Текст книги "Последнее лето в Аркадии"
Автор книги: Дейрдре Перселл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц)
Я отключила обе микроволновки и взяла трубку.
– Да?
Мне ответил голос Тесс, очень тихий:
– Ты занята? Я знаю, что в это время ты готовишь обед. Мне перезвонить?
– Нет-нет. – Я приготовилась к очередному монологу, посвященному Джерри и Фредерику. – Я почти не занята. То есть я действительно готовлю обед, но могу делать это, разговаривая с тобой. Как там у тебя?
И она рассказала мне о своем отце. Поначалу я даже не поверила, что такое возможно. Сразу две бомбы попали в одно место! Неужто Тесс всерьез провинилась перед небесами, раз на нее обрушилось столько бед одновременно?
Присев на стул, я покачала головой, словно Тесс могла меня видеть.
– Боже, Тесс… я могу чем-нибудь помочь?
– Нет. И никто не может. – Ее голос казался синтезированным на компьютере, настолько был безжизненным и ровным. – Джерри едет домой. Он уже в пути.
– А он знает, в чем дело?
– Нет. Я ничего не объясняла, просто… приказала приехать и повесила трубку. И это было еще до того, как выяснилось… – Голос оборвался.
– Бедная моя девочка. Представляю, каково тебе сейчас!
– Да, мне очень плохо. Но папа не должен видеть, что я расстроена, так что приходится делать вид, что все в порядке. Мы даже завтракали все вместе. Фредерик приготовил блинчики. Слава Богу, что он здесь: есть кому заняться Томом. Они ездили к ветеринару.
– Прости, что ты сказала?
– О, я не говорила? – Тесс выдавила короткий смешок. – Не поверишь, но у нас теперь еще и щенок.
– Слушай, Тесс, тебе явно несладко сейчас. Ты не должна бороться в одиночку. Хочешь, я приеду?
Она поколебалась.
– Нет. Это же не твоя проблема, а моя. Было бы нечестно втягивать еще и тебя. Я и без того всласть порыдала на твоем плече вчера. Плюс проблемы Мэдди… тебя на всех не хватит. Как, кстати, Мэд?
Я решила, что голова Тесс и без того перегружена, поэтому рассказывать о клинике не стала.
– Неплохо. Сильное похмелье разве что.
– И у меня. Будто поезд переехал. Ладно, я прощаюсь, Рита; спасибо, что выслушала. Не хотела тебя нагружать, но и молчать сил нет.
– Сделаем так (только не спорь): я приеду через два часа, после обеда. Сейчас у меня здесь куча народу, и всех надо накормить. В общем, жди. Договорились?
Она помолчала.
– Но я не хотела бы тебя отвле…
– Умолкни! Буду с полчетвертого до четырех.
Повесив трубку, я еще некоторое время разглядывала телефонный аппарат. За какие заслуги я избежала проблем в личной жизни, если у обеих моих подруг их по самое горло?
Вздохнув, я вернулась к мясу. Еще через час, глядя на веселую компанию за столом, я улыбалась мужу. Мне казалось, я нашла ответ на свой недавний вопрос. Мой дом был назван в честь святого Лоренса, а значит, находился под его покровительством. Я была под защитой, и мне ничто не угрожало.
А раз мне так повезло, было справедливым поделиться своей удачей с лучшими подругами.
Глава 31
В «Аркадии» было тихо как в могиле, особенно после моего гомонящего дома. Первым делом я обняла Тесс – да так крепко, что едва дух из нее не вышибла.
– Несчастная, – с чувством произнесла я.
– Не нужно, Рита, или я начну реветь, а это мне сейчас совсем ни к чему.
– Ладно, не буду. А где остальные?
– Фредерик поехал с Томом в бассейн, папа смотрит телевизор в гостиной. Показывают какие-то скачки.
– Ты ничего не говорила детям?
Тесс покачала головой.
– Папа убил бы меня, если бы я это сделала. Если захочет, сам расскажет. Кстати, Джек сейчас с ним.
– А Фредерик?
– Разумеется, нет.
– Как твой отец себя чувствует?
– Так же как и утром. О, Рита! – Тесс прижала указательные пальцы к глазам, словно пытаясь закрыть дорогу слезам. – Я знала, ясное дело, что однажды этот день настанет, но оказалась совершенно не готова. Самое ужасное, что в голове крутятся воспоминания о маминой смерти. Так и вижу ее осунувшееся лицо на больничной койке.
Я снова обняла ее, но сдержанно. Мне не хотелось, чтобы она расклеилась.
– Поздороваюсь с ним позже. Пойдем пока на кухню, заваришь мне чаю.
На кухне я сразу села за стол. В уголке, в огромной собачьей лежанке, похожей на корзину, ворочался клубок шерсти.
– Это она и есть. – Тесс даже не взглянула на животное. – Норма.
– Норма? Почему ее так зовут?
– Это не моя идея. Имя придумал Том.
Тесс налила мне чаю.
– Значит, надежды никакой нет? – на всякий случай уточнила я.
– Нет. Разве что папа согласится на лечение, да и то шансов немного. Но он отказался, и это его выбор.
– Да, в этом весь твой отец. А может, он прав? Какая химия в его годы?
– Да. – Подруга сморгнула слезы. – Да еще эта история с Джерри! Не знаю, за что хвататься. – Она смотрела в чашку. – Он звонил из аэропорта два часа назад. В тот момент я ревела в ванной, поэтому не стала брать трубку. Джерри вообще ни о чем не знает. Ни о послании Сьюзен, ни о болезни отца. Я даже не представляю, с чего начну, когда он появится. В голове полная сумятица. Я не в своей тарелке, понимаешь?
Глядя на Тесс, едва ли кто-то мог догадаться, что у нее серьезные неприятности. Она была одета в дизайнерский костюм жемчужного цвета, очень стильный. Волосы уложены, на лице – необходимый минимум косметики. Только в глазах растерянность, а ресницы без туши – очевидно, чтобы не растеклась при внезапных слезах. В общем, держалась Тесс хорошо, хотя это ничего и не меняло. Впервые я не могла дать подруге никакого совета.
– Я побуду с тобой до приезда Джерри.
– Спасибо еще раз.
– У тебя есть какое-нибудь печенье? – Я встала, подошла к буфету. За дверцей обнаружились лишь ржаные сухарики и никаких бисквитов. Чего и следовало ожидать.
Я думала о Джерри, и при мысли о его скором возвращении становилось не по себе. Я не столь впечатлительна, как Мэдди или Тесс, да и воображение у меня так себе, на троечку, однако входящий в дверь Джерри виделся каким-то вестником очередной беды. Словно огромный черный ворон, он двигался к дому и нес с собой грозовую тучу.
Я попыталась отвлечься от этого образа, найти тему для легкого разговора.
– Я останусь сколько потребуется. Самое главное сейчас – состояние твоего отца. А что касается первой проблемы… – Я помялась. – Ведь такое случается. Уверена, все у вас с Джерри наладится. Он же любит тебя.
– Откуда такая уверенность?
– Да это же проще простого, подружка! – Я снова села за стол и принялась хрустеть ржаным хлебцем. При этом я уверенно кивала головой, чтобы мои слова казались Тесс убедительными. Или хотя бы мне самой, на худой конец.
Ведь кто знает, что творится за чужими закрытыми дверями! Разумеется, Тесс и Джерри никогда не лобзались на публике и не называли друг друга «пусик» или «малыш». Все в нашей компании считали, что проявления любви зависят от темперамента и степени сдержанности. Но только ли от этого? Быть может, отсутствие внешних проявлений свидетельствует о том, что нет и самой любви?
Я сразу вспомнила тот странный разговор между мной и Тесс на пляже в Коллиуре. Она спрашивала, в чем смысл жизни, или что-то в этом роде. Кризис среднего возраста? Или недовольство существующим положением вещей? А ее увлеченность Фредериком Ярсо?
А вот американцу было бы неплохо убраться восвояси. Если его не выгонит Тесс, это придется сделать мне. Какого черта в доме делает мужчина, которого замужняя хозяйка находит привлекательным? Тесс десять лет живет с Джерри, они не юнцы, чтобы не сознавать, чем чревато появление третьего лишнего.
– Слушай, – начала я потихоньку копать, – у тебя теперь столько забот. Почему бы тебе не выставить назойливого гостя? Он явно приехал не вовремя.
Тесс коротко взглянула на меня, и я не успела понять, разделяет она мое мнение или возмущена предложением.
– О, Рита, это было бы невежливо, – вздохнула она.
– Если ему негде жить, он может перебраться к нам с Рики. Ты же знаешь, у нас полно места, а наша семья обожает толпу. Девочки будут рады, станут хвалиться Фредериком перед подружками.
– Ты такая отзывчивая! Может, вскоре я действительно воспользуюсь твоим предложением, когда немного приду в себя и буду способна выставить гостя за дверь. Когда буду знать… – Она не договорила, напряглась всем телом, прислушиваясь и глядя на дверь. – Боже, Рита, это он!
– Фредерик?
– Какой Фредерик? Откуда ему взять ключ?
Лично я не слышала никаких посторонних звуков, кроме мерного гудения телевизора где-то в глубине дома, однако Тесс оказалась права. Дверь кухни распахнулась, и появился Джерри.
– Что происходит? О, Рита, здравствуй. – Он повернулся к жене. – Тесс?
Человеческий мозг причудливо устроен, вы не замечали? Вместо того чтобы проникнуться ситуацией, внутренне сжаться, соболезнуя Тесс, я неожиданно заметила (впервые за столько лет!), как привлекателен Джерри Бреннан. Он выглядел как звезда на страницах таблоида, неожиданно пойманная папарацци. На нем был тренчкот – из-за дождя, начавшегося с самого утра. Влажные волосы казались чуть спутанными. Лицо напряженное, брови сошлись на переносице. В целом муж Тесс напоминал супергероя, который весь день спасал мир от неведомой опасности.
– Я оставлю вас наедине, – шепнула я, сползая со стула.
– Нет, Рита, прошу, не уходи! – Зрачки Тесс были расширены от волнения и страха, словно она боялась остаться с мужем наедине.
Разумеется, она опасалась вовсе не Джерри. Она страшилась неведомого будущего, которое нависло над ней как дамоклов меч.
– Хорошо. – Я послушно села. Оставалось молиться об одном: чтобы Тесс не заговорила в первую очередь о послании Сьюзен, а начала с болезни отца. Я бы не вынесла семейной разборки, да и мужчины не любят, если у их позора есть свидетели.
– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Я уехал, не доведя до конца ответственное совещание с партнерами. – Было видно, что Джерри зол.
– Мой отец умирает. У него рак в последней стадии, – тихо сказала Тесс.
– О… о Боже! – К чести Джерри будет сказано, он тотчас растерял всю злость и был искренне расстроен. – Но как давно он узнал? И когда тебе стало об этом известно?
– Он рассказал мне во время прогулки. Врач из Баллины все подтвердил.
– Ужасно… Но почему ты не сказала по телефону? Я ведь звонил несколько раз. Почему ты не брала трубку? – сыпал Джерри вопросами.
– Я не слышала звонка, потому что вчера была у Мэдди. Она просила приехать. Ты же знаешь, у нее беда. – Тесс с мольбой посмотрела на меня, словно прося помощи.
– Отцу Тесс осталось недолго, Джерри, – вздохнула я. – Тесс и сама точно не знает, сколько он протянет. Зависит от силы воли и сопротивляемости организма. Тесс сама не своя.
– Кошмар! – Джерри подошел к кухонному шкафу. – Чайник не остыл? – Он сорвал тренчкот и бросил его на кушетку в углу. Мы наблюдали, как он накладывает в чашку растворимый кофе. – Черт, а это еще что? – Он шарахнулся в сторону, когда к ногам выкатился пушистый клубок. Щенок шмякнулся на попу, тихо пискнул и куснул ботинок Джерри.
После короткого объяснения Тесс Джерри уложил Норму обратно в корзину и повернулся к нам с чашкой в руке.
– Где твой папа сейчас?
Я видела, как напряжено тело Тесс. Она сидела, с усилием расправив плечи. Было видно, что она обдумывает, с каких слов начать разговор о неверности мужа.
«Прошу тебя, святой Лоренс, избавь меня от семейной сцены, – молилась я. – Только не сейчас! Пусть Тесс подождет, пока я уйду».
Моя молитва была услышана.
– Он… он смотрит телевизор… – Голос Тесс поднялся почти до визга и оборвался. – Только ничего ему не говори. Ты же знаешь отца: он ненавидит, когда вокруг него суетятся.
– Но ведь рак совсем не ерунда. Это очень серьезно, а в данном случае непоправимо, – возмутился Джерри. – Он вдруг быстро прошагал к Тесс и ласково погладил ее по щеке. Так нежно, что на мгновение мне показалось, будто вся история с его изменой нам попросту приснилась. Однако по тому, как вздрогнула Тесс, как попыталась не отшатнуться, было ясно, что это не сон.
Как мне хотелось тогда оказаться в «Сан-Лоренцо», рядом с Рики и дочерьми! Я умею утешать и выслушивать жалобы, охотно подставляю жилетку и вытираю чужие слезы, но быть свидетелем предстоящей разборки мне адски не хотелось.
– Думаю, твой отец знает, что я приехал. Мы сидим здесь как трое заговорщиков, наверняка он понял, что мы обсуждаем его проблему. Давайте лучше войдем в гостиную и поздороваемся, – сказал Джерри.
– Мне точно остаться? – спросила я у Тесс, надеясь на отрицательный ответ. – Давай я просто поздороваюсь с твоим отцом и поеду?
– Прошу, Рита… – Тесс жалобно смотрела на меня.
Одного взгляда на мистера Кейхилла хватило, чтобы заметить произошедшие с ним изменения. Он сильно осунулся и похудел, с тех пор как я видела его в последний раз. И все же он довольно легко вскочил с дивана, чтобы нас поприветствовать, – хороший знак. Отец Тесс не выразил удивления при виде Джерри, а ко мне поспешил, чтобы пожать обе ладони.
– Рита, рад тебя видеть! Как твои дела? Как семья?
– Все отлично, мистер Кейхилл. Дочери растут не по дням, а по часам.
– А как поживает твой муж?
– Тоже неплохо.
– А бизнес?
– Приносит доход, слава Богу.
– Вот и хорошо. Не нужно верить тем, кто говорит, что на внутреннем рынке творится безобразие, а фирмы разоряются. У Ирландии полно денег, просто правительство не все о них знает.
– Я пойду, мама. – Джек встал с дивана и направился к двери. Джерри он словно и не заметил.
– Ты куда? – Тесс по-прежнему стояла в дверях.
– В город, мама. Не начинай сначала. – Джек закатил глаза.
– Постарайся вернуться пораньше. – Тесс коротко указала глазами на мужа.
– Ладно. – Джек проскользнул мимо нее и испарился.
Мистер Кейхилл все еще смотрел на нас, оглядывал каждого изучающе, что-то прикидывал. Я улыбнулась ему, когда его глаза остановились на мне, но ответной улыбки не получила.
– Как я вижу, – сказал старик недовольно, – ты все всем рассказала.
– Только Рите и Джерри, папа. Честное слово, больше ни одной живой душе!
– Что ж, значит, все обо всем знают, обсуждать нечего. – Мистер Кейхилл сел.
– Пэдди… – Джерри присел в кресло сбоку дивана и чуть наклонился к тестю.
– Не сейчас, Джерри. – Старик раздраженно махнул на него рукой. – Я поставил на эту лошадь. Мне ее очень советовали знающие люди.
Джерри даже не поморщился, хотя ему наверняка было неприятно подобное пренебрежение. Он просто выпрямился в кресле и деловито посмотрел на часы.
– Вы сделали ставку? – спросил он.
– Небольшую. – Мистер Кейхилл прибавил громкость. – Тесс, да сядь ты. Не маячь в дверях, словно прислуга. Или войди, или выйди. Одно из двух.
Мы с Тесс послушно присели на второй диван. Гостиная была декорирована в белых и желтоватых тонах, и обычно здесь было очень светло. Сегодня же комната казалась мрачной, потому что шторы были задернуты, дабы не отсвечивал экран. Да еще эти тоскливые мысли, которые заполняли гостиную, не делали атмосферу дружелюбнее.
Лично я ни слова не слышала из того, что говорил комментатор скачек. Краешком глаза я рассматривала этого обреченного человека. Мне было немного неловко от собственного цинизма – ведь я вглядывалась в него с любопытством, словно ждала, что мистер Кейхилл умрет у меня на глазах. Мои родители спокойно отошли в мир иной во сне, от сердечного приступа, так что мне не пришлось присутствовать при их медленном угасании. Ужасно, должно быть, знать, что близкий человек вынужден принимать препараты с кучей побочных эффектов, чтобы хоть немного продлить жизнь. Каково будет этому человеку в течение ближайших месяцев? И как переживет все это Тесс?
Мистер Кейхилл напряженно следил за скачками, ерзая на месте от возбуждения, словно ребенок. Когда лошадь, на которую он ставил, пришла к финишу первой, он не завопил от радости, как делал, например, Рики, а лишь издал вздох глубокого удовлетворения.
– Поздравляю, отличный был забег. Каковы ставки? – Джерри наклонился вперед и чуть сжал руку тестя.
Признаться, проявлений этой стороны его характера я не видела уже много лет, если вообще когда-нибудь она была заметна. Конечно, он бережно обращался с женой, а в первые годы был само внимание и предупредительность, но никогда не выказывал особого интереса к членам нашей компании или к ее родственникам.
– Ставки один к четырнадцати! – Мистер Кейхилл был так горд, будто сам лично тренировал лошадь. – Что скажете?
– Должно быть, вы сорвали приличный куш. – Джерри встал. – Предлагаю вечером сходить в бар, выпить по пинте пива. Только вы и я, согласны? Раз вы выиграли, то угощаете.
– Согласен. Жду с нетерпением. – Отец Тесс подмигнул зятю.
Джерри кивнул и направился к двери.
– Куда ты? – спросила Тесс, вставая.
– Я на минутку. – Джерри остановился у выхода в холл. – Только проверю почту и позвоню Джереми в шведский офис. Я должен был делать на совещании доклад, но в связи с отъездом переложил эту обязанность на его плечи. – Он улыбнулся мистеру Кейхиллу. – Увидимся вечером, Пэдди. Готовьте бумажник.
Мы с Тесс переглянулись, стоило ему выйти из гостиной. Ее лицо из испуганного стало решительным, словно рядом со мной сидела совсем другая женщина.
– Я пойду за ним, – тихо сказала она. – Он не должен удалить сообщение раньше, чем мы поговорим. Пожелай мне удачи.
Взглянув на старика, я поняла, что он нас не слушает. Он был поглощен спортивными новостями.
– Да, иди, – шепнула я. – Удачи. Если понадоблюсь, звони. – Тесс тихо выскользнула из гостиной вслед за мужем, а я осторожно коснулась плеча ее отца. – Мне пора, мистер Кейхилл. Надеюсь вскоре еще раз повидать вас.
– Это уж как судьба решит, – сухо сказал он и огляделся. – Ого, все разбежались! – Повозившись на месте, отец Тесс принял удобную позу и уставился на экран, где показывали очередной забег. – Ты присматривай за моей дочерью. Ей понадобится поддержка.
– Обязательно. Не беспокойтесь. – Мне вдруг ужасно захотелось обнять этого скупого на эмоции, но все же очень заботливого человека, однако я, разумеется, сдержалась.
Выйдя из дома, я несколько минут глубоко дышала влажным воздухом, стоя под козырьком. Затем села в машину и окинула взглядом серый фасад «Аркадии». Что творилось в этот момент на втором этаже, в кабинете Джерри? Какая драма разыгрывалась?
Я завела мотор и рванула прочь так стремительно, словно была гонщиком Эдди Ирвайном. Я была уверена лишь в одном: Тесс должна избавиться от Фредерика Ярсо любым способом. Незваный гость – дурной подарок хозяйке, а уж настолько толстокожий тем более.
Мое предложение приютить янки под своей крышей было, конечно, чрезмерно щедрым даже по моим понятиям. Я почувствовала облегчение, когда Тесс ответила отказом. Как лучшая подруга я могла приютить ее гостя, но уж точно ненадолго. Мне плевать, умеет ли Ярсо готовить блинчики, возиться с детьми и стричь газоны. Его помощь и постоянное присутствие мне без надобности. Быть может, моя к нему холодность объяснялась неприязнью ко всем нахлебникам? Там, где я росла, иждивенцев и халявщиков не терпели. Им никто не помогал, и если они продолжали бездельничать, то просто умирали с голоду.
Я решила заехать проведать Мэдди. Пользоваться мобильным в машине мне кажется слишком опасным, даже если есть наушник. В общем, я без предупреждения поехала в клинику.
– Кем вы ей приходитесь? Родственница? – строго спросила сестра-хозяйка.
– Да, я ее сестра, – соврала я.
Она проводила меня к еще одной медсестре, которая тоже не слишком жаждала делиться со мной информацией. Мне сообщили лишь, что Мэдди проспит, судя по всему, до самого утра.
– А могу я приехать ее навестить? Утром, например?
– На вашем месте я бы несколько дней ее не беспокоила. Она должна освоиться в клинике, чтобы перестать воспринимать себя пленницей, а вас – свободным человеком. Как насчет среды? Позвоните в среду утром.
– Спасибо. – Втайне я была рада передышке в несколько дней.
На мне еще висел звонок Фергусу, но я никак не могла преодолеть неприязнь к мужу Мэд, бросившему бедняжку. Искать его номер, а затем говорить с ним лично было противно.
Позвоню утром, пообещала я себе. Денек и без того выдался напряженным.
Тем же вечером мы с мужем сидели у телевизора, тесно обнявшись. Мне казалось, что под моим задом шипят раскаленные угли. Я ожидала, что в любой момент грянет звонок из «Аркадии». К счастью, этого не случилось.
Когда мы легли спать, я так плотно прижалась к Рики, желая в его объятиях обрести покой, что он возмутился:
– Ты меня раздавить, что ли, хочешь? Я могу задохнуться.
– Задыхайся, – засмеялась я. – Рики, ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. Просто до умопомрачения, понимаешь? Обожаю.
Глава 32
Поднимаясь по ступеням на второй этаж и двигаясь по коридору к кабинету Джерри, я пыталась разобраться в своих чувствах. Рада я или нет тому, что в «Аркадии» именно в этот момент гости? Ведь скрыть от них семейный катаклизм будет невозможно. Даже если не думать о присутствии в доме Фредерика, в гостиной сидит мой отец, расстраивать которого я не желала. Да и Джерри, каковы бы ни были обстоятельства, постарался бы натянуть маску дружелюбия в присутствии умирающего от рака человека. К тому же тесть всегда внушал ему уважение.
Я была вынуждена решить проблему цивилизованным путем, но в голове царила сумятица.
Наверное, вы решили, что я была лишь несколько взволнована. На самом деле у меня так щемило сердце, что подташнивало. Я балансировала на грани между гневом и страхом.
Дверь кабинета была распахнута. Я слышала, как Джерри открывает ящики стола. Компьютер мерно гудел.
– Привет. – Я появилась в дверном проеме.
– О, Тесс! – Муж повернулся, удивленный. – Я и не слышал твоих шагов.
Я смотрела на него в упор.
– Ты чего-то хочешь? – Джерри положил на стол увесистую папку с бумагами и направился ко мне. – О, какой глупый вопрос! Тебе нужна поддержка, я понимаю. Наверное, тебе очень плохо. Я проверю почту и спущусь к тебе; сможем поговорить без свидетелей. Сколько у твоего отца в запасе времени?
Я смотрела поверх его плеча на монитор компьютера. Секундой раньше там вспыхнула заставка приветствия. Джерри обернулся, проследив за моим взглядом.
– Что такое?
Я подождала, когда он снова посмотрит на меня.
– Джерри, у тебя роман?
– Что?
– Ты слышал.
Он нахмурился так, словно я сказала нечто нелепое.
– Разумеется, нет. Что на тебя нашло, Тесс? К чему ты ведешь? – Джерри сделал шаг ко мне и попытался взять за руку, но я отпрянула назад. – Как тебе в голову пришел этот странный вопрос? Нет у меня никакого романа.
– Неужели? – Мое тело, даже не дожидаясь приказа мозга, рванулось к компьютеру, рука схватила мышку, навела на иконку почтовой программы.
Джерри подскочил сзади, потащил меня к себе.
– Что ты делаешь? Ты же не умеешь пользоваться компьютером. Хочешь что-нибудь нарушить? Тесс…
– Если у тебя нет романа, как ты объяснишь это?! – Я отпихнула его плечом, довольно сильно. Рука дрогнула, мышка щелкнула не там, где надо. Открылось какое-то приложение, затем другое.
Я в отчаянии елозила мышью по окошкам, пытаясь от них избавиться.
– Проклятие, где же оно? Где?
– Да прекрати ты! – Он схватил меня за руку, но я вырвалась. На экране открывались все новые окна; одно предлагало удалить документ. – Да что ты творишь! Немедленно прекрати!
Джерри с силой оттащил меня от компьютера.
– Прекрасно понимаю, почему ты нервничаешь! Ты будешь счастлив, если я сейчас извинюсь и послушно исчезну в спальне. Если уйду с дороги и позволю тебе и ей наслаждаться друг другом, притворюсь, что ничего не видела!
– Да о чем ты толкуешь? Что ты пыталась найти в моем компьютере? Я ничего не понимаю.
– Я хотела найти это дерьмовое письмо от Сьюзен!
На мгновение Джерри умолк, изумленно глядя на меня. Впервые за много лет брака я выразилась вслух так грубо – доселе бранные слова никогда не слетали с моих губ.
Очнувшись от шока, муж торопливо прикрыл дверь.
– Успокойся, Тесс. Подумай об отце! Ты так раскричалась, что он может услышать. – Он попытался меня обнять, но я снова вывернулась.
– Какой удобный предлог для смены темы! – ядовито прошипела я. Однако даже упоминания об отце хватило, чтобы ярость слегка утихла.
Ловкий манипулятор! Он всегда знал, как расставить приоритеты! Проклятый Джерри! Чертова Сьюзен!
– Так что ты говорила о письме?
– Я его просмотрела. Оно от твоей помощницы.
– От Сьюзен?
– Да, от Сьюзен! – Я со смесью любопытства и вызова смотрела на Джерри.
– Думаю, тебе лучше умыться холодной водой, чтобы прийти в себя, – посоветовал муж, и глазом не моргнув. У него всегда была хорошая реакция, а мир бизнеса научил скрытности. – С тобой творится что-то странное. Мне, конечно, очень жаль твоего отца, и я понимаю твои чувства, но столь сильный всплеск эмоций тебе не свойствен. Вместо того чтобы уделить время отцу, ты почему-то набросилась на меня, словно я виноват во всех бедах.
– Речь не о моем отце. – Нельзя было сказать, что я взяла себя в руки, но по крайней мере уже могла мыслить более-менее трезво. – Открой ее письмо.
Джерри глянул на монитор, наклонился, щелкнул мышкой.
– Не знаю, о каком письме речь. В ящике нет новых сообщений. И зачем Сьюзен вообще стала бы мне писать, если можно позвонить? Кстати, я говорил с ней чуть больше часа назад, когда был в аэропорту Дублина. Она уже сообщила мне последние новости из офиса.
Да уж, подумала я с горечью, словно ни о чем другом вы говорить не могли!
Чуть больше часа назад? Значит, Джерри позвонил Сьюзен даже раньше, чем мне.
Я напрягла память, пытаясь сообразить, как устроена почтовая программа.
– Ты ищешь в новых посланиях, а надо смотреть в прочитанных. Открывай, – велела я ледяным тоном.
– Нет. – Впервые его зрачки дернулись, в них отразилось что-то… Сомнение? Страх? – Я не собираюсь становиться жертвой твоего психоза. Я не буду…
– Открывай, Джерри! Если этого не сделаешь ты, сделаю я! Я простою на пороге кабинета весь день, чтобы ты ничего не удалил из ящика в мое отсутствие. Так что даже не пытайся, мой тебе совет.
– Тесс, ты ведешь себя очень странно. Может, ты на успокоительных? Я понимаю, что в подобных обстоятельствах допустимо превысить норму…
– Ты откроешь письмо или нет?
– Нет.
– Что ж, придется позвать моего свидетеля, Фредерика. Он тоже видел письмо. – Я взялась за ручку двери, собираясь выйти, но Джерри подскочил ко мне.
– Ярсо? Ты говоришь о нем? Он здесь? Он что, шарил в моем компьютере?
– В нашем компьютере, Джерри, в нашем доме. Мы ведь муж и жена, забыл? Что мое – твое, и наоборот. И никто не копался в нашем компьютере. Фредерик хотел проверить свою почту, и я привела его сюда. И что бы ты сейчас ни лепетал, письмо было, и я его видела. Ты спросишь: какого черта я его открыла? Ах, какая я глупая и невоспитанная, прости! Подумала, что Сьюзен прислала важное сообщение, о котором следует незамедлительно сообщить тебе. Опасная наивность, не так ли?
Джерри стоял неподвижно, словно статуя.
– Ладно, – произнес он очень медленно. – Ты видела письмо, и что в нем оказалось криминального?
– А ты открой. Сам посмотри.
– Я уже сказал, что не стану этого делать. Мне не нравится, когда меня принуждают совершать нелепости. Ты у нас, как выясняется, опытный пользователь; вот и расскажи, что было в письме.
Мне снова стало дурно, когда перед глазами возникло изображение двух полных красивых грудей. Отвечая мужу, я подбирала слова с особой тщательностью, словно они были острыми и могли меня поранить.
– Фото женской груди. Груди Сьюзен Вителли Мур. Судя по всему, эта грудь по тебе скучает.
– Прошу прощения? – Удивительно, но на мгновение я почти поверила тому, что его шок искренен.
Джерри запустил руки в волосы, потеребил их, затем руки упали вдоль тела.
– Но это смешно, Тесс! Чего ты напридумывала? Наверное, это пошутил кто-то из сотрудников, скачал с сайта эротическое фото и…
– На шее висело украшение, которое ты подарил ей на Рождество. Нет, которое я подарила!
Джерри рухнул – иного слова не найти – в кресло и схватился за голову. Это было лучшим подтверждением моей правоты.
– Какой красивый жест, – процедила я сквозь зубы, резко развернулась и вышла из кабинета.
Какая горькая победа!
Я села за туалетный стол и устало взглянула на свое отражение в зеркале. На меня смотрела всклокоченная, взбешенная горгона.
Я не знала, что делать дальше. Взяла из открытой шкатулки кулон со стразами Сваровски в виде бабочки, давний подарок Джерри.
Мы гуляли по старинному кладбищу на острове Сан-Микеле в Венеции. Имея в запасе всего лишь уик-энд (все, что мог позволить себе муж), мы успели поссориться. Шел 1993 год. Дети были еще маленькими, поэтому пришлось оставить их с Ритой.
Кладбище Сан-Микеле – одно из любимых туристами мест, его рекомендует каждый гид. Погода была осенней, серой, туманной, но теплой и прекрасно подходила для прогулки. Мы с Джерри блуждали среди старинных надгробий, наслаждаясь покоем. Мы разглядывали выцветшие фотографии, похожие на рукописные портреты. Некоторые надгробья относились к девятнадцатому веку, когда искусство фотографии только зарождалось. Позы людей, изображенных на потускневших овальных портретах, выглядели наигранными, театральными и оттого навевали грусть. Мне казалось печальным, что на эти могилы приезжают не близкие родственники (которых давно нет в живых), а любопытные туристы.
– Ты ведь не забудешь меня, когда я умру? – спросила я под влиянием момента и поцеловала Джерри в губы. Мое откровенное поведение заслужило осуждающий взгляд пожилой дамы, одетой в черное и увешанной пластиковыми баночками с саженцами. Очевидно, она пришла на могилу кого-то из родных, сажала растения. – Ты поместишь фотографию на мою могилу?
– Это зависит от того, как ты будешь вести себя при жизни, – отшутился Джерри.
Мы пошли дальше, миновали мужчину, сидящего на скамье возле небольшого надгробия с истершейся фотографией.
– Тесс, надеюсь, ты не собираешься вот так сидеть и над моей могилой? – спросил Джерри. – Я не выношу всей этой канители с похоронами, изгородью и цветочками вокруг плиты. Я хочу, чтобы меня кремировали.
– О, Джерри, это так эгоистично! Похороны устраивают не для умерших, они для живых. – Я остановилась. – Если ты умрешь раньше меня – а мне бы этого не хотелось, – понадобится место, в котором можно с тобой общаться и ностальгировать.
– Ты не будешь ходить ко мне на могилу, потому что меня кремируют, – упрямо повторил муж. – Мой прах развеют над морем. Раньше я не задумывался над этим, но теперь принял решение.
– Джерри!
Мы несколько часов спорили на эту тему, пока не добрались до отеля и не упали на широкую постель, где занялись любовью, забыв обо всем. Пока я спала, Джерри, очевидно, выходил, потому что, когда я открыла глаза, он протянул мне бабочку из кристаллов.
– Я подумал, что тебе понравится эта безделушка. И кстати, я передумал. Пусть меня заморозят в криогенной камере с последующим возможным воскрешением, когда наука найдет лекарство от смерти. И ты сможешь приходить к моей капсуле, чтобы ностальгировать.
