Текст книги "Посольская школа. Душа Сокола (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 42. Слепая ярость

Свет портальной арки ослепил. Я уже почти успокоилась. Руки перестали дрожать, а сердце колотиться так быстро. Только глаза по-прежнему горели от слëз.

Страшно было думать, что могло случиться в потайной комнате. Никогда не чувствовала себя такой слабой и уязвимой.

"Буду ходить на занятия по боевой магии вместе с детьми", – решила я.

Умение открывать порталы спасло мне жизнь. Чем больше магических навыков будет, тем спокойнее я начну себя чувствовать.

"Самообман, – проворчала клановая паранойя. – Франко Гвидичи всё равно тебе не по зубам. А кроме него защищаться не от кого.

Папа сжал мою ладонь, подбадривая. Он ни на шутку испугался за меня, когда я вывалилась из портала раскрасневшаяся и растрепанная. В одной полупрозрачной сорочке. Собирался идти убивать Сокола. Кто ещё мог раздеть меня и довести до истерики? Но Магнус, прибежавший на звук, заверил друга, что Ричи был в клане.

Я нашла в себе силы рассказать, кто виновен в моём позднем визите. Укуталась в папин мундир и короткими рублёными фразами рисовала картину произошедшего. Без подробностей она выглядела менее жуткой. На мгновение я даже задумалась, не обвинят ли мужчины во всём меня? Как принято в клане.

"Сучка не захочет – кобель не вскочет. Сама мужика спровоцировала, вот и нечего слёзы лить! Замуж теперь сложно будет выйти, но кто же виноват?"

Нет, насильника, конечно, можно заставить жениться, если он холост и состоит в Клане Смерти. А чужака родственники девушки просто убивали. Но виноватой всё равно оставалась она.

"Я вырву ему сердце, – выцедил мой всегда спокойный папа. – А потом заставлю его сожрать!"

"Не наш уровень, – морщился Магнус. – Мы сто лет не брали заказы. Да и с настолько сильными менталистами не сталкивались. Давай я заберу Сокола от конюшен и обсудим".

Магнус ушёл и вернулся с приёмным сыном. Ричи практически выпал из портала. Бледный настолько, что я первым делом бросилась проверять дыхание. Вдруг Франко добрался до брата?

– Дышит, – прошептала я, обнимая жениха.

Наплевать, что его мундир и брюки в грязи. Главное – широкая грудь Ричи поднималась на каждый вдох и опускалась с выдохом.

– Как ты? – он пытался убрать волосы от моего лица, но не мог поймать ни одной пряди. – Цела?

– Да, – храбрилась я, чтобы казаться сильной. Не получалось. Голос дрожал. – Он снова пришёл. Франко. Навёл морок, говорил, что согласен стать моим любовником. А когда я отказалась, начал раздеваться. Я сбежала.

– Жаль молнией не долбанула на прощание, – едва слышно пробормотал Ричи и выскользнул из моих рук в кресло. – Прямо по глазам.

– Он до сих пор в школе, – вмешался в разговор Магнус. – Даже если видел, как Амелия уходит в арку, место вряд ли узнал. А отследить схлопнувшийся портал ни с каким уровнем силы невозможно. Давай соберём пару-тройку отрядов и накроем его там.

– Нет, он всех перебьёт, – жених с трудом вытащил из-под себя подушку и сел удобнее. Глаза прикрыл, наверное, голова кружилась. – Я не хочу подставлять соклановцев. Это наше с ним дело.

– Сокол, ты сейчас не боец, – папа встал за спинкой его кресла. – Выглядишь паршиво, портал открыть не можешь. Расскажи, что знаешь о брате, и мы сами придумаем, как его взять.

– Его ослепить нужно. Тогда весь дар читать мысли и наводить мороки кончится.

– Прекрасно, – Магнус заходил по комнате. – Заклинаний ослепления лично я знаю три штуки. Одно мощнее и заковыристее другого. Вызовем Линнея, он подскажет, какое лучше. Боевой маг…

– Нет, – зарычал Сокол. – Толку не будет. На нём камзол из иномирной ткани, маска есть, меняющая внешность. Он хитрый и скользкий как угорь, никто к нему с заклинаниями даже не подойдёт. Я другой способ знаю.

– Ловушка? – спросил отец. – Обычная, механическая. Да, может получится. Заправить её кислотой и пусть распылит в воздух.

– У меня парочка подходящих в кладовке осталась, – немедленно вспомнил Магнус. – Студенты баловались. Немного доработать и будет хорошо. Но время. Мы потеряем время.

– Да, он, скорее всего щёлкнул зубами в воздухе и ушёл. Или собирается уходить, раз Амелии нет.

– Вернётся, – Ричи широко распахнул глаза и полез в карман брюк. – У меня для него есть жирная приманка.

Глава академии и самый опытный её инструктор склонились над креслом. На ладони моего жениха блестело иномирное ожерелье с парными камнями-артефактами.

– Нужно заморозить синий камень, – объяснила я. – Тогда второй в ожерелье Франко тоже покроется инеем. Это сигнал: “Я согласна”. Он точно придёт.

Ноги подкашивались от слабости. Я не верила, что слышала, как один брат хладнокровно планирует убить другого. Из-за меня. Из-за пророчества ведьмы-путевода, прочитанного обоим. То, чего я боялась больше всего, начало сбываться. Останется только один.

"Так будет правильно, – подсказывал внутренний голос. – Франко перешёл границу".

Если суждено выжить всего одному Гвидичи, то пусть боги оставят мне Фредерико.

– Куда придёт? – нахмурился отец. – Среди камней есть шпионский артефакт или вы условились о конкретном месте?

– Не помню, – я прикусила губу. – Кажется, нет. Он говорил, что камни сами как маяки, но большего я не знаю. Не разбираюсь в элезийской магии.

– Франко найдёт ожерелье, – уверенно сказал Ричи. – Поэтому нужно хорошо спрятать Амелию. Желательно в убежище клана.

– Если Кеннет разрешит, – отец со вздохом снял ленту с длинных волос и начал завязывать её обратно. Нервничал. – Убежище – военная тайна.

– И единственное место, куда мой брат не сможет попасть. Проверено. Свою драгоценную иномирную деревяшку он так и не вернул. Хотя разведчики докладывали, что он появлялся возле того острова.

– Значит, нам не обойтись без приказа главы, – спокойно ответил Магнус. – И общей тревоги. Как только Франко откроет портал и вступит на территорию клана, пусть Этан вместе с боевиками опускает щиты. Устроим цепному псу Плиния настоящую ловушку. Кеннет не откажет. Бездна, да тут военный совет нужен.

– Один разговор, – упрямо возразил Ричи. – И пара фраз, чтобы предупредить Линнея. Никаких облав, ни одного воина или мага возле дома лина Витта. В другое укрытие для Амелии мой брат не поверит. Я буду один. Да, я знаю, что нетвёрдо стою на ногах, но мага с чёрным уровнем может одолеть только другой маг с чёрным уровнем. И даром утаскивать душу за собой в бездну. В семье Гвидичи родилось двоё чудовищ. Ещё неизвестно, кто из нас опаснее.

Отец и Магнус молчали. Меня трясло так, что пришлось сесть в соседнее кресло. Страшная ночь. Бесконечно страшная ночь.

– Ты слаб, – прошептал Магнус, – и не в себе от ярости. Оставь вопросы чести и поединок один на один. Не все его заслуживают.

– Он должен умереть от моей руки, – глаза Фредерико блестели, но в них даже близко не было того безумия, что я видела у Франко. А запах гнева едва ощущался. – Я хочу вернуть ему всю боль, что он причинил.

Луна вышла из-за туч, заливая светом комнату, пламя свечей едва трепетало. Отец похлопал ладонью по спинке кресла и шагнул ко мне.

– Собирайся, Амелия. Я провожу тебя в убежище.

* * *

“Дождик, дождик, уходи, – мысленно напевал Фредерико, перебирая камни иномирного ожерелья. – Ждём тебя в другие дни”.

– Я жду тебя, брат.

В пустой комнате дома Витта вспыхнула искра магии льда. Скудного запаса в резерве хватило на простое заклинание. Условный знак якобы от Амелии. Безумцу хватит, чтобы всё бросить и помчаться к ней. Нет, не с цветами и поцелуями. Он уже слишком зол для ласкового обращения. Франко Гвидичи явится со своим истинным намерением. Доказать, кому должна принадлежать женщина из пророчества. Стать у неё первым мужчиной. Насильно.

– Она в безопасности, – раздался голос Кеннета Делири из зеркала. – Я закрыл убежище. Можем начинать.

Фредерико кивнул, разглядывая иней на синем камне. Серебристый узор быстро таял в летней духоте. На гранях появились крошечные капли. А потом золотая цепочка остыла. В центре парного камня-артефакта вспыхнула ещё одна искра. Он снова замёрз.

– Франко отозвался, – доложил лучший убийца и поднял взгляд на стену. – Портал открывается.

Граница арки вспухала медленно, лениво. Сила мага с чёрным уровнем вгрызалась в защищённое пространство. Минимальный набор куполов оставили. Побоялись спугнуть добычу. Вдруг ему покажется, что всё слишком легко?

– Линней, – сказал Кеннет, повернув голову. – Объявляю общую тревогу по клану. Опускай щиты.

Отражение в зеркале погасло. Фредерико оставил его на подлокотнике кресла и откупорил пробирку. Серная кислота. Учебный реагент из запасов Витта. Самое простое и эффективное, что смогли найти. Теперь у него несколько мгновений, чтобы плеснуть её в лицо Франко. Каким бы всемогущим он не был, сейчас он занят. Контролирует работу заклинания. Занят и не ждёт подвоха. Не успел прочитать ни в чьих мыслях, что младший брат вспомнил смерть родителей.

“Надеюсь, тебе будет так же больно, как мне”.

Арка открылась, Франко нырнул в неё головой.

– Амелия?

Её ночная сорочка на вешалке и высококлассная иллюзия, сплетённая любящим папой Виттом. Сердце замерло, время остановилось. Фредерико будто со стороны видел, как прозрачная лента кислоты летит в широко распахнутые глаза брата.

“Мама любила тебя. Она так сильно тебя любила”.

Он попал точно туда, куда хотел. Кожа зашипела и пошла пузырями, тишина комнаты взорвалась криком Франко. Звериным, невыносимо громким криком.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а.

Сокола ударило эхом его боли. Зубы заскрипели, захотелось сжаться в комок. Брат пытался стереть кислоту с лица пальцами, и у него покраснели руки.

– А-а-а-а.

Воздух кончился. Он судорожно глотнул его и продолжил кричать.

“Пожалей, – будто бы просила иллюзия Амелии. – Уже хватит. Прекрати его страдания!”

Франко не мог сбежать, не мог помочь себе. Боль убила в нём всё человеческое, оставив одно желание – кричать.

“Как мама кричала, как отец, как я кричал маленький. Я тоже умер там”.

“Хватит, пожалуйста, хватит, прошу тебя”.

Магнус оставил нож на столе. Чести умереть, как воин, заслуживали немногие, но милосердия все. Сокол обнял брата, не дал ему лечь на пол.

– Ты отнял у меня жизнь. Ты отнял у меня всё и хотел забрать ещё больше.

– Фре-де… рико.

– Пойдём со мной, брат. Мама с папой ждут.

Дар раскрывался, утягивая обоих в темноту. Врата бездны так ни разу не показались перед тем, как распахнуться настежь. Сокол падал на дно колодца. Летел со свистом в ушах в струе холодного ветра, пока под ногами не показались тёмные воды реки забвения.

Воздуха не было здесь, звуков, цветов, запахов, а главное – крика. Франко обмяк в руках. Обезображенные веки потемнели, кожа вокруг пошла волдырями. Слепой и всемогущий.

Всемогущий, но слепой.

– Теперь ты там, где должен быть, – сказал ему Сокол. – Прощай не буду говорить. Ты не дождёшься моего прощения. Здесь много дивных уголков. Такие поля, равнины, белое солнце, висящее над горизонтом. Но тебя я утоплю. Навсегда останешься на дне реки.

– Я не виноват, – прохрипел Франко, протягивая к нему изуродованные пальцы. – Я столько лет думал, что убил родителей, но я не виноват. Плиний прочитал заклинание. Элезийская магия – её не видно. Она чужая в нашем мире. Нужен чёрный уровень, нужны тренировки. Я тогда ещё не умел. Поверь, Фредерико.

– Ты лжёшь!

Гнев вскипал чёрной смолой в груди, лежал камнем на сердце, душил. В бездне никто не слышал криков, но Сокол кричал.

– Скажи хотя бы сейчас правду! Ты уже мёртв.

– Я не виноват, – прошептал брат. – Я любил их так же, как ты.

Гнев прорвался наружу. Он бил его, не глядя, куда попадает кулаками. Голова Франко моталась из стороны в сторону, но кровь не появлялась. В бездне нельзя быть мертвее, чем ты уже есть.

– Фредерико, – заплакала мама у него за спиной. – Остановись, мой мальчик. Франко не умеет убивать даром, его обманули.

– Он расплачивался за чужое преступление, – сказал отец. – Двадцать лет день за днём умирал из-за того, чего никогда не делал. А мы смотрели отсюда. Мы смотрели…

– И ничем не могли помочь, – эхом отозвалась мама.

Фредерико видел её руки на своих плечах, чувствовал, как крепко она его обнимает. Отец вдруг взял что-то у него в груди и потянул. Одна чёрная лента, другая. Клубок гнева разматывался, боль уходила. Его боль. Та, которую он забыл, но двадцать лет носил в себе.

– И ты не должен платить за чужие ошибки. Я хочу, чтобы ты стал свободным, сын. Забери брата. Его не примут здесь сегодня. Он свою цену заплатил. За то, что делал, пока равнял себя с чудовищем, сполна рассчитался. Уходите оба.

– Мама, – заплакал Франко слепыми глазами. На мгновение снова стал пятнадцатилетним юношей. Таким, каким был в тот день. – Папа. Простите меня. Простите за вас, за Фредерико.

Они обняли его. Гладили по голове и целовали в макушку.

– Забери, – повторила мама. – Ты можешь.

– Я могу воскрешать?

– Ты можешь делать мёртвое снова живым. В этом твой дар. Но не смотри на нас. На каждую душу нужно разрешение, чтобы забрать её из бездны. Франко отпускают. Уходите.

Обратно нужно было лететь вверх. Сокол взял брата за руку и потянул за собой.

* * *

Страхи Этана не оправдались, посвящёный очнулся. Третий поход в бездну дался ещё легче, чем второй. От слабости почти не тошнило, и муть перед глазами быстро развеялась.

– Франко! – лучший убийца Клана Смерти вспомнил о брате.

– Он ещё жив, – глухо ответил Кеннет Делири.

Фредерико поднялся на локте, оглядывая комнату. Витт убирал вешалку с ночной сорочкой дочери. Магнус хмуро смотрел, как пролившиеся капли кислоты разъедали ковёр. Сколько прошло времени? Зрение брату уже не вернуть, но жизнь можно спасти. Не зря же его отпустили из бездны.

Очень странно было наблюдать, как внутри перевернулось отношение. Сначала на месте гнева и ненависти образовалась пустота, а теперь пробивались робкие ростки сочувствия.

– Мне нужна сода, – осипшим голосом попросил Фредерико. – Кто-нибудь разведите её в воде, пожалуйста.

Брат лежал на боку. Его белая рубашка казалась пятном разлитой краски. Лицо и шея стали серыми, пальцы горели красным. На то, что осталось от глаз, Фредерико старался не смотреть.

“Лучше бы он умер, – мелькнула мысль. – Такая жизнь станет пыткой”.

– Лекаря ко мне, – сказал глава клана отражению в зеркале. – И соду, разведённую в воде. Сокол, что ты увидел в бездне? Я думал, найду здесь как минимум один труп.

Он замешкался перед ответом. Родителям верил, в том, что Франко невиновен, не сомневался. Но как объяснить это тому, кто голоса мёртвых не слышал? Кеннет легко мог заявить, что его лучший убийца повредился рассудком. Не выдержал боли от предательства брата.

– Сокол?

Открывшаяся портальная арка осветила коридор. Лекарь промахнулся с точкой выхода и теперь со всех ног бежал, куда ему подсказали воины.

– Сюда, – Фредерико махнул рукой. – Ожог глаз кислотой.

Вопросов молодой выпускник академии не задавал. Открыл сундучок с инструментами и зельями, смочил чистый платок мутной водой и приложил к глазам Франко. Младший Гвидичи надеялся, что там была сода. Перед лечением кислоту нужно было нейтрализовать, а то будет, как с ковром.

– Что ты узнал? – терпеливо повторил Кеннет. – Цепной пёс нужен для допроса?

– Я вспомнил, как Плиний забирал его из дома родителей. Мне было семь лет. Смелости не хватило выглянуть в коридор и посмотреть, что произошло на самом деле. Но вряд ли я бы понял. Элезиец обманул брата. Прочитал заклинание на своём языке, а ему сказал, что родителей убил вырвавшийся из-под контроля дар. Франко ещё не умел управлять им и сам себя боялся. Поверил. Не знаю, когда понял правду. Мне в бездне признался, что через двадцать лет.

Глава клана придвинул себе стул от стола и не глядя на него сел.

– Да уж. Ловко. Видимо Плинию был очень нужен твой брат. А узнать он мог накануне атаки на логово медведей. Ты болел после Трезда, тебя держали в стороне и в подробности особо не посвящали. Франко зацепил меня мороком во дворце Станы. Отдал пробирку с кровью дракона и объяснил, как попасть в логово. Я понятия не имел, зачем ему нужно предавать хозяина. Он ответил, что мстит его дочери за покушение на Хельду. На мой вопрос, откуда такое внимание к моей жене, намекнул, что она спасла его младшего брата. Тебя. В Трезде. Вовремя позвала на помощь, и мы тебя вытащили.

Страдания Франко открывались как на ладони. Он считал себя чудовищем, убивал всех, на кого покажет Плиний, но потом бросился мстить.

“Двадцать лет день за днём умирал”.

– Я не знал, – тихо сказал Фредерико. – Я ничего не помнил.

– У тебя был повод его ненавидеть, – нахмурился Кеннет. – Его благородство и забота о младшем брате кончились, когда он увидел Амелию.

Отголоски прежнего гнева шевельнулись в груди, но быстро сошли на нет.

– Он за всё заплатил. Без зрения дар наводить морок, стирать память и читать мысли не действует. Я всё-таки выполнил твой приказ и уничтожил сильнейшего мага с чёрным уровнем.

– Да, но я не знаю, поздравлять тебя или соболезновать. Выглядишь так, будто десять раз пожалел.

Сокол замолчал на несколько мгновений, наблюдая, как лекарь вливает зелье в приоткрытый рот Франко и читает над ним заклинание.

– Я невольно стал оружием, которым его наказали, но я не жалею. Наша вражда закончена, его долг закрыт.

– Зато у меня остались вопросы, – сказал глава клана и обернулся к лекарю. – Ну что там? Он придёт в себя?

– Должен, – заверил лекарь и влил ещё пару капель зелья.

Франко застонал.

Глава 43. Признания Франко

В кармане Кеннета запищал артефакт-определитель магии. В соседних комнатах дома сработали глушилки. Разумный поступок воинов из отряда Линнея. Дар наводить морок у сильнейшего мага заблокирован, но швыряться огнём от боли и отчаяния он до сих пор в состоянии.

– Не трогайте глаза руками, лин Гвидичи, – попросил лекарь, прижимая платок с каким-то зельем к его лицу. – Доберёмся до лазарета, я зашью вам веки, чтобы заживление пошло быстрее и легче.

– Я ослеп? – хрипел он сорванным от крика голосом. – Я окончательно ослеп?

– Мне жаль, – ответил молодой лекарь. – Ожоги от кислоты слишком глубокие. Исцеляющая магия не в состоянии их обратить.

Франко рычал и корчился на полу от злости. Плакать не мог, колдовать не мог, ненавидел весь мир вокруг молча.

– Тебя взял в плен Клан Смерти, – объявил ему глава. – Обвинения предъявят после расследования, а пока ты будешь сидеть под замком.

– Не знаешь, что на меня повесить, Делири? – выдохнул остатки ярости и скривил губы брат.

– Мучаюсь от выбора. Столько вариантов. Где сейчас Верховная ведьма? Ты приложил руку к её исчезновению?

– А кто-то ещё в трёх королевствах и двух империях способен на подобное? – Франко хотел расхохотаться, но из горла вырвалось только бульканье. – Зайти в королевские покои, взять Стану под руку и позволить ей вывести нас потайным ходом.

– Ты морок навёл? – догадался глава клана. – Кем притворился?

– Собирался тобой, – улыбка брата по-прежнему выглядела безумной. – Хлебнул бы самогона для запаха, изобразил пьяного и полез Верховной ведьме под юбку. Но пришлось инквизитором Аринским. “Стана, любовь моя, я был не прав, зато всё осознал. Простишь ли ты меня когда-нибудь?” Дальше пригоршня женских слёз, крепкие объятия… Я позвал её на наше тайное место. Понятия не имел, куда, Аринский ходил порталами, но ведьма сама меня потащила.

– Она жива? Где ты её держишь?

– В бывшем королевском зверинце, где раньше пряталась Дайна. Мой драгоценный брат поэтому оставил меня в живых? Ты приказал ему бояться за ведьму?

Младший Гвидичи дёрнулся, и старший повернул голову на звук.

– Фредерико, ты здесь? Подай голос, я уже не кусаюсь. Благодаря тебе. Наслаждаешься втихаря? Приятно было уродовать родного брата?

– А тебе, я смотрю, прогулка в бездну характер не исправила, – не стал молчать Сокол. – Продолжаешь со мной воевать?

Франко осёкся на вдохе. Несколько мгновений молчал, кусая губы, а потом ответил:

– Куда уж мне? Отвоевался. Передавай мою горячую благодарность ведьме-путеводу. Хотя нет, Эльвира не причём. И Плиний говорил не больше, чем он всем говорил. Я сам верил, я сам хотел занять то место, что мне полагается по силе дара. Шутка ли – чёрный уровень? Абсолют, как его называют в Элезии. Мощь, не ограниченная ничем. Разве справедливо, что на троне сидит такое ничтожество, как Дартмунд, а я морок на рынке навожу, чтобы украсть кусок хлеба?

В комнате повисла тишина. Магнус хмурился, опираясь на спинку кресла, Кеннет Делири отвёл взгляд. Что отвечать слепому магу, кроме того, что мир несправедлив? Мало родиться богатым, мало вырасти в знатной семье, мало быть одарённым так, что сама вселенная едва верит в твоё существование. Мало. Нужно что-то ещё. Но обычно ты быстрее понимаешь как не надо поступать, чем как надо.

– И потому ты решил помочь элезийцу уничтожить нашу магию и насадить свою? – спросил глава Клана Смерти. – Чтобы низвергнуть в грязь всех тех, кто мешал тебе подняться на вершину?

– Как ты ласково отозвался о простых людях, – усмехнулся Франко. – О тех, кому не повезло иметь в роду мага. “Низвергнуть в грязь”. Да, я хотел перекроить устоявшиеся порядки.

– Но зачем? – Кеннет округлил глаза. – Я не понимаю, зачем? Ты же местный. Твоя сила тоже от наших богов, и она исчезнет.

– Представляешь, нет, – брат обнажил в улыбке зубы. – Главное преимущество чёрного уровня – он не привязан к воле богов, происхождению мира, ветвям дерева душ и так далее. Мне вообще всё равно, что принесли бы сюда иномирцы. Я сам по себе.

Глава клана оглянулся на своего лучшего убийцу. Да, от таких откровений рот медленно открывался в немом удивлении. У чёрного уровня масса преимуществ. Дух захватывало, сколько. Но был один серьёзный недостаток. Учителя не найти, учебник не прочитать. А единственный человек, который мог хоть что-то объяснить, только что потерял зрение и возможность использовать дар.

– Тогда зачем тебе Стана? – продолжал допрос Кеннет Делири. – Если ты настолько самостоятелен и ни в чьём покровительстве не нуждаешься. Почему ты сначала плясал под дудку Плиния, а потом перешёл к Дартмунду?

Франко облизнул растрескавшиеся губы. У него жар поднимался. Лекарь хмурился и поглядывал на сундучок с зельями. Чудо, что пациент был настолько словоохотливым. Удивительно, как не бился в истерике и не проклинал своё увечье. Сила была у старшего Гвидичи, характер. Или он просто за двадцать лет привык терпеть даже самые невыносимые страдания? Относился к ним, как к части своей жизни.

– Деньги были нужны, – признался брат. – Я при всей своей одарённости устал пробивать лбом глухие стены. Постоянно переживать о безопасности, пропитании и возможности спокойно читать книги. Думаете, в королевскую бессалийскую академию без официальной регистрации мага так легко поступить? Вовсе нет.

– Стана, – напомнил Кеннет. – Не уходи далеко от темы. Как ты участвовал в заговоре диких ведьм?

– Не слишком активно, – Франко позволил лекарю поменять себе повязку на глазах и подложить под голову подушку. – Там Дартмунд развлекался. Я надеялся, что Лиана с сёстрами свергнут Верховную, как мог подливал масла в огонь будущего мятежа, но он сдулся. Проклятым ведьмам оказалось интереснее кусать друг друга, чем реально бороться за власть. Пришлось всё брать в свои руки.

– Зачем тебе Фитоллия? Отомстить мне или брату? Разобраться с тем, что осталось на Проклятом острове? Разворошить убежище клана?

– Мимо, мимо и ещё раз мимо, – с тихим выдохом ответил сильнейший маг. – Не притворяйся, что не знаешь главного. Ты казнил Дайну, значит, в курсе изначальной затеи Плиния. Верховная ведьма нужна, чтобы оживить драконов. Так гласило пророчество.

– Но Стана бесполезна без круга. Она не может пополнять резерв, – вмешался Фредерико.

– И поэтому я подставил Ведану, – ответил в пустоту Франко. – Чтобы Верховная, наконец-то, потеряла возможность колдовать. Её сила велика, а мне не хотелось затевать битву.

Никто по-прежнему ничего не понимал. Магнус и Витт переглядывались, Кеннет устало тёр лоб, а Фредерико сел ближе к лежащему на полу брату.

– Ты мечтал управлять ею. Сделать себе послушную ведьму-марионетку.

– О, ты прав, Фредерико, но даже не представляешь как именно.

– Похвастайся, – осторожно предложил глава клана. – Мы с удовольствием оценим.

Франко улыбнулся, ёрзая на полу. Обезболивающее зелье действовало, лекарь ревностно следил за состоянием пациента, чтобы допрос мог идти дальше. Молодой, но дело своё знал.

– Хорошо. Вам всё равно не пригодится. Эссенцию из сока дерева богини, смешанного с кровью дракона, ещё можно достать, но второго мага с чёрным уровнем – нет.

Кеннет приложил палец к губам, чтобы Фредерико молчал. Впервые Франко чего-то не знал о брате.

– Наша магия несовместима с элезийской, если вы не забыли, – продолжал он. – А использовать нужно и ту, и другую. Я ввёл в кровь Верховной ведьмы немного эссенции. Прижилась она спокойно, можешь не бледнеть, Делири, правительница жива. Эссенция – универсальное вместилище энергии. Я вливаю её Стане, и она может колдовать даже со своим ущербным, не пополняемым резервом.

В комнате воцарилась почтительная тишина. Вот теперь стало по-настоящему жаль, что Франко ослеп. Безумец, но какой гений!

– Ты посрамил двадцатилетние усилия лучших учёных, – сказала ему Кеннет. – Можешь гордиться.

– То, чего я хотел, мне всё равно не удалось, – брат поморщился, трогая кончиками пальцев волдыри на щеках. – Стана не желала исполнять пророчество, и пытки не помогли бы. Я перевернул всю её память – ни малейшей идеи, как превратить груду костей в живых драконов. Никому нельзя верить. Ни одному проклятому пророку.

Он тяжело вздохнул и попытался перевернуться на бок. Спина, наверное, затекла. Лекарь помог.

– Нам нужно в лазарет, лин Делири. Я не могу бесконечно держать его на экстренных зельях, пора погружаться в целительный сон. Иначе тело не выдержит.

– Последний вопрос, – пообещал глава. – Если ты подставил Ведану, значит, должен был позаботиться о венце правды. Артефакт исчез в ту же ночь, как Сокол пошёл во дворец с письмом.

– Да, я украл его из сейфа Верховной, – уже нехотя отвечал Франко. – Иначе она по внутренней связи круга слишком быстро выяснила бы правду и отказалась казнить сестру. Венец там же. В бывшем зверинце.

– Всё, можешь забирать пациента, – распорядился Кеннет, доставая зеркало. – Шеар? Скажи Аринскому, что мы нашли его жену.

А у Фредерико появился шанс решить свои проблемы на суде чести.