё понимающая в некоторых тонкостях Микаэль.
– Дедушке пожалуется, – хмыкнула Герда, вручая малышке кота. – А дедушки они такие, ради проказниц-внучек горы свернут. Никто не рискнёт связываться. Когда есть дедушка, никто не обидит. Филиппа, на выход.
Из приятного в это утро была только просьба возницы оставить его при себе. Он был нанят четыре года назад специально для нужд леди Дианы. И раз она покинула столицу, то его скорее всего рассчитают. Человеком сорр Берди был одиноким, в столице его никто не ждал. И после увольнения ему предстояло искать и жильё, и работу. А раз в пансионе положенного возницы и экипажа не стало, то он был бы рад занять это место. Да и нам мужские руки явно будут нужны по хозяйству. Обговорив с ним, что жалование останется прежним, я радостно поставила для себя галочку в вопросе поездок и подвоза необходимого. И вернулась в нашу новую спальню.
– Нам нужно организовать девочке отдельную постель, – озадачила я Мальту. – Девочки, завтрак придётся подождать.
– Чего его ждать? Овсянку сейчас сварю. А пока пусть идут в класс и занимаются рукоделием. Дезька потом все эти салфетки и платки продавала, брали их неохотно, но всё же какой-никакой грош да падал. Так что есть чем занять, чтобы под ногами не мешали. И не заразятся заодно. – Сообщила мне Мальта. – А то трясутся все, как листва на осине!
– Я не боюсь заразиться, – Лика и правда была рядом с заболевшей и старалась её напоить.
– Так может ты уже, просто не почуяла пока, – вздохнула Мальта.
– Тогда поможешь присматривать за Джули до приезда лекаря? – спросила я у Лики.
– С чего это ты вызвалась что-то для других делать? – прищурилась Мальта.
– Показать, что сильнее, что ничего не боится. И посмотреть, чего сможет добиться леди. Снимут ли по моему требованию ошейник, и если да, то как это будет происходить. Я права? – делать вид, что не понимаю мотивов Лики, я не собиралась, да и некогда мне было играть в детские интриги.
– Правы, – вздëрнула нос Лика.
– Ну, хоть не врëшь, уже хлеб. – Кивнула я. – В данный момент я могу на тебя рассчитывать, Лика?
– Можете, леди, – кивнула ершистая девица.
Тон её был серьёзен, словно она заключала со мной договор. Возможно, это был намёк. Я почувствовала, что кажется нащупала ту тропу, по которой можно выйти к взаимопониманию с этой девушкой.
Мальта быстро разогнала всех вокруг. Отчиталась, что старшие и средние по возрасту сидят за шитьём, младшие при них.
