Текст книги "Я - не монстр, но кусаюсь (СИ)"

Автор книги: Диана Билык

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 13. Не упусти свой шанс

Антон ходил из угла в угол и не мог даже представить, что ожидание так затянется. По ощущению прошло около часа. Желудок выл и бурчал, как сумасшедший, горло от сухости превращалось в ком гвоздей. Женщина, что была у тети Таи в гостях и оказалась заказчицей, ушла очень быстро и попросила, а точнее, заставила, ждать. Пришлось ждать. Еще бы знать, чего или кого.

Через полчаса в гостиную зашла еще одна женщина в легких коттоновых брюках и пестрой блузке. Невысокая шатенка с веснушками, с милой улыбкой и крошечной родинкой на правой щеке. Она преставилась Валентиной, семейным врачом семьи Дэй. Шилов кивал и старался сдерживать улыбку, пока она рассказывала о прекрасной погоде за окном, а когда подошла вплотную и неожиданно взяла его за руку, опешил. Даже шевельнуться не смог. Все они тут какие-то странные, потому Антон решил, что выполнит задание и сбежит с чистой совестью.

– Ты должен надеть на нее браслет незаметно. Струсишь или оплошаешь – награду не получишь, – дернув его за пальцы, быстро проговорила женщина и с ласковой улыбкой отвернулась.

Антон не успел даже пикнуть в ответ, как дверь плотно закрылась и оставила его одного. Он даже не был уверен, говорила ли женщина, или ему почудилось. Тряхнул кудрями и запустил в них вспотевшие пальцы. Хотелось дернуть патлы, чтобы проснуться. Или прийти в себя. Как-то после вчерашней текилы было совсем нехорошо.

Еще несколько минут Антон стоял у полки с книгами и глазел на фарфоровые статуэтки, расставленные между толстыми талмудами «Физиогномики», «Астрологии» и «Психологии». Фигурки были страшные и жуткие. Будто скопированы из фильмов ужасов. От одного их вида мурашки ползли по спине и заставляли Шилова ежится. Вот же извращенные вкусы у людей!

В кармане между пальцами перекатывались бусины браслета. Они холодили руку и немного успокаивали. По договору именно его нужно было надеть на нужную девушку на вечеринке, но Шилов отвлекся на красотку в красном и…

Тихие шаги по деревянной лестнице вырвали его из раздумий.

Обернулся.

Она стояла на лестнице, вцепившись тонкими пальцами в перила и опустив голову. Лицо прикрывали каштановые волосы, а гневный взгляд ковырял Антона, будто кинжал. Точнее не гневный, а яростный. Будто испепелить хочет. Неужели он так некрасиво ушел прошлой ночью?

Потер подбородок и ступил ближе. Девушка выбросила руку перед собой и безмолвно попросила не двигаться.

– Камила? – прошептал Антон порывисто.

Лицо девушки прикрывала та же маска, что и на вечеринке. Неужели, она и есть дочка хозяйки дома? Та самая, что училась за рубежом. Неужели именно ей он должен браслет нацепить? Но зачем?

– Уходи… – тихо сказала она и показала на дверь коротким кивком.

Антон опустил голову и закусил щеку. Точно, вел себя, как свинья. Вот красотка и обижается теперь.

– Извини, если вчера чем-то обидел, – выпалил, и голос почему-то задрожал. – Я…

– помялся Шилов. Искал нужные слова, но не находил. Что говорить, если ни черта не помнит? – Если хочешь, я уйду, но позволь узнать тебя поближе…

Антон сам не верил, что сказал это. Будто слова не с языка, а из души вырвались.

Камила наклонила голову и коварно ухмыльнулась.

– Это еще зачем?

Ее красный атласный халат переливался от света из окна и оттенял роскошные волосы пурпурно-кремовым. Широкая радужка казалась золотой, а кожа щек коралловой. И черная, как ночь, маска выделяла форму глаз и их глубину. Как же она волновала его! Именно эта неприкрытая таинственность, будто девушка уникальная роза из дикого сада. Желание сорвать такой изысканный аленький цветочек было непреодолимым.

Высокая грудь поднималась от дыхания, а осиновая талия переходила в аппетитные и упругие бедра. Шилов пошевелился, потому что еще миг, и опозорится, как пацан.

– А зачем люди знакомятся? – хмыкнул Антон, шагнул вперед и проигнорировал защитный жест девушки. Глаза в глаза, и в такт дыхание.

Камила не шевелилась, будто приросла к ступенькам, тонкие пальцы отчего-то побелели.

– Разные могут быть причины, – пролился на него голос. Мягкий, с ноткой иронии. Густая бровь выглянула из-под маски и тут же спряталась.

– Просто дай мне еще один шанс, – уверено сказал Антон и потянулся к ней.

Девушка поджала пухлые губы. Пухлые по природе и от его поцелуев. Он помнил их вкус. Удивительно, но помнил. Густые ресницы дрожали, будто пышные акварельные кисти, а тонкие пальцы теребили халат, что подчеркивал высокий рост и гибкую фигуру. Невероятная красотка!

– Чай, кофе, потанцуем? – Антон был настойчив. Шагнул ближе и нахально взял ее за руку. Знал, что она не сможет отказать. Это видно было по взгляду. Его ведь не спутаешь ни с чем другим: жадный, впитывающий его внешность, ласкающе– изучающий, скользящий по его крупным плечам и замирающий на губах. Он чувствовал и видел, когда нравился женщинам, и пользовался этим, а сейчас это еще было и выгодно. Так почему не убить двух зайцев одним выстрелом?

* * *

Почему он не уходил?

Заметная только взгляду мага желтая дымка отмены заклинания давно растаяла, а Антон стоял и продолжал раздевать Камилу взглядом. Может, шарик бракованный был? Или тетя Тая наполнила его другой особенностью.

Дэй всматривалась в смешливое светлое лицо гостя и пугалась собственных мыслей. Гость напоминал ей удава: такой, просто играясь, задушит объятиями, а потом уйдет и никогда не вспомнит о ее существовании. Чистый? Нон? Значит, мама решила, что это самый легкий путь. Сделать ребенка, вытереть мужчине память и обречь Камилу на одиночество. Но хочет ли она такого избавления от проклятия? Может, лучше навсегда остаться уродиной? Только бы это не зашло слишком далеко.

– Дверь там, – сказала жестко Камила и, выдернув кисть из его цепких пальцев, босиком спустилась в гостиную.

Антон помялся, спрятал руки в карманы брюк, даже шагнул к выходу, но потом прошел следом и заговорил. Мягко и вкрадчиво:

– Не хочешь ты, чтобы я уходил.

– Мысли читаешь? – усмехнулась Ками и плеснула в стакан воды из графина. Хотя было желание выпить что-то покрепче. Жаль, на нее спиртное действует очень слабо. Разве что выпьет слишком много, и оно польется назад. Но такого не случалось в ее жизни: неинтересной и скучной.

Выпила полный стакан воды, но жажда не отступила. Жажда ли это?

– Не читаю, – Антон вольготно сел за стол и вытянул под ним крепкие ноги. – Но догадаться нетрудно. По глазам ведь видно.

Камила вздрогнула и закатила глаза.

– Слишком ты самоуверенный.

– А ты слишком скрытная. Зачем маска, Ками?

Пальцы сами потянулись к лицу и скользнули по бархату, что почти сросся с ее кожей.

– Не твое дело, – отрезала и отвернулась. – Пойди вон.

– Да ты грубиянка, я посмотрю, – стул скрипнул, а в отражении зеркал зашевелилась высокая фигура Антона. Все ближе и ближе. Еще шаг и коснется рукой ее плеча. – Но только я не хочу уходить. Вытолкаешь?

Кивнула. Не знает он с кем связался. Ведь Камила вышвырнет его одним пальцем, и лохматую светлую голову расшибет об асфальт. Не напрягаясь.

– Уходи, пока цел, Антон, и забудь дорогу к этому дому.

Неужели тетя Валя какой-то другой зов сплела? Но ведь нет такого парного заклинания, чтобы с одной стороны ввязывалось. Значит, Антон по своему желанию здесь. Или нет?

– Ты колючая, но… – он встал за спиной, оказался почти на голову выше, и улыбнулся ей в зеркало, – невероятно красивая. Извини меня за вчера, чтобы я не сделал или не сказал. Я был не в себе. Пьян и… – мягко сдавил ее плечи ладонями и наклонился. Втянул запах волос, запустив ленту горячего дыхания под кожу, отчего Камила зажмурилась. Она не верила, что это происходит здесь и сейчас. Вдруг это просто прекрасный сон, и иллюзия жестоко рухнет, стоит захотеть чего-то большего.

Губы раскрылись, Камила почти шепотом проговорила:

– Я не люблю вранье и неискренность. И могу распознать ее за километр. Что ты скрываешь, гость ненаглядный? – наклонила немного голову и позволила ему коснуться губами шеи. Терпкий запах можжевеловой крошки влетел в нос, и заставил Камилу задержать дыхание.

– Глупости… – зашелестело над ухом. Точно тетка приворот сделала! Согласиться на этот фарс сейчас, а потом отпустить его? И забыть? А сможет ли?

Камила замотала головой на свои же мысли и попыталась отстраниться.

– Уходи, пока есть возможность, – прошептала, сдерживая стон. Губы Антона зацепили ухо и остановились у виска.

– Говоришь так, будто ты злая королева, что взяла меня в заточение, – хохотнул Антон, не разрывая взгляда в отражении, а затем осторожно повернул Камилу к себе. – А даже если так, слишком королева хороша, чтобы отказаться.

– На красоту повелся? – прищурилась. Не знает он, что маска монстра скрывает. Сбежит же, стоит только раскрыть правду.

– На сногсшибательную фигурку, – облизнулся Антон и тряхнул светлыми кудрями.

– И глаза… Что будто живое золото, – он потянулся к маске, и Камила ошарашенно отступила, врезавшись бедром в сервант. За спиной звякнуло столовое серебро и загудели фарфоровые фигурки.

– Не тронь! Я не разрешала! Никогда не смей идти против моей воли! – она выставила перед собой ладонь, и стаканы на столе задрожали. Испугавшись своего порыва, спрятала руку за спиной и отбежала в сторону. – Проваливай, не нужны мне твои извинения. Ничего ты не сделал, чтобы прощения просить. Просто оставь меня!

Антон поджал губы.

– Дикая ты… – и ушел.

Когда дверь практически закрылась за ним, а лента солнца скользнула по паркету, будто змея, и стала исчезать, в дом вошла тетя Валя, а следом мама.

– Камила! Ты совсем с ума сошла? Нет времени перебирать! – ругалась она и скидывала широкополую шляпку на стол.

За распахнутой дверью, прямо на широком каменном крыльце лежал ее гость. Без сознания.

– Я не хочу, – Камила отступила. – Не хочу так. Пусть это будет любой парень, неприметный и простой, но не он. Этот слишком…

– Так это же хорошо, – весело проворковала тетя Валя и потрепала Камилу за щеку, – что он тебе нравится. Не будет неприятия, легче зачать ребеночка будет. Знаешь же, у магов с этим совсем плохо.

– По маме не скажешь, – съязвила Ками и сделала вид, что не обратила внимания на искаженное гневом лицо Златы.

– Дочь, решай! – грозно сжав кулаки, сказала мама и прошлась по комнате. – Или мы пытаемся снять проклятие, или ты живешь дальше, носишь маску и никогда не сможешь создать семью. Пусть неполную, но ведь жизнь непредсказуема…

– Хватит! Я от ваших сюрпризов устала. Вы меня не заставите! – Ками выставила угрожающе указательный палец.

Мама с тетей переглянулись. Валентина сделала быстрый шаг вперед и коснулась виска Камилы. Прошибло током, и мутноватая пелена затянула взор.

– Ты забываешь, деточка, что степень у нас повыше твоей, и мы можем немного больше…

Глава 14. Всего лишь задание?

– Она не простит, Валь, – грустно произнесла Злата и погладила горячую щеку дочери. Накрутила на палец гибкий каштановый локон и уложила спиральку ей на плечо. Как же малышка похожа на отца: пышные ресницы, глаза, что сейчас закрыты, как солнечный свет на закате, и волосы… Такие же густые и подчеркивающие смуглую кожу и такие же мягкие и шелковистые. Взрослая, не девчонка с косичкой набекрень и плоской грудью, а настоящая женщина. Статная, страстная и способная искушать. Даже таких крепких орешков, как племянник Таисии.

– Со временем поймет, – отмахнулась подруга и смешливым взглядом попросила отойти от кровати. Заклинание защиты слетело с ее губ, словно крошечные птицы впорхнули в форточку, и взорвалось под потолком маленьким фейерверком. Искры плавно опустились на Антона и окутали его с головы до ног голубым сиянием. Валя была спокойна до раздражения, как всегда. Говорила негромко, размеренно, с ноткой иронии: – Мы же ей добра желаем. Вернее, им, – и опустила еще одно невесомое одеяло на Камилу, будто небом укрыла.

– Боюсь, что с ее характером… – Дэй шумно выдохнула и глянула на спящего светловолосого мужчину, – будет только хуже.

– Времени нет искать другого будущего папашу, – как школьнице, объясняла лекарка и возилась с ритуальным прозрачным шелком вокруг кровати. – Ты знаешь, что он идеально подходит. Стерпится-слюбится. Да и нам важно проклятие снять, а потом уже будем душой Камилушки заниматься.

Злата поежилась. Ей-то лечение души и далось тяжелей всего, но именно дочь все двадцать лет была спасением, потому Дэй решила, что все сделает для счастья Камилы. Даже невозможное, даже то, что не под силу.

Шорох бусин в руках лекарки растревожил хрупкую тишину, и два агатовых браслета, черный и красный, легли на ткань.

– Где Тая? Садовника по дороге встретила? – наиграно проворчала лекарка, и, встав за спиной, положила руки на осунувшиеся плечи Златы. Кивнула в сторону спящих: – Они оба молодые и сильные, вон какие румяные, как яблочки наливные. И это еще толком не познакомились. Справятся. Не волнуйся так. Тебе пора научиться давать Ками немного свободы, иначе у нее будет преждевременный эмоушн-взрыв. А недоверием ты сильно-сильно ее от себя отталкиваешь.

Но не получалось не волноваться. Злата больше всего боялась, что их план провалится. Дочурка выросла очень строптивой, сильной и упертой. Она может навредить себе и окружающим одним движением руки, щелчком пальца. Но больше всего пугало то, что Камила была тинкой слишком давно, и очередной всплеск эмоций может сделать ее гриитой[1]. Тогда рождение ребенка будет под вопросом, они просто не успеют, если вообще смогут. И проклятие снять не получится. Какие буду последствия, только одному Ардэю известно.

Хорошее же признание в любви от Власа, ничего не скажешь. Мало того, что полжизни Злате исковеркал, так и на дочь легла жуткая ноша. Как заставить себя простить после такого? Есть ли смысл? Его все равно это не вернет.

Антон казался совсем неподходящим кандидатом, но Тая и Валентина настаивали, а они лучше разбирались в тонкостях человеческих душ. С этим пришлось считаться. Первая влюбленность может быть обманчивой, необдуманной и стремительной, но сейчас выбирать не приходилось.

– Заждались? – Тая, не здороваясь, величественно прошла через комнату и встала у изголовья кровати. – Целовались уже, – подытожила она через несколько секунд разглядывания парочку. – Отлично. Начнем.

Злата тихо вздохнула, а Валя потерла пухлые ладони.

– Девочки, что-то я не уверена, – промямлила Дэй и снова взглянула на дочь. – Может, дадим им время? Может, пусть сами попробуют?

– Время сейчас играет против нас, Златушка, и если хочешь снять проклятие, придется пойти напролом, – настаивала с улыбкой Валентина, а Тая сдержанно кивала в поддержку.

Злата отошла к стене и тихо прошептала:

– Камила сорвется. Я знаю свою кровь, а еще помню ее отца. Она же в него пошла.

– Да мы в курсе. Злата, нервы придержи, они мне эфир сбивают, – хмыкнула Тая и взяла за руку Антона. Провела указательным пальцем по внутренней стороне локтя, прочертив золотую нить заклятия верности, затем перебралась к Камиле. Сделала с ее рукой тоже самое, но замешкалась: – Валя, ты с Тошки зов давно сняла?

Лекарка обернулась, стукнув бусинами браслетов друг о друга.

– Ой! Он же разрушился, когда наша красотка сонный шарик применила, а потом я забыла.

– Как интересно, – улыбаясь, Тая нарисовала на левой ладони Камилы круг, а Антону на правой треугольник, и скрепила их рукопожатием. – Гремучая смесь получится, но, кто не рискует, тот не кушает сладости.

– Тась, что ты почувствовала? – насторожилась Злата и приблизилась.

– Сложно сейчас сказать. Энергия сильная, но любовь это или что-то другое – узнаем после их взаимного перепи…

– Это же моя дочь! – возмутилась Дэй, – Подбирай слова.

Тая выровнялась, холодно улыбнулась, а затем сложила руки на груди. Она всегда так делала, когда была недовольна.

– Что именно тебя смущает, что они любовью будут заниматься, или что у Камилы ребенок будет от незнакомого человека? Между прочим, это мой племянник. Пусть и избалованный, но родная кровь. Так что давай будем взаимно уважительными.

– Да ну тебя! – Злата прижалась к стене и отвернулась. – Надеюсь, вы не собираетесь следить за процессом? Я этого не выдержу!

Валя хихикнула и прикрыла пухлой ладошкой губы.

– А я бы посмотрела… Ой! Зла-а-ата, не стреляй ты так взглядом. Я пошутила.

– Шутница, – буркнула Дэй. – Начинайте уже! Я выйду в коридор, мои нервы не годятся никуда.

Тая подняла указательный палец и покрутила им в воздухе.

– У меня не хватит сил. Так что останься: перельешь немного.

– Как скажешь, – Злата завернула рукава блузы и потянулась к подруге.

– Кстати, – шутливо выпалила Валя, встав с правой стороны Таи, – подглядывать не получилось бы. Разве что камеру круглосуточную установить… Потому что, боюсь, одного раза будет мало.

– Я тебя сейчас задушу, – белые нити сорвались с пальцев Златы, поползли по полу и дернулись в сторону лекарки, но тут же растрескались на черепки у ее ног.

– Забыла, что мы из одной связки? – засмеялась Валя. – Ты не можешь мне навредить. Кхе-кхе. Ну, пока не бросишь мне вызов, конечно.

– Не вынужда-а-ай, – коварно протянула Злата и отбросила волосы за спину.

– А говоришь, что Камила вся в отца, – невозмутимо добавила масла в огонь Тая. – Как бы не так.

Злате оставалось лишь скрипнуть зубами и побольнее вцепиться пальцами в локоть Таи.

Заклинание читали шепотом. Горячий ток бежал по венам, фокусировался в ладонях. И после, с легкой колючей болью, перемещался от кисти до локтя. Дэй с Валентиной передавали силу Таисии, а она собирала его в пульсирующую оранжевым точку в воздухе и осторожно переливала энергию в браслеты. Красный агат мерцал пламенем, а черный – покрывался иголочками льда. Сумасшедший танец артефактов завораживал и притягивал взгляд.

Когда оба браслета погасли, красный Валентина спрятала назад Антону в карман, а черный забрала с собой.

Они вышли из комнаты молча: Злата опустив голову, Тая нахмурив брови. Одна лекарка счастливо улыбалась, будто видела в свершившемся настоящее чудо.

* * *

Антону мерещились женские голоса, будто спрятанные под стеклянной колбой. Потом казалось, что он летит, как птица, над ущельем, а внизу синей летной вьется река. И внезапно он упал, лишившись крыльев, стремительно головой в камни…

Из сна выскочил, как пуля, и привстал на локтях. Горело бедро и не хотело шевелиться, придавленное чем-то упругим и горячим. Полупрозрачная пелерина размывала интерьер комнаты молочной дымкой, дневные огни в окне погасли, насытились алым и пролили на противоположную стену оранжевое море.

Тело ломило от усталости, будто его палками били, пока спал. А где спал и почему?

Упал на подушку и осмотрелся.

Камила, сложив ладони под румяную щеку, мирно сопела рядом и касалась ногой его бедра. Ее густые ресницы подрагивали, и маска была на привычном месте, будто вторая кожа. Антон потянулся, чтобы снять ее, но тут же убрал руку. Так даже интересней и загадочней. Пусть прячется.

Ладонь, не касаясь, поплыла ниже, невесомо изучая девичьи формы. Волосы каштановой волной укрывали ее обнаженное плечо и слегка прятали налитую грудь. Когда взгляд коснулся смуглой кожи на животе, в пальцах почувствовался приятный ток. Атласный халат распахнулся и показал стройные ноги, бедра и кружевное белье, отчего Антон напрягся всем телом. Было волнующе и… Сжал кулак и отдернулся.

Что он делает? Почему здесь?

Бесшумно поднялся и сбросил ноги на пол покрытый мягким ковром. Обернулся через плечо, чтобы убедиться, что ему не показалось. Что не спит дальше. Камила шевельнулась и с выдохом приоткрыла губы, Антон неосознанно облизнулся. Почему он до сих пор помнит их вкус?

В кармане брюк настойчиво звякнул браслет. Холодный агат удобно лег в ладонь, зазвенел бусинами, и Антон понял, что это шанс.

Зачем тетке это нелепое по сути задание? Даже заулыбался, как все оказалось легко. Вторая грудь Камилы пряталась под атласными складками халата, где нужно было найти отличительный знак. Антон осторожно подвинулся ближе, навис над девушкой и, очертив нежно скулы, замер над губами. Сладкими и манящими. Странно, что она так его интересует. Непривычно.

Агат нагревался в руке, будто требовал выполнить уговор. Это бесило и мучало. Почти как подойти к краю обрыва и, закрыв глаза, добровольно шагнуть вниз.

Может, стоит подождать? Да что плохого сделает простой браслет на руке? Какие– то нелепые бабские игры, но до чего же противно было соглашаться. Хотя Антону нужно вернуть свой статус, потому – без вариантов.

Осторожно повернув девушку на спину, легко прижал худое и гладкое плечо. Почти обжегся от прикосновения. Камила поддалась и шумно вздохнула, вытянув тонкие ноги вдоль тела. Ресницы задрожали, а Шилов затаил дыхание. Проснется же!

Наклонился, чтобы сорвать поцелуй, пока она спит, потом же не позволит, но в нескольких миллиметрах от ее губ остановился. Не будет ли хуже?

Камила вытянула из-под него руки и забросила их за голову, а сама немного выгнулась и приподняла грудь. Антону пришлось отклониться, чтобы не опалить ее кожу жарким дыханием. Как же она притягательна! Это несколько пугало, но и сводило с ума.

Долго дышал в занавешенный тюлем потолок и упирался руками по обе стороны девушки, а затем, все же, глянул вниз. Она спала. Спала безмятежно и эротично. На груди горели две тонкие параллельные полоски, не больше пяти миллиметров. Это и правда нужная девушка. Чудеса, да и только.

Застежка щелкнула сама, стоило поднести браслет к кисти Камилы. Мурашки пошли по спине от такого необъяснимого поворота, и под ложечкой царапнуло предчувствие.

Девушка шевельнулась, и Антон коснулся ее губ поцелуем. А вдруг не будет больше возможности?

Она отвечала. Касалась его языка своим и томно стонала, а затем резко распахнула глаза и оттолкнула его. Так сильно, что Антон вылетел с кровати, рванул рукой тюль и, стукнувшись затылком о стену, свалился возле двери.

– Что?! Ах ты! – выкрикнула девушка. – Не может быть! Как ты посмел ко мне прикасаться?!

Антон тихо засмеялся и попытался встать. В него стремительно летело что-то округлое, еле успел отклониться, как за плечом в дребезги разлетелся графин.

– Сумасшедшая, – хмыкнул Шилов и потянулся к двери. Ручка открылась, но выйти ему не дали. Шкаф зашевелился и пошел на него буром. Хлопая глазами от ужаса, Антон попятился, перепрыгнул на автомате осколки и прилип к окну.

– Мама, я же сказала, что не согласна! Как ты могла?! – завопила девушка с кровати и лохматая голова выглянула в щель тюля. – Ты еще здесь? – бросила гневный взгляд на Антона. – Сваливай, пока жив…

Дар речи улетел куда-то в нижнюю часть ног. Антон только и мог, что перевести взгляд на загороженную шкафом дверь. Камила наклонила голову и зарычала. Громадина, будто слушаясь ее мыслей, прошагала по полу и освободила проход.

– Во-о-о-н!

Антон летел по лестнице, сверкая пятками. Думать, спит он или нет, было некогда. Казалось, что за ним гонится сама смерть, а ужас срывал с губ один мат за другим. Раскатистый крик девушки подгонял в спину, но повторять и убеждать его не нужно было. Он и так убегал по стриженной лужайке, по мощенной дорожке, мимо нескольких деревьев и шлепнулся у ворот, когда попробовал выйти наружу.

Встал, отряхнулся, мотнул головой и снова побежал. И отлетел назад метров на пять, пропахав спиной зеленый газон.

[1] Гриита, гриит– маг4 степени. Сильные, волевые и обученные маги. Никогда не растрачивают силу зря, полностью контролируют себя. Могут иметь детей, но зачинают их с большими трудностями. Изредка могут случаться эмоциональные срывы.