Текст книги "Время любви (СИ)"
Автор книги: Деметра Фрост
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
Глава 11.1. Татьяна
Ступая по прямой мощеной дорожке, ведущей к небольшому, но весьма красивому и современному дому, я смотрю прямо перед собой и чувствую небольшое волнение. Сначала за забором я увидела столпотворение машин. А потом так по-дурацки забыла про ремень. Ну не глупая?
А ведь я до последнего совершенно не нервничала – в первый раз, что ли? Так что я даже благодарна, что Олег поддерживает меня, слегка приобнимая за талию.
Вижу людей на лужайке справа от дома – около белой и просторной беседки. Мужчины и женщины. Разного возраста. И одетые по большей части просто и незамысловато, так что я рада моему выбору.
Да и Олег мне комплимент сделал.
Значит – все в порядке?
Тогда почему, черт возьми, я волнуюсь?
– Дыши, – вдруг усмехается мужчина.
И я действительно громко вздыхаю, набирая в легкие воздуха.
Глупая… Действительно, я совсем глупая. Распереживалась зачем-то… Сама не понимаю, почему…
Мы идем дальше. Неторопливо, но решительно, с каждым шагом приближаясь и к дому, и к людям.
Первым от толпы отделяется статный мужчина в возрасте. Крепкий такой, бодрый, хотя морщинистое лицо и практически белоснежные волосы выдают его с головой. Но одет стильно – в светло-голубое поло и бежевые брюки. И глаза смотрят пытливо и изучающе. И улыбка – уверенная и широкая. Мужчина быстро приближается к нам и вместо рукопожатия неожиданно крепко обнимает моего спутника обеими руками.
– Олег! Наконец-то ты соизволил показать свою физиомордию честному люду! Сколько мы не виделись? Год? Два?!
– Здравствуйте, Вячеслав Юрьевич, – степенно и далеко не так эмоционально, как старик, но вполне себе тепло, проговаривает Олег, – Отлично выглядите.
– И так же себя чувствую! А все благодаря супружнице! Вот настоящая гестапо! А что это за прекрасная девушка с тобой? Кто вы, цветочек?
– Татьяна Карпова, – просто представляет меня Олег, а мне лишь остается обворожительно улыбнулся и позволить сжать мою ладошку в цепких и явно не боящихся тактильного контакта рукам мужчины.
– Можете звать меня просто дядя Слава, Танечка, – почему-то очень довольно заявляет Вячеслав Юрьевич, улыбаясь полным, далеко не старческим комплектом зубов. А после заговорщицки подмигивает, – Вот же Олечка расстроится!
Я аккуратно бросаю на лицо Олега короткий взгляд. Тот спокоен и совершенно не реагирует на последнее замечание. Лишь поясняет:
– Вячеслав Юрьевич – отец Евгения. И профессиональный покоритель женских сердец любых возрастов и сословий.
– Ну ты и выдал, Олежа, прекрати! Засмущал старика! – мужчина заливисто смеется и без какого-либо стеснения подхватывает меня под локоток с другой по отношению к Олегу стороны. И решительно тащит вперед. Я даже немного опешила от такого напора и самоуверенности.
Хорошо, что я в кроссовках. И хотя мужчина определенно источает ауру дружелюбия и странного расположения, я немного настораживаюсь. Снова мельком оглядываюсь на Олега, но тот успокаивающе кивает и идет следом.
Я облегченно выдыхаю.
И вот мы подходит к толпе.
Сначала наше появление остается как будто незамеченным.
Но вот – первое приветствие.
Вот – первые улыбки при виде Олега и настороженные кивки – при моем.
На этот раз Должанский не торопиться озвучивать ни мое имя, ни мой статус, да и Вячеслав Юрьевич окончательно “берет меня в оборот”. Зачем-то к столу потащил, за котором сидит разве что пару дам почтенного возраста, да трое ребятишек лет 10–12.
– Какое винцо предпочитаете, Танечка? Белое? Красное? А может, что покрепче?
Ведет старик себя как хозяин. А хозяину отказывать нельзя.
– Белое сухое, пожалуйста, – улыбаюсь я мягко и почти мгновенно получаю свой “заказ”.
– Вы уж простите старика, Танечка, – соловьем продолжает разливаться Вячеслав Юрьевич, внимательно следя за тем, как я делаю малюююсенький глоток, – Так приятно увидеть новое и свежее лицо! Да еще и такое премиленькое! Как там у друга нашего Пушкина? “Она звалась Татьяна!” Вы кем Олежику приходитесь? Подруга? Невеста? Ну, это и не важно, на самом деле! Уже то, что Олег сам приехал, да и с собой такую красавицу привез – уже великое достижение!
Говорливость мужчины, конечно, немного напрягает. Но все-таки больше смущает скрытое за ней щепетильное изучение.
– А еще мне кажется, я где-то вас видел, – продолжает упрямо болтать Вячеслав Юрьевич, – Виноградиком, кстати, угощайтесь! Или вот – бутербродиком! Как, говорите, ваша фамилия? Карпова? А по батюшке?
– Сергеевна, – отвечаю я спокойно, а сама старательно пытаюсь унять невесть откуда взявшуюся нервозность. Расспросы мужчины начинают напрягать еще больше. Они еще и внимание людей привлекают, и несколько человек невзначай так подходят, прислушиваясь.
– Татьяна Сергеевна, ага, – старик несколько раз кивает, – Замечательно! Просто замечательно! Вы закусывайте! Закусывайте!
– Ну что ты к девочке пристал, Слава! Спасу от тебя нет! – спешит ко мне помощь откуда не ждали. Это к нам степенно, но колоритно так подплывает необъятных размеров дама с благодушным выражением круглого лица. Глаза смотрят внимательно и пытливо – совсем как у Вячеслава Юрьевича, – а губы улыбаются мягко и ласково. Немного старомодную пышную прическу украшают широкие седые пряди на висках, а пышную грудь – многочисленные воланы белой, в черный горох блузки. – Здравствуйте, деточка! Вы простите Славу – он до разговоров охоч, но вреда от него никакого.
– Ну что вы, – я мирно улыбаюсь женщине и слегка наклоняю голову набок, – Большое спасибо за прием. К сожалению, я никого не знаю… А где Олег?
– За парнишу своего не беспокойся, – толстушка берет меня под руку, и уже она тащит меня куда в сторону, – И на мужа моего не сердись. Очень уж он любит новых людей. А если это знакомые Олежика – так и вовсе, под лупой рассматривает. Вон он! С Женечкой! Меня, кстати, Нэлли зовут. Женечка мой сын. Он-то мне про вас, Танечка, и рассказал.
– Правда? – я удивляюсь. Чего интересного он мог там рассказать? Я ведь ничего не говорила – так, пришла в ресторан вместе с мужчиной, посидела тихонечко.
– Правда-правда, – Нэлли подтянула меня к себе, и я оказалась почти прижатой к ее пышной груди, – Олежек же бобылем ходит после развода – у него в голове одна работа. Про друзей не вспоминает. Женщины рядом нет. Жалко парня. И вот ты – такая красивенькая. Такая молоденькая. А где вы с Олежиком познакомились?
Неожиданный переход на “ты” меня не удивил – судя по всему, люди тут простые и без заморочек. Хотя, конечно, так самонадеянно говорить об этом нельзя. А вот продолжившийся допрос, но уже новым “следователем” обеспокоил. Зря я обрадовалась спасению в лице женщины… Рано обрадовалась.
– Случайно встретились, – уклончиво отвечаю я, – А вы давно Олега знаете? А то он ничего не рассказывает.
– Олежик парень скрытный – это да, – с легкостью подхватывает тему женщина, – Поэтому все так и обрадовались, что он наконец-то приехал. Мы хоть и не связаны кровными узами, но все равно семья.
Последнее слово, сказанное Нэлли с какой-то особой интонацией и смыслом, неожиданно укололо меня. Куда-то под самое сердце, заставив невольно поежиться.
– Можно было, конечно, на бывшую его сослаться, – внезапно замечает женщина, заставляя меня задуматься, – Бывшие вообще имеют тенденцию даже после развода капать мужикам на мозг. Но Ленка-то за бугор укатила давно и дочек с собой прихватила, жизни Олега никак не мешает. Так что тут дела в его характере, не больше, не меньше. Тебе, деточка, тяжело с ним, наверное?
– Ну что вы, нисколько. Олег… Он хороший.
– Что правда, то правда. Несмотря на всю свою напускную строгость и холодность.
– Напускную?
– Ну конечно! Знаешь, какой это был резвый и эмоциональный мальчик? Не без выкрутасов, конечно. В истории всякие влезал нехорошие. Потом, конечно, за ум взялся. Женечке помог на ноги встать, за что ему большое спасибо…
И зачем она мне все это рассказывает? Странно как-то.
Но на этом наша непростая беседа, к счастью, оказалась окончена – мы с Нэлли подошли к Олегу, который в окружении небольшой группы людей внимательно слушал эмоциональную речь высокой и очень красивой молодой женщины в простом голубом платье с широким красным поясом и яркой вышивкой по воротнику в тон. Темно-русые волосы у нее были убраны в незамысловатый и небрежный пучок, но выбившие пряди очень мило обрамляли аккуратное лицо с пухлыми губами и большими яркими глазами.
И снова – очередной укол. Только уже немного иного характера. И я, отчего-то страшно испугавшись источника этого неприятного ощущения, старательно отмахиваюсь от него и натягиваю на лицо привычную маску дружелюбия.
И хотя я не собираюсь навязывать мужчине свое присутствие (зря он, что ли, сплавил меня дяде Славе?), мне становится очень приятно, когда он приподнимает руку в приглашающем жесте, а после и вовсе кладет ее на мою поясницу, стоит мне приблизится.
Его собеседница, кстати, замолкает. Но всего на пару секунд и то – лишь для того, чтобы обвести меня изучающим взглядом.
– Познакомьтесь, – с радостным воодушевлением берет на себя роль концертмейстера Нэлли, – Это Танечка, подруга Олега. Таня, знакомся – это Эля, моя любимая невестка. Это Ольга, ее сестра. Это Саша, Митя и Артур. Наши племянники. А еще Вова и Надя. Ребята, а где Женечка?
– Так в доме, – лениво отзывается один их мужчин, Вова, обнимающий со спины кругленький, как арбузик, живот своей спутницы – судя по одинаковым кольцам – законной супруги.
– Здравствуйте, Таня. Приятно познакомиться, – безмятежно и мягко, как и большинство беременных, говорит Надя с легкой улыбкой.
– Очень приятно, – вторит кто-то из мужчин: Саша, Митя или Артур – непонятно.
Женщина в голубом – та самая Эльвира – тоже приветственно кивает и возвращается к прерванному разговору.
Оказывается, она всего лишь описывала какую-то мебельную выставку в Швейцарии. Супруга Евгения с легкостью произносит всевозможные термины и названия брендов, мало мне знакомые, а также имена дизайнеров. Внимательно слушающий ее Олег изредка кивает, но молчит. За исключением тех моментов, когда Эльвира, задав вопрос, ждет от мужчины ответа.
Вот только тема мебели была интересна только самой женщине и Олегу, и потому остальные, явно заскучав, стали потихоньку отступать и отходить. Пока мы не остались втроем.
Слушая приятный и мелодичный голос Эльвиры, я поняла, что совершенно не вникаю в ее речь. Зато неожиданно наслаждаюсь приятными и теплыми ощущениями от близости Олега. Чувствую себя рядом с ним маленькой и какой-то… хрупкой, что ли. Но защищенной. От его ладони по моей спине исходит приятная и теплая тяжесть, а запах одеколона щекочет не только нос, то и еще что-то внутри.
И хотя это все игра… и притворство… На несколько минут я все равно позволяю себя погрузиться в обманчиво сладкую атмосферу счастья и умиротворения.
Из которого меня совершенно некрасиво вырывает зычный окрик откуда-то сверху:
– Эля! Где болгарский перец?
Инстинктивно задрав голову, я вижу торчащую из окну слегка взлохмаченную голову Евгения, который судорожно оглядывает двор в поисках своей жены.
– В тазу, Женечка, – отзывается, смеясь, женщина, – Там же, где и кабачки!
Мужчина резко смотрит вниз, видит нас и широко-широко улыбается.
– Олег! Здарова! – счастливо восклицает он, – Все-таки приехал, стервец! Я сейчас, подожди – овощи на гриль нарежу и спущусь. Эля! Так где перец?!
– Господи? – закатывает глаза женщина, – Олег, Таня, простите, я пошла! Без меня Женечка никуда! Пойду исполнять супружний долг!
Олег серьезно кивает, а я понимающе улыбаюсь.
Мы остаемся одни.
Глава 11.2. Олег
По-семейному добродушная и откровенная атмофера сборища Добряковых и их друзей нагнетала. Олег чувствовал себя некомфортно, особенно когда его просто заваливали вопросами о его спутнице.
Хотя, конечно, он соврет, если скажет, что не ожидал подобного поворота событий. Очень даже ожидал. И чутко предполагал алгоритм действия того или иного человека.
Например, Нэлли. Воспользовавшись тем, что ее супруг оперативно перетянул на себя внимание девушки, женщина без какого-либо смущения спросила Олега прямо в лоб:
– Это дочь Карповых, не так ли?
Нэлли Георгиевне было почти 70 лет, но, несмотря на возраст, была бодра, весела и пытлива. А еще оказалась одной из немногих, что знал историю трагической любви Должанского чуть ли не изнутри – в свое время она была близкой подругой матери Олега, а после и самого парня, заменив тому почившую родительницу. Она видела и его взлеты, и его падения, стала свидетельницей бурной молодости и невероятных страстей. Благодаря связям помогла выбраться из дурной истории и попыталась устроить его личную жизнь, чтобы переключить внимание Олега на кого-нибудь другого.
Например, на Елену.
Врать Олег не стал. Только внимательно посмотрел в красивые темно-карие глаза, обрамленные лучиками морщин и пигментными пятнами.
И он не увидел в них ни капли осуждения, ни грамма неприятия. Только чистое, и ничем не замутненное любопытство.
– Как же похожа на мать! – тихонько пробормотала женщина, с неким восхищением покачав головой, хотя так и не дождалась ответа. – Но как так? Они же все погибли!
– Как видите, не все, – криво усмехнулся Олег
– И как ты ее нашел, Олежик?
– Не поверите – совершенно случайно. На дороге. Она с собственной свадьбы сбежала.
Мужчина доверял Нэлли. И не видел ничего особенно в том, чтобы сказать ей правду. Он был благодарен ей уже за то, что в самые трудные моменты его жизни всегда оказывалась рядом.
– Бедная девочка, – удивительно, что, не задавая больше никаких вопросов, Нэлли правильно поняла ситуацию, в которой оказалась Татьяна, – Дорогой, а она знает о тебе?
– Нет.
– Тогда я побегу к Славику, – всполошилась женщина, – Пока он не ляпнул чего лишнего.
– Нэлли Георгиевна, – мягко проговорил Олег, наклоняясь к ней, – Знаете, что?
– Что, милый? – ласково улыбнулась женщина, нежно сжав крепкое мужское предплечье.
– Спасибо вам.
Задорно подмигнув, Нэлли звонко чмокнула мужчину в щеку и упорхнула, с легкостью неся свое пышное тело и практически необъятные формы.
Спустя некоторое время женщина вернулась – причем в компании Тани. Олег снова отметил про себя, что та сегодня очень красива и мила. И, несмотря на юность, держится вполне себе спокойно и уверенно – улыбается мягко, но сдержанно, смотрит внимательно, но без превосходства.
Она не болтает. И не капризничает.
И с легкостью понимает его без слов.
Обнимая ее, он чувствует не только правильность своих действий, но и странную уверенность. Украдкой вдыхает через нос пряный аромат ее волос и туалетной воды. Бросает взгляд на тонкие руки и изящные запястья, сдержанно сложенные перед собой. И с удовольствием чувствует через тонкую ткань одежды теплое и трепетное женское тело.
Когда они остаются в относительном уединении, Олег не торопится прервать этот ненавязчивый, но при этом крайне интимный контакт. Только слегка подталкивает Таню вперед, чтобы повести ее вперед – на своеобразную экскурсию по небольшому, но живописному участку Добрякова-младшего.
– Не так уж и мало людей собралось, – негромко говорит Таня, кивая в сторону беседки.
– Боишься?
– Нет, что ты… Мне нравится. Хотя я тут всего ничего и толком ни с кем не общалась, мне кажется, все они очень приятные. Особенно Нэлли. Очень интересная женщина. Колоритная такая.
– Не то слово.
Какое-то время они шагают молча. Неспеша обходят вокруг дома, лужайки и декоративного пруда, пока не останавливаются около небольшой яблоневой рощи. Сюда голоса гостей до них доносятся едва-едва, и, возможно, это могло показаться немного странным для Татьяны. Но, внимательно поглядев в лицо девушки, Олег видит лишь умиротворение и спокойствие. Как и утром, она сладко жмурится и слегка вздергивает подбородок, чтобы подставить лицо под солнечные лучи. И при ярком дневном свете Олег замечает два небольших шрамика, которых раньше не видел – один, в виде полумесяца, на виске, и второй, похожий на неровный крестик, на подбородке.
А еще россыпь редкий веснушек – бледных и практически незаметных. Но сейчас выступивших на солнышке и очень-очень милых.
Глава 11.3. Татьяна
Мы стоим с Олегом под сенью молодых яблоневых деревьев и молчим. Но это молчание совершенно не давит – оно какое-то правильное. И уютное.
Но я все равно его нарушаю.
– Наверное, нам надо вернутся, – аккуратно говорю я, слегка оборачиваясь и натыкаясь на чересчур внимательный и какой-то тяжелый мужской взгляд.
Однако Олег не реагирует и глаза не отводит.
– Не очень хочется, да? – интересуюсь я осторожно.
– Почему ты так думаешь?
– Я, конечно, вас не очень хорошо знаю… То есть… Тебя. Но, мне кажется, вы человек замкнутый и к большим сборищам относитесь скептическию. Если это не связано с работой.
– Очень тонко замечено. Хотя и правда – знакомы мы с тобой, Татьяна, недолго. Редкое понимание.
Странная дрожь прошивает мое тело, а а щеки обжигает краска. Я чувствую смущение и неловкость, но старательно беру себя в руки, но немного нервная улыбка наверняка выдает меня с головой.
Но ничего особенного не происходит – мы действительно возвращается с Олегом к дому, к беседке, где уже вовсю готовится шашлык и гриль, по изящным фужерам разливаются напитки, а длинный и просторный стол почти ломится от новых блюд и тарелок.
Нас, конечно, встречают далеко не с фанфарами, то тоже весьма и весьма ярко и эмоционально – мужчины шутят, женщины хлопают в ладоши, а Евгений так и вовсе крепко обнимает Олега, а еще звонко целует меня в щеку, будто старую знакомую. Такое панибратство слегка смущает, однако, слава богу, начинается вполне себе обычное семейное застолье. Мы рассаживаемся по скамейкам, едим, пьем и много-много разговариваем. Точнее говоря, беседуют друзья и родственники Олега, а я лишь аккуратно отвечаю на редкие вопросы. Очень стараюсь лишнего внимания не привлекать и делаю это вполне успешно. А если вопросы оказываются немного… не в моей, так сказать, компетенции, Олег сразу перехватывает инициативу в свои руки и, как всегда в своем репертуаре, говорит кратко и лаконично.
Больше я почему-то совершенно не нервничаю и не беспокоюсь. Чувствую себя спокойно, но себе расслабиться не даю. Клюю по-тихоньку вкусную и домашнюю еду, по чуть-чуть отпиваю из бокала белое сухое и иногда случайно прикасаюсь к мужчине. Правда-правда! Совершенно случайно! Мы ведь сидим вместе, совсем рядышком – места-то на скамейке немного. Для удобства Олег положил руку на спинку скамьи, аккурат за моей спиной, потому-то приходится немного опираться плечом о широкую и твердую мужскую грудь. Вот – случайное соприкосновение бедер. Вот – откинувшись назад, я ощущая затылком и головой вальяжно расположившуюся руку. Вот – мы случайно встречаемся ладонями над столом, когда одновременно тянемся за чем-то.
Ничего особенного.
Но приятное томление и легкие волны теплоты все равно окутывают и пронзают меня, заставляя если не дергаться, то немного смущаться собственных ощущений.
А потом, когда все наелись и напились, еще и музыку включили погромче – в этаком приглашение на танцпол, который тут имелся рядом с беседкой. Небольшая площадка из обычного деревянного настила, на который на шпильках лучше не заходить – обязательно попадешь в одну из многочисленных щелей, из-за чего можно было не только туфли попортить, но и ногу подвернуть. А то и сломать.
Вот только я и не подумала идти танцевать, довольно равнодушно относясь к этому виду развлечения. Да и не похож Олег на человека, умеющего настолько праздно проводить свое время.
Однако у людей оказывается другое мнение на этот счет. Пары потихоньку выбираются из-за стола, тихо посмеиваются и перекидываются шутками, и одновременно поднимается и Вячеслав Юрьевич, который и приглашает меня составить ему компанию на танцполе.
Отказать не смею. Но жду разрешения Олега. Тот кивает, и я с самой добродушной улыбкой поднимаюсь, опираясь на галантно протянутую руку.
– Негоже такой красоте рассиживаться, – так комментирует свой поступок мужчина, ведя меня на настил, – Вы так молоды! И наверняка любите танцевать!
И мы действительно вальсируем – просто так, без выкрутасов, степенно переступая с ноги на ногу в едва заметной треугольной схеме. Под следующую композицию, которая оказывается куда пободрее, мы “дергаемся” интенсивнее, и я не могу удержаться от смеха, видя, как дядя Слава старается.
– Моя очередь! – ангажирует меня во время условного перерыва между песнями молодой мужчина по имени Саша, который, как я узнала за столом, был одним из друзей Евгения Добрякова. – Татьяна! Вы не против?
Я вопросительно оглядываюсь на дядю Славу. Тот благодушно кивает, отмахивается и отходит в сторону с видом “Ну ладно, дети. Танцуйте! А я пойду грустить в гордом одиночестве!”
Скромно, но с чувством отплясываю еще пару песен. Мелодика такая, что соприкасаться каким-либо частями тела нет никакой необходимости, но Александр все равно пару раз раскручивается меня, перехватывая за талию, и даже обнимает за плечи, правда, вообще непонятно, с какой целью.
Потом Александра сменяет следующий человек. И еще один. Хорошо, что у меня поставлено дыхание и занятия в танцевальном зале вполне оправдали себя. Потому-то я не чувствую себя ни уставшей, ни запыхавшейся. Зато – с отличным настроением и в самом благодушном расположении духа.
Хотя червячок сомнения слегка подковырнул – негоже так веселиться в присутствии своего спутника.
“Девушка может позволить себе пару танцем в другим, если муж занят, – вспоминаются слова Марины Эдуардовны, – Но не более. После она должна вернуться к своему мужчине и показать, что готова быть подле несмотря ни на что”.
Наверное, именно эта выучка и заставляет меня пересмотреть свое поведение. И я уже готова отказать своему очередному партнеру. Но самым неожиданным образом им оказывается никто иной, как Олег.
Я удивленно вскидываюсь, чтобы посмотреть в лицо мужчины, и недоуменно изгибаю бровь. Наверное, ожидаю увидеть недовольство или осуждение. Но вместо этого он протягивает руку в приглашающем жесте и скупо, но мягко улыбается.
Неожиданно. Олег приглашает меня на танец? Еще и очередной медлячок заиграл, как специально. Но я не сетую. Мне-то как раз нравится то, как мужчина крепко, но аккуратно обхватывает одной рукой мою ладонь, а вторую кладет на ребра – чуть-чуть выше талии. И ведет – уверенно и вполне умело.
Неожиданно для себя млею. Вообще всегда приятно вальсировать с хорошим партнером. Но дело не только в этом.
Как и раньше, меня снова окутывает аура этого мужчины. Будто в своеобразном коконе оказываюсь. Но коконе весьма комфортном и удобном – дышать не тяжело, никакой стесненности не чувствую.
А вот опьяняющий аромат мужского тела вкупе с его одеколоном – очень даже. И приятную и поддерживающую тяжесть ладони на своем торсе – тоже. Я послушно следую за широкими шагами Олега, умело веду бедрами и переступаю ногами.
Теснее прижимаюсь к его груди, хотя это и нарушение основного правила классического вальса. Но ведь и танцуем мы не вполне классически, разве не так? В кроссовках я совсем мелкая – макушкой едва достаю мужского плеча. А моя ладонь и вовсе утопает в руке Олега – она больше моей аж в два раза. Если не больше.
Музыку я почти не слышу – насколько сильно я погружаюсь в охватившие меня ощущения тепла и какого-то странного, неестественного в данной ситуации комфорта. Мне не надо отсчитывать шаги, не надо пытаться попадать в ритм – все это делает за меня Олег. Ведь он ведущий. При этом в его движениях нет никакой авторитарности или давления. Поэтому у нас и получается танцевать правильно и очень естественно.
А когда медленная и лирическая песня сменяется очередным “движем”, Олег наклоняется, чтобы негромко проговорить:
– Думаю, с нас достаточно. Можно отправляться домой. Устала?
Я отрицательно качаю головой и мягко улыбаюсь, надеясь, что улыбка не получилось кривой из-за пробежавшей по шее дрожи. Но отказывать и переубеждать мужчину не смею – на сегодня Олег мой спутник, а это значит, я должна быть послушной.
Мы уходим с деревянного настила, но лишь для того, чтобы начать довольно-таки продолжительный ритуал прощания.
Дядя Слава и Евгений практически одинаково охают, сетуя на непродолжительную встречу. Нэлли поспешно накладывает в пластмассовые боксы еду, и, вручая пакеты, несколько раз звонко расцеловывает меня и Олега. Многочисленные мужчины пожимают Должанскому руку и похлопывают по плечу, мне – говорят комплименты, одаривают ободряющими улыбками и желают повторения встречи.
Я отвечаю давно заученными фразами, но делаю это вполне искренне. Приятели и друзья Олега мне действительно понравились, как и вся обстановка мероприятия в целом. Действительно напоминает семью. А еще очень сильно отличается от тех раутов, к которым я привыкла – своей легкостью и отсутствием искусственного налета притворного радушия и доброжелательности. У Добряковых все просто – и потому на поверхности. И в этой простоте нет места неискренности и лживому расположению. Несмотря на возраст, у меня достаточно опыта для того, чтобы правильно оценить, где человек играет роль, а где показывает себя таким, каким он есть на самом деле.
Олег грамотно, но сурово закругляет процесс прощания. Еще несколько минут – и вот мы едем домой. Я тихонько радуюсь и старательно скрываю довольную и счастливую улыбку.
