Текст книги "Посольская школа. Душа Сокола (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 32. Поход в Бездну. Подготовка

Этан готовился к ритуалу самым тщательным образом. С утра вынес из комнаты для ритуалов все скамейки, убрал с пола циновки и сам тщательно его вымыл.

– Куда помощницу дел? – Сокол пытался подшучивать над клановым магом, но получил такой строгий взгляд в ответ, что замолчал до самого конца обряда омовения. Этан прошёлся с тряпкой по камням жертвенного очага, освободил от пыли окна и тщательно протёр каждый угол.

– Жалко, что сейчас не зима. Белая стихия очень бы пригодилось.

Лучший убийца ничего не понял и не стал переспрашивать. Ни одна высшая магия даже отдалённо не напоминала то, что делал с клановым плетением Этан. Древнее колдовство. Настолько старое, что только духи предков досконально в нём разбирались.

– Многое утеряно, – ворчал клановый артефактор, – забыто. Я словно в темноте бреду и доверяю интуиции. Все дневники моих предшественников перерыл, в каждую книгу заглянул. Крупицы, обрывки… Амелия придёт?

– Да, – насторожился Сокол. – Я вчера попытался её отговорить, но невеста расхохоталась мне в лицо.

– Правильно сделала, – Этан отжал тряпку и взялся протирать глиняные фигурки, стоящие на полках. – В одной записи мелькнул клановый нюхач. Упоминался среди тех, кто сидел возле куроса.

– Кого? – вырвалось у Сокола.

Он ударил себя по губам, но клановый маг жестом показал, что всё в порядке.

– Объясню. Так называли магов, пришедших на посвящение через бездну. Очень приблизительный перевод – “юноша с огнём в сердце”. Приблизительный, потому что юноша больше относился к состоянию души, чем к возрасту. Некто достаточно смелый, любопытный и отважный, чтобы пройти дорогой смерти. К старости на подвиги уже не тянет.

– Меня толкает необходимость, – усмехнулся Сокол. – Но будет приятно стать одним из тех, у кого получилось.

– О ритуале, кроме нас с тобой, Амелии и Кеннета Делири, больше никто не знает. – Этан снова отжал тряпку и бросил её в таз. – Нервы Магнуса я пожалел. Эльвиру увела с глаз долой Бояна, так что принцесса ведьм тоже не в счёт.

– Она спокойно оставила тебе пузырёк зелья и ушла? Не верю. Не похоже на Бояну. Вы поругались?

– Да, – не стал отпираться артефактор. – Она ещё не часть клана. Духи предков не против, чтобы она жила в доме, но присутствие на подобных ритуалах – уже перебор. Я пытался отказать мягко. Полчаса ходил вокруг да около, но Бояна всё равно обиделась.

– Пообещала разорвать помолвку и уехать к маме во дворец? – Сокол продолжал давиться смехом.

Ведьму-невесту врагу не пожелаешь, а уж ведьму-жену…

– Нет, домой она больше не рвётся. Дует на меня губы, гуляя по острову. Успокоится. Отойдёт. Ты готов мыться?

– И мне тоже надо? – лучший убийца с опаской покосился на тряпку. – Прямо здесь?

– Нет, в загоне для баранов, – фыркнул клановый маг. – Конечно, здесь. Сейчас притащим бадью, поставим ширму и будешь отмокать. Травы я уже заварил.

– Попахивает приготовлениями к погребению.

– Оно и есть, – округлив глаза, закивал Этан. – Провожать тебя в Бездну я буду по всем правилам, а туда живые не ходят.

– Что-то мне перестаёт нравится эта идея, – пробормотал под нос Сокол, растёгивая чёрный мундир, но клановый маг его услышал.

– Поздно. Одежду на табурет складывай, я позже её унесу. Возле жертвенника будешь лежать в вышитой рубахе. Извини, не до воинских почестей и парадной формы. Не было её в те времена.

– Да я не спорю. Воду из колода брать будем? Ну раз я покойник.

– Хотелось бы строго придерживаться ритуала, – издевательски улыбнулся Этан, – но так уж и быть. В вёдрах над жертвенником нагреем.

– Спасибо, – искренне ответил Сокол.

* * *

В доме Этана я была всего пару раз в жизни, но запомнила, что у него в саду растёт множество трав для зелий.

“Вот где вышла бы интересная экскурсия”, – нервно бормотала я у себя в мыслях.

Никак не могла успокоиться из-за предстоящего ритуала. Сумасшествие ведь. Спуститься в Бездну за потерянной частью души. Что может быть опаснее?

Беспокоил и рассказ Франко. Он не стал убеждать меня, что не лжёт, но я всё больше сомневалась в своих выводах. Полезла читать о последствиях заушницы, способах лечения и симптомах. По всему выходило, что, если старший Гвидичи говорил правду о болезни, то мой Ричи действительно мог остаться бесплодным.

“А мог не остаться”, – напомнила себе я и толкнула дверь комнаты для ритуалов.

Боялась опоздать к началу, но в итоге пришла даже раньше назначенного часа. Сокол стоял у каменного очага и смотрел на языки пламени. Босой, в длинной рубахе с вышивкой на горловине и рукавах.

– Теперь мне стало ещё страшнее, – призналась я, разглядывая наряд жениха. – Когда я просила тебя носить светлую одежду почаще, то имела в виду совсем не саван для погребения.

– Этан старается не отходить от описания ритуала, – он подошёл и взял моё лицо в холодные ладони. – Я должен умереть как можно правдоподобнее. Поучаствуешь в процессе подготовки? Покойников принято целовать на прощание.

Аромат благовоний мешал сконцентрироваться на эмоциях. Я впервые порадовалась, что в клане так любят поджигать эти палочки для проведения ритуалов.

– Отвратительный предлог для поцелуя, Ричи, – я тихо рассмеялась. – Тебе повезло, что я влюблена и готова целоваться с тобой каждую секунду.

Я прижалась к нему и мягко коснулась губ. Хотелось обнять любимого и отговорить его от опасной затеи, прекратить подготовку обряда. Но я не могла. Зато могла стоять рядом, впитывать тепло Ричи и слушать, как громко и гулко бьётся его сердце под моей ладошкой.

Нет, сообщать о возможном бесплодии перед путешествием, которое может закончиться смертью, – глупо и опасно. Я собью Сокола с настроя, помешаю сконцентрироваться на том, что действительно важно.

“Мы обязательно всё обсудим после”, – пообещала себе я и потёрлась носом о шею любимого мужчины.

Жасмина среди благовоний не было. И ванили тоже. Ох, я всё ещё привыкала ловить тонкие отголоски эмоций Ричи.

“Хорошо, что не страх, – радовалась я. – И до паники далеко”.

Дверь хлопнула, будто от сквозняка. Этан пришёл в полном ритуальном облачении. Даже маску из чёрных нитей на лицо опустил.

– Все готовы?

– Да, – Сокол крепко сжал мою руку.

В букет эмоций на мягких лапах прокрался аромат перезрелой сливы и граната. Конечно, ему больно. Цена за возвращение воспоминаний может быть слишком велика.

– Амелия, встань здесь, пожалуйста, – скомандовал клановый маг, показывая на плоский камень справа от жертвенника. – Я войду в глубокий транс и не смогу контролировать, как наш курос себя чувствует. Постарайся использовать возможности дара. Не знаю как, не спрашивай. Будем уповать на то, что духи предков явятся к нам и подскажут.

– Надеюсь, они на меня не в обиде, – мрачно сказал Ричи. – Я был плохим мальчиком почти всю свою жизнь.

– Не хуже и не лучше многих из нас, – возразил Этан, снимая бубен с крючка на стене. – Ты – часть Клана Смерти. Безгрешных праведников тут отродясь не водилось. Если прилетит парочка демонов с благословением, я ни разу не удивлюсь.

Я надеялась, что клановый маг шутит, но на всякий случай морально готовилась ко встрече с демонами. Страшно было, но интересно. Сомневаюсь, что жители Бездны на самом деле краснокожие и рогатые. Какое у них может быть отражение в нашем мире? Отличаются ли их эмоции от человеческих?

“Соберить, Амелия, – шикнула на себя я. – Сейчас не время для научных изысканий!”

Хранитель клановой магии и проводник души Сокола в Бездну ударил в бубен. Густой получился звук, низкий. Волна дрожи прокатилась по моему телу, а ведь ещё ничего не происходило. Этан помогал себе войти в транс. Седлал коня ветра, как говорили древние. Свечи будто стали гореть ярче, дым от благовоний вытянулся в струю. Такую неправдоподобно прямую и тонкую, что я ахнула.

– Не поминай лихом, – попросил Фредерико, откупорил склянку с зельем Бояны. – Всё, что я сделал в последний месяц, я делал, потому что люблю тебя. Плевать на предсказание Эльвиры. Если ведьмы-путеводы никогда не ошибались, то сейчас самое время. Я не отдам тебя Франко. Ты родишь дитя, способное открыть двери новому миру, только мне. Воины Клана Смерти не сдаются, Амелия. Ты прекрасно это знаешь…

Он замолчал на середине вдоха и прижал горлышко склянки к губам. Неизвестно откуда взявшийся сквозняк задул свечи. Комнату поглотила тьма.

* * *

В царстве мёртвых нет запахов и звуков. Там даже ветра нет, и гладь реки забвения похожа на зеркало. Сокол упал в неё и качался на волнах, не чувствуя, что тонет. Вообще ничего не чувствуя. Сон? Нет, не похоже на сон. Реальность вокруг объёмнее, явственнее. Ну и что, что немного странная.

“Живым здесь не место”, – предупреждал клановый маг.

– Но меня здесь ждут, – подумал Сокол.

Бубен звучал тихо и где-то очень далеко. Повертев головой, свежеиспечённый курос берег не нашёл. Бескрайняя водная гладь и ничего больше. Где же перевозчик на ту сторону? Старик в лодке. Молчаливый, длиннобородый и одетый, как нищий.

– Хоть бы один демон прилетел, – завозмущался лучший убийца. – Почему так тихо?

Из воды вынырнула крошечная свеча. Огарок. Такие ставят в бумажные кораблики и пускают по реке. Но Соколу почему-то не захотелось трогать её. Страх впервые сковал по рукам и ногам. Свеча плыла. Качалась на волнах без ветра и становилась всё ближе. От ужаса хотелось зажмуриться. Живот свело судорогой, зубы застучали.

– Дыши, – приказал он себе. – Иначе ты никуда не пройдёшь.

– Верно, мой мальчик, – прозвучал голос матери. – Страх здесь – высокий забор. Непреодолимый для живых. Но ты пришёл забрать своё. Спроси – отдадут ли.

Он дёрнулся в вязкой воде реки забвения. Мама в такой же, как у него, погребальной рубашке парила в сером небе. Её улыбка успокаивала, блеск камней в широком ожерелье на груди завораживал. Сокол протянул руку, но из-под локтя вынырнула свеча. “Моргнула”, как во сне, и стала отрубленной головой.

Новая волна страха ударила наотмашь.

“Шутишь? – удивился Соколёнок. – Когда я боялся казнённых?”

– Спроси, что он хочет рассказать, – подсказала мама, – и важно ли это.

Проделки демонов. Попытка деморализовать противника в лучших традициях боевых действий. Хотелось гордо заявить “не на того нарвались”, но уловка действовала. Многоопытного убийцу мутило и вот-вот должно было вырвать.

“Неужели он не готов?”

От перспективы развернуться и уйти ни с чем со дна души поднималась неконтролируемая ярость. Сокола словно ударили и погнали вперёд.

“Курос, – вспомнились слова Этана, – юноша с огнём в сердце”.

Это и есть ключ? Тот самый огонь?

Страх отступил, тошнота прошла. Убийца попытался развернуть к себе отрубленную голову, но она сама ожила. Легла на другую щёку и уставилась на него мутными глазами.

– Что ты хочешь сказать мне?

Но мёртвые оставались мёртвыми даже здесь. Голова показала.

Сокола потянуло внутрь неё, как в тёмный водоворот. Перед глазами встало другое серое небо. Неприветливое, затянутое грозовыми тучами. Капли дождя падали на лицо, и вдруг блеснуло лезвие топора.

Ничего.

Ни тени страха.

Просто чужая смерть.

– Спроси, – торопила мама, – спроси его.

Царство мёртвых жадно пило его силу. Неизвестно, сколько времени прошло в ритуальной комнате, пока он болтался в водах тёмной реки.

От головы мертвеца к его шее потянулась серебряная нить.

– Вы связаны, – подсказала мама. – Вот, что он хотел рассказать. Руби нить! Быстрее, сынок. Режь её, рви зубами! Не думай, кто это. Он держит в плену часть твоей души.

Нить сверкала в руках и шипела, как ядовитая змея. Почему он не догадался протащить в царство мёртвых нож? Какой толк от вышитой рубахи?

В груди снова зажглось пламя ярости. Натянутая струной нить лопнула и погасла.

– Всё, – сказала голова, не пошевелив губами. – Ныряй.

В толще вод реки забвения блестело что-то. Сокол провёл ладонью по зеркальной глади, и она открылась, превратившись в колодец. На дне лежало яйцо.

Нестерпимо яркое, белое, живое.

– Я ныряю, – предупредил он. – Мама, я ныряю…

Глава 33. Поход в Бездну. Спасение

Вместе с пламенем погасла моя уверенность в том, что всё будет хорошо. Сокол в одно мгновение побледнел, став похожим на восковую куклу. Я всматривалась в его спокойное лицо и тянула носом воздух почти беспрерывно. Радовалась даже страху, пока его запах не стал настолько густым, что я не выдержала.

– Этан, – хрипло позвала я хранителя клановой магии. – Останови ритуал, что-то не так.

Но он продолжил стучать в бубен, немного раскачиваясь в стороны. Лицо спрятал под маской из нитей. Я не видела его, но мне казалось, что маг сейчас в трансе и не слышит меня.

“Можно ли его разбудить? – спрашивала я себя, стараясь вспомнить всё, что когда-либо читала на тему клановой магии. Информации о ней было мало, хранители тщательно её оберегали и передавали только своим ученикам. – Пекло! Пекло! Пекло!”

Аммиак сменился чёрным перцем. Я взяла жениха за руку, надеясь, что ничего этим не испорчу. Мне нужно было чувствовать, что он тёплый. Иначе дышать становилось трудно.

“Вдруг он там застрянет? – дрожа всем телом, думала я. – Вдруг моего Ричи не выпустят из Бездны? Что я буду делать без него?”

– Он жив, – успокаивала я себя, поглаживая руку жениха. – Он жив и вернётся.

Как будто в насмешку надо мной такой необходимый сейчас запах чёрного перца рассеялся. Я нащупала пальцами запястье Сокола, надеясь услышать пульс.

Не услышала. Ни одного удара сердца.

В ту же секунду в ритуальной комнате раздался хриплый выдох Этана, он снял маску и отбросил её в сторону.

– Нить оборвалась, – бормотал клановый маг, хватая кожаный мешок со странной чашей вместо горловины, – Сокол ушёл за ворота. Сердце уже не бьётся, да? Быстрее, у нас мало времени. Плотно прижми маску к его губам и качай. Мешок – на самом деле артефакт. Он будет дышать вместо него.

Непослушными трясущимися руками я выполнила приказ, продолжая нащупывать эмоции Ричи. Он не мог умереть. Не мог. Нужно просто помочь ему вернуться. Мы сможем его вытащить.

“Сердце не бьётся, – возразил внутренний голос с интонациями папы. – Нет эмоций, нет дыхания. Сокол мёртв”.

Я его не слушала. Нажимала на артефакт и сама дышала глубоко. Страх Этана мешал, поэтому я уткнулась носом в плечо любимого. Ничего. Даже отголоски эмоций пропали. Клановый маг упёрся руками в грудь Сокола и начал считать. Качал сердце. Ритмично, размеренно, но мне всё равно казалось, что нервно.

– Что случилось в путешествии? Как ты мог его отпустить!

– Я держал, – остановившись на миг, ответил Этан. – Подвёл к воротам, позвал помощников. Всё было хорошо, всё строго по ритуалу, а потом он просто ушёл. Нить лопнула. Душа больше не знает, как вернуться в тело. Качай, Амелия. Шанс ещё есть.

“Душа больше не знает, как вернуться в тело, – звучало в голове. – Шанс есть”.

Я качала воздух, молясь предкам и богам, чтобы вернули мне Ричи. В Пекло его заблокированный дар. Пусть останется совсем без магии. Лишь бы живой и здоровый. Лишь бы снова улыбался и шутил, обнимал так, что стыдно от счастья. Он же сам сказал, что воины клана не сдаются. Он обещал!

– Метка слетела, – припечатал Этан. Снова убрал руки от груди моего мужчины и вытирал пот со лба. – Исключение из ритуала. Ближний круг. Первое посвящение пока держится. Но бледная…

– Какое посвящение? – прошептала я, не видя кланового мага за пеленой слёз. – В Пекло его! Дались тебе эти метки, новые поставишь.

– Сокол мёртв, – повторил он так, будто я не услышала с первого раза. – Магия перестала за него цеплятся. Отпускает. Посвящения тоже нет. Остался ритуал инициации. Только он. Два мгновения. Три. Всё, Амелия. Всё, его больше нет. Безвозвратно.

– Нет, – прошептала я, продолжая нажимать на кожаный мешок. – Не останавливайся, он вернётся. Слышишь? Ты не знаешь, какой он сильный. Он не бросит меня. Ни за что. Он обещал. Да не сиди же ты! Пекло тебя пожри, сделай что-нибудь! Ты же можешь!

Этан отвёл взгляд, и я поняла, что он не будет ничего делать. Всё это время я держалась только потому, что он сказал: “шанс есть”. Дал мне надежду, а потом отнял её. Потому что дурацкие метки слетели.

– В Бездну твои артефакты, – я отшвырнула мешок и обняла Сокола. Слёзы жгли глаза, дышать было трудно. – Сокол! Сокол! Очнись немедленно!

Я зажмурилась, прижалась щекой к груди любимого.

“Один удар сердца, ему нужен только один удар, – молилась я. – Дальше он справится”.

В ушах звенел голос Этана. Он что-то говорил мне, пытался оттащить от Ричи, но я вцепилась в плечи жениха, приросла к нему.

– Фредерико Гвидичи, – нашёптывала так, чтобы слышал только любимый. – Ты меня слышишь? Вернись ко мне. Вернись, Ричи. Ты сможешь, я знаю. Тебя ни Бездна не остановит, ни все боги нашего пантеона. Я люблю тебя. Я не смогу тут без моего Сокола.

“Я не отпущу его, – подумала, уткнувшись носом в шею жениха. – Пойду за ним в Бездну. Пусть Этан снова проводит свой ритуал. Мы с Ричи должны быть вместе. Неважно, на какой стороне”.

– Гранат, – прошептала, вдыхая воздух у самой кожи Сокола. – Я чувствую гранат!

– Тебе кажется, Амелия, – клановый маг всё ещё держал меня. – Он мёртв.

Нет, я не могла ошибаться. Такой тонкий запах, но чувствовался невероятно остро.

– Да посмотри же! – я толкнула Этана в грудь. – Где твои проклятые метки?

Он прикрыл глаза и тут же побледнел. Лихорадочно схватился за мешок, снова сел к груди Сокола.

– Качай! – приказал охрипшим голосом. – И держи. Я не знаю, что ты сделала, но нить, связывающая его душу с телом, появилась. Она идёт через тебя. Качай!

– Я знала, что ты вернёшься, – дрожа всем телом, я начала нажимать на мешок. – Ты же лучший убийца клана. Тебя сама смерть боится. Ричи, иди ко мне. Иди на голос, не останавливайся. Я рядом. Я жду тебя.

Сложно было говорить с женихом и одновременно тянуть запах. Я чувствовала, как аромат граната заполняет лёгкие. Позволяла своей груди медленно подниматься и опускаться. Я тянула его, как ту самую нить. Дышала за двоих, чтобы оба могли жить.

– Ричи.

– Метка появилась, – прошептал Этан. – Глазам не верю, метка! Та самая. Второго посвящения. Сокол! Встать, боец, встать, кадет!

Он не вздрогнул, как должен был, но аромат граната стал таким сочным, что у меня рот наполнился слюной. Я прижала ладонь к шее любимого мужчины. Жилка билась. Сердце снова работало.

– Возвращайся, – ласково попросила я и поцеловала бледные щёки.

Лучший убийца Клана Смерти открыл глаза.

* * *

В ритуальном зале остро пахло гарью. Благовония чадили. Куда делся тонкий аромат? Дым висел хуже, чем после жертвоприношения.

– Ричи, – простонала Амелия, обнимая его за шею и прижимаясь мокрой от слёз щекой, – хвала богам, ты жив! Скажи что-нибудь, умоляю. Не молчи.

Во рту пересохло, язык не хотел шевелиться. Сокол до сих пор видел висящую перед ним ослепительно-яркую часть души. Большое яйцо.

– Сколько… Меня не было?

– Десяток минут, – ответил Этан. – Но мне казалось, целую вечность.

Он и добирался до части души целую вечность. Ни в одну реку так не нырял, ни с чем сравнить не мог. Что-то вязкое, лёгкое и твёрдое одновременно. Голова до сих пор болела, словно её расплющили кузнечным молотом. Тело провернули сквозь жернова и выбросили. Магия не откликалась.

– Как ты себя чувствуешь? – невеста гладила его по руке и заглядывала в глаза.

Проклятье, он так хотел её поцеловать, прошептать, что любит, отпраздновать возвращение в мир живых, но чувствовал себя хуже, чем после Трезда.

– Нормально, – соврал лучший убийца Клана Смерти. – Терпимо.

– Получилось хоть?

Этан где-то потерял свою знаменитую маску. Сидел возле жертвенника, поджав под себя ноги, и рукавом вытирал мокрое от пота лицо. Тяжести таскал? Когда успел?

– Не знаю. Я забрал яйцо со дна реки забвения, и оно провалилось внутрь меня.

– Я запрещаю тебе пробовать снова, если у нас не вышло сегодня, – прошептала Амелия, переплетая их пальцы. – Ты ужасно напугал меня, Фредерико Гвидичи! Сердце не билось. Ты не дышал. Боги, я сама едва не умерла, когда Этан сказал, что ты не вернёшься!

Сокол гладил её по спине. Сил не хватало прижать к себе крепче, но невеста и так никуда не собиралась уходить. Лежала у него на груди, невольно разделив с женихом священный жертвенник.

“Мы должны быть вместе, – звучал её голос в Бездне. – Неважно, на какой стороне”.

– Я слышал тебя, – признался он. – И видел ту нить, за которую ты тянула. Ещё подумал, какая сильная у меня невеста. С виду маленькая, хрупкая, но взрослого мужчину на тонкой леске вытащила.

– А я, кстати, так и не понял, что она сделала, – вмешался в разговор Этан. – Нюхач клана, первый за сто с лишним лет. Откуда взялась нить, связывающая души?

– Я сама не знаю, – ответила Амелия, принюхиваясь и оглядываясь по сторонам. – Кажется, у меня дар сломался. Не чувствую запахи. Он мог перегореть из-за ритуала?

– Не должен был, – нахмурился клановый маг, – но у нас в принципе всё пошло не по плану. Так что я пока промолчу.

– Кажется, я начинаю понимать, – она перевела взгляд с него на Этана, а потом обратно. – Я вижу нити. Разной толщины и цветов. От меня к Ричи тянется розовая, а между вами – жёлтая. Дар не перегорел, а изменился. Теперь я вижу не только эмоции, но и их вектор. Бездна! Придётся заново разбираться, как это работает!

Она выглядела сконфуженной. Невероятно милой, прекрасной, родной, но такой растерянной, что Сокол со смехом поймал её руку и поднёс к губам.

– Впору вешать тебе на шею кулон-артефакт иномирцев и проверять, не превратился ли уровень в чёрный.

– Старейшин хватит удар, – фыркнула невеста. – Но проверить стоит.

– Сильнейший маг в юбке? – со вздохом уточнил Этан и потянулся за шкатулкой на нижней полке у стены. – Гирон такого точно не переживёт.

– “Дочурка Витта опять лезет поперёк батьки в пекло”, – передразнил старика Сокол.

И замолчал, наблюдая, как капля смолы легла на грудь его невесты.

Иномирная магия не спешила выдавать результат. Смола медленно наливалась силой и темнела. Янтарный, терракотовый. Дошла до красного и замерла.

– Неплохо, – кивнул Этан. – Среди элезиек ты ходила бы с гордо поднятой головой. Жаль, мы не измерили, каким был уровень до ритуала.

– Насколько неплохо? – с любопытством разглядывая артефакт, спросила она. – Мне стала доступна магия выше среднего порядка? Защитные заклинания и порталы?

– Проверить стоит, – ответил её же словами клановый маг. – Попроси Хорса или другого преподавателя академии потренироваться с тобой. Думаю, порталы покорятся с лёгкостью.

Глаза Амелии засияли ярче звёзд. Ещё бы, такая удача. Немногие в клане могли похвастаться тем, что умели ставить портальные арки.

“Нет, не удача, – поправил себя Сокол. – Награда от Бездны за её смелость и самоотверженность”.

– Ричи, – она радостно заёрзала на жертвеннике. – Уж если со мной случилось чудо, то у тебя на шее артефакт точно взорвётся!

Лучший убийца клана рассмеялся на шутку, но Этан с невероятно серьёзным выражением лица передал ему каплю смолы на цепочке.

– Нет, – в груди поднимался протест. – Нет, ну зачем?

– Боишься? – сощурился клановый маг. – А в реку забвения нырнул, как к себе домой.

“Я и был там дома”, – хотел ответить Сокол, но не решился.

Возможно, он никогда и никому не расскажет, что видел по ту сторону. Как тепло его там встречали.

“Ты наш, – гордо выпятив грудь, говорили демоны. – Свой в доску”.

Сомнительный комплимент, однако Фредерико Гвидичи его принял. И мама на прощание поцеловала в макушку.

– А давай, – махнул он рукой и повесил кулон на шею.

Смола будто прилипла к груди. Нагрелась, дрожала. Тьма внутри неё закручивалась спиралью. Через пару мгновений она заполнила кулон целиком.

– Чёрный, – выдохнула Амелия. – Невероятно!

В ритуальную комнату заглянула луна. Серебристый свет коснулся шкур животных, стеллажей с богатством Этана, серых камней жертвенного очага. Вспыхнул и замер на волосах Амелии.

– Да ладно, – прошептал Сокол.

Радости не было совсем. Как безграничная сила уродует мага, младший Гвидичи уже видел. Ничего общего не хотел иметь с братом и вдруг встал с ним на одну ступень.

– Какой праздник, какой праздник, – съехидничал клановый маг, вглядываясь в его постную физиономию. – Даже не знаю, за красным фитоллийским бежать или барана жарить.

– Я счастлив, – похоронным тоном ответил лучший убийца. – Если бы мог встать, давно бы сплясал.

– Судя по голосу, искреннего восторга среди многочисленных нитей твоих эмоций я не разгляжу, – невеста прищурилась, разглядывая что-то в районе его солнечного сплетения. – Ты же ради чёрного уровня и пробуждения памяти рисковал жизнью.

– Я хотел вернуть себя, – мягко возразил он. – Изначально статус второго Франко на горизонте не маячил.

– Но и поводов для слёз нет, – Этан говорил и разыскивал на полках зеркало. – Я их точно не вижу. Слушаю, лин Делири.

– Тёмных ночей, – раздался узнаваемый тембр главы клана. – Как прошло? Сокола я по-прежнему не могу зацепить зовом.

– Он жив, – коротко отчитался хранитель клановой магии. – И силён как никогда. Правда, побочный эффект от зелья ещё не прошёл…

– Защиту сними, – перебил Кеннет, но тут же выдохнул, справляясь с нервозностью. – Чтобы я открыл портал поближе к твоему дому. Пожалуйста.

Этан сманул заклинание с зеркала и запустил пальцы в связку артефактов у себя на груди. Где-то там болтались нужные черепушки, косточки и пучки меха с ключами к защите острова.

– Мне нужно сесть, – заявил Сокол.

– Ты только что умер и воскрес, – запричитала Амелия, не позволяя ему подняться. – Дай себе отдохнуть и набраться сил, Ричи.

Её платье пропахло ритуальными благовониями, а руки были едва теплее льда. Тонкие пальцы дрожали.

“Совесть имей, – проворчала мама в голове. – Никому не нужно твоё геройство”.

Но привычка вставать перед лидером клана настолько глубоко въелась под кожу, что безжалостно толкала вверх.

Сокол сел, прислонившись спиной к жертвеннику. Тело прошиб холодный пот.

– Куда? Сдурел? – рявкнул на него Этан.

Перед глазами всё поплыло, но лучшему убийце клана каким-то чудом удалось остаться в сознании. Сквозь густую пелену прорывались обрывки фраз, в ноздри бил резкий запах нюхательной соли, а под спину ему сообща всё-таки подложили подушку.

– Он точно жив? – недоверчиво спросил Кеннет Делири. – Выглядит так, будто одной ногой до сих пор в бездне.

– И тебе светлого неба, – пробурчал приветствие Сокол.

Тусклый свет лампад загородила широкая тень. Глава клана крепко сжал его плечо и тут же отпустил.

– Впервые не знаю, с чего начать разговор, – признался Кеннет. – Глупо спрашивать, что ты видел по ту сторону. Настанет мой черёд отправиться в бездну – узнаю. Чем я сейчас могу помочь?

– Ему нужен отдых, – Амелия отважно расправила плечи и не позволила главе оттеснить себя в сторону.

– Разумеется, – широко улыбнулся Кеннет. – Хорошее питание, долгий сон и много женской ласки.

У невесты покраснели кончики ушей. Она торопливо прикрыла их прядями волос и отвела взгляд.

– Метки слетели, – доложил Этан. – Все до единой.

– Знакомо, – кивнул глава. – Но восстановить их не проблема. Насколько сильно разгневаются духи предков, если ты проведёшь ритуал инициации на полгода раньше? С исключением из него так уж и быть, торопиться не будем. Меч Соколёнку никто в руки всё равно не даст. Пусть отлёживается у тебя на острове. По официальной версии охраняет двух ведьм под сверхплотной защитой. Такой, что даже по клановой связи не достать.

– С просьбами к духам предков придётся подождать, – цокнул языком хранитель. – Ритуал не “ляжет” на заблокированную магию. К тому же мы не знаем, как изменился дар Сокола. Стал сильнее, но что именно добавилось? Амелия включилась в процесс, и у нас теперь не просто нюхач. Я даже не соображу, как её назвать.

– Пока подойдёт “слепой котёнок”, – она тяжело вздохнула. – Ни одну эмоцию различить не могу. Какие-то запутанные нити вместо привычных и родных запахов. Цветные облака, перетекающие друг в друга.

– Изучай, – распорядился глава, – но в академию за помощью пока не ходи. Подержим твой потенциал в секрете. Кстати, об академии. Стоило мне пересечь границу территории клана, как в зеркале раздалось вежливое покашливание от секретаря совета старейшин. Чувствую, они уже собирают заседание. Пойдёшь со мной. Отстоим обучение сирот в школе, появились у меня неплохие аргументы.

– Конечно, – Амелия подобралась, будто отстаивать школу придётся прямо сейчас. – Отцу тоже пока нельзя говорить про изменения моего дара?

– Как думаешь, – сощурился глава, – если Витт узнает, что ты ходила в бездну вместе с женихом, то он одобрит свадьбу?

– Нет, – у неё на переносице появилась складка. – Хотя теперь Ричи стал ещё более завидным женихом. Единственный в клане воин, прошедший посвящение бездной.

– У вас и это получилось? – Кеннет обернулся к Этану. – Ребята, я начинаю вас бояться.

– Да, метка стоит, – клановый маг сделал вид, что смущён похвалой. – Точно такая, как в древних текстах. Считается, что теперь Сокол может ходить в бездну тогда, когда пожелает, и даже возвращать души умерших воинов.

– Проверять запрещаю, – немедленно отозвался глава. – До особого распоряжения. Разбирайтесь с воспоминаниями о детстве. Уверен, там с лихвой хватит.

– Слушаюсь, лин Делири, – ответил лучший убийца.

– Защита, – напомнил клановый маг. – Сокол не родился в клане. “Своим” его делал ритуал инициации. Если он покинет остров, то вернуться ко мне уже не сможет. Купола его не пропустят.

– Понял, – Кеннет достал из кармана зеркало и мгновение ждал, когда его отражение в стекле сменится другим лицом. – Нест?

– Ясного неба, лин Делири, – бодро поприветствовал его помощник Сокола.

– Принимай командование охраной школы. Утром Галия пришлёт приказ.

Лучшему убийце послышалось из-за плохого самочувствия? Его только что отстранили от службы?

– Рад стараться, командир, – чуть ли не пропел Нест, но тут же прикрутил вентиль у фонтана восторга. – Но лин Делири, разрешите обратиться…

– Жив он. И здоров. Перевод ждёт на другое место службы. Ещё вопросы?

У Неста их больше не было. Он попрощался и исчез из отражения в зеркале. Сокола замутило. Нет, порыв обсудить приказ он задавил в зародыше, но…

– Какое место? Я не справлялся с охраной школы? – В груди жгло от боли. Сначала Трезд, лазарет и отстранение от операций клана. Теперь он и в Бессалии не нужен? – Там Франко. Разведчик Пруста в одиночку за ним не уследит.

– Я пришлю ещё бойцов, – невозмутимо ответил глава. – Но не слишком много, иначе он заподозрит неладное. Пока к тебе не вернётся память, будем делать вид, что ничего не случилось. Амелия, сегодня после Совета старейшин переночуешь у постели больного, а утром возвращайся в школу. Займись организацией учебного процесса. Заодно тихо проверь на преподавателях, как работает новый дар.