Текст книги "Мечты сбываются"
Автор книги: Дейна Рэнсом
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
3
– Надеюсь, вы не собираетесь прыгать за борт?
Сказанные мягким голосом, эти слова отвлекли Лизу от созерцания темной воды далеко внизу. Она повернула голову и увидела, что рядом с ней стоит у перил Харлан Джеймсон. Интересно, мог ли он заметить в этом полумраке следы слез на ее щеках? Изо всех сил надеясь, что не мог, Лиза провела руками по лицу, словно стирая с него несчастное выражение.
– Надеюсь, что не собираетесь, – с иронией продолжал он. – Поскольку я не слишком хороший пловец и совсем не хотел бы прыгать туда за вами. Просто жутко представить, как мое тело будут предъявлять для опознания в этом идиотском костюме. Если уж прыгать в воду, так в более подходящей для этого одежде.
Лиза невольно улыбнулась.
– Не беспокойтесь. Я никого не заставляю спасать мне жизнь.
На самом деле она совсем не думала об этом, но была близка к погружению в море унижения. Лиза простояла на холодном ночном ветру довольно долго и уже замерзла. Но теперь она снова улыбалась, и откуда-то изнутри разливалось приятное тепло. Уж не спас ли он ее и в самом деле? Где-то в глубине души ей хотелось думать именно так.
– Я думал, вы давно уже спите.
Если он и заметил, что она плакала, по нему этого заметно не было. И это ей тоже нравилось.
– Я и пошла, но обнаружила, что слишком возбуждена, чтобы заснуть.
– А у меня просто-напросто бессонница, – сказал он, снимая свой строгий пиджак и накидывая его на плечи Лизы. Она с благодарностью завернулась в пиджак плотнее, чтобы умерить бившую ее дрожь. Шелковая подкладка еще сохраняла тепло его тела, и ей было необыкновенно приятно ощутить это тепло.
– А почему бы нам не найти приятный уголок, где я мог бы успокоить вас рассказами о своей жизни? Гарантирую – пятнадцати, максимум двадцати минут на это хватит, – с улыбкой проговорил он.
Лиза была покорена его улыбкой, а кроме того, это была отличная возможность узнать о нем побольше. Но тут она кое о ком вспомнила, и это был совсем не Чак.
– А ваша жена не будет беспокоиться, что вас нет?
– Кто? – Он заморгал, крайне удивленный. Затем понял. – А, вы говорите о Мэгги! Она мне не жена. По крайней мере, больше не жена. Мы просто партнеры по бизнесу. Все остальное уже в прошлом.
– А, – это было все, что могла сказать Лиза. И это ни в коей мере не отражало радости, которую она почувствовала при егословах.
– Ну, так что скажете? История моей жизни за парой бутылок воды?
– Бутылка воды – звучит чудесно.
Они отыскали полутемный бар подальше от шумного веселья верхней палубы. Здесь тихо наигрывало фортепиано, нежные мелодии создавали подходящую обстановку. Все еще кутаясь в пиджак Харлана, Лиза уютно устроилась в мягком кресле, пока он заказывал минеральную воду. Мысли о Чаке отступили куда-то на задний план. Она смотрела, как Харлан наполняет ее бокал, и улыбнулась, когда он опустился в кресло напротив. Харлан непринужденно развалился, вытянув вперед длинные ноги, и Лиза увидела, что на ногах у него были кожаные ковбойские сапоги.
– Чему вы улыбаетесь? – спросил он.
– Я ожидала увидеть кроссовки, – призналась она.
– Да ну, я просто-напросто склонен к компромиссным решениям, – опять эта мгновенная ослепительная улыбка. – Должно быть, с возрастом я стал терпимей.
– Что-то я в этом сомневаюсь, – ответила Лиза.
– Но я ведь никогда вас не обманывал? – Улыбка стала мягче. И он добавил твердо: – И не буду даже пытаться.
Он всматривался в лицо Лизы, пытаясь прочесть ее реакцию, словно нуждался в какой-то поддержке. Чтобы как-нибудь сгладить неловкость, которую чувствовали они оба, Лиза перевела разговор на другое:
– Все же – как простой оклахомский парень вроде вас дожил до того, что устраивает такие вот круизы?
За обедом она узнала, что он взял в круиз шестьдесят своих служащих, а эта было весьма дорого. Некоторые из них были управляющими клиник, другие были из его команды, но целью круиза было отнюдь не приятное времяпрепровождение. Было запланировано множество деловых встреч, посвященных расширению фирмы, и Лизе там тоже отводилась определенная роль. Экзотическая обстановка должна была послужить исключительно фоном для весьма напряженной работы.
– Вы уверены, что хотите узнать об этом? – спросил он с некоторым смущением. – Я не хотел бы утомлять вас. Усыпить – это одно, но погрузить в коматозное состояние – совсем другое.
Лиза была уверена, что не впадет от его рассказа в коматозное состояние, о чем ему и сказала.
– Ну ладно, только не говорите потом, что я вас не предупреждал. – Харлан откинулся в своем кресле, сложив руки на изогнутых подлокотниках. – Вы точно угадали. Я просто бедный парень из Оклахомы, старший из пятерых. Мой отец вкалывал, торгуя скобяными изделиями, а мать трудилась на двух работах, чтобы заработать нам на обувку. – Он горько усмехнулся и ненадолго замолчал.
Насколько я могу вспомнить, единственное, к чему я стремился, – попасть в колледж, первым из нашей семьи. Это было самой главной целью моей жизни. Я ни за что не собирался оставаться в этом пыльном маленьком городишке. Там все было таким сонным и никчемным. Отец советовал мне заняться спортом, а мать… ну, она говорила, что все, что мне нужно, – это хорошие мозги и обаятельная улыбка, чтобы достичь всего, чего я только захочу. Я верил ей. Это все же получше, чем надрываться изо дня в день на футбольном поле, гоняя мяч. Так или иначе, я получил стипендию штата, два года был первым учеником в классе, но это было не то, чего я хотел. Когда мне исполнилось двадцать, мои родные купили мне здоровенный старый чемодан и билет до Нью-Йорка, чтобы я пробился в какой-нибудь университет. За это я буду любить их вечно. Если бы не этот чемодан… Ну что, может, хватит?
– Нет. Продолжайте.
В его голосе было что-то притягательное. Лиза чувствовала себя так непринужденно, как будто сидела в своей комнате, прислушиваясь к одной из его мотивационных записей. Совсем не так, как должна была бы на борту лайнера один на один с почти незнакомым человеком.
– Чтобы не занимать время, я изложу вам версию Клиффа Ноутса. Нью-Йорк был мечтой всей моей жизни. Там я мог чего-то достичь, и я это сделал. К двадцати семи годам я возглавлял собственную фирму. К тридцати я сколотил состояние, встретил Мэгги и женился на ней. Я был на вершине. Единственное, что я забывал, – это прочно стоять на земле двумя ногами. Я стал прислушиваться к дурным советам – вместо того, чтобы следовать оклахомскому здравому смыслу, которым меня наградил Бог. Я думал, что могу гулять по водам. Я начал делать рискованные инвестиции, теряя деньги раз за разом, не спал ночами, пил за пятерых, дымил как пароход, ел что попало. Тогда-то Мэгги и ушла от меня. Не могу сказать, что виню ее. Я не мог заставить себя остановиться. Я жил по-дурацки и выглядел не лучше, так что кончил тем, чем и должен был – в тридцать два года стал банкротом с коронарным тромбозом. Так что я вернулся домой на коленях, в тот же самый унылый городишко, и выл там от жалости к самому себе. Потом моя мать велела мне освободить ее диван и снова пораскинуть мозгами, пока они не размягчились до состояния картофельного пюре.
– Суровая женщина.
– Да, суровая, это верно. Она заставила меня подняться и взяться за дело. Я пришел в себя за то лето в родном доме и обнаружил, что не хочу больше заниматься прежним делом. Я хотел показать людям, как они могут раскрыть свои силы и приложить их, чтобы добиться успеха. Я начал изучать все, что мог, о психологии, социологии, даже о неврологии, и на себе испробовал то, что почерпнул из всех этих источников. Вы не найдете другого такого примера работы над собой. И уж если я смог сам вытащить себя из болота, я поверил, что могу творить чудеса с другими людьми.
Лиза осознала, что ее захватил его рассказ, как будто он передал ей немного своей энергии. Так же бывало, когда она вслушивалась в его записи. При личном общении эффект был еще сильнее. А Харлан уже рассказывал о том, как стал консультантом у воротил мичиганской автомобильной индустрии, как заработал свой второй миллион курсом лекций по мотивации.
Стремясь к расширению круга людей, вовлеченных в его программу изменения образа жизни, он создал фирму «Все для, вас», придумал концепцию изменения имиджа и внутренние целевые установки для достижения успехов в личной жизни и на профессиональном поприще. Он привлек к этому Мэгги, одну из самых энергичных женщин, которых он знал, и вместе они создали сеть «Все для вас» на Среднем Западе. Именно практичный ум Мэгги выдвинул идею о мотивационных кассетах, на которых был записан голос Харлана, проникнутый внутренней убежденностью и притягательной силой. Уникальная комбинация привела к поразительному успеху в первый же год, подвигнув его на расширение фирмы.
– И снова именно Мэгги предложила увязать рекламную кампанию с наиболее удачными случаями из нашей практики.
Нам был нужен кто-нибудь для примера, лучше всего – красивая, привлекательная женщина, достигшая успеха при помощи нашей методики. Я думаю, что это нам удалось. Вы не похожи на совершенную, но словно неживую модель.
Харлан посмотрел на Лизу Рейнольдс и про себя сформулировал совсем другое определение. Не просто совершенная модель – совершенная женщина.
…Он сам выбрал ее из дюжины финалисток, отобранных проницательной Мэгги. Харлан знал, что Лиза была единственной кандидатурой еще прежде, чем изучил данные о ней. Он понял это, только взглянув на фотографию. Она источала какую-то свежесть, была уязвимой, но в то же время в ней чувствовалась сила. Если говорить честно, он оценил ее в первую очередь как мужчина, и только потом – как предполагаемый наниматель. Харлан суеверно скрестил пальцы, просматривая ее досье, надеясь, что факты подтвердят его решение. Так и произошло. Ее медицинская карта свидетельствовала о значительной потере веса. Разница между двумя фотографиями была разительной. И изменения были не только физическими – это отразилось на ее личных отношениях и продвижении по службе. Харлан видел в ней большой потенциал, угадывал в ней женственность – мечту фотографа. И Мэгги, на которую не оказывали влияния никакие самые смазливые личики, согласилась с ним.
Этот круиз тоже был идеей Мэгги. Она стремилась устроить ему что-то вроде отпуска – мысль, которой он всячески противился. Харлан считал, что если спит ночью, то этого вполне достаточно для отдыха, и что если бы он мог найти способ работать во сне, он использовал бы его Праздность угнетала его. Он считал ничего неделание недопустимой тратой времени. Харлан был человеком, который действовал обдуманно, а не по случайной прихоти. Однажды определив цель, он шел к ней напрямик.
Мэгги говорила, он похож на японский скоростной экспресс без тормозов. Харлан был не особенно уверен в том, что это комплимент. Мэгги не была мягкосердечной и никогда не говорила для проформы. Именно этого он всегда и ожидал от нее. И из-за этого с ней невозможно было жить рядом.
По некоторым причинам Лиза Рейнольдс заставила его немного притормозить. Он сидел у себя в офисе и разглядывал ее фотографию, ее прелестное лицо, размышляя – не окажется ли именно она самой подходящей для него женщиной.
Он не думал о таких вещах уже очень давно, с тех самых пор, как распался его брак. Любовь между ним и Мэгги испарилась в жестком столкновении характеров, и боль от этой катастрофы до сих пор отзывалась в нем. По счастью, неудачный брак перешел в замечательное деловое партнерство, но в эмоциональной жизни Харлана царила пустота. Поначалу он был слишком занят, чтобы замечать это, но по мере того, как к фирме приходил успех, эта пустота стала слишком очевидной. Харлан не смирялся с поражениями, какими бы они ни были, и решил, что как только появится время, он уделит больше внимания своей личной жизни. И надо же такому случиться – в тот день, когда он принял это решение, он открыл папку с данными Лизы Рейнольдс. Харлан верил в случайные совпадения не больше, чем в слепую удачу, и подсознательно опасался встречи со своей новой рекламной моделью.
Он уже понимал, что она ему нравится. Лиза была борцом по натуре, она была независима, мыслила профессионально. И она была чертовски хороша, это проглядывало даже на старых фотографиях, где она еще не сбросила вес. Удивительно, что она была еще не замужем. Когда она приняла предложение представлять «Все для вас», Харлан обрадовался. И ей полагалось еще одно место, отдельная каюта для ее приятеля. Ну что ж, могло бы хуже. Они вполне могли заказать двух местную каюту. Харлан не терял надежду. Что будет, то будет, но уж если представится возможность, он ее не упустит. Упорства ему не занимать.
Когда они танцевали, он подметил очень многое. И тот факт, что Лиза была сейчас с ним, не мог не радовать его. Ну а если Чак Уэбб недостаточно настойчив, чтобы удержать то, что имеет… ну, тем хуже для него!..
– Теперь вы знаете всю историю моих взлетов и падений. Превосходный пример гордыни, приводящей к краху.
– Но теперь с вами все в порядке, – мягко сказала она, отводя взгляд. В это не было ни жалости, ни уверенности своей правоте – «ты получил то, что заслужил» – просто вывод.
– Ну да, это так, и, как деликатно намекает Мэгги, у меня много денег.
– Я не имею в виду финансы, – быстро пояснила Лиза.
Они имела в виду его лично, и Харлан неожиданно смешался. Он не знал, как на это отреагировать. Лизу совершенно не интересовал его бизнес, она предпочла говорить о нем самом, словно его крупное состояние ничего не значило по сравнению с личностью самого Харлана.
– Я в порядке.
– Это я к тому, что перенести сердечный приступ в таком молодом возрасте… Это, должно быть, ужасно.
– Я полагаю, что это была попытка Господа привлечь к себе мое внимание. Я совершенно не думал о Боге до тех пор. Я, может быть, и имею весьма узкий кругозор, но я не тупица. Я сбросил пятьдесят фунтов жира, бросил курить, пью только по большим праздникам, снимаю стрессы и направляю всю свою энергию на работу. Я могу поднять скамью, на которую посажу вас с Мэгги. Никогда в жизни я не чувствовал себя лучше, чем сейчас, и не хочу потерять все это. Вот почему я занялся своей работой – я видел, как другие повторяют те же самые ошибки. Я всего-навсего хотел предостеречь их, пока они не потеряли последние остатки мозгов. Я полагал, что многие из нас просто должны научиться избегать легких путей.
– Мне жаль, что у вас так вышло, – сказала Лиза с такой симпатией, что Харлан ощутил нарастающую теплоту к своей собеседнице.
– Уже поздно, – оборвал он разговор. – Мо и Тедди выбросят меня за борт если я буду виноват в том, что у вас появятся круги под вашими прелестны глазами. Мне лучше закрыть вас в вашей каюте.
Он видел, как она напряглась.
– Вы не должны этого делать.
«Будь осторожен, Харли».
Он улыбнулся широкой невинной улыбкой.
– Моя мамочка всегда учила меня провожать леди до ее двери. Вы же не хотите чтобы я ослушался советов своей мамочки, не так ли?
Подозрение было задавлено в зародыше. Да, если он не хочет, чтобы их навсегда разделила запертая дверь, ему придется забыть все, чему учила его мамочка о вежливом обращении с дамами.
В молчании, в котором на этот раз не было неловкости, они прошли по коридору. Харлан положил руку поверх пиджака, все еще наброшенного ей на плечи, но потом рука каким-то образом переместилась под него, коснувшись ее спины. Осознав это, он едва не отдернул руку назад. Он чувствовал, как Лиза напряглась от этого прикосновения, но в этом не было сопротивления. Наконец они остановились перед ее дверью. Он знал номер каюты, потому что сам выбрал ее. Лиза повернулась к нему, оставшись в полукольце его рук, так что они вдруг оказались очень близко, совсем рядом. Почти как в танце. И какая-то искра пробежала между ними, когда она подняла на него свои лучистые серые глаза. Харлан едва устоял перед сильнейшим искушением прижать ее к себе покрепче.
– Ваш пиджак, – шепнула она, снимая его и протягивая хозяину. – Спасибо. Вы и в самом деле сегодня выручили меня.
– Не стоит благодарности. – Он перекинул пиджак через плечо. Его рука по-прежнему касалась ее спины. – Вы задолжали мне свою историю, и я намерен как-нибудь услышать ее.
– Моя история не так интересна, как ваша, – предупредила Лиза, так и не сделав попытки отстраниться.
– Может быть, вы удивитесь, но мне любопытно ее услышать. – Он взял у нее из рук ключ и повернул его в замке. Затем подтолкнул вперед, в комнату. – Спокойной ночи, Лиза. Приятных снов.
– И вам тоже.
Лиза закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Она была слишком взволнованна, мысли путались, она переходила от робких мечтаний к надеждам на осуществление самых смелых планов. Этого был слишком много для одного дня.
Когда Лиза разделась и легла в постель, чувство нереальности происходящего усилилось. Она прошла путь от простого клерка до служащей с шестизначным окладом, скромного делового костюма до вечернего платья, от коммивояжера до рекламной модели, и преображение было весьма неожиданным. И кроме того, все ее планы, насчет бурного романа с Чаком Уэббом, потеряли всякое значение. Смятение от произведенного на нее Харланом Джеймсоном впечатления было так сильно, что обещало ей бессонную ночь.
4
Довольно долго Лиза разглядывала номер «6000», выгравированный на медной табличке, прикрепленной к двери каюты. Подняла руку, чтобы постучать, и тут ж опустила снова. Что, если его нет в каюте. Или, хуже того, он там не один? Хорошо же она будет выглядеть, столкнувшие лицом к лицу со вчерашней брюнеткой, крутившейся рядом с Чаком. Сама же предложила – никаких обязательств. Время ее коллеги по работе принадлежит ему и только ему. Где и с кем он бы его ни проводил, она не имеет права предъявлять претензии.
Вздохнув, Лиза отправилась на завтрак одна. Это была ее ошибка – надо было обо всем договориться с ним заранее. Может, Чак любит спать до обеда. Лиза ничего не знала о его привычках и образе жизни, встречаясь с ним лишь в стенах офиса. Значит, она должна это исправить. Прямо после завтрака.
Вместо столовой Лиза выбрала буфет с самообслуживанием на палубе под названием «Лидо». Было только восемь часов утра, и большинство пассажиров предпочитали несколько часов сна утренней свежести, так что в кафе «Лидо» она была едва ли не единственной. Лиза стояла с тарелкой в руке перед стойкой с блюдами и размышляла, причем ее мысли все время возвращались к двери каюты под номером 6000. Чистое мучение!
И, кроме того, здесь было столько соблазнительных вкусных вещей, что было очень трудно сделать выбор. Сколько сладостей – и она может их попробовать. Как это все далеко от ее обычного воздушного риса с фруктами и обезжиренным молоком! Привычке к умеренности в еде легко следовать, если не видеть, кка сейчас, столько соблазнов. А здесь было очень трудно удержаться.
– Если вы собираетесь что-нибудь взять, то я могу предположить, что в смотрите вот на этот рулет с корицей орехами.
Лиза с виноватым видом обернулась и вся ее решимость испарилась при виде Харлана Джеймсона.
– Просто мечтаю, – сказала она.
– Это одна из моих любимых фантазий.
Но Лиза видела, что он не испытывал никаких колебаний, идя вдоль стола с мясными закусками и сдобой к свежим фруктам. Она последовала за ним. По счастью, Харлан выглядел как-то рассеянно. Он избавился от вечернего костюма, в котором был накануне вечером, и облачился в джинсы, теннисные туфли скромную серую футболку с эмблемой Мичиганского университета. Очевидно он одевался как ему было удобно, в отличие от нее не обратив внимания на подбор вещей своего гардероба для этого круиза. По крайней мере, он выглядел как человек, которому комфортно в привычной одежде. О себе Лиза не могла этого сказать. Ее новые сандалии жали, и ходить в них было неудобно.
Мысли ее вновь вернулись вчерашнему вечеру. Вчера Харлан вышел из роли нанимателя, поделившись с ней обстоятельствами своей жизни. А что будет сегодня?
– Привет, Лиза! – окликнула ее Джилл Макдоуэлл, нагружая свою тарелку сдобой тысяч на пять калорий. – Готовы к утренней съемке?
– Как, уже сегодня?
Но Джилл не ответила, увлеченно двигаясь вдоль стола и наполняя тарелку, а вместо нее возник Мо. Он окинул ее быстрым взглядом с ног до головы и нахмурился.
– Да, тут придется поработать, – сказал он. – Эй, Джилли, нам нужно подобрать что-нибудь для Лизы, чтобы подчеркнуть ноги. Что у тебя есть?
– Не забудь, что лицо нам тоже нужно показать, – это был уже Тедди, на ходу здоровавшийся со всеми.
За ним следовала целая толпа, и все окидывали Лизу профессиональным взглядом с головы до ног. Она чувствовала себя под этими взглядами примерно так же, как какой-нибудь лакомый кусочек на витрине бара. Она так и пребывала в оцепенении, пока Харлан не принес ей чашку черного кофе. Он усмехнулся при виде явного смущения.
– Скоро вы к этому привыкнете, – верил он, пропуская Лизу в дверь, ведущую на террасу, на которой кофейные столики окаймляли пустой бассейн. Сотрудники фирмы заняли все места, кроме тех двух, которые Джилл приберегла в уголке. Харлан и Лиза подсели к ней и фотографам.
– Надеюсь, вы не собираетесь съесть все это прямо у меня на глазах? – Харли критически посмотрел на поднос Джилл выражением страдания.
– Именно что собираюсь, – ответила; с нескрываемым удовольствием. И предложила игриво, приподняв кусок рулета: – Хотите откусить?
Он перегнулся через стол и в мгновение ока уничтожил предложенный кусок, который держала окаменевшая от удивления Джилл.
– Ну, ничего себе! – возмутилась она, когда довольный Харлан опустился на место.
– Пусть это послужит вам уроком, – ухмыльнулся он. – Я плохо переношу издевательства. А вот это вас попросту убьет, и вы это знаете!
Он указал на ее булочки.
– Буду этому только рада, – парировала Джилл. Она взглянула на кусок дыни на подносе Лизы и застонала: – Ох, только не говорите мне, что он промыл вам мозги насчет того, что все вкусное непременно вас отравит. Харлан, вы абсолютно ничего не знаете о тех удовольствиях, которые нам сулит жизнь.
– Но не прочь поучиться. – Он улыбался, глядя на Лизу. Его яркие голубые глаза блестели.
– Где вы хотите сегодня заняться с Лизой?
Харлан с недоумением повернулся к Тедди.
– Что?
Рыжий фотограф засмеялся.
– Да о чем вы думаете, Харлан? – Он улыбнулся с иронией и поднял камеру, чтобы напомнить о работе. – Разве не в этом причина нашего экстравагантного сборища?
– Вы правы. – Харлан моментально принял совершенно деловой вид. Перемена была абсолютной. Даже его поза изменилась, когда он вошел в роль хозяина фирмы. – Что вы скажете об освещении для съемок у бассейна?
Тедди сверился с экспонометром.
– Вроде подойдет. Только хотелось бы поменьше зрителей. Ненавижу работать в толпе. А что насчет оформления? Хорошо бы Мэгги была здесь.
– Ну, если ты не боишься разбудить ее раньше одиннадцати, то можешь рискнуть.
Тедди поднял руки, изобразив полный ужас.
– Спасибо, не надо. Я лучше приготовлю свое оборудование. Просто попробую сделать несколько снимков и посмотрю, как Лиза понравится камере.
– Уверен, что понравится.
– Извините, – наконец произнесла Лиза. – Я так поняла, что мы говорим о съемках, верно?
– Вам что, никто ничего об этом не сказал? – Когда она отрицательно покачала головой, Харлан вздохнул. – Извините. Обычный бардак. Я думаю, что мои сотрудники заблуждались, полагая, что мы здесь в отпуске.
Он повысил голос, так что его стало слышно за другими столиками. Все разговоры смолкли, и все внимание было обращено на него, как на генерала, излагающего диспозицию перед боем.
– Джейк, ты вместе с Тедди и Мо составишь расписание всех дел. Рита, сверь у Мэгги и представь список людей, которые ей понадобятся. Сэмми, проверь оборудование, которое мы можем использовать здесь. Нам необходимы розетки и место, где Лиза будет готовиться к съемке. Остальные, кто уже насытился, убирайте за собой и готовьтесь к работе. Если вы хотите загорать, я не стану протестовать, если вы будете заниматься делом в купальных костюмах. Главное – чтобы дело делалось. Все!
В пятнадцать секунд тарелки, подносы и кофейные чашки исчезли, и праздная компания на глазах превратилась в команду серьезных профессионалов. Когда Лиза увидела, как они устанавливают осветительные приборы и раскатывают длинные кабели, она ощутила панический ужас. Они собирались фотографировать ее. Прямо сейчас. Разумеется, она знала, что это и было целью поездки, но не ожидала, что будет так нервничать и что в этом будет участвовать такое количество народу. Видимо, для того чтобы подготовить все необходимое, нужна целая армия. А она-то думала, что будут только она и фотограф… Какая наивность! От страха у нее все внутри сжалось и окаменело.
– Как ты полагаешь, Харли, в купальном костюме на краю бассейна пойдет?
Купальный костюм… Лиза похолодела. С восьми лет она никому не показывалась в купальнике, а теперь выйдет почти голой на край бассейна под взглядами этой толпы зрителей? Тяжесть всех 'ее лишних килограммов, от которых она избавилась, вернулась, принося чувство неловкости и подавленности.
Харлан зорко наблюдал за ней, ничем не выдавая этого. Он видел застывшее выражение ее лица и понимал, что за этим скрывается страх. Как бы случайно он облокотился о спинку кресла, коснувшись ее плеча. Проклятье, она вся дрожала.
– Тедди, – спокойно позвал он. – Почему бы тебе не начать с нескольких пробных снимков, просто для того, чтобы Лиза приноровилась работать с тобой?
Тедди уставился на него, пораженный этим приказом свыше всякой меры. Харлан обычно не давал советов и ему не нравилось, когда время тратится непродуктивно – например, на пачку снимков, которые он не сможет использовать.
– Как скажете, босс, – пожал он плечами.
– Вот именно.
Харлан с удовлетворением отметил, что Лиза понемногу расслабилась. Она взглянула на него – ее глаза были как два доверчивых серых озера, и он ощутил себя ее опорой и защитой. Она улыбнулась, храбрясь.
– Пойдем, Лиза, – позвал Тедди, покидая свое кресло. На шее у него висело три фотокамеры. – Обещаю, что это будет не так больно, как рвать зубы.
– Это точно, – подтвердил Мо.
Харлан еще раз улыбнулся ей, стараясь подбодрить.
– Слушайтесь их, Лиза. Просто делайте то, что они говорят, и все будет прекрасно. Представьте себе вместо Тедди вашего отца с фотоаппаратом.
Выражение ее лица мгновенно изменилось – как будто захлопнулась дверь. Что такого он сказал? Харлану показалось, что в ее глазах промелькнула боль.
Тут Тедди взял ее под руку, помог выбраться из плетеного кресла и вывел к бортику бассейна. Лиза попыталась сосредоточиться. Она внимательно слушала то, что ей говорили, делала то, что приказывали, но ощущала себя как кукла, выставленная на всеобщее обозрение.
– Расслабься, Лиза, – инструктировал ее Тедди, заглядывая в видоискатель.
– Я пытаюсь. Просто я немного нервничаю. Никогда ничем подобным заниматься мне не приходилось.
Она перевела дыхание и выдавила принужденную улыбку, столь же естественную, как на фотографии в ее водительских правах.
Тедди сделал пару снимков и вздохнул, огорченно покачав головой. Лизе не нужны были его напоминания о том, что так не пойдет. Она и сама это знала. Она пыталась отстраниться от суеты и хаоса, царивших вокруг, сосредоточиться на дыхании и раскрепоститься. И тут на помощь снова пришел спаситель Харлан.
– Представь, что мы все раздеты, – непререкаемым тоном заявил он. – Я всегда так делаю, когда волнуюсь перед произнесением речи.
Она засмеялась и долго не могла остановиться. Уж очень необычная ей представилась картинка – именно он в таком виде. На фоне неба – четкий графический силуэт, как будто нарисованный. Она посмотрела туда, где он сидел, откинувшись в своем кресле, и от незнакомого прежде теплого чувства чуть не задохнулась.
– Ну вот, давай дальше, – скомандовал Тедди. – Повернись ко мне в профиль. Отлично. Локти назад, так, хорошо. Немного прогнись. Покажи зубки – хоть парочку.
Лиза снова рассмеялась, и ее нервозность ушла. За следующие полчаса Тедди снял ее в самых разнообразных позах и видах, которые были пригодны к использованию. Она почти забыла о людях, снующих вокруг. Обо всех, кроме Харлана. Его пристальный взгляд по-прежнему смущал ее. Лиза не отваживалась посмотреть в его сторону. Она все еще видела эту картинку – Харлан без одежды.
Наконец Тедди нацепил на объективы крышки.
– Получилось хорошо, Лиза. Давай сделаем еще несколько штук, пока тени не стали резче. Шерри, подправь ей макияж и одень во что-нибудь погорячей.
«Погорячей» оказался коротенький топ и соответствующие шорты. Лиза ужаснулась, представив, какими бледными будут выглядеть ее незагорелые ноги. Теперь уже она ощущала себя раздетой. Грим, который ей наложили, казался ей неестественным и слишком обильным, он сплошным слоем покрывал кожу. Она опять стала нервничать и пропускать мимо ушей наставления и команды Тедди, стараясь скрыть владевшие ею чувства.
Наконец Тедди стал обливаться потом. Он не мог ничего выжать из механической куклы, в которую превратилась Лиза Рейнольдс. Он оглянулся на Харлана.
– Мы упускаем свет. Мы можем корчиться тут, пока ты не сможешь о чем-нибудь начать думать, Харли.
– Не скрипи пока, – отозвался Харлан с невозмутимым видом.
Он видел, что их модель плохо себя чувствует и устала. Но несмотря на это, она выглядела прекрасно в этом мягком утреннем свете, озарявшем ее лицо.
Лиза бросила на него извиняющийся взгляд и вздохнула:
– Боюсь, я не гожусь для этого дела.
– Вот еще, никогда в это не поверю. У нас впереди еще шесть дней, чтобы наделать кучу снимков. Единственный здесь человек, который может ходить по водам, – это я. И если не получится сегодня, займемся этим в другое время. Ничего страшного.
Лиза была так напугана неудачей, что слезы застилали ей взор, а теперь Харлан говорит ей, что ничего страшного не случилось. Ее губы дрожали, и она боялась, что совершенно потеряет над собой контроль. Заметив это, он подошел к ней, и одно его физическое присутствие добавило ей уверенности. Его большие руки легли ей на плечи и легонько поглаживали их. Она немного расслабилась.
– Я думаю, что вы можете это сделать. А что, эта штучка с раздеванием больше не помогает?
Этим он сумел вызвать лишь неуверенную улыбку. И тут Лиза взглянула куда-то поверх его плеча. Харлан проследил за ее напряженным взглядом и увидел Чака в легком пуловере и шортах, который приветственно помахал рукой. Отвратительное чувство появилось в душе Харлана, побуждая его кое-что проверить.
– Ну ладно, давайте попробуем так. Представьте себе, что вы позируете для вашего Чака. Заставьте его потерять голову. Как вы думаете, это возможно?
