Текст книги "Игла (ЛП)"

Автор книги: Дэн Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Часть шестая

«Деньги часто стоят слишком дорого». – Ральф Уолдо Эмерсон

Глава 37

Внутри него поднялась холодная ярость. Он сжал кулаки, а затем разжал их. – Не злись, – сказала Блейк. – Я оказываю тебе услугу. Джо почувствовал, как его лицо вспыхнуло, жар распространился по всему телу, и он внезапно захотел оказаться подальше от женщины из ЦРУ. Как можно дальше и как можно скорее. Но его ноги словно приросли к бетону. – И чем же ты мне помогаешь? – спросил он. Блейк отошла от Джо, словно почувствовала, что ему нужно пространство. А может быть, просто вышла из зоны досягаемости удара, подумал он. – Это было настоящим черным пятном для Американской разведки. Операция была провалена, и целая семья была убита. Сожжена заживо, если верить отчетам. – Это ваш человек погубил их, а не мы. – Это можно поспорить. Звучит как командная работа, если хочешь знать правду, – сказала она. – Вас там не было. – Слава богу. Самолет пролетел над головой, вероятно, направляясь в Даллес. Добро пожаловать в Вашингтон, подумал Джо. – Мы сделали всё возможное, чтобы это не попало в прессу, и поверь мне, это потребовало усилий. КГБ распустил всевозможные слухи в надежде, что они подхватятся. Нам удалось подавить почти все из них. – Вот сейчас ты скажешь, что делаешь мне одолжение? – Да, Ричер. Ты действительно хочешь, чтобы твои коллеги из Казначейства начали копать информацию о семье Траксов только для того, чтобы узнать, что их новый следователь зажарил их заживо? Челюсть Джо закаменела. – Я не их новый следователь. Я здесь временно. И я не убивал эту семью. – Как бы то ни было. – Она развернулась и встала перед ним. – Послушай моего совета, Ричер. Оставь это дело с Траксом в покое. Оно мертво и похоронено, в буквальном смысле. Я больше не собираюсь вмешиваться и делать тебе одолжения снова. Это дружеское предупреждение, ради твоего же блага. – Я уже усвоил, что «дружеские предупреждения» обычно не такие уж дружелюбные.

Блейк уже уходила. – Нужно подбросить тебя куда-нибудь? – спросила она, когда водитель выбросил сигарету и сел за руль. – Нет. Мы едем в разных направлениях. Она посмотрела на него, её зеленые глаза сверкнули, проверяя, не говорит ли он больше, чем просто слова. Он уставился на неё, не выдавая ничего. Блейк села в машину, хлопнула дверью, и Джо ничего не смог разглядеть сквозь тонированные стекла. Ford развернулся и начал спускаться со стоянки. Джо подождал, пока убедится, что они уехали, а затем направился к лестнице.

Джо шел, смутно держа направление к дому. Но он был не в Вашингтоне. Он снова был в Москве, видя машину с семьей внутри, раздавшиеся выстрелы, и то, как он и Коплин рванули вперед, а агент ЦРУ упал. Пули летали, а затем раздался взрыв. И пламя. И запах горящей плоти. Он покачал головой. Это было в прошлом, но в тот момент казалось, будто это произошло вчера. А теперь Коплина нет. Он поднялся по улицам Фогги-Боттом, особо не обращая внимания, куда идет. Джо двигался, и это помогало. В конце концов, он добрался до реки и не мог не подумать о той реке на другом конце света. Москва-река, давшая имя городу Москве.

Его разум продолжал возвращаться назад. А в прошлом не было ответов. Только новые вопросы. Он был недалеко от своей квартиры, когда увидел неоновую вывеску бара, который посещал раньше. Его интерьер был выполнен в стиле «вашингтонский шик» с небольшой долей туристической сентиментальности. У барной стойки он заказал сухой мартини. Минутами позже – второй. Алкоголь помогал ему забыть, пусть и ненадолго, о той ночи. Хаосе, путанице, отчетах после операции, которые не имели смысла. И он думал о Коплине. Тот играл гораздо большую роль в том извлечении. Джо был лишь второстепенной мыслью. Просто лишним телом и еще одной парой глаз. В своем воображении он видел замысловатую гравировку, нанесенную на тело Коплина. Всё началось тогда? Когда он спас жизнь Коплину, это была лишь отсрочка? Джордж Траакс был мертв. Вместе со всей своей семьей. Всё сводилось к одному и тому же чертову вопросу: кто стоял за убийствами Коплина и Эрвинга? И зачем? Это просто не имело никакого смысла. Третий мартини прибыл. Голова Джо слегка кружилась. Слишком много мыслей, слишком много вопросов и теперь, вероятно, слишком много джина. Этот будет последним.

Шпионские игры. Именно этим всё и было тогда. Агенты, двойные агенты, информаторы, прослушивание телефонных разговоров и убийства. Множество убийств. Но Холодная война закончилась. Так почему сейчас? К тому времени, как его стакан опустел, пусты были и его мысли. Джо оплатил счет и соскользнул с барного стула, выйдя обратно на улицу. Воздух казался свежим, даже несмотря на то, что его мозг был затуманен противоречивыми мыслями, джином и немалой долей вины. Блейк была неправа, конечно. Он не губил Тракса. Один из участников убил беднягу и его семью. Возможно, русские сами догадались, что их ценнейший гравер пытается сбежать. Или, столь же вероятно, возможно, им подсказал кто-то из Армейской разведки или ЦРУ.

Все знали, что утечек стало больше, чем когда-либо. Эдвард Ли Хауард, человек из ЦРУ и агент КГБ, недавно бежал в Россию. Вероятно, были и другие. Многие другие. Несмотря на то, что Советский Союз пал, большинство фигур остались на своих местах. КГБ был силен как никогда. США определенно не собирались внезапно отступать. Их агенты были на местах и останутся там.

Мир продолжит вращаться вокруг своей оси, как и прежде, а разведывательные службы по всему миру будут заниматься своим делом. Джо был одним из них. Он это понимал. В то же время он не собирался позволять убийце Коплина и Эрвина уйти безнаказанно. Теперь его голова прояснилась, и он вернулся в свою квартиру, запер дверь и забрался в постель. А затем он уснул, совершенно лишившись сновидений.

Глава 38

Часы были «Полёт». Старая добрая российская компания, основанная еще в 1930-х годах. Олег Марков смотрел на них, едва слыша их тиканье. Он знал с абсолютной уверенностью, что Юрий, Константин и Виктор мертвы. Они были преданы до мозга костей, и их неспособность доложить о выполнении задания, которое он им дал, могла означать только одно: они физически не способны вернуться. Скорее всего, потому что они мертвы. Возможно, их захватили и сейчас пытают, но старик так не думал. Они знали очень мало. Это были две большие пары сапог на земле, работавшие исключительно по принципу служебной необходимости, а знать им нужно было совсем немного. Виктор был немного другим зверем из-за его обучения у Анны, но он не думал, что молодой человек много знает. Нетипично для стереотипа, Марков не играл в шахматы. В другой жизни он мог бы быть инженером, и теперь он думал о ситуации в терминах линий и углов, углов и фундаментов. Он мог выстроить повествование, оставляющее мало места воображению; цель была подготовлена лучше, чем двое его лучших людей. Он устранил их. Другой путь мог заключаться в том, что Юрий и Константин вместе с Виктором никогда не добрались до пункта назначения. Возможно, их кто-то выследил. Оба варианта были возможны. Старик склонялся к третьему объяснению. Дезинформация. Это было проклятием любой организации вроде его; ты строишь планы как можешь, вынюхиваешь ложные следы и фальшивые тропы, но больше миссий заканчивалось катастрофой из-за ошибочных разведданных, чем по какой-либо другой причине. Марков склонялся именно к этому варианту. Что поднимало другой вопрос. Его крот намеренно ввел его в заблуждение? Или была допущена ошибка? Старик встал со стула, пересек комнату и открыл хьюмидор. Он выбрал прекрасную кубинскую сигару, робусту. Он обрезал её, раскурил и вдохнул жизнь в табак. Он вернулся в свое кресло, сел и позволил контролируемому огню открыть его разум для схемы возможного предательства и последующей мести. Дым клубился к потолку, и старик погрузился в разработку своего лучшего пути вперед.

Дверь спальни открылась, и Анна вошла в комнату. Она была босиком и одета в черный шелковый халат. Её ногти на ногах были накрашены черным, как и ногти на руках. Она осторожно подошла к Маркову. Он закончил сигару и перешел к водке. На дне хрустального бокала оставался палец прозрачной жидкости. Анна подошла вплотную к Маркову, взяла стакан и залпом выпила водку. – Мы справимся, – сказала она. – Мы найдем способ. Марков смотрел прямо перед собой. Он вздохнул. – «Мы»? – спросил он. Она протянула руку, чтобы положить ему на плечо, и он шлепком отбил её. Он поднес руку к завязке халата и зацепил её пальцем. Он потянул, пока она не развязалась, и халат распахнулся, обнажив худое, мускулистое тело Анны и маленькую грудь. Он потянулся вверх, схватил халат за плечо и дернул. Он соскользнул, и она подняла руку, чтобы другая сторона тоже соскользнула. Анна стояла перед стариком. Он потянулся к её рукам и обхватил каждое запястье. Он притянул её вниз, так что она оказалась на коленях перед ним. – Не существует такого понятия, как «мы», – сказал он. – Ты осознаешь свою ошибку? – Да. – Покажи мне. Анна наклонилась вперед, расстегнула брюки Маркова и взяла его в рот. Он откинулся назад, глядя на часы. Пролетело десять минут, он оттолкнул её, встал и указал на спальню. Анна повернулась и пошла в комнату. Марков достал свой стакан, подошел к бутылке водки в морозилке и налил полный стакан. Старик вошел в спальню и поставил стакан на прикроватную тумбочку. Кровать имела темное деревянное изголовье в стиле саней. Ковер был толстым, стены покрыты темными обоями. В изножье кровати стоял сундук. Анна, обнаженная, сидела на краю кровати, наблюдая за стариком. Он подошел к сундуку, заглянул внутрь и, изучив содержимое, извлек кожаное орудие, известное как кнут. Эта конкретная версия имела деревянную ручку, прикрепленную почти к футу плетеной кожи, заканчивающейся квадратным узлом. Марков закрыл крышку сундука. Он подошел к кровати. Указательным пальцем он сделал круговое движение. Без колебаний Анна повернулась так, что спиной оказалась к старику. Марков потянулся вперед и провел рукой по её упругим ягодицам. Тыльной стороной указательного пальца он провел воображаемую линию от копчика вверх по позвоночнику к основанию шеи. А затем он замахнулся и щелкнул кнутом вперед. С громким треском плетеная кожа ударила Анну по ягодицам. Она подпрыгнула, и на бледной плоти появился темно-красный след. Марков стиснул зубы так сильно, что забеспокоился, как бы они не треснули. Он развернулся боком и снова взмахнул кнутом. Квадратный конец кнута ударил Анну между ребрами с яростным глухим звуком. Её колени подогнулись, и она чуть не упала. Марков усмехнулся. Этот кнут использовал его отец в сибирской тюрьме. Он пролил кровь сотен, если не тысяч тел. Теперь он пропустил плетеную кожу через руки и почувствовал её силу. Старик разделся. Он поднял кнут и нанес Анне шесть последовательных ударов, последний из которых рассек ей кожу, и кровь потекла по ногам. Марков отбросил кнут в сторону и шагнул вперед, хватая Анну за бедра. Теперь, подумал он, начнется настоящее наказание.

Глава 39

Утром Джо понял, что смотрит на это не под тем углом. Он стоял за высоким столиком в кофейне сразу под своей квартирой. Было рано, и заведение не было занято. Большая чашка кофе стояла на столешнице, которая упиралась в окно, давая людям возможность наблюдать за прохожими, пока они поглощают свой кофеин. Шок от того, что рассказала Блейк, прошел. Его первый инстинкт – выбросить это из головы и двигаться дальше – оказался неверным ходом. Фактически, это была противоположность правильной стратегии. Что пошло не так тогда в Москве? Сначала Джо подумал, что определить невозможно. Во-первых, Коплин мертв, Джо понятия не имел, кем на самом деле был агент ЦРУ, и насколько ему было известно, любая информация, касающаяся миссии, либо была засекречена, либо уничтожена. Однако Джо проснулся с именем. И лицом. Этан Хейз был вовлечен в планирование проваленного извлечения на ранней стадии. После первого инструктажа его участие прекратилось. Джо предположил, что его убрали из оперативной группы. Впоследствии Джо видел его лишь изредка, и они никогда не обсуждали операцию. Последний раз, когда они разговаривали, Этан сказал ему, что работает в Пентагоне. Наполнившись кофеином, Джо отправился туда на такси. Охрана в Пентагоне была строже, чем когда-либо. Джо проходил этот процесс много раз, и каждый раз его всегда впечатляло внимание к деталям. Процесс занял почти сорок минут, по завершении которых ему выдали пропуск посетителя, и он увидел ожидавшего его Этана Хейза. Он был на десять лет старше Джо, ростом почти на фут ниже, но весил примерно столько же. Хейз играл полузащитником в армейской футбольной команде в свое время. С тех пор он добавил лишь мышц к своему телосложению. – Джо, – сказал он. – Иди за мной. Пентагон – это не более чем пять пятиугольных секций, пересеченных десятью коридорами, с различными отделами и специальностями, разделенными по функциям. У Хейза был офис в секции «Логистика». Его должность была достаточно впечатляющей для Джо, но недостаточно престижной, чтобы указывать на то, что его старый коллега является одним из больших начальников. Они вошли, и Хейз закрыл дверь за ними. Офис был классическим военным: стальной стол, винтажное кресло на колесиках, картотечные шкафы, отсутствие окон и правительственный календарь. Ничего человеческого. Ничего теплого. Сто процентов утилитарности. Джо втиснул свое длинное тело в неудобное кресло, а Хейз сел за стол, поставив одну ногу на край стола. – Это не может быть хорошо, – сказал Хейз. – Почему это? Хейз зацепил пальцем ручку кружки с надписью «Не спрашивайте меня, я здесь просто работаю». – После той маленькой заварушки там, многие пальцы указывали [обвиняли]. – Но не на меня, – отметил Джо. – Верно. Но в такой… ситуации никто не выходит без того, чтобы слегка не обжечь края. Ну, знаешь, как тост, который выскочил слишком поздно. Джо улыбнулся. – Логистика, да? Хейз кивнул. – А я фермер, выращивающий женьшень. – Эй, я не говорил, что координирую, – ухмыльнулся Хейз. – Технически логистика требуется почти во всём. Пекари. Карнавалы. Дегустации вина. – Он отпил кофе. – Хочешь? – Конечно, – сказал Джо. Хейз убрал ногу со стола и вышел из офиса. Джо наклонился вперед и посмотрел на бумаги на столе. Они были сильно заретушированы. К черту логистику, подумал он. Через мгновение Хейз вернулся. – Кофе в Пентагоне неплох, Джо. Помнишь ту бурду, что мы пили там? Джо помнил. Он сделал глоток и согласился с оценкой друга. – Так вот над чем ты работаешь? – спросил Джо. – Пекари-карнавальщики, которые подают вино? – Чем занимается твой брат? – спросил Хейз, игнорируя вопрос Джо. – Всё ещё военная полиция? – Ага. Трудно поддерживать связь. Один из нас постоянно в движении. – Это было правдой, но Джо почувствовал укол вины. Ему нужно было позвонить брату. Хейз подождал несколько мгновений, а затем сказал: – Давно не виделись, Джо. Джо воспринял это как возможность. – Время дает людям шанс обрести перспективу. Возможно, увидеть вещи, которые они делали в прошлом, ошибки особенно, и расстояние, чтобы понять, почему они произошли и как избежать их в будущем. – Действительно, – сказал Хейз. – Например, наша последняя совместная операция была довольно серьезной ошибкой. – Это уж точно. – Я кое-что осознал, – сказал Джо. – Ключевой момент– – Ты голоден? – Хейз посмотрел на свои наручные часы. Было десять утра, а Джо уже позавтракал. – Конечно, хочу есть, – ответил Джо. Хейз повел его полпути вокруг кольца, а затем вниз по двум лестничным пролетам. Там был торговый автомат снаружи кафетерия. Положив пару четвертаков, Хейз нажал кнопку, и пакет картофельных чипсов упал на дно автомата. Он положил еще два четвертака и повторил выбор, затем потянулся и достал два пакета чипсов. Он протянул один из них Джо. По коридору они прошли к стеклянной двери. Хейз толкнул её, и они оказались снаружи, в центральном зеленом пространстве, со столами и стульями. Здесь было разбросано, может быть, с полдюжины людей. Растения, деревья и кустарники были стратегически размещены, чтобы помочь посетителям забыть, что они находятся посреди миллиона тонн стали и железобетона.

Хейз сел подальше от всех остальных и разорвал свой пакет чипсов. – Ты хотел что-то сказать? – спросил он. Больше не было нужды подбирать слова – Хейз явно привел их в место, где вряд ли могли быть прослушивающие устройства. – Коплин мертв, – сказал Джо. Он открыл свой пакет чипсов и отправил один в рот. Сметана с луком. – Слышал. Жаль. Он был хорошим человеком.

– Я практически уверен, что это связано с той заварушкой там. Джо наблюдал за реакцией своего друга. Хейз сохранял бесстрастное лицо, и Джо задумался, не зря ли он тратит время. Хейз мог на самом деле не иметь ничего общего с миссией. Может быть, его отозвали после той первой встречи, и он ничего не знал о том, что произошло. И даже если это неправда, он мог легко солгать и заявить, что так оно и было. Отправить Джо восвояси ни с чем, кроме пятидесятицентового пакета картофельных чипсов. Хейз развел руками, словно говоря: «...и?» – Если я узнаю больше о том, что случилось, я буду лучше оснащен, чтобы выяснить, кто убил Коплина, и покончить с ними. – Я не сомневаюсь, что ты сможешь, Джо. Нисколько. Пакет с чипсами в руке Хейза был пуст, и он смял его, бросил на стол. Джо решил, что его друг находится в процессе принятия решения. Хейз выпустил долгий вздох и сказал: – Отчет после операции был грязным. Много обвинений. Были опасения утечек. В конце концов, общий консенсус, казалось, заключался в том, что нас обошли с фланга. Другой парень был быстрее на выстреле, как говорится. – Хейз наклонился вперед и сказал: – Ненавижу бросать клише тебе в лицо, но это правда: вещи просто не сходились. Джо посмотрел через стол, слегка сбитый с толку. Объяснение было ясным: плохие парни были на шаг впереди них, будь то удача или инсайдерская информация. Они выиграли эту конкретную битву, но не войну. Хейз проверил свои часы. – Мне пора бежать, Джо. Побудь здесь несколько минут и прими немного витамина D. Пойдет на пользу. Ты выглядишь немного бледным. Они пожали руки, и Джо смотрел, как уходит его друг. Он подождал, а затем увидел пакет из-под чипсов, который оставил Хейз. Джо подобрал его, решив выбросить вместе со своим. Но затем он увидел единственную чипсину на дне пакета. За исключением того, что она была слишком белой, чтобы быть чипсом. Джо сунул руку внутрь и вытащил маленький листок бумаги. Он узнал почерк Этана. Имя. Николай Лебедев.

Глава 40

Уэллс нашёл место для парковки и оставил там «Кадиллак». Он прихватил с собой небольшую сумку и направился к зданию. Это был респектабельный район неподалёку от Джорджтауна, полный старых особняков и домов из бурого песчаника. Он прошёл мимо здания, обошёл квартал и изучил строение с противоположной стороны. Оно было сложено из красного кирпича, а на крыше виднелся ряд из трёх остроконечных фронтонов. Оконные рамы были белыми, их обрамляли чёрные ставни. Эталон колониального стиля. Старая школа. Очень мило, – подумал он. На улице было оживлённо, и Уэллс осмотрел машины, припаркованные вдоль бордюра. Ни в одной из них никого не было, и наблюдателей он тоже не заметил. Он перешёл улицу и поднялся по ступеням к парадной двери. Она была деревянной, выкрашенной в чёрный цвет, со щелью для почты и дверным молотком из латуни. Уэллс достал из кармана ключ, вошёл внутрь, закрыл за собой дверь и запер её на замок. Внутри стояла тишина, уличный шум не мог пробиться сквозь стены. Уэллс достал пистолет, накрутил на ствол глушитель. Он стоял в прихожей: справа от него находилась гостиная, слева – кабинет. Он заглянул в кабинет, увидел письменный стол и книжные полки, натюрморт с вазой фруктов, после чего прошёл в гостиную. Там стояло несколько предметов мебели, но выглядело так, будто здесь никто не живёт. Дальше по коридору он обнаружил кухню-амбразуру с высококлассной бытовой техникой. На мраморной столешнице стояла дорогая эспрессо-машина. Он поднялся по лестнице, прошёлся по спальням и ванным комнатам, затем вернулся в гостиную. Ряд окон выходил на улицу, и с того места, где он сидел в кресле с «крыльями», ему был виден как сам тротуар, так и улица вплоть до входной двери. Листвы деревьев перед домом хватало ровно настолько, чтобы скрыть его от посторонних глаз. Уэллс скрестил ноги, положив пистолет на колени. Он взглянул на часы. Скоро уже, – подумал он. Директор Дженкинс ушёл двадцать минут назад, и Марисоль потребовалось ещё пятнадцать, чтобы составить его расписание на следующий день, подшить оставшиеся документы за сегодня и прибраться на столе. Она покинула офис и спустилась на лифте на подземную парковку, где оставила свой «Хонду Аккорд». Машине было три года, она обладала достаточной прытью, чтобы уверенно маневрировать в плотном трафике Вашингтона. Сев за руль, она направилась домой. Сердце билось чуть быстрее обычного, а ладони покрыла лёгкая испарина. Обычно нервы никогда не брали над ней верх, но сегодня всё было иначе. События развивались гораздо стремительнее, чем она ожидала. Возле её дома не было ни гаража, ни даже закреплённого парковочного места, поэтому она поехала к кварталу, где обычно оставляла «Аккорд», но обнаружила, что вся улица забита машинами бампер к бамперу. Лишь проехав ещё два квартала дальше, она наконец нашла свободное место и припарковалась. Здесь улицы были тише, на многих клёнах только-только начинали распускаться листья, а трава проявляла первые признаки зелени. В воздухе определённо пахло весной, и она чувствовала себя лучше, чем очень давно. Оказавшись в поле зрения своего дома, она прошла мимо него и продолжила идти пешком. Три квартала она шла, опустив голову, разглядывая лишь тротуар перед собой или витрины случайных магазинов, в отражении которых высматривала, нет ли за ней слежки. Пока всё шло хорошо. На следующем перекрёстке она повернула направо, перешла улицу, срезала путь через переулок и вышла на ту же самую улицу, но уже на другой стороне, двигаясь обратно тем же маршрутом. На этот раз она шла с поднятой головой, изучая припаркованные автомобили и редких пешеходов. Это был прекрасный район, вынуждена была признать она, именно поэтому цены на недвижимость здесь были такими высокими, и почему вашингтонская элита выбирала это место своим домом. Как молодая незамужняя женщина, она не сомневалась, что соседи замечали её, считая то ли девушкой богатого мужчины, то ли наследницей состояния. Марисоль ловила на себе взгляды соседей, но никто не осмеливался заговорить с ней. Она достала ключ из левого переднего кармана, а правую руку сунула в сумочку. Там её пальцы сомкнулись на компактном 9-миллиметровом полуавтоматическом пистолете. Марисоль быстро поднялась по ступенькам к парадной двери и отперла её. Дверь распахнулась, и она шагнула внутрь. Она закрыла дверь бесшумно и защёлкнула замок. Марисоль прислушалась, но ничего и никого не услышала. Но кто-то здесь есть, знала она. Самый слабый запах выбивался из общего фона. Пахло почти как кожа, словно одеколон. Марисоль вытащила пистолет из сумочки и шагнула вперёд. Всё её тело напряглось, и она заставила себя дышать. Стараясь не шуметь, она сделала ещё один шаг. Взгляд сказал ей, что кабинет пуст. Ещё один шаг – и она сможет увидеть гостиную. Она шагнула вперёд и остановилась. В кресле с «крыльями» сидел мужчина, положив поперёк колен пистолет. Она поняла, что стиснула зубы, а мышцы свело от напряжения. Марисоль подошла ближе, всё ещё держа оружие в руке. А затем бросилась вперёд, преодолев расстояние в три шага, и прыгнула на него. Его руки широко раскрылись, и она врезалась ему в грудь. Мужчина обхватил Марисоль руками и начал сжимать объятия. Она откинула голову назад, словно собираясь боднуть его, но затем медленно опустила лицо к его лицу. Их губы встретились и слились в поцелуе. – Марисоль, – произнёс он. Она улыбнулась ему. – Уэллс, я ужасно по тебе скучала.