Текст книги "Я - не монстр, но кусаюсь (СИ)"

Автор книги: Диана Билык

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25. Выбор сделан

Камила дрожала. Всю ночь, а потом утро и день. Боялась, что сделала что-то не так, боялась затягивать болезненный узел все туже и туже. Нужно просто разорвать его. Или клин клином…

Запомнила адрес, что прилетел в ответном сообщении Давида, и поплелась к выходу. Она видела, как Антон пытался выбраться из поместья. Смотрела на его попытки пробить барьер и плакала у окна. Пряталась за шторой, когда он поднимал кудрявую светлую голову, и сжимала кулаки, когда мужчина снова бился бесполезно в магическую стену. Не удержать его волшебством, не хочет он с ней быть. Все правильно. Все. Правильно… И теперь ни мама, ни тети не вмешаются. Она сама сделала выбор и решила его отпустить.

Заказала такси и всю дорогу прижималась к окну машины и прятала лицо. Маска едва скрывала разросшийся венозный рисунок проклятия, кружевной шалью спрятала завитки на шее.

Водитель лишь раз посмотрел и приподнял с интересом бровь, остальное время следил за дорогой. Хорошо, что есть люди способные не лезть не в свое дело.

Магические силы не вернулись: только слабость в мышцах прошла, а рана на стопе до сих пор чесалась и стягивала кожу: края срослись, но воспаление осталось. Пришлось светлой тканью перемотать и залить коньяком. Теперь от Камилы несло, как от пьянчуги.

К вечеру она добралась до места и, опустив голову, сказала на входе приземистого здания, кто ее ждет. Мужчина-охранник, едва выше ее на один-два сантиметра, учтиво поклонился и отошел в сторону.

– Господин Брюсов ждет вас в малом зале.

– Спасибо, – тихо ответила Камила и прижала к груди небольшой вышитый бисером клатч. Платье путало ноги, или ноги не хотели идти, но в коридоре она два раза чуть не упала, а слабая боль в ступнях переросла в жгучую резь.

Высокий черноволосый мужчина в узенькой серебристой маске вышел навстречу и протянул руку. Отличный клуб, куда все приходят анонимно и открывать свою личность не по правилам – выгонят. Брюсов сам предложил это место, услужливо и так своевременно. Будто понимал, что Дэй не хочет показывать лицо.

– Привет, незнакомка, – наклонился галантно, стиснул пальцы на ее кисти и еле-еле коснулся шероховатыми губами кожи.

– Привет, – Камила сжалась и попыталась отнять руку, но Давид вцепился крепче, выровнялся и потянул ее в затемненный зал.

Цветной шар под потолком медленно вращался и отбрасывал на стены веера красок. Музыка неприятно пронзала виски и непривычно отдавалась басами в груди.

– Голодна? – спросил мужчина, пододвигая стул и будто случайно касаясь ее шеи и волос.

– Немного, – ответила Ками и опустила кончики пальцев в прорезь сумочки. Нужно просто поймать момент.

Как удачно она спрятала еще один артефакт там, где мама бы не добралась. Непристойно ведь взрослой женщине по деревьям лазить, потому дуб оказался лучшим сторожем.

И, когда Давид повернулся и подозвал официанта, Дэй быстро вытащила руку и сдавила в ладони красный шарик. Алая пыльца выплеснулась в воздух, метнулась сначала к Камиле и, словно птица, зацепившись хвостом за ее волосы, юрко полетела к сидящему напротив мужчине.

Давид повернулся и глубоко вдохнул. Красная пыльца исчезла, зрачки расширились, закрыв собой и так темные радужки, а ноздри затрепетали. Жертва готова. Оставалось только себя заставить.

Официант долго дозывался до мужчины, а Давид не сводил с Камилы голодных глаз. Зов хорошо работал, особенно если симпатия и желание к противоположному полу и так есть. Просто усиливался эффект. Маги «Анома» часто использовали его, чтобы зачать ребенка от простого человека, но не всегда это приносило результаты. Мама рассказывала, что в тайном и враждебном содружестве были только маги, они следили за чистотой своих рядов и всех, даже родных детей, удаляли и вычищали.

Одно было странно: почему все так просто получилось? Ведь Давид видел ее всего несколько минут. Не могла же Камила ему понравится через сеть, да и лица он не видел, а общались они слишком мало. Разве это возможно? И как могло так случиться, что близкий друг Антона оказался здесь и сейчас перед ней?

Камила отогнала дурные мысли и вцепилась в спасительную вилку. Скрипнула пару раз по тарелке. Еда не лезла. Пить тоже не хотелось. Мутило и корежило. Чтобы освободить Антона, ей придется переступить через себя. Пусть лучше так, чем всю жизнь мучиться угрызениями совести. Она привязала его – ей и разрывать путы.

– Идем, – Давид подал руку и, не дожидаясь ответа, потянул Камилу к себе. Терпкий мускусный запах влетел в ноздри и вскружил голову до темных пятен перед глазами. Стараясь не хромать, Дэй подняла высоко подбородок и плавно пошла следом. Она выдержит. Ей все равно терять нечего.

В зале кроме них танцевали еще двое. Худая девушка и невысокий парень, что были заняты друг другом настолько, что даже когда Камила случайно задела девушку локтем, та даже не обернулась. Еще несколько пар глаз следили за танцами с боковых столиков. Стало неуютно, как тогда на вечеринке, когда Ками впервые вышла в зал, наполненный людьми. Когда столкнулась с Антоном взглядом, и ее чуть не снесло холодным цветом его глаз. Сбежала тогда, потому что не верила, что именно он потянется на зов. Но он, вопреки всему, потянулся. Пришел, обнял, поцеловал… Все это бессовестная магия! Нужно избавиться от нее.

Браслет жег кожу. Невыносимо оттягивал руку, будто требуя ее опомниться, но Камила твердо решила пойти до конца.

Когда Давид вел ее, она не чувствовала своего тела. Все мышцы превратились в обожженный фарфор. Шарниры испортились, резинки растянулись, а гладкая кукольная кожа покрылась трещинами.

– Ты отлично танцуешь и прекрасно выглядишь, – сказал Давид, зацепив губами мочку уха.

Камила молчала и мелко дрожала. В какой-то миг прилив магических сил заставил ее навалиться на мужчину. Давид потянул ее в затемненный угол и прижал к стене.

– Очень аппетитная мастерица…

От шока, что сила вернулась слишком быстро, Камила не нашла, что ответить, а только хватала губами воздух и цеплялась за широкие плечи вспотевшими пальцами.

Слишком много волшебных сил, слишком…

* * *

На входе Веня вручил Антону маску.

– Правило клуба, – и пожал плечами. – Не удивлен, правда ведь?

– Не удивлен, – тихо ответил Шилов и, сжав рот, чтобы унять нервную дрожь губ, скрыл лицо под маленькой полоской пластика.

– Веди себя тихо и, что бы не происходило, не влезай в драки и не устраивай сцен. Увезем Камилу подальше, а лучше домой, и там будете выяснять отношения.

– Уверен, что она тут? – Антон сглотнул и зацепил плечом шершавую стену.

– Жжется браслет?

– Немного, – соврал Шилов. Агат давно почти руку отрывал, казалось, еще немного и хрящи и кости разрушатся, и кисть шмякнется на пол.

– Вон Ками, – Веня отодвинул дверь и отошел в сторону.

Сквозь густой дым Антон увидел ее фигурку. И Давида с ней. Он наклонился к ее шее и сально облизнулся.

Шилов дернулся, но Веня преградил локтем дорогу.

– Успокойся. Нельзя здесь! Это опасно для Камилы.

– Я не могу! Пусти! – вскрикнул и попытался протиснуться, но щуплый с виду парень оказался на диво крепким и упертым. – Веня, отойди, – зарычал Антон, глядя, как его девушку уводит другой.

Собрал силы в кулак и пихнул водителя в живот. Совсем слабо, но тот от неожиданности сгруппировался и отлетел на полметра, а Антон вырвался в задымленный и шумный зал.

Камила отталкивалась от Давида, а он тащил ее в темноту коридора и оглядывался. Заметил, собака!

Побежал следом и неожиданно стукнулся о невидимый барьер. Отлетел от толчка на пару метров, снес несколько пустых столов в самом углу и перевернул еду, зацепив скатерть. Люди закричали, музыка замолчала. Гарь и копоть наполнили помещение.

Давид тоже маг?

– Антон, я же просил не влезать! – закричал Веня и сыпнул перед собой пучок светлых искр. Они въелись в барьер, съели его, как мелкие насекомые, и растворились в воздухе. – Быстрей, лежебока!

Шилов бежал, сбивая ноги. Он видел, как девушка отчаянно пыталась освободиться, а Брюсов коварно ухмылялся и тянул ее дальше. Каждые десять метров Вене приходилось разрушать барьеры, а когда они оказались на улице, уперлись лбом в высоченную металлическую стену.

– Не пугайся! – прокричал Вениамин и сел на четвереньки. Одежда рассыпалась в лохмотья, а парень превратился в невиданного зверя. Толстенная лапа ударила по стене и разрушила ее. Антон успел только ахнуть.

Гродамина прыгнула вверх с грозным рыком и повалила Камилу и Давида.

Антон подбежал ближе, но в суматохе не знал, что делать. Бросился к девушке, но получил болезненный тычок в висок.

Давид встал на ноги и выставил перед собой растопыренную ладонь. Сжал пальцы, и свет перед глаза Шилова погас – остались только звуки:

– Веньчик, стоять! Дай нам уйти, братец, или я за себя не ручаюсь. Убью его и глазом не моргну.

– Не-е-ет, – взмолилась Ками. – Я пойду. Не тронь его.

Антон слышал голоса, но не мог разглядеть сквозь мрак хоть одно движение. Щупал пальцами теплый и колючий асфальт и, вцепившись во что-то гладкое и вытянутое, встал на ноги.

Вдалеке затихали голоса. Слышались щелчки пальцев, треск материи и хруст веток. Быстрые шаги поглотила резкая тишина.

– Я не отпущу тебя, – заговорил в темноту. – Камила, не уходи, – рухнул на колени и, обессилив, завалился набок.

Темнота рассеялась, и перед глазами возникло знакомое лицо Вени. Каштановые волосы сильно обгорели, щека и шея окрасились кровью, а на груди, как печать, горели две параллельные полоски. Родинка, точно как у Камилы.

– Кто ты? – еле слышно прошептал Антон.

– Брат Камилы. Вставай. Нужно идти, или нас поймают. Поднимайся!

Глава 26. Сборище идиотов

Антон стоял у окна и вглядывался в черноту города, усыпанную цветными лампочками, будто драгоценными камнями. Где-то там его Камила: испуганная малышка, ранимая девочка, совсем еще ребенок, способный наломать дров из-за своей импульсивности.

– Как вы допустили это?! – не умолкала Злата. Она сидела за длинным столом и время от времени стучала кулаком по столу. Женщина очень переживала, но Шилову ее было не жаль.

– Тише! – осекла тетя Тая причитания мамаши и подозвала Вениамина ближе.

Парень попросил Антона не говорить никому, что он брат Камилы, но и объяснить толком ничего не успел.

Антон сверлил взглядом еще одного человека в углу: отца. Тот прилично осунулся, но говорить на тему банкротства и выяснять отношения при всех было неуместно, потому Шилов младший, да и старший тоже, молчал. Пусть только слово скажет: кулак готов размазать его наглую рожу. Антон только и ждал, что тот шевельнется или рявкнет свое привычное: «Быва-а-ает».

– Тише, а то дыру проковыряешь, – шепнул на ухо Веня и вышел вперед.

– Как она выбралась? – мягко спросила Валентина и сложила на столе пухлые руки. – Мы же сделали очень сильный барьер.

– Вы приглашали чувствующего? – грозно спросил Веня и, наклонившись над столом, приклеил к нему ладони. – Вы проверяли ее степень? А?

Злата поморщилась.

– За кого ты нас принимаешь? У нее был лишь один переход, лет в десять– двенадцать, – она затравленно взглянула на Антона и быстро перевела глаза на брата Камилы. – Она Тинка! Маг первой степени!

– Вы смешные! Живете в своем мире, спрятались от главного содружества и думаете, что вам все по плечу? – Веня нависал над женщинами, а они жались друг к дружке и почти дрожали. – Бабы у руля, что сказать! Почему мужчин нет? Вывели? Вычистили, как зловредных тараканов?

– Ну, так сложилось, – мягко возмутилась Валентина и мотнула головой. – Если ты такой деловой, может, расскажешь, что с Камилой?

– А его зачем впутали? – палец ткнулся Антону в лицо, отчего он вздрогнул. – Играетесь с людьми, как с пешками? Совсем сбрендили?

Шилов не мог честно ответить себе хотел бы он другой жизни или нет, пошел бы по другого пути, если бы дали такой выбор. Не проигрался бы папа – он продолжал бы пить и кутить с пустыми девками. Не встретил бы Ками, не прикоснулся бы к настоящим эмоциям и чувствам.

Голоса сливались в гам. Тетки и Веня ругались, даже папа что-то вставлял свое.

– Она давно Гриита, дорогие мои! – подытожил Веня, и все умолкли. – И ваш план провалился, как крошечный камень, что влетел в бездонный колодец.

И когда женщины опустили головы, Веня добавил:

– А знаете, что теперь будет?

Злата подняла заплаканные глаза.

– Камила будет превращаться в монстра и через некоторое время опуститься на четвереньки и больше не поднимется. Вот чего вы добились своими играми, – парень тяжело опустился на стул и уставился на Злату. – Ну, что, мамочка, довольна своей жизнью?

Злата дернулась, будто ее стегнули кнутом. Губы зашевелились, кулаки сжались.

– Мальчик, не забывайся, – встряла Валентина.

– Молчи! – заорала Злата и изменилась в лице. – Что ты сказал? – она встала и подошла ближе. Нагло потянулась к его плечу и сорвала рубашку. Обреченный взгляд уставился в знакомую родинку. – Не может быть…

– Да, я твой сын. Первый и единственный. У нас с Камилой один отец – Власий Зинар.

Здесь Злата вскрикнула и закрыла рот ладонью.

– Ты, – она помотала темными кудрями и присела на свое место. – Ты говоришь неправду. Влас не может быть твоим отцом, не может.

– Ах, да. Он же Святослав…

– Гриневич, – дополнила Злата и всхлипнула в ладони. – Бессовестный подонок, что украл моего ребенка. Из рук выхватил и скрылся навек. Если бы он был жив, я бы его еще раз убила за это.

– Не хочу тебя обнадеживать, но, может, у тебя и будет такая возможность.

Входная дверь распахнулась, и в помещение ввалилась толпа подтянутых мужчин в одинаковых строгих костюмах. Они выстроили коридор и развернулись друг к другу лицом. По центру, гордо вышагивая, шел молодой, но зрелый мужчина. На груди, под расстегнутой светлой рубашкой, блестела золотая цепь. Каштановые волосы и глаза светлой карамели. Отец Камилы, без сомнений.

Злата будто взбесилась и кинулась на него с криком. Бросала в него магические путы, но они отлетали назад и просыпались песком на сидевших за столом.

– Злата! – громкий голос прервал ее крик, а большая ладонь скользнула по воздуху сверху вниз, и женщина успокоилась. Встала рядом и, замахнувшись, влепила вошедшему звонкую пощечину. В его глазах полыхнула ярость, но тут же погасла в мягкой улыбке. – Все? Или вторую подставить?

– Ублюдок! Ты загубил нашу дочь!

Он склонил голову и фыркнул.

– Я пришел ей помочь. Пришел выпутать из той сети, куда ты ее запутала. Уведите отсюда нона, – он бросил беглый брезгливый взгляд в сторону Антона и тут же потерял интерес.

Двое из живого коридора отделились и подхватили Шилова под мышки.

– А этот, – глянул на отца Антона, – пусть останется. Есть должок. Да, Броня?

– Стойте! – закричал Антон. – Я не уйду никуда!

– Пап, оставь его, – Веня подошел к мужчине, подмигнул незаметно Антону и показал взглядом на браслет. Что он имел в виду, сложно было представить, но амбалы отпустили и даже подтолкнули назад в комнату.

– А теперь я хочу, чтобы вы все внимательно послушали, – Влас уселся за стол, как барон. Выпятил грудь и свел густые брови.

Злата стояла у стены, словно окаменевшая. Молчала и кусала щеку. Точно как малышка Ками, когда не могла принять решение. Антон даже улыбнулся своим мыслям.

– Камила в большой опасности. Вы знаете, что случается, когда мага забирают ученые. Давид Брюсов давно работает на корпорацию «Иволга». Они скрывают свои грязные делишки под производством косметики для женщин. Конечно же, с омолаживающим эффектом.

Валя что-то пробормотала, но умолкла, стоило увидеть приподнятую руку мужчины.

– Когда Злата забеременела, я понял, что малыш родится обновленным.

– To есть? – сухо отчеканила тетя Тая.

– Рив с рождения, – объяснил Влас и переплел на столе пальцы. Долго молчал, а затем, убедившись, что вопросов больше нет, заговорил: – На мне проклятие. Когда оно было озвучено, я давно был сааном и опрометчиво считал, что детей у меня быть не может. При том, что, – он ласково взглянул на притаившуюся в стороне женщину и понизил голос: – Злата тоже была в высокой степени – Гриита. Мы стали жить вместе…

– Хватит! – взмолилась она. – Что с Камилой? Или тебе нравится, что дочь в плену и ее могут там убить? Тебе нравится делать нам больно, так ведь?

– Я не мог оставить Вениамина с тобой. Он в два года стал ривой, а в пять уже был готовый гриит. Ты бы не справилась! Это было слишком опасно. Бесконтрольный ребенок с силой, как у танка. С проклятием!

– И как сейчас? Почему у него нет его? Почему страдает только Камила?

– Ты так уверено говоришь это, будто все знаешь. Наверное знаешь, через что нам с сыном пришлось пройти? Ты, вероятно, воспитывала его и искала выход?

Злату перекосило, будто сок чистотела пригубила.

– Ты не дал мне даже попробовать, – злобно прошипела женщина и вышла к столу.

– Верни мне дочь и катись на все четыре стороны! Ты инсценировал свою смерть! Я оплакивала тебя, я каялась тысячу раз и все равно не прощала себе, а ты… – она прикусила согнутый палец и зажмурилась, будто это могло помочь.

– Камила давно гриита, – спокойно говорил маг. – Она переходит в саана. Если не успеет зачать ребенка – станет монстром навсегда. Может, обсудим наши отношения позже? Давай ей поможем сначала! – Влас поднялся и усадил Злату за стол, придавив плечи.

Мать Камилы покорилась, но не сводила яростного взгляда с Власа. Ждала пока он сядет напротив и хрустела пальцами, то сжимая, то разжимая их.

– Как ты мог? – яростно прошептала она и поникла. Будто свечу задуло сквозняком. Женщина побледнела, а красивое лицо покрылось блеском испарины.

– У тебя ведь не меньше тайн, – Влас смотрел в ее глаза, и Антон чувствовал, как по комнате разливается что-то невидимое и теплое. Как аромомасла, как эфемерный запах ночной маттиолы. – Злата, я всю жизнь любил тебя и сейчас люблю. При всех тебе говорю, потому что скрывать не хочу. Но я вынужден был уйти и спрятать вас и сына. Думаешь, Валя просто так встретилась на твоем пути?

Пухлая магичка опустила голову и затравленно взглянула на подругу. Злата сжала руки.

– И ты врала?

– Не вини ее. Это была моя идея и моя просьба. Иначе мы бы все давно погибли.

– О, это все хорошо, – Антон не выдержал и шагнул к столу. – С Камилой что? Пока вы здесь в старых обидах ковыряетесь, ее там на кусочки раздерут и в пробирках отправят в лаборатории?

– Валя, – маг будто и не заметил выпада Антона. Это бесило. Еще никто не делал вид, что не замечает его. – Как часто у Ками были перевоплощения?

– Раз полгода, реже раз в год…

– Она вчера превращалась, – тихо проговорил Антон, без надежды, что его услышат. Простой человек среди магов – невидимка.

Влас поднял на него кофейно-золотой взгляд.

– Как долго она была в этом облике? Что делала?

Шилов поджал губы и покачал головой.

– Я не знаю, как долго. Меня выключило перед этим, магнитные бури, наверное.

– Нет, это связь так работает, когда у партнера сильный стресс, сознание может выбивать. Тем более, у простачков.

– Я не маг, но мне и не нужно им быть, чтобы понять, что Камиле сейчас нужна помощь, а вы здесь о простачках говорите! – Антон закипал. Собрались, расселись, как на совещании, а где-то в злом городе осталась его Камила. Что с ней сейчас?

– Так ты – никто, – в голосе мужчины сквозило пренебрежение. – Почему я должен,

– он поправился, – мы должны, тебя слушать? Ты подписал договор оплодотворить мою дочь за большие деньги и хочешь от меня снисходительности? Спасем ее, сделай дело – и вон из нашей жизни. И молись, чтобы получилось, иначе будешь ты у меня пахать садовником или уборщиком лет двадцать.

Антон еле устоял на ногах. Это правда: он продал свои чувства за нелепые гроши. Продал счастье за миллион несчастных бумажек.

– Да и по договору, ты не можешь отказаться или признаться во всем Камиле, – продолжал деловито Влас, сложив руки на груди. Как же они с Камилой похожи внешне, да и упорность явно по крови передалась.

– Я уже сделал это! – закричал Антон, не своим голосом. Бросился вперед с желанием поколотить папочку Камилы, но его остановили вышибалы и заломили руки за спину. – И признался. И отказываюсь! Делайте, что хотите, но я не продавец детей. И мне ничего не нужно!

– Злата, ты знаешь, что будет, если Камила перейдет в саану до родов? – вдруг отрезал мужчина с хлопнул по столу.

– Ардэй… – зашептались голоса.

Женщина приложила ладонь ко рту и замычала:

– Как я могла не понять, что она сильней? Она пробивала защиту Вали и Таи, и мы думали, что это просто случайности. Что ее дар особенный и мощный.

– Особенный. Веня, покажи, – Влас раздвинул взмахом руки мебель и кивнул сыну.

– Только потолок не пробей.

Парень прыгнул в центр залы, как кузнечик, и уперся пальцами одной руки в пол, вторую завел за спину и наклонился головой почти до пола.

– Папа, только прикрой.

– Конечно, положись на меня.

Злата покрутила напряженно запястьями, а Валя развернула стул и уставилась на мага, будто в цирк пришла.

Лохматый монстр напоминал Антону сказку «Красавица и чудовище», да только он Камилу не представлял в этом облике. Она плакала и говорила, что лошадь убила, почему же его не тронула? Почему не разорвала в клочья?

Когда все наглазелись, Вениамин зарычал, отчего хрусталики на люстре зазвенели, и, встав на ноги, вернулся в облик человека. Новая одежда облепила его мускулы, прикрыла обнаженные части тела и разгладилась в какой-то миг. Антон уже видел это, потому не удивился, а вот Злата внезапно встала и потянулась к парню.

– Прости, что не стала для тебя мамой.

– Ты и так мне мама, – тепло ответил Вениамин и прижал ее ладонь к своей щеке. – Я знал это с рождения. Папа учил меня всему, в том числе рассказывал, почему и зачем мы расстались.

– Не понимаю, – прошептала Злата. – И ты не злишься? Не винишь его в том, что разрушил нашу жизнь?

Веня задумался, посмотрел на отца и улыбнулся. В его глазах плавало доверие и полная покорность.

– Ты тоже поймешь.

– Зачем тогда показуха со шкатулкой? – Злата встала возле сына и повернулась к Власу. – Почему ты раньше не объявился? Был занят более важными делами?

– Я был мертв. Забыла?

Антон закашлялся. Он перестал удивляться всему, что происходило, но встретиться с живым мертвецом не входило в его планы.

– Если ты умер, то почему здесь? – усмехнулась женщина. – Еще скажи, что мы все во сне, и ты пришел просто покаяться!

– Злата, перестань. Ты же маг. Ладно, вон Антон может, чего-то не понимать, но ты же разумная женщина. Я был мертв только формально, ну, и забвение пришлось на некоторых людей бросить.

– Ну, естественно! Как я могла не догадаться?! – Злата всплеснула в ладони. – Издеваешься?

– Я не мог раскрыть себя. Нельзя было. Да и сейчас нельзя, но ради дочери пришлось.

– Какая жертва, о великие вселенские духи предков! – Злата заходила по комнате, подергивая кулаками. – Значит, пока я тянула сама все твое богатство и учила дочь контролю, ты прохлаждался? – она остановилась напротив мага и прищурилась. – Я убью тебя, тварь! – накрыла себя и Власа прозрачной волной и выпустила из пальцев белые ленты. Они юркнули к мужчине и закрутились вокруг его шеи. Маг захрипел:

– Не вмешивайтесь!

Охрана тут же отступила и расслабилась у стены.

– Ты изломал мою душу, ты… – Злата наступала. – Ненавижу тебя, подонок! За сына и дочь никогда не прощу! Я же искала тебя, а ты, мразь, лицо подправил, подмазался ко мне снова!

– Перестань, – Влас вцепился руками в путы и захрипел.

Лекарка и тетя Тая приподнялись.

– Злата, остановись! Ты же убьешь его!

– Да, убью! Такая тварь не должна жить! Ты будешь умирать долго и мучительно, как я разрушалась все эти годы, думая, что вся вина на мне.

– Злата, – ноги мужчины оторвались от пола. Он просипел: – Вспомни о Камиле. Ей нужна наша помощь.

Пелена задрожала и расширилась. Белые ленты трепетали и впивались в кожу мага, разрывая и выворачивая мышцы. Густая темная кровь капала вниз и окрашивала светлый пол крошечными кляксами.

– Я люблю тебя… – сказал Влас из последних сил.

И Злата рухнула на пол, пряча лицо и рыдая.

Валентина залечила коротким заклинанием раны, и Влас бросился к Злате.

– Я не мог сказать. Пойми, – коснулся ее щеки и приподнял подбородок. – Давай спасем нашу девочку?

Она кивнула и бросилась в его объятия.