Текст книги "Время любви (СИ)"
Автор книги: Деметра Фрост
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
Глава 25.2. Татьяна
Вчерашнее сообщения от Светы и Динары я читаю уже в машине. И чувствую жуткий стыд и неловкость – совсем потерялась во времени и пространстве. И совершенно позабыла про собственных подруг, которые, вообще-то, очень обо мне беспокоились!
Света: “Ты должна нам поход в ресторан!”
Динара: “Таня, у тебя все в порядке? Отпишись, пожалуйста!”
Я торопливо пишу ответ обоим.
Свете: “Разумеется. Сегодня я уезжаю за город. Отпишусь, как вернусь”.
И Динаре: “Привет. У меня все хорошо. Прости, что заставила беспокоиться. Уехала за город”
Очень оперативно получаю ответ от Светы: “Развлекаешься, значит?! Ну-ну! Видно, все сложилось прилично, и оперативно съезжать ты не собираешься!”
Чуть позже – от Алиевой: “Главное, что с тобой все в порядке. Ты с Олегом, да? Отдохни как следует. А когда вернешься – устроим девичник!”
Я улыбаюсь и даже зачем-то киваю, хоть это и бессмысленно. Уголком глаза улавливаю устремленный на меня вопросительный взгляд. Непроизвольно вспыхиваю и ерзаю на месте, хотя, по сути, ничего предосудительного я не сделала.
Ну, думаю о чем-то своем. С девчонками переписываюсь. Ничего особенного.
Наверное, поэтому Олег ничего и не спрашивает, ведя машину по-прежнему уверенно и спокойно. И только в гипермаркете, около которого он останавливает по дороге, чтобы купить кое-что из продуктов и вещей, он скупо, но внимательно интересуется моим мнением.
И это…
Так мило!..
После подобного трудно рефлексировать на тему своего несовершенства. Хочется просто наслаждаться моментом.
Это оказывается несложно, надо сказать.
Мне очень нравится, как Олег держится около меня. Иногда касается, кладя ладонь на мою поясницу или плечо, чтобы повернуть в ту или иную сторону. Как ловит взгляд и без вопроса берет понравившийся мне предмет. Я решительно отметаю свою неловкость. И в итоге с моего попустительства тележка наполняется такой горой, будто мы не на выходные собрались, а на окончательный переезд.
Мы затаривается огромным количеством мяса, овощей и фруктов. Крупами и даже алкоголем. Подушками и пледами. Коробками и коробочками. Принадлежностями для уборки. Даже складную сушилку берем. Бутербродницу и чайный сервиз. Красивые бокалы для вина и шампанского. А еще – наборы косметических средств, как мужских, так и женских.
Слова о том, что половина из всего этого – лишнее, я заталкиваю глубоко внутрь. Но удержаться о того, чтобы на кассе не прильнуть демонстративно к мужскому боку, не могу. Удовлетворенно улыбаюсь, когда Олег в ответ обнимает меня, а кассирша пытливо и с любопытством оглядывает нас. К ни го ед . нет
Но мне плевать, о чем она там может подумать – о нашей разнице в возрасте или о том, как несправедлива судьба, коль такой привлекательный и зрелый мужчина повелся на столь молоденькую девушку, как я.
Плевать. Пусть завидует. Или негодует. Это неважно.
Я со своим мужчиной. И меня ждут великолепные выходные!
***
Оказавшись на территории дома Олега, я отмечаю, что за то время, что прошло, произошли заметные изменения. С улицы был убран мусор. Внутри закончились отделочные работы. Добавилась кое-какая мебель. И техника на кухне.
Я тут же начинаю деловито сновать по ней, разбирая покупки. Олег уходит, чтобы включить отопление и бойлер. Когда он возвращается, я уже принимаюсь за готовку – весело и с задором, даже напевая что-то негромкое себе под нос.
Да, у меня отличное настроение. И я откровенно его демонстрирую.
Я стою возле раковины и мою овощи на гарнир, когда Олег неожиданно встает за моей спиной и обнимает за талию. Я не против, пусть мне становится и не совсем удобно. И хихикаю, когда мужчина забирается руками под подол моего платья с весьма недвусмысленными намерениями.
От щекотки я вздрагиваю и смеюсь. Неловко дергаюсь и брызгаюсь водой.
– Ты в хорошем настроении, – отмечает Олег очевидный факт.
– Ага, – киваю я довольно, – Это здорово!
– Что именно?
– Что мы приехали сюда. Мне здесь нравится…
– Тогда бросай это, – неожиданно командует мужчина, наклоняясь и потираясь носом о мои волосы.
– Но обед…
– Успеется.
Он страстный, мой Олег. И любвеобильный. Характерно ли это для мужчины в его возрасте?
А разве есть какая-то разница?
Пока он хочет меня, даже в столь неудобный момент да посреди дня – не все ли равно?
Поэтому – послушно выключаю воду, поспешно вытираю руки полотенцем и поворачиваюсь. Обнимаю Олега за голову и привстаю на цыпочки. Прижимаюсь всем телом. С удовольствием целую твердые и красивые губы. И, разумеется, с удовольствием позволяю подхватить меня и усадить на столешницу.
А ведь мы уже занимались сексом сегодня… Наверное, поэтому Олег не особенно торопиться. Медленно, с чувством и с толком, он ласкает меня под платьем, не торопясь заходить дальше. Целует меня. Умело доводит до кипения и жаркой неги. Хотя едва ли позволяет себе что-то сверх интимное – лишь задирает подол платья да встает между раздвинутыми бедрами. Не касается ни белья, ни груди. Ласкает лишь бедра и колени. И целует. Долго. Много. Жадно. Глубоко.
Но эти поцелуи кружат голову. Вызывают спазмы внизу живота. От широких мужских ладоней расходятся по всему телу жар и пульсация.
Однако мне хочется больше.
Больше.
Еще больше.
Поэтому я веду себя очень развязно и легкомысленно. Сама опускаю руки на пояс джинс Олега. Прикасаюсь к ширинке и дергаю вниз молнию. Сжимаю твердую плоть через ткань белья.
Призывно урчу и мурлыкаю, прижимаясь к мужчине еще теснее. Прошу продолжить. Быть увереннее. Напористее. Так, как он умеет и любит.
Ведь я уже готова для него. Я мокрая. И потому трусики только мешают и раздражают.
А, может, он хочет, чтобы я опять упрашивала? Вслух? Но это так стыдно… Даже после вчерашнего…
Однако Олег опытный. И определенно жалеет мои чувства. Потому что все-таки делает то, чего я так желаю – стягивает мое белье и проникает внутрь пальцами. Уверенно толкается и раздвигает, растягивая. От импульса желания я вздрагиваю, выгибаюсь и несдержанно стону. Поощряю. Наслаждаюсь.
И с головой ныряю в пучину удовольствия, когда Олег наконец-то берет меня. Сначала неторопливо и аккуратно. Медленно. Как всегда, давая привыкнуть. Но совсем скоро ускоряясь и усиливая напор.
Так, как нравится уже мне. От чего я уже вскрикиваю и сильнее цепляюсь за широкие и крепкие плечи.
Какой обед? Какая еда? Вот он – чистейший экстаз. Всепоглощающая страсть и наслаждение. То, что сводит с ума и позволяет почувствовать себя по-настоящему живой.
Нужной.
Правильной.
Если на свете есть совершенство, то вот оно – быть в объятьях любимого мужчины. Чувствовать его жар и его ласки. Его могущество над собой и власть. Его объятья. его запах и дыхание. Ловить губами сдержанные стоны – ведь ему тоже нравится!
Ощущать его внутри себя. Не только между ног. Но и в самой глубине.
В сердце.
В душе.
Полностью отдавая себя.
Разве это не совершенство? Не идеал?
Кончая, я пронзительно всхлипываю. Плачу ли я? Не знаю, не понимаю… Только теснее притягиваю Олега к себе и обхватываю ногами, не позволяя выйти.
Поэтому, когда и он кончает, то делает это в меня. И это потрясающе – тугие толчки и жар, пульсация и мужской рык над ухом от удовольствия.
Ну да, я страшная эгоистка.
Позволяю себе это.
Хотя бы сегодня. Хотя бы сейчас.
И завтра. И, надеюсь, в будущем.
Глава 25.3. Татьяна
Лучше выходных нельзя и придумать. Мы проводим в доме Олега два дня – настолько праздно и бездельно, что мне должно быть стыдно.
Всё, чем мы делаем, это занимаемся сексом или просто валяемся, смотря кино. Готовим вместе и едим. Когда Олегу звонят по работе, я пользуюсь моментом и занимаюсь домом. С рвением меняю постельное белье, затеваю глобальные постирушки и вымываю несколько комнат.
Меня переполняет энергия. И необычайно воодушевленное настроение.
К своему телефону даже не прикаюсь. Мне он просто неинтересен. Куда как с большим удовольствием я обустраиваюсь в доме, будто это – мое семейное гнездышко.
Поймав себя на этой мысли, я, вместо того, чтобы испугаться, беззаботно и совершенно глупо хихикаю. Наверное, я слишком сильно забегаю вперед, но почему-то, рисуя свое будущее, вижу себя “маленькой хозяйкой большого дома”. Деловитой супругой. Мамочкой двух маленьких ребятишек-погодок.
Возможно, подобное не для девушки моего возраста. Такие мысли должны приходить в голову позже, к годам так 25–27.
Но какая разница, если я влюблена? Если полностью и безраздельно готова к серьезной и взрослой жизни?
Конечно, я ничего не расскажу самому Олегу. Не знаю, как он отнесется к подобному.
Но это не значит, что я не могу просто помечтать.
Ведь могу же?
… Уезжать, разумеется, не хочется. Но приходится. Садясь вечером второго дня в машину, я бросаю тоскливый взгляд на дом и тут же поспешно исправляюсь, ведь Олег в этот момент с интересом наблюдает за мной.
И тихо хмыкает.
Потому что понимает.
А как иначе?
Он взрослый. И читает меня, как раскрытую книгу.
– Если хочешь, вернемся через две недели. – говорит, потрепав меня по шее.
Это очень милая и нежная ласка, от которой я млею и мурлыкаю, прикрывая глаза ресницами.
– Мне бы этого очень хотелось, – говорю я эгоистично, но при этому не чувствуя ни капли стыда за свой порыв. И все же деликатно добавляю, – Если, конечно, тебе это будет удобно.
– Видно будет.
Я понимающе киваю. Олег, конечно, ничего не обещает. Но это ничего. Мне достаточно и этого.
– Но на новогодние выходные точно вырвемся, – сообщает мужчина, подцепив пальцами мой подбородок.
– Класс! – от потрясающей перспективы я широко улыбаюсь. – Будет просто замечательно!
Фантазия мгновенно рисует празднично убранный дом – елку и гирлянды, мишуру и всевозможные новогодние игрушки. От возбуждения я даже хлопаю в ладоши и смеюсь. А Олег, резко наклонившись, поощрительно целует меня в губы.
Но ведь это и правда здорово!
Олег говорит о том, что мы встретим Новый год вместе. Разве не чудо?
***
С девчонками мы встречаемся уже на следующий день. Под пристальным и изучающим взглядом Динары я тушуюсь. Девушка на секунду щурится, наклоняет голову на бок… И в итоге широко улыбается, кивнув. Светка же выглядит беззаботно и довольно. И будто бы удовлетворенной.
Перенести бронь в “Sophie” непросто. Но для владелицы холдинга (для меня, то бишь), разумеется, делают все возможное. Поэтому в итоге мы с подругами устраиваемся с полным комфортом за вип-столиком, привлекая тем самым ненужное внимание.
Но выглядим мы трое потрясно, тут уж ничего не отнять. Поэтому можно сослаться и на то, что люди восхищаются нашей красотой и молодостью.
На нас – стильные и дорогие шмотки. И безукоризненный макияж. Вместе нам ничего не страшно, поэтому держимся уверенно и просто. Но на деле – много ли нам надо? На самом деле, мы с тем же успехом могли пойти и в обычную среднестатистическую кофейню. Это Александровна настояла. А я покорно послушалась, по-прежнему чувствуя перед девчонками вину.
Сделав заказ, мы переглядываемся. Пытливо и изучающе. Кто же начнет первой? Что скажем друг другу? Что можем и, главное должны поведать друг другу?
– Хорошо время провела? – спрашивает Светка, – С пользой?
Я помимо воли вспыхиваю. В голосе девушки никакой двусмысленности. Но я почему-то ее слышу. И поэтому – безумно смущаюсь, ведь сладкие воспоминания вспыхивают в голове фейерверком и отзываются сладким томлением во всем теле.
И это не только физиология. Это все эмоции. И чувства. И полное удовлетворение.
– По твоей довольной кошачьей мордашке все сразу становится ясно, – усмехается Александрова. – Тогда ты, Алиева. Что у тебя такого произошло?
Я перевожу взгляд на Динару и действительно отмечаю то, на что не сразу обратила внимание.
У той явно настроение не в пример хуже, чем у нас. Хотя держится хорошо и привычно – строго и одновременно мягко. Как такое возможно? Возможно. Типаж у нее восточный и нежный. Но в глазах что-то… такое, от чего стараешься если не отгородиться, то хотя бы держаться настороже.
– А ты мысли, поди, читать умеешь, да? – кривится Алиева. И вот это как раз непривычная для нее мимика и эмоция.
– Мысли – нет, не умею, – тут же отрезает Света, – А вот эта складка на лбу тебя совершенно не красит. Что случилось, мать?
Алиева глубоко вдыхает и тут же – медленно и со свистом – выдыхает через рот.
– Замуж выхожу, девочки, – говорит, – Все-таки.
– За Каримчика таки? – спрашивает Светка пытливо и без капли удивления. Наслышаны, да…
– Да… – откликается Алиева грустно, снова вздыхая.
Ну и как после этого делится своими переживаниями? И своим счастьем?
– Значит ли это, что наш девичник должен быть девичником-девичником? – несмешно юморит Александрова. – Или что там у вас по традициям? Посиделки в кружке, рисование хной и песнопения в стиле фолк? А у вас там как – вход по пропускам? Или можно через окно? Я могу – мне не страшно!
И все же я поражаюсь со Светки. Откуда в ней это? Вот вроде бы такие комментарии отвешивает, раздражительные и прямые, и в то же время, если вдуматься – умело отвлекающие и вытаскивающие наружу то самое, нужное и необходимое. Что задуматься заставляет.
– А ты не хочешь, да? – осторожно спрашиваю я.
– Конечно, нет! – возмущенно восклицает Алиева. – Он же… старый!
– А как по мне – очень симпатичный! – заявляется Светка. – Ну подумай сама – что с молодняка взять? Ни опыта, ни здравых мыслей! А у твоего Каримчика уже все давно по полочкам разложено, видит цель – не видит препятствий. И к тебе никаких претензий – сугубо расчет.
– Вот именно! Света, разве ты понимаешь, что это значит? Гамирзаеву этому нужна традиционная жена – послушная и молчаливая, сидящая дома и чтущая традиция от А до Я.
– Да-да, а ты у нас, значит, дама, которая хочет реализации и статуса… Так в чем проблема?
– Да что ты понимаешь?
– Согласна. Ничего не понимаю. Тут детали надо. Пароли, явки, все такое… Так что там насчет окна?
– Света!
– Что – Света? Объясни нормально и доходчиво – что конкретно тебе сейчас надо?
Я согласно киваю, малодушно отмечая, что мне это даже нравится – то, что я не в центре внимания. И сейчас на первый план спонтанно вылезла проблема Динары. Не думала я, конечно, что с первой же минуты у нас пойдет такая беседа и на такую тему… Но в жизни так ведь и бывает. Планируешь одно – а вылезает совершенно иное.
Стыдно ли мне?
Однозначно.
Но мы дружно замолкаем – подходит официант, чтобы выставить салаты и чайник с чашками. Сбивает с мысли и настроения, хотя парень молодой и симпатичный. И явно вымуштрованный. Но в сравнении с Олегом Должанским – совершенно посредственный.
Ааа… Что ж такое… Все мысли так или иначе, но сводятся к любимому мужчине…
– Не хочу замуж, – серьезно и строго заявлет Динара, как только официант уходит. – Ни за Гамирзаева, ни за кого-либо еще.
– Серьезное заявление, – кивает Света отвлеченно, бросая на чайник недовольный взгляд, – Уверена, что в твоем положении это правильная предъява.
– Уж кто-кто, а ты должна понять! – говорит Алиева.
– Почему именно я? – искренне удивляется наша подруга, – Я далека от ваших традиций и стиля жизни, принцесса. и мне нужна конкретика. Это сейчас мольба о помощи трепетной девицы или же серьезное и взвешенное решение взрослой женщины?
– А есть разница?
– Разумеется, есть! Если первое – то я покиваю и предложу выпить что-нибудь более серьезное, чем заваренная трава. Если второе – надо подумать посерьезней.
– Иногда мне кажется… – морщится Динара, – Что ты училась в цирковой училище. На клоуна.
– Фи, – демонстративно отражает ее мимику Света, – Я оскорблена до глубины души. Я к тебе со всей душой… Таня? Что скажешь?
Я же, разумеется, тушуюсь. Кто я, чтобы давать какую-либо оценку в данной ситуации?
– Все с тобой ясно, – отмахивается Александрова, правильно поняв мою реакцию. – погрязла в розовых соплях, тебе не до горестей страдающей души. Скажем так, Динара. Переспи с этой мыслью…
– Уже!
– Подожди. Не торопи, торопыга. Переспи с этой мыслью и реши, на что ты серьезно готова, чтобы сделать так, как ты хочешь. И серьезно ли ты хочешь пойти против семьи. – голос Александровой становится серьезным, а выражение ее лица – задумчивым, – Сама понимаешь, мне против Алиевых и вашей мафии семейной не пойти. Но мы живем в современном обществе. И права личности на свободы никто не отменял. И я кое-что сделать смогу. Хотя, конечно, не совсем я…
Динара тут же вскидывается и с подозрением глядит на нее.
И я ее понимаю. Что бы это значило?
Светка же страшно довольна произведенным эффектом. И поэтому удовлетворенно улыбается и откидывается на спинку стула. Демонстративно вскидывает руку и оглядывается, привлекает внимание официанта. Тут же подскочившему парню дает наказ принести коньяка. А ведь она на машине, между прочим! Кто же отгоняет автомобиль, когда она выпивает? За руль выпившая она никогда не садится – это факт!
– Значит, так, – выдает девушка перед тем, как начать толковать что-то уж совсем киношное и, на мой взгляд совершенно несуразное, – Слушай, рыба моя. И готовься…
Ей бы сценарии писать, этой Александровой. Могла бы вполне успешно совместить с работой в магазине, думаю.
Глава 26.1. Олег
Олег: “Ты еще с девчонками? Все хорошо?”
Таня: “Да. Все хорошо. Что-то случилось?”
Олег: “Я заберу тебя. Когда закругляетесь?”
Таня: “Ммм… Минут через 15?”
Олег: “Я уже закончил. Буду на входе через 15 минут”.
Таня: “Хорошо))) Спасибо)))”
Отложив телефон в сторону, Должанский непроизвольно хмыкает. Утыкает взгляд в компьютерный экран, в столбцы-цифры, но на деле ничего не видит. Только ощущает что-то… теплое… мягкое внутри… Вдохновляющее…
И одновременно – неприятно скребущее.
Ну и что это?
Таня – девочка самостоятельная. Она никогда не требует какого-то особенного отношения и не устраивает сцены в стиле “Отвези-привези”. А значит, вряд ли ожидала от подобного проявления заботы с его стороны.
Но ведь с него не убудет, ведь так? Он может. Так почему бы и нет?
Да и время, несмотря на два дня откровенного простоя, позволяет. Поэтому может и побаловать кроху. А заодно и себя самого.
Секретарь, конечно, в шоке. На часах нет и семи, а Должанский уже лыжи навострил. Желает хорошего вечера, конечно, уточняет график завтрашних встреч.
Но на этом все.
Через 15 минут он уже на парковке “Sophie”. Думает – зайти внутрь или дождаться, когда девушки выйдут наружу.
Ждет. В машине. И не уткнувшись в телефон, а глядя перед собой в лобовое стекло и дальше – на сияющие стекла ресторана и сидящих внутри людей.
Таню с подругами не видно. Видно, сидят в глубине зала.
Но это не плохо. Это правильно.
С ума сойти. На деле это шикарный ресторан, занимающий два этажа элитного бизнес-комплекса, – полностью принадлежит Тане.
Танечке.
Его Танечке.
Вместе с десятком других подобных заведений. И крупными счетами в банках.
Так что она не нахлебница. Не девка, которая, в мужику присосавшись, тянет из того деньги. А Олег знает и видит – ее именно это страшно беспокоит и волнует. Хоть и безосновательно.
Что он, собственно, особенного такого для нее сделал? Позаботился, пригрел в трудный для нее период. Увидел в не самые лучшие моменты ее жизни. Но поддержал. Решил кое-какие вопросы. Открыл глаза на некоторые факты. И готов помогать и дальше.
Более того – это выглядит соблазнительно. Слишком уж крепко он втянулся в это подобие теплой и уютной семейной жизни. Временно ли это? Хотелось бы верить, что нет. Ему-то, уже пожившему и много чего повидавшему, все просто и ясно. А вот для Татьяны пока все слишком зыбко. Молодость – она такая. Впечатлительная и, как следствие, очень легко разочаровывающаяся.
А разочарование придет. Обязательно. Рано или поздно.
Может, из-за какой-то мелочи. По типу – задержался на работе. Или принес на себе запах женских духов. Случайно, конечно, а не потому, что действительно изменил. Может, отменил поход в ресторан. Или забыл какую-то дату…
Возможно, из-за чего посерьезней. Ведь большая разница в возрасте – это тот еще триггер для появления всевозможных раздражителей, начиная с разницы взглядов на обыденные вещи и заканчивая мировоззрением. Где он – уставший и пресытившийся мужик, привыкший жить по четко намеченному плану, и где – молоденькая и нежная студенточка, обиженная не на судьбу, которая столь грубо и жестоко обошлась с ней, а на саму себя – за свою ранимость и восприимчивость.
В какой момент она осознает, что вокруг нее всегда будет вдоволь куда как более достойных и, главное, молодых кандидатов на роль возлюбленных? С которыми ей и общаться будет проще, и держаться свободнее. А богатое наследство позволит ей жить настолько независимо, что мало кто сможет ей указывать.
И если поначалу ей, разумеется, будет страшно и непривычно – ведь она всегда жила по принципу полной зависимости, – то через некоторое время Таня привыкнет. Она же умненькая девочка. И прилежная.
Вот только отказываться Олег от нее категорически не хочет, при всех-то разумных доводах. А их уйма, доводов этих.
Но Должанский эгоист. А это значит, что при всем его трепетном отношении к чувствам Тани, он попробует наладить нормальные отношения. Не ради себя. И не ради Тани. А ради них обоих.
…Около ресторана Олег паркуется и глушит мотор. Пару минут просто сидит, расслабленно откинувшись в кресле. Ждет, когда девушки выйдут наружу. Сообщение не пишет, чтобы не отвлекать. Знает, что долго сидеть не придется.
Так оно и получается.
Первой на пороге появляется Света Александрова – в спортивной блестящей куртке с объемным капюшоном, совершенно безвкусной и режущей глаз. Из под-низа – снова блестящая и переливающаяся ткань не то юбки, не то платья. А на ногах – массивные ярко-красные ботильоны.
Та придерживает дверь и следом выходят Динара и Таня. Первая в длинном темно-синем платье и бежевом кожаном тренче, Таня же – в укороченном пальто, под которым у нее красивое, с широкой юбкой, изумрудное платье с густой вышивкой по всей ткани. Олег его уже видел. И оно ему нравилось. Делало Таню немного взрослее и определенно сексуальней, хотя ничего такого в этой зеленой тряпочке не было – ни экстра короткой длины, ни низкого выреза.
Девушки, стоя на крыльце, что-то активно обсуждают и жестикулируют. Потом Таня оглядывается, видит и узнает его машину и широко, искренне и радостно улыбается. И даже руку поднимает, чтобы помахать – беззаботно и немного как-то по-детски.
Открыв дверь, Олег выходит. Неспешно шагает в сторону ресторана, хотя под перекрестьем девичьих глаз становится даже немного неловко. Больно внимательно и пристально на него смотрят Танины подруги. Оценивающе. Особенно Алиева, которая видит Должанского в первый раз. Кстати, она почему-то морщится и первой отводит взгляд. С чего бы?
– Привет, – тихонько шелестит Таня, после некоторого замешательства беря его ладонь.
– Привет, – Олег непроизвольно улыбается и крепче сжимаем пальцами хрупкую ручку. И наклоняется, чтобы поцеловать.
Девушка с удовольствием подставляет губы и даже на секунду привстает на цыпочки, хотя сапожки у нее на каблуках.
Но приличия берут свое, и она мягко скользит назад, чтобы не выглядеть вызывающе.
– Здравствуйте, Олег! – чопорно приветствует мужчину Света.
– Добрый вечер, – это здоровается Динара, кивая.
– Вас подвезти? – вежливо предлагает Должанский, оглядывая подруг Тани.
– Если тебя не затруднит, пожалуйста, – с воодушевлением говорит Таня, на секунду прижавшись к его локтю, – Было бы замечательно!
Света и Динара одновременно, прямо-таки синхронно переводят свои взгляды на нее. В них – недовольство и подозрение. И некоторое непонимание, будто Таня сделала что-то неправильное. Интересно, что именно? Ведь Таня всегда такая – мягкая, уступчивая и старающаяся быть удобной. Или у таких эмансипированных дам, как Александрова и Алиева, с этим какие-то проблемы?
– Конечно. Нет проблем, – кивает Должанский, – Присаживайтесь, девушки.
И сам отступает обратно к машине, чтобы поочередно открыть для каждой дверь. И если Динара принимает это проявление галантности с поощрительным кивком, то Света, фыркнув, что-то невразумительное бурчит себе под нос и одновременно выуживает из сумки-рюкзака телефон. Что-то быстро строчит в нем и без положенного изящества юркает на заднее сидение вслед за Алиевой.
Таня остается рядом с Олегом.
– Тебя это точно не напрягает? – осторожно спрашивает Таня, снова прильнув к мужчине.
– А должно? – Олег усмехается, кладя ладонь на ее поясницу, – Успокойся, девочка. Все нормально. Я освободился, быстро твоих подруг развезем и домой. Или есть какие-нибудь еще предложения?
Уже в машине и в дороге он спрашивает:
– Как ресторан? Понравился?
– Пойдет, – откликается Света.
– Очень приличное место, – куда как более вежливо говорит Динара. – Уютное.
– Очень хорошее, – воодушевленно сообщает, повернувшись к нему всем корпусом, Таня, – Немного помпезное, правда, и роскошное… Не для среднего класса.
– Конечно, – серьезно кивает Олег, – Это сначала Сергей занимался кафе попроще. Лишь для раскрутки. А потом бизнес в гору пошел. Хорошо, что холдинг смог сохраниться и развиться еще больше.
– Мне по-прежнему немного странно разбираться во всем этом…
– Не все сразу, Таня. Вот, первый шаг сделала. Посмотрела на один из ресторанов своего отца. Себя показала. Дальше – знакомство с управляющим. Потом – с акционерами и директорами.
Татьяна кривится и слегка раздраженно ведет плечом.
– Хочешь, Женю тебе в помощь выделим? – умехнушись, спрашивает Олег. – Ресторан, в котором он работает, тоже входит в твой холдинг.
– Какого Женю? – недоумевает девушка.
– Добрякова. Помнишь, мы за город ездили? Толпа людей, шашлыки?
– Ах… да… Но разве это будет правильно?
– Ты – держатель основного пакета акций. Можешь активно шахматить. Или же никого не трогать, жить тихо-мирно и получать свои дивиденды. И даже не вдаваться в процессы и обороты – будь спокойна, в RaviorHoll все схвачено, в нем работает люди приличные, отлично подобранные. Я проверил. Вот только тебе самой этого будет достаточно?
– Ну ты и зануда, Олежик! – неожиданно встревает Света, наклоняясь к передним сидениям. – Танюш, зайчик! Не слушаю дядю, на ночь глядя такие разговоры приличные люди не ведут!
Татьяна пораженно охает, а Олег понимающе хмыкает. Девушка пьяна – коньячным перегаром от нее разит знатно, да и взгляд, который он ловит через зеркало заднего вида, расфокусирован прилично.
– RaviorHoll – большая компания, – успокаивающе произносит Динара, кладя ладошку на плечо подруги, – За один присест в таком деле не разобраться. Но Олег прав – для Тани это будет отличный опыт. Аккурат по специальности. Я бы, кстати, тоже не отказалась бы помочь. Работа в таком холдинге, кажется, должна быть очень интересной и продуктивной.
– Особенно если при неудачном раскладе придется на всю жизнь забыть про жизнь состоятельной работающей женщины? – пренебрежительно хмыкает Света.
– Света! – возмущается Динара.
– Что еще за неудачный расклад? – мгновенно цепляется за озвученную фразу Олег, ловя очередной испуганный взгляд Тани. – Девочки! Вы что-то задумали?
– Ничего не задумали! – синхронно восклицают Динара и Таня, а Света на это задорно и громко хохочет.
– Не, ну вы серьезно сейчас? – спрашивает она через смех, – Партизаны из вас никакие!
– Таня! Что вы задумали? – строго спрашивает Олег, поворачиваясь к Карповой.
– Ммм… Ничего особенно и ничего противозаконного, – смешно икнув, испуганно выдыхает девушка.
– Тогда почему ты так напугана? – мужчина щурится, – Ты и Алиева. Зато Света выглядит невозможно довольной.
– А это меня фишка такая, разве вы еще не поняли? – хмыкает Александрова. – Если в двух словах, то…
– Света! – недовольно рыкает на нее Динара, – Нет!
– Ну прям тайны Мадридского двора. Да ладно тебе! Олежик свой, ему можно и нужно рассказать! Пусть все мужики повязаны будут!
– Так, мои хорошие… – Олег решительно выворачивает руль и тормозит на обочине. Благо, на центральную улицу еще не успел выехать, поэтому смог без труда уткнуться в зад другой припаркованной таким же способом машине, – Рассказывайте. Что вы задумали?
– У Динарки нашей проблемочка! – откровенно и самодовольно заявляет Светка. Вроде бы как, наверное, бесхитростно, вот только это вызывает у Алиевой вполне ожидаемый недовольный окрик, – Ой, отстань, а? Значит, так, господин Должанский. Нашу Шахрезаду замуж выдают, а она не хочет. Дескать, стар для нее жених, а она хочет самостоятельности и реализации. Ну, об этом я уже говорила. У меня появилась идея и предложение. У меня есть человечек, который может в этом деле ей помочь. С нашей же стороны – нужна полная анонимность и поддержка. Ну как? Вы в деле?
– Светлана, – строго говорит Олег, отцепляя ремень безопасности и поворачиваясь к девушке, – Ты совсем с головой не дружишь, да? Что за детские выходки? Какая идея? Какой человечек?
– Вы ее не слушайте, Олег! – довольно громко произносит Динара, – Она сегодня лишнего дала, вот и несет… всякое… А вообще она…
– Не надо, Динара, спасибо, – властно перебивает ее Олег, – Если вы собираетесь втянуть во что-то Татьяну, я должен знать.
– Ууу, какой строгий папочка! – с издевкой тянет Света, – Да ничего особенного мы не сделаем. Динара не хочет замуж. Отец не хочет ее слушать. Мать, естественно, полностью поддерживает главу семьи. Мой друг просто отвезет Динару в другой город и поможет обосноваться там так, чтобы Алиев ее не нашел. Вот и все. Ничего страшного или опасного. Даже документы подделать не будем. Россия – страна большая и затеряться можно легко и без труда.
– Олег, – пугливо шепчет Таня, цепляясь за предплечье мужчины, – Ну надо же помочь. Это неправильно – выходить замуж по принуждению.
– А человеческим способом это сделать никак? Поговорить с женихом, например, объяснить все популярно? – спрашивает у Динары Олег.
– Вообще-то вас это не касается, – сверкнув глазами, отзывается девушка.
– Уже касается. Зачем-то ваша подруга подняла эту тему, хотя могла бы и промолчать. Не так ли? Что именно требуется от меня?
Теперь уже Таня и Динара смотрят на него с удивлением. Зато Света – с явным поощрением и удовлетворением.
Однозначно, Должанский в ней не ошибься. Светлана – это человек-лидер, с нетривиальными способностями и умением просчитывать людей так же, как это умеет делать сам Олег. Провоцируя своих подруг, сознательно или инстинктивно, она умело подталкивает их и окружающих к определенным действиям. Как, например, прямо сейчас.
О да, она отлично умеет манипулировать. И это могло почти восхитить. Если бы так не раздражало.
– Все-таки ты, Олежик, четкий пацан, – довольно сообщает Светлана, хлопая ладонью по плечу его сиденья и после – откидываясь на спину, – Все, разумеется, по понятиям. На деле – ничего особенного. Но весьма хитрое. Например, устроить некую Динару Алиеву на какую-нибудь мелкую должность в одном из своих филиалов. Неважно, где. Неважно с какой зарплатой.
