Текст книги "Огонь во плоти (ЛП)"

Автор книги: Дэнни Флауэрс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

8

Вирэ рывком открыла глаза.

На какой–то миг она задалась вопросом, почему лежит ничком. Попробовала встать, но нога была придавлена. Она зарычала, борясь с весом и откашливая пыль и кровь, которыми был заполнен рот. В голове стучало, глаза болели так, словно вот-вот лопнут. Вирэ соскребла с лица камешки с кровью, а затем вгляделась в дым и пыль.

В темноте лежало что–то искореженное.

Элле.

Вирэ застонала, царапая пальцами по ржавой металлической обшивке пола и силясь выдернуть ногу. Икру пронзила острая боль. Она не обратила внимания и ухватилась за решетку обеими руками. Глубоко вдохнула и потянула, вырвавшись на свободу. По ноге обильно потекла кровь, но это Вирэ тоже проигнорировала и поползла вперед на четвереньках. Она попыталась окликнуть, однако ее рот все еще оставался набит пылью.

Глаза Элле были открыты. Она прижимала к груди разбитый шлем Вирэ. Руки и ноги превратились в кровавую кашу, дыхание было неглубоким и слабело. Должно быть, она пребывала в агонии, но стоило ей встретиться с Вирэ взглядом, как на ее губах появилась ласковая улыбка.

– Я вас спасла, – прошептала она. – Несокрушимая, я сделала что–то правильно. Я вас спасла.

Вирэ покачала головой, со слезами на глазах ища слова, которые бы помогли девушке отойти легче. У нее их не было.

– Не плачьте, – пробормотала Элле, пытаясь дотянуться до ее лица изуродованными пальцами. – Все в порядке. Вы сделали все, что могли. Я могла… прожить жизнь и похуже.

Свет в ее глазах погас. Однако губы продолжали непристойно подергиваться: поврежденный когитатор пытался ее оживить.

Вирэ почувствовала на щеках слезы. Она смутно сознавала, что на другом конце комнаты стонет Ривв, но этот звук был где–то далеко. Она просто продолжала глядеть на мертвую девушку. Раньше она обещала спасти ту, дать ей жизнь лучше, чем у невольницы. Вместо этого Элле умерла в муках на холодной металлической плите глубоко под ульем.

Так же, как Блок. Так же, как Порез. Все приговорены только ради того, чтобы озлобленный старик набил себе карманы.

Она снова вытерла лицо и на миг нахмурилась при виде кровавых полос, оставшихся на руке. Какой–то голосок внутри удивился, почему у нее кровоточат глаза. Однако его было не слышно за стуком сердца и ревом крови.

Рядом с телом Элле лежала ее выпавшая цепная глефа.

Незнакомец был выше Калеба, и эффект усугублялся из–за его головного убора. Тот мог бы показаться комичным: две болтающиеся полоски ткани, украшенные звенящими бубенцами и приделанные над стильной костяной маской, которая скрывала все, кроме носа и рта. Однако Калеб узнал презрительную самодовольность походки и то, как рука человека покоилась на яблоке эфеса. Из благородных, и притом убийца.

– Добрый день. Я Арамиста[17]17
  Имя героя образовано от португальского aramista – акробат-канатоходец.


[Закрыть] Даэ Каталл, – произнес аристократ, остановившись в дюжине футов от Калеба и отвешивая насмешливый поклон. – Я здесь, чтобы забрать жизнь Калеба Пропащего.

– Благодарение Богу-Императору, – выдохнул Калеб и указал в сторону леса кабельных лиан. – Он пошел туда. Если поторопитесь, то схватите. На самом деле, мимо него не пройти: в нем около восьми футов роста, а его глаза горят, будто…

Аристократ бросился вперед, и его клинок запел. Калеб присел, и оружие срезало верхушку его ирокеза. Перекатившись, он поднялся на ноги, вскинул пистолет и нацелил его в грудь благородному.

– Предупреждаю один раз, – сказал он. – Отстань.

Арамиста Даэ Каталл не ответил, вместо этого устремившись вперед и занося рапиру. Калеб выстрелил, но стоило заряду полыхнуть, как аристократ исчез – пространство будто бы сложилось вокруг него. Уголком глаза Калеб увидел, что клинок наносит удар слева. Он метнулся вбок, выстрелив наугад. Однако благородный снова пропал и возник на расстоянии нескольких ярдов, ближе к кабельным лианам. Тени тех уже стали длиннее – световой цикл клонился к темноте.

– Хороший трюк, – пробормотал Калеб.

– Смещающее поле, – любезно улыбнулся Арамиста, кладя клинок себе на плечо.

– Выглядит подло, – отозвался Калеб. – Впрочем, ничего страшного. Я могу и подло.

При этих словах в Арамисту ударила световая бомба. Даже несмотря на фото-окуляры, Калебу пришлось прикрыть лицо от жгучей вспышки. Однако на Арамисту она, похоже, не подействовала – тот бросил взгляд на дымящееся пятно у себя на груди, где взорвалось оружие. Поднял голову; глаза скрывала маска.

– Ясно, – произнес он. – Попытка ослепить противника, чтобы получить преимущество? Едва ли спортивно. Это часто работает?

– Довольно–таки часто, – сказал Калеб, отступая на шаг. Краем зрения он увидел, что из убежища появилась их пленница. Она хмурилась и осматривалась по сторонам, чем–то встревоженная. Такое было впервые.

– А, основная цель, я полагаю? – проговорил Арамиста. – За ее голову награду получу, когда мы закончим.

– А может, сделаем все реально спортивным? – предложил Калеб. – Как насчет решить дело на кулаках?

– Я не дерусь, будто животное, – ответил Арамиста, приближаясь. – По правде говоря, ты должен быть польщен, что я согласен унизить свой клинок твоей нечистой кровью.

– Словами не описать, как я благодарен.

Арамиста рассмеялся и поднял меч в издевательском салюте, после чего сделал убийственный выпад. Калеб выхватил свой нож-засапожник и отвел удар скорее за счет везения, нежели мастерства. Вторая атака была неторопливой: Арамиста то ли не спешил, то ли прощупывал Калеба. Тот кое–как уклонился и отшатнулся, пытаясь создать между ними какую–то дистанцию. Даже будь он ровней Арамисте во владении клинком, преимущество оппонента в дальности сыграло бы решающую роль. Рапира мелькнула, и Калеб снова увернулся, но меч выдрал кусок из его пальто. Ему в лицо врезался локоть, и он упал, еле избежав хлесткого удара, который должен был пронзить ему сердце. Арамиста уже не играл.

– Позор, – произнес тот, пока Калеб поднимался. – Я слышал историю о могучем воине, о том, который сразил великого лорда Хэрроу. Разве ты не претендуешь на звание девятого по опасности человека в подулье? Неужели…

Он сбился, отвлекшись, и наклонил голову, словно прислушивался к другому голосу. Взгляд Калеба метнулся к убежищу. Пленница прислонилась к дверному проему, положив предплечья на раму и спрятав лицо в руках. Похоже, она нетвердо стояла на ногах.

Арамиста неожиданно заговорил.

– Прошу, сестра, успокойся, – пробормотал он, предположительно, в свой вокс. – Я это улажу. Спокойно. Обычно тебя не так легко потрясти.

Он глянул на Калеба и почти что виновато пожал плечами.

– Там ничего нет… Поговорим позже, – произнес он, видимо отключив вокс, и снова сосредотачиваясь на Калебе. – Прошу прощения за заминку: моя сестра не ценит искусство боя. Она сторонница эффективности и предпочла бы попросту выстрелить тебе в голову и покончить с этим.

– В отличие от тебя?

– Я считаю, что в любом ремесле важен личный контакт. Способствует репутации фирмы.

– Интересно, – сказал Калеб, понемногу смещаясь к убежищу. – Может, нам стоит перехватить пару стопок «Бешеной змеи» и обсудить этот вопрос более детально?

– Любезное приглашение, – отозвался Арамиста. – Но я уже выбиваюсь из графика.

Он рванулся вперед. Калеб вскинул пистолет и открыл огонь. Арамиста исчез – его тело сложилось и пропало, но затем снова материализовалось в дюжине шагов левее, словно возникнув из тени. Он оказался спиной к Калебу, но безукоризненно развернулся, практически не сбившись с шага. После второго выстрела он появился всего лишь на расстоянии фута. Калеб поднырнул под удар, отскочил назад и ощутил на загривке жар от присутствия пленницы.

Арамиста провел молниеносную атаку. Калеб едва сумел отвести ее, и столкновение вышибло нож у него из руки. Он сделал еще один выстрел; аристократ возник в ярде справа. В прыжках не просматривалось явной закономерности – Арамиста быстро приходил в себя, однако, похоже, не мог выбирать конечную точку, иначе схватка бы уже закончилась.

Опять этот клинок. Тот как будто был повсюду. Калеб прыгнул назад и стиснул зубы, когда его обдало жаром. Чувствовался запах опаляемых волосков на руке. Он рискнул оглянуться. Пленница неотрывно смотрела на Арамисту. Ее безупречное лицо вытянулось в гримасе предельного ужаса.

Задумываться об этом не было времени. Арамиста понесся на него, сверкая клинком в угасающем свете. Калеб припал на колено и дал последнюю очередь. Аристократ замерцал, то появляясь, то исчезая, и стремительно приближаясь. Когда он сделал выпад, Калеб извернулся, уходя с траектории движения клинка, и в упор выстрелил в бездушную маску. Арамиста растворился, словно дым, и материализовался позади Калеба, готовясь нанести завершающий удар.

Но вместо этого закричал – его наряд внезапно охватило пламя. Он выронил клинок и бросился на землю, отчаянно пытаясь сбить огонь. Пленница тоже упала, сжимая голову руками, но Калеб не мог ей помочь. Арамиста уже поднимался, а его трясущиеся пальцы тянулись к ножу на бедре.

Калеб перехватил его. Оба распростерлись и покатились по грязи. В итоге Калеб оказался сверху.

– Уже не такой крутой, да? – ощерился он, вбивая кулак в скрытое маской лицо. – Без всех твоих дутых фокусов. Когда дерешься, как нечистокровный!

Арамиста ответил ударом по касательной, который ушиб Калебу скулу. Тот не обратил внимания, снова и снова колотя по надменной посеребренной маске, игнорируя боль в руках. Он почувствовал, как под металлом что–то треснуло. Это его не замедлило.

Иктоми издала крик. Бессловесный, гортанный звук. Калеб не видел, как она выбралась из убежища, однако шум дошел до него сквозь красное марево. Он схватил Арамисту за воротник и метнулся в сторону, используя бесчувственного аристократа в качестве щита. Пока он переворачивался, по плечу чиркнул выстрел.

Должно быть, его сделали со стороны деревьев. Сестра – она была там.

Арамиста уже шевелился. Калеб скатился с него, cхватил с земли свой нож и попятился настолько близко к пленнице, насколько хватило смелости, в надежде, что та сможет его прикрыть. Девушка стояла на четвереньках, согнувшись вдвое, а ее белое одеяние колыхалось вокруг нее, будто подхваченное незримым ветром. Иктоми, похоже, неотрывно глядела на нее, хотя лицо крысокожей было окровавлено до такой степени, что Калеб не мог сказать наверняка, открыты или закрыты ее глаза.

– Думаю, ты была права насчет того, что за нами охотятся, – признал Калеб, стараясь не допустить дрожи в голосе. – Но их было только двое. Мы в порядке.

Иктоми не ответила. Однако ее голова повернулась в направлении кабельных лиан. Она что–то пробормотала – слова затерялись в гортанном рычании. Арамиста сумел приподняться на одно колено. Его маска была полностью сорвана, а лицо под ней покрывала кровь. Возможно, раньше он смотрелся красавцем; теперь уже было сложно сказать.

– Как ты смеешь? – проговорил он, наклоняясь подобрать свой клинок. В его глазах пылала ярость. – Как смеет жалкий отброс улья прикасаться своими грязными руками к…

Калеб поднял световую бомбу. Арамиста вдруг замолк.

– Я так понимаю, без маски это может создать больше проблем? – поинтересовался Калеб. – Насколько хорошо ты дерешься вслепую?

– Ты едва можешь стоять, – бросил Арамиста в ответ.

– Может быть, а может и нет, – улыбнулся Калеб. – Но я все равно тебя побью. Уже бы прикончил тебя, не вмешайся твое прикрытие. Так это и работает? Ты бросаешь свой никчемный вызов, зная, что если все сложится не по-твоему, всегда остается вариант с пулей снайпера?

– Я не нуждаюсь в ее помощи, чтобы разобраться с тобой.

– Кажется, только что нуждался.

– Ты пытаешься меня спровоцировать, – отозвался Арамиста. – Не знаю, как ты провернул этот трюк, нарушив мое смещающее поле, но сейчас все кончится. Милая сестра? Убей их.

Калеб обвел взглядом кабельные лианы, но было слишком темно, чтобы что–либо различить, даже с его фото-окулярами. Система люменов наверху еле мерцала, освещение почти пропало.

Они все услышали выстрел. Калеб вздрогнул, но пуля в него не попала.

Еще один выстрел. Но на сей раз не винтовка. Пистолетные патроны.

Арамиста нахмурился и слегка повернул голову.

– Сестра?

Из леса вырвалась женщина, которая бежала, закинув за плечи длинную винтовку. В руках она держала пистолет, наугад паля по фигурам, появлявшимся среди кабельных лиан позади нее. Те бежали, согнувшись в три погибели, скача на четвереньках. Двое упало от метких выстрелов в голову, но за ними появилась еще дюжина, а затем и еще больше – вал бледной кожи и окровавленных пастей.

Арамиста без колебаний развернулся к Калебу спиной и помчался навстречу своей сестре, как будто позабыв о награде. Женщина отклонялась в сторону от убежища, со всех ног убегая к правому краю просвета.

Из сумрака перед ней возникли новые твари, но Калеб не видел, что случилось потом. Орда неслась к ним, пожирая расстояние до убежища. Пленница продолжала лежать лицом вниз, зарываясь пальцами в грязь. Та пузырилась от ее прикосновения. Голова девушки резко запрокинулась, и ее глаза полыхнули, словно доменная печь, а воздух над ней зарябил.

Калеб посмотрел на убежище. Дверь было никак не успеть закрыть вовремя. Затем его взгляд переместился на Иктоми. Лицо той представляло собой кровавое месиво. Он даже не мог сказать, сознает ли она, что происходит.

Однако у нее на поясе все еще был пристегнут кошкомет.

Калеб бросился к Иктоми и, игнорируя низкий рык, обхватил ее рукой и завозился пальцами со спуском якоря. Он слышал приближавшееся ворчание. Звуки были ужасающе близки к издаваемым людьми.

Внезапно устройство сработало, и трос по спирали взмыл ввысь, зацепившись за потертые балки, которые торчали из убежища. Когда их потащило вверх, Калеб почувствовал, как его схватили за ботинки когтистые пальцы, но затем они вырвались и жестко приземлились на крышу.

Он бросил взгляд назад и как раз успел увидеть огненный шквал, по дуге устремившийся в сторону шпиля.

Она ввалилась в убежище, спотыкаясь. Она не знала, где находится. Что–то казалось неправильным еще с тех пор, как ее извлекли из паланкина, но тогда она не обратила на это внимания, наслаждаясь свободой. Однако это было до того, как глупец с клинком разорвал материальный мир на части. Он не понимал, что за орудие использует, и не задумывался о вреде, который оно наносит пелене. То, что вовне, просачивалось насквозь, и оно сочилось через нее.

Одна из безглазых тварей кинулась на нее, но плоть существа располосовало и сорвало с костей. Впрочем, она не выбирала, как ему умирать. У нее больше не было выбора: она не могла контролировать силу, которая изливалась сквозь и от нее. Та хлестнула по внешним дверям, запечатывая их от орды.

Ожидалось, что все будет иначе. Он должен был доставить ее туда, где ее смогли бы исправить, сделать цельной. И она нашла это место, потерянный сад. Предполагалось, что здесь ей станет лучше.

Должно было быть что–то.

Она ухватилась за внутреннюю дверь, которая ранее выдержала ее прикосновение, и направила свою силу, за мгновения выжигая ржавчину. Металл под ней оказался более стойким, однако теперь сила была повсюду. Она удвоила старания, вбирая очерняемую энергию. Понемногу с ее пальцев начали стекать капельки окалины.

9

За Стеной было темно.

Сол ожидал, что пролом выведет их на просторы подулья, но вместо этого они, похоже, прошли сквозь внутреннюю стену в неосвещенное сооружение снаружи. Ангвис, судя по всему, это не беспокоило: ее зрительные имплантаты могли пронизать даже самые глубокие тени; ему же оставалось брести за ней, спотыкаясь. Сол попытался вызвать искру света, но больше ничего не осталось. Мускулы руки пульсировали от изнеможения. Он имел крайне скудное представление о том, что его окружает. Пахло затхлостью и гнилью. Он провел рукой по ближайшей поверхности, и внешние слои рассыпались от его прикосновения. Ржавчина. Многовековая.

– Где мы? – спросил он, обращаясь к тени Ангвис. – Скажите мне, что вы видите.

– Ничего, – отозвалась она. – Старое строение. Не представляю, какова была его изначальная функция. Это вы нас сюда привели – что вы видите?

– Ничего, – пробормотал он. Здесь был только мрак. То ли ино-свет не мог проникнуть в здание, то ли Сол его больше не воспринимал.

– Жаль, – вздохнула она. – Возможно, нам нужно… Ох.

– Что?

– Тут тело. Точнее, два.

– Как давно мертвы?

– Я не уверена, – прошелестела она. – Недавно. Может быть, несколько дней? Меньше лунного цикла.

– Есть идеи, что их убило?

– Нет, – произнесла она. – Хотя мне кажется, одна из вашей породы.

Вспыхнул осветительный стержень. В его ореоле Сол увидел Ангвис, опустившуюся на корточки возле тел. Те сидели спинами к стене, склонив головы, словно отдыхали.

– Посмотрите, сможете ли их опознать, – сказала она, кладя стержень рядом с трупами. – Я поищу выход.

Сол осторожно приблизился. Он не знал ни женщину, ни ее слугу, однако она выглядела как гильдиец – ее корсаж был украшен жемчужинами чистого мелеритиста, а плащ состоял из соединенных цепочками ключей. На шее висел служебный жетон с именем, написанным на гильдийском наречии.

Леди Белата Уайрпас из Гильдии Денег.

Он не видел явных ран или признаков нападения.

– Похоже, мы раскрыли загадку пропавшего колонизатора, – пробормотал он, поднимая голову. Ангвис виднелась в углу комнаты, освещаемая не химическим стержнем, а мерцанием терминала. Казалось, она поглощена информацией, а ее пальцы мастерски оперировали консолью.

Сол нахмурился, поскольку не мог припомнить такого случая, когда она бы его не расслышала. Как–никак, дом Делак чрезвычайно ценил подслушивание.

– Ангвис? – произнес он, повысив голос. – Что вы нашли?

Она застыла. Ее пальцы замедлили движение, теперь нажимая клавиши наугад, словно она не была знакома с их назначением.

– Мало что, – тихо сказала она, не оборачиваясь. – Я надеялась восстановить какое–то подобие питания, но когитатор спал слишком долго и не желает, чтобы его будили.

Говоря, она как будто мерцала. Возможно, это был оптический эффект, вызванный дисплеем.

– Я не вижу на гильдийцах ран, – пробормотал Сол, уголком глаза следя за Ангвис. – Возможно, они оказались заперты здесь? Умерли от голода?

– Возможно.

– Надо полагать, раз они нашли способ войти, должен быть и способ выйти?

– Согласна. Давайте вы его поищете, а я пока попробую взбодрить когиттор.

Она так и не повернулась. Ее пальцы снова выплясывали.

– Кажется, это неудачное применение наших навыков, – рискнул он. – Вы с большей вероятностью найдете выход, а мне должно больше повезти с восстановлением питания.

Никакого ответа. Только щелканье клавиш.

– Ангвис?

– Секунду, – прошелестела она. Через ее плечо Сол увидел, как на терминале вспыхивают полосы данных: алхимические уравнения, которых он не мог понять, чертежи и инструкции к неведомым машинам.

Он встал и подошел к консоли. Пальцы Ангвис тем временем двигались все быстрее, дисплей превратился в размытое пятно. Сол был уже достаточно близко, чтобы коснуться ее, когда терминал вдруг погас, перезагружаясь, и единственная мигающая пиксель-грамма предложила ему ввести свои права доступа.

– Проклятье, – произнесла Ангвис, бросив на него взгляд. – Похоже, я нас заблокировала.

Говоря, она как будто мерцала.

– Неосмотрительно с вашей стороны.

– Я устала, – сказала она, пожав плечами. – Давайте продолжим осмотр. Нет смысла тратить тут время.

– Я хочу попробовать, – ответил Сол. – А вы поищите выход.

– Конечно, – отозвалась она, вставая, и он занял ее место у консоли. Та была смутно знакомой, такую схему он если и не использовал, то видел. Сол ввел несколько пиксель-грамм, однако дисплей, похоже, не желал реагировать.

– Дверь всего одна. Заржавела до состояния шлака, – сообщила сзади Ангвис. – При мне нет ничего, что смогло бы ее открыть.

Сол кивнул, продолжая сосредоточенно глядеть на экран. Хотя она умела двигаться практически беззвучно, у него было отчетливое впечатление, что она стоит сразу у него за спиной, наблюдая. Он подавил желание повернуть голову.

– Есть еще путь, которым мы пришли, – произнесла Ангвис. – Но если последователи Пьюрберна найдут его, мы окажемся в ловушке. Возможно, нам следует отступить назад?

Он не ответил, подняв руку и приложив ту к инфодисплею. Пальцы защипало от статического напряжения.

– Сол? Помогите мне это сдвинуть. Думаю, нам нужна баррикада.

Экран замерцал, и дисплей переменился. На нем вспыхнула эмблема: нож с двумя клинками, купающийся в пламени. Сол уже видел его прежде. Где–то.

Позади раздался оглушительный грохот. Он крутанулся на стуле и обнаружил, что Ангвис стоит возле сломанной полки, содержимое которой рассыпалось по полу.

– Извиняюсь, – сказала она, засовывая что–то под плащ. – Неловко с моей стороны. Впрочем, я наткнулась на выход.

Она выставила вперед химический стержень. В его свете Сол увидел служебную лесенку, а над ней – едва заметные очертания давно запечатанного люка.

Канндис перестал пытаться убежать. Смысла не было, ведь он уже осознал, что орда его опередила. Он попытался срезать путь, просочиться через их порядки, но выбранный им проход, расщелина между двумя разрушенными жилыми блоками, окончился еще дымящейся грудой камней. Они приближались, наступая ему на пятки. Похоже, место смерти он выбрать уже не мог. Только способ.

У него все еще оставался стаббер с одним зарядом в патроннике.

Часть его хотела поступить так просто из злобы, чтобы сделать погоню бессмысленной. Однако некоторые назвали бы это трусостью. Только это и удержало его руку. Он не станет пресмыкаться перед отребьем из Кавдора. Уйдет, как его патрульные – с оружием в руке и проклятием на устах.

Он бросил взгляд через плечо. Они собирались в конце прохода. Теперь уже никакой спешки: его можно было брать не торопясь. Забавно, среди всех Домов именно они в некоторых отношениях являлись его любимчиками. Их преступления, как правило, были крупными и очевидными. Детективная работа не особо требовалась, когда фанатик с огнеметом стоял рядом с дымящимся трупом и вещал о то, как все грешники должны гореть. Мало кто из них оказывал сопротивление, а израсходовав первоначальный пыл, они наслаждались возможностью понести наказание за свои прегрешения и приветствовали смерть как шанс воссоединиться с Богом-Императором.

Он скучал по тем простым денькам.

Канндис повернулся лицом к преследователям, держа в руке уличный щит. Шокерная дубинка гудела. Обычно ее заряда хватало на шесть ударов. Разумеется, это было при нормальном заряде. Он сомневался, что гильдиец смог предоставить хотя бы половину из этого.

Они приближались, переулок заполнился треснувшими масками и тупыми клинками. Однако он узнал тщедушную фигурку во главе, даже под маской.

Гладшив.

– Вот вы где, капитан, – произнес Гладшив, и Канндис услышал в его голосе усмешку. – Начинаете жалеть о своем маловерии?

– Я верю в порядок. В закон! – зарычал Канндис. – Вы все виновны в преступлениях против лорда Хельмавра, человека, которого сам Бог-Император назначил управлять этой планетой вместо себя. Сдавайтесь сейчас, и, может быть, вам сохранят жизнь.

– Кощунник! Еретик! – взревел Гладшив, обвинительно тыча пальцем в капитана блюстителей. – Хельмавр не правитель. Он худший еретик из всех! Под его надзором грешники возносятся к власти, пока праведным остаются гонения и нищета.

– Глупость и легковерность не делают тебя праведным, – бросил Канндис. Его взгляд перескакивал по толпе. Те подергивались, обнажив ножи, будто клыки. Гладшиву хотелось покуражиться. Остальным нужна была только кровь.

Капитан крепче сжал шокерную дубинку, почти не слушая болтовню Гладшива об угнетении и вере. Он готов был поспорить, что первой в атаку бросится сгорбленная фигура слева. Однако из рядов разом вырвались трое. Они помчались вперед, и Канндис приготовился. Опорная нога никуда не годилась, рука уже болела. Но он собирался прихватить с собой хотя бы одного из них.

Передний прыгнул ему навстречу, из–под треснувшей маски показалось бледное лицо в пятнах крови, скалящее зубы, будто пес. Канндис махнул шокерной дубинкой, вкладывая в удар то немногое, что у него оставалось. Когда он попал в цель, полыхнула молния, и оружие окуталось ореолом энергии. Разряд подбросил атакующего на двадцать футов в воздух. Тело грохнулось на землю, спустя несколько секунд там же оказалась и голова. Двое других нападавших тем временем бились перед ним в судорогах, а с их губ струился дым, пока они не затихли.

Каннди перевел неверящий взгляд с побоища у своих ног на потрескивавшее навершие шокерной дубинки. Если уж на то пошло, оно светилось еще ярче прежнего.

Он ухмыльнулся. Гладшив безмолвствовал. Кавдорцы вокруг него неуверенно чирикали.

– За Хельмавра! – взревел Канндис, поднимая свое оружие и сбивчивым бегом срываясь с места.

Бледное безглазое существо вскарабкалось на крышу, и Калеб выбросил удар, угодив ботинком в клыкастую пасть. Голова твари дернулась назад, и столкновение опрокинуло ту в лапы собратьев.

Вторая царапала край, оставляя ногтями борозды на металле. Калеб с силой припечатал ее ногой по пальцам, сбросив вниз, и обвел взглядом крышу. Он не думал, что чудовища способны прыгать достаточно высоко, чтобы дотянуться, однако сбившись вместе в достаточном количестве, те могли образовать своего рода рампу, позволяя другим забираться им на спину. Пока что это, похоже, было случайностью. Но если парочке из них хватит сообразительности проследить взаимосвязь, все будет кончено.

Ему требовалась Иктоми.

Та сидела посреди крыши. Он уже перерезал ее путы, но она больше не реагировала, а ее голова переваливалась туда-сюда на плечах. Калеб пытался упрашивать, орал на нее, даже снял свой обруч и приложил ей ко лбу. Однако ничего ее не разбудило. В конечном итоге он выложил вокруг нее кольцо из последних химических стержней. Существ, похоже, отпугивал свет, но стержни уже тускнели – их хватало, чтобы задерживать, но не останавливать.

А тех было так много.

Они окружили убежище, и Калеб не мог отделаться от ощущения, что из темноты продолжают появляться все новые. Притягиваемые к ним. Или, что было более вероятно, притягиваемые к его бывшей пленнице. Он знал, что та еще жива. Это чувствовалось сквозь ботинки. Крыша была чуть теплой, однако часом ранее она была холодной. Уходить стало некуда. Их зажали с трех сторон, а стена из черного металла сзади была неприступна, как Перикулус. Калеб нашел поодаль на здании люк, но тот закупорила ржавчина, а у него не осталось крак-гранат.

– Мне тут немного помощь нужна, – пробормотал он, кинув взгляд на Иктоми. – Лучше бы тебе самой прийти в себя. Не рассчитывай, что я начну говорить о чувствах и прочей дряни. Никому такого не захочется.

Слева донесся скребущий звук. Он повернулся, выставив клинок и жалея, что в лазпистолете не осталось заряда. Пара тварей подтягивалась наверх. Одна была голой, другая носила лоскут ткани и, странное дело, треснутую маску. Обе скалили клыки, понемногу обходя его – по одной с каждой стороны.

Калеб прыгнул на первую, застигнув ее врасплох и вонзив свой клинок ей в горло. Однако вторая накинулась на него, пробороздив плечо когтями. Он попал ударом по касательной, а она уронила его и защелкала зубами, подбираясь к глотке, пока они катались по крыше. Калеб услышал хлопок имплозивных зарядов и увидел выброс дыма, но не понял, откуда тот исходит. Лицо существа находилось в считанных дюймах от его собственного. Глазницы таращились на него сверху, пасть лязгала, будто сервоклешня.

– Пригнись!

Голос звучал не громче шепота, но он каким–то образом услышал и нырнул вниз. Тело существа вдруг разорвало на части, словно исполосовало тысячей бритв. Калеб повернулся и увидел, что из разбитого люка появляется фигура в заляпанном кровью плаще, державшая в каждой руке по флешеттному пистолету. Оба были нацелены на него.

– Привет, – произнес он. – Слушай, я с удовольствием сдамся буквально любому, кто…

Ее рука резко поднялась, дав очередь игловидных осколков поверх его головы. Он глянул назад и как раз успел увидеть очередную тварь, сваливающуюся с крыши.

– Благодарю, – сказал он, разворачиваясь обратно. Позади нее появился еще один человек. Лицо того покрывала кровь, вместо одного глаза была пустая глазница. Калебу потребовалась секунда, чтобы узнать его.

– Сол?