Текст книги "Время любви (СИ)"
Автор книги: Деметра Фрост
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
Глава 19.3. Татьяна
Я засыпаю незаметно и совершенно неожиданно для самой себя. Просто проваливаюсь в темноту и отключаюсь. Без сновидений и анализа пережитого. Плюс сказывается не совсем полноценная ночь – позднее возвращение, переживания, неожиданная вольность чувств и порывов…
Не то, чтобы нынешняя ситуация оказалась проще – скорее, наоборот. Но под грузом свалившейся информации и пережитых за короткий промежуток времени эмоций и мое тело, и мой разум заявили об острой необходимости отдохнуть.
Просыпаюсь я также резко и неожиданно. Просто открываю глаза и всё – сна ни в одном глазу.
Первое, что я вижу, заставляет меня инстинктивно задержать дыхание в страстном желании сохранить этот момент в своей памяти. А еще – в полной мере насладиться им сейчас, борясь со смущением и просто каким-то щенячьим восторгом.
Я лежу на боку и лицо Олега – даже во сне немного хмурое и суровое – кажется мне как никогда красивым, привлекательным и желанным. В голове мгновенно проносится все то, что до сих пор отлично чувствует мое собственное тело: и наши горячие объятья и жаркие поцелуи, бесстыдные движения и откровенные ласки. Краска стыда таки заливает мое лицо, и, несмотря на продолжительный постельный марафон, из-за вспыхнувших воспоминаний меня бросает в жар, а низ живота наполняется томной, специфической такой тяжестью.
А ведь у меня там внизу все саднит! Олег удивил меня своим напором и даже некоторой грубостью – как будто после долгой диеты дорвался до сладкого.
И что?
Так теперь всегда будет? Так горячо и сильно?
Боязно как-то…
Но и… воодушевляюще…
Сейчас мне меньше всего хочется вставать, разделив тем самым нашу с Олегом близость. Наш общий на двоих воздух. Наше синхронное, я в этом уверена, сердцебиение. Но неизвестно откуда взявшаяся энергия и вдохновение требуют срочного выхода, и поэтому я как можно более аккуратно выползаю из-под одеяла и из постели. Настороженно оглядываюсь, боясь, что своими телодвижениями побеспокоила Олега, но тот, едва заметно дернувшись, затихает.
Осмотревшись, я вспоминаю, что вся моя одежда осталась в кабинете. Очередная волна краски опаляет меня, и я даже поднимаю к лицу ладони, чтобы прижать их к пылающим щекам. Но с каким-то странным чувством удовлетворения и даже гордости беру с кресла небрежно брошенную мужчиной рубашку и накидываю на себя.
Андрею никогда не нравилось, что я беру его вещи. Я же ощущаю просто дикую потребность в том, чтобу окутать себя гладкой тканью и запахом своего мужчины, показывая тем самым (в первую очередь, самой себе), принадлежность себя ему. Из-за крупной комплекции Олега я буквально утопаю в его рубашке, и мне приходится не только закатать рукава, но и застегнуть почти все пуговицы – иначе она просто соскальзывала с плеча.
Тихонечко я выбираюсь из спальни и сначала хочу пойти в кабинет, чтобы прибраться там, но неожиданно для себя останавливаюсь и меняю маршрут на кухню. Помимо вещей в кабинете ведь еще и всякие бумаги и фотографии. Не хочу снова бередить свои чувства и эмоции – хочу еще понаслаждаться ощущением эйфории от близости со своим мужчиной.
И именно с чувством тихого и сладкого счастья и удовлетворения я принимаюсь за готовку. Может, это и странно немного, что мне хочется побаловать своего любимого чем-то этаким – вкусным и питательным. В процессе готовки я и сама чувствую, что голодна, и потому то и дело кусочничаю. Включить музыкальный канал, как обычно, не рискую – боюсь потревожить Олега. Но все равно мурлыкаю под нос незамысловатую песенку и пританцовываю в такт…
Занятая и увлеченная делом и не только я не сразу замечаю, что на кухне уже не одна. И когда сильные и крепкие руки мужчины обнимают меня со спины, я вздрагиваю и тихонько вскрикиваю. Но тут же расслабляюсь и, удовлетворенно прикрыв глаза, откидываю назад голову. Жадно вдыхаю терпкий мужской запах и накрываю сцепленные на моем животе руки своими ладонями.
Вот теперь я чувствую себя окончательно счастливой и довольной.
Большего (по крайней мере, сейчас) мне и не надо.
– Как ты себя чувствуешь? – негромко и деловито спрашивает Олег, обдав дыханием мою скулу и оставляя на ней легкий, слегка колючий из-за щетины поцелуй.
От удовольствия я чуть не мурлычу. За спиной словно крылья распахиваются, а в животе порхают бабочки. И при этом грудь стискивает будто в тисках.
Но это приятное и сладостное ощущение. Немного боязно спугнуть его, но я все же позволяю себе приподнять ресницы и внимательно и пытливо посмотреть на Олега. Я встречаюсь глазами с его взглядом – темным и проницательным – и легонько улыбаюсь.
– Все хорошо, – тихо отвечаю я. И, поддавшись порыву и эмоциям, тянусь вверх. Аккурат к манящим и столь желанным мной губам.
И мы целуемся. Сначала легонько и незамысловато – просто прижимается друг к другу губами, почти целомудренно.
Но всего несколько секунд – и мужчина резко поворачивает меня к себе лицом, крепко обхватывает за талию и, приподняв, уверенно усаживает на столешницу гарнитура. А ведь там продукты! Доска и посуда! И попой я чувствую влагу от вымытых овощей, но мгновенно перестаю обращать на это внимание, стоит Олегу, вклинившемуся между моих бедер, жадно вгрызться в мой рот куда как глубже и порочнее.
Это горячо. Очень горячо!
Я вспыхиваю мгновенно и отзываюсь с не меньшим жаром – инстинктивно распахиваю рот, впуская внутрь твердый и умелый язык, обхватываю руками мужскую голову, а ногами – его бедра.
Поддаюсь вперед, прижимаясь грудью. Отдаюсь разгорающейся страсти с пылом и энтузиазмом. Стону прямо в рот Олегу и с восторгом слышу его тихий рык, намекающий на сильное возбуждение и желание.
Мужчина быстро и яростно задирает на мне свою рубашку – с расстегиванием пуговиц даже не заморачивается. А ведь под ней – ничего! Я остаюсь перед Олегом в полном неглиже и тут же выгибась под властными и торопливыми ласками – мужчина мнет мою грудь своими сильными и твердыми пальцами, жадно ощупывает живот и в итоге обхватывает бедра. После повторяет этот путь собственными губами, и я довольно зажмуриваюсь – восторг чистой пробы!
И снова – все происходит очень быстро, жестко и порывисто. Олег двигается быстро и яростно. А я и рада! Снова – цепляюсь за него своими руками, не стесняясь ни своих криков, ни яркого света, ни максимально откровенно и раскрытой позы, которая не оставляет ни единого шанса хоть на какую-то таинственность.
Остатком разума я улавливаю какие-то незамысловатые слова и комплименты, произносимые Олегом тихо и прерывисто – на ушко, в шею или ключицу. Машинально отвечаю краткими, на выдохе, согласиями и откровенно наслаждаюсь сладкой пыткой.
Глава 20. Татьяна
Всего за один день мой привычный уклад жизни хоть и меняется самым кардинальным образом, но эти изменения приятны. Пребывая в эйфорическом состоянии, я совершенно не зацикливаюсь на двойственности сложившейся ситуации и просто принимаю все как должное.
И субботу, и воскресенье мы проводим с Олегом праздно и в полном расслаблении. Ни он, ни я не поднимаем тему моей семьи и наследства, однако находятся и другие поводы для разговоров. И не только для разговоров.
Оказывается, суровость и отстраненность Олега не более чем напускное. Ну, и еще привычка. Ранее лишь мельком проявляемая мягкость и нежность теперь превышает всяческие допустимые нормы, заставляя растекаться меня розовой лужицей. И одновременно мужчина напорист и властен – он, не стесняясь и уже совершенно не сдерживая себя, позволяет себя такое, от чего у меня кружится голова и дыхание сбивается. Олег такой… такой…
Ох…
Аж зубы сводит.
И глаза маревом застилает.
Мы много, прямо-таки безобразно много целуемся. Иногда – медленно и лениво, почти по-детски, иногда – жадно и требовательно, безжалостно кусая губы и глубоко сплетаясь языками. И с логичным переходом к куда более интимному и откровенному процессу.
Кровать. Кухонный стол. Диван. Стена. Ванная. В общем, не выходим из дома и ни на что не отвлекаемся. Определенно, Олег пытается выполнить какой-то свой своеобразный план. Или же просто восполнял пробелы в своих желаниях. Я же с наслаждением подчиняюсь требованиям своего любимого мужчины и с завидным послушанием поддерживаю его во всех начинаниях. Даже самых нескромных и порочных.
Неудивительно, что вечером я валюсь с ног и клюю носом. После таких силовых тренировок низ живот немного тянет, а не привыкшее к подобным нагрузкам тело нещадно ноет. Оказавшись после вечерних водных процедур в постели, я снова вырубаюсь за считанные секунды. В постели Олега, между прочим. И в его крепких и горячих объятьях, очень удобно уложив голову на его плечо.
А в понедельник я просыпаюсь не от приятной музыки своего будильника, а от приятного ощущения поглаживающих меня рук. Еще пребывая в полудреме, я с наслаждением переворачиваюсь на спину и изгибаюсь, предоставляя полный доступ к своему телу, а еще подставляя свои губы – под мягкий, но уверенный поцелуй. Я обхватываю руками крепкие и мускулистые плечи и порывисто вздыхаю, когда Олег коленом раздвигает мои ноги и комфортно устраивается между бедрами, прижимаясь своим красноречивым возбуждением.
Похвальное рвение.
Вот только на учебу я едва не опоздала. Но зато хожу довольная, как сытая кошка. Особенно тем, что Олег сам отвозит меня в университет, а потом еще какое-то время целует и тискает меня в машине. Разгоряченная, с наверняка ошалевшими глазами и полубезумной улыбкой, я едва нахожу в себе силы выскользнуть из горячих объятий и почти сбежать от сладкого соблазна – прогулять занятия ради более продуктивного, хоть и не столь интеллектуального времяпрепровождения.
В аудиторию я влетаю уже после звонка, оповещающего о начале занятия, но преподаватель задерживается, поэтому я расслабленно выдыхаю и пытливо оглядываюсь, чтобы найти глазами Свету и Динару.
Алиеву вижу. А вот Свету нет. Но я не чувствую какого-то особенного беспокойства по этому поводу, так как Александрова порой пропускала занятия – иногда из-за работы, иногда по собственной прихоти. Плюс коммерческой основы – за студентов-платников университет держится прочно, видя в них источник финансирования. Особенно когда те не чурались тайком приплатить за сдачу того или иного зачета или экзамена.
Я быстро проскальзываю к парте, за которой сидит Динара и пристраиваюсь рядом. Та отвлекается от своего телефона, улыбается, здоровается, а потом неожиданно осекается и подозрительно прищуривается, красиво так изогнув бровь.
– Та-а-ак… – тянет она, – Не поняла! А что это за самодовольная физиомордия?
– Фи, Дина! Какой моветон! – хмыкаю я, услышав привычное для лексикона Светки, но никак не для Динары, словечко.
– Моветон не моветон, но ты явно в отличном настроении! Признавайся! Что случилось?
Уменьшить широкую и действительно удовлетворенную улыбку нереально. Но я стараюсь и смущенно опускаю глаза вниз, чтобы скрыть хотя бы лихорадочный и счастливый блеск. Но врать подруге не хочется. Поэтому прошу:
– Извини, Дина, но это… немного личное. К тому же пока все зыбко и неоднозначно, поэтому я пока ничего сказать не могу. Боюсь сглазить.
Хорошо, что Динара не обидчивая. И понимающая. Именно поэтому она несколько раз кивает и, наклонившись, мимолетно чмокает меня в щеку. А потом, отпрянув, хитро улыбается.
– Значит, парень? Свидания? Любовь? – перечисляет она мягко, – Правильно-правильно, малыш, ничего не говори! Но когда дело дойдет до свадьбы, ты же пригласишь?
Я молча улыбаюсь, не отвечая ни словом, ни жестом.
Хорошо, что дальнейший допрос невозможен по причине появления преподавателя. Аудитория наполняется привычной тишиной и рабочей атмосферой. Лектор, зайдя за кафедру, принимается за свою работу.
***
Во время обеденного перерыва мы с Диларой по нашей уже устоявшейся традиции идем в кафе. Подруга беззаботно болтает, сколько-поскольку касается пятничного похода в клуб, но по большей части делится идеями по поводу студенческого бала. Пару раз она отвлекается на телефон и, морщась, что-то быстро печатает в ответ на приходящие сообщения. Но, отложив телефон, снова начинает улыбаться и говорить.
Кстати, мне пишет и Олег. Никакой романтики и сопливых приложений и обращений, сугубо скупо и емко, как обычно.
“Заеду после пар. Не задерживайся. Поедем к нотариусу”.
Но я все равно млею и улыбаюсь. Динара делает вид, что ничего не замечает, а я быстро отправляю ответ:
“Хорошо. Буду готова в 4. Спасибо”.
Оставшиеся пары проходят как обычно – без эксцессов и нервотрепок. Я, хоть и витаю в сахарных облаках и бултыхаюсь в розовом мареве, привычно конспектирую лекции, а на последней паре даже участвую в спонтанной дискуссии.
После финального звонка я, не тратя времени, несусь на выход. Правда, на пару секунд задерживаюсь около зеркала, чтобы поправить волосы и мазнуть пуховкой из пудреницы по скулам и подбородку. Слегка прикусываю губы и улыбаюсь своему отражению, будто спрашивая у него: “Я ведь красивая, да?”
Оказавшись на улице, я на ходу обвожу взглядом парковку, но без какого-либо затруднения нахожу взглядом и приметный черный БМВ, и самого Олега, опирающегося на капот и с серьезным видом прижимающего к уху телефон. Я непроизвольно задерживаю дыхание и замедляю шаг, откровенно любуясь любимым человеком – какой же он красивый! И такой деловой! Серьезный! И выглядящий гораздо моложе своих лет. Вон – на него даже оглядываются. Причем с характерным таким, сугубо женским, интересом.
“Мой!” – проносится в голове ревнивая мысль. Но я отмахиваюсь от неприятного и темного чувства и тороплюсь к Олегу. Мимолетно отмечаю, что, вообще-то, не планировала выставлять возникшую между нами далеко не родственную связь на всеобщее обозрение, но взгляды случайных девушек и женщин мгновенно отбрасывают эту идею на задворки.
Но и быть навязчивой и непоследовательной я тоже не хочу. Поэтому, старательно контролируя свой шаг, я подхожу к Олегу и останавливаюсь рядом. Безукоризненно улыбаюсь, но пальцы предательски стискивают лямку рюкзака.
Мужчина оглядывает меня глазами-сканерами, будто считывая и что-то анализируя. Но одновременно продолжает слушать своего невидимого собеседника, кратко отвечать и машинально кивать. Я не мешаю. И хотя мне больше всего хочется прильнуть к его широкой груди и прижаться губами к твердому, с привлекательной ямочкой подбородку, границу личного пространства не пересекаю.
Но, к моему удивлению, Олег сам решает все за меня. Протягивает вперед руку, обнимает за талию и мягко привлекает к себе. Я шумно выдыхаю и прикрываю от удовольствия глаза. И едва не мурлычу, когда чувствую, что Олег оставляет на моей макушке легкий мимолетный поцелуй.
Ка-а-айф…
Всё в кайф. И тяжесть широкой ладони на моей пояснице, и терпкий аромат мужского тела вкупе с одеколоном, обжегший легкие, и мощная грудь под моей щекой.
Как бы не задохнуться…
Олег заканчивает разговор емким словом “отбой” и опускает ладонь с телефоном вниз. Наклоняется. Поддевает щекой мою скулу, побуждая поднять лицо вверх и накрывает поцелуем уже мои губы.
Ух… Вот теперь я точно мурлыкаю. Как кошка. Одновременно хватка Олега становится жестче, и он буквально вдавливает мое тело в свое. Я чувствую уже знакомое томление внизу живота и легкое головокружение и мне… мне хочется большего.
– Поехали, – тихо командует мой мужчина, обрывая поцелуй, – Нам пора.
Ничего особенного мы не делаем. Как и предупредил ранее Олег, едем к нотариусу, чтобы официально подтвердить и оформить все полагающиеся документы. Я особо в нюансы не вдаюсь – честно говоря, эта ситуация мне вообще не нравится. Она меня смущает, беспокоит и нервирует. Благо, Олег пригласил еще и юриста, который терпеливо и очень доходчиво объясняет малопонятные мне термины.
Мне приходится абстрагироваться, чтобы не расстраиваться. С нервозностью, конечно, справиться тяжело, потому что данная процедура идет бок о бок с образами так рано ушедших родителей и того времени, что я прожила без них. И вместе с тем – заставляя меня вспомнить счастливое детство и юность, порой непростую, но также полную всевозможными приятными событиями.
Потому-то мне, видимо, и кажется, что это все происходит не со мной, а с кем-то другим. Какое там наследство… Какие счета? Какое имущество? Наверное, это все очень здорово, но я… просто не готова к этому. Поэтому хорошо, что Олег взял на себя и документы, и замысловатые процедуры. А я разберусь со всем потом. Если будет желание и настроение, конечно.
После юридической конторы мужчина везет нас в ресторан. Неожиданно. Но приятно. Прямо таки конфетно-букетный период по методичке, пусть, и не существующей.
В дороге я получаю от Динары сообщение – какую-то невразумительную картинку с ссылкой. И приписка от, собственно, самой Алиевой:
“Тот самый дядюшка? Жжешь, малыш!”
Я кликаю ссылку, и меня без каких-либо перебрасывает в открытый студенческий чат, в который даже не надо вступать, чтобы увидеть мозаику из нескольких фотографий и прочитать небольшой пост, увы, неизвестного мне автора:
“Недолго наша принцесса печалилась по потери завидного жениха. Оно и правильно. На кого еще можно рассчитывать после столь шумного разрыва с таким богатым красавчиком, как Андрей Орлов? Только на старичка, пускай, и обеспеченного. И ведь какой стыд! Так откровенно обжиматься на ступеньках университета! Совсем совесть потеряла Танюша Карпова! А еще в студсовет входит! Позорище!”
Чувствую ли я злость? Нет, не думаю. Только странную растерянность и недоумение. Машинально нажимаю на первую фотографию и неторопливо листаю влево, просматривая снимки. Ничего особенного, я считаю. Фото четкие, ясные. Парочку я даже сохраняю на память телефона.
Это действительно мы с Олегом. Вот он у машины, а я, с улыбкой, спешу ему навстречу. Вот мы стоит рядышком. Вот он обнимает меня за талию и прижимает к себе. А вот мы так мило и трогательно целуемся. Как по мне, никакой пошлятины или распущенности. Я выгляжу нежно и трепетно, как шекспировская героиня (только, конечно, не как Кэт*), а Олег – солидно и привлекательно. И совсем не старо.
__________
Кэт* – главная героиня комедии У. Шекспира “Укрощение строптивой”
__________
Кстати, такого же мнения и большинство комментаторов. Да-да, я не удерживаюсь и нажимаю на соответствующую кликабельную надпись.
“Орлов – козел! Уже все это знают, так что Таня – молодец! А мужик – красавец!”
“Не завидуй, аффтор! Вообще не старый! И явно не женатый, раз так откровенно демонстрирует свою привязанность!”
“Карпова – огонь! И мужика себе нашла под стать, молодец! Совет да любовь!”
“Молодец, что бросила этого кобеля. Он вообще не заслуживает Тани. А жизнь не стоит на месте! Отличный мужик – серьезный, взрослый! Явно не прощелыга какой!”
“Это – старичок?! Автор, имей совесть! Если это – старичок, то Том Холланд – пенсионер!”
И так далее, и все в том же духе…
– Что случилось? – спрашивает Олег ненавязчиво, аккуратно дотрагиваясь до моей коленки.
Я уже привыкла к этим ненавязчивым, но регулярным прикосновениям и, кажется, начинаю быть от них зависимой. Поразительное отличие между “до” и “после” знаменательной субботы, которую впору отмечать в календаре красным маркером.
Подняв на Олега глаза, я жадно всматриваюсь в его строгий, немного хищный профиль. Очень хочу протянуть ладошку и провести пальцами по резко очерченной скуле и линии челюсти. Но еще больше я хочу поцелуев – жадных и страстных. Таких непохожих на все те, что были у меня раньше. Таких умелых. Таких вкусных и сладких…
Бог мой… Да у меня крышу сносит от одних только мыслей об этих поцелуях!
Но я, естественно, сдерживаюсь. Ведь не место и не время! Вот домой вернемся – и я дорвусь!
Я накрываю ладонь Олега своей собственной и, качнув головой, тихонько отвечаю.
– Все в порядке. Спасибо за беспокойство.
Мужчина и не настаивает. Но на одно краткое мгновение он бросает на меня свой фирменный сканирующий взгляд и слегка хмурится. Будто без проблем считав, что я таки приврала.
И в ресторане, пока мы ждем наш заказ, Олег все же повторяет свой вопрос:
– Так что случилось, Таня?
Мы снова в том же самом ресторане, в котором управляющий – Женя Добряков, друг Олега. Мы сидим в укромном закутке, бок о бок, на мягком диванчике, и под столом даже касаемся друг друга ногами и бедрами. Деревянная перегородка с шелковыми занавесками надежно укрывает нас от посторонних глаз, именно поэтому я позволяю себя приникнуть к груди Олега и нет-нет, а оставить на его щеке несколько мимолетных поцелуев. Сам мужчина с явным удовольствием держит свою руку на спинке за моими плечами, сокращая расстояние между нами до минимума, приличного для общественного места. То есть – без откровенных обнимашек и интимных поцелуев.
Меньше всего мне хочет грузить Олега проблемами. Как будто и без них мало всего!
Да и проблема это? Несколько фоток, выложенных в сеть. Пара строчек. Некоторое внимание к нашей с Олегом персоне. Что в этом такого? Студентов, между прочим, тоже можно понять. Пока они корпеют над учебниками или на практике, пока пытаются построить свое будущее и обзавестись всеми необходимыми связями, некоторые ведут чересчур активную жизнь в социальных сетях и раздувают шум из любой мелочи.
Стоит ли вообще говорить о такой ерунде?
Но Олег смотрит внимательно и даже как будто требовательно. Хотя ничего больше и не говорит. Поэтому я достаю свой телефон, снова прохожу по ссылке, которая, между прочим, обновилась парочкой очередных постов. Нахожу необходимую мне запись и протягиваю гаджет моему мужчине.
Олег беспрестанно смотрит фото, читает запись и в итоге интересуется:
– Это проблема?
На его лице – ни капли волнения или беспокойства. Это, как ни странно, меня успокаивает и даже умиротворяет. Поэтому я мягко улыбаюсь и проговариваю:
– Как я уже сказала, все нормально.
– И тебя не смущает… – Олег опускает глаза на экран и цитирует, – “Старичок, пускай и обеспеченный”?
– Ты не старичок, – не сдержавшись, я хмыкаю. Кладу на его грудь свою ладошку, – Ты очень привлекательный и сильный мужчина. Помнишь, что я говорила тебе вчера?
– Нет. Не помню, – откровенно врет Олег, неожиданно усмехаясь, – Повторишь?
Я краснею, вспоминая свои откровения после очередного марафона. Пребывая в эйфории и под сильнейшим впечатлением от способностей Олега, я, кажется, была не совсем в своем уме, потому что страстно призналась: “Я люблю тебя! Я так сильно тебя люблю!”
Несомненно, он меня и услышал, и понял. Только что-то я не помню, как отреагировал сам Олег… Кажется, я тогда… опять уснула?
– Смущаешься? – строго спрашивает Олег, резко поддавшись к моему лицу.
Но меня эта напускная холодность не пугает. Плавали – знаем. Олег действительно очень хорошо управляет своими эмоциями. И если на первый взгляд он кажется бесчувственным чурбаном, но на деле это далеко не так – благодаря выходным я очень хорошо это поняла. Более того – мой мужчина был очень экспрессивным и эмоциональным человеком. Даже безудержным. Наверняка по молодости он был тем еще нарушителем спокойствия.
– Очень, – выдыхаю я за секунду до того, как Олег прижимается к моим губами своими – крепко и властно.
Но всего лишь на несколько мгновений. Потом он отрывается на меня и пытливо заглядывает в глаза.
И кстати, вовремя – официант аккурат приносит напитки. Ничего алкогольного, разумеется, – сок для меня и кофе для Олега.
***
– Как ты смотришь на то, чтобы съездить завтра в головной офис? – спрашивает Олег во время горячего.
– Зачем? – я встрепенулась. Испугалась. Конечно, я сразу понимаю, что речь идет не о Nira Group, компании Олега.
– Разве тебе неинтересно узнать, что и как сейчас работает в твоем холдинге?
– Моем холдинге, – как болванчик, повторяю я. Рука с поднесенной ко рту вилкой вздрагивает, и я едва не роняю столовый прибор в тарелку.
– Твоем, – серьезно кивает мужчина.
– Я… не совсем готова к подобному, – я очень ясно ощущаю, как с моего лица сходит всяческая краска, – Может, потом?
– Не проблема, – легко соглашается Олег.
Неожиданно меня прорывает:
– Вот у Светы уже есть собственный бизнес. Небольшой, конечно, и подаренный дедом. Два магазина спортивных товаров. Точнее говоря, изначально был только один, ей едва исполнилось 19, когда она стала им заниматься. Но со временем она так втянулась, что без труда сейчас совмещает и работу, и учебу. Но я… Я не такая.
– Неужели ты не собиралась работать?
– Нет-нет, не в этом дело, конечно… Хотя, если честно… Я думала, что стану добропорядочной домохозяйкой.
– И женой Орлова, – как бы невзначай замечает Олег.
– Не без этого, конечно. Но одно дело проходить практику, работать по специальности, начинать с малого, чтобы постепенно делать карьеру. По-моему, так правильней всего. Но – целый холдинг! Это такая ответственность! Такие масштабы!
Несмотря на мою мало внятную речь, мне кажется, Олег понимает мою мысль. И потому, ободряюще сжав мою похолодевшую ладонь (я все-таки выпускаю из рук вилку и нож и скрещиваю пальцы на скатерти), легонько прикасается губами к моему виску, для чего ему приходится снова наклониться.
– Не беспокойся, – тихо выдыхает он в мои волосы, – Я же обещал, что помогу. Не хочешь заниматься? Не занимайся. Учись. Работай в студсовете. Наслаждайся молодостью и беззаботными студенческими денечками. В конце концов, у тебя их осталось не так уж и много.
Я непроизвольно морщусь. Вот что правда, то правда. Три года учебы пролетели быстро, а два – уж и подавно пронесутся метеором. Уже в ноябре у меня начнется очередная практика в одной парфюмерной компании. И это уже будет не та простая бумажная работа, как раньше. А серьезная и ответственная – аккурат по специальности.
Кстати… Может, мне попробовать изменить заявление и оформить стажировку в RaviorHoll?
– Я… подумаю, – неожиданно воодушевленная внезапной мыслью осторожно говорю я, – Можно.
Олег скупо улыбается и кивает.
– Конечно, можно. Не переживай так сильно. И… крепко заруби себе на носу, девочка. Ты всегда можешь расчитывать на мою помощь и поддержку. Только скажи.
– Хорошо… Спасибо…
