Текст книги "Посольская школа. Душа Сокола (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 25. “Занудные старикашки”

Отец пришёл за мной на рассвете, как и обещал. Он не скрывал своей радости, и я дышала полной грудью, впитывая ароматы его эмоций. Родительская забота, нежность, искреннее внимание.

Настроение испортил разговор уже в нашем доме за завтраком. Я прочитала то самое письмо от секретаря Совета старейшин. Что ж, предательство и казнь Веданы действительно оказались удобным поводом поохать и поахать о безопасности детей. Старики, не стесняясь, включили в повестку заседания не только возвращение сирот в семьи, но и роспуск персонала, набранного из числа наших соклановцев. Я вчитывалась в сухие формулировки, а слышала скрипучий голос Гирона:

“Провалилась твоя затея, дочурка Витта, ведьмы показали своё истинное лицо. Так что не упрямься. Нечего вам всем там делать”.

Он думал, я испугаюсь? Или немедленно брошусь исполнять ещё не подписанный протокол совета? Нет, я переоделась в самое строгое из своих белых платьев и поехала в особняк четы Делири. К единственной союзнице.

Кабинет жены главы изменился с моего последнего визита. Теперь рядом с письменным столом стояла кроватка Фрейи. С одного взгляда становилось понятно, что владелица “Медвежьего угла” и основательница посольской школы успешно совмещала роли бизнес-леди и матери. Укачивала дочку одной рукой, а второй рассчитывала бюджет.

– Жаль, что увидеться у нас получается только по тревожным поводам, – посетовала лина Хельда после приветствий. В воздухе витал аромат бумажной пыли. Моя начальница была собрана и сосредоточена. – Как я поняла из утреннего письма, разговор будет не из приятных?

В прошлый раз мы встречались из-за подозрений, что Марко Ведари не тот, за кого себя выдаёт. Он тогда умело обвёл нас вокруг пальца, хотя наш план был не так уж плох.

“Жаль, что сейчас нет никакого плана!” – завопила истеричная часть меня.

– Меня атакуют по всем фронтам, – призналась я. – Едва уехал Дженкс, и я вздохнула спокойнее, как в клане зашевелились консерваторы. Отца пригласили на срочное заседание Совета старейшин. Они хотят вернуть сирот в семьи. Говорят, рядом с посольством неспокойно из-за волнений в столице. Ребята уже привыкли к новому дому, настроились на учёбу, начали нормально питаться, а их опять дёрнут в Клан Смерти, к полуголодному и бесцельному существованию?

– Не дёрнут, – лина Делири сердито поджала губы, источая запах чёрного перца. – Детей забрали в школу по приказу главы клана. Чтобы отменить его, нужно присутствие моего мужа на совете. А он безвылазно сидит во дворце. Так что в ближайшие дни опасаться нечего.

– И это всего лишь отсрочка, но не решение проблемы, – напомнила я. – Рано или поздно лин Делири почтит совет своим присутствием. Заседание состоится, вопрос вынесут на обсуждение. А у нас нет ни одного сторонника среди старейшин.

– Занудные старикашки не ведутся ни на подкупы, ни на уговоры, – лина Хельда сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла. Фрейя отреагировала на недовольный тон матери кряхтением. Во второй раз за утро я ощутила аромат парного молока, но на этот раз в отношении наследницы клана. Моя начальница с материнской нежностью поправила одеяло своей дочери, и мы заговорили тише: – Я была почти готова просить Пруста найти на них компромат, но Кеннет отправил его на какое-то задание. Другому разведчику я довериться не могу. Так что единственный способ добиться поддержки кого-то из старейшин – сменить часть из них на своих людей. Магнус следующий на очереди, насколько я знаю. Было бы здорово продвинуть его в совет.

– Наших старейшин из совета вынесут только вперёд ногами, – я поёжилась, вспоминая все “приятные” слова, которыми меня одарили добродушные седовласые дедушки. – Но несмотря на преклонный возраст, помирать никто из них не собирается. Напротив, они ещё нас с вами переживут и радостно сложат ритуальный костерок, чтобы собственноручно придать тела бунтарок огню.

Лина Хельда невесело рассмеялась. Мы ненадолго замолчали, прекрасно понимая, что прямо сейчас решить проблему не сможем. Все наши труды летели в бездну из-за узколобости двенадцати мужчин.

– Может, устроить им экскурсию в школу? – не слишком уверенно предложила жена главы. – Если уж мой упрямый свёкор после посещения вашей вотчины решил там остаться, то и другие поборники традиций могут впечатлиться. Ума не приложу, как вам удалось его уговорить.

– Я честно призналась, что без него не справлюсь, – ответила я после секундной заминки. – Сначала попросила проводить индивидуальные занятия с Невиллом. У мальчика опасный дар, вы знаете. Потом пожаловалась, что штат не укомплектован. Сейчас обнаглела и поручила в дополнение двух раздолбаев на перевоспитание.

– Кондра и Дайса?

– Да, напились после визита Дженкса, – с тяжёлым вздохом ответила я. – Испугались, конечно, но это не повод нарушать наши правила. В наказание я пообещала оставить их на второй год и передать в распоряжение лина Ксанира.

Удивление Хельды расцвело ароматом хвои:

– Оставить на второй год?

– В академии раньше так делали, – поспешила я пояснить. – Когда мужчин было мало, обучать приходилось и оболтусов, и лентяев. Их оставляли по несколько раз на одном курсе, пока те не освоят необходимые дисциплины. У Дайса с Кондром проблемы с большинством предметов. Они считают, что магия не нужна в столярных мастерских, но после приказа Дартмунда ожидать можно чего угодно. Я бы предпочла, чтобы наши воспитанники были готовы ко всему.

– Дополнительный год обучения позволит им наверстать упущенный материал, – понятливо откликнулась лина Делири. – Пригрозим третьим годом, если плохо справятся с экзаменами в следующем году.

– Это слишком жестоко. Я ещё помню про их любовь незаметно подкладывать врагам тухлые яйца. Хотите уморить меня вонью?

Мы рассмеялись старой истории. Тогда инквизиторы впервые приехали в Белые Сороки и получили жёсткий отпор. Нет, меня ещё не было рядом с детьми, они намного позже взахлёб рассказывали о своих приключениях.

– Внесём изменения в устав, чтобы всё было официально, – распорядилась лина Хельда. – Я попрошу Артура поработать с бумагами. Он очень переживает, что не смог помочь в ситуации с Дженксом.

– В ней мало кто мог помочь, – не сдержала я раздражение. – Спасение пришло, откуда не ждали. Лин Франко обещал уладить ситуацию и отвлечь бессалийских инквизиторов от нашей школы.

Жена главы вздрогнула, обдав меня концентрированным запахом бумажной пыли. Она практически заскрипела на зубах.

– Цепному псу Плиния есть дело до сирот клана? Вот уж новость, так новость. Нет, я не спорю, он умеет помогать. Но лишь когда ему самому выгоден результат.

Я опустила взгляд, отчаянно желая целиком спрятаться в высоком воротнике платья. Лина Хельда с нашего первого знакомства умудрялась видеть меня насквозь. Разгадала дар нюхача, влюблённость в Сокола. И сейчас ей будет нетрудно понять, почему Франко прохода мне не даёт. Значит, нужно рассказать безопасную часть правды. Ту, которая не касается личной жизни братьев Гвидичи.

– Там интриги Его Величества Дартмунда, – начала я и чуть не прикусила язык. Святые предки! Эта часть ничем не лучше. – Он надеется выведать через мальчишек секрете тренировки воинов Клана Смерти, подготовить собственную армию и отказаться от дорогих услуг наёмников.

– Ах, он старый козёл! – в сердцах выругалась лина Хельда. – Дорого ему, смотрите-ка. Допустил, что у него расплодились заговорщики, наши воины жизнью рискуют, охраняя его. Где бы он был без Кеннета?

Риторический вопрос. Я помалкивала, пока лина Делири изливала негодование. Лишь изредка вставляла пару фраз, цитируя Франко. Настолько дословно, насколько помнила.

– Значит, он через меня удочку решил закинуть, – продолжала кипятиться моя начальница. – Раздобыл старое письмо, где я заступаюсь за приют, и обрадовался, что нашёл уязвимое место. Конечно, он пришлёт в школу Орден благочестивых девиц. Что угодно сделает, лишь взять меня в оборот. И альтернатива мягко говоря так себе. Я не хочу быть лично обязанной Франко Гвидичи.

Я не торопилась её успокаивать. Франко делал всё, чтобы лично ему обязанной стала я. Семья Делири сильнейшего мага с чёрным уровнем почти не волновала.

– Я передам Кеннету всё, что вы рассказали, – пообещала Хельда. – Благодарю, лина Амелия, ценная информация. Вы будете в клане ждать Совет старейшин? Хорошо, это сэкономит мне пару открытых порталов. Постараюсь держать вас в курсе ситуации с королём и помощью Франко. Сдаётся мне, условия будут заковыристыми. Не знаю, получится ли у бессалийцев оттянуть на себя внимание диких ведьм. Меня больше интересует, какой счёт за это выставят Клану Смерти.

Видимо, разговор был окончен. Я встала из-за стола и уже собиралась попрощаться, как лина Делири посмотрела на меня сквозь прищур. Запахло тигровой лилией.

– Простите, если лезу не в своё дело, но как складываются отношения у братьев Гвидичи? Муж рассказывал, что они крепко повздорили.

“О, да, – вертелось на языке. – И яблоко раздора стоит перед вами”.

– Ещё не помирились, – сдержанно ответила я. – Сложно всё, лина Хельда.

– Понимаю, – она вздохнула, потянувшись к бумагам. Аромат интереса насильно подавляла, но он выворачивался из-под её контроля, как скользкий угорь. – И всё же ваше участие много значит. Сокол сильно изменился за полгода. Стал надёжнее. Его больше не видели в компании ни одной женщины. Будет жаль, если столько усилий пройдёт впустую.

Щёки у меня вспыхнули от стыда. Прозрачнее намёка на то, что лина Делири поддерживает младшего брата в споре за моё сердце, было невозможно придумать.

– Мои чувства к нему не изменились, – заверила я. – Сегодня вечером он приглашён на ужин, чтобы официально попросить благословение у моего отца.

– С удовольствием приду на ритуал объявления помолвки, – расцвела улыбкой жена главы. – Соскучилась по запечённой на углях баранине. А от Франко лучше держаться подальше.

– Кто знает, что от него можно ожидать, – подхватила я набившую оскомину мысль.

Братья Гвидичи стоили друг друга. Сокола я точно так же редко могла предсказать.

Глава 26. Олаф

Утром Соколу показалось, что магия начала возвращаться. Где-то на границе сознания прозвучал шёпот Неста: “Командир”. Никогда ещё так сильно не хотелось ответить на зов. Даже когда в яме мародёров сидел под глушилками. Там он знал, что магия никуда не делась, а сейчас малейшее шевеление силы было настоящим чудом.

“Я здесь”, – отправил он мысль помощнику, но она зависла в пустоте

Пришлось вложиться. Лучший убийца клана и не самый слабый маг поймал промелькнувшую искру и начал раздувать из неё пламя. Сначала голова заболела. Сокол стиснул зубы и спустил ноги с кровати на пол. Так он их лучше чувствовал. Онемели. Блестящие мушки закружились перед глазами, звон стоял в ушах.

– Ещё немного, – подбадривал он себя вслух, – почти получилось.

Но тело сдалось быстрее. Кровь хлынула носом, заливая белый воротник рубашки. От обморока неизвестно как удержался. Уже падал в темноту, но в итоге просто рухнул на кровать, обливаясь холодным потом.

– Бездна, – цедил сквозь зубы. – Распроклятая бездна и все демоны в ней!

Умели ведьмы варить зелья. На все деньги, что просили за них.

– Командир, – голос Неста раздался громче и уже в реальности. – Могу войти?

– Не заперто.

Где хоть одна тряпка, когда она так нужна? Сокол снова сел, борясь с приступами слабости и тошноты. Не зря у бывшего лекаря лицо вытянулось. Ни единого намёка на драку, а у командира нос расквашен.

– Какая сволочь?

– Я сам, – отрезал убийца. Вместо тряпки сгодилась снятая с подушки наволочка. – Нет, не упал. Проверял, вернулась ли магия.

– Выгорел?

Нест не спешил принимать объяснение. Сел рядом на корточки и разматывал плетение заклинания-диагноста. Пальцы характерно шевелились.

– Убери, – взмолился Сокол. – Жить буду. И с магией разберусь. Позже. Что там по арестам? Ты же с докладом пришёл?

– Ага, – не по-военному ответил помощник и сжал руку в кулак. – Новостей традиционно две. С какой начать?

– Кто-то сбежал?

– Олаф мёртв, – ответил Нест, пододвигая к себе табурет. – Брать его собирались тихо, два бойца к дому пошли. Прочесали комнаты, в кладовку нос засунули, а он на заднем дворе лежал. Лекари сказали – сердце остановилось.

– Сердце? – переспросил Сокол. – У молодого и здорового воина?

– Вот и я засомневался. Приказал проверить его на все яды, проклятия и другие магические воздействия.

– Так, я начинаю улавливать логику. – Кровь остановилась, но лучший убийца продолжал вытирать нос. – И какая новость хорошая? Вы нашли, чем его отравили? И даже подозреваемый есть?

– Нет, он чист, как новорождённый младенец. Никаких следов. Лекари достали записку у него из кармана. И вот на ней стоит метка из иномирной эссенции, которой теперь пользуются наши разведчики. Грант по школе со стеклом-артефактом ходит…

– Да, я помню, – перебил Сокол и протянул руку. – Записка предназначена мне.

Элезийская эссенция могла остаться только у одного человека. Франко.

Почерк он не узнал. Этого и не требовалось. Тон послания говорил сам за себя.

“И что ты теперь будешь делать, брат?”

Пару мгновений лучший убийца молча держал записку, а потом скомкал её в аккуратный шарик. В другой день разозлился бы, но сейчас можно сказать, что ждал такого исхода. Предугадывал его. Сколько он в беспамятстве провалялся на кровати у Амелии? Достаточно, чтобы маг с даром чтения мыслей выяснил, кто помогал Малии выйти на Шилу. А проникнуть в Клан Смерти не сложнее, чем во дворец Верховной ведьмы.

Ниточка оборвалась. Шила молча сделала операцию, она не докапывалась до мотивов Малии срочно устроить себе свадьбу. Подробности мог знать Олаф.

“Знал, – поправил себя Сокол, – потому его и убили”.

Чтобы получить Амелию, старшему Гвидичи крайне необходимо женить младшего на посудомойке. И сейчас одним доказательством её нечестности стало меньше.

– А что с Шилой? – медленно выговаривая слова, спросил он Неста. – С ведьмой-аптекаршей? Ты же следил за ней, я прав?

– Да, Грант распорядился, – кивнул помощник. – Я и так по горло занят, но ведьма сама глазки строила. Вещей полповозки нагрузила. Не таскать же ей вдвоём с дочерью? Вот я и совместил полезное с… Полезным. В комнате она. Прихорашивается перед первым занятием. Иномирная метка мечется вместе с ней от шкафа до зеркала и обратно. Не знаю, наверное уже ушла, пока я здесь.

Сокол прикрыл глаза, покусывая согнутый палец. В кои-то веки привычка Неста расшибаться в лепёшку на любую женскую просьбу оказалась к месту. Возможно, увидев, что возле ведьмы кто-то крутится, Франко и решил начать с Олафа.

– Шилу под усиленную охрану, – приказал Сокол. – Из школы не выпускайте. Всё, что попросит привезти из дома, якобы забыла, тщательно проверяйте. Есть она должна только с общего стола. Никаких записок и подарков от поклонников.

– Понял, – отозвался Нест, – а то будет следующей. Что с друзьями Олафа?

– Пусть сидят пока. Мало ли. Подвал кланового дома – одно из немногих мест, куда просто так не зайдёшь. Но если ещё хотя бы один умрёт, остальных в убежище.

– Есть.

Война с Франко продолжалась. Он по-прежнему был на шаг впереди.

Глава 27. Ведьма-путевод

Открывать портал прямо в комнаты собственного дома Этан не стал. Соколу пришлось прогуляться с клановым магом по острову. Сразу за подъёмным мостом показалась знакомая тропинка и черепичная крыша вдали.

– У меня гости, – предупредил Этан. – Верховная сдержала слово и прислала ведьму-путевода, чтобы она присматривала за Бояной.

– Какой от неё толк, если круг распался? – Сокол замедлил шаг. – Ни Стана, ни Эльвира сейчас не могут колдовать. Или я чего-то не знаю о ведьмах?

– Ты слишком много знаешь о Верховной, – рассмеялся клановый маг. – У неё проблемы с восполнением резерва и поэтому магии нет, а Эльвира в порядке. Вон она, полюбуйся. Свежа, весела и лучезарна, как восходящее солнце.

Сестра Станы прогуливалась по двору кланового мага, рассматривая клумбы и грядки с травами для зельеварения. Но, услышав голоса, отвлеклась. Поправила рукава чёрного траурного платья и подошла к хозяину дома и его гостю.

– Ясного неба, лин Сокол, – она склонила голову набок, внимательно разглядывая лучшего убийцу. Словно хотела проникнуть к нему в голову. – Кеннет снова доверил вам самое важное – охрану возможной наследницы. Годы идут, но ничего не меняется.

– Ведьмы не меняются, – возразил он, мимолётным взглядом окинув стройную фигуру путевода. – Годы лишь добавляют вам красоты. Вы подобны звёздам, зажигающимся на небе после заката. Чем дальше в ночь, тем ярче ваш свет.

– Я думала, в Клане Смерти не принято льстить ведьмам, – она вздёрнула нос, но на щеках уже играл румянец.

– Не стоит видеть лесть там, где звучит правда.

– Такая правда – ловушка для женских сердец. А ваш язык острее рыболовного крючка.

– На мой язык ещё никто не жаловался, – улыбнулся Сокол, целуя её руку.

– Вы невыносимы, – расцвела ведьма. – Но я уже давно сияю на небосводе и знаю, что мужчины так рассыпаются в комплиментах, когда хотят услышать от меня предсказание.

– Да уберегут меня боги! – округлил глаза лучший убийца. – Зачем портить себе праздник жизни мрачными предзнаменованиями?

– Затем, что от судьбы не уйдёшь, – она продолжала разглядывать его так пристально, что по спине пробежал холодок. – Не всем дано встретить спокойную старость. На тех, кто, как вы, интересен высшим силам, у провидения особые планы.

– И вы готовы посвятить меня в них?

Теперь холодными стали ноги и руки. Меньше всего Соколу хотелось знать, когда он умрёт. Так проще верить, что времени ещё много. Что он успеет вырастить детей и обнять внуков. Но ведьма, получившая пророчество, напоминала переполнившийся кувшин. Сил держать слова в себе у неё уже не было. Кокетство о мужчинах и комплиментах не удалось. Она ждала Сокола с того момента, как в сознании вспыхнули первые образы. И начала говорить, не оглядываясь на Этана. Не видя вообще ничего вокруг. Сила пружиной распрямилась в ней и полилась потоком.

– Женщина создаёт сосуд, – бормотала Эльвира, почти не делая пауз между словами, не выделяя их голосом. – Даёт ему форму, цвет кожи, глаз. Носит в себе до тех пор, пока дитя не издаст первый крик. Но наполняет его мужчина. Силой, жизнью, душой. Самой потаённой сутью. Той, что сейчас не достать. Но время идёт. Слепой уже открывает глаза. Протягивает руки. Скоро он возьмёт то, что его по праву. Ту, для кого он создан. Её дар – чувствовать людей. Пропускать их горе и радость через себя, давать имя гневу, объяснять скуку и острую боль. Она родит ребёнка, который откроет дорогу новому миру. Ты наполнишь его. Только ты.

Глубинной тьмой веяло от пророчества путевода. Чем-то огромным, выходящим за все рамки. Но почему? Ничего ужасного она не сказала. Детей предрекала. Даже маму описала так, что Сокол уже сейчас мог назвать её имя. Амелия – единственный нюхач в клане за сотню лет. Да и вне клана женщин с таким даром больше не было. Радоваться нужно.

– Тебя поздравлять? – прошептал Этан, хлопнув его по плечу. – Моя свадьба откладывается, зато твоя состоится?

Хотелось бы верить. Что-то продолжало глодать изнутри. Эльвира до сих пор не пришла в себя. Смотрела в пустоту и беззвучно шевелила губами.

– Там что-то ещё? – забеспокоился Сокол.

– Нет, – тихо ответила ведьма. – Мне кажется, я сошла с ума. Так не бывает, чтобы одно и тоже пророчество приходило к двум людям. Я читала его пару лет назад. Дикие привели ко мне мальчишку. Кудрявый такой, голубоглазый и наглый. Сильный очень. Он хотел расспросить меня о драконах. Узнать, не предсказывала ли я какой-нибудь ведьме, что она способна их оживить. Но через меня пошёл поток. Я рассказывала о сосуде, матери с даром чувствовать людей, слепце, новом мире. А в конце добавила: “Ты увидишь её вторым. После него”. Мальчишка клещами вцепился в эту фразу. Почему-то именно её счёл самой важной. “После кого? – кричал мне. – Кто он?”. Я ответила: “Ты стёр его. Но он выжил и он вернётся”. Вы уже догадалаись, как звали мальчишку?

– Да, – стиснув зубы, выдавил из себя Сокол. – Франко Гвидичи. Цепной пёс Плиния.

Тишина стала душной. Солнце пекло, ароматы трав укутывали облаком. Даже птицы замолкли на несколько мгновений. Всё ради того, чтобы простая мысль оформилась в голове:

“Так вот почему Франко из кожи вон лезет, чтобы завоевать Амелию”.

Слепой скоро откроет глаза, увидит её вторым, но возьмёт то, что принадлежит ему по праву. Путеводы не ошибаются. Ни при каких обстоятельствах…

– Я разберусь, – пообещала Эльвира. – Я слышала, что он умеет читать мысли и управлять сознанием. Возможно, он вытащил из меня ваше предсказание раньше времени. Но почему тогда его вариант был длиннее? Слова “ты его стёр” сейчас не звучали.

– Потому что я не умею стирать память, – Сокол почувствовал себя жутко уставшим. – Зато я выжил. Давайте закончим, лина Эльвира. Мне достаточно загадок.

– Конечно, – согласилась она, убирая прядь за ухо. – Подождём и посмотрим, как пророчество будет сбываться. Проводить вас к Бояне? Она с утра только и говорит, что о самом важном своём пациенте. Неужели вы согласились испытывать её зелья? Браво, о вашей смелости не зря слагают легенды.

Лучший убийца клана ответил ей улыбкой. Слегка кривоватой. Зубами всё ещё хотелось скрипеть и скрежетать.

“Нет, дорогой брат, рожать детей Амелия будет мне”.

* * *

К смотринам папа приказал украсить дом цветами и белыми лентами. Обычно в этот день было принято выставлять своё богатство напоказ, чтобы возможный жених и его семья видели – невесту они заберут из хорошего дома, она привыкла к сытной жизни. Я только посмеивалась, рассматривая столовую.

“Лин Витт старое серебро достал, – удивлялась я. – И тарелки из кессанийского сервиза. Надо же! Соколу придётся постараться!”

Окна приходящая прислуга натёрла до блеска, так что самую большую комнату в нашем семейном гнёздышке заливал солнечный свет. К вечеру его станет меньше, придётся зажигать свечи в шандалах – тяжёлых посеребрённых канделябрах из бабушкиного приданого.

“День старых вещей”, – подумала я и погладила мягкую ткань маминого платья. Голубого по такому случаю. Ричи и Магнус знали о моей любви к белым нарядам, но я решила сделать исключение, чтобы выразить своё уважение семье жениха.

– Повозка уже во дворе, – громко объявил отец, распахивая двери в столовую.

И замер, разглядывая мой наряд. В его глазах мелькнула нежность, а ветерок из коридора принёс мне аромат парного молока.

– Моя девочка, – прошептал он. Погладил по голове, как в детстве, едва касаясь пальцами волос. – Я и не заметил, что ты выросла. Почему ты так жестоко поступила с отцом? Почему не осталась маленькой? Я бы катал тебя на спине и заплетал ленты в косы.

– Я старалась тянуть время, но остановить его невозможно, – неловко пошутила и обняла папу. – Отдашь меня Соколу, а мы тебе потом внучку приведём. Будешь катать её на спине и заплетать косички, хорошо?

– Трёх внучек, – начал торговаться лин Витт, – И так уж и быть, одного внука. Надеюсь, Магнус к тому времени не будет слишком стар, и мы вместе побегаем по полигону. Кстати об отце предполагаемого жениха. Он написал, что сестра с племянницами уехали отдыхать на соседний остров. Потянуло их к пляжу с белым песком и купанием голышом при свете луны. Ведьминские развлечения. Не знаю, как Магнус отпустил. Так что сегодня они с Соколом будут одни. Ну и я не стал никого приглашать. Посидим в тесном кругу.

С тётушкой Сокола я была знакома, а с её дочерьми даже пыталась дружить в детстве. Но тогда ещё было не модно подражать ведьмам, поэтому мои взгляды они высмеивали. Хотела ли я их видеть в день своего почти-обручения? О, нет, точно нет!

– Так даже лучше, – ответила я. – Совет ещё нужно пережить. Слухов и так будет много. Пойдём встречать гостей?

Папа положил мою руку на сгиб локтя и повёл к главному входу. Я так привыкла, что от традиций в клане не отступали ни на шаг, что ждала пёструю толпу девушек с корзинами фруктов и цветов. Жених задаривал невесту подарками прямо с порога. Но когда наш старый привратник потянул за ручку двери, в проём юркнул мальчишка в форме кадета академии.

– Лин Витт, – наспех поздоровался он, не поднимая взгляд. – Принимайте.

Я лишилась дара речи. Корзины от повозки к нам несли ученики Магнуса. Рослые, плечистые выпускники и парнишки помладше.

– Что удумал? – фыркнул отец. – Наказания никак не закончатся? Мы по молодости манекены таскали из сарая на полигон и обратно, а он”залётчиков” к сватовству подрядил? Ох, видели бы нас старейшины…

– Хорошо, что платья не заставили надевать, – очень тихо пробормотала я, но один из кадетов услышал. Вздрогнул даже.

“Я дочь своего отца”, – мысленно ответила я на его негодование, возвращаясь взглядом к корзинкам.

Ричи разорился на целых шесть наборов. Крупные плетёнки, щедро украшенные белыми лентами и розами. Всё как принято: отдельно фрукты, отдельно вино, отдельно какие-то сладости. В самой дальней корзинке на бархатной подушке лежало ожерелье из золотых пёрышек с перламутровыми бусинками. Комплект украшений завершало колечко в виде пера, обхватывающего палец.

Я едва удержалась от восторженного писка. Никакое другое ювелирное украшение мне не понравилось бы больше, чем этот соколиный гарнитур. К серьгам в ушах я уже привыкла, носила их с гордостью, а теперь украшений со смыслом стало больше.

“С маленьким напоминанием, чья ты невеста”, – промелькнуло в мыслях, и тут на пороге появился жених.

Я на мгновение забыла обо всём на свете. Чувствовала себя так, будто по весне, распахнув окно, подставила лицо под лучи солнца. Тепло окутывало с ног до головы. Радость разливалась во мне.

– Ясного неба, – поприветствовал нас лучший убийца клана и церемонно поклонился.

О, боги, я впервые за много лет видела его не в чёрном мундире, а в простом, но изысканном камзоле. Вышивка украшала ткань цвета слоновой кости лишь на рукавах. Из-под манжет выглядывало тонкое кружево. Но самым удивительным был шейный платок и булавка с бриллиантом. Куда делся суровый воин? Передо мной стоял аристократ из древнего рода.

– Лин Гвидичи, – поклонилась я. – Для меня честь открыть для вас двери моего дома.

Пусть он ещё не привык к своему родовому имени, но мне было важно показать, что я по-прежнему принимаю его со всем прошлым и будущим. Его настоящего. Целиком.

– А для меня честь быть приглашённым к столу.

Он бережно держал мои пальцы в ладони, благоухал ароматом жасмина и улыбался. Настоящего жасмина. Того, что лежал в корзине среди других цветов.

– Мы с подарками, – напомнил Магнус ход церемонии. – Жалеть кадетов, конечно, язык не поворачивается, но десять бутылок вина – это тяжело. Руки завтра будут дрожать. А им заклинания плести.

– Проходите в дом, – спохватился отец. – Корзины можно поставить сюда.

Я отвернулась от цветов, сладостей, звона стекла и вереницы кадетов. Смотрела только на того мужчину, которого совсем скоро назову мужем.

– Тебе идёт светлый камзол. Обещай, что будешь чаще его носить.

– Для тебя я готов наряжаться хоть каждый день, – тихо ответил он, крепче сжимая мою руку.

– Если папа даст благословение, – шутливо напомнила я. – Учти, он настроен оградить свою девочку от первого бабника Фитоллии.

– Я привёл серьёзное подкрепление, – Сокол глазами показал на Магнуса. – Запасся провиантом и разработал тактику осады. Вот увидишь, уже к третьей бутылке бастионы упрямства падут.

– Противник опытен и подготовлен, – погрозила я пальцем. – Как бы нападающим не угодить в собственную ловушку.

– Но ты же не оставишь нас лежать на поле брани, побеждённых красным фитоллийским? Донесёшь до полевого лазарета, развёрнутого в комнате для гостей? Мы с Магнусом привыкли храпеть в комфорте.

– Так вот зачем вы пришли на самом деле? – расхохоталась я. – Сватовство – удобный предлог?

– Репетиция помолвки и свадьбы, – проворковал Ричи мне на ухо. – Я всех демонов Бездны уговорю нам помочь, не то, что твоего отца.

– Тогда нам стоит начать.

И я потянула его за собой в столовую.