Текст книги "Как приручить дракона. Закрытая академия (СИ)"

Автор книги: Диана Маш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

Глава 38. Тернистый путь

Путь до академии был долог и тернист. Нанятый в Эдгросе экипаж мерно покачивался, проезжая ямы и кочки грязной после недавнего дождя дороги. Лунный свет робко проникал в незашторенное окно и ложился на пол, создавая иллюзию покоя и безопасности. Именно иллюзию, так как в салоне царила гнетущая тишина и напряжение. Такое осязаемое, что хоть ножом режь.

Мы с Фионой жались друг к другу и, опустив головы, с преувеличенным вниманием изучали собственные пальцы. Чересчур бледные у обеих, они крепко сжимали колени, в то время как сердца отбивали ускоренный ритм.

Паника накрыла с головой. Не из-за страшного месива, случившегося в подпольном заведении, где проходили бои крысюков, стоило там объявиться Леррану с Гиантом и еще парочкой неизвестных мужчин в черных одеждах. Явно из личной охраны северного герцога, судя по тому, как покорно они исполняли его приказы. Дело было в самом Лерране.

Сидевший напротив меня парень, лениво откинувшись на спинку сиденья, устало полуприкрыл глаза. Казалось, будто спал. Его равнодушное лицо, как обычно, ничего не выражало.

Определенно обманчивое впечатление. Нужно обладать каменной кожей, чтобы не ощущать исходящую от него обжигающими волнами кровожадную ярость.

Один лишь Гиант оставался совершенно невозмутим. Развалившись справа от Макса, он аккуратно стирал платком кровавые разводы с обоюдоострого короткого кинжала.

Пугающее зрелище. Радует в этой ситуации лишь одно – мне не пришлось видеть это оружие в действии.

Пока Гиант со стражами спасали моих приятелей, находящихся в другом помещении, я жалась к стене, краем глаза наблюдая, как Лерран голыми руками выбивает из мерзавца Тонни дух.

Несмотря на то что бандит был намного здоровее и мускулистее, парень не стал облегчать себе задачу, пользуясь пристегнутым к поясу внушительным мечом. Почему-то выбрал кулаки и дрался молча. Насмерть.

Черные глаза горели ненавистью. Тело перемещалось с невероятной ловкостью и скоростью настоящего мастера боевых искусств. Каждый раз, нанося удар, Лерран кривил губы в презрительной усмешке, словно получал от чужой боли извращенное удовольствие.

В этот момент, как никогда, он напоминал мне моего опекуна. Тот тоже на поверхности выглядел – сама красота и элегантность, с отточенными манерами… за которыми скрывался настоящий злодей.

Как же я завидовала сейчас Саманте, что ехала с парнями в другом, плетущемся следом экипаже. Нам с Фионой, в отличие от остальных, выбора не дали. Грубо схватили за шкирку и затащили в салон.

Нет, не били, разумеется. Даже не отчитывали. Но клянусь всеми забытыми богами, лучше бы Лерран на словах излил всю свою ненависть, чем сверлил убийственным взглядом, который был холоднее воздуха за окном. Но заставлял обливаться потом.

Когда мы прибыли к главным воротам, мои зубы уже отбивали барабанную дробь. Волнение накалилось до такого предела, что стало нечем дышать. Стоило остановиться, как я первой, после парней, соскочила на землю, проигнорировав протянутую в перчатке ладонь. Застыла столбом, глубоко вдыхая морозный осенний воздух.

Меня начало понемногу отпускать. Правда, недолго. За спиной послышались шаги и раздался низкий глубокий голос:

– Сейчас обе возвращаетесь в свою комнату и не выходите оттуда до завтрашних занятий. С этого дня вам запрещено покидать стены академии. Без меня.

Я, конечно, всегда подозревала, что в глазах Леррана, как и большинства аристократов, женщина – это бесплатное приложение к мужчине. Что бы ей ни приказали – она должна подчиняться. В свою очередь, ей доступны такие блага, как защита и покровительство. Как по мне, совсем не равноценный обмен.

И ладно бы я была его настоящей невестой, такое отношение было бы оправдано. Но я – номинальная, а значит, никаких прав на меня у него нет. То, что он спас меня от бандитов, примчавшись по первому зову… Кстати, а кто его звал? Он что, следил за нами?

Да, плевать. Сейчас самое главное – отстоять свою свободу.

– Спасибо, что помог нам, – громко произнесла я, демонстративно игнорируя опасный блеск в глазах Леррана. – Без тебя мы вряд ли бы выбрались невредимыми. Но это не дает тебе права распоряжаться моим свободным временем. Я сама решаю, хочу ли куда-то идти и с кем.

Сжавшаяся было Фиона, услышав мои слова, вдохновилась и расправила плечи.

– Брат, так нечестно. Разве наша вина, что нам встретились те мерзкие людишки? Это был несчастный случай. Больше подобного не повторится, мы будем осторожными.

Идеальные губы стоящего напротив парня скривила холодная усмешка.

– Несчастный случай? – лениво протянул Макс, приподняв с сарказмом правую бровь. – Если бы я не появился вовремя, парней, что были с вами, зарезали бы как свиней. А вас троих насиловали бы до потери сознания, а как надоест – выкинули бы на черный рынок и продали бы в Валахию на потеху вампирам, где вы стали бы кровавыми шлюхами. Это, по-твоему, несчастный случай?

Последнюю фразу он произнес с такой ненавистью во взгляде, что мы с Фионой непроизвольно вздрогнули. Жестокий и грязный смысл всего сказанного ударил в самое сердце, оставляя на нем незаживающие раны. Кровь холодела в жилах от понимания, какой жуткой участи мы благодаря ему избежали.

Неудивительно, что Лерран в таком бешенстве. Спорить сейчас и вправду не стоит. Может, когда он остынет…

– Говоришь так, будто мы сами этого хотели! – смахнув с глаз непрошенные слезы, выкрикнула Фиона. – Брат, я всегда тебя слушалась: сидела в комнате, когда другие, включая тебя, развлекались; не смела заговаривать с парнями; зубрила книги; ходила на занятия; никогда и слова наперекор тебе не говорила. Но стоило один-единственный раз оступиться – будто я умею предсказывать будущее! – ты… ты начинаешь вести себя как дикарь. Люди учатся на своих ошибках; ты мне даже этого не позволяешь. Оберегаешь, словно фарфоровую вазу, а я – живой человек. Хочу радоваться каждому мгновению, встречаться с людьми, которые мне нравятся; бегать, прыгать, лазить на деревья; а не провести всю свою жизнь, как безвольная кукла, молча подчиняющаяся другим.

Мы стояли на улице, привлекая внимание стражей у ворот и просто прохожих адептов. Пропитанные гневом и печалью слова Фионы никого не могли оставить равнодушным. Видя, как несчастна девица, отчаянно размахивающая руками, одни хмурились, другие вздыхали. Я сама едва сдержалась, чтобы не приблизиться и не заключить ее в объятия. Капающие на пол горькие слезы могли вызвать щемящую жалость у любого… кроме ее бессердечного брата.

– Проводи их до комнаты и поставь снаружи охрану, – бросил он Гианту прежде чем развернуться и уйти.

Глава 39. Грязный рот

– Придурок! – в порыве бессильной ярости Фиона ударила ногой по входной двери, с другой стороны которой стояли двое стражей.

С ног до головы одетые в черное, они равнодушно смотрели перед собой. Как два дубовых полена, которые не сдвинуть даже сильным порывом ветра. Каков хозяин, таков и слуга – наглядная иллюстрация известной поговорки.

– Прекрати, – устало вздохнув, я сняла обувь, залезла с ногами на кровать, прижалась спиной к изголовью и закрыла глаза. – Твоего брата здесь нет. А если продолжишь истерить – хуже только себе сделаешь.

– Я его ненавижу! Ненавижу! – топнув ногой, Фиона вытерла рукавом покрасневшие глаза, стащила плащ и бросила его на пол. – Всю жизнь он такой. Думает только о себе. А на меня – плевать!

Как ни странно, даже после всего, чему я только что стала свидетелем – безразличного отношения и отсутствия каких-либо эмоций на лице Леррана – я была с ней категорически несогласна.

– Если бы ему было плевать, он бы не стал нас спасать, – спокойно заметила я, не открывая глаз. – Не стал бы закрывать тебя здесь, опасаясь, как бы ты снова не влипла в неприятности. Мы знакомы с ним меньше месяца, но я ясно вижу – твой брат, в отличие от других, не умеет выражать эмоции. Так что это единственный доступный ему способ заботы о тех, кто ему важен – нарычать, запереть, запретить.

– Думаешь, он волнуется обо мне? Как бы не так! – продолжала стоять на своем соседка. – Просто боится лишиться важной инвестиции. Он хочет выдать меня замуж за третьего принца Норлинга, чтобы заиметь королевские связи, а для этого мне нужна чистая, незапятнанная репутация.

Пораженная ее словами, я резко открыла глаза и спустила ноги на пол.

– С чего ты взяла?

Фиона крепко сжала губы и скрестила руки на груди.

– Подслушала их с Гиантом разговор. Это случилось еще до моего поступления. Они вернулись на летние каникулы и заперлись в кабинете Макса. Я случайно проходила мимо и услышала. Он… он говорил так, будто я товар, который ему не терпится сбыть с рук. Обсуждал какие-то преимущества, поддержку.

– Поддержку?

– Не знаю, в чем дело, – отмахнулась она. – Я так сильно разозлилась, что вломилась к ним и устроила скандал. А он… он даже не думал отрицать. Заявил, что третий принц – хорошая партия и я должна присмотреться. Было бы к чему там присматриваться. Себастьян Найвет всего лишь красивый лоботряс, обожающий женское внимание и во всем полагающийся на свое королевское происхождение. Он меня совершенно не интересует.

Еще один удар кулаком. Благо по мягким простыням на кровати.

– Не думаю, что Макс будет тебя принуждать, – нахмурилась я. – Ты его сестра и знаешь его как никто другой. Разве он хоть раз применял к тебе силу? Ругал почем зря? Заставлял делать что-то мерзкое или ужасное?

– Нет, – вынуждена была признать Фиона слабым, безжизненным голосом. – Но что, если он начнет настаивать на этом браке?

Я пожала плечами.

– Третий принц действительно неплохая партия. Да, ведет праздную жизнь, сорит деньгами, любит развлекаться. Но он ведь еще очень молод? Зато ни в каких скандалах не замешан. Привлекателен, благороден. И пусть трон ему не достанется, я слышала, король его очень любит…

Не желая вникать в мои доводы, Фиона поспешила меня перебить.

– А я не люблю! – сжала она кулаки. – И вообще… дело не только в принце. Брат всегда был немного холоден. Его заботили только свои дела. Он даже с родителями вел себя вежливо, но предельно отстраненно, хотя они очень о нем заботились и старались во всем помогать. А после того, как их не стало, он будто совсем заледенел. Знаешь, я даже вашему с ним контракту не сильно удивилась. Это вполне в его духе. Любовные отношения, романтические истории – это все не про него. Тысячи ослепительных красавиц бросались к его ногам, а он лишь презрительно морщился и проходил мимо. Полагаю, если Макс когда-нибудь женится – это будет чопорная аристократка в чепчике, с кристально чистой репутацией и серьезными семейными связями. Даже детей они будут делать молча, в строгой темноте…

Последняя ее фраза заставила меня подавиться неуместным сейчас смешком. К сожалению, Фиона заметила. Громко фыркнув, она обиженно надула губы, стащила с себя верхнюю одежду и задула лампу на столе.

– Спокойной ночи!

Я не стала извиняться, понимая, что после всех сегодняшних испытаний девица натянута, как струна, которая в любой момент может лопнуть. Крепкий сон, как лучшее лекарство, поможет ей успокоиться после того, как она выпустила весь скопившийся за день пар.

Сама я долго ворочалась. Перед глазами стояли обсидиановые глаза с кровожадным азартом, изучавшие ублюдка Томми. Кажется, Фиона не так уж хорошо знает старшего брата. Когда дело касается защиты близких, он теряет все свое равнодушие и холодность, начинает излучать огненную ненависть и становится опаснее самого лютого врага.

Тело начала бить мелкая дрожь. По спине пополз озноб. Внезапно на соседней кровати заворочались. Дыхание Фионы стало чаще и судорожнее. Не впервые, конечно. Я уже привыкла. Сама соседка посоветовала не обращать внимания, вроде как у нее это с самого детства. Но мне не сильно верилось. А про лекарей она и слышать не хотела.

Поднявшись, я надела валявшийся на полу плащ поверх белой пижамы, состоящей из корсета и длинной юбки, приблизилась к Фионе и, едва касаясь ладонью, проверила ее покрытый холодным потом лоб. Не горячий, а значит, это не жар. Наверное, переволновалась и сейчас видит дурной сон. Но лучше не будить. Завтра с раннего утра у нас занятия, ей нужно выспаться.

Взгляд скользнул ко входной двери, за которой царила мертвая тишина. Уже довольно поздно, до рассвета недолго...

Самое время поговорить с ее упрямым братцем.

О том, чтобы проскользнуть мимо приставленной Лерраном стражи незамеченной, не могло быть и речи. Это вызывало некоторое любопытство. Во-первых, какой властью и влиянием надо обладать, чтобы твоим слугам было позволено находиться в женском крыле общежития, заселенного в основном аристократками? А во-вторых, где Лерран раздобыл таких верных и стойких помощников? Середина ночи, но они не сдвинулись ни на шаг. Продолжали ровно стоять у стены, не смыкая глаз ни на мгновение.

Если вся стража северного герцога состоит из подобных мужчин, мне бы на месте короля Норлинга стало не по себе. Ну как взбунтуется парень и решит занять трон, кто его остановит?

Не придумав ничего лучше, я притворилась, что плохо себя чувствую после происшедшего в Эдгросе. А что, я – слабая девушка, право имею! Голова гудит, ножки подкашиваются, сон не идет. Нужно срочно в лекарскую, пусть пропишут успокаивающую микстуру. Даже из здания выходить не придется, так что нечего за мной ходить.

Один из стражей решительно сообщил, что проводит. Пришлось остановить его строгим выговором, изобразив взгляд оскорбленной невинности. Как он смеет вести себя так легкомысленно? А вдруг кто увидит меня – невесту герцога – поздней ночью в обществе незнакомого мужчины и растреплет на всю академию? Если я буду опозорена публично, его хозяин от него мокрого места не оставит.

Видимо, Леррана действительно боялись. Угроза подействовала незамедлительно. Стражи обменялись настороженными взглядами и позволили мне пройти.

Кутаясь с головой в плащ, я вышла на улицу. Пробежала весь путь до мужского крыла, ориентируясь по свету красных бумажных фонарей. Минула лестницу и вздохнула свободно, только поравнявшись со знакомой дверью. Осторожно огляделась и постучала. С другой стороны раздались тяжелые шаги.

Судя по той же одежде, в которой он был, когда мы расстались у входных ворот, Макс еще не ложился. Его черные волосы были растрепаны, словно он не единожды за последний час ворошил их пятерней. Лицо со следами усталости, как обычно, ничего не выражало. Взгляд холодный. В глубине черных глаз плескалось недовольство.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Пришла поговорить.

Гордо задрав подбородок, я пригнулась, чтобы проскользнуть под его рукой и оказаться в комнате. Макс захлопнул дверь, отрезав нас обоих от выхода. Резкий звук заставил меня вздрогнуть… но не отступить.

– Ты видела который час? – прорычал он мне в спину.

– Какая разница, если мы оба не спим? – беспечно пожала я плечами и стащила с головы капюшон.

– Где стража?

– Не брани их сильно. Я соврала, что иду к лекарю.

– Мелкая пигалица… – устало выругался про себя Лерран, прежде чем занять единственный в комнате стул.

Он удобно устроился, вытянув длинные ноги и сцепив пальцы на затылке. Взгляд медленно заскользил по моему телу, словно Лерран мог видеть сквозь плотную материю, из которой был сделан плащ. Рельефные мышцы натянули ткань белой рубахи. Черты лица приобрели мрачную привлекательность. От мерзавца исходила аура безграничной уверенности и силы, как от ленивого хищника после удачной охоты.

Сердце упало в желудок. Губы резко пересохли. Зря я сюда пришла.

На самом деле, меня привел спонтанный порыв, вызванный отчаянными словами Фионы. Мне стало так ее жалко. Я вдруг решила, что смогу расшевелить бесчувственное бревно, которое приходится ей старшим братом.

Какая самонадеянность…

– Я прошу тебя дать ей немного свободы, – не став ходить вокруг да около, заявила я и скрестила руки на груди.

– Кому?

– Ты знаешь кому! Твоей сестре.

– Хочешь сказать, что я – тиран? – в насмешливо-притворном удивлении приподнял он правую бровь.

– Конечно, нет, – возмущенно запротестовала я, про себя считая его слова абсолютной правдой. – Я знаю, что ты заботишься о Фионе. Но делаешь это чересчур навязчиво. Она – молодая девица, не видящая мир и не знающая, как в нем все устроено. И это правильно, что ты пытаешься ее оберегать. Просто… позволь ей самой решать некоторые проблемы. Ей нужно немного самостоятельности. Разумеется, если ты не хочешь вырастить изнеженный цветок.

– Это она тебя прислала?

– Нет, это моя собственная инициатива. Пожалуйста, прислушайся. Фиона говорит, ты хочешь от нее избавиться, использовать как инвестицию, выдав замуж за третьего принца Найвета.

Краешек губ Леррана пополз вверх в презрительной усмешке.

– А что, если так?

– Его высочество – прекрасный выбор, – честно ответила я. – Он красив и богат. Смог бы позаботиться о Фионе, поднять ее статус и подарить роскошную жизнь. Но дело в том, что твоя сестра его не любит. Ей нравится ректор Брювальхолл, позволь им…

Стоило мне произнести это имя, как раздался хруст. Деревянная ручка кресла под пальцами Леррана мелкой крошкой посыпалась на пол. Парень резко поднялся и навис надо мной, как скала, заставив отшатнуться. Его глаза метали молнии. Ноздри раздувались от злости.

– Держись подальше от моей сестры, – прорычал он, быстро растеряв свое былое равнодушие.

Жуткое зрелище. Никогда не думала, что буду скучать по его холодному взгляду и невозмутимому лицу.

– Я… я лишь хотела дать совет.

Это мой голос? Словно мышь пропищала.

– Твои тупые советы нашим контрактом не предусмотрены.

А вот теперь он меня разозлил. Да так сильно, что внутри все закипело, забурлило. Глаза застила красная пелена. Ладони сжались в кулаки.

– Да пошел ты… – выплюнула я, разворачиваясь к выходу.

Но и шага сделать не успела, как меня схватили за руку.

– Куда? – не менее яростно прошипел он. В черных глазах запылали красные всполохи.

– В задницу!

Его губы скривила издевательская усмешка.

– Что за грязный рот?

То ли реакция подкачала из-за усталости после всего пережитого за сегодня, то ли Макс действительно был чересчур быстр. Итог один: я даже вздохнуть не успела, как на меня обрушился грубый, властный, опьяняющий до головокружения поцелуй.

Такой же пылкий, как прошлый, он в то же время существенно от него отличающийся.

Мои губы взяли в плен. Жалящий язык нагло вторгся в мой рот. Жесткие пальцы, умело стащив с меня плащ, подхватили под скрытые тонкой тканью пижамной юбки бедра и подняли вверх. Все ощущения разом обострились.

Пытаясь не рассыпаться на кусочки и найти точку опоры, я обхватила Леррана за шею. Сама не поняла, как из горла вырвался жалобный всхлип. Или стон? Не знаю, но именно он нас отрезвил.

Лерран не отпрянул от меня и не выпустил из хватки. Оторвавшись от моего рта, он обжег меня нечитаемым взглядом, сделал пару шагов и бросил на свою кровать.

– Останешься здесь, – отдав короткий приказ, он принялся стаскивать с себя сапоги.

Я испуганно захлопала глазами и быстро отползла к изголовью. Обняла себя руками и поджала под себя ноги.

– С ума сошел? Я не буду с тобой спать!

– Будешь, – довольно хмыкнул Макс. – Но не бойся, я тебя не трону.

– Тогда… зачем?

– Одну тебя я обратно не отпущу, а провожать мне лень.

Я презрительно фыркнула. Губы продолжали гореть, но я чувствовала, как сковавшее после поцелуя напряжение понемногу отпускает.

– Как будто тебя кто-то просит. Сама дойду.

– Дойдешь. Утром.

– Мы так не договаривались! – взвилась я, испуганно глядя на удобно устраивающегося рядом парня, забравшего себе добрую часть огромного одеяла. – Этого пункта не было в нашем контракте. Даже не думай снова запугивать меня штрафом!

Вот же нахал, да какое он имеет право?

– Прекрати визжать, – поморщился Лерран. – Я слышал, ты проиграла сегодня все заработанные у меня монеты? Если перестанешь спорить и ляжешь спать – я заплачу.

С другой стороны, чего я всполошилась? Он же обещает меня не трогать? К тому же я жила с ним в одной комнате несколько дней, сейчас считаюсь его невестой, какая разница кто и что скажет?

– Сколько?

– Пятьдесят золотых.

– Сто.

– По рукам.

Вот же орочья задница. Он так легко согласился. Почему я не попросила больше?

– Только я сплю на своей бывшей кровати…

– Я приказал ее убрать в тот же день, как ты переехала.

Удивленно захлопав глазами, я приподнялась на локтях и взглянула в противоположную сторону. Вот же гад – не врет. И как я раньше не заметила?

Тяжело вздохнула, откидываясь на вторую подушку.

– Тогда верни мне половину одеяла.