Текст книги "Посольская школа. Душа Сокола (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 14. Возвращение воспоминаний

Наказ Франко “спи давай” Сокол выполнял практически против воли. Дважды пытался подняться из кровати, чтобы одеться, но тут же без сил падал обратно на подушку. Сон держал в беспамятстве крепче, чем трясина в болоте. Иногда казалось, что обе реальности существуют для него одновременно. Убийца спал и слышал, как дети носились под окнами школы.

Слабость раздражала. Жизнь отчаянно проходила зря: он заваливал работу, не участвовал в расследовании заговора диких и был лёгкой добычей для Франко.

“Как и Амелия”, – вспыхивали мысли посреди той каши, что творилась в голове.

Да, пока он валялся на кровати, никто не мешал старшему Гвидичи ухлёстывать за его невестой. Почему она передаёт записку так долго? Куда запропастилась директриса школы?

В кабинет иногда кто-то заглядывал и звал её, но Сокол не узнавал голоса. Воспоминания из детства накатывали волнами. Первым пришло имя. Ещё во сне. Потом образ Франко в холщовой рубашке. Босого, растрёпанного и с полосой засохшего ила на лбу. Отец брал их с собой на рыбалку. Фредерико полагалось сидеть в лодке, а старшего брата отпускали проверять ловушки для рыб.

Настоящее имя теперь липло к нему, как репей. Ласково звучало голосом матери, грозно нависало над головой в ругани отца. Теряло слоги и распадалось на части в исполнении брата: “Фред, Фреди, Рико”.

Амелия тоже придумала сокращение. Ричи. Словно детская трещётка. Ричи-Ричи. Но ему нравилось. Длинное “Фредерико” мало подходило тому мальчику из прошлого.

“У меня не брат, а сестрёнка, – ворчал Франко, когда он боялся упасть из лодки в воду. – Косички пора заплетать”.

Старший Гвидичи двадцать лет спустя носил длинные кудри, как у младшего брата, хотя сам в детстве стригся почти наголо. “Не хочу возиться с расчёской. Я же не девочка”. Его раздражало, что мама больше заботилась о “сладком Фредерико”. Мальчика одевали, как куклу, редко наказывали и никогда не заставляли учиться.

Франко с отцом кричали друг на друга за закрытой дверью сарая. Так долго и так страшно, что Фредерико прятался под диваном.

“Тебя запечатают! Ты будешь опасным выродком до конца жизни!”

– Сокол, – позвал его Этан. – Тебе плохо? Глаза открыть можешь?

Веки он разлепил. В спальне образовалась толпа. Амелия пристраивала на столик поднос с едой. Восхитительный аромат супа заставлял желудок урчать от голода, но тошнота напоминала, что слабость не позволит наесться. Бояна прятала взгляд. Наследная принцесса ведьм на удивление скромно стояла за спиной жениха, а Этан, не спрашивая разрешения у хозяйки спальни, разложил на покрывале свои древние артефакты.

– В окружении черепов и костей я ещё не просыпался, – пробурчал Сокол, пытаясь приподняться на локтях.

– Пустую бадью подать? – спросил клановый маг, подкладывая ему под плечи подушку. – Тошнит?

– Если ты заставишь меня есть сушёных жаб, то точно вырвет. Мы уже не доверяем зельям? По старинке будем лечиться?

– Нет, останки животных нужны для ритуала, – улыбнулся Этан, оглядываясь на Бояну. Учёная ведьма фыркнула и закатила глаза. – Тут всего лишь семь черепов мышей, шерсть волка и змеиные зубы. Хвала предкам, они несъедобны.

– Нам уйти? – робко спросила Амелия. – Чтобы не мешать.

– Нет, я пока не решил, буду ли что-нибудь делать, – признался клановый маг. – Разложился на всякий случай.

Ага, и полное ритуальное облачение совершенно случайно надел. Вышитая льняная рубаха, амулеты на груди, маска из чёрных нитей, небрежно сдвинутая на затылок. Пока маги из других королевств старались перещеголять друг друга цифрами в счёте от портного, золотыми артефактами с драгоценными камнями, Этан работал, как его предки тысячи лет назад. А тогда к природе были ближе. И носить ожерелье из клыков убитых тобой медведей было особой гордостью воина.

– У меня появится диагноз? – спросил Сокол, сползая на подушке ниже. Голова кружилась.

– Ты здоров, – уверенно заявил клановый маг. – Твоя слабость – прямой результат работы зелья. Бояна перестаралась и сделала его слишком сильным. Оно сейчас буквально копается у тебя в мозгах, выискивая повреждённые участки и выращивая там новое вещество. Как ты хотел себя чувствовать?

– Я надеялся, – беззлобно огрызнулся лучший убийца Клана Смерти, – что смогу хотя бы ходить.

– К вечеру встанешь, – обнадёжил Этан. – А утром после очередной порции снова ляжешь. И я боюсь, что слабость будет прогрессировать. Не пришлось бы снова подключать тебя к Ловцу Душ, чтобы машина дышала вместо тебя и гоняла кровь.

Сокол поёжился от неприятных воспоминаний. Ремни поперёк груди, трубка в горле и судно под кроватью.

– А если уменьшить дозу? – вмешалась Амелия.

– Тогда лечение растянется на месяцы, – тихо ответила Бояна. – И неизвестно, поможет ли. Я подбирала концентрацию с учётом состояния Доротеи. Облегчённый состав никак на ней не отражался.

“Пей, мой мальчик, пей воду”, – шептала во сне мама.

“Способности колдовать ты уже лишился, – говорил Франко. – После второй попытки разум потеряешь. Хватит, остановись”.

– У меня нет выбора, – ответил Сокол. – Я должен всё вспомнить. Буду пить полную дозу.

Амелия прикусила согнутый палец, в её глазах отразилась боль. Бояна, опустив взгляд, теребила оборки на юбке платья.

– Этан, скажи ему, пожалуйста. Я всегда стою горой за своё детище и соглашаюсь практически на любой риск, но тут…

В спальне повисла тишина. Клановый маг не оборачивался к невесте и не торопился отвечать.

– Бездна, ну что за секретность? Лекари смелее говорят, что рана смертельная. Способность колдовать ко мне не вернётся? Я потерял дар?

– Что там с даром, мы ещё проверим, – пообещал Этан. – Я принёс элезийский артефакт. Он работает вопреки межмировым ограничениям. Показывает уровень силы, в каком бы состоянии не оказался человек. Даже на груди Доротеи светился красным цветом. Тут другое. Когда Бояна примчалась ко мне, бледная от страха за твою жизнь, я первым делом открыл клановое плетение. Хотел посмотреть, на месте ли твои метки, а заодно ей показать, что ничего непоправимого не случилось.

Меток на нём меньше, чем на мужчинах из семьи Делири, но тоже достаточно. Ритуал инициации, включающий его в клан. Символ исключения из ритуала, позволяющий убивать своих. Печать приёмного родства с Магнусом. Посвящение, открывающее доступ к высшей магии.

– Что слетело? – сразу догадался Сокол. – Как долго я был мёртв?

Метки исчезали, едва душа покидала тело, и уже не возвращались обратно, даже если “мертвец” чудесным образом оживал.

Демоны с ним, с посвящением. Можно договориться с Виттом и пройти его в академии ещё раз. Ритуал инициации Этан осенью для молодёжи проведёт. Поучаствовать в нём с будущими курсантами тоже не проблема. А вот за исключение обидно. С исчезновением метки лучший убийца терял принадлежность к ближнему кругу главы. Моментально получал отставку из рядов старших командиров.

– Все твои магические отметины на месте, – тихо ответил Этан. – А вот как долго ты был в Бездне – хороший вопрос.

Озноб волной прошёл по телу. Вспомнился взгляд волка из недавнего кошмара, шёпот мертвецов в заброшенной деревне.

– Я же вернулся. Разве важно, сколько там гостил?

– Доротея стала младенцем во взрослом теле, потому что Ловец Душ был несовершен, – начала объяснять Бояна. – Никто не заметил, что ей не хватает воздуха, питания. Её держали мёртвой больше месяца. А когда сердце снова забилось… В общем, лекари на ней крест поставили. Сказали Данту, что она больше не человек, и будет лучше отпустить её в Бездну насовсем.

– И если бы не новорождённый сын тёмного, нуждающийся в магии матери, так бы и поступили, – добавил Этан. – Тебя ждёт тоже самое. Сегодня связь души с телом осталась крепкой. Метки померкли, как бывает спустя пару мгновений после смерти, но не исчезли. Душа отправилась в Бездну и вернулась. Но что будет завтра? Мы не контролируем процесс. Проклятье, Сокол, зелье Бояны ни разу не давало такого эффекта! Я понятия не имею, чем всё кончится, если ты продолжишь его пить! В лучшем случае превратишься во вторую Доротею, но нам будет уже нечем тебя лечить.

Сокол видел сестру Данта до того, как она встала на ноги. “Младенец” – громко сказано. Она была бревном, сутками лежащим в кровати и смотрящим в потолок. Накормить её с ложечки казалось подвигом.

“Разум потеряешь”, – ворчал голос Франко в голове.

“Пей, мой мальчик”.

– Он же может отказаться? – насмерть перепуганная Амелия вцепилась в плечо Бояны. – Больше не пить зелье. Как быстро тогда пройдёт слабость? Сокол! Ты ведь уже что-то вспомнил? Хватит. Остановись!

– Тебе было семь лет, когда стёрли память, – напомнил Этан. – Даже если она восстановится, то обрывками. Я понимаю, насколько ценно для тебя обрести прошлое. Вспомнить лицо матери, отца. Но стоит ли так рисковать?

– Зачем ты принёс черепа и кости? – сменил тему Сокол.

От Амелии намеренно отворачивался. Не мог он ей объяснить, почему упорствует. Да, бесконечно глупо лишаться здоровья ради призрачного шанса найти рычаг давления на Франко. Но двадцать лет назад он потерял не только память. Он потерял себя. Долго потом наощупь лепил кого-то другого. Чтобы не разочаровать Магнуса, чтобы соответствовать высоким требованиям клана. Сокол – не имя. Маска. Его настоящего зовут Фредерико. И если за утраченной частью души нужно отправиться в Бездну, то он согласен.

– Когда душа выходит из тела, за ней тянется след, – глухо ответил Этан. – Та самая нить. Тончайшая, неосязаемая. Маги Клана Смерти тысячелетие назад умели сопровождать душу в её путешествии. Я принёс артефакты, чтобы, если ты согласишься, проследить, почему бледнеют метки.

– Проводить меня в Бездну?

– Да.

– Нет, – простонала Амелия. – Нет, только не это, прошу. Давайте я признаю, насколько дурацкой была моя затея. Давайте остановимся, пока вы не зашли слишком далеко.

Её губы дрожали, в глазах блестели слёзы. Всё красноречие куда-то делось, но оно сейчас и не нужно.

– Амелия, – позвал Сокол, протянув руку. Жаль, что даже к оборке платья не смог прикоснуться. – Этан прав, мы должны разобраться. Магия – в принципе сложная, вещь, а на мне столько всего сошлось. Подумаешь, Бездна, не умер же я в ней. Посмотри, я здесь, с тобой.

– Пока здесь, – согласилась невеста и выдохнула сквозь зубы. – Бояна говорила, что у зелья накопительный эффект. Чем больше выпьешь, тем сильнее подействует. А если со второго глотка тебя затянет к мёртвым навсегда? Чем нам поможет твоя жертва? Да ничем! Я уверена, мы найдём другой способ избавиться от Франко. Не бывает всемогущих магов. Где-то есть его слабое место. Тебе не нужно рисковать собой, чтобы его найти… Пожалуйста, остановись, Ричи. Я не могу тебя потерять!

Её голос звенел от боли. Она волнами расходилась по комнате и отражалась в глазах Бояны, в коротком выдохе Этана. Все всё понимали, а потому молчали особенно тяжело. В Клане Смерти не принято провожать мужчин на войну. Не принято, чтобы женщины каждый раз со слезами бросались им на шею. Но Амелия так молода и так искренна в своём порыве.

– Родная, – прошептал Сокол. Остатки сил ушли на то, чтобы сесть в кровати и взять её за руку. Холодные пальцы вздрогнули в его ладони. – Любимая, я должен идти. Не о Франко здесь речь, а о Фредерико. Я хочу услышать свой голос. Настоящий.

– Тогда я хочу быть рядом, – она поджала губы и посмотрела ему в глаза. – Каждую секунду.

– Этан? – единственный пациент кланового мага повернулся к нему. – Такое возможно?

– Теоретически да. Я читал, что маги прошлого умели брать с собой несколько человек, а зрителями был весь клан. Давай попробуем. Дело серьёзное, нам пригодится любая помощь и поддержка.

– А для Амелии это не опасно?

– Собой ты рисковать не боишься, – уколола его невеста. – Будем в равных условиях.

– Тогда начинаем, – скомандовал клановый маг, сгребая в кучу свои черепки.

Глава 15. Бездна манит

Сокол прожигал меня взглядом, но не отказывался. Я понимала, что мужчины клана привыкли рисковать своей жизнью каждый день. Количество шрамов на теле моего жениха – прямое тому доказательство. Я бы не сказала ни слова, если бы Этан забрал его на сражение. С мечом, кинжалами и внушительным магическим резервом. Попросила бы беречь себя и поцеловала на прощание. Но мы говорили о прогулке в Бездну. В прямом смысле.

“А ты чем поможешь?” – ворчливо уточнил внутренний голос.

Расчёт простой. Если Сокол будет помнить, что я рядом, то не наделает глупостей. Не полезет сразу на самое дно, сначала удостоверится в безопасности. Иначе я могу пострадать. Вместе с ним.

Этан уложил моего жениха на пол, зажёг свечи и поставил так, чтобы пламя не перекинулось от порывов ветра на мебель или одежду. Рассыпал возле головы Сокола артефакты из тел животных. Мы не учили в академии особенности клановой магии. То, что делал Этан, хранили в тайне даже от своих.

“Зачем вам секреты ритуалов? – спрашивали на Совете старейшины. – Они совершаются над вами один раз в жизни. Будет у кланового мага ученик, он всё ему передаст”.

– Какая нужна доза? – робко спросила ведьма.

– Минимальная, – ответил Этан. – Только, чтобы снова пошла специфическая реакция. Если он потеряет сознание – не страшно. Мы этого и добиваемся.

Бояна кивнула и откупорила бутылочку с зельем. Холодок пробежал по позвоночнику, когда я увидела, с какой осторожностью ведьма отмеряет дозу. Будто одна лишняя капля могла убить Ричи. Хотелось зажмуриться, остановить время, а лучше отмотать его назад и не высказывать глупую идею о восстановлении памяти. Прекрасно жили без неё.

“Я хочу услышать свой голос. Настоящий”, – звучало в голове признание.

Тяжело оно далось гордому мужчине. Но он понял моё состояние и попытался объяснить своё.

– Если не вернёшься, свадьбы не будет, – шёпотом предупредила жениха. – Я тебя из Бездны достану, но замуж за такого безголового не пойду. Понял?

– Ужина меня тоже лишишь? – спросил Сокол, притягивая мою голову, чтобы коснуться губами уха. – И ночной ласки?

– От последнего ты сам отказался, – я улыбнулась, беззастенчиво наслаждаясь мгновением близости. – А ужин, так и быть, принесу. Только готовить будет Сара. После моей стряпни ты рискуешь вернуться в Бездну.

Глупости срывались с языка, но так было легче. Страх будто крутил пальцем у виска и отходил подальше: “С этими ненормальными связываться – себе дороже!”

Сокол выпил пол-ложки зелья и закрыл глаза. В сон его потянуло почти сразу. Я приготовилась ловить любые отголоски эмоций. Если что-то пойдёт не по плану, лучший убийца клана разозлится, Этан тоже покажет свои чувства. Так я хотя бы не сойду с ума от неизвестности.

“Сойдёшь от бессилия”, – припечатал внутренний голос.

– Всё будет в порядке, – пообещала Бояна. – Его сопровождает Этан.

Я кивнула, отмечая про себя запах мёда. Ведьма гордилась женихом и верила в его могущество. Сомневаться в клановом маге и мне было неудобно. Он награждал клановыми метками моего отца, проводил ритуал передачи власти от Ксанира к Кеннету, много раз помогал вытаскивать воинов с того света. Если кому и можно доверить прогулку до Бездны, то только ему.

Я взяла жениха за руку и поднесла её к губам. Поцеловала, стараясь хотя бы так замаскировать, что принюхиваюсь к нему. Пустота была хорошим знаком. Он спокоен, расслаблен.

Клановый маг опустил на лицо маску из чёрных нитей и забормотал заклинания на древнем языке. Пламя свечей будто стало ярче. Бояна почтительно отошла к стене и замерла, раскачиваясь в такт стихотворному ритму. Я тянула носом воздух, умоляя предков послать хоть какой-то знак. Позволить мне заглянуть в тот глубокий колодец, куда улетала душа Ричи. Меня тянуло за ней, неотрывно влекло, но у любимого был другой проводник. Этан закружился возле нас в танце. Было что-то неуловимо звериное в его движениях, дыхании, хриплых выкриках. Я зажмурилась, пытаясь сосредоточиться. Позволила дару развернуться на всю мощь, и через мгновение пришёл аромат тигровой лилии. Лёгкое любопытство. Почти детское, когда узнаёшь что-то новое и тянешься к нему всей душой.

“О, боги!” – я едва сдержала стон.

Проклятое зелье работало, возвращая не только память, но и чувства моему жениху. Ещё слабые, цветочные, но такие долгожданные. За лилией пришло облако жасмина. Надежда расцветала всё ярче и дошла до пика. Я купалась в аромате, пока физически не почувствовала, как всё рухнуло. Облако схлопнулось, Этан закричал, а от Сокола потянуло смертельным ужасом. Таким острым, что у меня дыхание перехватило.

– Выходите! – взмолилась Бояна. – Бросьте всё, возвращайтесь!

Крик оборвался, Этан рухнул на колени. Боги подарили мне ещё одно чудо – Сокол очнулся. Я обнимала его, целовала горячие щёки, мокрый от пота лоб.

– Ричи, всё хорошо, – шептала на ухо, прижимаясь к любимому. – Получилось? Ты что-нибудь вспомнил?

– Его действительно тянуло в Бездну, – сказал Этан. Маску из нитей снял и устало сел на пол. – Я не пустил. Поймал у самых врат. Видел, чувствовал и знал, что ещё мгновение – и он там исчезнет. Уже кто-то вышел, чтобы встретить. Я не понял, кажется, волки. Не то облака, не то сгустки дыма, настолько густая шерсть.

– Я ничего не видел, – признался Сокол. – И ничего не вспомнил. Ощущение во сне странное. Пусто вокруг, темно, а хочется проснуться как можно скорее.

– Значит, зелье не работает? – уточнила Бояна.

“Работает, – хотела возразить я, – эмоции проснулись”.

Аромат страха от Сокола исходил до сих пор. Не такой явный и отчётливый, но новое чувство в “наборе” появилось. Значит, приближение к Бездне дало свои плоды.

– Оно делает нечто непонятное, – клановый маг выглядел хуже первокурсника, вызванного к доске. Бледнел, задумывался над каждым словом и кусал губы. – Не убивает, я уверен. Иначе моих сил не хватило бы на то, чтобы выдернуть его из… Путешествия. Подождите. Что-то крутится в голове, сейчас поймаю. Путешествие. Полёт души прямо в Бездну. Без обрыва нитей.

– Не торопись, – жених прикрыл глаза, незаметно для всех поглаживая меня по руке. – Никому больше не разгадать загадку…

– Посвящение, – вскинул голову Этан. – Второе, более глубокое. Инициация через Бездну. Мы Клан Смерти не потому что выполняем заказы на убийства. Нет, в древности всё было сложнее. Наши предки поклонялись богам Бездны. Тем, чьи имена до сих пор не принято называть. Самые сильные маги проходили инициацию дважды. Впервые со всеми воинами на празднике, а потом в особом порядке. Их опаивали ядом и оставляли одних в пещере. Мало кто выживал. Но те, кто возвращался, рассказывали о вратах Бездны. Они прошли дорогу смерти, будучи живыми. Попали туда, куда уходят на покой мертвецы, но – не умерев.

Такие сказки рассказывали шёпотом в академии, когда хотели напугать первогодок. Про смерть, древние традиции, старых богов. Но Этан собирал свои знания по крупицам и говорил не о легендах, а о конкретных обрядах.

“Они прошли дорогу смерти”, – звучало эхом в ушах.

– Значит, воины клана могут прогуливаться до Бездны и возвращаться? – спросила я с замиранием сердца. Вслух это прозвучало ещё хуже, чем в голове.

– Не все, – тряхнул кудрями оттенка пепла Этан. – Лишь избранные среди избранных. Подожди, Сокол. Помнишь, я рассказывал об элезийском артефакте? Давай измерим твой уровень прямо сейчас.

Клановый маг снял с пояса мешочек и вытряхнул на ладонь прозрачную каплю застывшей смолы.

– Её в кулаке зажать нужно? – лучший убийца клана бесстрашно потянулся к иномирному трофею.

– Нет, достаточно надеть поверх одежды.

Мне пришлось отстраниться, чтобы Этан набросил цепочку на шею моему жениху. Мгновение капля оставалась прозрачной, а потом начала темнеть. Сначала в ней вспыхнул золотистый свет, потом бока окрасились в цвет янтаря.

– Что это значит? – не сдержала любопытства ведьма.

– Как минимум, что с даром всё в порядке, – нервно улыбнулся Этан. – Смотри, проверка ещё не закончилась.

Артефакт снова поменял цвет. Дошёл до насыщенного рубина. Будто капля крови застыла на груди.

– Уже неплохо, – ободрил клановый маг. – Красный среди женщин-элезиек был максимальным. В логове нашли записи… Ещё темнее!

Смола потеряла прозрачность. Будто внутрь впрыснули чернил, и они расходились неровным пятном. Наконец капля заполнилась жидкостью цвета фитоллийского винограда и замерла.

– До Франко я не дотянул, – усмехнулся Сокол. – У брата чёрный уровень.

– Мне кажется, это не весь потенциал, – выдохнула я. – У дерева корни уходят в землю, а твой дар корнями ушёл в саму Бездну.

– Такое тоже возможно, – подхватил Этан. – В истории клана были случаи…

– Но я не родился в клане, – нахмурился жених. – Отец и мать жили в Бессалии.

– А дедушки с бабушками? – клановый маг хитро сощурился. – Прадеды? Из клана нельзя уйти, но никто не отменял внебрачных детей. Ты наш. И всегда так было.

– У-ф-ф-ф, – тяжело выдохнул убийца и взъерошил волосы. – Что ты предлагаешь? Устроить мне ритуал второго посвящения, раз уж зелье Бояны даёт такой побочный эффект? А какой уровень для него нужен?

– Когда закончатся ваши опасные авантюры? – я впилась взглядом в кланового мага, требуя ответа. – Пять минут назад вы сами прервали ритуал, потому что почувствовали, что ничем хорошим он не обернётся. Вам не кажется, что повторять его снова – плохая идея? Хватит играть со смертью, прошу вас. Кому как не вам знать, что она всегда выигрывает?

– Амелия, – Сокол сжал мою руку. – Я до сих пор ничего важного не вспомнил. Нужно продолжать.

– Я испугался, – вмешался в наш разговор Этан, – потому что не помнил в тот момент о посвящении. Мы шли наобум. Не понимали, что делаем. Теперь можно подготовиться. Я открою старые книги, найду точное описание ритуала. Наши предки вели записи аккуратно. За сотню лет они должны были понять, как помочь избранным вернуться живыми. Иначе никто не стал бы рисковать сильными магами…

– От ритуала в итоге отказались, – напомнила я. – Не потому ли, что избранные умирали слишком часто?

– Книги мне точно не повредят, – возразил жених, привлекая к себе в надежде, что я отвлекусь на его объятия. – Пусть Этан читает.

– Хорошо, будь по-твоему, – сдалась я. – Могу спросить у отца, нет ли в академии книг на эту тему..

Отговорить Ричи невозможно. Ему нужны воспоминания, и он сделает всё, чтобы их вернуть. Остаётся только поддерживать жениха и молиться предкам, чтобы не бросили нас без защиты в такой сложный момент.

– Если у него сохранилось что-то из редких экземпляров, буду только рад, – излишне бодро, на мой взгляд, согласился Этан. Глаза у кланового мага горели ярче факелов на празднике инициации. Ох, во что ввязывается мой любимый мужчина?

– Тогда зелье я уношу с собой, – сказала Бояна, захлопнув крышку шкатулки. – Набирайтесь сил, лин Сокол, они вам понадобятся. Даже не знаю, что посоветовать для восстановления…

– Ничего, – покачал головой клановый маг. – Вдруг перекроем побочный эффект?

Ларец со склянками Этан сунул подмышку, его невеста помогла собрать кости животных. Я открыла для гостей дверь потайной комнаты и придержала, пока они не вышли.

Грохот из кабинета заставил вздрогнуть и подпрыгнуть на месте. Что-то с размаху ударилось об стекло. Ещё раз. И снова.

– Вестник, – ахнула Бояна и распахнула окно, впуская чёрную птицу внутрь. – Что-то с мамой?

– Кар-р-р-р, – красноречиво ответил ворон и разжал когти, роняя на стол туго скрученный свиток.

У дочери Верховной руки дрожали, когда она ломала печать. Губы шевелились, нашёптывая то ли молитву, то ли заклинание.

– Что там? – тихо спросил клановый маг, подходя ближе к невесте. – Новости из дворца?

– Королевский суд вынес приговор, – выдохнула ведьма. – Первая Ведана признана виновной в государственной измене, краже артефактов из сокровищницы Фитоллии и предательстве сестёр по кругу. Казнь через сожжение на костре состоится завтра в полдень на главной площади.