Текст книги "Я - не монстр, но кусаюсь (СИ)"

Автор книги: Диана Билык

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Я – не монстр, но кусаюсь
Диана Билык

Пролог

Шилов вышел на тропинку к громадному дому, спрятанному за высоким бетонным забором, и одернул пиджак. Затянув галстук, чтобы не болтался, надел карнавальную светлую маску и решительно поднялся по ступенькам. Туфли немного терли с непривычки, но размер подошел замечательно.

Люди расслаблено бродили по лужайке, пары щебетали у входа, а под деревьями в саду толпились ребята с сигаретами. Что-что, а дым и курево Антон не переносил, потому поморщился и двинулся на широкие ступеньки крыльца.

Музыка лилась из помещения и приглушала голоса толпы. Сердце тарабанило под ребрами и отдавалось громким пульсом в висках. Он волновался, как мальчишка. Да разве ему впервой?

Шагнул смело за порог. Несколько крупных парней прошли мимо и задели плечо. Антон промолчал. Хотя в другое время не стал бы. Сдержанно усмехнулся и потрогал языком зуб с правой стороны. Там была память после подобной наглости в клубе. Но сейчас он драться не собирался: не за этим пришел.

Высокие потолки собирались в центре в необычную спираль. Бледный свет люстры над головой и лампочек на стенах создавал сказочную, почти волшебную атмосферу. Широкий зал был наполнен до предела девушками в разноцветных нарядах и молодыми мужчинами в строгих костюмах. Настоящее принцы и принцессы. Другим словом – карнавал надежд.

Антон хищно усмехнулся. Если бы не поручение, он бы тут оторвался. Непаханное поле страсти и похоти. Но не время. Доставит «посылку» – потом можно и погулять.

Почему тетка дала ему такое странное задание, оставалось только догадываться, но за пару миллионов зелененьких чего не сделаешь!

Антон сжал в кармане прохладный «подарок» и осторожно прошел мимо надушенных красавиц в пышных платьях. Они напоминали белковые трубочки и вызывали стойкое отвращение. Девушки хихикали, прикрывали губы ладошками и застенчиво захлопали накладными ресницами. Лицо каждой скрывалось под пестрой маской с перьями.

А вдруг все очень просто, и нужная фифочка – одна из них? Антон учтиво поклонился и пробрался вглубь толпы. Вслед полетел загадочный шепот, отчего на лице Антона расплылась довольная улыбка. Он знал, что нравится женщинам, да только приелось все.

Встал около колонны и задумался. Ни имени, ни внешности, только мелкая, но значительная деталь. Как найти незнакомку среди сотни гостей?

Сначала нужно вылить!

– О, Антон! – вякнул в стороне пренеприятный голос.

Его только не хватало!

– Веня, – раскрыл объятия Шилов и, наигранно улыбаясь, похлопал знакомого по плечу. – А ты откуда?

– Пригласили. Кажется, здесь все наше село, – он хохотнул в кулак и закончил: – собралось. Да и ближайшие города. Дочка хозяйки приехала издалека. Много лет жила и училась за границей. Вот возвращение и двадцатилетие отмечают. Ты что будешь? Шампанское или что-то покрепче?

– Текила есть? – буркнул Антон.

Сегодня Вениамин преобразился и выглядел очень элегантно. Строгий серый костюм сидел на нем, как влитой, а темные волосы укладывались в аккуратную короткую стрижку. Лицо украшала узенькая маска перламутрово-зеленого цвета. И не скажешь, что он водитель дряхлого форда. Не меньше, чем сыночек олигарха. Правда, глаза парня горели все так же лукаво, будто вот-вот что-то вычудит в своем стиле «Я же пошутил!».

Шилов скептически глянул на свой наряд. Черный костюм переливался серебристыми нитками, белоснежная рубашка пряталась под пиджаком и приятно холодила тело. Ничего сверх оригинального. Одежда сына тетки отлично подошла ему по размеру, но все равно необъяснимая фальшь текла по венам и заставляла морщиться. Будто он не в своей тарелке. Все в долг, в кредит и только за услугу. Дурацкую услугу, и ее придется выполнить. Выбор: или идти на улицу, или получить кругленький счет в банке за маленькую прихоть съехавшей с ума тетки. А все по вине съехавшего из ума папочки! Не зря они родственники!

Антон выискивал в толпе девушек с открытым декольте и слушал одним ухом бредни Вениамина, но даже не вникал в суть. Его другое волновало: как понять, кто эта загадочная девушка с родинкой? Не водить же каждую за угол и просить показать правую грудь? Глупо!

– Спишь, что ли? Держи! – Веня дернул его за рукав и передал стакан с текилой. Затем, пригубив свое шампанское, повернулся лицом к танцполу, где под спокойную мелодию плавно двигались пары. – А я полегче попью. О-у-у! Смотри-и-и, – зашептал парень и наклонился ближе к Шилову. Тот шарахнулся от неожиданности и резкого запаха приторной туалетной воды. – Да, что ты такой дикий?

– Нормально все. Не выспался просто, – оправдался Антон. Не говорить же, что Веня его невыносимо раздражает?

Шилов насыпал немного соли на руку и уже собирался слизнуть ее, как взгляд задержался на боковой арке.

Свет от люстры падал широким лучом и освещал пятачок. Там, приподняв гордо острый подбородок, стояла высокая девушка с пышными каштановыми волосами. Узкое платье-годэ стелилось по паркету кровавой рекой и прятало наверняка стройные ноги, а лицо прикрывала черная кружевная маска. Гибкая фигурка среди этих ряжено-пирожных квадратно-пухлых красавиц выделялась изысканностью и эротизмом.

Антон даже челюсть уронил. Вот бы это она и оказалась! Но таких совпадений не бывает.

Решено! Отдаст «подарок» и обязательно поохотится за этим лакомым кусочком в красном платье, найти ее будет несложно – слишком заметная. Даже потеплело внизу живота от приятных мыслей, а брюки стали невыносимо тесны. Пришлось переступить с ноги на ногу, чтобы прогнать наваждение.

Девушка обвела взглядом присутствующих. Не дерзко, как должна вести себя такая красотка, а немного испуганно и загнанно. Шилов дернулся. Не было сил ждать, нужно срочно познакомиться! Задание можно и попозже выполнить. В глубине души Антон все еще надеялся, что тетка просто над ним издевается. Пока не понимал за что она мстит, но тут папочка приложил свои загребущие руки. А точнее, дырявые.

Веня неожиданно крепко вцепился в плечо, отчего текила расплескалась Антону на рубашку, и зашептал в ухо:

– Кста-а-ати! Твоя сеструха здесь, смотри! Сама – темная, как ночь, а кончики волос белоснежные. Потрясающая…

Но Антон не мог оторвать взгляд от вошедшей девушки в красном. Его даже не интересовало, какую еще сестру Веня имеет в виду.

– Ты знаешь, кто это? – спросил он у друга. Пришлось одернуть дурачка, чтобы тот обратил внимание. – Ты слышишь?!

Невысокая девушка танцевала у площадки с музыкантами. Танцевала отрешенно. Склонив темную голову с окрашенными кончиками и почти спрятав лицо в волосах. Она ловила ритм и плавно двигала руками. Вкусно, но Антона не цепляло. Разве что на разок и то как-то слишком пресно. А вот та, что в красном – настоящий огонь и страсть.

Обернулся, чтобы глянуть снова на незнакомку, но она уже скрылась в толпе. И сколько Шилов не пытался ее найти – не получалось. Слишком много людей, слишком много вариантов.

Ушел момент.

Пока стоит отложить знакомство и личные утехи и заняться делом.

– Так это же сестра твоя, Тоха! Ну, троюродная, получается, – не унимался Веня. – Я все никак подступиться к ней не могу. Познакомь нас!

– Где? Кто сестра? – Антон повернулся и недоуменно уставился на парня.

Вениамин с ухмылкой выпил остатки шампанского, махнул отрешенно головой и поплелся на танцпол. Напоследок вздернул кисть и со спины помахал Антону «пока-пока».

– Я сам справлюсь! – бросил он и растворился с толпе.

Завести несколько знакомств у Шилова получилось довольно спонтанно и, не отходя от кассы, так сказать. Пока он заливал в себя третью стопку текилы, девушки так и липли к нему сами, будто им медом намазано. Антон все пытался рассмотреть их груди сквозь задымленный искусственный смог: приходилось чуть ли не вплотную пригибаться. И почему девушки в этом селе все такие скромницы? Ни одной с откровенным вырезом, когда кажется, что от движения все выпадет. Ни одной!

Ноги наливались тяжестью, хмель кружил голову и раскрывал смелость.

Небрежно брякнув стаканом о столешницу, Шилов потащил одну из девушек в центр залы. Она что-то мурлыкнула и повесила на него костлявые руки. Невысокая, в аккуратном платье с кружевным лифом. Плечи жутко сутулые. Так и хотелось ее стукнуть кулаком по спине, чтобы выровнялась и не горбилась больше. Глаза голубые, губки – бантиком, казалось, так и тянутся за поцелуйчиком. Но Антона не привлекали подобные прилипалы. Гораздо интереснее поиграться в догонялки, интриги и заигрывания.

Один танец плавно перетекал в другой. Девушки менялись, как блики лампочек на гирлянде. Антон не запоминал их лиц. Перед глазами только и маячили разных размеров бюсты и вырезы. Некоторые наглухо закрытые до самого ворота. V-образные, закругленные, запахнутые, кружевные, атласные, трикотажные, с украшениями и без. От одних цветов и оттенков пухла голова, не говоря о разнообразных масках, пышных волосах, высоких прическах и прочих деталях.

Ох, и задачку задала тетка!

Пиджак где-то был брошен. Рукава рубашки стали давить – закатал их. Галстук, как удав, сковывал шею, потому Шилов и его швырнул далеко и надолго.

Загадочную незнакомку в красном он так и не нашел. Хотя то и дело поглядывал на широкую арку. Обошел зал вдоль и поперек, заглянул в боковые помещения – девушка исчезла, будто почудилась.

Толпа гудела, плавилась от тепла, хмеля и веселья. Маски никто не снимал по условиям вечеринки. Кого не устраивало – крепкая охрана выталкивала на улицу. Но таких было мало. Бесплатная выпивка и еда – настоящий рай для молодежи.

Антон сбился со счета знакомств. Имена путались в голове, а ноги гудели от новых туфель. Решив, что пышечка в синей юбке по колено и с обшитым крупными стразами лифом, будет последней, Антон наклонился и заглянул в ее декольте. Ну, хоть одна довольно доступна для обозрения.

Девушка недовольно прыснула:

– Некультурно так пялиться!

– Да ла-а-адно, – протянул Антон заплетающимся языком. – Чего я там не видел? Размерчик ниче так!

– Вот, нахал! – девушка отцепилась и замахнулась влепить ему пощечину, но Антон выставил угрожающе указательный палец.

– Даже не думай!

– Придурок! – бросила толстушка и скрылась в толпе.

– Ну, и вали! – засмеялся Шилов и побрел к столикам со спиртным. Он влил в себя достаточно, но для полного успокоения казалось мало. Нужно было еще пару стаканчиков. Вот бы завалиться где-нибудь в темном углу на мягком диване и потискать пару красавец. Но задание не давало покоя. Нелепое задание, которое позволит ему вернуться к привычной жизни.

И тут его осенила мысль. А ведь если родинка находится чуть с другой стороны, под грудью, например, – найти нужную девушку будет еще сложней. И чего он тетю Таю не помучил с расспросами? Две полоски – не особо явное отличие. Прямо, как на тесте беременности. Две параллели. Смешно!

Воздух становился плотней и плотней. Тела – ближе и ближе. Казалось, что народ все прибывает и прибывает. Такого количества девушек и парней Шилов не видел давно. Даже в самых крутых и крупных клубах.

Веня мелькал в толпе своей голубой рубашкой. Пиджак, видимо, тоже скинул из-за жары. Антон и не пытался его звать. Ему сейчас это нелепое общение ни к чему.

Пробравшись сквозь липкую толпу, по пути заглядывая на приевшиеся груди барышень, Шилов приостановился у арки. В коридор звала темнота: там обнимались парочки, их силуэты призывно трепетали.

Антон, скрипнув зубами, придушил жаркую волну внизу живота и поплелся дальше.

Еще один широкий зал встретил прохладой. Под ногами стелился темный ковер с высоким ворсом, со стен посматривали картины и панно. Что там нарисовано или слеплено сложно было разобрать: слишком темно. Ни одной лампочки или бра. Явно хозяйка намерено не осветила эту часть дома, чтоб народ не забрел для утешения плотских утех. Но разве это молодежь остановит? Темнота ведь друг. Даже странно, что здесь никого нет.

По широкой лестнице Шилов поднялся наверх, будто ведомый за руку необъяснимой силой. Смял в кармане «подарок», что приятно застучал бусинами. Так и не получилось отдать его, тетка будет недовольна. Знать бы кому, ушел бы уже в веселье с головой, а так придется еще побродить.

Заглянул в следующий зал, где по полу стелился мягкий голубоватый свет.

– Есть тут кто-нибудь? – проговорил Антон чисто для проформы, чтобы не быть взломщиком.

В комнате по две стороны стояли диваны, кожаные с виду. В темноте не разберешь, но по отблеску точно недешевые. Одна стена, раздробленная полками, под потолок была заставлена книгами.

Антон, не раздумывая, скинул тесные туфли. Стопы нырнули в ворс, будто в весеннюю траву. Дверь на балкон оказалась приоткрыта. Сизый лунный свет тянулся полоской до самых ног. Звал и манил, будто наматывал нить на катушку. И вот он уже в капкане.

Шилов отряхнулся.

Привидится же всякая ересь!

Тонкие белоснежные гардины бурлили волнами и мотались на сквозняке. Антон осторожно коснулся невесомой ткани и прошел вперед.

На пятачке балкона, чуть склонив голову, стояла незнакомка в красном платье. Бархатное плечико привлекало внимание и золотилось нежной кожей от света луны. Хотелось притиснуть девушку к себе и целовать до умопомрачения.

Антон снова помотал головой, прогоняя липкий морок. Что за напасть?

Глава 1. За наши ошибки – всегда расплачиваются дети

20 лет назад

Алые оттенки комнаты волновали и возбуждали. Сильно, неистово. Прохладный сквозняк бродил по спине, колыхал осторожно волосы и щекотал лопатки. Дыхание рвалось и напоминало разъяренную магму, что сметает на своем пути поселки и города.

Злата провела ладонями по мускулистой груди Власа и царапнула ногтями смуглую кожу, оставив на ней слабые пунктирные полоски.

Мужчина напряженно вздохнул и привстал на локти, отчего с его ключицы сорвалась золотая цепочка. Янтарный камень в форме капли, что цеплялся за край украшения, просыпал на плечи Златы сотни солнечных зайчиков. От Власа пахло цитрусом: терпким лаймом или грейпфрутом, что будто въедались в кожу, проникали в легкие и кружили голову. Заставляли запоминать их, чтобы ненавидеть до конца жизни.

– Иди сюда, скромница, – проговорил Влас, и сильные руки скользнули по талии. Настойчивые прикосновения распаляли, вырывали с корнем мысли и вынуждали Злату порывисто дышать, запрокидывая голову. Ох, поплатится она за свои слабости…

Но отказаться не могла. Эта ночь была спасительной для измученной души и изломанной судьбы. Пусть кратковременно, но можно было забыть все беды, что свалились на ее голову.

Ткань пеньюара зашелестела на пол. Кружево белья заблестело в алых всполохах горящих фитилей. Огонь выплясывал неистовый жгучий танец любви, отбрасывая тени и блики на стены, и, словно вдыхал в предметы жизнь.

Злата прикрыла веки, но даже сквозь них чувствовала, как бордово-красный морок разливает по комнате равномерный волнующий цвет. Наполненный запахами, голосами и прикосновениями. Он пленил и делал ощущения острее и ярче, трепеща на ресницах всепоглощающим огнем.

– Я так тебя хочу… моя Злата, – прошептал Влас. Скользнул рукой за ухо и притянул ее к себе.

Жар его тела почти обжигал. Приятно и невыносимо. Теплое дыхание побежало по ключице и запуталось в волосах, разбросав по плечам колкие иголки желания. Ловкие пальцы скомкали грудь, спешно передвинулись по животу и коснулись бедра, а затем кротко и невесомо побежали дальше. Ниже.

Хотелось закричать от эмоционального урагана. Он смешивал мысли и уводил реальность за грань контроля. Похоть разрушала изнутри, и как ни пыталась Злата сопротивляться, все равно тянулась к пухлым губам и плавилась от их прикосновений, позволяя языку связывать слова и заставлять ее молчать. Захрипела, когда движения стали активней и напористей, а объятия тесней и крепче. Прижалась к нему, вспотевшему и желанному, и, в порыве новой разрушительной волны в животе, впилась ногтями в его лопатки.

Мужчина одним движением завалил ее на кровать и придавил массивным телом.

– Отпусти себя, милая, – прошептал Влас и продолжил дико распалять кожу прикосновениями, цеплять подушечками пальцев сокровенные точки.

Злата сгорала заживо. В своем же необузданном пламени, что беспощадно испепелит ее в будущем.

Потянулась, запрокинула руки ему за шею и вплела пальцы в короткие каштановые волосы. Дернула на себя. Уже совсем не соображая, что делает, прикоснулась к его вспухшим от поцелуев губам: нежно и осторожно, будто боясь спугнуть трепетную птицу с ветки.

Жар окутывал с головы до ног. Подбрасывал до небес, а потом камнем обрушивал

– в бездну.

Сплетение тел и языков. Танец страсти и вожделения. Искры холодного пламени, что жгут, но не прожигают. Будто короткая жизнь бенгальского огня.

Поцелуй был острым и проникновенным. Злата уже не понимала, как себя остановить. И надо ли? Она знала, что, шагнув за грань, выхода не будет. Никогда.

– Сделай это, – выдохнула, словив миг между ласками. Вожделение расслоило голос на тысячи хрипов.

Влас отстранился. В его радужках мерцали маленькие солнца. Руки уверено притянули к себе и до боли сжали бедра. Злата сама подалась вперед, позволяя наполнить себя. Тепло хлынуло во все стороны, огонь из груди опустился в живот и сковал ноги. Мелкая дрожь распустила щупальца: говорить ничего не нужно было, хотелось только дышать, дышать, дышать… Ловить темп, слаживать ритм – только вперед, вглубь, вдаль. Все сильнее и сильнее. Вдыхать оттенки аромата его кожи, с упоительной терпкостью и легкой кислинкой, наполнять сердце приятными эмоциями, но такими горькими воспоминаниями. До грани безумия. От безумия до грани…

Закричала.

Влас крепче обхватил ее бедра и, не сбавляя темп, почти сразу отпустил себя. Сильно вжимая Злату в кровать, захрипел.

И только красная шифоновая гардина качалась: медленно, волнами, будто сокрушалась, что впереди их ждет настоящее море боли. После эйфории наступит раскаяние.

Когда мелкая дрожь отпустила, а ногам вернулась чувствительность, Злата аккуратно приподняла Власа и завалила его в сторону. Он тяжело дышал и блаженно улыбался. По крепкому, мускулистому телу бегали тени, очерчивая изгибы и смуглый оттенок кожи. Ему шел красный, невероятно шел.

Злата поцеловала его в губы.

– Я сейчас, милая. Дай полежать, – вяло пробормотал Влас, подтягивая тонкую простынь на пояс.

– Сколько угодно, – небрежно бросила Злата и сползла с кровати.

Через несколько минут она уже стояла одетая и смотрела на спящего любовника. Он наивно думал, что закадрил дурочку – Злату Дэй, но не знал, что вырыл себе пропасть вместо утехи.

– Прости, дорогой, но все вы одинаковые. Придется платить по счетам… – голос казался чужим и неестественным. Злата глотнула остатки фразы и прикрыла от разочарования глаза.

Сердце стучало громко, заглушая мысли, а по рукам бежала нервная дрожь. Тепло от страсти навязчиво бродило внизу живота, отодвигая задуманное на безопасное расстояние.

Влас что-то промычал и повернулся набок.

Злата ухмыльнулась и, будто очнулась. Любовный хмель забирался в душу и давал ростки, намертво вгрызаясь в сердце. Тянуть больше нельзя. Нужно закрыть призрачную страницу сладкой иллюзии и ступить на новую – настоящую. Даже если она отдает горькой полынью.

Злата выудила из сумочки документы и ручку. Помедлила у кровати. А вдруг Влас другой? Ведь ей, правда, было хорошо с ним. Может, оставить все и пожить для себя? Но и с Ярославом было хорошо, а он предал ее! Никому нельзя верить. Ни– ко-му!

Окинув взглядом шикарный спальный гарнитур из светлого дерева, Дэй подошла ближе и всмотрелась во вспотевшее красивое лицо Власа. Умиротворенное и счастливое. Деревянная кровать с резной спинкой, будто созданная для сладостных утех, звала в объятия. В его объятия. Крепкие, сильные и горячие.

Приляг, Злата. Влас подарит тебе тысячи страстных ночей. Приляг на мой удобный матрац, шелковые простыни, и будешь всю жизнь смотреть на изысканный стиль спальни, кричать от экстаза, плавиться от его прикосновений. Ты ведь этого хотела?

Нет! Вовсе!

Злата встряхнулась, прогоняя бредовые мысли.

Посмотрела на шерстяные ковры ручной работы. Они расплывались под ногами цветным морем. Бросила скептический взгляд на бра из дорогого хрусталя, что напоминали звезды. Эти звезды светили не для нее. Прошла по комнате, мягко проваливаясь в высокий ворс, и легко коснулась шелковых красных штор. Они напоминали океан бессмысленно пролитой крови. Ткань ответила ласково– холодной рябью. Бездушные тряпки и то лучше ее понимает, чем они. Наглецы и предатели. Мужчины.

В мире миллионы людей борются за выживание и живут в картонных коробках, а здесь – шик и блеск, и женщина на блюдечке. Может, и на блюдечке, только каемочка будет очень неприятной и горькой. Злата хмыкнула. Уголок губ потянулся вверх и резко опустился.

Хватит тянуть. Нужно покончить с этим.

Выставив руки вперед, Дэй прочитала заготовленное заклинание.

С пальцев сорвался серебристый дым. Он застлал спальню молоком и устремился к кровати.

Влас приоткрыл глаза и приподнял голову. Густые брови медленно поползли вверх, ноздри раздулись, предчувствуя беду. Поздно, милый.

– Что ты…

– Ничего личного, – прошептала Злата одними губами.

Молоко разделилось на части, и к мужчине потянулись белые нити. Одна впилась в горло и юрко обмотала шею, пряча кадык и яремную впадину. Еще с десяток веревок опутали руки и тело, обездвижив. Остальные связали ноги. Будто паук поймал муху.

Мужчина слабо изворачивался, но уже ничем не мог себе помочь.

– Злата, – захрипел он. – Ты ошибаешься…

– Все может быть, – она присела на кровать и погладила его строгие скулы. Красивый до судорог. До потери пульса. Злата хотела улыбнуться, но на глаза навернулись слезы. Непозволительная роскошь!

Влас процедил сквозь зубы ругательство. Во взгляде читалось настоящее пламя ненависти, а дыхание гасло с каждым вздохом и попыткой вырваться.

– Мне нужно, чтобы ты подписал это, – Злата ткнула ему в лицо бумагу.

Мужчина зарычал и мотнул головой.

Пришлось растопырить пальцы и усилить давление на горло. Из мужских губ вырвался сип, глаза противно закатились.

Закивал.

– Вот и молодец, – Злата непроизвольно коснулась крупного плеча, – Прости, я не хотела делать тебе больно. Просто мне слишком нужно твое богатство. Ты ведь не обидишься?

Влас ничего не ответил, но по глазам стало ясно, что хочет испепелить взглядом. Понял, с кем связался. Но поздно ведь: Злата никогда не отступала от своей цели.

Приподняла его кисть и, направив в нужное место на бумаге, ослабила путы. Влас тут же процарапал подпись и зашелестел:

– Это тебе не сойдет с рук…

Злата всмотрелась в его светло-карие глаза, чтобы впитать в себя их цвет и форму. Больше они не встретятся. Влас слишком запал в душу. Хорошо, что все это элементарно лечится – только к Валентине придется сходить.

– Ты даже не вспомнишь, милый, – хмыкнула Злата и склонилась над ним.

Поцеловала в последний раз: страстно, пылко и рвано. Будто пила остатки памяти. Не его. Своей.

Влас не сопротивлялся. Отвечал, как сумасшедший, кусал губы и ласкал язык неистово и волнующе.

Когда жар стал подниматься и подпирать солнечное сплетение, Злата оторвалась и резко встала. Голова закружилась, отчего пришлось вцепиться в деревянную опору кровати. Пошла прочь, на ходу вкидывая документы в сумочку.

Волосы волной рухнули на плечи. Дэй поймала свое отражение в высоком зеркале изысканного шифоньера. Будь у нее возможность изменить судьбу, она бы это сделала, но…

Жизнь вела ее дальше и заставляла добровольно падать с обрыва в пустоту и забвение.

Злата не хотела смотреть себе в глаза, в которых, будто лава, плескался свет торшеров. Не сейчас. Возможно, в будущем она простит этой женщине напротив, но сейчас цель важнее переживаний.

Ноги сами понесли из комнаты. Каблуки постукивали по паркету, будто секундная стрелка, что отсчитывает время отведенное для жизни.

Тик-так. Начался отсчет. Тик-так. Конец близко. Тик-так, тик-так, тик-так!

Злата коснулась дверной позолоченной ручки, всей душой желая обернуться, чтобы, как клеймо, отпечатать в себе образ Власа.

Нельзя!

Металл обжег холодом кожу, замок щелкнул, и дверь приоткрылась.

Воздух сжался, будто в пустом сосуде заканчивался кислород. Словно насекомое в ловушке – корчится, крутится на спинке, дергает лапками, но… смерть неумолимо близка. И слишком реальна.

Внезапно в плечо ударился слабый сгусток тепла. Он толкнул Злату вперед. и опрокинул ее на стену.

Дэй ошарашено обернулась.

Влас собрал темный дрожащий шар, в той самой руке, что Злата послабила для подписи, и замахнулся. Вот что значит – неосторожность! Вот что значит – эмоции и чувства оставлять дома!

Злата ловко увернулась.

Синяя клякса расплылась на стене прямо возле плеча и погасла остатками отравляющей магии.

– Не может быть!

Дальше все происходило быстро. Реальность комкалась, как лист бумаги, и сжималась, как пружина.

Злата выпустила в эфир новое связующее заклинание. Обездвижила и зачистила память мужчины артефактом, что заранее приготовила подруга – скорее всего, бессмысленно выброшенный шарик памяти, что срабатывал на простых людях или магах слабей по степени. Для сильных одаренных нет долговременных заклятий, только проклятия. Но Злата не пользовалась ими. Не умела, да и слишком мало оставалось сил. И моральных, и физических. На всякий случай закрепила удар новым параличом и увязала покрепче руки Власа невидимыми путами.

Он обмяк, но издали, казалось, губы все еще двигались. Уже не было времени проверять насколько сработал артефакт, да и она все равно так быстро не поймет – сильней он или нет. Рисковать не хотелось, главное – сбежать.

Злата выскочила в коридор и, простучав каблуками по деревянным ступенькам, выпорхнула в ночную прохладу. По плечам покатился жуткий озноб. Срочно! Прямо к Валентине. Это невыносимо столько чувствовать и так пылать!

В отпуск! А лучше на раннюю пенсию!

В их деле и в двадцать пять – ты почти старик. Седые виски и паутинка бесцветных волос на макушке – обычное дело для саана[1]. Хорошо, что эти недостатки элементарно скрывались краской для волос.

[1] Саан – третья полная степень магии. Выше только Ардэй – очень редкая и почти невозможная.