Текст книги "Как приручить дракона. Закрытая академия (СИ)"

Автор книги: Диана Маш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

Ее хватка стала жестче. Я чувствовала, как задыхаюсь. Пыталась сделать вдох – ничего не выходило. Легкие горели огнем. От боли резко закружилась голова.

Я уже прощалась с жизнью, жалея лишь об одном, что не успела попрощаться с родными, но внезапно, сквозь туманную толщу до меня долетел чей-то крик. Ладони, сжимавшие мою шею, вдруг разжались. Лицо Кристалл сделалось белым как снег. С краешка ее губ на пол полетели капли крови. Из ее груди торчало лезвие длинного кинжала.

Представление оказалось не таким предсказуемым, как мне изначально показалось. За спиной Голь застыла знакомая фигура, принадлежащая тому, кого я совершенно не ожидала здесь встретить.

– Григс, смрадный ты ублюдок, мы так не договаривались!

Глава 50. Открывая тайны

С ладоней Мэтта на каменный пол падали мелкие капли крови и стекались в одно темное пятно. Его обезумевший взгляд с вытаращенными от ненависти и, кажется, страха глазами был устремлен на не менее ошарашенного происходящим Григса Байлу. Его губы плотно сжались, на лбу выступили прозрачные бисеринки пота.

Мне хотелось протереть глаза, а потом ущипнуть себя несколько раз, чтобы развеять странную галлюцинацию. По-другому появление приятеля в этом месте было не объяснить. К сожалению, сил не осталось совсем. Даже оттолкнуть безжизненное тело Голь я не смогла. Чтобы уклониться от него, пришлось завалиться на бок. Боль в груди уменьшилась, но окончательно не прошла. Перед глазами все плыло и скакало.

Видимо, решив, что я потеряла сознание, Мэтт и Григс принялись спорить друг с другом.

– Какого дьявола ты натворил, тупой болван? – сквозь толщу ваты до меня донесся взволнованный голос Байлу. Если не ошибаюсь, я впервые видела его таким эмоциональным. – Это же дочь маркиза, приходящегося родней самому королю Норлинга! Если он узнает, в живых мы не останемся!

– Я… я не виноват, это все вы с Кристалл, – дрожа от гнева и тревоги, воскликнул Мэтт. – Кто ее просил трогать Аксель? У нас с тобой был уговор: я помогаю тебе устранить Леррана, ты оставляешь нас с Акс в покое. Если бы знал, что все так обернется, ни за что не стал бы пачкать руки. Сам разбирайся с маркизом. Кристалл пыталась задушить Аксель, думаешь, я стал бы просто так на это смотреть?

– Решил все свалить на меня? – зло оскалился Григс. – Думаешь, выйти чистеньким из воды? Я один тонуть не собираюсь, Грилгорн. Это ты, а не я, создал брешь в защитном барьере и натравил упырей на Леррана. Это ты, а не я, заманил его сюда под прицел моего арбалета. И это ты, а не я, убил единственную дочь маркиза Голь.

Каждое его обвинение звучало для моих ушей как удар в гонг, разрывая сердце на куски и заставляя содрогаться от отвращения. Парень, которому я верила и считала своим другом, предал нас с приятелями, объединившись с настоящими злодеями. Как в это можно было поверить?

– Ты… ты мерзкий тролль! Сам знаешь, я сделал это, чтобы ты отстал от Аксель.

– Действительно? – насмешливо поинтересовался Байлу. – А мне кажется, ты согласился лишь с одной целью – устранить соперника. Тебе было плевать на чувства крошки Акси. Все, чего тебе хотелось, это освободить себе путь. Сам знаешь, против Леррана ты – ничто, мелкая сошка. Рядом с ним крошка Акси ни за что не обратила бы на тебя внимание. Именно на это я тебя и поймал, Грилгорн. Прочитал как открытую книгу и надавил на твои слабости. Ты даже не колебался, соглашаясь на мои условия. Так чем ты отличаешься от нас с Голь? Мне нужны деньги, ей – Лерран, тебе – Аксель. У каждого из нас были свои намерения.

Не в состоянии и дальше слушать их перепалку, где каждое слово было пропитано смертельным ядом, я напрягла всю оставшуюся в теле энергию и приняла сидячее положение. Сглотнула застрявший в горле ком и подняла на Мэтта полный презрения взгляд.

– Григс прав, Мэтт. Не нужно из себя строить оскорбленную невинность после всего того, что ты натворил.

– Я… я… Акс, – шумно выдохнув, Мэтт упал передо мной на колени и схватился за мои плечи. – Это неправда. Не слушай его. Все не так… не так.

Он словно сошел с ума. Невидящий взгляд заметался по моему лицу; ноздри раздувались. В уголке рта показалась слюна, вызывая во мне отвращение.

Я попыталась оттолкнуть его, но сил не хватило. Лишь хватка парня стала намного жестче.

– Пусти…

– Нет, Акс. Послушай меня. Я… я люблю тебя. Всегда любил. С первой встречи, с первого взгляда. Мне больше никто не нужен. А Лерран… он мерзавец. Не заслуживает тебя. Знаешь, сколько у него девиц? Сотни, тысячи! Такие как Макс не умеют любить, только пользоваться. Не знаю, зачем ты была ему нужна, но дело точно не в симпатии. Я лишь хотел, чтобы он от тебя отстал. Это не я в него стрелял, это все Григс… Не я… не я…

Будто не замечая, что творит, Мэтт тряс меня, словно безжизненную куклу. Слова, бессмысленным бормотанием, вырывались из его рта. Не удержавшись на коленях, я начала заваливаться на спину, и он последовал за мной. Влажные губы парня заскользили по моим мокрым щекам и шее. К горлу мгновенно подступила тошнота. Изо рта вырвался полный ненависти хрип. Как бы я ни сопротивлялась его напору, сил в теле не хватало. Сознание балансировало на грани кошмарного сна и не менее кошмарной реальности.

Внезапно за спиной раздался пугающий до дрожи рык раненого зверя, сменившийся звоном разрываемых цепей. Мэтт яростно закричал. Его оторвало от меня горячей волной. Тело сразу же охватила небывалая легкость.

Крик вскоре захлебнулся, перекрывшись звериным ревом. Мне бы испугаться, отползти в угол, спрятаться, но на смену усталости пришла тупая апатия. Нападение, попытка убийства, предательство человека, которого я считала своим близким другом – разве можно пережить все это за короткое время и остаться ментально невредимым? Зачем бороться, когда можно не тратить и без того отсутствующие силы и отдаться на волю судьбе?

Зажмурившись, я лежала на холодном каменном полу, мечтая об одном – чтобы все поскорее закончилось. Если в подземелье ворвался какой-то зверь, пусть он начнет с меня. Я даже сопротивляться не могу – идеальная жертва.

Но когда знакомый жар слегка опалил мое лицо, я все же открыла глаза. Открыла и утонула в омуте знакомых обсидиановых глаз, клубящихся тьмой. Правда, если присмотреться внимательней, за этой холодной тьмой скрывались… искры нежности?

– Лерран… – то ли вслух, то ли мысленно произнесла я. Затем с трудом подняла руку, касаясь пальцами мужского лица, испещренного мелкими порезами, но продолжавшего оставаться невероятно красивым. – Что… что произошло?

Макс подхватил меня под спину и помог принять сидячее положение, но рук с талии не убрал. Из одежды на нем были только штаны. Куда подевалось все остальное? Его пристальный взгляд скользнул по моей шее, на которой уже, наверное, проступили синяки, и заметно помрачнел.

– Не бойся, снежок, все закончилось, – прохрипел он, резко сжав челюсть. – Больше тебе никто не навредит.

Убедившись, что картинка больше не расплывается перед глазами, я огляделась. Кандалы, в которые был закован Лерран, выглядели так, словно их знатно потрепал молот кузнеца. Безжизненное тело Кристалл оставалось лежать на полу лицом вниз. Из ее спины торчала рукоять принадлежащего Мэтту кинжала. Самого Мэтта нигде не было видно. На том месте, где он был, валялась кучка черного пепла, при виде которого у меня болезненно кольнуло в сердце.

Кроме нас с Максом в просторном помещении находился только Байлу. Прижавшись спиной к стене, он медленно крался к выходу.

– Еще один шаг, и я подвешу тебя на ближайшем дереве на твоих собственных кишках.

Признаться, даже я вздрогнула, услышав ленивый, но полный зловещих ноток голос Макса.

– Я… я ни в чем не виноват, – вздрогнул Байлу и с громким хлопком упал на колени. Я приподняла брови. Удивительно было видеть его таким напуганным. – Прошу, пощадите меня, ваше… ваше величество. Это… это все ваша мачеха и сводный брат, они приказали мне… Угрожали… Если бы я отказался, меня бы убили.

– Прекрати врать, Григс, – не выдержала я. – Никто тебе не угрожал. Ты только что сам признался, что сделал это ради денег.

На мелко подрагивающих губах мужчины внезапно появилась злая усмешка.

– Кто бы говорил? Ты сама выкрала у ректора и передала мне список с именами адептов, имеющих брачные метки, благодаря которому Темные стражи Орды вычислили Его Величество, а сейчас хочешь избежать последствий?

Я застыла. Его слова будто обухом меня огрели. И даже не поспорить, ведь он был абсолютно прав. Это я рассекретила личность Макса, выкрав конверт из кабинета Брювальхолла. Я знала, что, среди прочих, там значится имя Леррана, знала, что ничего хорошего Григс задумать не мог, и все равно отдала.

Переведя на Макса растерянный взгляд, я опустила голову, признавая поражение. Заметив это, Байлу разразился лающим смехом.

– Чего еще ждать от девчонки, что с самого детства промышляла обманом и грабежами? Знаете, как все ее звали? «Ловкие пальчики». На вид – совершенная искренность, но мимо ее длинных ручек не проскальзывала ни одна монета. А сколько сердец она разбила? С такой мордашкой немудрено…

Я открыла рот, чтобы возразить ему, но не смогла выдавить из себя ни слова. Не знала, как противостоять правде, ведь Байлу сейчас не врет. Моя постыдная тайна все же предстала на всеобщее обозрение.

На мгновение показалось, что я задыхаюсь. Легкие горели огнем. Но не так, как это было, когда меня душила Голь, а в тысячу раз сильнее.

– Заткнись, – прошипел Макс, не сводя с меня холодного взгляда.

– Ваше Величество, – все не унимался Григс. – Крошка Акси не так невинна, как вы думаете…

– Я сказал – заткнись! – от его рыка задрожали стены, с потолка посыпалась крошка.

Стоящий на коленях мужчина, с перекошенным от боли и ужаса лицом, вдруг схватился за грудь и начал валиться назад.

Глава 51. Никаких секретов

На лице Леррана читалась нечеловеческая усталость. Рана от стрелы на плече снова открылась и начала сильно кровить. Глаза, черные как чернила, смотрели на меня нечитаемым взглядом. Я не чувствовала в нем ни упрека, ни поддержки. Одна мрачная, болезненная пустота, гремящая, как смертельный приговор.

Внутри все упало. Надежда, что еще горела в моем сердце, окончательно погасла. Горько усмехнувшись, я приблизилась к не подающему признаков жизни Байлу и коснулась пальцами его шеи. Пульса не было. Похоже, Макс шарахнул его всем имеющимся резервом.

С губ сорвался истеричный смешок.

Я столько лет мечтала сплясать на его мертвых костях, плюнуть в его бездыханное лицо, но, когда этот день наконец настал, оказалось, что я ничего не чувствую. И это после всего, что этот ублюдок мне причинил. Впрочем, не только мне, но и сотне несчастных детей, угодивших под его влияние.

На каменный пол упало несколько слезинок. Подняв руку, я вытерла их рукавом, не заботясь о том, что размазываю по лицу грязь.

Какая разница, как я сейчас выгляжу? Для парня, который был мне дорог, я была презренной лгуньей, воровкой и предательницей. От такого пятна мне ни за что не отмыться.

Из последних сил я отползла к ближайшей стене, молча прислонилась к ней спиной, зажмурилась и еле слышно прошептала:

– Прости меня.

Не прошло и мгновения, как ноздрей коснулся знакомый сандаловый аромат. Смешанный с запахом крови, он создавал доминирующую ауру, внезапно окутавшую меня с головой.

Открыв глаза, первое, что я увидела, – это лицо Макса. От удивления я затаила дыхание. Оно находилось так близко, что невозможно было сфокусироваться. Сердце резко провалилось в желудок.

Его губы так нежно коснулись моих, что показалось, я для него – самое ценное сокровище. Внутренности наполнились теплом. Закружилась голова. Как я ни пыталась собрать мысли в кучу, ничего не выходило.

– Мне не за что тебя прощать, снежок, – хрипло прошептал Лерран, и уголки его красивых губ медленно поползли вверх.

– Но как же? – удивленно выдохнула я. – Григс сказал правду: это я передала ему список адептов с брачными метками. Я украла его из кабинета Брювальхолла. Если винить, то только меня.

– Винить? За что? Ты никогда мне ничего не обещала. На тот момент между нами ничего не было. Тем более он скорее всего шантажировал тебя твоим прошлым. Я угадал? – Я быстро кивнула. Сев рядом, Лерран обнял меня за плечи и прижал к своему боку. Холод резко схлынул. Стало уютно и тепло. – Вот видишь, тебе не за что извиняться. Не хочешь обо всем мне рассказать? Эта история причиняет тебе боль. Говорят, если выговориться, становится легче.

– Не хочу, – надула я губы, прекрасно понимая, что веду себя как капризный ребенок, но ничего не могла с этим поделать. Мне было так стыдно, что он знает мою позорную тайну.

Мужская рука с моего плеча плавно сползла к талии. Крепко сжав ее, Лерран хмыкнул и перетащил меня к себе на колени. Моя макушка уперлась в его подбородок, а щека легла на горячую грудь.

– Ладно, – пробурчала я. – Расскажу. Но в этой истории нет ничего интересного. Я не знаю, кто мои настоящие родители. Я их никогда не видела. Еще младенцем попала в сиротский приют при королевской больнице и воспитывалась там до пяти лет. Единственная хорошо относившаяся ко мне нянечка призналась, что из всех вещей при мне были лишь цветастое одеяльце – в первый же день отправленное в печь – да этот медальон. – Я нащупала кожаный шнурок на шее и явила на свет медное украшение. – Вернее не этот. Изначально он был из золота. Хозяйка приюта не постеснялась его прикарманить, но оказалась достаточно совестливой, чтобы вернуть хранившийся в нем миниатюрный портрет.

– Портрет? – нахмурился Лерран.

Я открыла крышку медальона и показала ему находящийся внутри давно выцветший рисунок. На нем с трудом можно было различить женское лицо. Только улыбка незнакомки осталась четкой и сияла ярко.

– Нянечка сказала, что с внутренней стороны крышки прошлого, золотого медальона было вырезано имя – «Аксель». Все решили тогда, что это имя моей матери, и назвали меня так же. Фамилии у меня не было.

– Что было потом?

– Потом к нам в приют пожаловал Григс Байлу, – кивнула я на распростертое на полу тело. – И выбрал десяток приглянувшихся ему детишек. Я попала в их число. Хозяйке было плевать на его мотивы. Чем меньше голодных ртов, которые нужно кормить и одевать, тем ей легче. Признаться, я и сама первое время радовалась. Жизнь в приюте – не сахар. Но, как быстро выяснилось, угодив в руки Байлу, ты проваливался прямиком в Мертвый мир. Из сотен детей, что он за всю свою жизнь приютил, выжили, наверное, не многие. Мне повезло, я сбежала. Но не преследуй меня удача, ничего бы не вышло.

– Что ему от вас было нужно? – я не видела лица Леррана, но судя по голосу, он был дьявольски зол.

– Он собирал бандитскую шайку. Считал нас своими детьми и приказывал называть его отцом. У каждого выискивал таланты. Умеешь потрошить карманы прохожих и оставаться незамеченным? Проходишь испытание. Достаточно мелкий, чтобы пролезать через собачьи проходы и попадать в дома богатеев, а также достаточно юркий и глазастый, чтобы выносить из них драгоценности? Ты – настоящий талант. Если, вдобавок к первым двум пунктам, обладаешь бойким языком и можешь расположить к себе кого угодно – в глазах Григса Байлу ты становишься бесценен. Никому не разрешалось даже пальцем тебя трогать. Мне «посчастливилось» угодить в третью категорию.

– А если не обладать никаким талантом?

Я опустила голову и тихонько вздохнула.

– Такие долго не задерживались. Григс либо сам убивал их, либо находил покупателя на живой товар. Все так этого боялись, что в случае провала предпочитали угодить в руки королевской стражи и попасть в темницу. Но у Байлу были длинные руки, он мог найти тебя везде. Никто на моей памяти не доживал до допроса, где мог бы назвать его имя. Он растил нас в страхе, заставляя грабить, шантажировать, заманивать ни в чем неповинных людей в его логово на расправу. Многие не выдерживали, ломались. Становились такими же, как он. В городке, где мы жили, у Байлу было десять игорных домов, пять борделей и семь постоялых домов. Деньги текли в его карман рекой, но ему всегда было мало. Он выбрал несколько смазливых девиц, включая меня, и принялся обучать нас манерам, нанял нянек. Я долго не понимала, в чем дело, пока однажды не подслушала один разговор. Оказывается, он решил снабжать титулованных господ красивыми наложницами. Считай, рабынями. Чтобы мы выуживали из них информацию для последующего шантажа. Правительственные секреты стоят дороже всех денег. Нескончаемая золотая жила.

– И ты сбежала? – угрюмо процедил Лерран.

– Не сразу, – замотала я головой. – Хотела, конечно, но долго не решалась. Пока не наступила моя очередь. Мне уже исполнилось пятнадцать, когда мне сообщили «радостную» новость. На меня положил глаз старый, лысый маркиз и предложил Байлу мешок с золотом. За день до подписания контракта я забрала это золото, переоделась в самое свое лучшее платье и села в ближайший дилижанс.

– Он тебя не нашел?

– Нашел бы, если бы в том дилижансе я не познакомилась с Анилесс Пайн, моей названной сестрой, – улыбнулась я, чувствуя, как при мысли о ней, сердце наполняется светом. – Она ехала в столичный сиротский приют преподавать растениеводство. Я увязалась следом. Приют внезапно оказался борделем. Нессу едва не продали богатому клиенту. Нам в спешке пришлось бежать. Мы решили попытать счастья в Сокрии, империи магов. Там, пережив кучу приключений, Несса нашла будущего мужа, а я – опекуна*.

– Видимо, этот опекун достаточно могущественен, раз смог уберечь тебя от этого мерзавца Байлу? – заметил Макс.

Я против воли расплылась в озорной улыбке.

– Ох, ты даже не представляешь.

Несколько минут в подземелье царило неловкое молчание. Лерран, прислонившись к каменной стене, продолжал удерживать меня в объятиях. Лишь хватка стала будто бы мягче, а стук его сердца под моим ухом – громче и быстрее.

Щёки жгло смущением, но я старательно игнорировала эго, понимая, что причиной была близость этого парня, а не то, что я в первый раз полностью открыла свою позорную тайну другому человеку.

Признаться, его реакция была неожиданной. Вместо презрения и брезгливости от Макса исходило понимание и тепло. Благодаря этому я даже стала немного смелее.

– Ну вот, теперь ты всё обо мне знаешь, – вздохнула я. – Я не сказочная принцесса, не аристократка. Во мне нет ни капли благородной крови. Я не могу быть невестой, даже фиктивной, наследного князя драконьей Орды.

– Тебе не нужно так переживать, снежок, – раздался над моей головой его хрипловатый голос. – Байлу унес твой секрет с собой в могилу. А от меня никто ничего не узнает.

– Хочешь сказать, наш контракт…

– Забудь о контракте, – резко прервал меня Макс. – Помнишь, что я сказал Голь? Он давно не действителен.

– Но…

– Какое ещё «но», снежок? – он коснулся указательным пальцем моего подбородка, заставляя приподнять голову. На его красивом лице играла легкая улыбка, коснувшаяся даже тёмных глаз. – Ты мне нравишься… Нет, не просто нравишься. Меня мало что может заставить потерять контроль над эмоциями, но у тебя это отлично получается. С самой первой нашей встречи. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Я просто знаю, что ты – моя, настолько, что я даже не в силах объяснить это чувство. Просто – моя. Без препятствий, условий и запретов. Как титул царя Орды или даже… жизнь. Я никому тебя не отдам. Ты будешь всегда рядом со мной…

Его голос звучал, как всегда – лениво и холодно. Но я чувствовала в нём скрытое тепло и верила, что всё сказанное – правда.

– Как это возможно? – не удержалась от вопроса, ощутив, как сердце пропустило удар. – Мы знакомы чуть больше месяца, я ничего о тебе не знаю. Ну, кроме твоего настоящего имени…

– Что именно ты хочешь знать? – прищурился Лерран, нисколько, казалось, не обидевшись на мой ответ.

– Всё, – твёрдо заявила я, не собираясь попросту тратить отличный шанс. Кто знает, когда ещё появится возможность растопить эту ледышку. – Что произошло в тот день? Как ты выжил? Как стал герцогом Норлинга? Почему об этом никто не знает? И кто для тебя Фиона? Названная сестра?

Мой напор вызвал у Леррана насмешливую ухмылку.

– Ладно, начну сначала. Я единственный законный сын и наследник Дариуса Четвёртого, царя драконьей Орды. Моя мать, царица Силина, была из маг-императорского рода Кар Ланде и с детства носила титул наследной принцессы. Она жила в Сокрии, пока на одном из императорских банкетов не повстречала отца. От неё мне передался дар владения светлой магией. Царский двор драконьей Орды сильно отличается от других. Для процветания рода и контроля над подданными цари заводят гарем с многочисленными наложницами. У моего отца их было около сотни. В общей сложности у меня было восемь единокровных братьев и четверо сестёр. Из-за моего титула и положения отношения между нами были… сложными. Мне было четыре года, когда всё произошло. Было много гостей, приехали посланники из других стран. В тот день должна была состояться моя помолвка с младшей дочерью дома Астардесов.

– Это… она? – прочистив горло, я кивнула на брачную метку на его запястье.

Лерран кивнул.

– Красивая, должно быть, – проворчала я, чувствуя, как изнутри поднимает голову неконтролируемая ревность.

Макс, кажется, заметил. Улыбка его стала шире, а хватка на моей талии усилилась.

– Не знаю, – беспечно пожал он плечами. – Ей было несколько дней от роду. Единственное, что запомнилось – она громко плакала и вся была укутана в цветастую пеленку. Стоило мне коснуться её пальца, как на моем запястье появилась брачная метка. Зудело жутко. Сиятельный назвал это благословением забытых богов.

– А у неё… тоже?

Он отрицательно качнул головой.

– Нет. Брачная метка не может появиться у ребенка. Мой случай был странным исключением, даже Сиятельный не смог это объяснить. Как бы то ни было, эта девочка давно мертва, как и весь её Дом, – он коснулся моих волос. – А у меня есть ты.

– Что было дальше? – поспешила я сменить тему, чувствуя, как уши загорелись.

– Дальше всё, как в книгах по истории. Наложница Дерран, мать моего Второго брата, сговорилась против царской семьи со своим любовником, канцлером Орриусом Принейским, и генералом царских гвардейцев Троем Локком, под чьим командованием было огромное войско. С помощью магических сил Локка они затопили половину города и, во всеобщем хаосе, устроили резню во дворце. Никого не пощадили. Я бы тоже не выжил, если бы не моя мать.

– Что произошло?

– Она была беременна, но никто, кроме отца и царского врача, об этом не знал. Интриги в гареме часто выходили за пределы и влияли на государственную политику. Заставить упасть или подсыпать яд в еду ждущей ребенка царицы или наложницы – обычное дело. Узнав о своем состоянии, женщины обычно предпочитали хранить его в секрете, пока всё ещё можно было скрыть. А дальше – как повезёт. Моя мать уже теряла ребенка и не хотела рисковать. Это и спасло нам с сестрой жизнь. Из-за переживаний у матери начались преждевременные роды. Мы находились в лекарском крыле. Туда долго никто не совался. Роды были сложными, открылось кровотечение. Фиону удалось спасти, а мать… нет.

Лерран судорожно сглотнул. Его голос стал глуше. В глубине черных глаз блеснула холодная синева. Протянув руку, я осторожно коснулась его порезанной щеки. На пальцах остались кровавые разводы.

– Кто вас спас?

– Перед смертью мать успела дать Фионе имя и попросить свою личную горничную, няню Мэг, вывести нас с сестрой из дворца и отправить в Сокрию, к ее семье. Та хорошо знала подземные ходы. Она поклялась, что исполнит последнюю просьбу матери, и действительно сделала все, чтобы мы спаслись. Она не только раздобыла еду, но и смогла нанять повозку. Правда, везение на этом закончилось. Путь в империю лежал через Норлингские земли. На границе на нас напали разбойники. Подоспевшие солдаты опоздали буквально на мгновение. Нас успели ограбить, забрав все опознавательные бумаги, а няню Мэг убили. Понимая, что мне нечем подтвердить свою личность, да и неизвестно, как бы они отреагировали, я сказал им, что у нас с сестрой нет ни родителей, ни родственников. Нас отправили в столичный приют. Так вышло, что он находился под патронажем Северной герцогини.

– Герцогини Лерран?

Макс кивнул.

– Она была доброй женщиной, но не могла иметь собственных детей, поэтому заботилась о чужих. Увидев Фиону, она почему-то сразу ее полюбила. Уговорила герцога удочерить сестру. Ну и меня за компанию… после того как я пригрозил им, что сбегу вместе с Фионой, если они попробуют нас разлучить. Все держалось в строгой тайне. Герцогиня даже изображала беременность. До сих пор никто, включая Фиону, не знает, что мы им не родные. Герцог долгое время возглавлял Северный гарнизон на границе. Он был суровым, но от него я получил больше внимания, чем от родного отца. Они с герцогиней воспитывали нас как настоящие родители. Я очень уважал их. Год назад их экипаж упал в озеро. Никого не смогли спасти.

Возникшая после его слов тишина была пронизана непритворной печалью. Говоря о своих настоящих родителях, Макс не был так подавлен, как при упоминании приемных. Видимо, они действительно очень многое им с сестрой дали, воспитывая как родных столько лет.

– Они знали, кто вы на самом деле?

– Только герцог. Он случайно стал свидетелем моего первого обращения. Для меня самого это был шокирующий опыт. Можно представить, как он удивился, – уголок его губ приподнялся в невеселой усмешке. – Вот перед тобой стоит обычный восемнадцатилетний парень, а в следующую секунду он превращается в дракона.

Я нахмурилась.

– Господин Глиссе рассказывал, что дар обращения давно утерян царским родом.

– Да, последним этим даром обладал мой прапрадед, – пожал Макс плечами. – Герцог полагал, что магическая кровь моей матери могла заново запустить процесс.

– А что с вашей родней в Сокрии? Ты с ними связывался?

На красивом лице парня появилась холодная усмешка. В глазах мелькнуло презрение.

– Связывался, когда мне исполнилось пятнадцать. В тайне от герцога отправлял посыльных с письмами, но все они вернулись без ответа. На тот момент у власти в Сокрии был Тивон Кар Ланде, отец нынешнего маг-императора и родной брат моей матери. Полагаю, он не поверил ни единому слову и даже выяснять ничего не стал.

– А нынешнему маг-императору ты писал?

– Отправил недавно к нему своих людей, но пока никакого ответа. Полагаю, чтобы чего-то добиться, мне придется навестить его самому.

Самому?

Я сглотнула. Означает ли это, что у Макса имеются амбициозные планы, касающиеся драконьей Орды? Он хочет объединиться с Сокрией и выступить войной, чтобы вернуть себе трон? Нет, лучше пока не спрашивать. Не уверена, что готова сейчас услышать ответ.

– Здесь становится слишком душно, – заметил Лерран, поднимаясь на ноги со мной на руках. – Нам нужно выходить.

– А как же они? – прошептала я, кидая взгляд на тела Григса и Голь.

– Если тебя о чем-то спросят, говори чистую правду.

– Но разве это не причинит тебе вред? – испуганно воскликнула я.

– Неужели ты за меня переживаешь, снежок? – нагло усмехнулся Макс. Я почувствовала, как щеки обожгло стыдом и, не отвечая, спрятала лицо на его груди. – Не волнуйся, мои законники спишут все на самооборону.

Не выпуская меня из объятий, Лерран медленно зашагал к выходу. Стоило нам оказаться на поверхности, как яркий свет восходящего солнца ударил в лицо, заставив зажмуриться. А когда я открыла глаза, различила идущие в нашу сторону три знакомые фигуры: Морана Гианта, Фионы и ректора Брювальхолла.

– Что они здесь делают? – нахмурился Макс.

– Это… это из-за меня, – прошептала я. – Прочитав в записке, что ты ждешь меня в подземелье, я поняла, что это может быть ловушка, но не могла оставить тебя одного. В этот момент мимо пробегал Бабблс. Я привязала послание к его шее и закрыла его в нашей с Фионой комнате, надеясь, что если вернусь раньше – ничего не случится. А если не вернусь – она прочтет и расскажет обо всем ректору или Гианту.

– Молодец, – улыбнулся Макс и нежно поцеловал меня в лоб.

Заметив кровавые порезы на его лице, я бессознательно коснулась своего.

– Забытые боги, на кого мы сейчас похожи.

– Я – не знаю. Ты – на мою любимую женщину.

Ну, что за невозможный тип!

Пока мы шептались, группа из трех человек успела приблизиться. Взволнованный взгляд Фионы остановился сначала на брате, затем переместился на меня. Гиант поглядывал на вход в подземелье, из которого мы появились, явно намереваясь проверить, что там внутри. А ректор… торжественно встал на одно колено.

– Ваше величество, вы не представляете, как долго я вас искал.

***

* Кто еще не читал, история Анилесс рассказана в книге – «Как приручить злодея».