Текст книги "Посольская школа. Душа Сокола (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 44. Суд чести

Совет клана снова собрался на рассвете, только теперь на гору поднималось гораздо больше людей. Цепочка воинов, стариков, женщин, одетых в чёрное, растянулась по всему склону. Суд чести – это вам не судьба сирот, он требовал общего внимания. Не приведи боги, Сокол сможет избежать свадьбы с Малией. Как мы потом все жить будем?

– Гирон умер, – бормотал кто-то у меня за спиной. В толпе бессмысленно оборачиваться, я просто слушала. – Совсем старый был. Лекари говорят, уснул и не проснулся.

– Странно, что его не нашли с выколотыми глазами, – хмыкнули в ответ. – Прижимать лина Сокола к стенке – опасная затея.

– Боги решили на этот раз не пачкать ему руки, – вмешался третий. Голос был настолько тонким, что на мужской походил мало. – Свадьба скоро, как-никак.

Они рассмеялись, словно шутка того стоила. Меня передёрнуло от отвращения. Смерть старейшины стала неожиданностью, но его возраст многое объяснял. Он жил один, лекаря позвать оказалось некому.

“Очень вовремя, – нашёптывала клановая паранойя. – Может, твой жених попросил Пруста помочь?”

Сам Фредерико совсем недавно начал приходить в себя. Встреча с Франко едва не закончилась новым многодневным приступом слабости. Пронесло.

– Гляди-ка, дочка Витта, – понизили голос неугомонные мужчины. – Без браслета, без дитя внутри. Как её до сих пор не засватали?

– Кто же сунется? – хохотнул пискля. – Она в посольской школе на ведьм работает, сироток воспитывает. Дурная баба.

Я втянула воздух носом, чтобы успокоиться, и пожалела об этом. Ароматы эмоций мешались в тошнотворный компот. Десятки людей вокруг переживали каждый о своём, я ни одного конкретного чувства не могла разобрать. Зато перед глазами заплясали разноцветные нити.

“Поняла, поняла, – проворчала я мысленно. – Можно обойтись без носа”.

Цветную “пряжу” я разматывала с бОльшим интересом. Добралась в итоге до старейшин и надолго увлеклась их “клубками”. Двенадцать членов совета поднимались отдельной группой. Одним было скучно, другим нервно, а третьи внимательно следили за каждым шагом Магнуса. Приёмный отец шёл на холм, чтобы решать судьбу сына. Какой ужас! Он будет необъективен. А как же священная честность суда?

Я усмехнулась украдкой и выше подняла юбки, чтобы не мести подолом по земле. Родственная связь Малии с Гироном почему-то никого не смущала.

“Помогите, предки”, – попросила я.

Наконец шествие кончилось. Передо мной открылась вершина безымянного холма. Трибуны почти заполнились, на скамейки рассаживались последние припозднившиеся соклановцы. В загородку для подсудимых сначала зашёл Фредерико, а потом и его предполагаемая невеста. Почему так? Потому что потерять невинность до свадьбы – преступление для обоих. И наказание тоже, но Малия ждала его с трепетом и затаённым восторгом. Помолвочный браслет-змейку натянула прямо поверх рукава шерстяного платья, чтобы каждый его видел.

Шепотки стихли. Я скользнула взглядом по нестройным рядам соклановцев и тяжело вздохнула. Снова светящиеся во тьме белые украшения. Снова безликие чёрные плащи. Раньше зрелище казалось незабываемым. Словно звёзды мерцали в небе. А сейчас то ли повод слишком нервный, то ли традиционный ход совета приелся, но наряды казались театральными костюмами, а само заседание – глупым представлением, где каждому отведена роль. И только я забыла слова.

– Я приветствую всех зримых и незримых, – начал Кеннет Делири. – Пусть предки стоят рядом с нами, смотрят приветливо и с любовью, свидетельствуют всему, что будет происходить.

Со всех сторон донеслись тихие молитвы, и глава продолжил вступительную речь.

– Мы собрались здесь, чтобы решить судьбу Малии, дочери Налка и Роны, внучки Араса, Тары, Минаса и Энны. Она просит защитить её честь и призвать к ответу того, кто грубо нарушил священные правила. Взял деву на ложе до того, как назвал своей женой. Я вызываю на суд лина Фредерико Гвидичи, известного в клане как Сокол. Приёмного сына Магнуса.

Настоящее имя лучшего убийцы клана и главы охраны вызвало бурю эмоций. Даже сдержанные, вечно усталые старики вытянули в его сторону шеи. Фредерико стоял, опутанный чёрно-белыми нитями ненависти и страха. К ним постепенно примешивались любопытство, азарт, предвкушение. А ведь Кеннет Делири половины правды о нём не открыл. Приберёг на потом. Лишь избранные знали, что в клане впервые за сотни лет появился посвящённый. Маг с чёрным уровнем.

“Мой жених”, – с любовью прошептала я.

– Малия работала служанкой на кухне посольской школы, – излагал суть дела глава клана. – Там же командовал отрядом охраны Сокол. По словам девушки, он оказывал ей знаки внимания, а в одну из ночей пригласил в свою спальню и соблазнил.

Сочувствия к моей бывшей посудомойке в клане было немного. О репутации первого бабника Фитоллии не знал только ленивый, но суд есть суд.

“Если такой умный, ловкий и тебе плевать на законы клана – не попадайся”.

– Я таких историй в месяц по три штуки слышу, – проворчал старейшина Кларс. – И что с того? Дочь Налка была невинной?

– Да, – со скамейки каменной трибуны встал Этан, чтобы свидетельствовать. – Я провел ритуал над простынёй с кровати Сокола. Кровь настоящая и принадлежит Малии.

Гул рассерженных голосов стал громче. “На суде запахло доказательствами”, как однажды пошутил законник лины Хельды.

– Пусть женится! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Да, пусть играют свадьбу! Так положено.

– Ваше слово, лин Фредерико, – холодно сказал Кеннет.

Подсудимого под конвоем повели ко второй трибуне. Строго напротив той, где стоял глава клана. Ричи не чувствовал почти ничего. Будто смирился с тем, что ему вынесут приговор. Заставят жениться на хитрой обманщице. Но вот он посмотрел на трибуны, и соклановцы замерли.

– Я не был у Малии первым мужчиной. Я невиновен.

Грянул хохот пополам с руганью. Облако чужой ненависти стало настолько плотным, что я не понимала, как жених его выдерживает. Как не задыхается от чёрного перца?

– Не рассказывай нам сказки, Сокол, – громко потребовал старейшина Салар. – Женщины не становятся снова дественницами по щелчку пальцев. Нельзя второй раз пролить кровь.

“Можно! – хотела крикнуть я. – Проклятая посудомойка пошла к ведьме и сделала операцию!”

Но пришлось промолчать. Шила не помнила о ней, уже не приходила в себя после пыток. Казнь ведьмы состоится в полдень. На главной площади Фитоллии поставили такой же столб, на каком заживо сгорела Ведана. А без доказательств мой рассказ суд примет за пустые слова. Одиннадцать стариков снова рассмеются. Магнус промолчит, он знает правду, но помочь своему сыну едва ли сможет.

– Я уверен в своих словах, – спокойно ответил Фредерико. – И знаю, что Малия лжёт.

– Предлагаешь пытать её? – сощурился старейшина Кларс. – Как какую-то ведьму? Она дочь и внучка уважаемых в клане людей. Свою уверенность без доказательств можешь засунуть себе поглубже… В душу. Я прав, Салар?

– Я думаю, мы ещё успеем выспаться в такую рань, – второй старейшина обвёл взглядом светлеющий горизонт. – Дело кристально ясное, давайте голосовать.

– Подождите, – остановил их Магнус. – Глава клана ещё не призывал нас поднимать руки. При всём уважении к вашему возрасту и любви поспать, допрос обвиняемых не закончен. Малия, тебе есть, что сказать?

На этот раз зароптали и завозмущались в основном женщины. Сколько я не присутствовала на судах чести, девушек никогда не вызывали на трибуну. Берегли их чувства. Считали кощунством заставлять рассказывать о первой ночи с мужчиной. Особенно, если их взяли насильно. Но Магнус испытующе смотрел на посудомойку, и Кеннет Делири был на нашей стороне.

– Твоё слово, Малия, – он жестом указал на трибуну.

Моя соперница чуть не лишилась чувств. Хотела картинно упасть в обморок, но воины-охранники подхватили её под руки и повели к трибуне. Фредерико молча уступил место.

– До того, как прозвучат твои признания, – Кеннет поднял палец, – я хочу напомнить, что ложь на суде карается двадцатью плетьми у позорного столба. Ты готова подтвердить обвинения?

Малия приложила ко лбу руку с помолвочным браслетом и прикрыла глаза. Побледнеть никак не получалось. Я видела облако нетерпения и злости вокруг неё. Вожделенная свадьба продолжала откладываться. Её, несчастную жертву, изводили формальностями. Требовали повторять то, что и так понятно.

– Разве моей крови на простыне недостаточно, лин Делири? Я честная девушка, я была невинна.

– Хорошо, – сдержанно кивнул глава клана. – Я прошу своего помощника внести на вершину безымянного холма венец правды.

Теперь Малию проняло всерьёз. Я позволила себе щепотку заслуженного мстительного удовольствия, наблюдая, как краска отливает от её лица. Глаза расширяются от ужаса, плечи дрожат.

“Кончились твои игры, гадина, – мысленно сказала я. – Один покровитель уже в бездне, второй в лазарете с повязкой на глазах. Помощники погибли, репутацию не отмыть. Скажи, оно того стоило?”

Мой любимый мужчина только мой. Никто и никогда больше не встанет между нами.

– Держите её, – приказал Кеннет. – Иначе венец упадёт с головы.

Малию снова взяли под руки. Воин из личной охраны четы Делири положил на её заплетённые в косы волосы артефакт тёмных. Одно из главных сокровищ фитоллийских ведьм. Теперь венец контролировал её разум.

– Я повторяю вопрос суда. Была ли ты невинной, когда легла в постель Сокола?

Взгляд посудомойки стал пустым. Она расправила плечи и громко ответила:

– Нет.

Я счастливо выдохнула, уже не обращая внимания, что говорят в толпе. Кричать никто не решился, но шёпотом обсуждали все.

– Хорошо, – Кеннет Делири следил за старейшинами. – Мы на суде, я хочу знать всю правду. Кому ты отдалась? Назови его имя.

– Арлан. Мой брат.

Мгновение было совсем тихо, а потом грянула такая буря, что мне пришлось зажмуриться. Соклановцы неистовствовали. Женщины больше мужчин, старики громче юношей.

– Не может быть!

– Неслыханная мерзость.

У меня сердце защемило. Тётя Лирса могла оказаться его матерью. Не потому ли она так яростно вцепилась в мальчика и не хотела отпускать его в школу? Кто знал правду? Олаф? Лучший друг брата помогал его любовнице-сестре исправить ошибку страсти. Замести следы. Повесить поруганную честь на другого мужчину.

Действительно мерзость.

– Как же это бесконечно подло по отношению к Соколу, – сказала женщина рядом со мной. – Я бы за волосы её оттаскала. Ишь, чего удумала. Целый суд забрала, а ноги перед другим мужиком раздвинула.

– Двадцать плетей ей будет, – добавил кто-то другой, – у позорного столба. Заслужила.

Да, потому что лгала на суде. Но был в законах клана ещё один пункт. Древний, оставшийся с тех времён, когда ради сохранения редкого дара, вроде моего, в семьях увлеклись родственными браками. Потомство начало вырождаться.

– Ты будешь изгнана, Малия, – объявил Кеннет. – По закону оставишь дом, семью, детей, возьмёшь то, что сможешь унести на себе, и покинешь территорию клана. Таково наказание за связь с родным братом. Я прошу вас голосовать, старейшины.

Старики один за другим поднимали руки. Спорить с венцом правды бессмысленно. Он доставал из самых тёмных уголков памяти самую суть. Вылавливал любую грязь. Особенно ту, которую преступник поклялся унести с собой в могилу.

– Единогласно.

Кеннет махнул рукой, и пока с головы Малии снимали венец, официально повторил приговор. Тётушка, а может быть, мама Лирса рыдала навзрыд. Отталкивали руки воинов, когда её пытались увести. Кричала, что любила Арлана, и что это слишком жестоко. Но суд чести продолжался. У трибуны стоял второй подсудимый.

За невиновность Ричи проголосовали также быстро. И что было особенно приятно, также единогласно.

Глава клана светился искренней радостью и удовольствием, когда сначала зачитал оправдательный вердикт, а потом попросил вынести ритуальную чашу.

Красивая традиция. На неё мне никогда не надоедало смотреть. Фредерико вместе с Магнусом опускали руки в воду и умывались. Очищали себя и свой род от несправедливых обвинений.

Кто-то из зрителей засуетился уходить. Соклановцы начали собираться в ожидании финала суда. Но Кеннет Делири не спешил покидать трибуну и не отпускал своего лучшего убийцу.

Я поняла, что он задумал, когда Этан вытащил из-под скамьи толстые фолианты.

Солнце поднималось над безымянным холмом.

Моего любимого Ричи должны были назначить главой совета.

Эпилог

Помолвка дочери Витта и главы совета гремела на весь клан. Свидетели собрались на поляне с шатрами. На кострах запекалась баранина, старшие дети разливали вино под бдительным взглядом Ксанира.

Наказание уже закончилось, но бывшего главу клана уже было не остановить. Он учил Кондра и Дайса не только выносливости и обращению с мечом, но и "быть мужчинами". Нести ответственность за свои слова, помогать слабым и договариваться с людьми.

Ко мне подошла Бояна в традиционном чëрном наряде.

– Что умеют в клане, так это отмечать праздники, – расцвела улыбкой счастливая ведьма. – Столько народу. Ты их всех знаешь?

– Слава предкам, не всех, – рассмеялась я в ответ. – Я бы предпочла менее пышное торжество. Но Сокол у нас теперь важная птица. Статус обязывает.

"Глава совета женится на выскочке, что наплевала на традиции клана, – шептались гости. – Куда мы катимся?"

Я улыбалась, слушая тихие возмущения. Пусть кудахчут, это неважно. Главное, что война братьев позади. Нет больше страха потерять любимого из-за глупого предсказания.

Взглядом нашла Фредерико. Он разговаривал с Прустом, приобнимающим за талию красивую женщину. Одну из местных, внезапно осознавшую ценность женских прав. Таких было мало. Большинство всё ещё боялись поднять голову, несмотря на то, что совет допустил до участия в испытаниях девочек. Об учёбе в академии речи пока не шло, но и инициация – наша с линой Хельдой маленькая победа.

– Платье потрясающее, – продолжила разговор Бояна. – Жаль, что я не догадалась обратиться к вашей швее. Фитоллийские мастерицы хороши только в соблазнительных нарядах. Ничего приличного они сшить не могут.

Я смутилась и поправила складки на юбке. Риль пришлось в срочном порядке перешивать мой наряд, потому что я поправилась. Грудь тоже набухла.

"Хочешь сотню платьев? – довольно улыбался Ричи, когда я расплакалась из-за того, что стала толстой. – Нет, тысячу! Всем клановым швеям заказы сделаем, а?"

Да, после суда чести Сокол наглым образом нарушил своё слово терпеть до свадьбы, но я ни разу не упрекнула его в этом. Первая ночь, полная нежности и страсти, закончилась моей беременностью. Папа был зол, но согласился сдвинуть дату свадьбы. Всего через три месяца я стану женой моего Ричи.

– Твоё платье было прекрасным, Бояна, – возразила я, откашлявшись. – Этан взгляда не мог отвести.

Вообще, необычная свадьба у них получилась. Жених сам проводил обряд, потому что кроме кланового мага сделать это было некому. Родители невесты едва не опоздали к началу – беспорядки в столице требовали внимания.

Народу не нравилось, что Стана вернулась на трон. Дата её поединка с Веленой всем казалась слишком далëкой. Да и сама дочь Верховной в качестве преемницы не слишком-то устраивала верхушку ведьминского общества, хотя бы потому, что её консортом до совершеннолетия должен стать глава Клана Смерти.

Но наследницу многочисленные трудности не пугали. Она обзавелась Кругом сестёр и знаком Энигмы, как благословением богини. Оставалось лишь победить родную мать в магической дуэли и казнить заговорщиков. О том, что кто-то уйдёт от правосудия, не шло речи. Дикие слишком глубоко запустили свои руки во дворец Фитоллии. Поймать каждую предательницу стало делом чести. Этим и занимался главный инквизитор Дамиан Аринский. На свадьбу дочери он явился сразу после очередного рейда. Уставший, но счастливый. Целовал жену в макушку, укутывал в свой камзол и подкладывал в тарелку самые вкусные куски мяса, нашëптывая что-то на ухо.

"Помирились", – усмехнулась тогда лина Хельда и выглядела при этом чуть ли не более довольной, чем сама парочка.

– Это плюс брака по любви, – улыбнулась ведьма. Она кивнула в сторону Ричи. Жених смотрел на меня и тепло улыбался. Ему безумно шëл чёрный форменный мундир с золотым символом Посвящённого – Сокол, распахнувший крылья. – Как бы мы не выглядели, наших мужчин всë более чем устраивает. Немногие пары могут этим похвастаться.

"Люблю тебя", – подумала я, зная, что он услышит.

Дар Сокола рос и креп. Теперь помимо прогулок в Бездну, появился ментальный талант. С тем же ограничением, что у Франко. Читать мысли Фредерико мог только при зрительном контакте. Мороки пока не наводил, но я не удивилась бы, появись эта возможность чуть позже. Способности развивались постепенно.

– Главное – пронести чувства через годы, – вздохнула я, вспоминая, как трепетно лин Аринский обнимал жену на свадьбе дочери. – Иначе зачем заводить семью?

Ответить Бояна не успела. Ударили барабаны. На помолвке никаких обрядов не проводили, но атмосферу по традиции поддерживали. Повинуясь сигналу, ко мне сквозь толпу гостей подошёл отец.

– Пора, – шепнул он. На мгновение мне показалось, что в его глазах блеснули слëзы. Но мужчины Клана Смерти не плачут, поэтому он очень быстро взял себя в руки. – Ты всё ещё можешь передумать.

– П-а-а-а-п, – закатила я глаза. Его поддержка дорогого стоила, учитывая моё интересное положение. Лин Витт был готов пожертвовать своей репутацией, если я вдруг передумаю выходить замуж. – Ричи меня не обидит.

– Конечно, не обидит, – прищурился отец. – Ты же в любой момент можешь открыть портал и сбежать.

Я рассмеялась и взяла его под руку. После своего первого полноценного портала я стала заниматься ещё упорнее. Новые способности могли спасти мне жизнь, так что пренебрегать ими я не собиралась. Даже несмотря на то, что Франко был больше не опасен. Ричи запер брата в его бессалийском доме и выставил постоянную охрану. Без глаз маг с чёрным уровнем больше не мог применять свой дар, а глушилки мешали использовать обычную магию. На всякий случай по периметру Сокол установил ещё и защиту.

Еду старшему Гвидичи приносили охранники, а компанию изредка составлял мой жених. Я пока не нашла в себе сил навестить бывшего менталиста и простить его за желание взять меня силой.

"Хватит об этом думать, – шикнула я на себя. – У тебя долгожданная помолвка".

У самого большого костра стоял Этан. С противоположной стороны к нему шли Магнус и Фредерико. Мы приблизились к клановому магу, и я увидела в его руках два свёртка. Символичные подарки, чтобы лучше подготовиться к семейной жизни.

“Если там поваренная книга, я показательно её сожгу”, – пообещала я мысленно, поймав взгляд любимого мужчины. Уголки его губ дёрнулись в улыбке, а глаза засияли ещё ярче. Голубые-голубые с искорками веселья. В них я и влюбилась, кажется, ещё в детстве, когда сын папиного друга, хулиган и балагур, приходил к нам в гости. Сначала он казался слишком взрослым, чтобы вместе играть, а потом – недостаточно серьёзным. Шутка ли – подпустить к себе первого бабника Фитоллии. Простить ему измену, пройти через Бездну, остаться рядом, несмотря на возможное бесплодие…

Засмотревшись на красавца-жениха, я бесстыдно прослушала вступительное слово Этана.

– Дают ли за невестой приданое? – спросил он у Магнуса.

– Дают, – кивнул мой будущий свёкор.

– Принёс ли жених подарки в дом невесты? – продолжил задавать традиционные вопросы хранитель клановой магии.

В старых книгах формулировка была несколько иной, но я только радовалась изменениям. Боюсь, вопрос, принёс ли Фредерико плату за невесту, мог закончится скандалом.

– Принёс, – так же серьёзно ответил папа.

– Жених может достать браслеты, – разрешил Этан, и Ричи, по-мальчишечьи рисуясь, достал сундучок из маленького портала. Подвесил его в воздухе и вытащил оттуда украшение невероятной красоты.

– Я предлагаю тебе свой меч, дом и защиту, – жених поднёс браслет к моей руке. – Готова ли ты их принять?

– Готова. Я принимаю твой меч, дом и защиту.

Золотой сокол, распахнувший крылья, обхватил запястье. В глазах его загадочно мерцали чёрные камни. Если это не бриллианты, то я совсем не знаю своего мужчину.

Этан взглядом указал мне на сундучок со вторым украшением. Более массивным, но всё равно изящным.

– Я предлагаю тебе свою любовь, верность и заботу, – делая паузу после каждого слова, чтобы не расплакаться, проговорила я. – Готов ли ты принять их?

– Готов, – в то же мгновение ответил он и протянул руку.

Я защёлкнула на его запястье парный помолвочный браслет, и дышать сразу стало легче. Всё это время приходилось жить как на иголках. Я постоянно ждала, когда заявится Франко с безумным планом мести, активизируется Дартмунд или Тёмный император внезапно развяжет с Фитоллией войну. Но ничего не случилось. Помолвка состоялась, а небо не упало на землю.

Соклановцы взорвались аплодисментами, со всех сторон грянули поздравления. Снова заиграли барабаны.

– Подарки от близких людей будущих супругов, – напомнил Этан. – Для Амелии семья и друзья Фредерико Гвидичи подготовили артефакт для определения ядов. Чтобы она всегда была настороже. Сторона Амелии для её жениха подготовила компас, указывающий дорогу домой. Чтобы из любой точки мира он мог вернуться туда, где его после свадьбы будет ждать красавица-жена.

Я надела на палец кольцо-артефакт и запрокинула голову, стараясь не расплакаться. Миса потратила полчаса на то, чтобы сделать мне макияж. Если он потечёт, старшая воспитанница меня не простит.

Тёплые пальцы Сокола коснулись моего запястья и скользнули выше. Он притянул меня к себе и обнял. Теперь мы могли позволить себе вольности при всём клане.

– Я так сильно тебя люблю, – прошептала, утыкаясь в грудь своему мужчине. – Так сильно, Ричи.

– Как до Бездны и обратно? – улыбнулся он мне в макушку. – Я тоже тебя люблю, Амелия. И рад, что теперь об этом знают все.

Я тихонько рассмеялась. Ревнивый собственник. Самый заботливый, нежный и понимающий. Мой любимый.

Да, у нас ещё много скандалов впереди. Будут ссоры из-за работы, из-за воспитания детей и из-за его отлучек. Заказов на убийства у главы совета не бывает, однако иногда ему придётся руководить воинами во время больших военных кампаний. Лин Делири отдал бывшему командиру охраны власть над наёмниками. Теперь вся армия Клана Смерти находилась у него в подчинении. Себе глава оставил решение административных вопросов. Я подозревала, что такое разделение нужно, чтобы Кеннет мог полноценно исполнять обязанности консорта Велены.

Я потёрлась носом о шею Ричи, с удовольствием вдыхая пьянящий аромат мяты. Из-за беременности старалась блокировать запахи эмоций, от некоторых меня тошнило. Но любовь жениха успокаивала и дарила ощущение непрекращающегося полёта.

“Мы со всем справимся”, – пообещала себе мысленно.

Да, справимся. Сначала научимся разговаривать о недопониманиях, а потом заставим клан принять перемены – с двумя старейшинами в совете это сделать проще, воспитаем нашего ребёнка достойным человеком – какая судьба не была бы уготована ему богами.

Мы можем пройти любые испытания.

Вместе.

Обращение к читателям

И по традиции, жили они долго и счастливо. История Амелии и Сокола закончилась на счастливой ноте, хоть и с привкусом горечи из-за судьбы Франко и Веданы.

Но не стоит отчаиваться, нас ждут новые книги по миру. Как только мы с Ириной закончим “Служанку колдуна” начнём публиковать историю “Ведьма и разведчик”

Не пропустите.

Подписывайтесь на авторов.

Всегда ваши,

Мишель и Ирина.