Текст книги "Мечты сбываются"
Автор книги: Дейна Рэнсом
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
2
Красное или голубое? Лиза смотрела на свои платья и в раздумье кусала нижнюю губу. Оба они были облегающими и подчеркивали фигуру. Покупая их в отделе молодежной одежды, Лиза испытывала совершенно девчоночий восторг – такого размера она не носила лет с двенадцати. Но изучать собственное отражение в примерочной магазина – совсем не то, что прогуливаться под взглядами множества людей. Пока что она скрывала свою фигуру под деловыми костюмами. Почему бы и сейчас не надеть пиджак? С такими платьями он будет очень неплохо выглядеть.
Разозлившись на собственную нерешительность, она быстро надела голубое платье. Опаздывать на обед она совсем не собиралась. Лиза наносила последние штрихи на лицо, когда в дверь постучали. Вздохнув, она пошла открывать.
Один лишь прищур темных глаз Чака сказал Лизе, как именно она выглядит и что она верно выбрала голубое платье с его мягкими складками. Сам Чак был одет в деловой костюм.
– Как тебе каюта? – волнуясь, спросила она, сознавая разом, что они проведут семь дней в очень тесном соседстве. Это подразумевало совсем Другие отношения, чем в офисе.
– Отлично, – сказал он с небрежностью человека, привыкшего к роскоши. – Хотя туалетная комната могла бы быть и побольше.
Лиза хотела сказать что-нибудь в оправдание, но ограничилась лишь весьма нейтральной фразой:
– Я не думаю, что ты собираешься проводить в своей каюте много времени.
– Я и не собираюсь. – Он взял ее под руку с привычной галантностью. – Пойдем есть. Я хочу потом пойти в казино. К тому времени мы уже должны быть в международных водах.
Лиза натянуто улыбнулась. Она-то мечтала о лунной ночи на палубе, а не о том, чтобы стоять в битком набитой комнате и пересчитывать фишки. Она напомнила себе, что надо быть терпеливой. Сначала одно, потом другое.
Пока они ожидали приглашения к обеду, Лиза первый раз осознала, как много на корабле народу. Люди стояли парами и группами, все были элегантно одеты и терпеливо ожидали, пока один из невысоких стюардов-индонезийцев проводит их к отведенным местам. До их столика на восемь персон идти пришлось очень долго – через всю столовую. На льняных скатертях выстроились тарелки, бокалы и серебро.
Харлан Джеймсон поднялся, чтобы приветствовать их. Владелец фирмы был одет в вечерний костюм с атласными отворотами но изящные линии костюма не могли скрыть мощной силы этого человека. Лиза ощутила тепло, исходящее от него, когда он приветливо улыбнулся и коротко кивнул, увидев Чака. Наконец у нее появилась возможность рассмотреть внешность Джеймсона как следует. Харлан не был красив. Он не был так привлекателен, как Чак, и женщины не останавливали на нем надолго своего взгляда. Ничего особенного в его лице не было. Рыжеватые волосы были подстрижены коротко и без претензий. Он был из тех, кто остается незамеченным в толпе, – пока не останавливал на человеке взгляда своих голубых глаз и не заговаривал с ним. Тогда его внутренняя сила просто поражала.
Лиза обычно не кидалась таким словом, как «харизма». В нем было что-то от политики и лицемерия, но Харлан Джеймсон обладал харизмой в полной мере. Было в нем нечто, что говорило: «Следуйте за мной, верьте мне». И хотелось верить ему безоглядно.
Когда Харлан протянул руку Чаку, Лиза заметила, что кроме делового пиджака и белой рубашки на нем надеты черные джинсы, и улыбнулась, представив себе, что на ногах у него вполне может быть что-то вроде кроссовок.
– Я Харлан Джеймсон, – сказал он. – А вы Чак, верно? Рад видеть вас. И вас, Лиза.
Лиза не удивилась бы, если бы он сказал что-то вроде «привет». Он сжал ее руку в приветствии, и она ощутила сильную и одновременно удивительно осторожную хватку. Все еще держа ее руку в своей, Джеймсон повернулся к остальным, сидевшим за их столиком.
– Это Лиза Рейнольдс и ее друг Чак. Неужели вы сомневаетесь, взглянув на нее, что она пришла не для того, чтобы принести нам удачу?
Слегка покраснев от всеобщего внимания, Лиза смущенно улыбнулась и хотела отступить, выскользнуть из фокуса внимания, но Харлан обнял ее за плечи и привлек к себе. Ощущение было удивительно приятное, и Лиза почувствовала себя в полной безопасности.
– Лиза, вы будете часто встречаться кое с кем из этих людей в следующие несколько дней. Может быть, они даже замучают вас, потому что собрались заняться вами как следует. Вот за это я их и люблю. Они из Нью-Йорка, так что расслабляться не умеют. Если бы они получали у меня почасовую оплату, я давно разорился бы. Вот Тедди Стритер и Мо Шэннон. Они будут по ту сторону фотокамер. Джилл Макдоуэлл и Стив Дайэл занимаются рекламой. Если эта команда способна упаковать меня как следует и сделать так, чтобы даже я выглядел хорошо, то вам беспокоиться не о чем.
Говоря это, он слегка тряхнул ее руку, и она поняла, что от волнения просто вцепилась в него. Этот жест ей адресованная ей короткая улыбка успокоили ее, и она немного расслабилась.
– Тедди и Мо могут выставить в привлекательном виде даже бледно-зеленую физиономию, если придется. Вам лучше? – это было сказано тише, только для нее, как будто всех остальных, всей это столовой, полной людей, и даже Чака Уэбба не существовало. Так, в довершение к его взгляду и рукопожатию.
– Да, спасибо. Кажется, вы тоже пострадали от шторма.
Он подмигнул.
– Ну, чтобы удержать меня вдали от обеденного стола, нужно нечто большее, чем волнение на море. А теперь занимайте свое место. И никаких дел на сегодня. Прошу всех иметь это в виду.
Чак взял ее под руку, и она на мгновение застыла между ними, пока Харлан не выпустил ее. Лиза последовала за темнокожим стюардом вокруг стола к двум пустым местам. Теперь она оказалась точно напротив энергичного Джеймсона, и этот факт ее сильно смутил – ей вовсе не хотелось быть все время под лучом его взгляда.
И тут же их маленький улыбающийся стюард раскрыл перед ними меню, поклонишившись с безупречной вежливостью. С чувством благодарности Лиза посмотрела в меню и вознеслась прямиком в гастрономический рай. Глаза у нее просто разбегались, прыгая по строчкам. Здесь были копченая лососина и яйца по-русски, фрукты с мараскином, охлажденный клубничный мусс, запеченная вырезка с жареными грибами, какая-то особенная утка, телячий эскалоп «Фритти Кванта», множество сыров с голландскими галетами, свежий инжир, жюльен с грибами и еще какие-то блюда с экзотическими названиями. А десерты! Ромовые бабы, баварские слойки с кремом, ананасные пирожные, разные сорта мороженого… В ней пробудился вкус ко всему этому великолепию, но хватило одного взгляда через стол, чтобы вспомнить все.
– Чего изволите, мисс? – спросил терпеливо ожидавший стюард.
Поколебавшись, Лиза сказала:
– Охлажденную дыню, вареную камбалу по-бостонски, зеленый салат с французским гарниром и, пожалуйста, черный кофе.
– А на десерт?
Лиза решительно закрыла меню:
– Спасибо, только кофе.
И она взяла свой бокал с водой, чувствуя себя так, как будто прошла через минное поле. Харлан Джеймсон напротив не поднял свой бокал в безмолвном салюте, и она покраснела еще больше.
– Нет-нет, не вставайте, – раздался рядом женский голос, но все мужчины тут же поднялись со своих мест.
Лиза посмотрела на опоздавшую и сразу же поняла причину такой реакции. Самая красивая женщина, какую только она видела жизни, подошла к пустующему месту по правую руку от Харлана. Когда он отодвигал для нее стул, наманикюренные пальчики скользнули по его щеке, поворачивая к себе его голову для легкого поцелуя.
– Извини меня за опоздание, Харли. Я только что закончила дела с Милуоки. – Она взяла тонкую льняную салфетку чтобы стереть с его щеки след своей ярка губной помады. – Я ждала эти отчеты…
– Мэгги. – Он произнес ее имя мягко, но она сразу замолчала. Только вопросительно подняла изогнутую бровь, ожидая, пока он пояснит, что имеет в виду. – Мы решили, что сегодня вечером не будем заниматься делами. Как ты дума ешь, ты можешь переключиться на что-нибудь другое?
Мэгги недовольно надула полные губы:
– Я могу попробовать.
– Лиза, Чак, – это Мэгги Джеймсон, возглавляющая наш маркетинг, она же исполнительный вице-президент фирмы «Все для вас». Мэгги – Лиза Рейнольдс и Чак… о, простите?..
– Уэбб, – подсказал Чак. – Очень рад, миссис Джеймсон.
– Мэгги, – поправила она, пристально разглядывая его. – Мы здесь без чинов. А миссис – это в прошедшем времени.
Лиза инстинктивно почувствовала интерес своего коллеги к новой соседке по столу.
Чего мужчинам не хватает? Мэгги Джеймсон была высокой, холодноватой красавицей скандинавского типа. Прекрасные светлые волосы она зачесывала назад, открывая лоб, а голова у нее была безукоризненной красоты. Словно бы по контрасту с холодной внешностью, ее одежда была вызывающе сексуальной. Белое декольтированное платье подчеркивало ее фигуру. Поверх был надет коротенький жакет-болеро. Каждое движение этой женщины было соблазнительным. Чак последним опустился на свое место.
Усевшись, Мэгги извлекла из сумочки тонкую сигарету и привычно спросила:
– Никто не возражает?
Тедди Стритер, фотограф, немедленно щелкнул зажигалкой. Она потянулась прикурить, и тут Харлан забрал у нее сигарету.
– Я против.
Взгляд голубых глаз стал ледяным, но потом Мэгги улыбнулась, и лед растаял.
– На самом деле, Харли, если бы ты не был таким милым и не делал такие больших денег, я убила бы тебя много лет назад.
– Может быть, нам лучше поговорить о деле? – невпопад предложила Джилл Макдоуэлл, близорукая начальница отдела рекламы, и все присутствующие за столом сдержанно засмеялись.
– Я буду хорошей, – шелковым голосом пообещала Мэгги.
– А когда она хорошая, то она очень, очень хорошая, – подтвердил Мо Шэннон. – Но уж когда она плохая…
Мэгги Джеймсон повернула к нему свою прелестную головку и показала ему язык. В этот момент позади нее бесшумно возник стюард. Мэгги мельком просмотрела меню и бесцеремонно приказала:
– Лосось, роскошный салат, ромовую бабу и «Джон Коллинз». Я предпочитаю «Коллинз».
Она захлопнула меню, и стюард тут же испарился.
Взгляд Мэгги сосредоточился на молодой женщине, сидевшей напротив нее. Лиза почувствовала, что с нее снимают мерку этим холодным взглядом, причем не как женщина обычно оценивает женщину, а как менеджер – предмет маркетинга. Наконец белокурая голова кивнула.
– Очень хорошо, – сказала Мэгги, не обращаясь ни к кому в отдельности, затем сосредоточилась именно на Лизе. Добро пожаловать на борт, Лиза.
Это было сказано с неожиданной теплотой, и когда Лиза кивнула в ответ, начался легкий разговор, как бывает между людьми, которые хорошо знают друг друга лично и по работе. Над новичками в этой компании, Лизой и Чаком, подшучивали, и по большей части это делала Мэгги Джеймсон.
Лизу озадачила ее собственная реакция. У нее не было никакого права завидовать этой женщине из-за ее манеры держаться и ее сексуальности, но в течение обеда она все больше подмечала увлеченность Чака стройной миссис Джеймсон. Старые привычки умирали с трудом, и Лиза все еще чувствовала себя очень скованно в обществе мужчин и сомневалась в себе. И эта неловкость еще более усилилась, когда Тедди предложил оставить пустые тарелки и испачканные салфетки и перейти на палубу «Атлантик». Работа должна была начаться утром, а этот вечер и ночь были отданы развлечениям. Чак всецело одобрял эту идею и совершенно не обращал внимания на состояние Лизы.
Другая палуба под названием «Бермудский Треугольник» была весьма причудлива со своими розовыми плитками, которыми был выложен пол, и лимонно-зелеными неоновыми лампами. Лиза была ошеломлена и громким пульсирующим ритмом поп-музыки, и клубами дыма, струящегося с потолка. Стив проталкивался впереди, расчищая дорогу к сдвоенному столику у стены. Случайно так вышло или нет, но Чак оказался рядом с Харланом, Мэгги со Стивом, а Лиза – с фотографами и Джилл.
Когда Мэгги снова вытащила свои длинные сигареты, ее бывший муж не обратил на это внимания. Здесь было уже достаточно накурено, и дым плавал в воздухе слоями. Когда музыка поутихла и перестала отдаваться в голове Лизы, она увидела, как Чак наклонился к Мэгги и что-то ей говорит. Красивая блондинка слушала очаровательного мужчину. Они составляли прекрасную пару.
Никаких обязательств, сказала она Чаку перед круизом. Лиза проклинала себя за это предложение. Как может он не чувствовать признательности? Кроме всего прочего, он был здесь ее гостем, но совершенно забыл про нее, чтобы заняться бывшей женой их благодетеля. И какая разница, что Мэгги Джеймсон была так привлекательна? Лиза огорченно вздохнула.
Тут принесли выпивку. Лиза налила себе воды и увидела, что Харлан сделал то же самое, но другие были настроены иначе. Неожиданно такая домашняя на вид Джилл Макдоуэдл, с ее толстыми бифокальными очками и обширным бюстом, вытащила Мо на танцевальную площадку плясать шимми. Мэгги отшвырнула свою сигарету и призывно махала рукой Харлану из толпы танцующих. Смеясь, он отрицательно покачал головой. Чак, наоборот, был только рад ей услужить. И Мэгги с готовностью положила руку на плечо партнера. Харлан смотрел, как они двигаются в танце, и его улыбка угасла. Лиза не могла смотреть на это. Прокуренный воздух стал щипать глаза, и она мысленно прокляла собственную слезливость.
Заиграла тихая спокойная музыка, и Лиза тут же услышала голос Харлана, который перегнулся через стол, воскликнув:
– Ну, с этим и я смогу справиться, как вы, Лиза?
И предложил ей руку. После секундного замешательства она подала ему руку.
Музыка была приятная, очень лирическая, под которую хотелось скользить в объятиях партнера. Харлан легко поддерживал ее. Он был на удивление хорошим танцором, что редкость среди рослых мужчин, но Лиза этого не заметила. Он была занята тем, что высматривала среди танцующих Чака и Мэгги. Однако он уже сидели за столиком, причем смотрел он не на ее партнера, а прямо на нее, красивое его лицо было каким-то застывшим. Лиза ощутила удовольствие, которое развеяло мрачные мысли. Чак ревнует к Харлану Джеймсону? Вот это здорово! Ну, может быть и так, но этого было более чем достаточно, чтобы она ему улыбнулась.
– Лиза, я здесь.
Она смутилась, догадавшись, что он заметил ее бестактное поведение. Харлан кажется, не был задет ее рассеянностью но обрадовался, завладев наконец ее вниманием. Он увлек ее в танце глубже толпу, и она потеряла Чака из виду.
– Вы успокоились?
Это был скорее не вопрос, а утверждение.
– Я, думаю, устала. Это был очень долгий день.
– Так положите голову мне на плечо и ни о чем не беспокойтесь. Уверяю вас, вам будет удобно.
С этими словами Харлан крепче обнял ее за талию и привлек к себе. Когда она попробовала воспротивиться, его рука легла ей на затылок и пригнула голову к широкому плечу. Несколько сбивчивых шагов – и они снова вошли в ритм танца, но уже сблизившись гораздо теснее. Рядом с Харланом у Лизы возникло ощущение надежности, которое было очень приятным. Она послушно закрыла глаза и позволила ему вести ее в танце.
Когда снова зазвучала быстрая мелодия, Харлан продолжал вести ее в том же медленном ритме. Он был человеком, который движется в своем собственном темпе, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Заключенная в его объятия, Лиза подчинялась, следуя тому внутреннему ритму, который слышала только она одна. Это был стук его сердца, частота его дыхания, прикосновение его рук. Все прочее пропало, перестало существовать на этот короткий отрезок времени, в котором жила сейчас Лиза Рейнольдс.
– Эй, – сказал он у нее над ухом. – Я полагаю, что мы не попадаем в такт ни с кем из танцующих.
Лиза улыбнулась, не открывая глаз.
– Может быть, это они не попадают в такт с нами.
Его рука дрогнула. Лиза подняла голову и взглянула ему в лицо. В его голубых глазах отражались вспышки неона. Он улыбался – уголки губ чуть изогнулись. Губы у него были красивые, четко очерченные, чувственные. Завороженная блеском его глаз, Лиза подумала – так ли сладки его поцелуи, как обещают эти губы? Харлан сначала замедлил движение, потом остановился совсем. Лиза вдруг поняла, как они должны были выглядеть посреди энергично двигающихся танцоров, – обнявшиеся как любовники. И тут внезапная мысль мелькнула в ее затуманенном мозгу – Чак видит все это.
Лиза вскинула голову, обведя все вокруг взглядом внезапно разбуженного лунатика. Харлан отпустил ее, и она шагнула назад, отстраняясь, разрывая внезапно возникшую между ними связь. Видя ее смущение, Харлан без лишних слов повел Лизу назад к их столику, где Чак стоял за ее креслом с мрачным видом. Прежде чем он смог заговорить, она потянулась за своей сумочкой.
– Я иду спать, – заявила она с вымученной улыбкой.
– Да ты что, Лиза, – воскликнула Джилл. – Не ломай веселье.
– Боюсь, что иначе сломаюсь я.
– Я пойду с тобой.
Властное утверждение Чака было бы приятно ей в любой другой момент. Но именно сегодня вечером она была слишком взволнована, утомлена и переполнена впечатлениями, чтобы наградить его чем-то большим, чем простая благодарность за то, что он ее проводит.
Тишина холла показалась избавлением. Один переход до их палубы и еще немного до двери ее каюты. Когда она повернула ключ в замке, Чак встал между ней и дверью с самой своей обольстительной улыбкой.
– Ты уверена, что хочешь закончить этот вечер так рано?
И поцеловал ее.
Ошеломленная, Лиза стояла неподвижно. Не потому, что влажное прикосновение его губ и языка парализовало ее волю… а потому, что она ничего особенного не почувствовала. Ну, конечно же, Лиза была уверена, что Чак Уэбб может растопить самое холодное сердце своим обаянием и умелыми губами. Если бы все шло, как обычно, она уже покорилась бы его настойчивости и власти. Но внезапно; она поняла, что с нетерпением ждет, когда он разомкнет свои объятия. Лиза чувствовала неловкость, в его механической ласке не было ничего от увертюры к углублению их отношений, а только желание поскорее лечь в постель. А к этому она не была готова. Лиза уперлась руками в грудь Чака, пытаясь отстраниться.
– Что-то не так? – требовательно выдохнул он.
– Нет, ничего. Я… я просто устала. Увидимся утром.
– Лиза…
Но она открыла дверь, проскользнула в нее и захлопнула за собой, отрезав как ножом окончание его фразы. Прислонилась к двери, наслаждаясь покоем и уединением в темноте своей каюты. Никого нет, и хорошо. Но все было не совсем так. Не потому, что Чак поцеловал ее и попытался войти в ее каюту… Это почему-то мало волновало Лизу. Она с испугом поймала себя на мысли, что ей хотелось бы, чтобы вместо Чака это сделал Харлан Джеймсон.
Лиза судорожно вздохнула и замерла неподвижно, пока дыхание не выровнялось. Что такое с ней происходит? Разве она не мечтала до этой поездки увидеть Чака возле своей двери и именно в такой ситуации? И что она сделала, когда эта мечта исполнилась? Сбежала. Как смущенная школьница. Ну конечно, здесь было и перевозбуждение, и стресс от незнакомой обстановки, и обилие новых людей. Все это так. Все, что ей было нужно, – побыть с Чаком наедине, чтобы они могли поговорить, узнать друг друга получше. Но этого не случится, если она будет прятаться в своей каюте. Лиза выпрямилась, пытаясь утвердиться в своей решимости.
Лиза даже и не поняла, как это произошло, но мгновением позже она уже была у двери его каюты и постучала. Она собиралась пригласить Чака посидеть за чашечкой кофе, но не в ее каюте, а где-нибудь в баре внизу. Лиза даже улыбнулась, почувствовав себя уверенней от собственной решительности. И улыбалась до тех пор, пока не поняла, что никто ей не ответит, потому что Чака в каюте нет.
Лиза снова отправилась к лестницам. На нижней палубе ее приветствовал шум толпы и громкая музыка. Подумав, что Чак мог вернуться к их новым знакомым, Лиза заглянула в бар, но их столики были пусты. Кажется, ее уход расстроил всю компанию. Потом она вспомнила, что Чак хотел испытать фортуну за игровым столом, и пошла искать «Блэк Джек», как называлось казино на этом лайнере. Там шум голосов был еще громче, его перебивали отдельные возгласы и звон игральных автоматов. Лиза шагнула сквозь двойные двери, внимательно разглядывая лица. Она увидела Чака возле рулетки, и радостная улыбка застыла на ее губах, поднятая было в приветственном жесте рука опустилась. Он был не один.
Чаку не понадобилось много времени, чтобы заменить ее изящной брюнеткой в очень открытом платье. Присущее всем женщинам чутье подсказало Лизе, что их вечер не закончится перед дверью каюты этой брюнетки.
