Текст книги "Игла (ЛП)"

Автор книги: Дэн Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Пистолет был 9-миллиметровым «Смит и Вессон». Джо спустился в подвал, где находился тир, и выпустил через него целую коробку боеприпасов. Золотое правило: никогда не носи оружие, из которого на самом деле не стрелял. Он поднялся по лестнице на уровень подземной парковки, с грохотом открыл металлическую дверь и прошел к двенадцатому месту, где обнаружил то, что выглядело как совершенно новый темно-серый Mercury Marquis. Судя по виду, подвеску усилили, добавили шины потолще, и Джо предположил, что стандартный двигатель V-8 объемом 5,0 литров доработали для большей мощности, ускорения и более высокой максимальной скорости. Он скользнул за руль. Под приборной панелью были аккуратно прикручены болтами укороченная полицейская рация. Ричер вывел машину из гаража и направился в престижный район на берегу Чесапикского залива – частный поселок с деньгами и выходом к пляжу, чуть выше Аннаполиса, дома Военно-морской академии. Коплин, похоже, неплохо устроился в финансовом плане, подумал Джо. Пока он ехал, Ричер перебирал в голове возможные варианты. В темноте машины Джо Ричер улыбнулся. Его брат Джек всегда называл его «педантом». Это означало, что младшего брата раздражала сосредоточенность старшего на мелких деталях. Но в его работе дьявол действительно крылся в мелочах. Как правило, чем более жестоким было преступление, особенно если речь шла о лице жертвы, тем выше была вероятность того, что убийца знал свою жертву. Это сузит круг подозреваемых и сделает версию случайного преступления менее вероятной. Если Коплин знал своего убийцу, это должно было произойти либо через его личную жизнь, либо через работу. Опять же, нужно играть по шансам. Работа Коплина заключалась в основном в расследовании деятельности преступников и их операций. Статистически это склоняло чашу весов в сторону его работы, а не личной жизни. Джо подъехал к контрольно-пропускному пункту и опустил стекло. Запах океана, смешанный с ночным бризом и жуткой тишиной вдали от города, сразу ударил ему в нос. – Могу я вам помочь? – спросил охранник. Это был крупный чернокожий мужчина с густой бородой, в которой виднелись седые пряди. Ричер показал ему свой значок. – Я следователь Министерства финансов, еду в резиденцию Коплинов. Охранник даже не стал внимательно смотреть на удостоверение, вместо этого он махнул рукой, и шлагбаум поднялся. Джо проехал и покатил к большому дому. Перед адресом стояла местная полицейская машина и седан без опознавательных знаков. Он подошел к входной двери, которая была приоткрыта, и увидел офицера в форме. Джо показал свой значок, и его пропустили внутрь. Он видел фотографии дома в одном из отчетов, но внутри все выглядело иначе. Каким-то образом дом казался меньше, чем он представлял, хотя одновременно очень большим и просторным. Джо увидел мужчину и женщину, стоящих у входа в то, что он принял за кабинет. ФБР, определил Джо. Они были одеты практически в одинаковые темные костюмы, а у мужчины на голове сидели солнцезащитные очки-авиаторы. По их позе чувствовалось чувство собственности на место преступления, приправленное легким налетом высокомерия. Определенно ФБР, подумал Джо. Медленно он приблизился к ним. Мужчина первым повернулся и заметил его. – Вы Ричер? – спросил он. – Да. – Меня зовут Метри. Это Даль. Вы из Казначейства? – Так точно. Джо оценил их. Метри был высоким, но все еще на несколько дюймов ниже Джо. У него был суровый вид, словно он играл в футбол без шлема. Волосы были коротко стрижены, глаза карие. Он излучал агрессию, почти приглашение, просто благодаря тому, как стоял. Даль была симпатичной, вероятно, латиноамериканского происхождения, со смуглой кожей цвета карамели и миндалевидными глазами. Она была спокойна и наблюдательна. Джо решил, что она из них двоих злее. – Что вы можете мне сказать? – спросил Джо. – Начните с того, зачем вы вообще здесь, – сказал Метри. – Вы же Т-человек [T-man – агент Министерства финансов США]. Вы когда-нибудь работали по делам об убийствах? – Не в традиционном смысле. Метри посмотрел на Даль и кивнул головой в сторону Джо. – И что, черт возьми, это должно означать? – Вы ведь понимаете, что это наше дело, верно? – сказала Даль. – Конечно. – И вы будете держаться подальше. Последнее, что вам стоит делать – это портить громкое дело об убийстве, – сказала Даль, приподняв бровь. Ее голос передавал желание помочь, пропитанное снисхождением. – Это плохо скажется на вас, а когда вы вернетесь в Армейскую разведку, кто знает? Может, они лишат вас звания. Подлая, подумал Джо. – Я очень ценю вашу заботу, но мне казалось, прилагается больше усилий для укрепления сотрудничества между ведомствами. Метри фыркнул. – Сотрудничества не будет, потому что вы не работаете над делом, – сказала Даль. – Вы как покупатель без денег – можете только смотреть, но ничего не купите. Джо рассмеялся. – Ладно, вы двое напрыскали достаточно духов, чтобы пометить территорию, я пойду осмотрюсь. Метри уже почти сделал движение, чтобы остановить его, но Даль положила руку ему на плечо и удержала. Джо вошел в кабинет, обогнув контур тела жены Коплина, и проанализировал обстановку. Окно справа от стола. Книжные полки позади стола с фотографиями и несколькими предметами спортивной атрибутики. Миниатюрный футбольный шлем армейской команды. Пещера мужика, подумал Джо. Стол был покрыт засохшей кровью, и Джо мог видеть лужи крови вокруг пола. Судя по количеству, он догадался, что голова Коплина находилась с правой стороны стола, ближе к окну. Джо подошел к окну и выглянул наружу, покачав головой. Слишком просто, подумал он. Внизу и справа была крыша гаража и карниз, ведущий вверх к крыше. Детская игра – забраться на гараж, пройти на цыпочках по карнизу и шагнуть на подоконник. Разве Коплин не рассматривал такой вариант? Или он просто слишком расслабился, чтобы беспокоиться о вторжении в дом? Джо пересек комнату и прошел через остальную часть дома. Казалось, ничто не было сдвинуто с места или явно потревожено. Ничего, указывающего на то, что в образе жизни Коплинов было что-то ненормальное. То же самое касалось гаража, подвала и заднего дворика. Он вернулся к входной двери и вышел на улицу. Признаков Метри и Даль не было. Наверное, ходят по округе и пугают соседских детей. Воздух здесь был прохладнее из-за близости воды, и солнечных лучей едва хватало, чтобы убрать холод из воздуха. По телу Джо пробежала легкая дрожь. И он не был уверен, что от холода. В уме Джо попытался произвести расчеты доходов Коплина. Наверное, в Казначействе он получал хорошую зарплату. Он не знал точно, как долго Коплин служил в армии, но поскольку он был на несколько лет старше Джо, после ухода со службы он наверняка имел право на довольно приличную пенсию. И всегда оставался потенциал того, что у его жены есть деньги, или она хорошо зарабатывает. Двойной доход, нет детей. Дорогой дом не казался таким уж неуместным. Впрочем, эту мысль стоило держать в голове. Джо перенесся от красивой и умиротворенной атмосферы побережья к антисептической и холодной реальности морга. Судебно-медицинский эксперт был невысоким коренастым мужчиной с лысой головой и бакенбардами «дружки» [lambchop sideburns]. Привет из семидесятых. Комната была похожа на любой другой морг, который видел Джо; кафельный пол белого цвета, раковины и инструменты из нержавеющей стали, много света и запах формалина. Дженкинс договорился обо всем, и Джо понятия не имел, знают ли федералы о том, что он делает. Насколько ему было известно, Метри и Даль могли пустить за ним хвост. Джо смотрел, как судмедэксперт ввозит каталку в центр комнаты. – Я видел всякую дичь, – сказал медэксперт. – Но это превзошло всё. Он откинул простыню. Ричер посмотрел вниз на мертвое тело Эндрю Коплина. Бывший глава отдела по борьбе с фальшивомонетничеством Казначейства. Бывший сотрудник разведки Армии, на несколько лет старше его. Мужчина был в хорошей форме. Вероятно, бегун, судя по сухощавому телосложению и возможным шрамам от операций на коленях за прошедшие годы. Хотя трудно было сказать наверняка. Потому что вся поверхность тела Коплина была порезана очень острым ножом. – Сначала я подумал, что это какая-то безумная татуировка, – сказал судебно-медицинский эксперт. – Знаете? Как у якудза в Японии. Они покрывают все свое тело сложными узорами и тоннами чернил. Ричер промолчал. – Но это не татуировка, – сказал медэксперт. – Чернил нет. Джо изучал тело. От головы до ног повсюду шли длинные, точные порезы кожи. Были завитки. Растушевки. Сложные изгибы и повороты, цветочный мотив, прямые линии, которые почти походили на границы. Маленькие, наслаивающиеся друг на друга разрезы, расходящиеся странным узором. Ричер задумался, сколько времени заняло нанесение этих порезов. Он представил себе Коплина за своим столом, его мертвую жену в дверном проеме и убийцу, хладнокровного и невозмутимого настолько, чтобы часами заниматься… этим. Очевидно, некоторые порезы почти не кровоточили. А значит, они были нанесены посмертно. – Сколько времени прошло с момента, когда ему выстрелили в затылок, до завершения увечий? – спросил Ричер. – Пара часов, но это лишь догадка, – сказал медэксперт. Ричер кивнул. Это на самом деле имело идеальный смысл. Мертвый агент Казначейства. Бывший глава Отдела по борьбе с фальшивомонетничеством. Его кожа вырезана так, чтобы напоминать гравировку на стодолларовой купюре.

Глава 6

Это было абсолютно неподходящее время для возвращения в город. Движение бампер к бамперу – худшее, что может быть, и Джо почти всю дорогу давил на педаль тормоза. В конце концов, он вернулся в офис, припарковал машину и вошел в здание. Джо показал свое удостоверение, и на этот раз дежурный офицер, похоже, узнал его, возможно, потому что тот был ростом шесть футов шесть дюймов, или из-за того, что он очень коротко побрил голову. Скорее всего, сыграли роль оба фактора. Он прошел через центр офиса, и на этот раз показалось, что больше голов повернулось ему вслед, чем в первый раз. В задней части помещения, где коридор шел перпендикулярно, он свернул и пошел в свой кабинет. Дженкинс не сказал, как часто хочет получать обновления, поэтому Джо решил, что не будет делать этого, пока его не попросят. Автономия – это хорошая вещь. Она давала гибкость и возможность проявлять инициативу. Внутри своего кабинета он на мгновение задумался. Он предположил, что у него не будет собственного секретаря; скорее всего, помощница директора Марисоль будет доступна для выполнения различных задач, и Джо это устраивало. Ему нравилось выполнять большую часть работы самому. Это держало его в курсе дел, всегда, и гарантировало, что всё сделано правильно. Или, по крайней мере, сделано правильно согласно его спецификациям. Офис был точно таким же, каким он его оставил: аккуратным и упорядоченным. Файлы на столе, телефон слева, блокноты и ручки справа. Он даже не заметил небольшую зону отдыха справа. Там стоял двухместный диванчик, журнальный столик и кресло. Диванчик был недостаточно большим для него, но если прижмет, он сможет использовать его, чтобы спать в офисе. Джо поставил свой термос на стол. Он был полон горячего черного кофе. Никто не пил кофе так, как он и его брат Джек. Они считали его одной из четырех основных групп продуктов питания. Он налил себе чашку и сел, достал еще один файл из стопки и начал читать. Спустя несколько часов и выпив столько же чашек кофе, Джо осознал две вещи. Во-первых, Коплин был крепким следователем, что совсем не удивляло. Отчеты и заметки по делу были написаны сжато и ясно, и все было хорошо организовано. И во-вторых, ничто не бросалось в глаза, что могло бы оправдать ту жестокость убийства, которая имела место. Он быстро просмотрел файлы в поисках любых признаков того насилия, которое только что видел своими глазами, разложенного на столе коронера. Казалось, в бизнесе фальшивомонетничества убийство не было обычным делом. Оно случалось, это была данность, и Джо нашел несколько случаев, когда кого-то застрелили, сбили машиной или выбросили из здания. Но эти дела были старыми и они были закрыты. Не похоже, чтобы они могли спровоцировать нечто подобное, что внезапно всплывает после стольких лет времени. Из конверта Джо достал копии фотографий с места преступления, которые сделал специально для изучения. Фотографий было несколько, и он разложил их вдоль стола, узнавая жуткий результат работы убийцы. Мог ли Эндрю Коплин хотя бы предположить, что однажды фотографии его изуродованного тела будут разложены на том самом столе, которым он пользовался? Безопасно сказать, нет. Уж точно нет. Джо порылся в ящиках стола и нашел лупу. Он поднял первую фотографию и сфокусировался на ужасающих деталях. Резьба была сложной, прекрасной странным и жутким образом. Джо пожалел, что не смог увидеть тело в контексте места преступления. Когда придет полицейский отчет, в нем будут фотографии. До тех пор ему приходилось использовать воображение. Его все еще беспокоило кое-что другое. Тот факт, что Коплина убили в его собственном доме, создавал совершенно новый набор вопросов. Кто знал, где он живет? И откуда у них взялась эта информация? И почему его убили там? Убийца делал конкретный акцент, или это просто была возможность, которой он воспользовался? Коплина убили выстрелом в голову. И все же убийца потратил время – два-три часа, по оценке коронера – на создание своей жуткой картины. Это сказало Джо, что убийца либо психопат, либо чрезвычайно уверен в себе. Это не было преступлением страсти или убийством в ярости. Нет, если когда-либо убийство можно было назвать преднамеренным и хладнокровно рассчитанным, то это был именно такой случай. Джо обдумал свои следующие шаги. – Мистер Ричер? Джо поднял взгляд и увидел в дверях Марисоль. – Пожалуйста, зовите меня Джо. – Хорошо, – сказала она. – Пришли отчеты, и директор Дженкинс сказал немедленно передать вам копию. – Спасибо, – сказал он. – Откуда вы родом? Я улавливаю легкий акцент. – Интересно, – улыбнулась она. – Я выросла здесь, но моя мама была с Юга, наверное, немного передалось мне. На слух Джо это не походило на южный акцент, но он промолчал. – Вам нужно что-нибудь еще? – спросила она. – Нет, удачное время. Она ушла, и Джо открыл полицейский отчет. Прежде чем он успел начать, в дверь заглянул Дженкинс. – Вы были в морге? – Был. – Жуткое зрелище. – Да, было, – сказал Джо. – Ладно, дайте знать мне или Марисоль, если вам что-нибудь понадобится. – Договорились. Джо вернулся к отчету. Тела обнаружил обслуживающий персонал, когда явился следующим утром в девять часов. Им дала ключ миссис Коплин, и они обнаружили тела, только когда добрались до кабинета. Полицейский отчет дал ему очень мало. Единственные найденные отпечатки пальцев принадлежали самим Коплинам. Никаких явных признаков борьбы. Коплин был застигнут врасплох, знал Джо. Убийца проскользнул через окно незамеченным. Это означало, что он довольно проворный. Окно было не огромным, и забраться на крышу, а затем пройти по карнизу было бы трудно для очень крупного мужчины. Остальные результаты лабораторий еще не пришли, но Джо питал очень слабую надежду. Это была работа профессионала. Он читал о достижениях в отслеживании ДНК, но знал, что пройдут годы, прежде чем это станет доступно правоохранительным органам. Джо отодвинул полицейский отчет, развернулся на кресле и посмотрел на 15-ю улицу. Было поздно, и опустилась тьма. Каким-то странным образом он чувствовал присутствие Коплина в кабинете, мог представить, как тот сидит на диване и говорит ему: «Не торопись, ты справишься». Джо хотел бы чувствовать то же самое. Пришло время получить ответы, знал Джо. Просматривая файлы и читая заметки Коплина, он наткнулся на человека, который помогал ведомству в прошлом. Джо нужно было поговорить с ним. Он сгреб фотографии с места преступления и покинул офис. Утром он направится в Бюро гравировки и печати.

Глава 7

Готовка была тем, чем он наслаждался, но занимался этим редко. В армии вам давали трехразовое питание, и было мало нужды доставать кастрюли и сковородки. Кроме того, Джо только что въехал в свое новое жилище без особого запаса для кухни. Кофе и кофеварка – единственное, что он поставил на столешницу. Он покинул здание Казначейства и направился к своей квартире. Он арендовал приличное помещение и подписал помесячный договор аренды. Апартаменты находились в здании под названием Watergate East. Джо выбрал его не из-за его печально известной истории, репутации «того самого» места для жизни или элитных удобств. Джо, всегда практичный, выбрал его из-за почти идеального расположения. Ходить на работу пешком – вот правильный путь. Раньше он заметил небольшой японский ресторанчик и теперь зашел внутрь. Там было, может быть, всего десять столиков, а кухня находилась прямо сзади. Большинство столиков были заняты, и большинство посетителей выглядели как японцы. Всегда хороший знак. Ему дали столик, и он заказал рамен с соевой курицей и яйцом. Еще ребенком Ричеры провели много времени в Японии, и Джо всегда любил эту еду. Он заказал сухое сакэ, чтобы компенсировать остроту рамена. Пока он ждал, он думал о деле, гадая, как долго оно будет занимать его время. А что, если дело никогда не раскроют? Дженкинсу он был предельно ясен: он не следователь по убийствам, хотя в Армейской разведке провел свою долю расследований. Может быть, именно поэтому Коплин и предложил его кандидатуру. Он сказал себе расслабиться и решать проблемы день за днем. Какими бы ни были трудности, упорный труд всегда был ответом. Принесли еду, и она ему очень понравилась. Джо оставил щедрые чаевые и прошел оставшийся путь до своего здания пешком. Это был огромный комплекс, все изгибы и окна, соревнующиеся за вид на Потомак. Его всё это совершенно не волновало. Место нашел кто-то из Казначейства, знавший, что жильца перевели, и квартира доступна для краткосрочной аренды, обставленная мебелью, пусть и скудно. Он прошел через вестибюль к лифтам и поднялся на верхний этаж. Подошел к своей двери, отпер ее и шагнул внутрь. Было темно, и он не оставлял включенным свет. Теперь он щелкнул выключателем на кухне, достал из холодильника пиво и вышел на балкон. Отсюда открывался вид на большую часть города и черную ленту Потомака, бегущую посередине. Вид удивил его, и он не был разочарован. Джо развернулся и пошел обратно в основное пространство квартиры. Оно действительно ему подходило. Здесь было лишь несколько предметов мебели, так как переведенный сотрудник, должно быть, забрал большую часть своих вещей и обстановки. Всё, что осталось – диван в гостиной, маленький обеденный столик сразу у кухни и кровать в главной спальне. К счастью, сохранилось небольшое количество необходимых вещей вроде тарелок, стаканов, полотенец и нескольких самых базовых предметов домашнего обихода. Он пробыл в армии так долго, что практически никогда не жил жизнью гражданского человека. Он никак не мог привыкнуть к тому, насколько здесь тихо. В армии всегда было шумно. Казалось, в армии чем выше ты поднимаешься в звании, тем тише становится вокруг тебя. Это было одним из преимуществ работы. Но здесь, в гражданской жизни, тишина была доступна каждому. Джо принес домой несколько файлов, которые показались ему особенно интересными. Вероятно, это нарушало правила, но никто явно не сообщал ему об этом. Он рухнул на диван со свежим пивом и начал читать. Он совсем забыл о своем минутном упадке уверенности ранее. Это дело не останется нераскрытым. Не в его смену.

Глава 8

Утром Джо проснулся, сварил полный кофейник кофе и выбрал темно-антрацитовый костюм. Ему придется купить еще один и найти поблизости хорошую химчистку. Он пил кофе на террасе, наблюдал, как город просыпается, и мысленно прогонял свой план на день. Прогресс был его целью. Он покинул Уотергейт и поймал такси. Пункт назначения находился всего в двух милях, но он подумал, что добраться туда на такси будет быстрее, чем идти в Казначейство забирать Mercury и снова выезжать оттуда. Бюро гравировки и печати (BEP) входило в состав Министерства финансов и отвечало за производство всевозможных вещей для правительства, включая ценные бумаги, удостоверения личности, защитные документы и, конечно же, бумажные деньги. На самом деле у BEP было два отдельных объекта: тот, куда собирался Джо, и другой – в Форт-Уэрте. Объект в Техасе производил только монеты. Водитель такси проложил маршрут сквозь утреннюю пробку и высадил Джо между 14-й и 15-й улицами. Здание BEP было огромным, построенным в 1914 и 1915 годах, и отличалось известняком, гранитом и колоннами, создающими внушительное присутствие. Напротив здания Джо увидел Мемориал Джефферсона. Он вошел в здание, подошел к стойке охраны, представился и попросил позвать человека, упомянутого в отчетах Коплина. Пока оформлялись пропуска, Джо осматривался: кафельные полы, ряды современных окон и потолок высотой минимум в два-три этажа. От здания исходил специфический запах, почти смесь почты и библиотеки. Пахнет историей, подумал Джо. Огромный вестибюль заставлял каждый звук отдаваться эхом, и аромат сотен лет интриг и коммерции, связанных с деньгами, казалось, оживал, хотя и сдержанно, и строго. Человека, ради которого пришел Ричер, звали Питер Мендельбаум, эксперт по гравировке и де-факто историк этого места. После почти тридцати минут ожидания офицер службы безопасности проводил Джо вверх по нескольким лестничным пролетам, вниз по длинному коридору и оставил у офиса Мендельбаума. Коллега Джо из BEP был невысоким задиристым мужчиной с курчавыми седыми волосами и огромными черными очками. На нем были черные классические брюки, черные лоферы и клетчатый пиджак. В кабинете слабо пахло табаком. – Чем могу помочь сегодня, мистер Ричер? – Вы работали с Эндрю Коплином? – Работал. Очень умный человек. Как у него дела? – Он мертв. Мендельбаум откинулся на спинку кресла. – Что? Как? – Его убили. – О боже, нет. Джо подождал мгновение. – Вы пришли сюда из-за этого? – спросил Мендельбаум. Джо заметил незажженную трубку, лежащую в пепельнице. – Да и нет. – Я хочу показать вам фотографии одной гравюры, – сказал Джо. – Однако они жуткие и совершенно секретные. Готовы их посмотреть? – Конечно. До смены специальности на историка я учился на врача. Я видел всякое, – сказал Мендельбаум. – Плюс я большой фанат фильмов ужасов. Я смотрел «Изгоняющего дьявола» дюжину раз. Каждый раз вижу что-то новое. Джо разложил фотографии с места убийства Коплина, но заклеил лицо скотчем на всех снимках. Густые брови пожилого мужчины нахмурились. – О мой бог, – произнес старший мужчина. Он снял свои толстые очки, протер линзы белым носовым платком, а затем надел очки обратно. – Когда это произошло? – спросил он. Джо едва заметно покачал головой. – Ах да, конечно, – ответил Мендельбаум. – Секретность и всё такое. Он схватил трубку из пепельницы, но не стал ее зажигать. – Ну, во-первых, эти…резьба…если хотите их так называть, весьма интересны. Кто бы это ни сделал, он явно изучил некоторые наши методы. Изучил их очень внимательно, надо сказать. Мендельбаум повернул одну из фотографий, открыл ящик стола и достал квадратную лупу. Он держал ее над углом фото. – Видите это? – спросил он Джо. – Да. – Это классическая лента, круговые линии между ними, вместе с…растушевкой. – Растушевкой? – Вы знакомы с цветовым дифракционным эффектом? – Нет. – По сути, это одна из наших важнейших защитных функций. Способность цветов на купюре меняться в зависимости от угла, под которым ее держат. Так вот, этот…человек…не использовал цвет, поэтому он попытался создать эффект дифракции… – Он взглянул на Джо. – Это просто теория. – Продолжайте. – Похоже, они попытались воссоздать его без использования цвета, а вместо этого градуируя порезы как по размеру, так и по расстоянию. Вы видите? Джо наклонился вперед. Он понял, что имел в виду Мендельбаум. – И это еще не всё. Видите это? Джо снова наклонился вперед. – Это микропечать, – сказал Мендельбаум. – Большинство людей даже не знают о ней. Мы используем фразы типа USA 100, напечатанные настолько мелко, что их действительно не видно невооруженным глазом. Этот человек решил создать гораздо более крупную версию. Предполагаю, из необходимости. – Он помолчал. – Вы смотрели на тело в ультрафиолетовом свете? – Нет. Почему? – Часть того, что мы делаем, видна только в ультрафиолете. Ваш человек здесь вполне мог сделать нечто подобное, хотя это маловероятно. Они больше нигде не использовали цвет. Джо записал ключевые откровения. Мендельбаум утрамбовал табак в трубку и зажег ее, попыхивая, чтобы разжечь огонь. Тонкая струйка дыма поднялась к потолку. – Это было убийство? – спросил Мендельбаум. – Официально я не могу сказать, – ответил Джо. – Меня поражает, что кто-то вырезал эти узоры на мертвом теле. В мире живут очень больные люди. Если Мендельбаум и понял, что смотрит на тело Эндрю Коплина, то не прокомментировал это. Джо сказал: – Итак, ваше мнение: это человек, который интересуется не просто бумажными деньгами и необходимой для них гравировкой? – О да. Это человек, который потратил много времени на изучение и освоение этих техник. Профессионал, несомненно. Я сильно сомневаюсь, что любитель смог бы добиться такого уровня детализации. – Что потребуется, чтобы сделать нечто подобное? – Ну, во-первых, потребовались бы огромные вложения времени в учебу, тренировки, практику и так далее. Такой навык нельзя освоить за ночь. Потребовалось бы также специализированное оборудование. И не того рода, которое легко доступно обычному человеку. Джо изучал фотографии. – Это был мой следующий вопрос. Есть хоть какое-то представление, каким инструментом пользовались? Я предположил скальпель или, возможно, просто очень-очень острый нож. – Это неверно, – сказал Мендельбаум, пожалуй, слишком настойчиво, подумал Джо. – Штихель, скорее всего. Также называется резец-грабштихель. Эти две вещи по сути одно и то же. Грабштихель происходит от французского слова, означающего холодное зубило. – Как выглядит грабштихель или штихель? – Конечно, существует множество разных видов, но, вообще говоря, у него будет деревянная рукоятка и стержень из закаленной стали с очень острой режущей гранью и кончиком. У некоторых режущая грань больше, у других меньше, чтобы делать точные надрезы. – Откуда вы знаете? – Я не знаю, – сказал пожилой мужчина. – Но если этот человек потратил время на то, чтобы вырезать узоры на коже мертвеца, так точно напоминающие настоящую гравюру валюты, я бы поспорил, что он использовал настоящий инструмент гравера, то есть штихель. Штихель, подумал Джо. Могила [Grave]. Как уместно.