355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Диана Гроу » Песня любви » Текст книги (страница 5)
Песня любви
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 16:29

Текст книги "Песня любви"


Автор книги: Диана Гроу



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– Вот он. – Бьорн протянул руку и указал на молодого человека, рубившего высокую сосну. Он пустил коня рысью, и Рика последовала за ним.

Когда они оказались достаточно близко, Рика сложила ладони лодочкой и выкрикнула имя Кетила. Он перестал работать топором и оглянулся. При виде Рики его потное лицо расплылось в широкой улыбке. Он вонзил лезвие топора в дерево и вперевалку зашагал к ней.

Резкий порыв ветра пронесся над вырубкой. Деревья закачались туда-сюда. Дерево, которое рубил Кетил, содрогнулось, затрещало и начало медленно падать.

– Беги, Кетил, беги! – взвизгнула Рика.

Кетил оглянулся, но вместо того чтобы броситься в сторону, чтобы уклониться от падающего ствола, он продолжал бежать по прямой, строго по линии падения сосны. У Рики перехватило дыхание, ее охватила паника. Кетил точно не успеет выбежать из-под падающего дерева.

Бьорн вонзил пятки в бока своего мерина и резко послал его в галоп. В мгновение ока он покрыл расстояние между ним и Кетилом, на глазах у потрясенной Рики соскочил с коня и отбросил Кетила в сторону как раз в тот момент, когда гигантский ствол обрушился на землю.

Рика ахнула, видя, как Кетил откатился прочь, в безопасность. Но брат ярла исчез под огромной грудой веток и хвои.

Глава 8

Люди суетились вокруг упавшего дерева, как пчелы вокруг перевернувшегося улья. Рика соскользнула со своей лошади и подбежала к Кетилу, избегая смотреть на Бьорна в страхе увидеть его раздавленное деревом тело. Слезы ручьями текли по ее щекам.

«Это от потрясения», – твердила она себе. И конечно, оттого, что Кетил оказался жив. Не может же она так переживать из-за Бьорна Черного, человека, сделавшего ее пленницей и навсегда изменившего ход ее жизни.

Друг Кетила, Сурт, пробрался сквозь ветки упавшей сосны и через несколько мгновений выполз обратно из-под древесной груды, потирая грязную шею.

– Он все еще жив, но…

Рика не стала дожидаться продолжения.

– Почему вы все стоите и ничего не делаете? – Голос ее звучал со всей приказывающей силой ее искусства. – Вырубите его оттуда. Сурт, покажи остальным, где он лежит, чтобы ему не причинили ббльшего вреда!

Рика взяла на себя руководство спасением Бьорна, одних подбадривая, других подгоняя, пока наконец не была поднята последняя часть ствола, придавившая Бьорна к земле.

Глаза его были полузакрыты, на виске набухла большая шишка. Руки и грудь Бьорна были в многочисленных ранках и порезах. Большой сук, толщиной с руку Рики, торчал из бедра Бьорна, покачиваясь, как гигантская стрела.

Сурт ухватил этот сук и начал его вытаскивать.

– Нет! Погоди! – приказал молодой человек, в котором Рика узнала Йоранда, неуклюжего юношу с веселой улыбкой, моряка с драккара Бьорна. Теперь его лицо было искажено тревогой. – Этот сук остановил кровотечение. Если его вытащить, Бьорн истечет кровью прежде, чем мы снесем его с горы.

Йоранд стащил с головы кожаную повязку и стянул ею бедро Бьорна выше раны.

– Мне еще нужна какая-нибудь тряпка.

Рика ухватила подол своей новой мягкой туники и оторвала от него длинный лоскут.

Йоранд поблагодарил ее кивком и махнул рукой Сурту, чтобы тот вытащил сук. Из глубокой раны темной струей брызнула кровь. Спустя мгновение она сменилась на ярко-алую – явное свидетельство того, что сердце Бьорна продолжает биться. Йоранд заполнил рану тканью Рики, а потом туго перевязал ее. При этом за все время Бьорн ни разу не шевельнулся, даже не моргнул глазом.

Когда Бьорна положили на волокушу, Рику охватил ужас. За непродолжительное время своего пребывания в Согне она успела узнать от другой служанки, Инги, что ярл Гуннар не отличался особым милосердием. У рабов не было никаких прав, даже если они не делали ничего плохого. Что сделает Гуннар Харальдссон с рабом, виновным в смерти ее брата? Она отозвала в сторону Сурта.

– Возьми Кетила и спрячь его, пока… – Она не смогла закончить фразу. При мысли, что Бьорн может умереть, у нее перехватило дыхание. – Просто спрячь его, пока я не пошлю вам весточку.

Сурт кивнул и незаметно отошел от основной кучки людей, ведя за собой Кетила. А Рика и остальные работники начали спускаться с горы. Она шагала рядом с волокушей, наблюдая, как с каждым толчком бледнеет лицо Бьорна.

Несколько человек побежали вперед, чтобы сообщить о несчастном случае и подготовиться к прибытию раненого. Так что когда волокуша втянулась на травянистый двор перед большим домом, их уже ждала Астрид. Лечение было занятием хозяйки. Бьорна перенесли в его каморку, Рика попыталась последовать за ним, но Астрид преградила ей дорогу.

– Оставайся тут, – велела она, презрительно кривя губы. – Твои услуги ему больше не понадобятся. Возможно, уже никогда.

– Но я хочу помочь, – проговорила Рика.

Лицо Рики обожгла звонкая пощечина. Хозяйка Согне силы для рабыни не пожалела.

– Ни одна рабыня не должна мне перечить. Делай, что велят, а то в следующий раз отведаешь кнута, – резко бросила Астрид. – А теперь принеси мне неразбавленного спиртного и потом помоги Инге вскипятить воду.

С горящей щекой Рика побежала за спиртом, который требовала Астрид. Она принесла его в комнату Бьорна, но ее внутрь не пустили. Затем она помогла Инге отскрести большой чайник из мыльного камня и притащила свежей воды из ручья.

Один раз из комнатки вышел Йоранд. Губы его были мрачно сжаты. Он бросил взгляд на Рику, но ничего ей не сказал. Он наполнил кожаное ведро кипятком, и опять, не встречаясь с ней глазами, скрылся в комнате Бьорна.

Наконец в дверях показался выпуклый живот Астрид.

– Он зовет тебя, – презрительно сообщила она.

Рика поспешно протиснулась мимо нее. Бьорн распростерся поверх одеял. Нога его была туго перевязана, красное пятно расползалось по ткани. Глаза его были закрыты, словно он спал, но серая бледность лица подсказывала, что он в забытьи. Рика увидела, что грудь его поднимается и опускается в неглубоком дыхании. Шишка на виске стала лиловой с желтыми разводами.

– Бьорн, – прошептала Рика, опускаясь на колени перед постелью и беря в руки его мозолистую ладонь. Ладонь была прохладной, и пальцы не ответили на ее пожатие.

– Он тебе не ответит, – объявила Астрид. – Он снова забылся. Может, очнется. А может, и нет. Знают только Норны.

Норны, три прядильщицы судеб человеческих, несомненно, уже давно определили длину жизненной нити Бьорна и решили его судьбу. Если он достиг своего конца и Норны собрались перерезать его нить, ничто их не остановит.

– Я сделала для него все, что могла, – покачала головой Астрид. – Жаль, что его встретит такая смерть. Такой воин, как Бьорн, должен был покинуть этот мир со славой, а не корчась в постели.

Рика хотела сказать, что Бьорн вел себя как настоящий герой. Никто из известных ей людей не стал бы рисковать собой ради раба. Но она побоялась рассказать об этом. Астрид все равно не сочтет спасение Кетила героическим поступком. Если причина несчастного случая с Бьорном станет известна злобной хозяйке Согне, это лишь поставит под удар ее брата.

– Йоранд, раздень его, – приказала Астрид, затем повернулась к Рике: – Обмой его и смажь все ссадины и раны вот этим. – Астрид протянула ей небольшую чашу с остро и мерзко пахнущим месивом.

– А что потом? – широко открыла глаза Рика. Она никогда раньше не находилась у постели больного, тем более не ухаживала за тяжелораненым.

– Сиди с ним и обслуживай его нужды, – пожала плечами Астрид.

Йоранд разрезал одежду Бьорна, чтобы как можно меньше двигать его. Затем развернул тонкое одеяло и прикрыл им своего капитана. Без лишних слов он собрал обрывки туники, лосин и последовал за хозяйкой Согне. Рика осталась наедине с Бьорном.

Она смочила лоскут мягкой ткани и стала осторожно отмывать засохшую кровь с тела Бьорна. Его туника оказалась слабой защитой от ссадин и царапин. Она тщательно удалила кусочки древесины и бережно промыла кровоточащие ранки и содранные места. Мазь, которую оставила ей Астрид для лечения, резко пахла мочой. У Рики от нее слезились глаза, и она почти позавидовала бесчувствию Бьорна, но не пропустила ни одного пореза, ни одной ссадины.

Когда она добралась до его талии, взгляд ее привлекла узкая лента темных волос, спускавшаяся от пупка вниз. Что, если он пострадал в самой чувствительной мужской части? Затаив дыхание, она потянула одеяло вниз.

Казалось, все было с ним в порядке, то есть никакого повреждения она не заметила. На мгновение она замерла, рассматривая его. Все тайные особенности строения мужского тела были откровенно обнажены. Какое необыкновенное сочетание силы и уязвимости являл собой Бьорн! Она уже видела его полностью возбужденным и воспрявшим. С той поры в ее воображении не раз возникало это впечатляющее зрелище. Трудно было поверить, что эта вялая мягкая плоть была тем самым органом. Мурашки побежали по темной коже его мошонки, вместилищу его семени, и она, вздрогнув, отвела глаза. Она виновато накрыла его одеялом до подбородка и отвернула нижний его край, чтобы отмыть от грязи и полечить его ноги.

«Делай то, что нужно», – сказала Астрид.

Скоро Рика поняла, что у человека в беспамятстве не так много нужд. Она приложила мокрую ткань к его виску, чтобы согнать шишку, поудобнее укрыла его, расправив одеяло и подоткнув его ему под ноги. Когда Рика больше ничего не смогла придумать, она тихо присела на край постели и взяла в ладони его руку.

У него были сильные кисти рук, с широкими пальцами, поросшими черными волосками. Под ногтями чернела грязь, и она осторожно кончиком ножа ее удалила.

Она внимательно вглядывалась в его лицо. Глубокие морщинки вокруг глаз, нанесенные годами, проведенными за рулем драккара в сражениях с ветром и волнами, разгладились, и он стал выглядеть моложе. Кожа по-прежнему была бледной, с нездоровым, почти серым оттенком. Рика положила ладонь ему на грудь и ощутила мощное биение его сердца. Ритм показался ей ровным, хотя немного учащенным.

– Открой глаза, Бьорн, – прошептала она.

У нее сводило желудок. Почему ее волнует, что станет с этим человеком? Разве он ей не враг? Возможно, кровь Магнуса Сереброголосого на его руках… И на этой руке, которую она так нежно сейчас сжимает. Она молила его очнуться, хотя часть души проклинала ее за предательство.

– Бедный братец. – Голос прозвучал у нее за спиной, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Она была так поглощена Бьорном, что не заметила, как в комнатку крадучись, словно кот, вошел Гуннар. – Должно быть, он и вправду умирает. Если бы ты присела на мою постель, я бы точно проснулся.

Голос Гуннара был маслянистым, словно лужа китового жира на волнах. Рике очень не понравилось, каким взглядом он окинул ее фигуру.

– Он еще не очнулся?

– Нет, господин. – Рика кротко сложила руки перед собой и отвечала, не поднимая глаз. Гуннар сделал шаг к ней, и она невольно попятилась. Прежде чем она успела сообразить, что происходит, он загнал ее в угол.

– Тебе больше некуда бежать, мой маленький скальд, – произнес ярл. Зрачки его расширились, отчего бледные глаза стали почти такими же темными, как у Бьорна. Черными дырами в окаймлении серого льда.

– Я не ваш скальд, – сказала она. – Я принадлежу вашему брату. – Слова прозвучали странно для ее ушей, но она готова была провозгласить себя собственностью Бьорна, лишь бы уберечься от Гуннара.

– Какой странный поворот судьбы. Не правда ли? – произнес он, продолжая надвигаться. – Еще с той поры, как мы были мальчишками, Бьорн всегда хотел того, чем владею я. Он хотел землю. Да-да, знаешь, он всегда хотел иметь землю.

Рика промолчала. Она не осмеливалась встретиться с ним глазами и старательно изучала дощатый пол, с трудом пытаясь сдерживать внутреннюю дрожь, грозившую вырваться наружу.

– Его вечно снедала зависть, – не умолкал Гуннар. – Но сейчас, как ни странно, я завидую ему.

Ярл склонился над ней и глубоко вдохнул ее запах, водя носом по ее шее – там, где обстриженные короткие волосы завивались легкими колечками возле ушей. Далекий завтрак из сыра с хлебом комком подступил ей к горлу. Гуннар по-хозяйски положил руку ей на талию!

– Хотя Бьорн никогда не будет владеть тем, что принадлежит мне, у него нет ничего такого, что пришло бы к нему без моего согласия. Ты была по праву моей. Думаю, что могу перерешить и забрать тебя обратно, Рика.

– Бьорн может не согласиться с этим, – заметила она, стараясь, чтобы на ее лице не отражалась овладевшая ею паника.

У Бьорна Черного могли быть какие-то угрызения совести, охранявшие ее от изнасилования, но она сомневалась, что его брата будет мучить нечто подобное. Похотливый блеск его глаз свидетельствовал именно об этом.

Гуннар бросил презрительный взгляд через плечо на брата, бледного и тихого, как смерть.

– Не слышу его возражений.

Она попыталась применить другой прием. Поднырнув под его руку, Рика выбралась из угла.

– А вы не думаете об опасности, которую на себя накликаете?

– Не вижу никакой опасности, – усмехнулся Гуннар. – Ты слишком маленькая, чтобы со мной бороться, а Бьорн не в состоянии это сделать.

– А как насчет опасности переспать со скальдом? – Мозг ее лихорадочно искал выход, а ноги осторожно переступали, отдаляя ее от ярла. – Я даровитый поэт. Допустим, что в качестве любовника вы не пойдете ни в какое сравнение со своим братом и я сочиню бойкий куплет о вашей …несостоятельности?

– Я отрежу тебе язык. – Жесткий блеск его глаз и тонкие поджатые губы подсказали Рике, что это не пустая угроза.

– И как вы объясните это людям, которые захотят слушать меня каждый день за вашим столом? – Она шагнула в сторону, уворачиваясь от его рук. – Предупреждаю, стоит мне спеть об этом один раз, и дурная слава будет преследовать вас до конца ваших дней. Куплет будет восхитительно озорным, и всем захочется его повторять. Будут ли его петь в вашем присутствии или нет, но для воинов, которых вы стремитесь возглавлять, вы навсегда останетесь Гуннаром с Коротким Мечом.

На мгновение он замер, как бы взвешивая ее слова.

– Ну, это, конечно, если тебе не понравится быть со мной. – Его бледная бровь выгнулась, и он решительно направился к ней. – Но я думаю, такого не случится.

Он сделал обманное движение вбок, и когда она попыталась ускользнуть, схватил ее и крепко прижал к груди. Он прилип к ее губам, пытаясь грубо протолкнуть язык в ее рот. В результате этот жесткий поцелуй причинил ей боль. Она била кулаками по его груди и плечам, пытаясь вырваться, пока наконец он не отпустил ее. Рика с трудом могла отдышаться.

– Ну ты, мерзкая корка грязи с пупка бродяги, – выругалась она. – Дрянь с немытой задницы Локи! Тролль с вялым мечом и яйцами с горошину!

Гуннар расхохотался.

– Отличные ругательства, но ты запоешь иначе, когда я суну свой «меч» в тебя. – Он стал дергать тесемки на поясе своих лосин. – Видишь, никакой вялости. И он вовсе не короток.

– Нет! – Она уже не боялась, что их кто-то услышит, хотя из-за толщины стен на это было мало надежды.

– Отпусти ее, Гуннар. – Голос был хриплым и слабым, но явно принадлежал Бьорну.

Ярл круто повернулся к брату. Бьорн приподнялся на локтях, лицо было бледной маской ярости. Красноватые белки его темных глаз кричали о желании убийства.

Гуннар засмеялся, почти смущенно.

– Да ну тебя, брат, – произнес он. – Не расстраивайся. Девкой больше, девкой меньше. Что тут такого… между братьями?

– Если не уберешь от нее руки немедленно, узнаешь.

Гуннар, прищурясь, смотрел на Бьорна.

– Перестань нести чушь, безумец. Ты слаб, как старуха. У тебя нет сил меня остановить.

– Если ты попытаешься взять ее, клянусь могилой нашего отца, я изобью тебя до крови. – Бьорн с трудом выпрямился, сидя на постели. Лицо его окаменело, как гранит. Он перекинул ноги через край постели и встал на ноги, наклонившись набок, чтобы вес тела пришелся на здоровую ногу. Его левая щека судорожно подергивалась. Обнаженный, но решительный, он повернулся лицом к старшему брату и крепко сжал кулаки. – Как видишь, я сумею тебя остановить, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

Гуннар ответил ему свирепым взглядом, а затем посмотрел на Рику. Из его горла вырвался рычащий звук. Рика подумала, что ему будет сложно объяснить драку с раненым братом. У Бьорна был вид воинственно настроенного берсеркера. Он не чувствовал боли и был опасен, как раненый медведь.

– Она не стоит таких хлопот. – С этими словами Гуннар повернулся и, громко топая, вышел из комнаты.

Когда дверь за ним закрылась, Бьорн слегка покачнулся, а потом с дрожью свалился на постель. Рика поспешила к нему, чтобы помочь лечь как следует.

– У тебя снова пошла кровь, – попеняла она ему, поднимая его ноги на постель. Она оторвала еще один длинный лоскут от подола своей туники и перевязала ему бедро.

Он без возражений улегся и позволил ей поправить одеяло и поухаживать за ним. Натянув одеяло ему на грудь, она заметила, что живот его мелко колышется. Он смеялся. Рика обратила внимание, что при улыбке на одной из его щек появляется ямочка.

– Тролль с вялым мечом и яйцами с горошину, – повторил он, засыпая.

На этот раз он был не в обмороке, а погрузился в легкий сон.

Рика надеялась, что он будет спать без кошмаров.

Глава 9

– Выздоравливать – это не бегать наперегонки, – напомнила ему Рика. – Ты не можешь заставить свои мышцы окрепнуть менее чем за неделю.

– Я никогда не выздоровею, если позволю тебе превратить меня в лежебоку, – отозвался Бьорн. Легкая усмешка изогнула уголки его губ. Эта женщина была ходячим отвлечением от боли. Может, он ещё был больным, но ее близкое присутствие возбуждало его кровь. Приглашающим жестом он отбросил одеяло. – Разве только ты дашь мне повод оставаться в постели.

Рика нахмурилась. Бьорну захотелось стереть поцелуем глубокую морщинку, пересекавшую ее лоб.

– Ты все отлично понимаешь, – сказала она. – Я все еще не твоя постельная рабыня. Я просто хочу, чтобы ты скорее поправился, а ты ничего для этого не делаешь. Пора тебе признать, что есть вещи, над которыми даже ты не властен.

Бьорн покачал головой и постарался сильнее оттолкнуться. Да, только время заполнит плотью и мышцами глубокую рану в его бедре. Громадная вспухшая шишка на виске уже прошла, хотя Рика твердила, что кожа на этом месте еще оставалась желто-лиловой. Бьорн не выходил из своей комнаты, чтобы окружающие не поняли, до какой степени он еще слаб. С каждым днем он все дольше стоял на ногах, но когда начинал мерить комнату шагами, пот струился по его лицу. Как-то раз больная нога подкосилась, и он рухнул на доски.

– У тебя снова из раны пойдет кровь, – ворчала Рика. – Тебе нужна палка, чтобы опираться.

– Нет, девушка, ты не сделаешь из меня калеку, – нахмурился он, но когда лишь с ее помощью смог вернуться в постель, успокоился и смирился. – Может, и правда посох мне пригодится… на какое-то время.

Йоранд с радостью откликнулся на просьбу Рики. Он оторвался от работы над длинным кораблем, чтобы вырезать и отполировать песком хороший крепкий посох для капитана.

Каждый день Рика выходила из комнаты Бьорна лишь на короткое время, чтобы наполнить его тарелку или опустошить ночной горшок. А вечерами ее упрашивали на время оставить его и рассказать очередную историю всем обитателям большого дома. Затем Йоранд провожал ее обратно к постели Бьорна.

Она старательно избегала Гуннара и его жену.

Прошла неделя, но истина о том, как произошел этот несчастный случай с Бьорном, так и не дошла до ушей ярла. История была окутана заговором молчания, потому что поступок Бьорна был слишком необычным. Даже те, кто видел, как он оттолкнул Кетила, не знали, как это объяснить. Между собой люди удивлялись, что брат ярла рисковал жизнью ради раба, к тому же убогого.

Однако в целом поступок Бьорна оказал благотворное влияние на жителей Согне. Они справедливо рассудили, что случись такое с каждым из них, брат ярла сделал бы то же самое для них. И сознание этого заставляло их рьяно служить Бьорну, в отличие от Гуннара, который умел управлять только угрозами и принуждением.

Рика известила Сурта, что после недели пребывания в лесу Кетил уже может вернуться в дом ярла. С ним ничего не случилось, даже пережитый страх почти забылся. Брат вернулся к ней, и за это она должна быть благодарна Бьорну – человеку, которого считала ответственным за смерть Магнуса.

Каждый раз, когда она пыталась распутать эти сложные чувства, примирить их, внутри у нее все сжималось. Она поклялась ненавидеть Бьорна, но каждый день улыбалась ему и охотно ухаживала за ним, помогая ему выздоравливать. Только по ночам, когда в ее мыслях оживал образ отца, ее охватывало чувство вины. Сам он никогда не сочинил бы столь изощренной загадки.

– Как вы себя чувствуете, госпожа? – Искривленные возрастом пальцы Хельги легко пробежали по раздутому животу Астрид.

Ребенок натянул его кожу, расправляя тесные узы чрева хозяйки Согне.

– Как я могу чувствовать себя, старая дура? – сердито откликнулась Астрид. – Так, словно лопну сейчас! Я уже не могу становиться больше и больше. Когда наконец это дитя появится на свет?

– Когда появится, тогда появится, – ответила старая повитуха, жизнерадостная, как воробышек. Ей приходилось в жизни иметь дело с разными раздраженными роженицами, и она уже давно не реагировала на их сердитые слова. – Я помогла родиться многим. И не сосчитать. И никто никогда не мог сказать наверняка, когда именно дитя надумает родиться. Одно скажу: хорошо, что я приехала сегодня. Если утром вы все еще будете брюхатой, я очень удивлюсь. Ваш муж хорошо сделал, что позвал своих вассалов за стол. В эти дни мой хозяин Торвальд никуда не ездит, потому что я лечу его подагру… И вам повезло, что мы здесь.

– Хитрый ярл хочет, чтобы все вассалы фьорда были здесь, когда родится сын, и сразу признали его законным наследником Согне, – презрительно фыркнула Астрид. – Правда в том, что Орнольф Кровавый Топор вернулся из Миклагарда с полным кораблем товаров. И Гуннар хочет, чтобы его подданные привезли товар сюда и торговали прямо здесь, в доме. Этот человек не умеет думать ни о чем, кроме своего члена или кармана.

Хельга прищелкнула языком. Значит, ярл Согне ожидает прибыль, а то, что этот общий созыв привел к нему опытную повитуху, – всего лишь счастливая случайность. «Если Гуннар действительно ценит звон монет выше благополучного разрешения жены от бремени… то Астрид можно только пожалеть», – подумала Хельга.

Она натянула на Астрид тунику и схватила ее за руки, чтобы помочь сесть. И пока она садилась, взгляд старой повитухи упал на янтарный молоточек, висевший на шее у роженицы. Хельга дважды моргнула, не смогла удержаться и ухватила амулет, чтобы рассмотреть его поближе.

Этого не могло быть! Из янтаря делалось много маленьких амулетов, молоточков в Тора, но чтобы два таких одинаковых, с крохотной орхидеей внутри… Он был в точности такой же, как амулет ее покойной хозяйки.

– Маленький эльф, – прошептала она, чувствуя, как бледнеет. Сколько раз за эти долгие годы воспоминания о жалком меховом свертке на льду проникали в ее сны и будили отчаянным чувством вины?

Она помнила все с острой, как нож, ясностью. Ребенок плакал, не умолкая…

Астрид выхватила молоточек из пальцев повитухи.

– Что с тобой, старуха?

– Прошу прощения, госпожа. Я не уверена… – проговорила Хельга, смиренно склоняя голову. – Но где вы взяли этот амулет-молоточек? Такая милая вещица.

– Одна рабыня носила его, когда ее сюда привезли, – призналась Астрид. При этом ее лицо исказила злоба. – Он слишком хорош для таких, как она. Она вообще нахалка. Представляется скальдом, хотя на самом деле она постельная рабыня моего деверя.

Хельга помогла Астрид подняться на ноги.

– Где я могу найти эту рабыню?

– Наверняка у Бьорна Черного, – язвительно промолвила Астрид. – Но ты увидишь ее сегодня. Она развлекает мужчин глупыми россказнями. Хотя что они находят в ее представлениях – для меня загадка.

Хельга задумалась… Сможет ли она узнать Маленького эльфа?

Этим вечером впервые после несчастного случая братец ярла почувствовал, что сможет присоединиться ко всем за ужином. Гуннар скрипнул зубами, когда воины встретили его приветственными криками. Опираясь на посох, Бьорн с помощью Рики благополучно добрался до возвышения.

– Я и не знал, что среди нас есть такой старик, – громко воскликнул Канут, грубый викинг с грудью, как бочка. Гуннар улыбнулся.

Быстрее, чем Гуннар ожидал, Бьорн перенес свой вес на здоровую ногу и кончиком посоха ткнул Канута в толстое брюхо. А когда тот вдвое согнулся от боли, Бьорн закрутил посох и ловким ударом по широкой спине свалил того на землю.

– Раз ты, Канут, такой медлительный, – промолвил Бьорн с довольной ухмылкой, – значит, сейчас здесь у нас два старика. – И он протянул руку поверженному обидчику.

Раскатисто захохотав, Канут встал, схватил недавнего противника за плечи.

– Приятно видеть тебя здесь с нами, Бьорн Черный. Но я думал, что все оружие, кроме ножей для мяса, следует оставлять за дверью.

Таким грубоватым, но добродушным утверждением символ слабости Бьорна был переведен в статус оружия. Гуннар недовольно прорычал что-то. Продвижение его брата вдоль стола замедлялось поздравлениями и добрыми пожеланиями сидевших за столом воинов, мимо которых он проходил.

Гуннар, прищурившись, наблюдал за происходящим. Ему казалось подозрительным обращенное к его брату уважение. С этим нужно будет что-то делать, притом как можно скорее.

Когда Бьорн дошел до торца зала, громадный, похожий на медведя, мужчина, сидевший рядом с Гуннаром, поднялся, чтобы поздороваться с младшим племянником. Он сжал его в объятиях так, что затрещали ребра. Лысина дяди Орнольфа сверкала, а окаймлявшие ее седые волосы спускались до плеч. Одежда представляла собой странную смесь мехов и экзотического шелка.

– Бьорн, мальчик мой! – Голос Орнольфа грохотал, как раскалывающийся ледник.

– Дядя! – Глаза Бьориа засияли от удовольствия. – Почему мне не сказали, что ты здесь?

Орнольф оглядел Рику с понимающей улыбкой и подкрутил кончики пышных усов. Их дядюшка всегда замечал хорошеньких женщин, а сегодня вечером и Гуннар должен был признать – девушка-скальд выглядела особенно привлекательной. Хотя, конечно, она всегда обращала на себя внимание.

– Может, потому, что ты был занят другим? – Орнольф окинул одобрительным взглядом фигуру Рики. – И, судя по ее виду, не зря.

– Рика, это мой дядя Орнольф. – Бьорн подтащил Рику к великану. – Он самый успешный торговец Согне и просто демон за рулем драккара. Они с моим отцом еще молодыми проложили торговый путь в южные края.

– Ба-а, тебя послушать, так я уже какой-то чахлый седой старец, – жалобно возразил Орнольф.

– Ну конечно, седину ты можешь отрицать, но любой, кто решит скрестить с тобой мечи, никогда не назовет тебя чахлым стариком, – любовно заметил Бьорн. – Орнольф, познакомься с новым скальдом Согне.

– Если ты скальд, то я буду ждать твоих песен, – склонил голову Орнольф и сделал какой-то широкий восточный жест в сторону девушки. Однако улыбка слетела с его лица, когда он заметил железный ошейник на шее Рики. Нахмурив брови так, что они почти сошлись над его ястребиным носом, он мрачно посмотрел на ошейник. Когда Рика вопросительно выгнула бровь, он очнулся: – Простите меня, я весь последний год был в Миклагарде, торговал с арабами. И несомненно, перенял некоторые восточные манеры. Садись, Бьорн, пока не свалился с ног. Нам надо обменяться новостями.

Рика устроила Бьорна поудобнее и наполнила его тарелку любимой едой. Гуннар обратил внимание, как она порозовела, суетясь вокруг брата. Он не мог припомнить, когда в последний раз женщина так старалась ему угодить. Астрид, еще до своей беременности, превратившей ее в неповоротливую корову, перестала беспокоиться о нем.

Рика наклонилась к Бьорну, что-то прошептала ему на ухо. Когда он кивнул, она повернулась и скользнула прочь. Рика двигалась очень грациозно. Бьорн подарил ей новую тунику и юбку, подчеркивающие ее фигуру. Она двигалась легко и раскованно, как длинношеяя цапля. Гуннар провожал ее плотским взглядом.

Когда подошла Инга, чтобы наполнить его рог медом, он задержал ее, положив руку ей на запястье.

– Что скальд там делает с этим громадным рабом? – поинтересовался он.

Рика уселась рядом с белокурым великаном и стала гладить его по плечу.

– Ох, господин, это же ее брат Кетил, – ответила Инга. Гуннар больнее сжал ей руку, показывая, что ждет еще сведений. – Он простоватый, немного убогий, но очень добрый и усердный работник. Рика очень ему предана, а он ее обожает. Я раньше никогда не видела, чтобы брат и сестра были так дружны.

– Неужели? – Он отпустил ее руку и протянул ей пустой рог, продолжая внимательно рассматривать Рику и Кетила.

Как это он упустил из виду связь между этими двумя? Гуннар, прищурясь, обдумывал услышанное. Между ними не было внешнего сходства, поэтому Гуннар и не обратил на них внимания. Они сидели голова к голове и явно обсуждали что-то веселое, потому что простак закатывался от смеха. Судя по выражению ее лица, она относилась к своему полоумному брату с большой нежностью. Это было интересно и можно как-то использовать.

– Вот на что я люблю смотреть. Теплые семейные отношения и преданность греют сердце. Не так ли? – произнес Гуннар и махнул рукой, чтобы Инга наполнила рог дяде.

В темном дальнем углу зала еше одна пара глаз следила за Рикой. Взгляд этого человека был полон печали и раскаяния.

– Гудрид, – прошептал Торвальд. Если бы Хельга не предупредила его, он решил бы, что видит призрак любимой жены, а не живую дочь, от которой много лет назад хотел избавиться…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю