Текст книги "Игла (ЛП)"

Автор книги: Дэн Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

– Нет, мистер Ричер, никто не входил в вашу квартиру, это определенно противоречит нашим правилам здесь, в Watergate East, – сказала женщина. Ее звали Джойс, и это была женщина средних лет, одетая в строгий деловой костюм с прической, зафиксированной лаком так, что он оставлял блеск, напоминающий тонкое лаковое покрытие. Джо задумался, было ли это для нее второй карьерой. Или, может быть, она развелась и снова вышла на рынок труда. Ее губы были плотно сжаты, и она постукивала синей перьевой ручкой по столешнице. – Вы уверены? – спросил он. – Да, я управляющий, и только я могу открыть квартиру в случае необходимости, но даже тогда потребуется ваше разрешение. Если бы вы были недоступны, потребовалось бы разрешение от члена семьи, полиции или управляющего зданием в случае чрезвычайной ситуации. Из-за резкого тона ее голоса Джо ей поверил. – Я перепроверю у своего персонала, – сказала она, слегка смягчив подход. – Но я уверена, что никто не заходил в ваш блок без разрешения. – Буду признателен за это, Джойс, – сказал Джо. Он оставил её стучать ручкой и вышел на улицу. Прежде чем покинуть свою квартиру, он установил несколько предметов, которые скажут ему, если кто-то войдет без его ведома. Крошечный кусочек ленты здесь, почти невидимая нитка там. Он добрался до офиса, налил себе кофе и обнаружил Айви, ждущую его в кабинете. На ней была черная юбка и кораллового цвета топ. Её тело буквально вибрировало от энергии. – Кажется, я нашла его, – сказала она. Джо остановился как вкопанный. – Что? – Я нашла Тимоти Эрвинга. – Как? Айви провела Джо через свой процесс и сияла триумфом, когда рассказывала ему о бусине. Джо был впечатлен. Дженкинс был прав. У Айви был серьезный потенциал. – Пусть отправят тело в наш морг, – сказал Джо. – Я хочу положить его рядом с телом Коплина и провести повторное исследование обоих. – Да, сэр. – Пожалуйста, мы это обсуждали. Джо. Или Ричер. Как вам удобнее. – Хорошо, Джо. Я принесла их обратно, чтобы вы посмотрели, на случай, если захотите увидеть сами. Она разложила копии фотографий из офиса судмедэксперта, включая крупные снимки синей бусины. Он изучил фотографии. – Какой бардак, – сказал он. – Да. Джо изучал фотографии несколько минут. Он постоянно возвращался к одному конкретному изображению. Оно показывало очень маленький кусок неповрежденной плоти с отчетливым узором на нем. Но изображение было нечетким. Ему нужно было увидеть это лично. Были задействованы связи, оказано давление. Тела Тимоти Эрвинга и Эндрю Коплина теперь находились вместе в прозекторской Управления главного судебно-медицинского эксперта, Вашингтон, округ Колумбия. Джо провели в коридор прямо перед главной смотровой. К нему подошел высокий мужчина в очках, широкоплечий, с густыми усами. – Я заместитель главного судмедэксперта Крус, – сказал он с улыбкой. – Но вы можете называть меня доктором Крус. – Джо Ричер, Министерство финансов. Зовите меня Джо или Ричер. – Давайте остановимся на Ричере, мне нравится звучание этого имени. Я понимаю, что вы находитесь под некоторым давлением по этим делам и хотите сразу перейти к делу, – сказал доктор Крус. – Да, верно. – Тогда пойдемте. Он толкнул двери в смотровую, и там Джо увидел агентов ФБР Метри и Даль. Метри ухмыльнулся ему, Даль осмотрела его оценивающим взглядом. – Какое странное совпадение, – сказал Джо. – Не правда ли? – ответил Метри. – Вы пришли сюда, чтобы поблагодарить меня? – Едва ли. Мы здесь, чтобы убедиться, что вы всё не испортите. Позади них доктор Крус прочистил горло. – Простите, все собрались? – Все, кому нужно быть здесь, – сказала Даль, а затем вполголоса: – И тот, кому не следует. Она одарила Джо сладкой улыбкой. Они подошли к двум столам из нержавеющей стали. Джо сразу узнал Коплина, но это был первый раз, когда он видел Эрвинга. Это было не самое приятное зрелище, и он гадал, как справилась Айви. – Иисусе, – сказал Метри. Доктор Крус обратился к ним. – Во-первых, приносим свои соболезнования. Мы понимаем, что это два агента Казначейства, погибшие при исполнении служебных обязанностей. Во-вторых, мы хотим сделать всё возможное, чтобы помочь вам найти виновных. Он взял планшет. – Мне удалось ознакомиться с работой предыдущих судебных медиков, и я согласен с их выводами. Обе жертвы скончались от огнестрельных ранений, а травмы, нанесенные им, были нанесены посмертно. – Можете сказать, какой нож использовался? – спросила Даль. Джо молчал. – Это определенно был ручной инструмент, а не что-то электрическое. Можно определить по деликатности разрезов и тому, как нарезалась плоть. – Доктор Крус посмотрел на них поверх очков. – Прошу прощения за прямоту, но это важно. Даль спросила: – Можете сказать, было ли увечье нанесено одним и тем же человеком? – Несомненно, – ответил Крус. Есть практически идентичные разрезы как по глубине, углу, так и по силе. Очень мало шансов, что это сделали два разных человека. Затем Крус перешел к рассмотрению деталей токсикологических заключений, волокон и жидкостей. Когда он закончил, Джо не узнал ничего нового. – Есть шанс, что это сделал серийный убийца, – сказал Метри. – Похоже ли это на работу кого-то с сексуальными проблемами? – Я не судебный психолог, – ответил доктор Крус. – Однако я предположил бы, что требуется определенный тип личности, чтобы убить человека, а затем совершить такое отклонение. Джо не знал, куда ведет Метри. Серийный убийца, который кромсает только агентов Казначейства? Это, вероятно, «красная селедка», и они надеялись, что Джо погонится за ней. Его не интересовали их игры. Для того, что ему нужно было знать, требовался действительно пристальный взгляд на две конкретные метки. Но он не хотел выдавать себя. – Можете рассказать мне об этом порезе здесь? – спросил Джо, указывая на то, что осталось от плеча Эрвинга. Доктор Крус шагнул к ране в вопросе, и Джо последовал за ним. Метри занял одну сторону СМЭ, а Даль – другую. Джо не интересовала рана, на которую он указал. Но примерно в пяти дюймах вниз и двух дюймах в сторону находилась метка, которую он видел. Пока доктор Крус рассуждал о порезе через плечо, Джо изучал метку. Она была такой маленькой и настолько перекрывалась другими порезами, что едва можно было разглядеть. Но форма была ясна ему. Она выглядела точно как песочные часы. Когда доктор Крус закончил, Джо прошел к телу Коплина. Он знал, где находится метка, но чувствовал, что Даль и Метри наблюдают за ним. Поэтому он начал медленный осмотр тела Коплина, перемещаясь всего на несколько дюймов за раз. – Что вы ищете? – спросил доктор Крус. – Да, что вы делаете? – вставил Метри, его голос был полон раздражения. – Кровеносные сосуды, – солгал Джо. – Думаю, они могут рассказать нам больше. – Они могут быть важны, – согласился Крус. – Особенно в случаях удушения. Джо добрался до другой стороны тела Коплина. – Посмотрите на кровеносные сосуды прямо под его левым глазом. Что это такое? Пока Крус и федералы пошли смотреть, Джо уронил ручку. Он наклонился и в процессе хорошо рассмотрел место, которое идентифицировал, менее чем в дюйме отсюда. Когда он встал, Даль и Метри посмотрели на него. – Там ничего нет, – сказала Даль, в её голосе звучало презрение. – Моя ошибка, – сказал Джо. Он увидел всё, что ему нужно было. Потому что чуть ниже бедра Коплина он увидел символ. Их убийца подписывал свою работу.

Глава 20

Женщина на этот раз не принесла мел. Эта парковая скамейка была очень специфическим тайником, который проверялся нерегулярно. Сегодняшний день был другим. Это местоположение проверялось в одно и то же время, в один и тот же день каждую неделю. Если оно пустовало, ей нечего было сообщать. Если были новости, которые могли бы их заинтересовать, как сегодня, что-то обязательно будет оставлено для них, чтобы переварить. Это был не лучший день для пребывания на улице, и за это она была благодарна. Меньше пешеходного трафика, с которым нужно бороться, более приятная прогулка и время подумать. Она была нетерпелива, она знала это. Это было то, над чем ей приходилось работать. Такие вещи требуют времени и тщательного планирования. Но она начинала нервничать. Она хотела, чтобы что-то случилось, чтобы она могла покончить с этим маскарадом. Это вытягивало из неё много сил. Она двигалась целенаправленно по тропе Рок-Крик. Изредка попадался бегун и отважный велосипедист, опережающий график весенних тренировок. Она перешла на траву, чтобы случайно не столкнуться, и её ноги не издавали звука на влажной земле, движения оставались плавными и точными несмотря на вполне реальное чувство срочности, которое она ощущала. Небо над головой было тяжелым серым, и она старалась не воспринимать это как отражение своего мрачного состояния ума. Всё было хорошо. Дело продвигалось. Она отошла от основной тропы и заметила небольшой деревянный пешеходный мостик, ведущий прохожих вверх и через крошечный ручей. Рядом с мостиком никого не было, и на тропе было достаточно людей, чтобы отвлечь любого, кто мог бы наблюдать. Приближаясь к мостику, её острые глаза небрежно сканировали местность на предмет признаков наблюдения. Она знала, что искать; ремесло шпионажа универсально. Ветка не на месте, человек, внезапно заинтересовавшийся чем-то неинтересным, даже вертолет. Поиск ничего не дал, она знала, что одна. Подходя к мостику, она вытащила из бокового кармана сумочки небольшой неприметный конверт, большая сумка скрывала движение от всех, кого она могла пропустить, хотя ощущения чужих глаз на себе не было. Не сбавляя шага, она ступила на мостик, а затем замедлилась, чтобы посмотреть через край на ручей, бегущий внизу. Со стороны казалось, что она заворожена бурлящей водой, возможно, делая паузу, чтобы пофилософствовать о текучей природе самой жизни. Она развернулась и посмотрела на другую сторону моста и спустилась вниз, так как ступени вели на другую сторону тропы. Женщина снова остановилась, на этот раз изучая ручей с другой стороны. Её тело блокировало любой обзор того, что она делала руками. Она взглянула вниз, увидела узкий проем между второй и третьей досками моста. Там была щель, ведущая вниз к люку, замаскированному под почву. Без малейшего движения она позволила конверту соскользнуть мимо колена и упасть в щель. Она услышала удар и услышала, как люк защелкнулся назад. Сообщение доставлено. Она продолжила смотреть на ручей, затем развернулась и начала идти обратно тем же путем, останавливаясь, чтобы сорвать ранний одуванчик и изучить путь впереди. Никто не стоял не на своем месте, никто не остановился без причины, никто не притворялся, что разговаривает с другом, пока оглядывался через плечо и следил за ней. Женщина вернулась по своим следам, в конце концов присоединившись к небольшому количеству пешеходов, пока снова не оказалась в толпе. Начался легкий дождь, и она достала карманный зонт и открыла его. Зонт был ярко-желтым. Проходя мимо газетного киоска, продавец, пожилой мужчина с обветренным лицом, поздоровался с ней. Она остановилась. – Привет в ответ. – День не прекрасный, но вы прекрасная женщина, – сказал он. – О, это мило, но освещение просто фантастическое, не слишком яркое, любая выглядела бы симпатично, даже лесная тролльша. – Я так не думаю! – сказал он. – Вас красивой сделали мама и папа, свет тут ни при чем. Она взяла журнал Better Homes & Gardens и лениво пролистала страницы. Женщина вернула его на место. – Увидимся позже, – сказала она. – В любое время, красавица, – ответил мужчина. Женщина пошла дальше, зная, что предоставленная ею информация создаст шторм, подобный тому, что разворачивался над её головой. Её шаги ускорились, не из страха, а из-за легкого выброса адреналина от игры с предельным риском. К тому времени, как она добралась до офиса, дождь пошел всерьез. Они получат сообщение, вероятно, уже этой ночью. Она надеялась, что это произойдет достаточно скоро.

Глава 21

ГРАНД-КАЙМАН

Уэллс знал, что Международный аэропорт на западной стороне острова – не вариант. Слишком много камер. Слишком много копов. Слишком много глаз. Если тела его бледнокожих друзей найдут в ближайшее время, люди, идущие по следу Уэллса, скорее всего, установят наблюдение за аэропортом. Видеозаписи – худшее. Они могут длиться вечно. Кроме того, он знал, что остальные поймут, что отслеживали его до Большого Каймана. Возможно, у аэропорта уже есть наблюдатели. Так что никаких рейсов сегодня. Вместо этого он взял такси вглубь острова, в небольшую бухту, лишенную людей. Там частный причал вмещал его судно. Оно, конечно, не было зарегистрировано на его имя. Оно принадлежало подставной компании, ООО, со штаб-квартирой в Белизе. Однако он не позволил такси подъехать к доку. Он остановился в полумили позади и попросил высадить его перед небольшим отелем. Как только таксист развернулся и уехал обратно и в конечном итоге скрылся из виду, Уэллс отправился пешком. Было тепло, и он начал потеть, но ему нравилось упражнение. Он начал бежать трусцой, просто чтобы нагрузить себя еще сильнее, хотя находился в отличной форме. Машина проехала мимо, и пассажиры посмотрели на него так, будто он сошел с ума. Кто бежит ради удовольствия посреди дня? Он добрался до пирса и вошел через запертые ворота с помощью клавиатуры. Он прошел вниз к доку и поднялся на борт своей лодки. Это был тридцатидевятифутовый спортивный рыболовный катер, которому было не менее пятнадцати лет, но содержавшийся в безупречном состоянии. Топливные баки были полны, генератор полностью работал, и вся электроника функционировала как надо. Уэллс снял чехол с кокпита и капитанского кресла и запустил двигатели. Он спустился ниже палубы, чтобы убедиться, что всё заперто и нет незакрепленного снаряжения. Уэллс освободил швартовы от столбов дока и вернулся к штурвалу, где джойстиком задним ходом вывел лодку из слипа и развернул её. Оказавшись там, он включил газ и двинулся вперед. Оказавшись на открытой воде, он установил скорость тридцать узлов и набрал заранее проложенный курс на навигационном экране. Поездка была той, которую он совершал много раз. В основном, чтобы убедиться, что он знаком с маршрутом на случай, если ему придется выйти в море в неблагоприятных условиях. А также чтобы поддерживать лодку в рабочем состоянии и системы функционирующими должным образом. На воде был прекрасный день. Сине-зеленое море заставляло его хотеть нырнуть в воду и плыть вдоль коралловых рифов. В другой день, подумал он. Сначала нужно всё исправить. Большая лодка рассекала воду с устойчивой эффективностью, и в какой-то момент дельфины присоединились к его путешествию, выпрыгивая из воды в его кильватере. Он порылся в камбузе и нашел бутылку рома. Налил себе половину стакана и отпил глоток. Чтобы добраться до Ямайки, потребуется большая часть дня, и он устроился поудобнее для поездки. Уэллс думал о том, что происходит в других местах, и чувствовал нетерпение. В конце концов, он погрузился в собственные мысли и прошлое, и когда появились первые признаки земли, Уэллс насторожился. Во время своих предыдущих рейсов он установил отношения с небольшой мариной на юго-западном конце острова. Обилие наличных гарантировало ему место у причала и прибытие без лишней шумихи. Нет необходимости посещать таможню и предъявлять документы. Отчасти потому, что он подкупил владельца марины и нескольких его приятелей, а отчасти потому, что у него был паспорт, говорящий, что он гражданин Ямайки. Это называлось избыточными системами, как любил говорить корпоративный мир. Одно выходит из строя, резервный план автоматически вступает в игру. Он называл это осторожностью. Уэллс маневрировал лодкой в свой слип, привязал её и закрепил подключения. Сделав это, он нашел капитана порта и убедился, что всё кошерно. Вернувшись на лодку, он закрепил чехлы и спустился ниже палубы в спальную каюту. Было поздно, поэтому он спал. Он проснулся до рассвета и пошел в гальюн. Там он изменил внешность с помощью нескольких базовых дополнений, собрал свои вещи и вышел из марины, где в конце концов поймал такси, чтобы доехать до аэропорта. Это была дополнительная работа, но если бы в Большом Каймане были наблюдатели, его бы определенно опознали. Может быть, даже убили. Таким образом, он почти гарантированно избегал пристального внимания. В их головах Куба, а не Ямайка, имела бы наибольший смысл по целому ряду причин. Её близость к Большому Кайману была самой очевидной. Внутри аэропорта он предъявил паспорт и купил билет за наличные до Майами, Флорида. Проблем с безопасностью не возникло, и он прибыл к своему выходу за минуты до начала посадки. Он прогулялся по залам ожидания, наблюдая за своими попутчиками, ища любые признаки наблюдения. Он не увидел ничего. Уэллс был одним из последних, кто поднялся на борт, и он расслабился в кресле. Совершить ход в самолете – дело гиблое, поэтому он расслабился и наслаждался полетом, джин с тоником помогал ему в этом. Оказавшись в США, он предъявил американский паспорт и беспрепятственно прошел таможню, прямиком в другое такси. Оно доставило его в кондоминиум в Саут-Бич, выходящий на пляж и всегда красочную Оушен-Драйв. Это не было его конечным пунктом назначения. Это был просто первый этап его путешествия, остальной путь он должен был проделать на машине. Уэллс решил, что проведет во Флориде не более одного дня, максимум двух, прежде чем приобретет автомобиль и отправится к своему конечному пункту назначения. Вашингтон, округ Колумбия.

Часть четвертая

«Деньги – это король.» – Неизвестный

Глава 22

– Что, черт возьми, я здесь вижу? Джо, Айви и Дженкинс находились в конференц-зале дальше по коридору от кабинета директора. На столе лежали фотографии вскрытия крупным планом Коплина и Эрвинга. Рядом с фотографиями Джо нарисовал копию символа, который он обнаружил. – Похоже на песочные часы, – сказала Айви. Дженкинс стоял со скрещенными руками и наклонил голову набок. – Вы хотите сказать, что обнаружили это, а ни один из судмедэкспертов не заметил? – Они не знали, что искать, – ответил Джо. – А я знал. Дженкинс не ответил. – Или два перевернутых треугольника, – продолжила Айви. – Но это действительно похоже на песочные часы. Может быть, убийца пытается сказать нам, что у нас заканчивается время. – Или галстук-бабочка на боку, – сказал Дженкинс. Джо промолчал. – Это почти похоже на греческий или римский символ, – предложила Айви. – Боже милостивый, какой больной ублюдок, – сказал Дженкинс, взглянув на фото. – По крайней мере, раны были нанесены посмертно. Представьте, если бы они еще были живы. Джо кивнул. – Они должны были быть мертвы, чтобы он мог сделать точные разрезы. Одно неверное движение, и дизайн был бы испорчен. Айви сказала Джо: – Вы же не думаете, что это какая-то из этих вещей? Песочные часы. Треугольники. Греческий символ. – Нет, не думаю. Я думаю, это своего рода подпись. – А как насчет цифр? Греческие или римские цифры? Или, может быть, иероглифы, – сказала Айви, её голос звенел от волнения. – Художники постоянно нумеруют свои гравюры! А что, если он нумерует своих жертв? Дженкинс посмотрел на неё. – Это очень интересная идея. – Возможно, – сказал Джо. Дженкинс пересек комнату и встал во главе стола. – Что ещё у вас есть? – Не так уж много, – признался Джо. – Но я думаю, это прочная зацепка. – Не хочу оказывать на вас больше давления, – сказал Дженкинс. – Но мне позвонили наши друзья из Бюро. Им не слишком нравится, что вы делаете успехи быстрее них, хотя они бы в этом не признались. Но я понял, что именно поэтому они злятся. – Плевать, – сказал Джо. – Они слишком заняты тем, что пытаются помешать мне продвигаться вперед, вместо того чтобы самим двигать дело. – Не беспокойтесь об этом, – сказал Дженкинс. – Я сгладил углы. Однако в какой-то момент, если мы продвинемся вперед, нужно будет поделиться информацией. Межведомственное сотрудничество – новая модная фраза. Мы должны сотрудничать. – Звучит так, будто мы дети на детской площадке, – сказал Джо. – В некоторые дни кажется, что так оно и есть. Несколько минут никто ничего не говорил. Наконец Дженкинс спросил: – Так каковы ваши следующие шаги? – Мы возвращаемся к материалам дел и ищем всё, что может объяснить это, – сказал Джо, указывая на символ. – Девять раз из десяти информация находится в деле, но никто не смог распознать её важность. – Хорошо, держите меня в курсе, – сказал Дженкинс. Он вышел из конференц-зала. – Хорошая работа по поиску Эрвинга, – сказал Джо Айви. – Теперь нам нужно извлечь из этого пользу. Вы просмотрите файлы Эрвинга, а я еще раз посмотрю материалы Коплина. Там должно быть что-то. – А если нет? – спросила она. Джо встал. – Я что-нибудь придумаю. Искушение пригласить Айви Харпер выпить было велико, но Джо позволил этой идее улетучиться из головы. Она была коллегой и технически находилась под его началом. Свидание с ней было бы неправильно, и он не хотел нарушать ход их расследования. Он изучал файлы до позднего вечера и наконец закрыл их, не сделав ни одной заметки. Оставалось просмотреть еще много материалов, но ему нужен был перерыв, чтобы подумать и позволить разуму поблуждать. Это как когда пытаешься что-то вспомнить, и тебя на мгновение отвлекают, а когда ты возвращаешься к этому, ответ уже там. Отлично в теории, трудно осуществить на практике. По дороге обратно в квартиру он заметил, что температура упала. Зима не хотела уступать контроль весне. Как обычно, трафик был плотным, а туристы переходили улицы где попало. Его всегда удивляло, почему не происходит больше аварий между автомобилями и пешеходами. Вместо того чтобы пойти в ресторан, он заскочил в магазин деликатесов и взял бутылку хорошего французского вина из долины Роны. Он прошел через вестибюль к лифту и поднялся на свой этаж. Джо вставил ключ в дверь и толкнул её. Прощай, трюк с лентой, подумал он, доставая пистолет и осматривая ущерб. Квартиру обыскали, но поскольку мебели было так мало, это выглядело как небрежный погром. Немногие тарелки и стаканы, которые у него были, теперь представляли собой зазубренные осколки на кухонном полу. Диван теперь был нарезан на лоскуты, его набивка вытащена и разбросана вокруг. Книги на его полках тоже были опрокинуты. Немногие предметы на кухне теперь беспорядочно валялись на полу. Снова он тщательно проверил квартиру, чтобы убедиться, что вандалы ушли. Джо улыбнулся, несмотря на беспорядок. Кто-то пытался создать видимость поиска чего-то конкретного, но он подозревал, что это неправда. Возможно, но маловероятно. Скорее всего, кто-то отправлял сообщение. Он вернулся в спальню, где матрас был перевернут, одежда сброшена на пол. Он был рад, что оставил пару костюмов в химчистке. Джо вздохнул, пошел на кухню, нашел штопор, прислоненный к одному из нижних шкафов, и использовал его, чтобы открыть вино. Они оставили несколько его стаканов целыми, все еще в шкафу, поэтому он достал винный бокал, наполовину наполнил его и покрутил, чтобы дать вину подышать. Затем он сделал долгий глоток и поставил стакан обратно на гранитную столешницу. – Двадцать минут, – сказал он себе, взглянув на часы. Он прикинул, что сможет вернуть всё на место за это время. Он ошибся. Ему потребовалось только восемнадцать. Когда он закончил, то огляделся по комнате и посмотрел на диван. Ему конец. – Прощай, мой залоговый депозит, – сказал он никому конкретно.