Текст книги "Игла (ЛП)"

Автор книги: Дэн Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 31

Его прибытие в Вашингтон прошло без происшеств. Как и все остальные, Уэллс боролся с трафиком, прежде чем уйти через преждевременный съезд. Он поехал по улицам города туда, куда направлялся, наслаждаясь пейзажем. Это был не самый хороший район. Было много торговцев наркотиками на углах улиц, проституток и рядов домов, которые выглядели заброшенными, но таковыми не были. Последний раз Уэллс был в Вашингтоне, история была совсем другой. Тогда он работал с группой и не был лидером, по крайней мере, официально. Если бы кого-то из остальных участников спросили, они бы согласились, что смотрели на Уэллса как на фактического лидера. На самом деле у него было два безопасных дома в городе. Один из них находился в очень хорошем районе. Счета оплачивались каждый месяц, почта доставлялась на абонентский ящик, который опустошался каждую неделю. Свет горел по автоматическим таймерам, создавая впечатление, что кто-то живет в этом месте. Это был не тот безопасный дом, который он собирался использовать. По крайней мере, не сразу. Вместо этого он собирался отправиться в такое место, которое на самом деле было лучше для такого человека, как он, в его профессии. Большой жилой комплекс. Много людей, арендующих краткосрочно, очень высокая текучка из-за неудовлетворительных условий вроде протекающих туалетов, капающих кранов, тараканов и плесени. Большое количество людей, приходящих и уходящих, означало, что почти все были незнакомцами. По большей части никто не обращал внимания ни на кого другого. А если и обращали, то по всем неправильным причинам. У него было место на подземной парковке, и он был уверен, что за то время, пока оно пустовало, какой-нибудь предприимчивый человек присвоил бы его себе, но он был удивлен, обнаружив его свободным. Уэллс загнал Кадиллак на место и припарковался. Большой двигатель был горячим и продолжал издавать щелкающий звук. Уэллс проверил зеркало заднего вида и боковые зеркала на наличие признаков слежки. Через несколько минут он был уверен, что никто не следовал за ним к этому зданию, которому оставался год до сноса. Он открыл багажник и взял то, что ему нужно было из сумки, затем закрыл её и убедился, что машина заперта. Ничего не было ни на переднем, ни на заднем сиденье, чтобы соблазнить вандала разбить окна. И Кадиллак, хотя и ездил нормально, никак не был новой машиной. Выглядело так, будто на нём ездили жестко. Угонщик дважды не посмотрит на транспортное средство. Лифт всегда заставлял его нервничать своим скрипом и стонами, но он поднялся на свой этаж. Он добрался до квартиры и притворился, что возится с ключом, внимательно прислушиваясь к любому шуму внутри. Было тихо. Он отпер дверь и приоткрыл её ровно на щель. Он изучил проволоку, протянутую поперек проема. Она всё ещё была цела. Он толкнул дверь и шагнул внутрь. Она была пустой и пахла общественным туалетом. Уэллс осмотрел каждую комнату и был удовлетворен, что никто не входил в квартиру с момента его последнего визита. Он приоткрыл окно, и в пространство проник свежий воздух. Может быть, через несколько минут здесь не будет так плохо пахнуть. Теперь всё, что ему нужно было сделать, это ждать.

Юрий и Константин были крупными мужчинами. Юрий был ростом на два дюйма выше шести футов, а Константин был на три дюйма выше Юрия. Оба весили на весах почти триста фунтов. На каждом было немного жира, но под ним скрывалась редкая сила. Юрий годами занимался тяжелой атлетикой, едва не попал в Олимпийскую сборную, пока не выбило колено. Константин никогда в жизни не поднимал тяжести, но вырос, работая в экспортном бизнесе отца, перетаскивая коробки и ящики, что накачало его грудь и плечи до нелепых пропорций. Их объединила жажда убийства. Юрий забил до смерти мужчину, которого считал любовником своей девушки на тот момент. Константин задушил мужчину, который осмелился сделать ему предложение. Оба смотрели на долгие сроки в российской тюрьме, пока их не посетил пожилой мужчина, сказавший, что они могут выйти на свободу, если будут работать на него. Этот мужчина теперь называл себя Олегом Марковым. Что привело их по адресу в Вашингтоне, данному им стариком. Это было пятиэтажное жилое здание. Район города был бедным. Позади них ждал Виктор, не говоря ни слова. Он держал рот на замке всю поездку на машине сюда и теперь не планировал менять подход. Два крупных мужчины считали его помехой, бесполезным придатком и, хотя открыто не проявляли неуважения, давали понять, что он зритель, а не активный участник. Юрий сморщил нос от обстановки. – Забываешь, откуда ты родом? – спросил Константин. Они молча поднялись на лифте, используя ограниченную приватность, которую он предлагал, чтобы проверить оружие. Юрий носил автоматический пистолет .45 с черным глушителем. У Константина был такой же пистолет, но он был в поясной кобуре. Виктор нес 9-мм, также с глушителем, сбоку у ноги. Когда они подошли к двери квартиры 525, оба крупных мужчины остановились. Они прислушались, а затем Юрий пожал плечами. Он сделал знак Константину в сторону двери. Гигант отступил и врезал большим черным ботинком в запертую дверную ручку. Замок, часть дверной коробки и кусок самой двери взорвались внутрь. Это произвело оглушительный звук в тихом коридоре, и Виктор проверил, не выглядывают ли головы из дверей. Юрий плечом вломился в расколотую дверь и ворвался в квартиру. Они оказались в коротком коридоре. Небольшая кухня была справа. Коридор слева. Они пошли вперед. Мужчина, которого они искали, должен был быть убит, но если представится возможность, им было приказано избить его и пытать. Заставить его говорить. Константин обожал задание с такими инструкциями. Вероятно, это объясняло, почему он решил не брать пистолет в руку. Он полагал, что сделает работу голыми руками. Избиение, возможно, хорошая доза пыток ножами, электричеством и огнем. Константин не исключал изнасилования мужчины. В тюрьме он использовал это как сдерживающий фактор. Никто не хотел, чтобы Константин загнал его в угол в душе. Когда допрос закончится и они получат нужную информацию, Константин закончит дело удушением. Он испытывал особую тягу к удушению жизни из людей. Для него это было одно из величайших ощущений в мире. Юрий был рядом с Константином в коридоре, и они оба начали идти в сторону гостиной, но коридор не мог вместить их массивные фигуры. После неловкого столкновения друг с другом Юрий споткнулся и первым вошел в гостиную. Она была лишена мебели, за исключением единственного складного стального стула. А в кресле сидел мужчина. Он улыбнулся им. – Привет, мальчики, – сказал он. Оружие Юрия было сбоку, и он поднял его, но мужчина опередил его. Он поднял пистолет с глушителем и выстрелил Юрию в голову. Константин замешкался, его пистолет всё ещё был в поясной кобуре. Мужчина улыбнулся и выстрелил Константину в лоб, дважды. Мужчина встал и подошел к ним. Посмотрел вниз на их большие, мертвые тела. – Идиоты, – сказал Уэллс. Позади них Виктор видел, как крупные мужчины рухнули на землю. Он метнулся обратно через дверной проем и в лестничную клетку всего двумя дверями ниже. Он побежал, преодолевая по шесть ступеней за раз, практически прыгая с площадки на площадку. Он вырвался через дверь, ведущую наружу, и побежал, только один раз оглянувшись через плечо. Там никого не было.

Глава 32

Коплин был прав: купюры были совершенны. Джо, в комнате просмотра хранилища вещественных доказательств, внимательно изучал каждую банкноту. Он тщательно проанализировал заметки Коплина и хотел подтвердить каждую деталь самостоятельно. Портрет Бенджамина Франклина находился на лицевой стороне, виньетка Зала Независимости – на оборотной. Джо сосредоточился на лицевой стороне купюры. Первое, на что он посмотрел, была защитная нить, проходящая вертикально слева от мистера Франклина. На ней были напечатаны буквы USA и 100 в чередующемся порядке, видимые с обеих сторон банкноты. Рамка вокруг Франклина содержала микропечать невероятной детализации. Слова The United States of America были напечатаны сразу за пределами овала, едва различимые невооруженным глазом. Джо знал, что эта микропечать настолько мала и точна, что её невозможно воспроизвести ни на ксероксах, ни на принтерах. Также слева располагалась печать Федерального резервного банка с соответствующей буквой распределяющего банка. В данном случае фальшивомонетчики выбрали H – Сент-Луис, штат Миссури. Джо провел пальцами по поверхности банкноты, ощущая рельефную печать на особой бумаге: одна четверть льна и три четверти хлопка, изготовленной с использованием красных и синих волокон. Он перевернул купюру и взглянул на изображение Зала Независимости в Филадельфии, где обсуждались и принимались как Конституция, так и Декларация независимости. Работа была ошеломляющей, вынужден был признать Джо. Он специально достал настоящую стодолларовую купюру из своего банка и вынул её из бумажника. Он положил её рядом с подделкой и изучил обе. Невозможно, вынужден был признать он. Как их вообще обнаружили? Джо нигде не видел символ песочных часов, но это ничего не значило. Что ему действительно было нужно, так это микроскоп для изучения мельчайших деталей и нюансов. Символ мог там быть, а мог и не быть. Он убрал поддельные купюры обратно в коробку с уликами, а настоящую – в бумажник, после чего вернул фальшивки на стол хранения вещдоков. Джо посмотрел на часы. Становилось поздно, и он проголодался. Пора немного подкрепиться, подумал он. Именно Наполеон произнес знаменитую фразу о хорошем снабжении. Армия марширует на животе. Салат «Нисуаз» оказался лучше ожидаемого. Обычно он предпочитал традиционные ингредиенты: помидоры, анчоусы, оливки, оливковое масло и сырые овощи. В этой версии, в маленькой французской кофейне в паре кварталов от его квартиры, добавили отварную зеленую фасоль. Обычно вареные овощи в салате «Нисуаз» не приветствовались, но Джо не возражал. Несмотря на то, что его брат Джек часто подшучивал над ним за излишнюю приверженность правилам («всё по уставу»), вариации в традиционном салате его не беспокоили. К тому же всё было свежим и идеально сбалансированным. Он допил остатки вина; прохладного, хрустящего розе. Отказавшись от предложения десерта, Джо оплатил счет, оставил хорошие чаевые и вышел на улицу. Было поздно, и он был рад, что выбрал легкую еду. Улицы были оживлены, как всегда. Множество туристов всё ещё загромождали тротуары, камеры и видеокамеры висели у них на шеях. Джо, будучи всегда на голову выше всех остальных, шел впереди. Сумерки уже наступили и прошли, а воздух был наполнен запахом выхлопных газов и свежего асфальта. Он знал, что они ремонтируют дорогу через квартал. Прогулка пошла на пользу, и он ускорил шаг. Ему пришла в голову мысль о сигарете, но он бросил курить и намеревался сохранять воздержание. Он добрался до своего дома, вошел и поднялся на лифте на свой этаж. Он прошел по коридору и отпер дверь. Джо шагнул внутрь, находясь в состоянии повышенной готовности после того, что произошло ранее, но ничто не выглядело необычным. Однако он услышал писк факса в свободной спальне, которая служила ему домашним офисом. Факс только что закончил печатать. Джо ослабил галстук, снял костюм и надел футболку и джинсы. Босиком он прокрался в свободную спальню и взял факс. Это был один лист. Без титульного листа. Код факса имел код города 212. Нью-Йорк. Возможно, Мозес нашел что-то. Джо взял лист и сел в кресло в гостиной. Лист содержал рисунок и больше ничего. Никакого текста совсем. Он откинулся назад и изучил изображение. Оно было нарисовано с изысканным мастерством и изображало женщину, стоящую на коленях перед большим сундуком, который был открыт. Из сундука, казалось, поднималось несколько испарений, а на их вершинах выросли головы чудовищ. Они выглядели как черти. Все с оскаленными зубами и заостренными ушами. Дым и пламя переплетались, изображая котел зла. Джо определенно знал эту историю из греческой мифологии. Он также знал, что в оригинальном сказании речь шла не о ящике; скорее, это был питос, что при правильном переводе означало большой сосуд, часто использовавшийся для перевозки вина. В шестнадцатом веке гуманист Эразм Роттердамский ошибочно перевел его как «ящик». История решила не исправлять ошибку. В истории этот сосуд содержал все зло, которое должно было обрушиться на человечество. Ящик Пандоры. Джо восхищался рисунком. Он демонстрировал невероятное мастерство и детализацию. Лицо женщины было резко очерчено, линия челюсти сильная, скулы высокие, волосы зачесаны назад. Сундук, который она открыла, был сделан из дерева с железными скобами и штырями. Каждая голова дьявола была разной. У некоторых были клыки, другие обладали змеиными языками, третьи извергали огонь изо ртов, окруженных хищными зубами. Над ними клубился дым. В правом нижнем углу было единственное имя. Джо присмотрелся поближе. Его было очень трудно прочитать. Под кухонной раковиной лежал небольшой ящик с инструментами. Джо открыл его и нашел ручку-фонарик и ручную лупу плотника с хорошо изношенной ручкой. Джо принес их обратно в гостиную, взял факс и навел увеличительное стекло на подпись художника, если это, конечно, была она. Он положил факс на кухонную стойку, держа фонарик в одной руке, а лупу – в другой. Джо менял расстояние от подписи, пока не нашел наилучшее расстояние для четкого фокуса. На этот раз он смог разобрать. Тракс.

Глава 33

Это было не то время, которое она бы предпочла. Было поздно, и приемные часы, как ей казалось, давно закончились. Но, видимо, чтобы увидеть Джуна Ли, единственным доступным временем было восемь часов вечера. Айви уже собиралась покинуть офис и отправиться домой, когда Марисоль, административный помощник директора Дженкинса, остановилась рядом с ней, едва переводя дыхание. – О, хорошо, – сказала она. – Я боялась, что почти вас упустила. – Что случилось? – спросила Айви. – Вы можете увидеть Джуна Ли, но это должно быть сегодня вечером. Восемь часов. У вас как раз достаточно времени, чтобы добраться туда. – Марисоль протянула ей лист бумаги. – Это разрешение, которое они прислали по факсу. Вам нужно будет показать его им, когда доберетесь туда. Айви взяла бумагу и поспешила в кабинет Ричера. Его там не было. Она предположила, что он мог бы захотеть присоединиться к ней, но на поиски не было времени. Это был тот случай, который требовал инициативы, и Айви была одновременно взволнована и немного напугана перспективой двигаться вперед. Она поспешила вниз к парковочному месту, завела большой Mercury и направилась в тюрьму. Она уже нашла её на карте и знала дорогу. Пока она ехала, она думала о том, как проведет интервью. Айви не лгала Ричеру; она допрашивала подозреваемого раньше, но это было очень кратко. Подозреваемый довольно быстро потребовал адвоката, и на этом допрос практически закончился. С запасом в десять минут Айви добралась до тюрьмы. Это был комплекс зданий из светло-серых шлакоблоков с крышами из металла терракотового цвета и забором из колючей проволоки по периметру. Ограждение было не очень высоким, и Айви показалось, что перелезть через него не составит большого труда. Она припарковала большой Mercury на стоянке и вошла в главный вход. Это была тюрьма средней безопасности, в основном для заключенных, которые либо не представляли риска побега, либо сотрудничали с властями. Меры предосторожности были не шуткой, однако. Ей пришлось проверить все свои личные вещи, включая значок и пистолет. Охранники провели её через два разных металлоискателя, и когда она прошла последний, двери захлопнулись за ней. Она чуть не подпрыгнула, и волна клаустрофобии нахлынула на неё. Желание развернуться и уйти было сильным, но она опустила голову и последовала за охранниками, которые в конце концов привели её в комнату для свиданий. Там было около пятнадцати столов, каждый с четырьмя стульями, расставленными аккуратными рядами. Ряд стеклянных блоков венчал стены, ровно настолько, чтобы пропускать дневной свет. В это время суток естественного света уже не было, и комната казалась тусклой и холодной. Все столы были пустыми, кроме одного. Худощавый темноволосый мужчина сидел со сложенными перед ним руками. На нём были бежевые брюки-хаки и бежевая рубашка с коротким рукавом. Он поднял взгляд, когда она вошла в комнату. Айви подошла к столу. – Джун Ли? – спросила она. – Да. – Я Айви Харпер из Казначейства. Как вы себя чувствуете сегодня вечером? – Удивлен, что у меня есть посетитель, – сказал он. Вблизи Айви увидела, что он молод. Ему не могло быть больше двадцати четырех или двадцати пяти лет. Кожа была гладкой, а на руках были замысловатые татуировки. Таких она никогда раньше не видела. Он заметил, что она смотрит на них, но не предложил никакой информации. – Я здесь потому, что вы должны были встретиться с кем-то другим из Казначейства. Этот человек недоступен, поэтому я здесь, – сказала Айви. – Насколько я понимаю, у вас есть информация, и вы хотели бы поделиться ею с нами. – Недоступен, то есть мертв? – спросил он. – Недоступен. Он изучил её, и она могла видеть, что он не убежден. – Теперь, – продолжила она, – я читала ваш протокол ареста и знаю, что вас поймали при распространении относительно небольшого количества поддельной валюты. Мы хотели бы знать, откуда она изначально взялась. Он рассмеялся. – И всё? – Он сделал вид, что собирается встать. – Слушайте, леди, я заинтересован помочь вам, если будет сделка. Если сделки не будет, то я определенно не буду вам помогать. А теперь я иду спать. Ли встал на ноги. – Сядьте, – сказала Айви, её голос прозвучал тверже, чем она намеревалась. – Я уполномочена работать с вами, но вы должны начать первым. Докажите мне, что вы знаете хоть что-нибудь, хоть что-то. Он плюхнулся обратно в кресло. Охранник у двери наблюдал за ними. Ли откинулся на спинку стула. – Я уже говорил вам парням – контрабандист высокого уровня по имени Дэ Пак. Большая шишка в Лос-Анджелесе. – Он пожал плечами. – Мы отработали эту версию. Он мертв. И я думаю, вы уже знали об этом, когда назвали нам его имя. Послушайте, у меня нет времени на игры. Вы находитесь только в этом прославленном курорте потому, что кто-то думает, что у вас есть информация. Я начинаю думать иначе. Ли снова пожал плечами. Казалось, это было его любимое движение. – Если я выйду отсюда и скажу обратное, я сделаю всё возможное, чтобы отправить вас в худшую тюрьму, которую смогу найти, – сказала Айви. – Я уверена, что такому молодому парню, как вы, будет очень популярно среди пожизненных заключенных. Своего рода угощение «на передачу». Джун Ли вздохнул. Он посмотрел на охранника, затем на потолок. – Знаете, когда я впервые приехал в Калифорнию, это было всё, о чём я когда-либо мечтал. У моих друзей были деньги. Девушки. Питались в модных ресторанах. И они включали меня. Я всегда думал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он забарабанил пальцами по столу. Айви ждала. – Друг друга познакомил меня с Дэ Паком. Сказал, что именно благодаря ему они так хорошо живут. Я встретил его, и он был харизматичным, броским. Но в нём было что-то не то. – Не то? – Да. Не искренний. Казалось, что его образ – это игра. Теперь, ничего плохого в этом нет. Люди приобретают всевозможные фальшивые атрибуты. Это человеческая природа. Плюс, это был Лос-Анджелес, все притворялись кем-то другим. Притворялись более крутыми, стильными и богатыми, чем они были на самом деле. – Но игра Пака казалась другой? – Да. Словно он не наслаждался своей жизнью на самом деле. Словно его заставляли это делать. Фактически, однажды или даже дважды я видел рядом с ним парня. Но он не входил в его окружение. Это было странно. – Что тогда? – Больше похоже на его босса. Айви приподняла бровь. – Как выглядел этот мужчина? – Не бизнесмен. Не тусовщик. Не голливудский продюсер или юрист. Это было всё равно что иметь сопровождающего на школьном выпускном балу. – Кем же он был тогда? Наконец Ли закрыл глаза. – Правительство. Он работал на правительство, это было моё предположение. И под этим я не имею в виду, что он был политиком. – Правительственная разведка, вы имеете в виду. Ли кивнул. – Так какова была ваша теория? – Айви думала, что знает, но хотела услышать, как он это скажет. – Я думаю, Дэ Пак был его агентом. – Как его звали? – Я не знаю. – Давайте, Ли. Вы зашли так далеко, мне нужно имя. Ли улыбнулся. Это было снисходительно и игриво одновременно. Айви знала, что у него есть нужная ей информация, или хотя бы часть её. – Нет, вам не нужно имя. Она нахмурилась, устав от его игр. Он наклонился ближе к ней. – Вам нужен номер.