Текст книги "Посольская школа. Душа Сокола (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 38. Допрос шпионки

– Большего подарка старейшинам, чтобы закрыть школу, было невозможно сделать, – кипятился Кеннет Делири. – Лучший убийца клана слушал его через зеркало Этана. Сидел в кровати, сонно щурился на пятно света из окна и пытался понять, как выбраться из захлопнувшейся ловушки. – Амелия взяла на работу шпионку диких! У меня весь клан на ушах стоит, ищет Стану, а твой братец лёгким движением руки достаёт козырь из рукава.

– Ему нужен источник, – проворчал Сокол. – Школа с детьми и ведьминским посольством, как кость поперёк горла. Не удивлюсь, если он сам внедрил её в аптеку.

– А ты ушами прохлопал! – Кеннет повысил голос. – Чем занимался, когда я приказал глаз с него не спускать? Разведчиков в помощниках не хватало? Не мог попросить ещё?

– Виноват, лин Делири, – глухо ответил бывший глава охраны. – Не доглядел.

Кеннет исчез из зеркала, ругательства звучали тише, но продолжали изливаться потоком. Ситуация грозила полным провалом. Казалось, что дикие ведьмы намертво вцепились в Фитоллию, и их победа – вопрос времени.

– Шилу допросили? – осторожно спросил Сокол.

– Пытают, – раздалось из зеркала. – Она полностью подтверждает версию Франко. С похищением никак не связана, в аптеку устроилась, чтобы следить за цепным псом Плиния. На флирт он не поддался, и ведьма решила пустить в ход те же самые маячки с иномирной начинкой, которые мы раздали разведчикам. Под нас замаскироваться, ага, чтобы не вызывать подозрений. Пока Франко читал в зимнем саду, Шила залезла в спальню. Развернуться толком не успела, услышала шаги в коридоре.

– Сбежать он ей не дал, – попытался продолжить мысль Сокол, – связал и пошёл к Амелии.

– Нет, там не так было, – лицо со шрамом снова появилось в зеркале. – Ты упустил пару пикантных подробностей. Шила взялась играть роль сгорающей от страсти женщины. Разделась, легла в постель и томно прикрыла глаза. “Милый, я так тебя ждала”. Могло сработать, не умей он читать мысли. Не сомневаюсь, что она их контролировала, но это же Франко. Он душу вынет не то, что правду.

Сокол опустил плечи. Шила была единственной надеждой отделаться от свадьбы с Малией. Брат прислал записку после смерти Олафа и какой ход сделал лучший убийца? Отправился в бездну, напился зелья, блокирующего магию, и всё просрал. Гирон будет счастлив, да. Внучатая племянница замужем, строптивая дочка Витта поставлена на место, а первый бабник Фитоллии обраслечен.

“Он ведь стёр память Шилы об операции. Наверняка стёр, не стоит даже надеяться, что оставил. И другие неудобные для себя моменты подчистил”.

Разве что у Малии в голове ещё были их разговоры. Посудомойку арестовали и увезли из школы раньше, чем Франко начал заметать следы. Она до сих пор сидела в подвале кланового дома. Сегодня должны были выпустить, но тут появилась Шила, и подозрения в связи с дикими вернулись.

– Венец правды не удалось найти?

– Нет, – Кеннет устал поморщился. – Как сквозь землю провалился. Но я не думаю, что с Шилой он бы чем-то помог. Мастера пыток своё дело знают. А она не из тех, кто способен терпеть боль и врать слишком долго.

– Он мне нужен для Малии. Пытать родственницу Гирона обычным способом никто не позволит.

– Забудь о ней, – приказал глава клана. – Сейчас есть дела поважнее ушлой посудомойки. Ты вспомнил что-нибудь полезное о старшем брате? Как нам прижать его к стене?

– Ему нужно видеть жертву, чтобы сработал дар, – начал объяснять Сокол. – Через зеркало, мутное стекло, в отражениях луж на дороге – как угодно, лишь бы был контакт. Ослепим Франко – и магу с чёрным уровнем конец. Его удивительные фокусы с межмировыми порталами тоже завязаны на зрении. Он видит плетение в мельчайших подробностях и может корректировать узлы и петли заклинаний прямо в процессе колдовства.

– Неубиваемый ублюдок, – зло сплюнул Кеннет. – Есть идеи, как лишить его глаз?

– Пока нет. Выходить против него в открытом бою не вариант. Ловушки он находит без труда, а глушилки не задевают дар. Я должен вспомнить что-то ещё, какую-нибудь привычку или почти сумасшедшую странность.

– Двадцать лет прошло, – напомнил глава клана. – Он сильно изменился.

– Детские привычки мы тащим за собой всю жизнь, – возразил Сокол. – Но, может быть, я хватаюсь за соломинку.

– Что с твоим собственным даром? Ты выяснил, как он работает?

– Я почти всё время спал, – неловко оправдывался лучший убийца. – Да и не пользовался им никогда. Его сейчас нужно открывать так, как наставники делают у детей.

– Через сильный стресс? – скептически изогнул бровь Кеннет. – Тебе недостаточно того, что есть сейчас?

– Можно и по мягкому варианту пойти, – вмешался в разговор Этан. – Но нужно время, терпение и спокойная обстановка. А у нас этого нет.

– Ага, – мрачно отозвался глава клана. – Даже не знаю, чего нет больше. Поход в бездну кажется отдыхом по сравнению с тем, что творится во дворце.

– И всё-таки я хочу поговорить с Шилой, – твёрдо сказал Сокол. – Если она помнит, как делала Малии операцию, то записать показания для суда.

– Лучше поговори со старейшинами, – внезапно предложил Кеннет. – Возьми Этана, пусть он подтвердит, что у тебя есть метка посвящения через бездну. Она ставит тебя в клане на одну ступень со мной. Даже выше, учитывая, что ты можешь напрямую слышать и передавать волю предков. Мы обязаны избрать тебя в Совет. И тогда суд чести, если память мне не врёт, для тебя будет не применим. Тем более по такому смешному поводу, как обесчещенная посудомойка.

– Ваши слова, лин Делири, да богам в уши, – с улыбкой ответил Этан. – Накормлю Соколёнка ужином, он поспит, окрепнет и завтра пойдём.

– Договорились, – кивнул глава клана. – Отбой.

Шилу забрали в клан на многочисленные допросы, а я снова осталась с “дырявым” штатом. Преподаватель боевой магии на больничном, учитель зельеварения оказалась шпионкой, а артефактор только что был в шаге от срыва. Чем же я так прогневала предков и богов?

"Школа стоит на проклятом месте, – мысленно посетовала я. – То бандиты, то инквизиция, то иномиряне и разведчики диких!"

Ворчала я для порядка. На самом деле не злилась. Вообще ничего не чувствовала после бури, случившейся с Франко.

– Работа, – напомнила я себе. – Нужно заняться работой.

Составила приказ для своих второгодников, ответила на письма и поставила подписи на документах от Иллаи. Слишком быстро справилась. Хотела пройтись по учебным классам, но вспомнила о Дамире. Дочка Шилы хорошо училась и не доставляла проблем. Но можно ли оставить её в школе? Она не сирота, её мать больше не работает в посольстве и в школе. Как это проводить по бумагам? И стоит ли? Я сейчас для Дамиры злейший враг. Тётка, отдавшая маму на растерзание воинам клана. Нужно ли мучить её тем, что я всегда рядом?

– Маленькую ведьму правильно поддержит только большая ведьма.

Беда в том, что единственная ведьма, которой я могла довериться, страдала из-за похищения Верховной. К кому ещё обратиться?

"К главе родительского комитета, – я стукнула себя ладонью по лбу. – Решать такие вопросы прямая обязанность Лары".

Если бы я умела открывать порталы, то сейчас нетерпеливо выстроила бы арку перехода и перенеслась сразу в посольство. Но пришлось идти туда через весь двор, параллельно решая, кого пригласить на замену Шилы. Бояна и тут была отличным кандидатом, но идти к ней с предложением работы сейчас – верх глупости и бестактности.

Мать Норда, одного из двух мальчиков из числа посольских детей, снова сидела в архиве. Помешивала ложкой чай. Стук металла о стенки кружки отзывался болью в висках.

– Тёмных ночей, – поздоровалась я, входя в открытую дверь. – Вам уже сообщили новости?

Она вздрогнула и подняла на меня расфокусированный взгляд.

– К сожалению, да, – ответила ведьма хрипло. – Вторая предательница в нашем ведомстве. Верховная будет в гневе. Расформирует нас, закроет ко всем хранителям Пекла.

Да, скорее всего. Если она ещё жива, конечно. Этан был уверен в здравии правительницы, потому как думал, что её похитил Франко. Теперь нужно было искать другого подозреваемого. Может, и тут руку приложила Шила?

– Пока приказа нет, продолжаем работать в обычном режиме, – сказала я и села напротив ведьмы. Запахи аммиака и увядшей розы заполнили всю комнату. Но страх с усталостью и без дара был заметен. Под глазами Лары залегли тени, морщины стали глубокими, а кожа бледной. – У нас ученики остались без учителя, а Дамира ещё и без матери. Я понятия не имею, как у ведьм принято обходиться с детьми предателей. Но отдавать девочку на растерзание инквизиции не хочу. Что будем делать?

В воздухе расцвело облако аромата летней земляники после дождя. У сочувствия и нить была земляничного цвета.

– Никто её инквизиторам не отдаст, – вяло отмахнулась архивариус, но не выглядела при этом уверенной в своих словах. – Даже если Дамира знала про тайную работу матери, помогала ей добывать информацию и передавать её диким, казнить ребёнка не станут. Раньше отправили бы в школу для малолетних преступников. Но в Фитоллии таких нет. После казни Шилы, для её дочери определят опекуна из числа бездетных ведьм. Потом она поступит в академию и до окончания будет получать специальную стипендию.

– А что с ней делать до окончания расследования? – уточнила я. – Пусть учится, будто ничего не случилось?

Лара задумалась. Кусала щëки и разглядывала изящную чернильницу, стоящую на углу стола.

– Заберу её к себе на время, – наконец решила она. – Норд неплохо поладил с Дамирой. С ним ей должно быть легче.

Я кивнула, соглашаясь с решением главы родительского комитета.

– Может, и уроки зельеварения на себя возьмёте? – неловко пошутила я, но ведьма снова меня удивила.

– Почему нет? – выстукивала она пальцами по столешнице. – До мастерства Шилы мне далеко, но кое-что могу. Для временной замены сойду. Тут всё равно делать нечего. Работа посольства встала, когда под ногами Первой Веданы заплясали языки пламени.

– Боги, – потрясенно выдохнула я. – Вы нас просто спасëте!

Тонкий аромат теста напомнил о честолюбии ведьм. Впрочем, доброе слово не только им приносит радость и удовольствие.

– Завтра могу приступить, – заверила меня учитель на замену. – Нужно хотя бы прикинуть, что давать учить детям.

– Я передам программу и расписание с Нордом, – улыбнулась я.

Кажется, удача снова смилостивилась надо мной. Но! Нужно попросить Неста проверить новую работницу вдоль и поперëк. Повторно я в ловушку диких попасть не хочу.

Вежливо попрощавшись, я поспешила обратно в школу. Найти и отдать сыну Лары все необходимые материалы. И желательно больше ни во что не вляпаться. День и без того получился до бездны длинным.

Глава 39. Посвящённый

Мне повезло. Больше ничего страшного и ужасного в школе не случилось до самого вечера, когда я тихо выскользнула из кабинета во двор и попросила Неста открыть мне портал к клановому магу. Построить переход быстро у него не получилось. Видимо, много колдовал днём и к концу дня просто выдохся.

На той стороне меня никто не встречал. То ли хозяин с невестой был занят, то ли не хотел меня смущать, но, дойдя до дома, я спокойно открыла дверь и пробралась тёмными коридорами в ритуальный зал.

– Извини, я тебя разбудила? – спросила я и улыбнулась, не удержавшись.

Сонный Ричи выглядел бы трогательно, если бы не был воином Клана Смерти. Я ещё зайти не успела, а он уже сидел, сжимая рукоять кинжала. Повезло, что не метнул в меня.

– Не узнал твои шаги, – он тряхнул головой, пытаясь прогнать остатки сонного оцепенения. – Ты порталы научилась открывать?

– Пока нет, – пожала я плечами и села рядом с женихом на шкуры. – Но попросила Ксанира Делири дать мне пару уроков. Завтра займусь самообразованием. Где это видано: директриса школы магии, невеста мага чёрного уровня, а порталы строить не умеет. Не порядок.

– Непростительное упущение, – согласился он, целуя меня в шею. – И как не стыдно по улицам клана ходить? – Ричи добрался губами до моего подбородка. – Тут ты должна сказать: “Виновата, лин Гвидичи, исправлюсь”.

– В-виновата, лин Гвидичи, – выдохнула я и зажмурилась от удовольствия. – Исправлюсь.

– Громче, – потребовал он, обнимая меня. – Не слышу вас, кадет Амелия.

Игра продолжилась так, как и была задумана. Мы целовались, лёжа на шкурах. Аромат благовоний казался сладким, свечи медленно гасли. Ричи, спасаясь от жары, остался в одних холщёвых штанах. Но когда добрался до моих нижних юбок, я инстинктивно оттолкнула его руку.

– Ритуальный зал. Мы оскорбляем предков.

– Читал я тут книги Этана, – промурлыкал он мне на ухо, продолжая оголять ноги, – чего только не устраивали в ритуальном зале ради ублажения богов. Когда-то клан поклонялся бездне, а там на страсть между мужчиной и женщиной смотрят благосклонно. Энергия жизни. Сама жизнь.

Он проник пальцами под резинку панталон и я застонала. Цеплялась за голые плечи жениха, выгибалась ему не встречу, пока не испугалась.

– Больно.

– Ты невинна, – жарко выдохнул он. – Прости я буду осторожнее.

Я расслабилась, доверившись ему. Голова кружилась, ласки хотелось всё больше и больше. Стыд наших первых свиданий куда-то делся. Я жаждала принадлежить моему Ричи.

– Мы всё ещё ждём свадьбы?

Я надеялась услышать “нет”, но жених снова остановился. Медленно убрал руку и поправил на мне панталоны.

– Мы ждём суд чести. Завтра я пойду говорить со старейшинами. Печать посвящённого даёт некоторые привилегии. Например, жениться на той, кого я выберу. И плевать на претензии Малии. К тому же я должен войти в совет. Или хотя бы ускорить процесс избрания Магнуса.

– То есть нам больше не нужны показания Шилы? – с лёгким сомнением спросила я.

– Они не помешали бы, но ведьму вряд ли выпустят из подвала кланового дома до суда. Она давно работала на диких. Передавала им копии рукописей с научными изысканиями. По законам Фитоллии это тянет на казнь. Операция Малии в списке преступлений аптекарши – капля в море. Меня даже не пустили к ней на допрос. Нужно признать, Франко весьма эффектно усложнил нам жизнь.

Я вспомнила его срыв и вздрогнула. Впервые видела такое, но понимала, что многие поступки старшего Гвидичи как-то связаны с его эмоциями.

– Мы сегодня говорили, – призналась я. – Кажется, у меня получилось убедить твоего брата, что добиться от меня ответных чувств он не сможет. Думаю, Франко оставит нас в покое.

– Быстрее дриады перестанут жрать мужчин, – закатил глаза Сокол. – Таких, как мой брат, остановит только смерть. Он не тыкал тебя носом в пророчество? Не требовал зачать от него ребёнка прямо сейчас, раз уж ведьма-путевод предсказала его?

– Вспомнил о пророчестве, но ничего не требовал, – покачала я головой. – Ты не видел его эмоций в тот момент. В нём столько боли, Ричи. Столько горечи.

Горло сдавило спазмом. Перед глазами встало бледное лицо Франко. Слёзы на его щеках. И зияющая рана груди.

– Он то ещё чудовище, – безжалостно отрезал жених, – и любитель надавить на чувства. Ты видела очередной спектакль, Амелия.

Я вздохнула. Жаль, что Ричи не мог читать мысли. Если бы он увидел своего брата в момент слабости, то перестал бы считать его чудовищем.

– Франко подарил мне ожерелье, когда помогал решать проблему с Холлардом Дженксом. Иномирный артефакт с парными заклинаниями на камнях. Замораживаешь синий в одной ожерелье – на другом точно такой же покрывается инеем. – Я достала его из сумки, прицепленной к поясу платья. – Хочу вернуть, но всё время забываю.

– Отдай его мне, – сверкнул взглядом Ричи. – Положу к остальным якобы безобидным элезийским безделушкам. Наверняка Франко шпионит за тобой через него. Зачем ты вообще приняла подарок?

Его злость распускалась чёрным перцем. Я видела, как тёмные пятна появляются на груди и расползаются по рукам. Проклятый гнев! Я смогла привыкнуть к похоти, даже наслаждалась ароматом жжёжного сахара, когда он исходил от любимого мужчины, но от перца стабильно хотелось чихать.

– То-то лин Ксанир просил предупредить о занятиях, – насупилась я. – Вы чрезвычайно ревнивы, Фредерико Гвидичи. Я не носила ожерелье ни дня и камнем воспользовалась лишь однажды. Если хочешь, то убирай его в тайник. Но помни, что парное до сих пор у Франко.

– Ценное замечание, – скрипнув зубами, ответил жених.

Аромат чёрного перца медленно рассеивался, уступая место аромату шоколада. Нить тянулась от меня к Ричи. Устыдился лучший убийца Клана Смерти.

– Я верна тебе настолько, насколько может быть верна женщина. Вопрос с Франко давно закрыт. Он даже не открывался!

– Знаю, – покаянно опустил голову Ричи. – И скоро закрою вопрос со своей стороны.

“Он убить его собрался?” – мелькнула мысль и пропала.

Облако эмоций не шелохнулось. Ни новой вспышки гнева, ни ненависти. О чём думал Сокол? Что он имел в виду?

– Этан оставил ужин. Ты голодна?

– Нет, давай спать, – я провела ладонью по его щеке. – Завтра снова будет трудный день.

* * *

К старейшинам нужно было собираться, как на праздник инициации. Сокол с утра помылся, побрился, надел свежую рубашку и снял со стула форменный мундир, когда Этан проводил Амелию и вернулся в ритуальный зал.

– А я и забыл, что ты тоже воин, – поддел его лучший убийца. – И меч ещё не переделал в какой-нибудь замысловатый артефакт?

– “Отделитель душ от тела” в переделках не нуждается, – фыркнул клановый маг, поправляя воротник чёрного мундира. Да, того самого. – Ты готов? Я уже поставил портал на окраину старой застройки. Дальше поедем в повозке.

– Как два последних криворуких кадета, проваливших экзамен по перемещениям в пространстве? А почему не пешком?

– Я смотрю, ты уверенно идёшь на поправку, – сощурился Этан. – Вернулся острый язык и привычка за один разговор пару раз нарваться на поединок. Старейшин будем навещать по дороге. Понимаешь, нельзя просто так взять и организовать внеплановый совет, не поклонившись каждому старику в ноги.

– Я бы половину отправил на заслуженный отдых, – проворчал Сокол. – А парочку самых уважаемых прямиком в бездну.

– О, точно, к Гирону я сам пойду. Спасибо, что напомнил. Лин Гвидичи, всеми богами заклинаю, держи себя в руках. Не задирай стариков попусту. Они и так будут не в восторге, что самый эталонный и безответственный бабник клана получил легендарную метку.

– Мои соболезнования старейшинам, – съязвил “эталонный”.

Путешествие в повозке растянулось до обеда. Старики нехотя соглашались принять незваных гостей, а потом долго рядились, когда лучше подниматься на клановую гору: до заката или всё-таки с рассветом. Сокол послушно молчал, позволяя Этану сглаживать острые углы. В итоге сошлись на позднем вечере, но оставался последний старейшина. Он сослался на болезнь и отказался выходить из дома. Всех посылал в бездну по связи через зеркало. Да, его звали Гирон.

– Сиди в повозке, – прошептал Этан, когда они подъехали к дому с фиолетовой крышей. – Я разберусь.

– Он ведь из-за меня сочинил боли в суставах. На прошлый совет сам поднялся в гору, а теперь ноги отказали.

– Всё равно сиди, – упёрся рогом клановый маг. – Сделай хоть раз, как тебя просят, не показывай характер.

Лучший убийца в ответ молча прикрыл глаза.

Ветер гнал по улице крошечные вихри песка, воды океана блестели на солнце. Этан уже израсходовал почти весь свой резерв, колдуя заклинание левитации на три огромные стопки книг. Дневники его предшественников, подшивки с копиями протоколов совета с древних лет, сборники законов, учебники по теории магии ощетинились закладками и служили единственной цели – доказать, что метка посвящения даёт урождённому бессалийцу Фредерико Гвидичи особый статус в Клане Смерти.

– Давай помогу, – предложил он, видя, как стопки шатаются.

Этан с трудом держал их в воздухе.

– Кровь носом пойдёт. Подожди ещё пару дней и колдуй на здоровье, а пока я сам.

Кучер делал вид, что дремлет на козлах. Не нанимался он тяжести таскать, ага. Воины из любого отряда давно бы бросились помогать клановому магу, но те, кто в академии не учились, действительно были сделаны из другого теста.

“Бездна с ним”, – проворчал Сокол и вытянул ноги под скамейку напротив.

Этан, как собаку на поводке, повёл книги по воздуху. На полпути стопки задрожали, потом выровнялись, но одна тонкая тетрадь упала на землю.

– Этан! – крикнул Сокол. – У тебя потеря!

Но клановый маг ушёл уже слишком далеко, не слышал. А может, глубоко задумался, как будет уговаривать Гирона. Лучший убийца открыл дверь повозки и пошёл за тетрадью. Кожаный переплёт, потускневший от времени, поцарапанные углы. “В тёмных областях мудрости” – гласило название.

– Точно ведь понадобится, – вздохнул Сокол. – Без неё не обойдутся.

Плюнул на распоряжение Этана и пошёл к дому. Быстро отдаст, потом вернётся. Два шага по ступенькам крыльца, четыре, стук в дверь и женский голос.

– Не тревожься, дедушка, я открою.

На порог дома старейшины Гирона вышла Малия.

– С-сокол? – она несколько раз моргнула, будто пыталась прогнать видение. Щëки запылали румянцем, а глаза стали похожи на две крупные монеты. – Что ты тут делаешь?

– Отличный вопрос, – яд собирался на языке. – Особенно от тебя. Кто-нибудь объяснит мне, как без суда и завершения расследования обвиняемая в шпионаже оказалась на свободе?

– Меня дедушка забрал, – Малия сразу же нарядилась в образ трепетной лани. – Сказал, что подозрения кончились.

Дедушкой старейшина Гирон ей был с приставкой “-юродный” неизвестно какого порядка. Дальнее родство. Но по традициям, заведённым в клане, его хватило, чтобы хлопотать за судьбу внучки.

– Кто здесь? – раздался хриплый голос. – С кем ты говоришь?

Малия посторонилась, выпуская старика на крыльцо. Хромал он не очень сильно, и, как показалось Соколу, притворялся. Но увидев будущего жениха своей ненаглядной родственницы, мгновенно вытянул спину.

– Явился? Свататься будешь или до суда чести подождём?

Как сказала бы Амелия, в воздухе запахло чёрным перцем. У лучшего убийцы клана руки чесались сломать Гирону шею.

– К чему нам соблюдать приличия? Вы вот наплевали на закон и открыли дверь тюрьмы…

– Её по приказу Кеннета выпустили, – рявкнул старик. – Ваша ведьма из школы под пытками всех сообщниц сдала. Малию даже в глаза не видела. Ты арестовал невиновную, мерзавец! Ещё и собственную невесту!

– Тише, дедушка, прошу, – она повисла у него на руке. – Дело пустое, прошлое. Хвала предкам, во всём разобрались. К чему раздор между нами чинить? Давайте лучше в дом пойдём. Баранина стынет.

Сокола уже начинало тошнить от одного упоминания баранины.

– И то верно, – Гирон покосился на окна соседних домов. Сквозняка не было, а занавески шевелились. – Заходи, жених, гостем будешь.

Малия расцвела улыбкой, приглашая его в дом. Всплеснула руками, когда он перешагнул через порог.

– Давай мундир отутюжу, – запричитала она, расстёгивая крючки и стаскивая с его плеч форму. – И почищу, весь в ворсе. Ох, если бы не эти обвинения, я бы не допустила такого. Прости, я исправлюсь.

“Виновата, лин Гвидичи, исправлюсь”, – вспомнился жаркий шёпот Амелии и её стоны.

Ему продолжали подсовывать фальшивку. Но туман перед глазами рассеялся настолько, что стали видны нити в руках кукловода. Этан боялся, что Гирон захлопнет дверь перед его носом, увидев “ненавистного Соколёнка”, а старик молча отодвигал стул возле семейного стола.

“Олаф был пешкой в игре, – зудела паранойя. – Обычный воин, рядовой. Как он узнал, что есть ведьма, нуждающаяся в деньгах настолько, что была готова рискнуть лицензией лекаря? Ему подсказали. Гирон решил обелить репутацию родственницы. А Франко прочитал план в голове посудомойки и немного помог. Гнилая семейка у старейшины. Насквозь гнилая”.

– Слишком рано для ужина, – сказал Этан, отодвигая свою тарелку. Вместо неё он выложил на скатерть свои фолианты. – Благодарю, но я не успел проголодаться.

– Да разве ж это ужин? – ахнула Малия, прижимая к груди снятый с Сокола мундир. – Лёгкий перекус! Вот когда разговор затянется, я подам что-нибудь посущественнее. Вы любите булочки, лин Этан? Принести что-нибудь к чаю?

– Иди на кухню, – распорядился Гирон. – Проверь, не пригорело ли чего.

– Конечно, дедушка, – спохватилась Малия. – Считайте, меня уже нет.

Лучший убийца клана сел на предложенное ему место. Лёгкий перекус в понимании хозяюшки клана занимал половину стола. Салат, две закуски, лепёшки с сыром и отдельно с травами. Гирон налил себе чистой воды и поджал по-старчески тонкие губы.

– Слушаю тебя, Этан. Продолжай.

– Метка посвящённого, – клановый маг протянул ему листок с рисунком. – Точно такая, как во всех дневниковых записях. Чёрный гриф, вестник смерти.

– Падальщик, – презрительно бросил старейшина. – Трупоед.

– Символ очищения и перерождения, – поправил его Этан. – А рядом чёрный ворон.

– Не слишком ли много птиц для одного соколёнка? Он никогда боевым магом не был, всё больше мечом махал. С какого перепоя ты вообще о ритуале посвящения через бездну вспомнил? Решили поспорить, не сдохнет ли он? Совсем заигрались?

В его голосе было столько спеси, будто два кадета академии о пересдаче пришли просить.

– Иномирный артефакт-определитель показал чёрный уровень, – спокойствию кланового мага стоило позавидовать. Прошёл одиннадцать старейшин и до сих пор обходился без ругательств портовых грузчиков. – Куросов такой силы не было четыреста лет. Четыреста, лин Гирон! Я должен был провести ритуал.

– Ну молодец, – пожал плечами старейшина. – И что ты мне предлагаешь? В ножки ему поклониться или своё место в совете уступить?

– Посвященный совет клана возглавляет, – Этан невозмутимо отсчитал третью закладку на ближайшем фолианте и открыл его. – Дар общаться с богами бездны и духами наших предков ставит Сокола на вершину горы. Издревле именно куросы писали законы и вершили правосудие. Они – проводники воли богов. Глава клана был лидером, командиром, отцом воинов, а курос душой и сердцем.

– Сокол способен стать только членом, который он не умеет держать в штанах, – съязвил Гирон. – Каких законов ты от него ждёшь? Да он устроит в клане хаос! И что думает Кеннет Делири о твоей затее? Уже готов поделиться властью? Низко же он её ценит. Раздаёт кому попало.

Этан медленно вдохнул и выдохнул, а у Сокола челюсть свело, как он старался держать язык за зубами. Никто не ждал, что кто-то из старейшин уступит хоть крупицу власти, но клановый маг упрямо листал книги. Подчёркивал и выписывал доказательства, что заведённый издревле порядок нарушили только из-за того, что куросы перестали рождаться. Но метка посвящения позволяла вернуть золотое время Клана Смерти. Вернуть его истинную силу.

– Верховную ведьму похитили, – вполголоса напомнил Этан. – Обе сёстры-наследницы ещё не готовы занять трон. Совет Первых обсуждает, кого назначить консортом. Дамиан Аринский – инквизитор. Ведьмы терпели его в законных супругах Станы, но до единоличного правления не допустят. Они с большим удовольствием проголосуют за Кеннета. А управление Фитоллией будет сложно совмещать с руководством клана.

– И очень кстати у нас есть соколёнок с древней меткой, крепкими яйцами и жгучим желанием помочь главе порулить, – хрипло рассмеялся старик. – Этан, ты вроде умный мужик, а такую чушь несёшь. Плевать, кого ведьмы назначат консортом. Я костьми лягу, чтобы приёмыш Магнуса во главе совета никогда не встал. Нечего ему там делать. Чёрный уровень? А кто его видел? По мне, так эталонный бабник ничуть не изменился. Такой же пустоголовый и безответственный.

– Но вы не против, чтобы я с вами породнился, – не удержался Сокол.

– Там другое, – махнул рукой Гирон. – Зачинать детей и приносить золото в дом твоих, да простят меня предки, талантов хватит. Малия влюбилась, как будто ведьмы приворожили. Слышать больше ни о ком не хочет. Так что теперь делать? Живите. Суд чести пройдёт – к себе в дом её заберёшь. Свадьбу начинай готовить. За обесчещенными невестами полгода не ухаживают.

– Я не могу взять её замуж по обряду клана, – усмехнулся Сокол. – Я умер в бездне. Все метки слетели, одна новая появилась.

– Тогда какого лысого демона вы мне тут мозги пудрите? – старик дёрнулся, и под ним заскрипел стул. – Какой совет, какое законотворчество? Он в клане никто! Меньше, чем сопливый мальчишка. Забирайте свои книжонки и проваливайте. Не будет на рассвете собрания. Нечего обсуждать. Суд чести послезавтра. Всё. Свободны.

Этан медленно сгрёб стопку книг со стола и начал бормотать заклинание левитации. Слов не было, как хотелось убить Гирона. Сокол чувствовал себя так, будто он вернулся в логово мародёров. Сидел голый на дне земляной ямы и не мог пошевелиться.

“Никто не заставит меня жениться на проклятой посудомойке, – вертелось в голове. – Никто не повесит на меня чужой долг. Не я был у неё первым, не мне вести её на поляну с шатрами. Нет”.

– Уже уходите? – защебетала Малия и бросилась к Соколу с чёрным мундиром в руках. – Какая жалость. Я всё почистила, погладила, ароматной водой сбрызнула. Одевайся, родной мой.

Лучший убийца молча забрал мундир из её рук.

– Суд чести, – прохрипел Гирон, – вынесет приговор и без метки инициации. Когда ты творил блуд с моей внучкой, ещё был членом клана. От судьбы не уйдёшь. Я не дам тебе сбежать.

– Тёмных ночей, – выцедил сквозь зубы Сокол и ушёл.