Текст книги "Время любви (СИ)"

Автор книги: Деметра Фрост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6.2. Татьяна

Чувствую себя идиоткой.

Потому что не понимаю.

Ну вот просто – не-по-ни-ма-ю!

Как?

Как?!

Как взрослый, явно самодостаточный мужчина может с такой легкостью поверить абсолютно левой девчонке?

И с такой непонятной для меня решимостью предложивший не только приют на ночь, но и возможность за раз решить все мои проблемы – и с вещами, и с документами, и с проживанием. Ну ладно, может, и не все. Но основную часть – точно!

– Послушайте… – от волнения на меня нападает легкий кашель. Выровняв дыхание, продолжаю, – Но как так? Зачем оно вам нужно?

Олег неторопливо, с самый серьезным на свете лицом продолжает хлебать суп. Я инстинктивно подталкиваю к мужчине блюдце с разложенными рядами хлеба и сыра и терпеливо жду ответа.

– У меня дочери есть, – доев суп, говорит тот, – Старшей как раз столько, сколько и вам. Вы мне ее напомнили. Вот и все.

Ох…

Ну, понятно теперь.

Но все равно. Это странно. Олег не кажется мне человеком, который принимает спонтанные решения под влиянием эмоций. У него с мимикой так же хорошо, как и у холодильника, а такие люди обычно не склонны ни к сантиментам, ни к излишней отзывчивости.

С другой стороны, я не слишком хорошо знаю людей. Светское общество – не та категория, в которой считается нормой откровенно выражать свои чувства и эмоции. А в университете я больше держусь стороной. С мажорами и селебрити мне некомфортно, а с обычными ребятами, которых немного, всегда запрещала общаться Марина Эдуардовна. А я слушалась.

Зря, наверное. Хотела как лучше. Хотела быть послушной и ответственной дочерью и невесткой. А по итогу…

По итогу, кроме Андрея, у меня и друзей больше не оказалось.

Так что и обратиться сейчас мне даже не к кому. Так что придется приглушить свою совесть и таки воспользоваться щедрым предложением Олега Должанского. Надеюсь, он не пожалеет…

На эмоциях я даже вскакиваю и, быстро обойдя стол, бросаюсь к мужчине. Не на колени, конечно, и не на шею. Но встаю рядом, сцепив ладони в замок и прижав к груди.

– Спасибо, Олег! – жарко говорю я, – Правда, спасибо вам! Я постараюсь не доставлять вам больших проблем!

– Постараетесь? – неожиданно мужчина криво усмехается, глядя на меня снизу вверх, – Звучит… не очень обнадеживающе.

– Простите, – я стушевалась.

– Не волнуйтесь. Я вас понял.

– Конечно-конечно… Спасибо! А вы второе будете, Олег? И… наверное, мне стоит к вам по имени-отчеству обращаться…

– В этом нет никакой необходимости. Давайте свое второе. Попробуем.

Я тут же засуетилась. Странно, но от фразы, сказанной совершенно спокойным и будничным тоном, я почувствовала удивительное воодушевление.

– Конечно, конечно, – бормочу я под нос, резво накладывая жаркое поверх аккуратной рисовой горочки.

Убираю со стола пустую посуду и сбрызгиваю салат маслом. А еще включаю электрочайник.

Мы мирно обедаем, но больше не разговариваем. Я чувствую небольшую неловкость, но в итоге смиряюсь. А что? Мы оба всё сказали. И пришли к общему знаменателю.

Мне надо радоваться. И, как следует рассмотрев сложившуюся ситуацию с разных сторон, действительно ощущаю удивительную легкость и приятное тепло. А еще радость.

Мне в очередной раз повезло. После очередной трагедии и разочарования жизнь снова предоставляет мне человека, который готов подставить мне свое плечо. Совершенно незнакомый и, более того, гораздо старше меня возрастом.

Видимо, судьба у меня такая – всегда от кого-то зависеть. И от осознания этого мне ни горячо, ни холодно. Хотя кому-то, конечно, такая мысль и покажется несуразной и даже дикой, ведь в современном мире сильная и эмансипированная женщина больше норма, чем исключение.

Но Марина Эдуардовна давно вбила в меня мысль – быть слабой и зависимой от мужчины не порок. Главное, чтобы мужчина был приличным и серьезным. А не раздолбай какой-нибудь.

Хотя, конечно, глубоко внутри себя я понимаю, что данная теория не совсем идеальная. Если мне повезло сегодня, это не значит, что удача будет сопутствовать мне и дальше. Где гарантии того, что в какой-нибудь момент мужчина не передумает и не укажет мне на дверь? Где гарантии, что я снова не лишусь всего самого доброго и светлого в моей жизни? Сейчас, правда, этот не мама, и не папа, и уж тем более не Андрей.

Все, что у меня осталось, – это я сама.

Моя душа.

И мое сердце.

А это значит, что мне надо постараться. И, возможно, даже перекроить себя и сшить, как зияющую дыру на юбке.

Ведь неудобно все-таки – это сейчас я могу поработать домработницей. А что, если я не устрою Олега в этом качестве? Я ведь никогда в своей жизни не работала!

А это значит, что мне кровь из носу даже закончить учебу и получить диплом!

Чтобы был хоть какой-то шанс наладить свою жизнь. И собственными руками построить свое будущее.

Глава 7. Татьяна

После обеда, прибрав кухню и старательно вымыв все горизонтальные и вертикальные поверхности, я разбираю пакеты с продуктами и одеждой. Сам Олег уходит в кабинет, предупредив, что будет работать.

Но я ведь и не думаю ему мешать. Вместо этого я с удовольствием и небольшой долей смущения рассматриваю покупки. Мужчина щедро обеспечил меня не только джинсами, кофтами и блузками. Но даже одним простым, но очень приятным на ощупь платьем, нижним бельем и парой кроссовок. А еще я обнаружила скромный, но вполне себе достаточный набор для ухода – зубную щетку, шампунь, гель для душа, крем, молочко и мицеллярку. Все высококлассное, качественное и дорогое.

Но удивительно другое. В этих вещах я увидела такое внимание к деталям, которое обычно мужчинам было не присуще. Но, наверное, все дело в возрасте. И в опыте. Все-таки Олег сам сказал, что является отцом двух дочерей. Наверняка ему не привыкать покупать и женскую одежду, и косметику.

Интересно, как часто он видится с дочками? А с бывшей женой? И вообще – почему они развелись?

Но меня это не касается – напоминаю я себе. Я буду очень стараться, чтобы не разочаровать его. И буду работать, не покладая рук.

Мне не сложно отыскать небольшую кладовую, в которой есть полный комплект для уборки – начиная с пылесоса и швабр и заканчивая моющими средствами. Но не решаюсь начать хозяйничать, пока мужчина дома. Может, ему не понравится, что я развожу кипучую деятельность, пока он работает. Поэтому ограничиваюсь ванной комнатой и небольшой влажной уборкой. А после снова устроиваюсь на диване с книгой, с головой погружаясь в историю Бака.

За все то время, что я читаю, Олег ни разу не выходит из кабинета. Меня это не смущает – к моему удивлению, я чувствую себя вполне комфортно. Диван мягкий. Плед, которым я укутала ноги, теплый. Книга интересная. Спокойствие и тишина, которые царят здесь, окутывают уютом и душевным теплом. Ничего не раздражает. Никто не маячит под глазами.

А потом я отмечаю для себя – а ведь у меня нет телефона! Так вот в чем дело! Никто не звонит мне, не отвлекает сигналами сообщений и оповещений из соцсетей. Это забавно. Оказывается, без телефона – здорово.

Часа через три я, закрыв книгу, сладко потягиваюсь и разминаю слегка затекшие плечи и шею. Жмурюсь и зеваю, прикрывая тыльной стороной ладони рот.

Надо ужин приготовить. Поэтому я встаю и принимаюсь за работу.

Когда заканчиваю, мне даже не надо идти за Олегом и беспокоить его – выходит сам. Поди, на запахи. Аппетитные и очень манящие – даже я удовлетворенно жмурюсь, понимая, что постаралась на славу. Хотя, опять же, я не особо выпендриваюсь – мясо по-французски и запеченная со специями картошка не такое уж изысканное блюдо, зато сытное и очень вкусное. А небольшой тортик с легким творожным кремом становится отличным десертным венцом сегодняшнего вечера, хотя посуды пришлось перепачкать много. Хорошо, что я обнаруживаю, что на кухне есть посудомоечная машина – не приходиться выдраивать все вручную.

– Вам так нравится готовить? – неожиданно спрашивает мужчина, появляясь на кухне.

Его приход, как и ранее сегодня, внезапный и бесшумный. Я дергаюсь, резко оборачиваюсь, но быстро беру себя в руки.

– Добрый вечер, – переводя дыхание, здороваюсь я. Все-таки несколько часов прошло с нашей беседы, – С чего вы взяли?

– Вы улыбаетесь. И кажетесь вполне довольной.

– Ну… Наверное, да. Нравится. – неуверенно отвечаю я, тем не менее споро накрывая стол, – Вы, Олег, лучше о своих вкусах расскажите – я, конечно, не все умею готовить, но по мере своих сил буду делать все, чтобы вам нравилось.

– А вы не слишком торопите события, Татьяна? – наклонив голову, спрашивает мужчина.

– Всмысле? – настораживаюсь я.

– Нет нужды выслуживаться и показывать сразу, на что вы способны. Вам еще надо в себя придти.

– Да со мной все в порядке, – убеждаю не только его, но и себя. – И я действительно очень постараюсь не напрягать вас своим присутствием.

– Уже хорошо, что не обещаете, – вдруг усмехается Олег, беря в руки приборы и принимаясь за еду. – Завтра с утра поедем к вам домой. Будьте готовы.

– Во сколько? – деловито интересуюсь я.

– В восемь. После у меня дела.

– Конечно-конечно! Спасибо вам большое!

И хотя я широко и благодарно улыбаюсь, что-то неприятно колет меня в бок. Да что в этом удивительного? Перспектива встретиться с моими опекунами и мужем не очень-то вдохновляет. Это же с ними разговаривать придется… Объяснять свой побег…

Интересно, они уже поставили своих знакомых из органов на уши в попытке меня отыскать? Или Андрей придумал что-то?

Однозначно, придумал. Ведь надо было предоставить какую-то официальную причину не только для родителей, но и для родственников и гостей, куда так внезапно и эффектно исчезла невеста.

– Можно спросить? – осторожно спрашиваю я спустя несколько минут.

За это время Олег необыкновенно быстро управляется со своей порцией, и я, как чувствуя, подкладываю на его тарелку добавки. Мужчина на мой вопрос кивает.

– Мои свекры… Орловы… Они хорошие люди, правда. Но наверняка устроят допрос с пристрастием. А мне этого не хочется.

Олег равнодушно кивает.

– Подстрахую, – емко кидает он. – Встречный вопрос. Кто есть эти ваши Орловы?

Я коротко, не вдаваясь в подробности и детали, рассказываю о своей семье. Олег никак не реагирует, но вроде как слушает внимательно. Пару раз задает уточняющие вопросы – ничего особенного и лишнего – но после довольно немного едко отмечает:

– Из вас взрастили прямо-таки отличную супругу.

Я недоуменно наклоняю голову набок, не совсем понимая этого комментария.

– Нисколько не умаляю достоинств ваших… “родственников”, однако со стороны кажется, что вас сознательно готовили для данной роли. Жаль, что, похоже, ваш Андрей не смог в полной мере оценить столь щедрый подарок.

Возмущенно ахнув, я обиженно вскидываю подбородок. Но вовремя прикусываю язык, чтобы не сказать что-нибудь этакое. В конце-концов, я воспитанная девушка. Да и человек передо мной по возрасту мне в отцы годиться. Негоже вести себя грубо.

Внимательно разглядывая меня, Олег будто бы ждет какой-то моей реакции или эмоционального взрыва. И, не дождавшись, переводит взгляд на торт.

– Можно чаю? – вполне себе дружелюбно просит мужчина, и я машинально поднимаюсь, чтобы не только включить чайник, но и подготовить чашки и переставить блюдо с десертом на стол.

Старательно стараясь не сопеть, как потревоженная кошка, я аккуратно режу торт на сектора и перекладываю кусочки на черные лаконичные блюдца.

– По поводу моих вкусов, – снова неожиданно говорит Олег, таким вот незамысловатым образом меняя тему, – Ничего особенного в моих вкусах нет. Главное, чтобы вкусно и сытно было. Сегодняшний обед и ужин меня вполне устроили.

Обида на мужчину немного уменьшается. Завуалированный комплимент приятно смягчает расшатавшиеся нервы, и мне почти не больно.

Хотя на правду, конечно, не обижаются. Мы когда с Андрей только начинали встречаться – невинно, без пошлостей и стрессов, по-юношески нежно и тепло – я жила словно в розовых очках. Но позже, когда наши отношения перешли на официальный уровень и были представлены всеобщей огласке, у меня действительно на многое словно глаза открылись. Поспособствовала этому, конечно, Марина Эдуардовна. Неспроста она всерьез занялась не только моим образованием, поспособствовав моему поступлению, но и иному обучению – этикету и правилам поведения в светском обществе.

Очень быстро меня ввели в круг уже замужних девушек и женщин. Познакомили с деятельностью и работой этих дам. А когда пришло время официальной помолвки, я и вовсе стала верной помощницей и соратницей Марины Эдуардовны на всяческих благотворительных акциях и прочих мероприятиях. И стала официальным лицом, а также представителем Андрея на таких вот сборищах.

По началу, конечно, страшно было. Но потом я привыкла и сейчас даже чувствовала себя немного странно, представляя, что лишусь привычного образа жизни. А также окажусь в не самом завидном положении перед Мариной Эдуардовной, которая, разумеется, начнет меня отчитывать по поводу безответственного отношения к своим обязанностям.

Но удивительно то, как быстро Олег понял саму суть. Не всё, конечно, но самое главное точно понял. А остальное ему, разумеется, без надобности.

– Я вот что еще хотела спросить, – говорю я, с наслаждением глядя, с каким удовольствием мужчина поедает десерт и тихо, почти беззвучно пьет чай. – Есть какие-то пожелания по поводу уборки? Ну, частота, предпочтения, аллергия может на какие-то средства?

– Главное, чтобы чисто было. – мгновенно отвечает Олег, – И ничего под ногами не мешалось.

И все? Серьезно?

Ну ладно…

Мужчина на удивление быстро съедает торт, но на этот раз добавку не просит. И, скупо поблагодарив, встает из-за стола и снова скрывается в своем кабинете.

***

Трясти меня начинает с самого утра. Беспокойство и тоска сжимают сердце в своих тисках, а в виски бьют мерзкие мелкие молоточки.

Но я держусь молодцом. За завтраком мило улыбаюсь Олегу и даже интересуюсь его пожеланиями по поводу обеда и ужина. Но тот равнодушно отмахивается, говоря, что вчерашние блюда его вполне устроят.

В порядок я привожу себя старательно, хотя без макияжа, укладки и привычной формы одежды мне не совсем комфортно. Олег почти удивляет меня неформальным внешним видом – светло-голубыми джинсами, белой футболкой и блейзером на пару тонов темнее джинс. Светлые оттенки очень идут мужчине и делают его моложе – больше 35 ему теперь и не дашь. Кажется, у него даже лицо немного смягчается и уже не пугает ни своей отстраненностью, ни холодностью. Только глаза по-прежнему смотрят цепко и проницательно, будто сканируют.

На машине едем в пригород. Там, в элитном районе, среди прочих немногочисленных домов, каждый из которых окружен обширными приусадебными участками, много лет назад обосновалась в качестве приемной дочери и я. Каждый дом здесь – настоящее произведение искусства, и жилище Орловых нисколько не уступает прочим ни в размерах, ни в роскоши, ни в излишней помпезности. Хотя и окружен со всех сторон высоченным каменным забором, а чтобы пройти на территорию, нужно оставить свои данные не только на въезде в пригород, но и на проходной. Только потом можно попасть за огромные металлические ворота.

К моему удивлению, охрана беспрепятственно пропускает машину Олега, и мы продолжаем свой путь по мощенной дороге, которая и ведет к орловскому дому.

Вокруг – тишь и благодать, настоящие барские угодья с лужайками и разбитые дизайнером клумбы. Около парадного входа – просторная парковка, окаймленная невысокими пихтами и декоративными соснами. По ней неторопливо и мерно вышагивает дядя Коля – один из охранников внутриусадебной территории, взрослый и крайне крупный мужик неопределенного возраста, но с отменным чувством юмора, хотя и ходит чаще всего с выражением обиженного кирпича.

Остановив машину и заглушив двигатель, Олег поворачивается ко мне и уже привычно сканирует своими глазами-лазерами. Я, конечно, немного недоумеваю, не понимая, чего он медлит, но терпеливо жду.

– Останьтесь пока здесь, Татьяна, – в итоге строго говорит он, и я удивленно распахиваю рот, – Позже я вас позову.

– Но почему? – спрашиваю я без возмущения. Просто и правда не понимаю.

– А как вы собираетесь представить меня, своего спутника? – наклонив голову набок, тихо проговаривает мужчина.

– А вы? – с вызовом вздергиваю я подбородок.

– Не беспокойтесь. Ничего крамольного говорить не буду. Однако кое-какие точки расставить необходимо. И чтобы наша беседа вышла такой, как я запланировал, необходимо, чтобы вы пока не мешали.

– Вот как…Но это неправильно.

– Татьяна, – Олег неожиданно говорит мягко и проникновенно, немного наклоняясь ко мне. Я инстинктивно дергаюсь и поддаюсь в сторону, на дверь. – Понимаю и ваше недоверие, и ваше беспокойство. Однако так нужно. Будьте хорошей девочкой и оставайтесь в машине.

– Хо-хорошо, – заикаюсь, отвечаю я, задерживая дыхание. В такой близи я внезапно для себя отмечаю, что мужчина, оказывается, очень привлекательный. Нет, то что он не урод, я заметила практически сразу. Но одно дело – быть красивым, с правильными и пропорциональными чертами, и другое – привлекать какой-то своеобразной харизмой и правильной теплотой. Я даже смутилась.

– Хорошо, – кивает Олег и пружинисто покидает транспортное средство, оставляя меня в относительном одиночестве.

Относительном потому, что я тоже открываю дверь и выхожу, чтобы поздороваться с дядей Колей.

– Сергеевна, – приветствует меня охранник, неторопливо подходя, – Приветствую.

– Здравствуйте, дядя Коль, – я улыбаюсь, – Как дела фронтовые? Как дома? Какие новости?

Мужчина ухмыляется. Улыбка у него хищная и некрасивая, немного перекошенная из-за рваного шрама, который рассекает щеку, рот и подбородок – ничего криминального, дядя Коля долгое время кинологом работал, а собачки разные попадались, поэтому шрамов от укусов и когтей у него полным-полно по всему телу.

– А сама как думаешь, Сергеевна? – мужик хитро прищуривается.

– Все знают? – вздыхаю я расстроенно и потерянно, складывая на груди руки и опираясь на капот машины.

– Конечно. Плохие новости быстро разносятся – быстрее, чем хотелось бы.

– И какова официальная причина?

Причина “чего” не уточняю. Дядя Коля умный и всегда в курсе всего. И так знает, о чем я.

– Невеста приболемши. – он чуть не ржет, и поэтому я обиженно поджимаю губы, – Ничего особенного – перенервничала, перепила, вот и слегла на стрессе.

– Ага, ну конечно… – бормочу я, но потихоньку начинаю злиться.

Хотя, понятное дело, по-другому и не могло получится. Кто ж расскажет, что жених прямо на свадьбе с другой зажигал, а невеста это увидела и с катушек слетела?

– Вот только… – дядя Коля быстро сокращает разделяющее нас расстояние и, уперев свои огромные ладони в бедра, наклоняется, чтобы проникновенно так, заговорщицки проговорить, – Девчонки наши на кухне шушукались, что ты, Сергеевна, и не пила ничего, а вот в гостевом домике увидела кой-чего интере-е-есненькое.

Тихонько взвыв, я прикрываю ладонью глаза. Стыдобы какая! Личная жизнь хозяев всегда была предметом обсуждения для персонала, в этом нет ничего ни странного, ни удивительного. И хотя никаких скелетов в шкафу ни у меня, ни у Орловых нет, сейчас мне стало немного неприятно.

– Что же интересного я такого увидела? – хмуро спрашиваю я.

Дядя Коля подмигивает.

– Сергеевна, пойми одно, – говорит строго, а у самого в глазах смешинки и бесенята. А ведь взрослый мужик! – Мы люди подневольные и совершенно простые. Лишнего позволять нам не по статусу. И уж тем более советы раздавать.

– Какие еще советы? – переполошилась я, выпрямляясь.

– Ну уж нет, кнопка, – смеется дядя Коля, – Говорю ж – не по статусу нам.

– Ну дя-ядь Ко-оль! – тяну я, жалобно сжимая ладони в замок, – Я, может, вообще в этот дом не вернусь.

– Даже та-а-ак? – саркастически тянет мужик.

– Ну дя-ядь Ко-оль!

– Нет, кнопка. Лучше скажи – что это за персона тебя привезла? Колоритная персона, скажу я тебе.

– Его зовут Олег. Он вчера помог мне.

– Что-то я его не видел ни разу. Знакомый Петра Ивановича?

– Вряд ли. Я раньше его тоже не видела.

– А ты рисковая, Сергеевна, – лицо дяди Коли мгновенно исказилось беспокойством, – Ты уверена, что можно с такой легкостью доверять первому встречному?

Я киваю, принимая критику, пусть и сказанную в форме вопроса.

– Да уж… – мужчина сокрушенно качает головой, – А зачем этот вот Олег приехал? Как я понимаю, вряд ли за тем, чтобы вернуть тебя в родные пенаты?

– Ну… да… предложил свою помощь. Вещи забрать. Да и недоразумение решить.

– Какое еще недоразумение?

– Прости, дядь Коль, но пока я сама не очень всё понимаю…

– Эх, кнопка…

Мужчина ободряюще треплет меня по плечу и отсутступает в сторону, приняв строгий и неприступный вид. А я поворачиваю голову и вижу Андрея.