Текст книги "Игла (ЛП)"

Автор книги: Дэн Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23

Ночью ему снилась Франция. В частности, небольшая деревня Арль, где Винсент Ван Гог пережил период бешеного творчества, написав некоторые из своих самых известных работ. Неподалеку, в Экс-ан-Провансе, Поль Сезанн работал без особого успеха, однако пользовался высочайшим уважением среди собратьев-художников. Возможно, виновато было вино, или, возможно, осознание того, что он преследует убийцу, считающего себя художником, заставило Джо проснуться с мыслями об искусстве и живописи. Он оделся и не смог приготовить кофе; они разбили его единственную кофеварку. Это уже переходило черту. Джо задумался, стоит ли вообще запирать дверь квартиры. Почему бы просто не позволить этим болванам войти и чувствовать себя как дома? В конце концов, он решил закрепить её, так как не было смысла давать какому-то рядовому воришке возможность совершить самое легкое ограбление в его карьере. В кофейне рядом со своим зданием он купил большой кофе навынос и потягивал его, идя в офис. Все его мысли об искусстве и живописи дали ему идею. Вероятно, это была нелепая мысль и пустая трата времени с точки зрения следователя, но он просто не мог отделаться от неё. Вместо того чтобы пойти в свой кабинет, он спустился на этаж ниже в исследовательский отдел Казначейства. Через набор деревянных дверей Джо вошел, оказавшись в относительно небольшом пространстве. Там было два стола, компьютерный терминал и отдельно стоящие книжные полки, расставленные буквой «П». В глубине Джо видел небольшой кабинет и молодого человека, который поднял взгляд, удивленный, и подошел к передней части комнаты. Он был одет в синий костюм с серым жилетом-свитером. Он был невысокого роста, в толстых очках и с дикой копной волос. Он выглядел как слегка сумасшедший библиотекарь. И очень молодой к тому же. – Могу я вам помочь? – спросил он. – Надеюсь, что да. Мне нужна помощь в расследовании. – Хорошо, – сказал молодой человек. – Я Райан. – Джо. Джо посмотрел на него. – Как давно вы работаете здесь, в Казначействе? – Пять лет. – Вы учились в колледже? – Конечно. Джорджтаун. Джо решил, что проблема не в молодости Райана, а в том, что стареет он сам. – Что вы ищете, Джо? Джо помолчал и подумал о лучшем способе объяснить это просто. Наконец он сказал: – Я ищу специалиста. Гравера. – Предполагаю, изготовителя клише для подделок. – Да. – Действующего? – спросил Райан. Обдумав это, Джо сказал: – Неважно. Даже если они бросили свою преступную жизнь и теперь добропорядочные граждане, я хочу знать о них. Меня не интересуют те, кто мертв или сидит в тюрьме, однако. Они должны быть живы, полностью дееспособны и никаким образом не заключены под стражу. – Хорошо, – сказал исследователь. – Как… Джо поднял руку. – Я не закончил. Я не хочу, чтобы вы начинали с людей. Я хочу, чтобы вы начали с известных образцов работы гравера. Без этого это упражнение в тщетности. – Почему? – Просто работайте со мной здесь, Райан. Соедините их вместе, гравюру и гравера. Как только вы это сделаете, тогда включите информацию обо всех остальных, даже если у вас нет примеров их работы. Это было то, над чем Джо уже размышлял. Он знал, что Коплин проработал на должности всего пять лет. Эрвинг – еще меньше. – Вернитесь на десять лет назад, – сказал Джо. – Если сможете. – Это займет некоторое время, по крайней мере, несколько недель, – сказал Райан. – У вас сорок восемь часов. Джо встал. – Однако не ждите, пока соберете всё. Как только у вас будет один набор гравюр и соответствующий фальшивомонетчик, принесите его мне. – Да, сэр. На лице Джо появилась легкая улыбка. – Я больше не в армии. Зовите меня Джо. – Понял, Джо. Он покинул исследовательский отдел, поднялся на лифте на свой этаж и пошел обратно в свой кабинет. Это будет вопрос организации и концентрации на задачах впереди. Исходя из его ограниченного опыта, Департаменту казначейства придется расширять штат. С распадом Советского Союза российская организованная преступность будет быстро расширяться, знал Джо. Во времена своей службы в Армейской разведке он своими глазами видел, с какими людьми им приходится иметь дело. Не говоря уже о колумбийцах и количестве наркоденег, наводняющих города. Майами уже был зоной боевых действий без признаков затишья. Джо полагал, что это меньше его заботит, так как фальшивомонетчик, достаточно храбрый (или глупый), чтобы кинуть картель, долго не протянет. Он окажется на дне Флоридского залива в новеньких бетонных ботинках, став частью человеческого рифа, поддерживающего экосистему океана. Всё это его на самом деле не касалось. Он был здесь временно и сделает всё возможное, чтобы решить некоторые из этих проблем по возвращении в Армейскую разведку. Особенно российскую ситуацию и дестабилизацию, которая неизбежно последует. Его внимание было сосредоточено на Коплине и Эрвинге. И больном ублюдке, который разрезал их на куски. Кто-то постучал в дверь его кабинета. Это была Марисоль. – Доброе утро, Джо. – Привет, Марисоль. Отличное имя, знаете ли, – сказал он. – Мар и Соль. Море и солнце. Думаю, оно подходит вам идеально. Она улыбнулась и сказала: – А что означает Джо? – Это сленг для кофе, и да, оно мне очень подходит. Марисоль рассмеялась и протянула ему лист бумаги. – Факс для вас, – сказала он. – Пришел очень рано утром. Он взял факс и поблагодарил Марисоль. Она ушла, оставив после себя легкий след духов. Он всё ещё был уверен, что у неё есть акцент. Он склонялся к каджунскому или креольскому, возможно, небольшое французское влияние. Джо взглянул вниз на факс. Он прочитал адрес, откуда тот пришел. Это удивительно, подумал он. Лондон?

Глава 24

Джо надеялся, что факс является ответом на его кампанию факсов, телефонных звонков и сообщений дипломатической почтой с просьбой о любой помощи в его расследовании. Он просмотрел верхнюю часть страницы. Сообщение было от кого-то из Национального центрального офиса Англии. Оно было кратким и по существу: Мистер Ричер, У меня может быть для вас информация. Пожалуйста, позвоните по защищенной линии. Попросите Чепмена. Воодушевленный сообщением, Джо достал блокнот и ручку и наполнил чашку кофе на кухне. Изучая номер телефона, он спустился в небольшую переговорную в противоположном конце офиса. Пространство не могло быть более десяти футов в ширину и десяти футов в длину. Внутри оно состояло из телефона, который выглядел так, будто его забрали на свалку связи и превратили в причудливое произведение искусства. Комната служила безопасным телефонным центром департамента. Её ежедневно проверяли на наличие жучков и содержали самые передовые технологии защиты от наблюдения, отсюда и все дополнения к самому телефону. Джо предположил, что стены звуконепроницаемы. Когда он закрыл дверь, весь внешний шум был немедленно отсечен. Он сел перед телефоном. На столешнице была приклеена инструкция. Он прочитал её, затем нажал красную кнопку на клавиатуре телефона. Выделенный оператор помог ему сделать звонок, а затем отключился. Джо слушал, как звонит телефон; низкий, странный гудящий звук, непохожий ни на один рингтон, который он когда-либо слышал. После нескольких звонков женский голос ответил. – Да? – Это Джо Ричер из Министерства финансов США. Я получил сегодня утром факс от мистера Чепмена, попросившего позвонить ему. Будет ли он доступен для разговора? – Подождите, пожалуйста. После почти двух минут молчания Джо начал думать, что факс был розыгрышем. Но затем он услышал откашливание, и мужской голос с английским акцентом заговорил в трубке. – Мистер Ричер, полагаю, – сказал он. – Мистер Чепмен? – спросил Джо. – Верно. Я понимаю, вы из Казначейства, ранее Армия разведки? Джо сделал паузу. Он не помнил, чтобы включал эту информацию в пакет своих запросов, но пропустил это мимо ушей. – Очень хорошо. Да. А вы? – Скажем так, я происхожу из схожего окружения, – сказал Чепмен. Трудно было судить по голосу мужчины, но Джо прикинул, что он намного старше. Возможно, ему было далеко за шестьдесят или семьдесят. – Вы отправили нам кое-какие, скажем так, интересные изображения в наш офис, – сказал Чепмен. – Пугающие, но интригующие. – Я могу. – Можете предоставить дополнительный контекст? Момент повис в воздухе. Наконец Джо сказал: – Это расследование убийства. У нас две жертвы. – Понятно. – Скажем так, это были фотографии кого-то из правоохранительных органов, и нам любопытна причина увечий. – Гравировку, вы имеете в виду, – сказал Чепмен. – Вы так думаете? – спросил Джо. – Почти наверняка. – Почему вы так думаете? – Это действительно весьма примечательно, – продолжил Чепмен. – Знаете, я собираюсь уйти на пенсию в следующем году. Им не нравится держать такого старого пня, как я, поблизости, я уверен, вы понимаете. Всегда существовал спрос на молодежь, и в эти дни, с учетом того, как бурно развивается технология, нас, пенсионеров, подталкивают к выходу на пенсию быстрее, чем когда-либо. Джо промолчал. – Я работаю в Офисе почти пятьдесят лет, мистер Ричер. То, что я видел, заполнило бы как минимум две, если не три книги, ни одна из которых, конечно, не будет написана. Всё засекречено. Однако эти изображения, которые вы прислали, повергли меня в настоящий шок, состояние, которое, я был уверен, я никогда больше не испытаю. Джо молчал, сохраняя терпение. Чепмен продолжил. – Во время Войны я работал в Специальном отделе, и моей специальностью были подделки. А именно, как их распознавать и как остановить их распространение. Мы знали, что Германия хочет попытаться разрушить британскую экономику, наводнив её поддельной валютой, и моей задачей было изучать купюры, которые мы смогли достать. – Операция Бернгард, – сказал Джо. – Он читал о ней немало. – Именно, – сказал Чепмен. – За время войны я очень хорошо узнал фальшивомонетчиков. – Каким образом? – Настоящий гравер – это художник. И как все художники, они не могут не вкладывать частичку себя в свои творения. Хотя все они стремились к одному и тому же, а именно к идеальному воспроизведению британского фунта, в каждой попытке были небольшие различия. Очень незначительные, могу добавить. – Достаточно, чтобы можно было отличить отдельных граверов? – Именно, молодой человек. Интересная вещь, однако, заключалась в том, что каждый фальшивый фунт было довольно легко обнаружить. Пока не появился он. – Он? – Партия британских фунтов была конфискована во время рейда глубоко в Германии. Они были завернуты в пластик, свеженапечатанные, и мы знали, что они не от Банка Англии. – Так откуда они были? – Нацисты наняли практически всех, кого могли найти, обладающих навыками гравировки. Им нравились заключенные, особенно потому, что они могли осуществлять полный контроль над ними. Они могли заставить их работать долгие часы, и если они не старались изо всех сил выполнять свое ремесло, их расстреливали. Это чрезвычайно мощная мотивация. – И вы думаете, что эти почти идеальные поддельные банкноты фунта были из Германии? – Да. И конфискованные фунты были не почти идеальными, они были идеальными. Безупречными. Фактически, во время моего первоначального, очень тщательного обзора, я был убежден, что они настоящие. Только когда мы собрали всю команду и буквально неделю изучали банкноты, мы нашли лишь мельчайший изъян. Они были блестяще спроектированы и выполнены с большим мастерством. Шедевры, действительно. – Но ими не были. – Нет, мне и моим коллегам потребовалась почти неделя, чтобы обнаружить это. – Обнаружить что? – Тот самый символ, вырезанный на вашем трупе, – сказал Чепмен. Джо застали врасплох. Он попытался скрыть свое удивление. – Вы видели символ? – спросил он. – Да, конечно. Англичанин помолчал, прежде чем заговорить. – Мы думали, что он похож на песочные часы.

Глава 25

Джо почувствовал выброс адреналина, но сохранил самообладание. – Вы всё ещё здесь? – спросил Чепмен. – Да, определенно. – Джо было трудно переварить всё это. Этот старик из Лондона был настоящим? Должен быть, ведь Джо рассказал о символе никому, кроме Дженкинса и Айви. Не было никакого способа, чтобы кто-то из них передал информацию старику в Англию. – Как вам удалось заметить символ? – спросил Джо. – Пара хороших судмедэкспертов его упустила. – Легко, я искал его, – сказал Чепмен. – Как только я увидел фотографии, это было словно возвращение в прошлое. Я не знаю, как это объяснить, но это как увидеть картину издалека и узнать художника. То же самое. – Когда вы заметили символ? – Это заняло у меня довольно много времени, должен признать. Но даже несмотря на то, что его было трудно разобрать, я знал, на что смотрю, как только увидел это. Джо рассматривал последствия и рассчитывал следующие шаги. – Вы настроены скептически, – сказал Чепмен. – Совсем нет, мистер Чепмен. Просто позволяю новой информации помочь мне понять, куда двигаться дальше. На линии на несколько мгновений повисла тишина. Джо услышал чирканье спички, а затем мягкий звук выдоха. Чепмен раскурил трубку, без сомнения. Курение всё ещё процветало в Европе, большое спасибо. – Вы уверены, что символы совпадают? – сказал Джо. – Я имею в виду, как давно вы его видели? Сорок пять лет? Я имею в виду, вы уверены? – Уверенность в наши дни в дефиците, – ответил Чепмен. – Однако я чувствую, что символ один и тот же. Теперь, гравер, которого я отслеживал, возможно, давно мертв. Однако возможно, что кто-то принял его или её мантию. Возможно, ученик или собрат-гравер. Всё возможно, я полагаю. Джо производил расчеты в уме. Сейчас был 1991 год. Это означало, что если граверу было чуть за двадцать тогда, сейчас ему было бы около семидесяти, плюс-минус несколько лет. Будет ли человек такого возраста способен убить двух мужчин вроде Эндрю Коплина и Тимоти Эрвинга? И сможет ли он потратить два часа или больше на вырезание узора на их плоти? Джо думал о окне в кабинете Коплина. Может ли семидесятилетний мужчина залезть на гараж и пройти по тому карнизу? Он предполагал, что всё возможно. – Что вы и ваша команда подумали об узорах? – спросил Джо. – Есть какие-нибудь теории? – Как я уже сказал, мы назвали его песочными часами. Некоторые люди были убеждены, что это связано с треугольниками. Положенные на бок, их было два, идеально равных. Мы отправили это некоторым математикам и физикам, но у них особо ничего не вышло. Это также пошло нашим специалистам по языкам: почти на каждом языке проверялось, не является ли это буквой. Ничего убедительного. У нас были теории, но ничего конкретного. – Я знаю, что вы имеете в виду, – сказал Джо. – Гораздо позже, когда появились новости об убийце Зодиаке и его посланиях, шифрах или криптограммах, я подумал о нашем таинственном гравере. Фактически, у меня возникла безумная идея, что убийца Зодиак был нацистом и бежал из Германии, отправился в Калифорнию и стал серийным убийцей. Учитывая то, что сделали с следователями Казначейства, Джо не считал такую идею такой уж безумной. – Есть ли что-нибудь еще, о чем вы можете подумать, что могло бы помочь нашему расследованию? – спросил он. Чепмен не отвечал несколько мгновений. – Боюсь, что нет. Это было давно, и в конечном итоге я забыл об этом. Одна из тайн войны. Их было так много. – Ну, я рад, что вы связались со мной. Это подтверждает некоторую недавнюю информацию, которая всплыла на свет. – С удовольствием, мистер Ричер. Перед нашим звонком я порылся в наших архивах и сумел найти кое-что. Моя девушка здесь отправит это вам по факсу, и вы сможете увидеть сами, – предложил Чепмен. – Было бы здорово, спасибо, – сказал Джо. – У вас есть для меня какая-нибудь еще информация? Какие-нибудь подсказки либо к личности гравера, либо к его прошлому, либо возрасту? Что угодно? Чепмен вздохнул. – Вообще ничего, за исключением одной идеи, которая является лишь интуицией. Ничем иным, как диким предчувствием или необоснованной догадкой. – Давайте послушаем, – сказал Джо. – Возможно, он был американцем. Какого черта? подумал Джо. Этот Чепмен сыплет бомбами как конфетти на параде. – Американец? Правда? – Как я уже сказал, это лишь догадка. – Что заставило вас даже рассмотреть это? – Вообще ничего. На линии снова повисло долгое молчание. – Что вы имеете в виду? – спросил Джо. – Я имею в виду, что мы обменивались информацией во время войны с нашими американскими коллегами, причем на очень регулярной основе, невзирая на трудности со связью. У нас был довольно устойчивый взаимообмен. Пока я не упомянул этого гравера. – И вы получили тишину, – догадался Джо. – Да. Никакого ответа вообще. Ничего. Я упомянул об этом снова, и произошло то же самое. Ничего. Несколько последствий пришли в голову Джо, но он оставил их при себе… пока. – Я придумал для него прозвище тоже, – сказал Чепмен. – Позывной, чтобы мы могли говорить о нем четко. Он был основан на его изысканном мастерстве. – Какое имя? – Мы называли его Игла.

Глава 26

Вечером в клубе Yaga Lounge было людно. Расположенный сразу за Логан-Серкл, фасад был полностью черным с красным навесом. Окна были закрашены черной краской, и даже дверь была выкрашена в черный цвет. Снаружи можно было слышать громкий гул баса и практически почувствовать запах сигаретного дыма. Короткая очередь клиентов ждала входа. Анна и Виктор вошли в заведение через боковую дверь, где массивный охранник кивнул, когда они проходили внутрь. Внутри было очень темно, и на сцене танцевала молодая девушка. Она была бледной и худой, в прозрачных пластиковых высоких каблуках и стринг-бикини, и её движения были медленными и методичными, совершенно лишенными страсти. Проходя мимо, Анна замедлила шаг и изучила девушку. Её губы приоткрылись, и показались её неровные желтые зубы. Танцовщица взглянула вниз и на мгновение потеряла ритм музыки и неуклюже возобновила своё выступление. Анну это позабавило, и она присоединилась к Виктору. Вместе они прошли через дверь в задней части клуба, используемую в основном танцорами. Через двери и прямо вперед была раздевалка с шкафчиками и зеркалами, которую молодые женщины использовали для нанесения макияжа и переодевания в сценические костюмы или из них. Пара обошла раздевалку и прошла через другую дверь, ведущую в большой офис. Длинный стол доминировал в комнате, с тремя стульями с каждой стороны и стулом на каждом конце стола. Стол был сделан из стали, темно-серой в большинстве мест от многолетнего использования, а стулья были складными стальными. Стены были старыми и испачканными. Несколько плакатов немецкого и русского пива были приклеены скотчем, вероятно, чтобы закрыть пятна плесени. Светильник был единственным источником света, и он отбрасывал желтый тусклый свет на комнату. Другой охранник отошел в сторону, когда Анна и Виктор вошли, и как только они оказались в комнате, он занял свое место перед дверью. За столом сидели трое мужчин. Во главе стола сидел пожилой мужчина с короткими седыми волосами, голубыми глазами и линией оспинок вдоль левой стороны лица. На нем был черный свитер-водолазка, черная кожаная куртка и серебряное кольцо на мизинце пальца. Его настоящее имя было Николай Лебедев, однако в последнее время и в этой стране он называл себя Олегом Марковым. По обе стороны от него сидели двое здоровяков, оба в кожаных куртках, оба с лицами, выглядевшими так, будто в подростковом возрасте они получали жестокие побои каждый день. Юрий сидел слева от Маркова, Константин – справа. В воздухе висел сигаретный дым. Они всё ещё могли слышать музыку, гул баса и время от времени высокий женский смех. Но все звуки были приглушены, но достаточно громкими, чтобы затруднить электронное прослушивание. Старший, Марков, имел перед собой чашку раф-кофе. Он был приготовлен из эспрессо, сливок и ванильного сахара. Он находился в изящной чашке из тонкого фарфора, и пар от напитка спиралью поднимался к потолочным плитам, испачканным водой. Анна села первой, рядом с Юрием, а Виктор сел рядом с ней. Что-то в этом заставило Маркова улыбнуться. Виктор увидел улыбку и побледнел. Марков придвинул лист бумаги Анне. – У меня есть новости, – сказал он. – А у вас? Все взгляды обратились к Анне. – Дело возглавил Джо Ричер. Он бывший сотрудник армейской разведки и считается очень способным человеком. Мы следим за ситуацией. Марков ждал. Никто не заговорил. Наконец он взглянул вниз на бумагу. – То, что мы обнаружили, – это конкретное время и место, где представится наша лучшая возможность, – сказал он. Он оглядел стол. – Мы воспользуемся этой возможностью в полной мере. Это понятно? Все четверо, смотрящие на Маркова, кивнули в знак согласия. – Этим займутся Юрий, Константин и Виктор. Бледное лицо Анны стало на три оттенка светлее. Её тело дернулось, словно она коснулась оголенного провода. Марков поднял руку. – У вас есть другое задание. Такое же важное. Он подтолкнул бумагу через стол к Юрию, который посмотрел на бумагу и кивнул. Марков затем скользнул её Константину, который также уставился на записку на несколько секунд, прежде чем хрюкнуть в знак признания. Марков допил остатки кофе, вынул сигару из кармана и обрезал кончик. Он достал зажигалку из другого кармана и зажег сигару, затягиваясь, чтобы разжечь огонь. Как только она разгорелась, и табак покраснел, он вытянул бумагу влево и поднес конец горящей сигары к углу документа, наблюдая, как воздух из вентиляционного отверстия над головой вдохнул жизнь в пламя, и вскоре бумага задымилась, свернулась и превратилась в пепел. Обгоревшие кусочки упали в пепельницу, которую Марков выдвинул вперед. Он наклонил голову к двери, и все четыре участника встали. – Останься, – сказал он Анне. Трое мужчин вышли, и охранник ушел с ними. Он закрыл за ними дверь. – Вам интересно почему, – сказал он. – Да. Марков глубоко затянулся сигарой и выпустил дым прямо над головой Анны. – Позвольте мне выразиться так: правда в том, что определенные головы помещены на плаху. Любая неудача приведет к падению лезвия. Анна подавила желание поднять руку к горлу. – И всё же, несмотря на это, дополнительные ресурсы не были выделены, несмотря на серьезность ситуации и потенциальное положительное влияние успеха. – Я понимаю. – Если произойдет непредвиденное событие и трое мужчин, которые только что покинули эту комнату, не вернутся, я смогу продолжить с вами. Однако, если погибнете вы, я не смогу. Поэтому вы остаетесь. – Я понимаю. Марков улыбнулся. – Мы смотрели, как вы входили, знаете ли, – сказал он, указывая на систему видеонаблюдения сзади комнаты, направленную на стол. – Я заметил, что вы, казалось, проявляли особый интерес к Александре. Лицо Анны не показало никакой реакции. – Используйте её в течение двадцати четырех часов бесплатно. В качестве благодарности за то, что так грациозно восприняли новость. Он махнул рукой в сторону двери. – А теперь идите. Разговоров было достаточно. Пришло время проливать кровь.