Текст книги "Посольская школа. Душа Сокола (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Хорошо, буду осваивать способности заново, – глаза Амелии сверкнули любопытством. – Мне можно навещать Ричи тут?

– Не слишком часто, – улыбнулся глава. – Иначе до помолвки не дотерпите.

Она смущённо вспыхнула и отвела взгляд, пробормотав под нос: “Как скажите, лин Делири”.

– Со свадьбой будут проблемы, – счёл нужным предупредить Этан. – Без ритуала инициации у Сокола я не смогу провести над ними клановый обряд.

– Разберёмся, – сдержанно ответил Кеннет. – Немного ожидания ещё ничьим чувствам не вредило. Зато после всех испытаний Амелия станет женой первого в клане мага с чёрным уровнем.

Лучший убийца оглянулся на иномирный кулон-артефакт и поспешил снять его с шеи. Таких магов теперь двое, а пророчество Эльвиры по-прежнему одно.

– Поправляйся, Сокол, – закончил разговор лин Делири.

Глава 34. Первый Совет старейшин

Старейшины сочли вопрос закрытия Посольской школы достаточно важным, чтобы устроить заседание, но недостаточно, чтобы собрать весь клан. Я впервые была с ними согласна, потому что отбиться от двенадцати стариков мы с лином Делири смогли бы, а от разобиженных опекунов сирот – вряд ли.

“Нарушают традиции, – ехидно прокомментировал внутренний голос. – Зато совет собрали на рассвете. И чего не спится им в такую рань?”

Мне спать хотелось так, что в ушах звенело. На острове Этана ещё держалась из-за кипящих в крови эмоций. Теперь же молилась, чтобы заседание не затянулось. Гирон любил говорить много и с лирическими отступлениями. Всю историю своей жизни рассказывал, прежде чем перейти к делу. И ведь никто не перебивал. Слушали внимательно, будто предания былых времён имели какое-то отношение к теме обсуждения.

– Женщина ведь когда счастлива? – разливался соловьём Гирон. – Когда дом – полная чаша. Порядок, чистота, уют. Муж накормлен, дети в чистой одежде и с выученными уроками. Зачем ей науками заниматься? Найдёт ли на них время? А если найдёт, значит ужин не приготовит или дитя без глаза останется. Не равняйтесь вы на россказни дочки Витта. Её саму надо замуж отдать, чтобы воин нашего клана всю дурь из женской головы выбил. За сирот схватилась, теперь школа под боком у ведьм в опасности. Не ровен час придут дикие громить посольство, а у нас там хилый отряд во главе с первым бабником Фитоллии.

– И его женить предлагаешь? – спросил старейшина Дункан.

Десять других стариков трескуче рассмеялись. Я уловила аромат свежей выпечки и подалась вперёд, вглядываясь в клубок эмоций Дункана. Ниточка цвета теста замыкалась на самом мужчине.

“Сам пошутил, сам посмеялся, – проворчала я мысленно. – Значит, это удовольствие”.

Туман в голове слегка рассеялся. Дар нюхача не исчез, а трансформировался, и это не могло не радовать. Теперь нужно заново научиться концентрироваться на запахах эмоций и соотносить их с нитями-векторами.

– Дойдёт до него очередь, – не поддался на провокацию щуплый Гирон. Бороду огладил и продолжил: – Кеннет Делири, ты собираешься возвращать наших детей по домам?

Кеннет был главой клана больше двадцати лет, но Гирон по-прежнему разговаривал с ним, как с провинившимся мальчишкой. Пользовался своим авторитетом и тем, что другие старейшины ему в рот заглядывали. Слова поперёк не смели сказать. Очень редко кто-то на совете голосовал против его мнения.

“Гирон – великий воин и хранитель традиций”.

Он чёрствый и зарвавшийся старикашка.

– Да, в клане сиротам действительно безопаснее, чем в любом королевстве, – не стал спорить лин Делири, – но и в Бессалии ведьмам уже не до них. С рассветом на материке начнутся облавы инквизиции. Кого не убьют на месте, рассадят по тюрьмам. Так что посольство будет стоять спокойно. Да и Верховная Стана сможет выдохнуть с некоторым облегчением.

По двум рядам старейшин пронёсся гул голосов. Отец вытянул спину, Магнус нахмурился. Среди приглашённых на совет было ещё несколько преподавателей академии. Они просто не знали, как реагировать на новость.

– Откуда дровишки? – взгляд Гирона потемнел.

– Из леса, вестимо, – продолжил сказочную цитату Кеннет. – Есть у меня один высокопоставленный знакомый в инквизиции.

– Уж не подкаблучник-ли нашей Верховной? Лорд Аринский.

Так охарактеризовать великого инквизитора было слишком даже для Гирона. Через мгновение он понял, что позволил себе лишнего, но вместо извинений насупился и промолчал.

– Законный супруг, соправитель Фитоллии и отец обеих наследниц, – строгим тоном поправил его Кеннет. – Да, ночью он вернулся во дворец и рассказал то, что слышал в Бессалии. Приказ арестовать всех диких ведьм пришёл от самого Дартмунда.

– Прямо всех? – изумился Дункан.

– Их предали. Тот, кто раньше сотрудничал с ними, слил тайные убежища. Расправа будет быстрой и лёгкой. Уже через пару дней заговор против Станы захлебнётся.

– А Бояна до сих пор не вышла замуж за Этана, – погрозил пальцем Гирон. – Чего ты ждёшь, Кеннет? Когда её младшая сестра соберёт круг? У старшей уже, наверное, пузо на лоб лезет, а она до сих пор ходит помолвленной.

– Сестру её матери по кругу казнили, – напомнил глава клана. – Бояна в трауре.

– Так и Велена от радости не пляшет. А тихой сапой обходит старшую претендентку на трон. Упустим Фитоллию. Снова будем подчиняться ведьмам.

Самая явная эмоция негласного лидера старейшин тянулась к Кеннету.

“Цвет корицы и её же тонкий запах, – уловила я соответствие. – Разочарование”.

Недовольство Гирона было понятно. Он надеялся, что следующей Верховной станет Бояна – будущая жена нашего кланового мага. Старики мечтали сделать регентом лина Делири или Этана как законного супруга правительницы. Готова поспорить, в своих снах Гирон уже видел, как во всей Фитоллии устанавливается запрет на обучение женщин. Его бы воля, нас бы замуж отдавали в пятнадцать, а к восемнадцати обязывали родить минимум двоих детей.

– Начнём расшатывать лодку со своей стороны – действительно упустим Фитоллию, – отрезал Кеннет. – По существу вопроса замечания есть? Я не считаю нужным закрывать посольскую школу.

– Твоё мнение лишь одно из многих, – разозлился старик. – Будет голосование. Мы ещё не слышали Витта. Правда ли открывшийся дар у сирот требует какого-то особенного внимания и жизни возле источника? Или можно не издеваться над детьми, а дать им спокойно повзрослеть до четырнадцати? Что скажешь, глава академии?

Папа поднялся со своего места и взглянул на Гирона из-под насупленных бровей. Аромат голубики говорил о желании главы академии убедить старейшину в своей правоте. Отец ещё только открыл рот, чтобы начать свои объяснения, а я уже знала, на чьей стороне он будет.

– Безусловно, источник играет важную роль, – начал он, но замолчал увидев бегущего к нам воина.

– Важные новости из столицы, лин Делири, – извиняясь, объяснил своё вмешательство посыльный.

Глава клана принял записку из его рук и пробежался по ней взглядом. Белая нить натянулась и устремилась куда-то за пределы поляны. От запаха аммиака захотелось чихнуть. Лин Делири не на шутку за кого-то испугался.

– Только что похитили Верховную ведьму, – зачитал он. – Убиты двое наших воинов. Сожалею, но совет придётся отложить. Я возвращаюсь во дворец.

Пару мгновений двенадцать старейшин сидели в полной тишине. Мне пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть радужных всполохов, льющихся со всех сторон, но запахи остались. Чужое злорадство отравляло геранью, от аммиачной вони страха хотелось чихать.

– Поглоти меня Бездна, – шёпотом выругалась я.

Пока Стана сидела на троне, оставался маленький шанс, что её вызовут на поединок, и власть перейдёт к другой ведьме цивилизованным способом. А мёртвая Верховная – самый короткий путь к жестокой грызне.

“Хорошо, что Сокол болен и заперт на острове Этана, – мелькнула эгоистичная мысль. – Глава клана уже не сможет отправить его в самую гущу сражений”.

– Тогда расходимся, – громко объявил Гирон и первым встал со скамьи. – Не забудь о старшей наследнице и об интересах клана, Кеннет Делири.

– Не забуду, – глухо отозвался он.

Хотел добавить ещё что-то, но на вершине горы стало слишком шумно. Секретарь совета в растерянности собирал бумаги. Старики громко обсуждали криворуких инквизиторов, упустивших диких ведьм. Отец шёл ко мне по узкому проходу между скамьями. Почти добрался, когда на лестнице образовался затор. Магнус горячо спорил с Дунканом.

– Куда тебе открыть портал? – спросил глава клана.

Я вздрогнула и обернулась. Кеннет убрал записку с тревожными новостями в один карман, а из другого достал зеркало.

– В школу, наверное. Нужно успокоить преподавателей, поговорить с родителями из числа сотрудников посольства, если у них будут вопросы.

– Без тебя разберутся, – мрачно покачал головой лин Делири. – Пока Аринский соберёт Совет Первых, пока слухи дойдут до посольства… Несколько часов у тебя точно есть. Постарайся выспаться.

– Вряд ли смогу. Не каждый день похищают правительницу Фитоллии.

Нет, я не ошиблась. Нить страха тянулась в далёкие дали, когда Кеннет Делири думал о Стане. Сейчас к белому облаку примешивался земляничный оттенок сочувствия.

– Она знала, что своей смертью не умрёт. Надеялась встретить старость в окружении внуков и правнуков, но всегда мысленно готовилась к худшему повороту событий. Такова участь всех правителей. Такова цена золотого блеска короны.

Он замолчал, вглядываясь в зеркало. По стеклу пошла рябь. Лицо главы клана с длинным шрамом на щеке превратилось в лицо Этана.

– Слушаю, лин Делири.

– Снимай защиту и встречай Амелию. Она вернётся не с пустыми руками. Новости тяжёлые, но постарайтесь не выпытывать подробности. Подозреваю, что сейчас никто не знает больше, чем написано в докладе охраны дворца.

Глава клана оборвал связь и открыл для меня портал. Отец с Магнусом замерли, так и не вырвавшись из гущи соклановцев. Позже напишу письмо, что со мной всё в порядке. Обсудим, какие ещё аргументы найти, чтобы Гирон оставил Посольскую школу в покое. Да, у всего прогрессивного в клане тоже была цена. Я буду молиться предкам, чтобы не такая высокая, как у трона Станы.

На острове Этана накрапывал мелкий дождь. Хранитель клановой магии захватил для меня плащ.

– Что случилось на совете? Мне кажется, или вы рано закончили?

– В доме расскажу, – пообещала я.

Всю дорогу собиралась с силами, чтобы посмотреть в глаза Бояне. Старшая дочь Станы будто что-то почувствовала. Вышла нас встречать. За её спиной бледной тенью возникла другая гостья клана. О ведьме-путеводе я много слышала, но видела только издалека. Лишь бы Сокол не встал с расстеленных на полу шкур, поддавшись витавшему в воздухе беспокойству. Лучший убийца ещё слишком слаб.

– Совет прервали до того, как старейшины успели принять решение, – начала я объяснения. – Посыльный из дворца принёс дурную весть. Верховную Стану похитили.

Аромат хвои расцвёл плотным облаком, а в следующее мгновение сменился запахом аммиака.

– Мама? – шёпотом переспросила Бояна. Мне пришлось кивнуть, глядя, как глаза ведьмы наполняются слезами. – Кто мог её похитить? Целый дворец охраны! Она же помешана на безопасности. Ложку в руки не возьмёт, пока еду кто-нибудь не попробует.

Этан коснулся её плеч. Даже в горе не мог позволить себе большего. Но я видела и чувствовала, как сильно он переживает за невесту.

– Я думаю, готовились к похищению основательно. И уверен, что она нужна живой. Иначе Амелия передала бы совсем другие новости. Хороший вопрос – кто приходил во дворец.

– Не делай вид, что не догадался.

Сокол вышел из-за спины Эльвиры. С трудом держался на ногах, кутался в плащ и тут же сел на табурет. На крыльце маленького дома стало тесно.

– Да, я помню, что Франко гулял по дворцу, как у себя на заднем дворе, – ответил Этан. – Но одно дело шпионить, и совсем другое – вывести из покоев Верховную ведьму.

– Она сама пошла, – в глазах Фредерико зажёгся холодный блеск. – Боялась за жизнь дочерей или он убедил её, что другого выхода нет. Ты знаешь, каким правдоподобным бывает морок. Пруст убивает, насылая видения. Франко всегда работал тоньше.

Бояна больше она не могла сдерживать слёзы. Кусала губы, глубоко дышала, но продолжала плакать. Запах перезрелой сливы и граната кружил голову, заставлял отводить взгляд. Неловко смотреть на чужую боль, когда не можешь её разделить.

– Дикие, – с ненавистью выпалила ведьма. – Сначала из-за них казнили тётю Веду, теперь похитили маму! Её теперь тоже убьют! Пожри Пекло Лиану и всех её прихлебательниц!

– На поиски Верховной бросят все силы, – попыталась я успокоить Бояну. – Её спасут.

– Её не найдут, – жёстко ответила Эльвира. – Пока Франко сам не захочет её вернуть, Стану никто не найдёт. А захочет он только в обмен на Амелию.

Теперь хвоей должно было пахнуть от меня. К тому, что Сокол обвиняет во всех бедах брата, я уже привыкла. Но от ведьмы-путевода такого не ожидала.

“Не мужчина, а вселенское зло, – подумала вдруг. – И убивает направо-налево, и правительницу похищает. А главное – всё из большой и чистой любви ко мне! Бредятина”.

– Причём тут я? – вопрос прозвучал излишне агрессивно, но я продолжила. – Глупо похищать Верховную, чтобы потом обменять её на простую директрису.

– А ты не рассказал ей о пророчестве? – Эльвира, обращаясь к моему жениху, аристократически изогнула бровь. – Забыл или причину посущественнее придумаешь?

Ричи с тяжёлым выдохом потёр пальцами лоб.

– Нет, я не забыл, но представь, как говорить такое.

– Языком, – съехидничала ведьма, – можно ещё и губами. Лучший убийца Клана Смерти, а тушуешься, как мальчишка.

В воздухе потянуло гранатом. Мой дар развернулся во всю свою текущую мощь, и я увидела, как цветное облако боли душит Ричи. А снизу тонкой струйкой вливается стыд и неуверенность в себе.

– Амелия, тебя предсказали сразу двум братьям. Я увидел тебя первым, а Франко вторым. Там много слов о ребёнке, который должен открыть путь новому миру. Но ничего о том, чем закончится наше противостояние. Да, мой брат безумен. Он вполне мог похитить Верховную ведьму, чтобы я полез в бой и погиб. Это очень удобно. Сразу никаких проблем. Овдовевшая невеста – даже не овдовевшая жена. Никто не позволит тебе надеть траур. А все родственники под мороком быстро дадут согласие на свадьбу с талантливым бессалийцем. Сильнейшим магом с чёрным уровнем. Снова единственным в мире.

Пока Сокол говорил, я думала только о том, что всё это здорово напоминает розыгрыш. Дурацкую злую шутку. Мой ребёнок должен открыть путь новому миру? Он ещё не зачат, но уже несёт огромную ответственность. Замечательно! Лучше только то, что отцом малыша может стать любой из братьев Гвидичи. А второй погибнет, ага.

“Поэтому Франко похитил Верховную и собирается обменять её на меня в роли инкубатора, – ёрничала я. – Ведьма-путевод, похоже, сошла с ума из-за предательства сестры по кругу, раз такое придумала”.

– Достаточно, – я жестом попросила жениха не продолжать монолог. – Я услышала всё, что вы хотели сказать. И про пророчество, и про жестокость Франко. Пока он не выдвинул требований об обмене, обсуждать его коварный план не имеет смысла. Я устала, Ричи. И я иду спать.

Я подобрала юбки и, кивнув на прощание хозяину дома, ушла в ритуальный зал. Можно было попросить гостевую спальню на пару часов, но и на шкурах я могла отлично выспаться.

Главное – не позволять себе думать о предсказании и роли старшего Гвидичи в моём будущем.

Глава 35. Братья и дети

Соколу снились птицы. Хищники с окровавленными клювами и когтями. Лица мужчин. Задушенных, зарезанных, утопленных и сожжённых. У всех были выколоты глаза.

– Мой лучший убийца, – гордился Кеннет Делири. – Никого не оставляет в живых.

– Они к тебе по ночам в кошмарах не приходят? – спрашивали иногда воины клана.

Нет, пусто у него в кошмарах. Дождь льёт за окном и детский голос поёт песню. А мёртвые спокойно уходят в Бездну. Все до одного. Слепые.

– Ну выколи мне глаза! – кричал Франко отцу. – Вырежи их, чтобы навсегда запечатать дар. И я больше не прочитаю твои мысли. Не залезу в голову.

– Угомонись, сын, – отвечал Фенар. – Просто пообещай мне, что больше так делать не будешь.

Брат молчал в ответ. Прятал взгляд за отросшей чёлкой и молчал. Вырви у сокола когти – кем он будет?

– Фредерико, твоя любимая лапша готова, – кричала мама с кухни. – Пойдём есть, мальчик мой.

– Я тоже хочу есть, – обижался Франко.

– Нет, у тебя тренировка, – осаживал отец. – Мы учимся контролировать дар, чтобы ты не причинял людям вреда.

– Я говорю им правду! Я не виноват, что они не хотят слушать!

– Ты слишком долго живёшь в чужих головах. Ты забываешь о себе. Выйди из добровольного плена. Стань свободным.

– Я не могу, ты же знаешь. Они сами болтают у меня над ухом. По улице нельзя пройти. Школа? О, там не уроки, а изощрённая пытка. Ты когда-нибудь слышал, как двадцать детей бубнят вслед за учителем: “Травка зеленеет, солнышко блестит. ласточка с весною в сени к нам летит?”. Это невыносимо! Завяжи мне глаза и запрети снимать повязку!

– Ты научишься. Ты сможешь обуздать дар, Франко. Нужно чаще тренироваться. Давай ещё раз. Я поставлю на тебя другую защиту. Помощнее. Начали!

Отец был искусным боевым магом. Широкого профиля, как говорили в Клане Смерти. И защита ему удавалось, и порталы. Старший брат без академии освоил высшую магию. Ради шутки открывал порталы в погребах соседок и менял мешки с запасами местами.

– Что за вредитель завёлся? – недоумевали они. – Неужели существо из сказок?

Мальчик из ночных кошмаров. Он просил выколоть ему глаза и пел песню.

“Дождик, дождик, уходи, ждём тебя в другие дни. Франко хочет погулять. ты приди потом опять”.

* * *

Сокол вынырнул из воспоминаний. Зелье Бояны до сих пор действовало, лишая его сил. Сон превращался в череду болезненных видений. Никто не знал, как приживается потерянная и обретённая часть души. Память не вернулась по щелчку пальцев. Сцены из детства разыгрывались перед повзрослевшим Фредерико, как в театре. С эффектными паузами между словами.

“Когда-нибудь я увижу всё”, – пообещал он себе и открыл глаза.

Полуденное солнце тщетно пыталось пробиться сквозь плотные занавески на окнах ритуального зала. В доме Этана не было лишних комнат. Единственные две, что когда-то переделали для гостей из Тёмной империи, занимали ведьмы. Амелия уснула прямо на шкурах возле жертвенника, и её решили не беспокоить. Бояна плакала, переживая за мать, а Этан отпаивал её ромашковым чаем. Эльвира сочла за благо не показываться Соколу на глаза. Так что он стащил погребальную рубашку через голову и лёг рядом с Амелией.

Невеста сладко спала. Щёки порозовели от жары, пряди волос прилипли ко лбу. Да, она сняла верхнее платье и осталась в тонкой сорочке, но погода стояла по-летнему жаркая. Ещё и шкуры грели. Воздух, пропитанный ароматом благовоний, был тяжёлым, душным.

– Амелия, – прошептал он, целуя невесту в плечо, – открой окно, пожалуйста. Во мне по-прежнему ни единой искры магии.

Она вздрогнула и заворочалась у него под боком. Тёплая ото сна, расслабленная. К бархату её кожи было невозможно не прикасаться. Сокол стиснул зубы и провёл ладонью по бедру. Сорочка задралась, обнажая стройные ноги. Жених уже видел больше, когда они провели вечер в его комнате, но снова заставил себя убрать руку. Не время для таких ласк.

– Амелия?

Она коротким заклинанием впустила в ритуальную комнату солнечный свет и свежий воздух и только потом открыла глаза.

– Я думала, мне приснилось, что ты лёг рядом, – призналась невеста, поворачиваясь лицом к нему. – Как себя чувствуешь?

– Как в прошлый раз, – уклончиво ответил он. – Немного легче от осознания, что это была последняя порция зелья, но в целом так же. Прости, что вывалил тебе на голову правду о пророчестве. Не так я хотел сказать, что боги пошлют нам ребёнка.

Она опустила взгляд и задумчиво покусывала нижнюю губу. Сокол не обладал даром нюхача, не чувствовал эмоции, но Амелию знал неплохо. Слова она подбирала. Всегда так делала, если приходилось сообщать что-то неприятное.

– Значит, Франко пророчество тоже слышал?

– Да, дикие ведьмы отправили его к Эльвире с другим вопросом, но ведьма-путевод не выбирает, когда к ней приходят видения. Она описала Франко его любимую женщину. Так вышло, что это ты. Других нюхачей во всех королевствах нет. К тому же пророчество указывало ещё и на меня. Всё сошлось, вот старший братец в тебя и вцепился.

– Иногда пророчества врут, – возразила Амелия. – В книгах описывались разные случаи. Святые предки, Ричи, мы сами творим свою судьбу. Я не верю, что слова Эльвиры – приговор. Только не для нас. Я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю, – прошептал он, согревая дыханием её тонкие пальцы. – И никому не отдам без боя. Затея с возвращением воспоминаний удалась. У Франко есть уязвимое место. Доберусь до Этана с его зеркалом – расскажу Кеннету, что заклинание ослепления действительно работает. Уверен, ещё что-нибудь найдётся. Брат тренировался дома, я всё слышал. Почему ты такая бледная? Воздуха мало? Давай выйдем на улицу.

– Нет, – она остановила его, упёршись руками в грудь. – Лежи. Тебе нужен отдых. Я разволновалась из-за рассказа Франко. Вчера он задержался в учительской после собрания. Сначала спрашивал, не вернулись ли новые воспоминания, а потом признался, что в детстве ты переболел заушницей.

Сокол не сразу понял, о чём речь. Пару мгновений хмурился, разглядывая волоски меха, прилипшие к сорочке Амелии.

– Заушницей? Нет, я в курсе, что после неё мальчики становятся бесплодными, но я всегда решал проблему с нежелательной беременностью проверенным способом. Или оставлял семя на простыне, или пользовался артефактом тёмных. Ты же слышала об их трудностях с деторождением? Вот мужчины и подстраховались. У меня просто не было шанса зачать ребёнка.

Щёки Амелии вспыхнули румянцем. Она кивнула, принимая объяснения, и снова прикусила губу.

– Даже если Франко прав, и мы будем бездетными, я не откажусь от тебя, – пообещала невеста. – Есть другие способы стать родителями. Лина Иллая воспитывает ребёнка своего мужа от другой женщины, Магнус вырастил тебя как родного сына. Мы тоже можем усыновить кого-нибудь. В клане много сирот.

Да, но он мечтал о своих детях. Представлял, как соблазнительно округляется животик Амелии. Как дитя толкается. Сейчас она великодушна, но сможет ли простить ему, что не испытает счастье материнства?

“Она любит детей, – всплыла в сознании мысль. – Всех без разбора. И приёмных полюбит”.

Но всё внутри Сокола сопротивлялось такой судьбе. Без сына, похожего на него, жизнь казалась неполной.

– Я пойду к лекарям, – пообещал он. – Бояна исследовала меня заклинанием-диагностом и ничего не нашла. Но, может быть, есть другой способ выяснить, не пустоцвет ли я?

– Может быть, – согласилась невеста, трогая кончиками пальцев белёсые росчерки шрамов у него на груди. – Но что бы ни ответили лекари, мы будем стараться. Поженимся и каждую ночь…

Её щёки снова вспыхнули, а Сокол широко улыбнулся.

Нет, Франко здесь ничего не светит. Даже если он уверен, что у Фредерико была заушница, и ребёнок из пророчества от него, это не гарантирует ему любви Амелии.

“Ты отступишься, брат. Ты не получишь её”.

* * *

Прощаться с Соколом было тяжело. Не хотелось оставлять его одного, уставшего, измученного ритуалом и новостями о возможном бесплодии. От аромата граната и перезрелой сливы дышать полной грудью не получалось.

"Ему стало легче, – успокаивала я себя. – Боль уже не такая сильная, как раньше".

Пришлось поцеловать жениха и уйти, чтобы попросить Этана открыть портал в школу. Отчеты сами себя не напишут, приказ на второгодников никто кроме меня не составит. А ещё есть Франко с его тайнами и интригами. Бессалийцу, в отличие от меня, пророчество передали из первых уст. И теперь почему-то казалось, что рассказ о заушнице Ричи не был случайностью. Ох, а как он играл нежелание раскрывать чужой секрет!

"Театральная труппа Фитоллии по вам плачет, лин Гвидичи, – ворчала я мысленно, наблюдая за тем, как клановый артефактор открывает арку портала. Скоро и мне станет доступна высшая магия. – Не думаю, что я имею право. Тайна не из приятных".

Тонко работал старший Гвидичи. Умело мной манипулировал, нажимая на больные точки. Знал, что я люблю детей и хочу стать матерью, и ударил точно в цель.

– Готово, – кивнул Этан, жестом приглашая меня переступить через сверкающий переход.

– Спасибо, – поблагодарила я и попросила: – Не давайте Соколу геройствовать, пожалуйста. Он совершенно не умеет болеть.

– Я в курсе, – улыбнулся Этан. – Почти все воины такие, но твой жених особенно рьяно пытается сбежать из лазарета. Чуть отлегло – и выпрыгивает в окно. Скучно ему, видите ли, на больничной койке. Сиделок очаровать не получается. Но есть у меня один убойный аргумент. “Ловец душ” называется. Я уже пригрозил, что если лучший убийца будет нарушать постельный режим, то мы его снова подключим к машине Джамиса Кайлиссена. Нет, конечно, но Сокол в угрозу поверил. А большего и не нужно. Работай спокойно, Амелия, я за ним присмотрю.

Я вновь пробормотала слова благодарности и прошла через портал. Каждый раз дыхание захватывало, когда из одного места внезапно попадала в другое. И вот, оказавшись у входа в школу, несколько секунд моргала, привыкая к быстрой смене картинок.

С крыльца как раз спускались Кондр с Дайсом и их надзиратель. Все трое остановились, поравнявшись со мной, мальчишки виновато склонили головы.

Так и подмывало съязвить: “Удивительно видеть вас трезвыми, герои. Или пока не нашлось новых проблем, достойных быть залитыми самогоном Трура? Ничего-ничего. Школа стоит в потрясающем месте. Концентрация тех, кто способен устроить нам проблемы, здесь зашкаливает”.

– Ясного неба, лин Делири, – поздоровалась я с Ксаниром. – Забираете ребят с занятий?

– Да, хочу устроить им персональную экскурсию, – бывший глава клана взял обоих мальчишек за плечо. – А то директриса со своими преподавателями на совещании договориться не смогла. В Бессалии опасно, в кладовых академии скучно, оранжерея тоже чем-то не угодила. Но мы люди простые. Черпать полезные знания можем практически из любого места. Да, орлы? Выносить уроки… Не слышу.

Мне пришлось прикрыть глаза и принюхаться, чтобы разгадать, какую эмоцию мой усилившийся дар окрасил в цвет фуксии.

“Герань, – хмыкнула я мысленно. – Злорадство. Кто бы сомневался?”

– Ди, лин Ксанир, – нестройно отозвались провинившиеся без-пяти-минут-второгодники.

В воздухе расцвело облако шоколадного аромата. Значит, приёмы лина Делири сработали.

– И какое место выбрали вы? – уточнила я.

Загнала сама себя в ловушку, доверив Ксаниру единолично распоряжаться перевоспитанием старших мальчиков. Теперь запретить поездку в ту же Фитоллию не подорвав при этом его и свой авторитет, не получится. Как можно уважать директрису, меняющую свои решения по настроению? Ну и что, что Верховную похитили. Я даже не уверена, что об этом известно кому-то, кроме ближнего круга главы клана. Так что рассказать сейчас про опасность я не могла, только запретить, выдумав какую-нибудь причину.

“А старшего Делири она не устроит, он начнёт спорить, язвить в своей привычной манере, – рассуждала я. – Потеряю минут пятнадцать на пререканиях с ним”.

– Да тут недалеко, – повёл он рукой в воздухе. – Навещу пару старых знакомых в клане. Район там особенный. Куда более правдоподобный, чем причёсанный и прилизанный участок Бесо. Его тоже захватим с собой. А то пили в первый раз втроём, Сокол наказание выписал, но, видимо, впрок не пошло. Не смогли усвоить, да, бойцы?

– Так точно, лин Ксанир, – послушно ответили друзья Бесо.

От них потянулась тонкая нить цвета какао. Так выглядит стыд?

– Вот и хорошо, – бывший глава отпустил их и развернулся к пустому пространству перед крыльцом. – Ты с нами, лина Амелия? Воспитывать тебя поздно, но можешь считать прогулку передачей педагогического опыта.

Я задумалась на мгновение. Хотелось найти Франко и устроить ему скандал сию же секунду, но это было бы безответственно. Уделяй я своим обязанностям больше времени и не отвлекайся так часто на личные дела, ребята, возможно, даже не стали бы напиваться. Ни в первый, ни во второй раз.

– Конечно, – я ответила старшему Делири вежливой улыбкой. – Мне есть, чему у вас поучиться. И я не только воспитанию детей. Давно хотела подтянуть магические навыки. Вы не могли бы уделить мне время?

Кажется, мне удалось его по-настоящему заинтересовать. Нити эмоций стали толще, а ароматы тигровой лилии и свежей выпечки помогли их распознать. Искренний интерес и удовольствие.

– Не знай я, что ты собралась замуж за Сокола, подумал бы, что моё мужское обаяние ещё на что-то способно, – лин Ксанир понизил голос до шёпота. – Ведьмы из посольства прислали настолько сложную программу, что ты в растерянности? Или решила погрызть гранит науки исключительно из любви к искусству?

“О нет, даже если бы я не была влюблена в Ричи по уши, никогда не поддалась бы вашему обаянию. Даже будь вы первым красавцем Фитоллии, – фыркнула я мысленно. – Связываться с вашей женой опасно для жизни”.

– Просто надоело постоянно просить воинов открыть мне портал, когда нужно навестить отца или клановый дом, – объяснила я. – Сил должно хватить на высшую магию, но тренироваться без наставника я не рискну.

– Правильно, – кивнул он, источая аромат гордости. – Не в игрушки играем. Моё расписание ты знаешь, найди в своём свободное время и пойдём на полигон. Но лина Амелия, заклинаю тебя духами предков, предупреди Сокола, что не на свидании со мной. А то приёмный сын Магнуса имеет дурную привычку сначала за меч хвататься, а уже потом спрашивать, в чём дело. Договорились?

– Предупрежу, – пообещала я.

Не объяснять же, что мой жених сейчас отсыпается и набирается сил.

“Я надеюсь,” – добавила мысленно.

– Ну всё, орлы, – скомандовал Ксанир Делири, открывая портальную арку. – На выход!