Текст книги "Как приручить дракона. Закрытая академия (СИ)"

Автор книги: Диана Маш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Глава 17. Инстинкт самосохранения

– Так не интересно, – шепотом заныл Бакстер, пока мы впятером крались по коридорам северной башни, скрываясь от преподавателей и других адептов. – Нужно было устроить всеобщее представление, со зрителями. Теперь никто не узнает, какая, на самом деле, глупая гусыня эта Кристалл Голь.

– Может, пока не поздно, пустить слух о том, чьи это панталоны развеваются на флагштоке? – задумчиво протянула Саманта.

Ей, как и парням, не терпелось окунуть зазнавшуюся аристократку лицом в грязь. Не могу сказать, что меня не посещала та же мысль. Но, как однажды заметил мой опекун – месть сгоряча – неполноценна, нужно действовать на холодную голову, окончательно сводя счеты.

– Не надо, – возразила я. – Мы добьемся лишь того, что над ней будут смеяться, а это не смертельно. Кристалл уже знает, кто за всем стоит. Ее ненависть ко мне сегодня стала в тысячу раз сильнее. А когда человек доходит до крайнего бешенства, каким бы умным он не был, он теряет контроль над своим хладнокровием и начинает делать серьезные ошибки. Я дождусь этих ее ошибок и вот тогда нанесу решающий удар.

– С тобой лучше не связываться, Акс, – хохотнул Мэтт. – Выглядишь невинной и дружелюбной. До тех пор, пока кто-то по глупости не перейдет тебе дорогу. И план с этой запиской и раздеванием придумала коварный. Для аристократки попасть в такую унизительную ситуацию – смерти подобно. И не важно, есть свидетели, или их нет. Боюсь, как бы она не спалила тебя магией дотла…

– Кто знает, – беспечно пожала я плечами. – Может именно этого я и добиваюсь?

Было бы, конечно, идеально.

Выбравшись незамеченными во двор, мы попрощались с Самантой. Она убежала в женское крыло, а наша оставшаяся четверка направились в мужское. Со всей этой суматохой, я напрочь забыла о том, что мне предстоял мало занимательный разговор с Лерраном. И если ранее я немного нервничала по этому поводу, сейчас так устала, что было откровенно плевать.

Пусть злиться сколько влезет. Начнет распускать руки – пожалуюсь новому ректору. При встрече тот показался мне довольно смелым и адекватным. Всего-то и нужно, разыграть спектакль.

Даже не сомневаюсь, что сумею перетянуть его на свою сторону. Без ложной скромности, должна признать, я – способная актриса. Учитывая мое прошлое, без этого качества, я бы просто не выжила. А потому, оно было отточено до совершенства.

Как и следовало ожидать меня встретил холодный взгляд сидящего на кровати парня, на котором, из всей одежды были лишь черные пижамные штаны. Откинувшись на подушки, Макс вытянул правую ногу, а левую – согнул в колене. В руках он сжимал учебник по боевой магии.

– Если не ошибаюсь, ты говорила, что сегодня съедешь, – произнес Лерран равнодушно-ледяным голосом. – Так какого смрада я снова тебя здесь вижу?

– Не знаю, – нагло подмигнула я ему и, зевая, принялась разминать руки. – Может, это судьба?

Что-то, с невиданной скоростью, пронеслось мимо, вызывая порыв ветра, откинувшего с моего лба волосы. Не успела я моргнуть, как меня пришпилило к двери и сверху нависло внушительное мужское тело, от которого шел терпкий запах сандала. Широкие ладони уперлись в стену по обе стороны от моей головы.

– Попробуй еще раз, – теперь в его голосе звучали отчетливые рычащие нотки, будто напротив меня опасный дикий зверь, с которым лучше не шутить.

И в любое другое время я, возможно, испугалась бы. Но после целого дня, наполненного многочасовыми занятиями, боевой подготовкой, кознями и интригами, планами отмщения, я так устала, что лишь очень сильно разозлилась.

– Что у тебя за привычка, прижимать меня к любой поверхности и нависать сверху, будто скала? – я гордо задрала голову, чтобы уставиться ему в глаза и ткнула указательным пальцем парню в грудь. – Или, может, я так сильно тебе понравилась?

В черных глазах появились алые всполохи, явно означавшие, что Лерран едва сдерживает силы. Мне бы успокоить его, но почему-то я продолжила лезть на рожон.

– Кто ты такая?

Размечтался, бегу и падаю все тебе рассказать.

Я расплылась в надменной улыбке.

– Тебе говорили, что у тебя память, как у рыбки. Я уже представлялась, меня зовут – Аксель Пайн. И пусть я не аристократка, но не позволю обходиться с собой, как с доступной девицей. Ты, видимо, перепутал меня с влюбленными в тебя дурочками? Я также не в восторге делить с тобой одну комнате. Если бы не ректор, не имеющий возможности немедленно решить вопрос с моим жильем, ноги бы моей здесь не было. Ты, конечно, милый в гневе, но я не в настроении сейчас слушать твой рык. У меня ужасно болит голова и все, о чем я могу думать – это горячая ванна и лечебное зелье.

Признаться, в глубине души, я надеялась, что мои слова приведут его в ярость. До зуда в затылке хотелось увидеть, как это холодное, равнодушное лицо искажает неприкрытая злость. Но вместо этого, уголки красиво очерченных мужских губ приподнялись в ленивой усмешке, при виде которой, что-то екнуло у меня в груди.

– Тебе говорили, что у тебя слишком длинный язык, Пайн, – никак не изменившись в лице, вернул мне мои слова Макс. Затем медленно склонился, вдохнул исходящий от моих волос запах. – И напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

Его лицо находилось так близко, что сердце сделав кульбит, спряталось в желудке. В горле резко пересохло. Мысли разбежались. Я готова была забиться, как пойманный кролик, в клетке из его рук. Закричать, замолотить ладонями по дереву.

Но внезапно в дверь, с другой стороны, громко постучали.

Глава 18. Взять ответственность

Лерран еще не успел потянуться к задвижке, а я уже знала, кто стоит снаружи. Приятели моего соседа не так воспитаны, чтобы наглядно демонстрировать нетерпение частым стуком. А мои – уже, наверное, легли спать.

Единственная, у кого руки чешутся со мной поквитаться, и кто знал – с моих же слов – куда меня поселили, это Кристалл Голь. Ее взволнованное лицо, стоило открыться входной двери, я и увидела.

Девица успела переодеться в легкое зеленое платье, выгодно оттенявшее рыжий цвет ее волос. Распущенных и спадавших волнистым каскадом до самой талии. На щеки нанесла румяна, губы подвела для блеска. Глаза не трогала, да и зачем? В них так натурально сияли слезы, что и каменное сердце бы пробрало.

Ничего не скажешь, хорошо подготовилась. Вот только упустила одну малюсенькую деталь – у Леррана вообще не было сердца. Уставившись на нее своим коронным равнодушным взглядом, он даже слова не произнес.

– Макс, – осознав, что ни один из нас не собирается облегчать ей задачу, Кристалл прижала ладони к груди и натянула на лицо маску страдания. – Твоя соседка, она… она… напала на меня!

Тонкий пальчик, с острым ноготком указал на меня. Уголки пухлых губ задрожали и из глаз, по щекам покатились горькие слезы.

И я еще считала себя способной актрисой? Голь уделала бы меня в два счета. Какой талант, какая экспрессия. Обзавидоваться. Правда, объект воздыхания даже бровью не повел.

– И как это касается меня? – холодно бросил Лерран, демонстрируя рельефные мышцы скрещенных на обнаженной груди рук. – Решайте свои девичьи дела с ректором.

– Но… но… – Кристалл прикусила нижнюю губу, глаза забегали, ладони сжали подол юбки. – Она называет себя твоей невестой и пользуется твоим именем, чтобы нападать на тех, кто слабее. Ты должен ее выгнать немедленно. Герцогу не пристало жить в одной комнате с замарашкой, не знающей правил приличий.

– И когда же это я на тебя напала? – с притворным удивлением, прижав обе ладони к щекам, воскликнула я.

– Еще скажи, что не знаешь, что я имею в виду, стерва, – не выдержав моего простодушного тона, сорвалась Кристалл.

Я лишь развела руками.

– Но я действительно не знаю. После занятий, я вернулась в комнату и все это время провела здесь вместе с Максом. Правда, милый? – я подняла на брюнета невинный взгляд и похлопала ресницами.

При виде его приподнятых бровей, меня внутри пробрал смех. Волнения никакого. Даже если Лерран не станет поддерживать мою ложь, я найду выход. Но парень выбрал третий вариант – он многозначительно промолчал.

– Ты… ты… – вместо него заговорила Кристалл. Ее рот перекосило от злости, а взгляд сделался такой, что вот-вот бросится и разорвет меня на куски. – Макс, скажи, что это неправда. Ни за что не поверю, что ты встречаешься с этой… с этой…

Леррану, видимо, надоело слушать ее заикания. Пронзив рыжую девицу ледяным взглядом, он скрипнул зубами.

– Мне все равно, во что ты веришь, Кристалл. Ответ получен – все это время Аксель провела в этой комнате, я могу это подтвердить. Уже поздно, иди к себе…

– Как ты смеешь так со мной разговаривать? – сильно покраснев, завизжала девица. – Готов пожертвовать жизнью ради этой потаскушки? Я сейчас же напишу отцу и попрошу его обратиться к королю, чтобы он заставил тебя жениться на мне!

В ответ на ее истерику, Макс расплылся в насмешливой ухмылке. Которая, впрочем, не коснулась черных, как смоль, глаз.

– Как он может меня заставить? – мужская рука обвилась вокруг моей талии, прижимая меня к каменному телу. – У меня уже есть невеста.

Толком не договорив, Лерран резко подхватил меня одной рукой под ягодицы, приподнял, положил вторую мне на затылок и впился дерзким поцелуем в мои губы.

​​​​​​​

Ситуация двоякая.

С одной стороны, целоваться Лерран умел. Чувствовался практический опыт, уверенность, с которой его язык вторгся в мой рот и принялся там хозяйничать. Так что сказать, что мне было противно – нельзя. Нет глупее занятия, чем врать самой себе.

С другой – его наглость жутко бесила. Макс бесстыже использовал меня, чтобы приструнить свою зарвавшуюся подружку. Словно я дешевая подстилка, не имеющая воли ему отказать.

Не стой рядом Кристалл, пнула бы мерзавца коленом по причинному месту, и плевать как сильно это его разозлит. Терпеть не могу таких самоуверенных типов. Но между местью Леррану и желанием довести до ручки Голь, я, не задумываясь, выбрала последнее. Он в любом случае решил, что я доступная, как и все остальные, бегающие за ним девицы, а потому ничего страшного, если я совмещу полезное с очень приятным.

Приняв решение, я с неменьшим пылом ответила на поцелуй.

Мысли плавились. Удерживающий меня парень все не останавливался. Его ладонь, сжимавшая мой зад, даже не думала смещаться. Скорее наоборот, он будто пользовался случаем меня полапать. Иначе к чему эти массажные движения?

Но, попробуй я возмутиться, все представление будет пущено псу под хвост. Приходилось терпеть. Ровно до того момента, как Кристалл, с криком – «ненавижу», вылетела из комнаты так громко хлопнув дверью, что та едва не сорвалась с петель.

Макс, похоже, не заметил, продолжая безжалостно терзать мой рот. Пришлось пустить в ход зубы.

– Пусти меня, сейчас же! – прикусила я его нижнюю губу и замолотила кулаками по литым плечам.

Сильные руки мгновенно разжались, и я полетела на пол. Больно приложилась многострадальными ягодицами, потерла их и выругалась так цветисто, что даже Лерран оценил, удивленно приподняв брови.

– Только не говори, что тебе не понравилось.

– Я ненавидела, каждое мгновение, – зло прошипела, гордо задрав подбородок.

Парень презрительно хмыкнул и сел передо мной на корточки.

– И поэтому стонала мне в рот, обнимая руками за шею? – лениво произнес он, каждым словом загоняя гвозди в крышку моего гроба. Щеки больно жгло от смущения, но единственное, на что я была способно, это словно выброшенная на берег рыба – открывать и закрывать рот. – Как тебе не стыдно покушаться на мою невинность?

– Невинность? – опешила я. – Да ты самое развратное на свете существо. Думаешь, я не знаю, что этот поцелуй – просто повод позлить Голь? Понятия не имею, что между вами происходит, но прошу меня не вмешивать.

Лерран поднял руку, коснулся упавшего мне на грудь локона и накрутил его себе на палец.

– А ты хитрая, снежок, – блеснули на свету его белые зубы. – Думаешь, я не знаю, что, отвечая мне, ты преследовала такие же цели? Добродетель любого аристократа – неприкосновенна, а ты так дерзко посягнула на мою.

– С ума сошел? – не на шутку возмутилась я. – Ты первый это начал.

– Я всего лишь жертва твоего соблазнения. Обычный парень, поддавшийся искушению, – вызывающе глядя мне в глаза, заявил Макс. – Ты обязана взять на себя ответственность.

– И что это значит? – скрипнула я зубами, не понимая, к чему он так запутанно клонит.

– Я предлагаю тебе стать моей невестой, – прежде, чем я захлебнулась в нервном кашле, Лерран продолжил. – Разумеется фиктивной, по контракту. Я очень щедро заплачу.

Глава 19. Падение рода Ашеров

– Ой-ей, руна «Торминт» используется светлыми магами в ритуалах, связанных с использованием воды, – распинался за трибуной господин Глиссе. – Само название происходит от древненорлингского слова «Торминь», что означает – «вода». Впервые ее включила в общие письмена триста лет назад шестая принцесса Норлинга Эпифани Найвет, чьей матерью была член императорской семьи Сокрии. Ее величество Мара кар Ланде обладала сильным светлым даром, который, в полной мере, проявился у ее дочери. Так как принцесса, помимо успехов в учебе, обладала живым умом и любознательной натурой, мы обязаны ей не только открытием наиважнейшей руны, но и многими другими, в области лечебной магии. Ее высочество не боялась экспериментировать, из-за чего нередко подвергалась осуждению. Скептики того времени считали ее опыты опасными и жаловались королю…

Прикрыв ладонью рот, я украдкой зевнула.

Шло уже третье на сегодня занятие, а я все никак не могла собрать мысли в кучу. Рассеяно жевала кончик пера, полулежа на столе.

Сидящий рядом Мэтт изредка поглядывал на меня, то и дело хмуря брови, но вопросов не задавал. Видимо решил, что я не выспалась, волнуясь из-за последствий наших вчерашних приключений. И в чем-то был прав.

Я действительно не выспалась. Ворочалась с боку на бок, переваривая наш разговор с Лерраном после ухода Голь. Вернее, его возмутительное предложение.

Стать невестой по контракту.

Даже звучит смешно. Еще и денег предложил, как главный аргумент, с чего-то решив, что я нищая голодранка. Тупой болван, включил бы мозги. Разве можно поступить в самую престижную академию страны, имея пустые карманы?

Опекун оплатил мое обучения на четыре года вперед. Дал целый мешок золотых монет в дорогу. Достаточно, чтобы безбедно прожить здесь несколько месяцев. А когда потребуется еще, стоит лишь отправить им с сестрой письмо и дождаться ответа.

Единственное, чего я не поняла, и о чем Макс не стал распространяться – зачем ему это? Выставить меня на посмешище? Какая-то замарашка метит в герцогини. Или избавиться от назойливого внимания наглых девиц, вроде Кристалл? Не слишком ли затратно? И почему именно я?

Выбрал бы кого-нибудь из аристократической семьи, имеющей в Норлинге ощутимое влияние. Больше толку. Похоже, кое-кто не дружит с головой.

Все это я высказала ему в лицо, гордо заявив, что не продаюсь. Лерран не стал уговаривать, и молча отправился в кровать. Я последовала его примеру, но, в отличие от мерзавца, так и не уснула. Из-за чего с самого утра чувствовала себя полумертвой…

Очень некстати, учитывая предстоящее занятие по боевой подготовке, возглавляемое Максом. Где-то внутри сидел червяк сомнения. А ну как парень не смирился с отказом и отыграется на мне вечером. Мы не были близко знакомы, но отчего-то казалось, что не в его духе отступать так легко.

– Ой-ей, кто мне расскажет об известных случаях использования руны «Торминт»? – обратился к адептам господин Глиссе, и принялся медленно скользить взглядом по помещению.

–  Переправа через Неживое море путешественником Друззи и его командой? – выкрикнул сидевший за первым столом черноволосый адепт.

– Все верно, – кивнул преподаватель. – Маркиз Друззи ловко справился с надвигающейся на корабль гигантской волной. Какие еще есть примеры?

– Крупнейшая атака, случившаяся в последний год войны Сокрии с Валахией. Целый город смыло водой. Вампиры потеряли более тысячи воинов и были вынуждены капитулировать.

– Вы молодец, адептка Зеус. Мало кто сейчас помнит об этом событии. Но может есть что-то еще?

– Нападение на дворец царя драконьей Орды Дариуса Четвертого, повлекшее полное истребление правящего рода Ашер и последующее восстание? – поднял руку Мэтт.

– Спасибо, адепт Грилгорн. Я с нетерпением ждал этого ответа, ведь сам был невольным свидетелем этих событий.

Услышав его слова, все вдруг замерли в оцепенении.

После свержения последнего царя, драконья Орда, где сейчас царила анархия, стала закрытой территорией. О ее народе ходило множество различных слухов – один нелепее другого. И, независимо от того, что озвученные Мэттом события случились около семнадцати лет назад, для нас всех они звучали как миф.

Видеть перед собой их свидетеля, в лице господина Глиссе – подобно чуду, ведь это реальная возможность получить информацию из первых рук. Разумеется, никто не стал бы от нее отказываться.

– Господин Глиссе, неужели это правда? – раздался в тишине первый, робкий, вопрос.

– Господин Глиссе, вы были там? – вторил ему второй.

– Господин Глиссе, расскажите! – подхватил третий.

«Ой-ей» протяжно закряхтел, погладил породу и вышел из-за трибуны.

–  Ой-ей, как сейчас помню, его величество объявил о сборе делегации, обязанностью которой было представлять его при дворе царя драконьей Орды Дариуса Четвертого. В тот год, поздней весной, должна была состояться помолвка наследника престола из рода Ашер. В ту делегацию вошел ваш покорный слуга, как глава королевской библиотеки. До сих пор свежо в памяти трехмесячное путешествие от Красных гор Норлинга, до Боливинского леса, надежно охранявшего границы Орды. Бескрайние степи, снежные барханы, зеленые равнины…

– Но почему вы не воспользовались порталом? – удивленно поинтересовалась я.

Мало кто в наше время, тратил дни, недели, а тем более месяцы на долгие дороги, когда можно было за мгновение переместиться в нужное тебе место. Порталы, благодаря усилию светлых магов Сокрии, были распространены по всей территории континента, и каждый из них обслуживал свой маг.

– Сразу видно, кто не сведущ в международном деловом этикете, – фыркнула блондинка Брайм. – Королевским делегациям, направляющимся в другие страны, запрещено использовать порталы. Это считается неуважением принимающей стороны. Иными словами, дурной тон.

– Ой-ей, верно так, – кивнул господин Глиссе и продолжил рассказ. –  Путь был долог, но никто из нас ни о чем не жалел. А увидев столицу драконьего царства, мы и вовсе преисполнились благоговением. Дрогос поистине мог считаться – сердцем мира. Почти сотня тысяч жителей, не считая пожаловавших со всего света гостей. Кирпичные дома, мощенные улицы, со всеми вообразимыми цехами и ремеслами. Трактиры, зверинцы, театры, базары, барде… Кхм, о чем это я? На юге – морской порт, на севере – неприступные горы, запад и восток охранял непроходимый лес. На один город, двадцать с лишним банков и сорок ломбардов. А царский дворец – аж дух захватывало. Лепнина, позолота, мраморные колонны, райский сад…

Казалось, «ой-ей» совсем позабыл, где находится. Его мысли погрязли в воспоминаниях семнадцатилетней давности. Глаза прикрыты, выражение лица одухотворенное, на губах блаженная улыбка.

– Выходит, вы встречались и с царем, и с наследным княжичем? – зашептала одна из адепток с первого ряда.

– Ой-ей, с царем встречался, – кивнул господин Глиссе. – Стоял пред ним на коленях, на церемонии дарения королевских подарков. Княжича видел мельком. На тот момент он был слишком мал, около четырех или пяти лет. В таком возрасте царских детей не принято представлять иностранным послам…

– Четыре-пять лет? – выпучил глаза Мэтт. – Но вы говорили о помолвке. Не слишком ли это рано?

– Ой-ей, великие дома Орды сговаривали своих детей с пеленок. Их Сиятельные – то же, что наши провидцы, – сверяли гороскопы. Если пару ждало счастливое будущее – устраивали помолвку. Свадьбу играли по достижению невестой совершеннолетия.

– А почему невестой? – полюбопытствовала я.

– Ой-ей, как правило, невесты были на несколько лет младше женихов. Считалось, что обладающий большим опытом муж, мог воспитать в жене покорность. А покорность, для жителей Орды – основное качество любой девицы, желающей благополучно выйти замуж.

– Махровый патриархат, – скрипнула я зубами, не заботясь о том, что могу быть услышанной. Господин Глиссе с трудом сдержал улыбку. Заметив это, я осмелела и задала еще один вопрос. – А если мужу не повезет? Вдруг его жена окажется с характером?

– Ой-ей, на этот случай у них тоже было решение. Царь, помимо царицы, имел гарем из сотни наложниц, что уж говорить о его приближенных? Им было с кого брать пример.

Окружавшие меня девицы, услышав подобное, удивленно заохали. Мои же губы расплылись в невеселой усмешке.

– Не удивительно, что в конечном итоге, все закончилось анархией.

Господин Глиссе печально вздохнул.

– Ой-ей, адептка Пайн, вы даже не представляете, насколько правы.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Адепты замерли в ожидании интересной истории, боясь малейшим шумом побеспокоить собиравшегося с мыслями преподавателя, лицо которого сделалось вдруг серым, перекошенным.

– Ой-ей, на ту помолвку собрались представители всех стран на континенте. И так их было много, что очередь у городских ворот никак не убавлялась. Кто-то ждал сутки, кто-то двое. Чтобы переночевать, раскидывали шатры. Но царский дворец был настолько огромен, что вместил всех, без исключения. Даже самых мелких слуг. Застолье длилось неделю. От разнообразных блюд ломились столы. Эль тек рекой. Каждый считал своим долгом поздравить его царское величество со знаменательным событием и преподнести подношение. Казна драконьей Орды славилась несметными богатствами, а потому дары выбирались с особой тщательностью. Большую часть посольских караванов занимали подарки такой ценности, что место им было в музеях.

Господин Глиссе запнулся. Сглотнул. С первого стола раздался чуть слышный голос одной из адепток.

– Так что же случилось?

– Ой-ей, случилось страшное предательство. Помимо наследного княжича, рожденного от царицы, у царя Дариуса имелось еще восемь сыновей и четыре дочери от наложниц. Права претендовать на трон они, разумеется, не имели. Но не всех это устраивало. Одна из наложниц, чей сын, по старшинству, шел вторым, за спиной царя сговорилась с канцлером Орды – Орриусом Паулем Принейским. До сих пор поговаривают, что тот ее сынок был от него. Правда это или нет – неизвестно. К ним присоединилось еще несколько мелких чиновников и одна ключевая фигура – генерал царских гвардейцев Трой Локк, имевший сильный светлый дар, доставшейся ему от отца, уроженца Сокрии. В его подчинении было десятитысячное войско, которое он, втайне от царя, собрал в столице. Так и созрел невиданный по своим масштабам заговор – лишить жизни весь род Ашеров, то есть всю царскую семью…

Господин Глиссе умел рассказывать. Делать паузы в самых напряженных местах, менять интонацию. Даже я почувствовала, как затаила дыхание, ожидая продолжения его истории.

– …На седьмой день застолья они начали действовать. Генерал, вызвал затопившие половину города гигантские волны. Во всеобщей панике дворцовая стража потеряла бдительность и была атакована гвардейцами. Нас, послов, угрозами заставили покинуть дворец. Чужих трогать опасались, зато своих резали нещадно. Первым пал находившийся в главном зале царь. Канцлер лично отсек ему голову. За ним последовала царица с княжичем, наложницы и другие дети. Главы Великих домов, их жены и отпрыски, оказавшиеся во дворце и не поддержавшие заговорщиков, тоже отправились к праотцам. Выступавшие против захватчиков воины полегли все до одного. Под конец, рассказывают, живых осталось так мало, что некому было хоронить мертвых. Пострадавший от наводнения город постигло бедствие. Воры обчищали дома. Кругом пожары. Казалось, в столице Орды наступил конец света. Последнее, что я видел, в спешке покидая некогда славный город, это осветившее все небо багровое зарево.

Затянувшуюся паузу прервал Мэтт.

– Значит, сейчас во главе орды стоит второй царский сын?

– Ой-ей, не совсем, – покачал головой преподаватель. – Избавившись от царской семьи эти заговорщики передрались между собой за право занять престол. Генерал Локк был убит канцлером. Сам канцлер был отравлен царской наложницей, ставшей регентшей при отпрыске. Она остается ею до сих пор несмотря на то, что ее сын уже достиг совершеннолетия. Но позиция эта номинальная. Со дня заговора Орда изолировалась от других стран. В ней царит беззаконие. И, насколько мне известно, единственное, чем может командовать эта регентша – царским дворцом. Армия под ее началом небольшая и сплошь состоящая из отбросов, ворья и убийц, чью лояльность, без труда, можно купить золотом. Народ обнищал. Былых богатств нет уж давно.

– А почему Орду называют драконьей? – спросил паренек, сидящий справа от Мэтта. – Неужели, они как перевертыши из Карнивора, могут обращаться в летающих змеев?

Господин Гляссе приподнял брови и принялся гладить бороду.

– Ой-ей, ходят легенды, что оборачиваться в драконов и изрыгать священный огонь могли предки рода Ашеров, основавшие Орду. Но постепенно, с прошествием времени, дар иссяк. Знаю одно – ныне покойный царь Дариус им не владел. Его уснувшие вечным сном сыновья – тоже…