Текст книги "Мечты сбываются"
Автор книги: Дейна Рэнсом
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
14
Дверь дамской комнаты распахнулась, и Лиза, дрожащей рукой красившая губы, застыла на месте, увидев в зеркале отражение Харлана. Их взгляды встретились в зеркале.
Она подавила непроизвольную дрожь, губы внезапно пересохли, но она все же повернулась к нему и с трудом выдавила:
– Ты не можешь сюда врываться!
Он закрыл за собой дверь.
– Я вхожу куда хочу и делаю то, что мне нравится.
Весьма впечатляющее заявление!
Из кабинки вышла женщина, увидела эту сцену, и выражение лица Харлана мигом заставило ее забыть о намерении помыть руки. Она метнула на него неприязненный взгляд и вышла.
– Харлан, ты не должен…
– Я хочу поговорить с тобой.
– Для этого есть более подходящие места.
– Это – самое спокойное. – Он шагнул вперед, подавляя ее своей силой и властностью. – Я хочу знать, почему ты поцеловала меня сегодня утром.
– Ч-что?
– Ты поцеловала меня. Я хочу знать почему. Это что, такой сложный вопрос?
Прежде чем Лиза смогла что-либо ответить, входная дверь открылась, и ее прервал негодующий женский возглас.
– Что вам угодно? – спросил Харлан с холодным бешенством. – Вы видите – мы разговариваем.
Женщина была так ошарашена его присутствием в дамской комнате и тоном, что смутилась и торопливо проговорила:
– Ох, простите, – после чего исчезла.
– Харлан, ты должен уйти отсюда, – сказала Лиза.
– Я не уйду, пока ты мне этого не скажешь.
Он прошел вдоль ряда кабинок, проверяя, все ли они свободны. Затем взял яркую желтую табличку, которую уборщицы вешали на дверь, уведомляя, что комната временно закрыта, и повесил ее на входную дверь.
Затем повернулся к Лизе и требовательно повторил:
– Ну, так что же?
Лиза никак не могла собраться с мыслями, а его пронизывающий взгляд прямо-таки сверлил ее. То напряжение, которое родилось на танцевальной площадке, все еще было живо и даже усилилось. Нервная система Лизы была перенапряжена от сверхдозы адреналина. Лиза ухватилась за край раковины, настороженно следя за Харланом.
– Интересно, почему ты после того, как поцеловала меня у всех на виду, провела полдня с Чаком?
В его тоне слышались гневные нотки, которые заставили ее возмутиться. Как он осмеливается требовать от нее чего-то! Да еще в таком месте!
– Потому что тебя не было со мной, Харлан. Ты был занят своим бизнесом.
– А старина Чак был рад занять вакансию. Неплохой оборот, не так ли? В какую игру ты играешь, Лиза, одной рукой удерживая меня, а с другой руки прикармливая его?
Он подошел еще на пару шагов и оказался так близко от нее, что Лиза прижалась спиной к выложенной холодным кафелем стене. Его агрессивность разозлила ее, но не испугала.
– Я не интересуюсь Чаком. Я хотела провести это время с тобой. Я хочу тебя, Харлан. Но ты всегда так за…
Он прервал ее слова поцелуем. Сорвав повязку с руки, он провел руками по ее плечам, зажигая в ней огонь желания. Его язык требовательно проник глубже, и она задрожала. Ее пальцы вцепились в его рубашку, стон замер в горле. Лиза совершенно забыла о неромантической обстановке, когда он пробудил в се душе страсть этим долгим чувственным поцелуем.
Его руки двинулись ниже, стягивая с нее чулки, обнажая ее бедра под подолом ее короткой юбки. Он расстегнул пряжку пояса, и чулки сползли вниз. Лиза дернулась, протестуя, но Харлан прижал ее своим мощным телом, а его поцелуи заглушили ее слова. Потом приподнял ее легко словно пушинку.
– Что ты делаешь? Харлан…
– Я занимаюсь делом.
Его поцелуй был таким глубоким, что она перестала дышать, затем издала короткий вздох, когда его губы скользнули по ее лицу, по подбородку, по шее, в манящий вырез ее блузки. Его руки нашли ее груди и сжали. Лиза протяжно застонала и обняла его за шею, изогнувшись всем телом.
Харлан обхватил ее за ягодицы и прижал к себе, так что ее ноги обхватили его бедра. Он двигался так же уверенно, как в танце, только теперь его движения приобрели законченный смысл. Лиза тесно прижималась к нему, закинув ему за спину босую ногу, чтобы усилить чувство близости.
Она часто и тяжело дышала, шепча его имя, и застонала, когда почувствовала его обнаженную плоть. Всего секунда, мучительная секунда понадобилась ему, чтобы освободиться от одежды. Он вошел в нее. Слишком велико было напряжение обоих для долгой любовной прелюдии: он двигался внутри нее мощными яростными толчками. Этой силой Лизу прижало спиной к зеркалу, она трепетала всем телом. Вдруг все растворилось в нахлынувшей волне экстаза, которая не спадала, пока Харлан не достиг удовлетворения своей страсти. Они оба тяжело дышали. Откуда-то издалека доносилась музыка. Харлан замер и некоторое время смотрел на Лизу.
Ее голова была запрокинута, шея изогнута, глаза закрыты. Ее тело содрогалось от удовольствия. Он протянул руку, чтобы убрать с ее лица прядь волос, и она открыла глаза, заморгала и посмотрела на него.
– О Боже, – выговорил он. – Я не могу поверить, что мы сделали это в общественном туалете. Лиза, ты свела меня с ума.
Он поцеловал ее с невероятной нежностью, затем отступил на шаг. Один взгляд на нее – и удовлетворенное было желание вновь вернулось. Он не мог контролировать себя рядом с ней, но заставил себя сохранять спокойствие.
– Приведи себя в порядок. Я подожду снаружи.
Это заняло у нее пару минут, которые ему показались часами. И вот она уже была рядом с ним, смотрела на него своими серыми глазами, такая беззащитная, доверчивая, что ему захотелось упасть перед ней на колени. Он провел по ее лицу кончиками пальцев.
– Ты хочешь вернуться туда? – Он кивком указал в сторону ночного клуба.
Лиза покачала головой и прошептала:
– Я хочу быть с тобой.
– А я не хочу отпускать тебя.
Как только они оказались в его каюте, так снова занялись любовью. И это продолжалось долго, очень долго.
Когда она снова открыла глаза, было утро, и было что-то такое умиротворяющее в том, чтобы проснуться при утреннем холодном бризе, прижимаясь к горячему телу мужчины.
Спящий Харлан Джеймсон был, как сказала Джилл, слишком хорош, чтобы выразить это словами. С закрытыми глазами и умиротворенным выражением лица, он был таким, каким его мало кто видел – приятный оклахомский парень, ничего особенного, ничего похожего на человека, который способен перевернуть землю и ходить по водам. Он был мужчиной, которого вполне может полюбить женщина со Среднего Запада. Лиза не могла противиться желанию осторожно коснуться его щеки.
Он пошевелился и открыл глаза. Усталость пригасила их обычное сияние, и они были по-детски голубыми. Харлан долго смотрел на Лизу, ничего не соображая.
– Доброе утро, – сказала она.
Его глаза снова стали закрываться.
– Уже девять часов. Хочешь чего-нибудь на завтрак?
– Девять утра? – пробормотал он.
Это было непостижимо. Обычно к девяти утра он уже пробегал пять миль, делал дюжину телефонных звонков и расписывал свой день по минутам. Этим утром подобная суета казалась ему смешной. Интересно, так себя чувствуют замороженные или нет? Ему это нравилось.
– Харли, я собираюсь заказать кофе.
– Ммм? О'кей.
Он закрыл глаза и отключился.
Лиза наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб, потом отправилась в ванную. Там она обнаружила два халата – один своего размера. «Надо же, все предусмотрел», – подумала она с улыбкой, набрасывая маленький халат. Она позвонила, чтобы принесли кофе. Харлан, судя по всему, не торопился вставать, и Лиза оставила его в покое, а сама прошла в гостиную, осторожно закрыв раздвижную дверь.
Принесли кофе. Она пила его, открыв большое окно и наслаждаясь свежей погодой. Это был ее последний шанс. Днем они прибудут в Нассау. А завтра она улетит из Майами к прежней жизни, и эта невероятная неделя со временем поблекнет и сотрется из памяти.
Ее сумрачные мысли были прерваны телефонным звонком. Лиза подняла трубку.
– Каюта Харлана Джеймсона. Последовала долгая пауза, затем неуверенное:
– Лиза?
– Привет, Тедди.
– Доброе утро, – она просто слышала за его словами усмешку. – Дай мне поговорить с Харли.
– Его лучше не беспокоить. Я могу чем-нибудь помочь?
– Вероятно. Но звоню я не за этим. Вся команда сидит и ждет указаний его светлости. Пусть он мне позвонит.
– Я передам.
Прежде чем Лиза выпила полчашки кофе, она ответила еще на семь звонков. Она извинялась, записывала послания, удивлялась, как Харлан со всем этим управляется. И начала беспокоиться, правильно ли она сделала, позволив ему спать. Казалось, что все зависит от его решений. Так что она сделала единственное, по ее мнению, действие.
– Да? – послышался в трубке недовольный голос.
– Мэгги, это Лиза. Можешь мне оказать услугу?
– Конечно, Лиза.
– Ты можешь заменить Харлана сегодня утром?
– Сегодня утром? Который час?
– Девять тридцать.
– Утра? О Боже! – Затем она встревожилась: – С Харли все в порядке?
– С ним все хорошо. Он спит. Он совершенно вымотался и мне хотелось дать ему передышку.
– Я твердила ему это годами. Если ты можешь подержать его в отключке хотя бы несколько часов, ты совершишь большое дело. Давай. Я переключу его звонки на себя.
– Спасибо, Мэгги.
– Не стоит благодарности.
Было уже больше десяти, когда Лиза услышала в спальне шум. Через пятнадцать минут появился Харлан, выглядящий как персонаж «Восставших из мертвых», в халате, щурящий глаза, как крот на ярком свету. Он упал в кресло рядом с ней.
– Кофе.
Лиза налила ему чашку.
Харлан закрыл глаза и закинул босые ноги на пустое кресло.
– Мы провалились в Бермудский Треугольник или на самом деле уже десять часов? Ничего не понимаю.
Лиза улыбнулась. Ей нравилось, как он говорит с этим своим акцентом и как пьет кофе. Без контактных линз он был совершенно беспомощен. Он отхлебнул глоток и вздохнул. Лиза вздохнула и решила рассказать ему о том, что она сделала без его ведома. Она решила не откладывать объяснение, пока он еще не пришел в себя.
– Хорошо, что я устроила тебе свободный день, не правда ли?
Харлан приоткрыл один глаз.
– От чего свободный?
– От работы. Ты можешь отдыхать целый день и ничего не делать. Тебе это понравится. Спишь допоздна, расхаживаешь в халате, пьешь кофе, расслабляешься.
– Слыхал о таком, но никогда не пробовал. Если я еще немного расслаблюсь, то впаду в коматозное состояние. Говорят, что любовь – это наркотик. Я, должно быть, принял сегодня ночью слишком большую дозу. Еще кофе. У меня есть на сегодня дела.
– Думаю, что нет. Мэгги обо всем позаботится.
Он открыл глаза и слегка нахмурился. Лиза не могла определить точно степень его недовольства и в ожидании прикусила губу.
– Ты звонила Мэгги?
– Да.
– Ты решила это сама, да?
Лиза кивнула.
Он поднял руку, жестом подзывая ее. Лиза подошла и тут же оказалась у него на коленях, обрадованная и удивленная. Он спрятал лицо у нее на груди и вздохнул.
– Мне хорошо с тобой, Лиза, – от этих слов ее сердце забилось сильней. – Я знал, что так будет.
Они долго сидели, обнявшись. Зазвонил телефон, и Лиза не успела перехватить трубку раньше него.
– А? Привет, Мэгги. Да. Я отдыхаю. Нет, не забыл. Хорошо, я там буду. Да… она – это нечто.
Он положил трубку и посмотрел на нахмурившуюся Лизу.
– Что ты еще должен делать?
– Записать мотивационную кассету. Я не могу это пропустить.
Он уловил блеск разочарования в ее глазах. Лиза выпрямилась и собралась встать.
– Мне лучше пойти одеться и оставить тебя работать.
– Останься, дорогая. – Он крепче обнял ее. – Я в твоем распоряжении до пяти. Думай, что ты можешь показать мне за это время?
И когда он так смотрел на нее, разве она могла отказать?
– Ты обещал мне экскурсию на берег.
– Ты ее получишь. И меня в придачу.
Пусть хоть несколько часов. Лиза слабо улыбнулась, вздохнув по тому, что она изменить не в силах. Почувствовав направление ее мыслей, Харлан приподнял ее лицо, чтобы поцеловать.
– Я хочу провести это время с тобой, – сказал он ей приказным тоном.
Но этого было мало, этого было недостаточно.
Наблюдать, как он возвращается к жизни, было похоже на наблюдение за тропическим рассветом. Медленное, спокойное пробуждение, которое происходит где-то за горизонтом. Потом небо вспыхивает от горизонта до горизонта, и поднимается солнце. Оно восходит, и становится все жарче. Так же было и с Харланом. Минуту он обнимал ее, чертя ленивые узоры у нее на колене, затем прижал к себе и поставил на ноги, энергично предложив:
– Собирайся. Ты хотела туристической экскурсии, так?
– Да.
Он прищурился, глядя на часы.
– У нас есть час, чтобы поесть. Я сейчас встану, оденусь и поведу тебя вниз…
– Почему бы нам просто не встретиться в «Лидо»?
– Ладно. Надень мою футболку, а я принесу тебе твою одежду.
Если так будет и дальше, то ее одежда постепенно перекочует сюда и ей придется складывать чемодан в его каюте. Чудесная мысль. Тут он подошел к ней и, когда она обернулась, то обнаружила, что утыкается носом в его поросшую волосами грудь.
– Ты уверена, что хочешь идти что-то осматривать? Мы могли бы найти кое-что достойное рассмотрения не выходя из каюты.
Его руки достаточно ясно показывали, что он имеет в виду. Лиза сделала над собой усилие, поймала его руки и отвела их в стороны.
– Ты собирался расслабляться.
– Я и расслабляюсь.
Он поцеловал ее. Это длилось до тех пор, пока они не задохнулись. Затем Харлан отстранил ее.
– Собирайся, девочка. Беги скорее, или ты увидишь Нассау только на открытках.
Лиза не стала ждать другого предупреждения.
Ей хватило четверти часа, чтобы вернуться в свою каюту, переодеться и нанести макияж. Слишком долго, чтобы оставить Харлана одного. Она вошла в кафе «Лидо» и первым делом увидела Харлана, сидящего за круглым столиком в окружении пяти человек. Поверхность стола была скрыта бумагами, а он вел пальцем вдоль колонки цифр, собираясь принять какое-то решение.
Лиза не стала отступать. Она посмотрела, как Харлан работает, увидела, что он полон жизни и как его сотрудники согласно кивают при каждом его слове. Это было так же, как всегда. Она поняла, что Мэгги говорила насчет того, чтобы мчаться вместе с ним по жизни с его скоростью или позволить ему уйти. Он и его работа были неотделимы друг от друга.
Словно бы почувствовав укол совести, Харлан поднял голову. Он замер, увидев ее, затем улыбнулся с самым виноватым выражением, какое она только видела. Она направилась к нему с суровым выражением на лице.
– Джентльмены, я должна сообщить вам, что мистер Джеймсон занят до пяти часов, и я не намерена терять ни минуты. Так что если вы…
– Я не работал, Лиза. Парни просто спросили мое мнение, вот и все. Смотри, я отдыхаю. – Он отодвинул от себя бумаги и обезоруживающе улыбнулся.
Чтобы искупить этот проступок, Харлан превратился в превосходного гида, когда они отправились в поход по магазинам Крус-бэй. Для того, кто был достаточно нахален, чтобы носить рубашку с надписью «Мне не нужны волосы, я богат!», у него были на удивление пустые карманы. Он потратил пять минут на поиски своего последнего десятицентовика, чтобы купить ей безделушку, которая ей понравилась в одной лавчонке. Потом он безжалостно выторговывал несколько пенсов за все, что она хотела купить, когда они бродили по лавочкам на Бэй-стрит, и позволил ей платить за проход по Раусон-сквер. Но он не колеблясь использовал свою кредитную карточку, когда увидел красный купальник бикини, довольно дорогой. Лиза покраснела под цвет бикини, когда Харлан вручил ей покупку. Она-то думала, что он купил его для Мэгги.
– Вот. И только попробуй мне сказать, что не будешь его носить.
Лиза посмотрела на него широко раскрытыми глазами и ничего не сказала.
Они покинули район магазинов, чтобы пройтись вдоль дорогих отелей и респектабельных зданий.
– Заскочим сюда, – предложил он, проводя ее через вертящуюся дверь. Они тут же оказались в окружении обслуживающего персонала, но Харлан прошел мимо них так уверенно, как будто у него был здесь заказан номер.
Вздрогнув от холода кондиционированного воздуха, Лиза сжала его руку.
– Харли, мы собираемся остаться здесь?
Тут же им задал этот вопрос джентльмен в строгом костюме. Харлан сдвинул свои солнечные очки на лоб, открыв пронзительно-голубые глаза.
– Сэр, как вы думаете, вошел бы я сюда, если бы не был гостем? – гневно прорычал он.
Служащий отеля тяжело вздохнул и не стал спорить.
Харлан водрузил очки на место и повел Лизу по отелю с почтительностью по меньшей мере королевской. Когда они вошли в стеклянный лифт, который спускался по внешней стороне здания, Лиза прижалась к нему, безудержно смеясь.
– Ох, Харли, ты видел, какое лицо сделалось у бедняги? Позор тебе! Он был наверняка уверен, что ты испепелишь его на месте.
– Ну, видишь ли, мне не нравится, когда меня спрашивают, кто я, куда иду. Здесь лучшие пляжи. И я хочу посмотреть на тебя в новом купальнике.
Лиза примолкла.
Когда они спустились до нижнего этажа, Харлан привел ее к раздевалке, велев быстренько переодеться. Когда она скрепя сердце вышла оттуда, он медленно обозрел ее.
– Не думаю, что мне хочется, чтобы еще кто-нибудь увидел тебя в этом.
– Почему? Неужели это так ужасно выглядит?
В крохотном зеркале раздевалки она ничего не смогла разглядеть.
– Нет. Выглядит чертовски хорошо. Давай-ка удостоверимся, что ты не потеряешь ни одного лоскута из этого наряда в прибое.
Он властно обнял ее за плечи, и ей это было очень приятно.
Пляж был горячим, песок – мелким и нежным. Харлан взял у Лизы четыре доллара, чтобы заплатить за два шезлонга. Он был в плавках, так что оставалось только снять шорты и обувь. И положить на песок пустой бумажник. Лиза никогда прежде не плавала в соленой морской воде. Они резвились в волнах как пара ребятишек, а потом Харлан натер ее лосьоном для загара, и это было весьма приятной процедурой. Он сосредоточил внимание на тех местах, которые никогда не видели и, скорее всего, не увидят солнца, предоставив Лизе краснеть от смущения и сокрушительного желания. Потом она отобрала у него лосьон и устроила ему то же самое.
Солнце распространяло мощный жар, и было невозможно не растаять под его лучами. Некоторое время Лиза разглядывала профиль Харлана, растянувшегося в своем шезлонге. Под темными очками его глаза были закрыты. Внезапно она осознала, как мало времени у них осталось. Ей хотелось узнать о нем как можно больше, пока они не расстались.
– Харлан, а где ты живешь?
– У меня офис на Пятой Авеню и еще один в Генези.
Нью-Йорк и Мичиган – ничего себе контраст.
– Там ты работаешь. А как насчет дома?
– Дом? – Он пару секунд размышлял над этим. – Дом – это там, где живет твоя семья, так что мой, я полагаю, находится в Талсе. У меня есть места, которые я арендую, но в обоих моих офисах стоят самые комфортабельные кушетки, так что я по большей части сплю там.
Он не пояснил свои слова, но Лиза и сама догадалась, что Харлан не мог расстаться с работой. Ему просто нечего было делать дома, и иногда ему казалось не стоящим усилий перемещение из одного места в другое.
– А как у тебя? – Он знал ее адрес из анкеты, но не мог представить себе, на что похоже место ее обитания.
– Я живу в квартире вместе с Чамли, – поймав его косой взгляд, Лиза улыбнулась. – С моим котом.
– Закадычный друг?
– Поверь мне, ты увидишь, что это так.
В самом ли деле? Выпадет ли ему такой случай? Он стал размышлять над этим. Его мысли добрались до завтра, до того времени, как они приплывут в Майами и расстанутся, вернувшись к своей привычной жизни.
– А твоя семья?
Он задал этот вопрос осторожно, помня, как она напряглась, когда он упоминал об отце. И он немедленно почувствовал ее реакцию.
– Моя мама. Она живет примерно в миле от меня.
– И больше никого?
– Никого.
Он ощутил боль в ее ответе, так что сменил тему.
– Ты будешь рада опять вернуться на работу?
– Вот уж об этом пусть тебя кто-нибудь спросит.
Она тоже умела менять тему. Так что он решил говорить более прямо.
– А мужчины?
Харлан представил себе Чака и сжал кулаки.
– У меня нет для этого времени.
– А сколько времени могут занимать мама и кот?
– Мы возвращаемся к тому, почему я подолгу лежу на кушетке?
– Я не могу делать то, чего бы мне хотелось, потому что тут слишком много народу, так что я представил, что провожу тестирование, состоящее из двадцати вопросов.
– Вот как? Тогда это восьмой.
– Продолжаем?
– Это девятый.
– Ну и ладно. Если ты хочешь играть грубо.
– Ваш удар, Джеймсон.
Он привстал на локте и разглядывал обманчивую гладь воды, в которой плескалась стайка ребятишек. Его вопрос был неожиданным:
– Что было изначальной причиной того, что ты стала толстеть?
Ее голос был таким же натянутым, как и ее юмор:
– Я думала, что ты согласился не заниматься работой хотя бы сегодня.
– Ты уклоняешься от ответа, Лиза. Скажи мне. Я открыл перед тобой душу. Давай, чего ты боишься? Что я могу услышать нечто, что мне не понравится? Что я стану хуже о тебе думать?
– Десятый, одиннадцатый, двенадцатый.
– Стоп. Если ты мне не веришь…
– Харлан, я уже чувствую себя словно на приеме у психоаналитика.
– Ну ладно. Осталось еще восемь вопросов. Какой твой любимый цвет? Что ты надеваешь, когда ложишься спать? Ты узнаешь новости из телевидения или из газет? Ты посещала церковь, когда училась в школе? Ты вешаешь туалетную бумагу концом вперед или назад? Ты будешь заниматься со мной любовью сегодня до обеда? Какую последнюю хорошую книгу ты прочитала? Что случилось с твоим отцом?
