Текст книги "Я - не монстр, но кусаюсь (СИ)"

Автор книги: Диана Билык

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 29. Не твоя судьба

Камила знала, что так нужно. Как только Антон очнется, его введут в крепкий морок и сотрут всю память о ней.

Она не сможет жить и знать, что ему больно на нее смотреть. В каждом любимом взгляде видеть вину за смерть его матери – было бы слишком больно, больнее, чем сейчас, когда назад дороги уже нет.

После того, как магические силы переполнятся, она попросила очистить и ее. Так будет правильно. Монстр погибнет, и Камила сможет стать обычным человеком. Только с родными больше не сможет быть рядом. Ее поселят в другую семью, поменяют воспоминания, и магический мир окажется выдуманной сказкой.

Мама и папа мрачнели с каждым днем, хотя делали вид, что все в порядке. Веня подшучивал, что присмотрит за ней. Мол, ему магические законы и порядки ни по чем, но отец все время шикал на него и осаживал тяжелым взглядом.

Антон не приходил в себя около недели. Ткани на руке срастались медленно, а еще слюна зверя отравила его и погрузила в горячечный сон.

Камила сидела сутками возле кровати и наслаждалась последними минутами, что подарила ей судьба. Она держала его руку в своей ладони и бесконечно просила прощения. Да только не могла найти ее в своем сердце, потому и согласилась переписать свое прошлое.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату тихо вошла тетя Валя.

– Ты знаешь, что мы можем оставить вас вместе. Камила, подумай, – она встала за спиной и положила руку на ее плечо.

– Не могу, – прошептала Ками и устало прикрыла вспухшие веки. – Если однажды память вернется, я сойду с ума и не переживу это снова. Третьего раза не будет, – она подняла застеленный слезами взгляд и накрыла руку лекарки своей ладонью. – Все в порядке. Монстр упокоится, и все будут счастливы.

– Мы не знаем, как поведет себя твой организм после чистки, – Валентина поджала губы. – Многие маги сходят с ума, а некоторые сгорают от рака за несколько лет. Это опасно, Камила.

– Пусть. Главное, чтобы ему было хорошо.

– Как ты себя чувствуешь? Есть еще время? – Валентина сжала пальцы и провела ладонью по Камилиным волосам.

– Совсем немного, – ответила спокойно Камила и ласково улыбнулась.

– Тебя мама с папой и братом ждут в гостиной.

– Я сейчас спущусь. Дайте мне пару минут.

Лекарка неслышно вышла и заперла за собой дверь.

Камила смотрела на свои пальцы, сложенные на коленях, и долго не могла подобрать слова, а когда сердце стало сильней и тревожней бить в ребра, пересела ближе к спящему Антону и прошептала:

– Очень тяжело, когда находишь что-то ценное и важное, внезапно это потерять. Так больно, что, кажется, внутри все плавится от одних мыслей и воспоминаний, – взяла его руку и провела пальцами по линиям жизни. – Не знаю сколько нужно слов, чтобы искупить свою вину. У меня просто нет их, все истратились. Я себе простить никогда не смогу, а жить в обмане не хочу, потому тебя отпускаю.

Горячая слеза скатилась по щеке и капнула ему на руку.

Камила еще помолчала, погладила его ладонь, а когда стало совсем плохо, и мышцы знакомо стянуло от поясницы до шеи, встала, быстро поцеловала Антона в прохладные губы и пошла к двери. Обернувшись на пороге, сказала в тишину:

– Я тоже тебя люблю.

* * *

– Антон, – тихий вкрадчивый голос скользнул мимо уха. Просыпаться не хотелось: болело все тело, и от слабости даже веки не открывались. – Антон, нужно встать, – голос Вени разорвал иллюзию, и колкий импульс в висок выдернул Шилова в реальность.

Память услужливо подкинула последние события, и Антон понял, что никто с ним не стал считаться.

– Почему я все еще здесь? Почему помню тебя? – злобно, но слабо проговорил и попытался подняться на руках. Они не слушались, и острая боль обрушила его назад на подушку.

– Так нужно, – прошептал Вениамин. – Не она твою маму убила. Это ошибка. Я был там. Наблюдал со стороны. Мама упала, когда бежала тебе помочь, и ударилась виском о камень. Камила не виновата.

– Она меня укусила, вырвала плечо с мясом! – яростно прошептал Антон.

– Нет же! Она зализывала твои раны, дурачина!

– А это? – Антон поднял руку и показал расписанный шрамами локоть.

– Давид ввел ей столько магии и адреналина, что удивительно, как она вообще выжила. Поднимайся! – Веня подал руку.

– Я не верю тебе, – прошептал и отвернулся. – Значит, ты с самого начала знал обо всем?

– Знал. И это я подстроил проигрыш твоего отца и вашу встречу с Камилой.

– Но зачем?

– Долго объяснять, – Веня отмахнулся и потрепал каштановую челку.

Дверь резко раскрылась и ударилась о стену, а разрумяненная Валентина влетела в комнату.

– Ты был прав! Камила беременна, но… Мы не успеем. Они собираются ее почистить. Племянница давно уже на грани срыва – некуда было тянуть. Уже полчаса процедура идет. Ребенка все равно не спасти, Веня…

Антон вжался в постель. Его ребенок. Она носит его ребенка.

– Что будет с малышом, если ее почистят? – скинул ноги с постели и поднялся, опираясь на руку Вениамина.

– Ты же догадливый, сам подумай. Сильный маг – станет уязвимым человеком, а слабый малыш…

– А что будет, если она перейдет? – добавила Валентина и озадаченно нахмурилась. – Нельзя ей переходить сейчас. У меня есть одна мысль, – женщина выставила указательный палец вверх и, округлив глаза, выбежала из комнаты. А потом вернулась. – Чего ждем? Побежали!

По пути из комнаты Веня быстро рассказывал:

– Содружеству нужен был Ардэй. Мощный маг. Короче, самый сильный из всех возможных. Ходили слухи, что такой может родиться лишь от саана, и это в природе встречалось больше тысячи лет назад. Это власть, сила и бла-бла-бла, все как обычно.

– И ты решил сделать из нашего ребенка такого мага? – злобно прошипел Антон.

– Ну, амбиции такие были, да. У вас с сестрой крепкие чувства, я подумал, что все может быть и просто расставил фигуры на доске.

– Ради чего?

– Хотел в глазах отца быть лучше, – Веня пожал плечами и помог Антону спуститься по лестнице.

– Ты представляешь, что Камиле пришлось пережить? Что нам обоим пришлось пережить? Было бы больше сил, я бы тебе морду расквасил.

– Время еще будет, а сейчас, давай, спасем племянничка!

Через улицу идти было сложней. Солнце нещадно резало глаза, Антон ничего не видел и шел, доверившись Вениамину.

«Я тоже люблю тебя», – говорила во сне Камила. Просила прощения за то, что не делала, а он… А он чуть не вырезал ее из своей жизни. Отказался и не понял, не выслушал. Дурак, одним словом.

Земля около подземелья ощутимо дрожала.

– Быстрее, а то не успеем! – Веня поднажал и потащил Антона в узкий и пропахший сыростью подземный коридор. Шилов и сам старался бежать, да ослабшие ноги совсем не хотели сгибаться.

Вход охранял обеспокоенный Влас. Когда он увидел их, свел брови и преградил дорогу к массивным дверям.

– К ней уже нельзя, – он выставил руку и покачал головой. – Вы опоздали. Она почти перешла. Тая и Злата сейчас освободят ее от магии.

– Нельзя, папа! Она беременна! – вскрикнул Веня и отодвинул мужчину в бок. Распахнул дверь, впихнул внутрь Антона и прокричал: – Все во-о-о-н! Быстро!

Влас помог вывести женщин. Они ничего не понимали, но Антон не вслушивался в крик и гам. Он искал в полумраке золотые глаза и темные волосы, а когда увидел Камилу прикованную к кровати, ринулся к ней.

– Уходи, – зарычала она и сильнее выгнулась.

– Не уйду, – присел рядом и перехватил худую руку. На ее ногтях вытянулись острые когти.

– Ты должен! – Камила застонала и закричала: – Убей монстра, прошу тебя. Я не хочу так…

– Тише, моя хорошая девочка, ты не убийца. Это была случайность, я не виню тебя. Но ты должна взять себя в руки сейчас. Ради нас. Ради нашего малыша.

Камила дергалась. Ткань трескалась, а мышцы росли, и кожа обрастала шерстью. Антон на миг испугался и отошел в сторону, но когда умоляющий золотой и заплаканный взгляд уставился в переносицу, а девушка взвыла от нового приступа боли, он забрался на кровать и лег на Камилу, прижав ее своим весом. Едва не слетел от толчка коленом.

– Я люблю тебя, – говорил он непрерывно. – Очень люблю. Всю жизнь любил и буду любить. Хоть монстром, хоть человеком, неважно. Камила, услышь меня, – наклонился и поцеловал ее. Она кусалась, рычала в губы и пыталась его скинуть. – Хочешь, кусай меня сколько тебе влезет, но не становись монстром. Умоляю, – дал ей свою здоровую руку и позволил крепко грызнуть. Она глухо зарычала.

Антон гладил ее по волосам и касался темных разводов на щеках. Разломы опустились на шею и расцвели черными цветами на груди, что активно поднималась и опускалась от рваного дыхания.

Приласкал ее нежно и бережно. Ж Дал пока утихнет буря, пока спадет напряжение. Сполз ниже и, когда Камила ослабила укус и отпустила его руку, раскрыл застежки на ремнях.

– Иди ко мне, – обнимал ее крепко и целовал шею. Девушка дрожала и плакала. Ее еще долго подергивало, и слышно было как она сцепляет зубы, чтобы не кричать от боли.

– Я не выдержу, Антон, – проговорила, когда приступ немного стих.

– Мы вместе это пройдем, – уложил ее голову себе на колени и пригладил волосы.

– Это ошибка. Жуткая ошибка.

– Почему? – коснулся губами ее вспотевшего виска.

– Если сын или дочь станет Ардэем, весь мир ополчится против нас. Мы беззащитны будем.

– Придумаем что-то, – успокаивал ее Антон и рассматривал тонкие вены на коже. – Я не потеряю тебя снова. Даже если придется ради вас голову сложить, я готов к этому.

– Тебе нельзя оставаться среди магов, да и возле нас будет опасно.

– Но это же мой выбор. Неужели ты заберешь его у меня?

Она мотнула головой.

– Ненавижу, когда лишают выбора, но я боюсь, что могу сорваться и ранить тебя. Снова, – погладила его по больной руке и коснулась губами.

– Ты сильная, и последняя степень должна позволить тебе взять контроль над пушистым монстриком, так ведь?

– Должно быть так, но у меня не получается, – она застонала и слегка выгнулась из-за последних всплесков. – Антон, оно затихло ненадолго. Стоит магии вернутся, и я не удержу ее.

– Удержишь. Я знаю, какая ты упорная, – заложил темные волосы за ухо и залюбовался рисунком на ее щеках. Серебристые ветки мерцали, а темные разломы пульсировали. – Еще тетя Валя обещала помочь. Да и брат объяснит, как наладить контроль. Ты не одна в этом мире, Ками.

Она прижалась к нему и тихо заплакала.

– Эй… ну, тише. Ответь только, почему у меня до сих пор штаны трещат?

Камила захихикала и стерла кулачком слезы.

– Это вопрос не ко мне.

Антон повернул ее на кровать и запрокинул руки за голову, наклонился над Камилой и шепотом спросил:

– Вспомни, когда у тебя были сильные всплески, что помогало их приглушить?

– Твои объятия, – сказала она, не задумываясь. – Твои поцелуи. Твоя любовь.

– Позволишь помочь? – хитро прищурившись, Антон опустился к ее груди и провел языком вверх, до ключицы. Мелкая дрожь рассыпалась по ее телу и передалась ему.

Выдохнул в мягкие каштановые волосы Камилы и приласкал ее ухо, прокрался поцелуями по скуле и замер возле губ.

– Так что?

– Я тебя съем, если ты не продолжишь, – низко и с рокотом сказала Ками.

И Антон целовал ее иступлено. Гнал по венам сладкую страсть и позволял любимой быть собой: раскрываться навстречу, кусаться и кричать. Потому что нет ничего слаще единения со своей половинкой. Со своей судьбой.

Эпилог

– Тетя Тая, Камила, уже все собрались, – Антон заглянул в кабинет родственницы и тепло улыбнулся.

Жена, поддерживая высокий живот, сидела в кресле и внимательно изучала что-то на столе. Приподнятые густые волосы свисали на висках спиральками и немного прикрывали ее маленькую особенность. Темный рисунок на коже.

– Зайди, – тетя махнула ему и снова опустила светлую голову к разложенным на столе артефактам. – Этот?

– Не знаю, – повела плечом Камила. – Мне старый нравился. Агатовый.

– Старого уже нет, – строго сказала Тая. – Выбирай из того, что есть, и пойдем к столу.

– Этот детский, – в сторону отъехал цветной браслет. – Этот вычурный, – за ним еще один. – А этот… – Камила потянулась пальчиком, но Антон остановил ее руку.

– Вот этот, – и подхватил изящный браслет из золотого янтаря. – Под цвет твоих глаз.

Камила задумалась и долго кусала щеку изнутри, а затем кивнула.

– Пусть будет этот.

Антон подал ей руку, и они пошли в холл. Пока спускались по лестнице, навстречу им вышли Вениамин с Яриной. Подруга Камилы стала смелее рядом с сильным мужчиной, но только тетя Тая была до сих пор недовольна, ведь детей у этой пары, скорее всего, не будет. Но чудеса ведь случаются…

– Сестра, – Веня учтиво поклонился. – Антон, – кивнул Шилову, и в глазах просияли смешинки.

– Что ты уже задумал, Веня? – Камила стукнула его по плечу.

– Да все в порядке. Только вот…

Камила сдавила Антону локоть и взвыла:

– Началось…

– Да, именно это я и хотел сказать, – закончил брат с улыбкой.

Валентина принимала роды. Антона держали в закрытом кабинете, Веня лично охранял его, чтобы он не проломил дверь ногами. Да, такое желание было – особенно, когда жена кричала наверху так, чтобы дрожали стены.

Было страшно и волнующе. Он увидит малышку или малыша. На УЗИ они не ходили, не было необходимости – лучшие лекари под рукой. Валентина же не признавалась, кто будет, только отвечала коротко и с улыбкой: «Скоро все узнаете».

Когда голос любимой оборвался, Антон вскочил с кресла и рванул к дверям. Веня встал на пути.

– Терпи. Мы все равно не можем сейчас помочь.

– Я хочу рядом быть.

– Лучше не надо, – друг похлопал по плечу, прислушался к гробовой тишине и отошел в сторону. – Теперь можно. Иди.

Антон взлетел наверх и вышиб плечом дверь. Свет из окна ослепил на миг. Камила лежала на кровати, мокрые волосы разметались по подушке, а лицо побелело и очистилось от темных разводов.

– Что с ней? – он бросился к постели.

– Она отдыхает, Антон, – мягко сказала Валентина и вышла вперед с крошечным свертком в руках.

На негнущихся ногах Шилов подошел к ребенку и протянулся.

– Готовь обе руки, папаша, – усмехнулась лекарка и отошла в сторону. Тетя Тая встала рядом. – Две девочки, – договорила Валентина. Чистые, как стеклышко.

– Не маги? – руки дрожали, а голос не слушался.

– Пока не маги.

– А как же Камила? Почему ее лицо стало таким… другим? – он бросил взгляд на постель и прижал к себе обоих малышек. Одна сопела на левом локте, другая сосала крошечный пальчик и лежала на правом. Обе смотрели на него темно– синими глазами и что-то ворчали на своем детском языке.

– Мы, э-э-э, – Валентина затравленно глянула на подругу. Тая кивнула. – Немного перераспределили ее дар.

– Не понял, – Антон глядел на своих дочерей и не мог справиться с нахлынувшим счастьем. Слезы радости ползли по щекам. Подошел ближе к постели жены и заметил выбранный браслет из янтаря на ее запястье. Свой, черный из агата, он никогда и не снимал. Ему нравился шелест бусин, особенно когда Камила перебирала их тонкими пальцами.

– Это маленький эксперимент, – Валентина встала рядом и показала взглядом на его руку, что много месяцев назад укусила Камила. Шрамы подкрасились черным, вены вздулись, а на завитушках поблескивало серебро.

Конец