Текст книги "Время любви (СИ)"

Автор книги: Деметра Фрост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21.1. Татьяна

Света объявилась только в среду. И то – не в университете, а в онлайне. Написала в Ватсапе, и это после пяти дней полного затишья.

“Как дела, заяц?”

“Привет. Куда пропала?”

“Танька… Тут такое… Блин… Даже не знаю, с чего начать… Короче, я только пару часов назад домой приехала”

“В смысле? А где ты была?”

“Там, где была, меня уже нет. И слава богу! Не очень-то хочется туда возвращаться…”

“Туда – это куда? Что произошло?!”

После того, как сообщение оказывается прочитанным, Светка решает мне позвонить. Причем по видео-чату. Похоже, Александрова только-только из душа, судя по тюрбану из полотенца на голове, да по характерному цвету распаренного лица. Но вид последнего, кстати, удручает. Он у нее усталый и осунувшийся, под глазами залегли глубокие тени. Щеки впали, и даже от носа к губам кожу прорезали некрасивые морщины.

Я непроизвольно хмурюсь и закусываю от беспокойства губу.

– Привет, – деланно бодрым голосом здоровается девушка и улыбается. Но ее улыбка кажется вымученной.

– Привет, – откликаюсь я недовольно, – Свет, что случилось?

Подруга морщится и, нервно стянув с волос полотенце, раздраженно впивается в корни пальцами, чтобы неистово потереть кожу.

– Знаешь… О таком вообще не принято говорить…

– Если бы не хотела – не позвонила бы, – мягко давлю я на нее, – Если тебе надо выговориться – вперед, я слушаю. Обещаю, осуждать не буду.

– Правда? – как будто не веря, спрашивает Света.

Я начинаю беспокоиться еще сильнее. Светка всегда казалась мне уверенной в себе девчонкой, порой даже чересчур. И уж точно она была не из той категории людей, которые, совершая ошибки, в итоге страшно жалеют об этом. Она могла злиться, ругать себя за неосмотрительность или невнимательность, но чтобы жалеть – нет, никогда.

– Короче… Я тут у чувака одного зависла… С того самого дня, когда мы в клубе тусили…

– Что, прям с пятницы? – уточняю я.

– Прям с пятницы, – утомленно подтверждает Света, кивнув. Потом подносит ладони к щекам и трет их, недовольно жмурясь и болезненно поджимая губы. – Ты представляешь, он меня буквально запер!

– В смысле – запер?! – ахаю я пораженно, – Кто это был, Света?! Он, что, привязал тебя?! Похитил?!

– Да подожди ты… Не стрессуй. Этот парень… Он не то, чтобы похитил… Черт, заяц, да я сама… не все понимаю…

– Хорошо. Давай по порядку. Если, конечно, это не слишком лично и ты не хочешь…

– А твоя нежная психика выдержит мои откровения? – как-то горько усмехается Света.

– Давай. Жги. Я постараюсь справиться.

– Короче… – девушка глубоко вздыхает и, прислонив к чему-то телефон, устраивается на боку, – Я познакомилась с парнем. Точнее говоря, с мужчиной. Взрослым таким, представляешь? Ему явно хорошо так за тридцатник. А еще у него погонялово Ларс. А по-настоящему зовут Лаврентий.

– Как деда твоего, – понимающе киваю я.

– Вот-вот, сама в шоке. Ну, затусили. Выпили-закусили. Потом к нему поехали.

Я с трудом удержалась от укоризненного замечания и даже прикусила изнутри щеку – лишь бы не позволить себе лишнего и не спугнуть исповедующуюся Свету. Хотя, конечно, осуждаю. Вот так легко связаться с совершенно незнакомым человеком! И где? В клубе! Я, конечно, тоже далеко не ушла – и если бы не чистое везение и порядочность Олега, еще неизвестно, чем закончился бы в иной ситуации мой побег с собственной свадьбы.

Но я – это я. А Света – это Света. И решив поехать домой к совершенно незнакомому мужчине, она явно не чай собиралась пить с пирогами. Внутренне я, конечно, осуждаю такую вот неразборчивость в связях – не в первый раз, в конце концов.

Однако в этот раз что-то определенно пошло не так.

– Дальше, – подбадриваю я подругу смело.

– Ну… – мне кажется, или Светка слегка покраснела? – Может, я немного позволила себе лишнего…

– В плане “выпить”?

– И в плане “выпить”, и в плане секса. Это было… кхм… круто.

– То есть этот Ларс тебя не насиловал? – решаю уточнить я.

– Да не, конечно… Мне даже… понравилось. Вот только…

– Только? – настораживаюсь я.

– Он меня не отпустил. Ни на следующий день, ни в воскресенье. Спасибо, что хоть телефон не отобрал – дед бы его порвал. И я смогла своих предупредить, чтобы панику не разводили.

Это хорошо еще, что Света давно живет отдельно от родителей. Опять же – с подачи своего дедушки.

– Тогда почему ты выглядишь… Такой расстроенной? – осторожно спрашиваю я.

– Ну, не то, чтобы я была расстроена, – задумчиво протянула девушка, – Скорее… Сбита с толку. Это было… странно.

– Что именно?

– Ну… Лапочка, не знаю, стоит ли тебе такое говорить…

– Я давно не невинная девственница, Свет, – я широко улыбаюсь, – Говори, как есть.

– Это было… ух! – вот тут подруга мечтательно ухмыляется, и морщинки на ее лице тут же разглаживаются. – Настоящий секс-марафон! Мужик оказался… стоящим. И явно знающий, как удовлетворить женщину.

– Так ты… все эти дни… того?

– Да-да. Прокувыркалась в постели с потрясающим мужиком. Он буквально выжал меня, представляешь?

– И что, даже не кормил?

– Кормил, конечно. Когда не спали. Иногда разговаривали. Посмотрели пару фильмов.

– И этот твой… Ларс… все это время был рядом?

– Нет, не все время. Иногда, когда я спала, он уходил. По работе, думаю. Ну, и за едой.

– И что теперь по итогу?

И вот тут лицо Света снова принимает прежнее выражение – удрученное и вымученное.

Благодаря этому я, похоже, начинаю понимать, в чем дело. Но все равно осторожно спрашиваю:

– Ты сожалеешь, что все закончилось?

Света снова морщится. А потом сразу выдает длинное и витиеватое ругательство, из-за которого я непроизвольно вздыхаю.

– Слушай, это все… как бы типа неоднозначно, – говорит она после недовольно. – С одной стороны, говоря по чесноку, это было… жёстко. Грубо. Без компромиссов и без тормозов.

– Тебя смущает отсутствие контроля? – осторожно прощупываю я почву.

– Блин, лапочка, в точку! – Света снова вонзается пальцами в кожу головы и неистово трет макушку.

– А с другой?

– Что – с другой?

– Ты сказала – с одной стороны. А с другой?

– А с другой… – задумчиво повторяет Света, машинально пожевав губы, – А с другой – неожиданно приятно, когда инициативу на себя полностью берет мужик. И тебе остается только одно – молчать в тряпочку и просто отпустить ситуацию.

– Исходя из твоей натуры, для тебя это что-то из ряда вон выходящее.

– Однозначно, заяц. И, наверное, это еще мягко сказано! Я серьезно думала, что попала в какое-то дешевое кинцо! Не то порно, не то ужастик, снятый на телефон. Думала, еще чуть-чуть, и башкой тронусь. Но…

Света выдерживает некоторую паузу. Не театральную, а будто действительно размышляя и подбирая нужные слова. Я молчу и терпеливо жду, давая подруге время.

– Что-то такое… в этом было. Что-то… ирреальное. Сладкое. И горькое. Терпкое, что ли. Пьянящее…

Ого… Неужели в Александровой заговорил поэт? И откуда только взялся?

Правда, свой комментарий я решаю оставить при себе. Еще собью Светку с настроя. Обижу, не дай бог.

– Блин, Тань… Твою ж налево! Ларс – это нечто!

А нет… Вот она, Светка. Вполне в своем репертуаре.

Я ободряюще улыбаюсь. Наверное, именно этого подруге и не хватало – просто выговориться. Всего несколько минут – и она действительно выглядит лучше. Конечно, ей странно и дико вырваться из привычного ритма ее жизни аж на несколько дней. Странно броситься в чувства и эмоции с головой, странно позволить вести себя так и получать от подобного удовольствие. Всех деталей я, разумеется, не знаю, да они и не нужны, на самом деле. Все, что рассказала Светка, нарисовало мне вполне себе ясную картинку.

– Ты хочешь еще раз с ним встретиться? – тихонько спрашиваю я.

Светка хмурится. Закусывает губу. И тут же морщится.

– Понятно… – я мягко улыбаюсь, хотя девушка и не смотрит на экран, поэтому ничего не видит, – Что думаешь делать?

– Ничего не думаю, – раздраженно шипит она в ответ, – Будь, что будет. Сейчас рано что-либо говорить. Сейчас я просто рада, что дома. Хотя странно, конечно. Как-то тут… пусто, что ли. И атмосфера не та. Жутко немного.

– Даже так?

– Даже так. Но это все рефлексия. Ничего. Пару дней – и я буду как новенькая. Плюну и разотру. Я, вообще-то, эти дни только на телефоне была и ни разу в магаз не заезжала. Черт его знает, что Серега мог снова учудить.

– Значит, завтра в универе ты не появишься?

– Появлюсь. Отсижу две пары и в магаз рвану. Может, еще в рестик сходим вечером?

– С чего бы? – удивляюсь я.

– А разве нужен повод?

– И то верно, – хмыкаю я. – Хорошо. Динару позовем?

– Позовем, если хочешь. Этакие три мушкетера.

– Осталось найти Д`Артаньяна.

– Поживем – увидим.

Глава 21.2. Олег

Стоит мужчине открыть дверь и переступить порог собственной квартиры, как в коридоре мгновенно появляется Таня – мягко улыбающаяся и невообразимо уютная в коротком домашнем платье с низким воротом. Олег заметил, что в последнее время она стала предпочитать именно такую одежду. Сам он, кстати, тоже предпочитал эти платьишки. На Тане то есть, конечно. Подобные наряды были удобны для… всякого.

– С возвращением! – нежно приветствует девушка его, мгновенно и без какого-либо смущения прижимаясь к нему всем телом и задирая лицо.

К хорошему привыкаешь быстро. А уж к мягким и податливым губам, тянущимся за поцелуем, – и подавно. Отставив на тумбочку дипломат, Олег обнимает девушку обеими руками и крепко стискивает. И целует. Сначала аккуратно и просто, в незамысловатом приветствии после продолжительного рабочего дня. Но пару секунд – и поцелуй становится глубоким и жадным.

– А ужин? – тихонько спрашивает Таня в небольшой перерыв. И тут же охает, потому что Олег, опустив руки и задрав подол платья, крепко обхватывает ее ягодицы.

– Это будет катастрофой, если мы поужинаем… немного попозже? – в тон пробормотал он, потеревшись подбородком о мягкую скулу.

– Наверное… нет? – еле слышно откликается Таня, зажмурившись.

И тут же взвизгивает, так как Олег подтягивает ее вверх, отрывая от пола. И бодро тащит в гостиную, даже не разувшись.

Девушка включается в чувственную игру быстро и с энтузиазмом. Целуется пылко и горячо, цепляется за широкие мужские плечи. И оказывается без одежды куда как быстрее, чем Олег. И в какой-то момент забавно смущается, стараясь прикрыться. Причем не только руками, но даже волосами.

Это выглядит настолько забавно, что мужчина не может удержаться и украдкой хмыкает.

Но любой смех заглушается в зародыше, когда он начинает раздеваться, и девушка принимает в этом процессе самое активное участие. Она с каким-то воодушевленным трепетом и жадностью оглаживает кожу и мышцы своего любовника, прихватывает губами чувствительное местечко на шее под ухом, потом – над ключицей. И даже грудь покрывает жадными поцелуями-укусами, будто дорвавшись до редкого десерта. И хотя ее скулы по-прежнему окрашены красным, она легко отмахивается от своей стеснительности и погружается в пылкую страсть.

Такая непосредственная.

И такая искренняя.

Мужчина с удивлением прислушивается к внутреннему трепету, от которого аж зубы сводит и слегка подрагивают кончики пальцев. И хотя диван в гостиной, наверное, не самое удобное и лучшее место для секса, все происходит очень правильно и логично. Даже несмотря на включенный свет. Даже несмотря на работающий телевизор, на котором, как обычно, включен музыкальный канал. И запахи свежеприготовленной еды, которая вроде бы как не соответствует романтической атмосфере.

Хотя… О какой романтике может идти речь, если сейчас в центре их Вселенной только необыкновенное единение и яркая чувственность. Определенно, лидирующую партию в этой игре ведет Олег – как мужчина опытный и четко знающий, чего он хочет в тот или иной момент, и понимающий, как можно доставить своей женщине удовольствие.

Но Таня настолько чутко следует за всеми его бессловесными подсказками, так ярко отзывается на ласки и движения, что это подкупает и туманит сознание. Причем настолько сильно, что от мысли о защите Олег просто и легкомысленно отмахивается. И даже не старается быть осторожным.

Он знает – это ребячество. Совершенно безответственное и неумное. Давненько он не испытывал подобное. Но мужское эго, будто проснувшееся от долгой спячки, желает полностью присвоить понравившуюся женщину себе.

И хотя происходящее не совсем укладывается в рамки “нормального” и “приличного”, Олег отпускает эту ситуацию. Воспринимает как должное. И получает откровенный кайф, будто скинув добрый десяток лет. А то и два.

Наслаждаясь неожиданным и почти позабытым ощущением легкости и определенности. Сладостью близости и уюта, которые он ощущает, держа эту девушку подле себя.

Эгоистично?

Порочно?

Увы, Рубикон перейден. Теперь трудно повернуть течение этой своеобразной реки вспять. Да и разве он хочет этого сейчас?

Олег уже слишком привык. Сначала – к присутствию этой девушки в его доме. Потом – в необходимости заботиться о ней и поощрять за заботу о нем. А следом – и к жизни и уюту, которыми Таня наполнила его холостяцкую квартиру.

Дальше – лишь дело техники. То, от чего он так долго и сознательно отказывался и открещивался всеми возможными способами, таки прорвало плотину между чувствами и реальным миром. И сейчас ему совершенно не хотелось воздвигать преграду снова.

Есть ли будущее у их с Татьяной Карповой отношений? Непростой вопрос, учитывая не только разницу в возрасте, но и яркие призраки, нависшие, подобно ядовитому газу, над их прошлом. И здесь нельзя сказать, кому из них двоих проще. Хоть Таня ни словом, ни действием ни разу не возвращалась к теме влюбленности Олега в ее собственную мать, она не могла с легкостью от этого отмахнуться. Не тот характер. А печальный опыт оставил в ее сердце зияющую рану – стоит лишь вспомнить, как она плакала и переживала из-за измены Андрея, из-за срыва свадьбы, из-за бестактного поведения того в день развода. Но, в отличие от большинства женщин, она не позволила себе рефлексировать слишком много и давить на него своими эмоциями. Поступила как взрослый и вдумчивый человек, покорив Олега тем самым еще больше.

Но что, если своей привязанностью к нему Таня просто купировала пережитую боль? Ведь, по сути, прошло не слишком много времени. Для женщин вообще свойственно тяжело и долго переживать разрыв и стрессовые ситуации. Исключение составляют холодные стервы, которые давно очерствели настолько, что заботятся только о собственной выгоде и комфорте. И лишний раз страдать и терзать себя ненужными вещами – лишь неприятное и досадное недоразумение, которое их раздражает.

Разумеется, Таня была не из этой категории.

Но что произойдет, когда первичное ощущение эйфории от влюбленности пройдет? Справится ли с этим девушка? Сможет ли повзрослеть? В конце концов, она такая… молоденькая. И впечатлительная.

И при этом – идеально воспитанная и в какой-то мере даже выдрессированная.

Не сам ли он предположил, что Орловы специально ”выращивали” из нее идеальную супругу для их сына?

Не сам ли он собственными глазами видел, как отлично она умеет играть на публику, показывая себя как безукоризненно образованную и воспитанную молодую женщину?

И, в конце концов, не сам ли он сделал выбор в ее пользу, решив завязать с прочими любовницами и Ренатой в том числе?

Не так давно эта женщина снова решила активизироваться. Это не беспокоило Олега, но доставляло небольшие неприятности. И хотя с управлением салона она справлялась отлично, недвусмысленные предложения не оставляли и шанса для воображения. Да мужчина больше и не нуждался в подобном. Поэтому он не стал юлить или дарить какую-либо надежду. Просто и откровенно сказал – и в устной форме, и в ответ на сообщение в чате – что не заинтересован даже в краткой связи без обязательств, чего ранее было Ренате достаточно.

– Ты начал спать с той девочкой? – без стеснения спросила женщина в первый раз в личном сообщении, – Олег, это ниже тебя! Хотя, конечно, в чем-то я тебя понимаю – молодое свежое тело, наивность юности и все-такое.

– Разве это проблема? – как будто искренне удивилась женщина уже в офисе, когда Олег отказал ей и во второй раз, – У тебя с либидо все нормально. Неужели тебе достаточно ее одной? Она же… маленькая совсем! Ей вообще есть 18?

В третий раз они встретились в салоне. И Рената удивила его почти ненормальной эмоциональностью.

– Должанский, это подло с твоей стороны! – пожаловалась тогда женщина, – Ты обманываешь эту девчонку. Ты ведь не собираешься на ней жениться и в итоге разобьешь ей сердце.

Разумеется, это совершенно ее не касалось. Пришлось Олегу резко ее оборвать и поставить на место. Конечно, ему не нравилось быть грубым с женщинами, но Рената не оставила ему выбора.

– Если ты не угомонишься, мне придется пересмотреть твою должность, – предупредил он ее тогда жестко, – Хватит закатывать истерики, будто тебе есть чем поживиться.

– А разве нет? – живо отреагировала Бурковская, – У нас же с тобой химия, Олег! Мы знаем друг друга, и я уже давно не питаю никаких иллюзий…

– Тогда прекрати уже тупить и займись делом.

Да, Олег повел себя грубо и сурово. Но он предупредил.

И посчитал необходимым сообщить Татьяне, что с этой женщиной у него раньше была связь.

Только так просто подобные признания не делаются. Для этого нужно подходящее время и место. И уж точно не тогда, когда они занимаются горячим и страстным сексом. И не после, когда они лежат некоторой время на узком по сравнению с его кроватью диване, утомленные, но довольные друг другом.

За ужином не получилось тоже.

И перед сном – тоже.

Пришлось отложить неприятный, но необходимый разговор на неопределенный срок.

И как оказалось, зря.

Глава 22. Татьяна

Нашу пропавшую подругу Динара встречает радостно и эмоционально. Естественно, в отличие от меня, Алиева ничего не знает, а Светка не посчитала необходимым сразу же рассказать о причинах своего продолжительного отсутствия.

Но идею с ужином поддерживает с энтузиазмом.

С помощью Олега я забронировала столик в “Sophie” – небольшом, но крайне роскошном и известном ресторане, который, как оказывается, входит в холдинг RaviorHoll, а на удивленный вопрос Динары, как мне это удалось, лишь таинственно улыбнулась. Я пока тоже не раскрыла всех своих карт и новый статус и не была уверена, что захочу это сделать в ближайшее время. Все-таки для меня до сих пор странно осознавать себя владелицей крупного и богатого бизнеса.

Мне куда проще считать себя любящей женщиной уверенного, умного и самодостаточного мужчины, коим являлся Олег.

Почему-то думать и воспринимать себя его женщиной… очень приятно.

Как и предупреждала Света, после двух пар она молниеносно умчалась на своем Порше в магазин. Мы же с Динарой проводили ее, помахав из окошка на первом этаже.

Тогда-то я и заметила смутно знакомую женщину во дворе нашего университета. Заметила, задумалась, но отмахнулась, увлеченная болтовней с Алиевой.

Я давно и думать забыла о длинноногой брюнетке с работы Олега, с которой его наверняка связывали не только деловые отношения. Но когда мы вышли во время окна из универа, чтобы, согласно нашей традиции, пообедать в кафе, я снова вижу ее. Брюнетку, да. Шикарную и уверенную. Всю из себя такую… Ух!

– Эй, Карпова-Орлова!

Я инстинктивно вжимаю голову в плечи.

Уверенно ступая шпильками лаковых туфель, чеканя по-военному шаг и при этом почти пронзая большими и густо накрашенными глазами, к нам с Динарой подходит эта самая “ух”.

Идеальная укладка каре. Безукоризненный официально-деловой наряд с бежевым плащом. И очень уверенный вид.

Я таких женщин немного боюсь. Они умные, прагматичные и наблюдательные. И, как правило, очень редко относятся к девушкам моего возраста и типажа с уважением.

– Это кто? – спрашивает Динара тихонько.

Это Рената, дорогая. Красотка и модница. Подчиненная моего любимого и, по совместительству, его любовница. Наверное. Надеюсь, бывшая.

Это я про себя говорю. А вот вслух – не успеваю.

– Здравствуйте, Татьяна, – с холодной улыбкой здоровается женщина, – Позволите? Нам надо поговорить.

В отличие от смятенной меня Динара реагирует очень быстро и бойко. И при этом неописуемо вежливо, став при этом даже как будто немножко выше.

– Простите, но не могли бы вы уточнить, по какому вопросу?

Прямо пресс-атташе. Динара даже выступает на шаг вперед.

Рената красиво изгибает бровь, будто только сейчас заметив девушку. Но узнавание быстро появляется на ее лице, оно и неудивительно. Динара часто сопровождает своих родителей на всяческих мероприятиях и не раз мелькала не только в интернете, но и по телевизору и даже в журналах, хотя отец этого и не одобряет.

– Госпожа Алиева, – безошибочно определяет женщина, кивком поприветствовав мою подругу. – Рада познакомиться. Я – Рената Бурковская.

– Взаимно, – ни на мгновение не ослабляя свою улыбку, отвечает Динара, принимая протянутую ладонь брюнетки. – Так о чем вы хотите поговорить?

– Это сугубо между мной и Татьяной.

Я едва позорно не пищу, готовая признать свою несостоятельность. И по какой-то причине совсем не готова играть роль светского лица, с которой, казалось, я давно уже срослась.

– Увы, мы торопимся, – парирует Дина.

– Я надолго не задержу.

Динара бросает на меня короткий изучающий взгляд. Я же, как утопаюший, цепляюсь за ее локоть и неоднозначно дергаю подбородком. Страшно тушуюсь, потому что сама не понимаю, что со мной происходит и почему мне так трудно натянуть светскую маску.

Но спустя пару секунд до меня доходит.

Когда я встретила эту женщину в первый раз, я сразу почувствовала определенные флюиды между ней и Олегом. И хотя тот ясно дал понять, что они приехали к нему домой сугубо по работе, я заметила и здраво оценила ту особую властность, которую демонстрирует женщина, претендующая на мужчину. И явно не без оснований.

А еще я четко поняла явную разницу между нами – это было не сложно. Это как сравнивать карася из деревенского озера и изящного дельфина. Возраст. Внешность. Типаж. Образование. Манеры. Все между нами было разным. И, к сожалению, я не могу утверждать, что в этом соревновании могу занять топовую строчку.

И Динара с легкостью считывает мои эмоции и поэтому берет ситуацию в свои маленькие, но уверенные, привыкшие к организации всевозможных мероприятий, ручки.

– Уважаемая, – говорит она безукоризненно вежливым тоном, – К сожалению, сейчас у нас нет времени, но если вы оставите свои контакты, можно будет договориться о времени и встрече.

Рената красиво так изгибает бровь, как будто спрашивая: “А не ху-ху ли хо-хо?”. Но красивым жестом достает из сумочки визитницу, из нее – глянцевую карточку и подает не мне, а Далии.

Взяв картонку, подруга кивает и оперативно ведет меня вперед. Но я не могу удержаться и украдкой оглядываюсь – женщина смотрит нам вслед недовольно и пренебрежительно. Аж оторопь берет.

– А теперь я требую объяснений! – повелительно приказывает Динара, как только мы оказываемся в кафе.

И даже официанта решила не дожидаться, бойкая какая!

Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, я выдаю недлинную и емкую речь. Опуская некоторые детали, но Динара до всего прочего доходит сама. Не удивляется, не охает и даже почему-то понимающе кивает.

– Кáдар, – говорит девушка, заставляя меня недоуменно наклонить голову набок.

– И что это значит? – спрашиваю.

– Судьба, – поясняет она, – Ну или рок.

Все равно ничего не понятно. Но, как обычно, интересно.

– И в чем же судьба?

– Сама посуди. Так же только в кино бывает. Парень влюбляется в девушку. Та выходит замуж за другого. И спустя много-много лет он встречает дочь своей любимой на какой-то дороге, не понимая, кто она, и помогает, заботиться…

– Но мы не в кино, – качаю я сокрушенно головой, досадуя, что из всего Динара выделила именно это.

– А то, что ты богатая наследница своих родителей? Дорогая, да это самый настоящий кáдар – по-другому и не скажешь! И мне почему-то кажется, что этот твой Олег не из-за денег с тобой. Так что я буду рада, если у вас все сложится.

– А как же разница в возрасте? Не ты ли говорила, что это неправильно? Вон, твой Карим…

– Он не мой, – грубо обрывает Динара, раздраженно качнув подбородком.

– Как скажешь. Но между тобой и Каримом разница меньше, а ты категорически против брака с ним.

– Так это я. У меня другие приоритеты. А ты влюблена – по тебе ж видно. Вон как тебе перекосила от вида этой Ренаты.

– Ты сама ее видела. Где она – и где я?

– Общего нет вообще. Смысла сравнивать – ноль целых и ноль десятых. Я таких знаю, милая. Перевидала предостаточно. Хочешь – Светку попросим по базе пробить. У нее связи есть.

Я фыркаю. И снова киношный пассаж – намек на связь Александровой с криминалом и забавляет, и нервирует.

– А смысл? – бормочу я рассеянно, – Да и… некрасиво это. И бестолково.

– Твоя правда… – вздыхает Динара.

На несколько минут нам приходится отвлечься – подходит официант и мы делаем заказ. Пока еда готовится, подруга спрашивает:

– А ты точно уверена, что не хочешь заняться холдингом своих родителей? Это ж такая практика!

– Я боюсь…

– На трусливого и уж – змея, – с философским видом говорит Динара, – Наберешься опыта зато. И Олег твой увидит, что ты не только щи с пирожками готовить может.

– Может, ты и права…

– Андрей не объявлялся? – неожиданно переключается подруга.

Я удивленно смаргиваю. К чему такой вопрос? Отрицательно качаю головой.

– С чего бы?

– Не знаю. Подумалось вдруг. А насчет этой Ренаты… Не связывайся с ней. И не встречайся.

– А визитка?

– Оставлю у себя.

– Но… что мне делать?

– Ничего, дорогая. Выбрось из головы и наслаждайся счастьем со своим чудо-мужчиной.

– С чего ты взяла, что он чудо? Ты же его не видела ни разу. А может, он… маньяк какой-нибудь? Может, меня переклинило.

Динара широко улыбается и наклоняет голову набок.

– Комплексы, милая, они такие, – говорит, – Ты, конечно, девочка наивная и светлая. И вариант, что ты уцепилась за этого человека только из-за того, что Орлов неплохо так тебя приложил, очень велик, но, как бы то ни было, ты не дура. Прости…

Я рассеянно отмахиваюсь от нелицеприятного комментария, хотя, конечно, далеко не так уверена, как Динара. В смысле, в своей вменяемости.

– Он же тебя не обижает? – пытливо, но тихо спрашивает Динара.

– Нет…

– Никаких извращений в постели не требует?

Я краснею. Но головой мотаю, отрицая.

– Обращается хорошо? С документами помогает? В курс дела вводит? Пользуйся тогда!

– Но это… как-то… неправильно…

– Да, неправильно я выразилась, прошу прощения. Я хотела сказать – расслабься. Но держи ухо востро!

– Ты сама себе противоречишь!

– Может быть… Слегка?

Динара тут же мелодично и звонко смеется, заставляя меня расслабиться. Поэтому, как бы странно это не было, мы начинаем беззаботно и незамысловато болтать обо все на свете. Но преимущественно – об учебе и ближайших мероприятиях в университете.

Но тем же днем, возвращаясь после университете, около дома Должанского я вижу ярко-красную Ауди и знакомую женскую фигуру в бежевом плаще. Трусливо дергаюсь и замираю, но – Рената уже замечает меня и еще сильнее пригвождает взглядом к месту.

А потом манит ладонью – властно и уверенно, будто считая, что я послушаюсь.

И, к моему стыду, я действительно подхожу к яркой и безусловно красивой брюнетке и приветственно киваю.

– Теперь-то поговорим? – спрашивает женщина строго и пытливо.

Хочется малодушно помотать головой и сбежать. Укрыться в своей крепости, занять себя чем-нибудь, чтобы выбросить из головы эту эффектную женщину и некрасивые мысли о ней в объятьях Олега…

Сердце заходится в темпе, дыхание сбивается. Немного мутит. И шатает.

Но, сжав зубы, а ладони – в кулаки, я решительно собираю себя в кучу.

Не надо говорить. Но я поговорю. У меня нет выбора.

***

Мы отходим с женщиной в сторону – к площадке, где гуляют мамочки с колясками, да играют после школы дети. Рената придирчиво осматривает ярко-желтую скамейку и с изяществом садится. Я остаюсь стоять.

Но даже находясь выше нее я не чувствую преимущества. Слишком уж у нее пытливый и сканирующий взгляд. Жесткий. Проникающий в самое сердце и мысли. Чем похож на взгляд Олега.

Пытаюсь абстрагироваться. Безуспешно.

Меня начинает знатно трусить.

– Вам с Олегом это нужно прекратить, – сразу же, без прелюдии, роняет тяжеленную фразу женщина, – Ты же понимаешь это, девочка?

Фамильярное обращение режет слух и будто немного отрезвляет. Какая я ей девочка.

– Предположим, нет. Объясните, пожалуйста, – говорю я с внезапно проснувшейся дерзостью, – Желательно быстро и емко – у меня дел полно.

– Ты дуру из себя не строй, рыбка. Если ты считаешь, что пробралась в койку к Олегу и теперь имеешь какие-то преимущества, то глубоко ошибаешься. Никаких преимуществ. Никакого блата.

– Я не понимаю вас. О каких преимуществах вы говорите?

– О тех самых. Что у тебя между молодыми красивыми ножками.

Пошлятина-то какая… Хочет ответить что-нибудь под стать – возможно, даже грубое и такое же пошлое. Но я так не умею, увы. Сюда бы Светку… Или ту же Динару. Та, несмотря на строгое мусульманское воспитание, знает, как поставить на место подобное хамство.

– Я повторюсь – давайте коротко и по делу, – прошу я, надеюсь, строго и без явного волнения. – Но если мои ноги – это все, что вас волнует, я пойду…

– Прекрати, – морщится Рената, – Ты не в детском саду. Имей совесть.

– А вам совесть не положена, я погляжу? Вы обращаетесь ко мне фамильярно, оскорбляете с первой же секунды, делаете двусмысленные намеки.

– Дуру из себя не строй. Я таких, как ты, вижу насквозь.

– Прекрасно. Рада за вас. Это все?

– Не все. Собирай манатки и съезжай.

Я качаю головой из стороны в сторону.

– Нет, – говорю негромко, но четко, – Еще распоряжения будут?

– Подумай сама, девочка! Где ты – и где Должанский? Ну, пригрел тебя, сиротку немощную. Я ж про тебя все узнала. Приемная дочь Орловых. Невеста их сына. Со свадьбы сбежала. На голову – того. Да Должанский тебе в отцы годится, ты осознаешь, как это выглядит со стороны?

– Вы продолжаете меня оскорблять? Если так, то я все же пойду…

– Стоять! – вскрикивает женщина, подрываясь и больно хватаясь за мою руку, – Сама подумай! Зачем ты ему? Ну, развлекла его на какое-то время! Еще может месяц, максимум – два, а потом? Ты влюбишься, сердце себе разобьешь. А тот забудет. Он ведь ничто, кроме как своей работы, в упор не видит. А женщина ему нужна под стать – которая и в постели его удовлетворит, и от работы отвлекать не будет. А если слухи верны и у тебя с головой проблемы – ты как выкарабкаешься-то? Или это у тебя смысл жизни такой? Находить богатенького мужика, который будет сопли твои младенческие утирать?

А вот теперь самое время развернуться и уйти, чтобы прекратить этот дикий и бессмысленный разговор.

Но почему-то остаюсь на месте. Отчасти потому, что рука Ренаты крепко удерживает меня на месте. Отчасти потому, что…