Текст книги "Посольская школа. Душа Сокола (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 36. Экскурсия

Переход через портал снова подействовал на меня странным образом. Я несколько секунд разглядывала гнилой забор-частокол и кособокий сруб. Когда-то он был надёжным укрытием для хозяев. Зимой стены сохраняли тепло, а летом – приятную прохладу. Из таких же кривых домов мы с Ричи забирали сирот в Посольскую школу. Единственное отличие – там всё же кипела жизнь. Бегали босоногие и чумазые дети, ругались на них матери. Между деревьями тянулись верёвки с постиранным бельём.

А здесь… Радость покинула стены. В окнах горел свет, через выбитое стекло послышалось, будто кто-то сквернословит. Дом не был пуст, но был мёртв. Без тепла, без любви, без души.

– Лин Делири, – осторожно позвала я нашего провожатого. – Кажется, у нас случайно сбились координаты точки выхода.

– Нет, – он довольно щурился, продолжая излучать аромат злорадства. – Мы там, где должны быть, лина Амелия. Наши орлы пристрастились к самогону Трура, им будет полезно познакомиться с тем, кто гонит лучшую брагу в Клане Смерти. Такой вы не попробуете больше нигде.

От мальчишек к Ксаниру потянулась толстая тёмно-зелёная нить. Аромат хвои указывал на крайнюю степень удивления. Я их состояние полностью разделяла. Когда доверила перевоспитание Кондра и Дайса старшему Делири, надеялась, что он отучит их прикладываться к бутылке, а не покажет, где брать лучший алкоголь.

“Может, в браге будет какое-то хитрое отвращающее зелье? – задумалась я. – Ну не может бывший глава клана так злорадствовать простой пьянке. Или это проверка? Парни выпьют предложенный напиток и тем самым продлят себе наказание на неопределённое время?”

От догадок голова шла кругом. Не получалось у меня постичь педагогическую мудрость Ксанира, а он не спешил объяснять. Показал жестом, чтобы мы следовали за ним, и бодро поднялся на крыльцо. Теперь я заметила, что по двору разбросаны пустые бутылки.

– Нашёл, чем воспитывать, – пробурчал Кондр, и Дайс хмуро ему поддакнул. – А то мы дома не видели таких мастеров.

– И за одним столом с ними сидели? – спросил Ксанир, постучавшись в дверь. – Или теорию настоящего пьянства вы знаете так же хорошо, как теорию магии?

Мальчишки снова повесили носы и больше не возражали. Хозяин дома не спешил открывать. Бывший глава клана ещё трижды ударил в дверь кулаком и лишь тогда она скрипнула.

– Вчера всё выжрали, – раздался хриплый голос. – К ночи будет.

– А мне срочно, – весело ответил старший Делири. – Повестка пришла в бессалийскую армию. Директриса обещала прикрыть мой зад, но я женщинам не верю. Я уже взрослый, самостоятельный. Сам знаю, когда и как мне горевать.

Ирония попала в цель. Мальчишки полыхнули облаком чёрного перца. Кулаки сжали, зубами заскрипели.

– Ксанир?

Дверь медленно открылась. Из дома дохнуло чем-то настолько отвратительным, что я невольно зажала нос. Хозяин был стар, грязен и чрезвычайно худ, но бывшего главу клана он узнал.

– Ты бредишь?

– Похмелиться мне надо, – упорствовал Ксанир. – Посмотри, может завалялось чего.

Пьяница осмотрел его с ног до головы, попытался разглядеть меня и мальчишек, но мутный взгляд впустую блуждал по двору. Ничего он не чувствовал. Ни удивления, ни радости, ни раздражения. Зачатки эмоций вспыхивали пятнышками и снова гасли. Хвала моему обновленному дару, в мешанине запахов я эту загадку не разгадала бы.

– Жди, – прохрипел хозяин. – Найду.

Чуть не упал, разворачиваясь, и исчез в темноте дома.

– Его зовут Гордан, – объяснил глава клана. – Звали когда-то. Сейчас просто “старик”. Мы учились вместе в академии. Он сильный воздушник. Левитировать начал раньше, чем ходить. Корзины плёл на продажу. Нас всех учили делать что-то руками, чтобы энергия в заклинания легче шла. Красавец был, девчонки вешались. Что случилось? А ничего особенного. Не ладилось у него после академии. В отряде с другими бойцами характером не сошёлся, в карты проиграл один раз, но очень много. Корзины плёл, чтобы с долгами рассчитаться, и заливал горе. Заливал, заливал. Не нужны трагедии и потрясения, чтобы спиться. Это всегда твой выбор. Твой ежедневный выбор.

Я раньше слышала подобные истории, но никогда не подходила так близко к людям, потерявшим всё. Сначала оберегал отец, потом занялась приютом и школой. Так что теперь я будто выбралась из-за стекла и окунулась с головой в чужое горе. Саморазрушение Гордана напоминало глубокую выгребную яму, откуда невозможно выплыть.

Тёмно-зелёная нить удивления моих воспитанников стала толще. К ней добавилась ещё одна – болотного оттенка. Уловить запах было сложно, но я могла предположить, что им противно.

– Мы поняли, – голос Дайса охрип от эмоций. – Продолжим пить – плохо кончим.

– Не будет больше вина и самогона, – продолжил его мысль Кондр, а потом не удержался и добавил: – Разве что по большим праздникам и понемногу. Но у нас всё равно куча проблем. Учёбу завалили, мастерскую не запустили и даже с документами на неё до конца не разобрались.

– С этими неприятностями вы справитесь без труда, – я не стала даже пытаться скрыть улыбку. Приём Ксанира сработал, мальчишки были готовы взяться за голову. – Есть целый год для того, чтобы подтянуть учёбу. Ваше раскаяние не отменяет наказание. Но если вы научитесь распределять время и силы, то сможете заниматься и учёбой, и бизнесом.

– Главное, чтобы в армию не забрали, – вздохнул Дайс. – Или теперь не заберут?

– В ближайшее время точно нет, – ответила я, мысленно благодаря Франко Гвидичи за помощь. – Но кто знает, когда король снова пожелает вас призвать на службу? Лучше подстелить соломку – перейти в Клан Смерти. Для этого придётся пройти испытание на празднике инициации.

– Хорошее решение, – фыркнул Дайс. – Сменим шило на мыло. Отвязаться от армии в Бессалии, чтобы попасть в армию клана.

– У нас никого не заставляют воевать, – сказала я. – Всё строго добровольно. Вы можете даже в академию не поступать. Пройдёте испытание, вас включат в общую защитную сеть, а потом скажите: “Мы столярничать хотим, лин Делири”.

– В смысле не заставляют воевать? – воскликнул Кондр. Запах хвои перебил все остальные. – В смысле добровольно?!

– В клане желающих стать воинами больше, чем мест в отрядах, – пояснила я. – Нет необходимости навязывать мужчинам меч, когда они всё детство о нём мечтают. Никто вас на поле боя не погонит.

Лица моих воспитанников покраснели, рты приоткрылись, а глаза стали похожи на крупные бессалийские монетки. Шокировал их подход клана к формированию армии, а я чуть не смеялась в голос над их реакцией.

– Правда? – с надеждой в голосе спросил Кондр, но смотрел на Ксанира. – Так можно было?

Стало немного обидно. Я головой о стены билась, чтобы спасти их от армии, но слова бывшего воина всё равно стоят дороже моих. Подтверждение им требовалось.

– Да, – весомо кивнул старший Делири. – За яйца никого к казарме не прибивают.

И всё. Такой ответ второгодников вполне устроил.

– Тогда мы подтянемся к празднику инициации, – пообещал Дайс. – Только придётся просить лина Сокола о дополнительных тренировках по боевой магии, а он может не согласиться после наших “залётов”.

– Он в отъезде, – напомнила я. – Когда вернётся – неизвестно. Готовьтесь пока по теории.

Парни погрустнели, но помочь я больше им ничем не могла. Разве что попросить кого-то из охранников школы провести пару занятий. Но выстраивать учебный процесс они не умеют, а без системы от уроков толку не будет.

“Придётся ждать, когда Ричи станет лучше, – подумала я. – Надеюсь, Этану не пришлось привязывать его к кровати или приковывать к Ловцу Душ, чтобы удержать от подвигов”.

– Хорошо, – ответили воспитанники, синхронно вытягивая спины. – Спасибо, лина Амелия, лин Ксанир, мы всё поняли.

– Вот и здорово, – пробормотал в ответ бывший глава клана, но тут в глубине дома снова раздались шаги.

Гордан вынес пыльную бутыль с неожиданно прозрачной жидкостью лимонного оттенка.

– Всё, что смог. Возьми, не побрезгуй…

В его выцветших глазах на мгновение что-то блеснуло. Ксанир молча принял подарок. Злорадством от старшего Делири давно не пахло. Сочувствие к мальчишкам мелькнуло и исчезло, уступив место деловой сосредоточенности, но сейчас облако цвета летней земляники после дождя накрыло его с головой.

– Спасибо. Сам-то как?

– Нормально, – пожал плечами бывший маг.

– Корзины ещё плетёшь?

– Плету, а как же? Руки уже не те, но я медленно. Успокаивает. А что мне осталось?

Он дёрнулся всем телом, скукожился, но потянулся куда-то вправо. Я думала, за другой бутылкой, но Гордан вынул корзину. В таких на стол в особняке Делири цветы ставили, но творение пьяницы с окраин клана было сплетено тоньше. Настоящее кружево из прутьев. Он смущенно крутил его в руках. Голубая нитка эмоций вилась между пальцами. Чистая, светлая.

Я потянула за неё, желая рассмотреть поближе. Непрочная, слишком тусклая. Невозможно разобрать, что она означала. Неожиданно небесный цвет стал ярче, а вокруг Гордана расцвело облако жасмина. Слабый аромат, едва уловимый, но уже заметный. Я снова мысленно ухватилась за кончик голубой нити, чувствуя, как начинает кружиться голова.

Запах жасмина стал отчётливым. Надежда окрепла, обрела свои границы. Я всматривалась в нить эмоции и не верила, что сумела сделать это. Как? Разве это возможно? Ни в одной из книг про нюхачей не говорилось о возможности усиливать чужие чувства!

“И тебе не стоит рассказывать никому, – голосом отца заговорила моя кланова паранойя. – Бесхозного нюхача ещё разведчики потерпят, учитывая защиту отца, Сокола и лина Делири. Но умение воздействовать на эмоции слишком дорого, чтобы позволить ему не приносить пользу Клану Смерти”.

Вряд ли у меня получилось раздуть надежду Гордана так уж сильно, но и этого хватило, чтобы напугать. Ведь тот же фокус мог сработать с яростью, страхом, чувством долга. С помощью чувств можно манипулировать людьми, заставлять их принимать нужные решения.

“Святые предки, за что?” – мысленно захныкала я.

Сколько добра можно сделать, используя новые грани моего дара, но сколько зла они способны принести!

– Наговариваешь на свои руки, – проворчал Ксанир. – Они всё помнят. Не продашь мне корзинку? У жены цинии в саду расцвели, а поставить на стол не в чем.

Облако жасмина пошатнулось. Стало съёживатсья прямо на глазах. От страха, что светлая часть Гордана снова уснёт, я вцепилась в голубую нить изо всех сил. Ксанир будто помогал. С его сторону к бывшему магу тянулось такое же плотное облако с ароматом надежды.

– Продам. Чего б не продать? – совсем тихо ответил Гордан. – Пятнадцать медяшек.

Старший Делири поставил бутылку лимонного самогона на крыльцо и уверенно отсчитал три монеты.

– Спасибо, друг. Ясного неба тебе.

– Светлых дней, Ксанир.

Бывший глава клана поманил меня и воспитанников прочь с крыльца. Корзинку уносил с едва ощутимым ароматом медовой гордости.

– Лишь бы проблеска хватило, – прошептала я. – Слишком глубоко его болото…

– Корзины – хорошая опора, – Ксанир оглянулся на мальчишек. Но они нас не слушали. Обсуждали, за что возьмутся первым: за учебники или за тренировки. – И надежду не так просто убить, как кажется. Просто иногда нужно, чтобы кто-то подал руку. Не стану врать, что с Горданом всё непременно получится, но кое-что сделаю. Попрошу Иллаю похвастаться перед подружками корзиной. За такую работу брать пятнадцать медяков – неслыханная щедрость. Заказами его завалят. А чтобы вернуться к прошлому стало тяжелее, я поставлю пару воинов в обычной одежде подежурить у дома. Пусть отваживают жаждущих самогона, а подружек Иллаи охраняют от неприятностей.

План был неплох, но основная работа ложилась на самого Гордана. Справится ли он с многолетней привычкой? Сможет ли схватиться зубами за повернувшуюся к нему лицом удачу?

– Надеюсь, его вера в себя достаточно сильна, – я поёжилась от порыва ветра и ощущения собственной беспомощности.

Теперь всё действительно зависело только от старого воздушника. Никто не сможет ему помочь, если он не будет стараться.

Ксанир ничего не ответил. Только оглянулся на дом бывшего однокурсника, упрямо поджав губы, и стал готовить портал. Плетение он разворачивал почти так же быстро и красиво, как Кеннет, но до мастерства Ричи или Франко не дотягивал. Те колдовали как дышали – легко и непринуждённо.

“Ох, Ричи, поправляйся скорее”, – попросила я, подняв взгляд в небо.

Первыми через арку перехода прошли Кондр и Дайс, за ними бывший глава клана пропустил меня и потом вышел у школы сам.

– Спасибо за экскурсию, лин Делири, – искренне поблагодарила я. – Она пошла на пользу нам всем.

– На здоровье, – улыбнулся он.

Глава 37. Преподаватель артефакторики

Работа в школе кипела. Из игровой слышалось, как Елена развлекает малышей алфавитом, а по коридорам бегали дети. Я остановилась на пути к кабинету и поймала Ники за руку. Она удивлённо посмотрела на меня, явно не ожидая недовольства директрисы.

– Почему вы не на занятии? – строго спросила я. – Урок скоро начнётся.

– Так учителя артефакторики с утра в школе нет, – вмешалась Пинара.

Девочки были одногодками и дружили ещё с бессалийскиого приюта. Кажется, я ни разу не видела их по отдельности.

– Как это в школе нет? – хмуро переспросила я, втягивая носом воздух. Пыталась поймать на лжи, но аромат стыда был такой тонкий, что его можно было не брать в расчёт. Беготня по коридорам при директрисе вполне его объясняла. – Ну-ка в класс все. Даже если учителя нет, вы должны его ждать, а не носиться по школе. Много энергии? Попрошу лина Делири увеличить для вас физическую нагрузку.

Дети дружно застонали. За темпом Ксанира и так с трудом удавалось угнаться. Он серьёзно подошёл к моей просьбе привести воспитанников в форму для испытаний на празднике инициации, так что с полигона подростки выползали измученными и уставшими.

Но куда делся Франко? Неужели безумное предположение Сокола – правда? Сильнейший маг похитил Верховную ведьму и пытал её где-нибудь в подвалах дворца Дартмунда.

Холодея от ужаса, я открыла дверь и вошла в классную комнату. Беглый преподаватель растерянно смотрел на пустые парты.

– Ясного неба, лин Гвидичи, – поздоровалась я.

Меня обманули? Никуда он не пропадал? Стоял у доски с каким-то прибором в руках. Облака эмоций почти не было. Лёгкий аромат тигровой лилии и задавленная на корню паника.

– Тёмных ночей, лина Амелия, – ответил Франко, разглядывая Пинару. – А я голову ломаю, куда делись дети? Начал подозревать у себя потерю памяти. Будто бы в Бессалии завёлся второй маг с чёрным уровнем, способный мне навредить. Урок стоит по расписанию, но класс пустой.

– Воспитанники уже получили выговор, – я обернулась к Пинаре. – И сейчас займут места за партами. Однако, мне сказали, что первого урока у вас не было.

– Да, пришлось отлучиться, – смутился он. Странно, аромат шоколада я чувствовала, но эмоции не клубились вокруг Франко цветным дымом, не вытягивались в нити. – Прошу прощения. Изменю программу так, чтобы нагнать отставание. Ох, а вот и звонок.

Воспитанники толпой хлынули мимо меня. Шумно отодвигали стулья, с грохотом роняли чернильницы. Я зажмурилась, чтобы заблокировать на время дар нюхача. Класс напоминал лоскутное одеяло и ароматов было слишком много. Эмоции старшего Гвидичи терялись среди них. Жаль, что допытываться “где вы были” при детях невежливо.

– Зайдёте ко мне после урока?

– Могу и сейчас, – с готовностью отозвался он. – Только задание выдам. Подождёте?

Я прикусила губу, раздумывая, как быть. Франко выглядел спокойным, к занятию подготовился и в контроле с моей стороны не нуждался. Но дар показывал нечто странное. У всех, с кем я общалась после похода Ричи в бездну, интенсивность ароматов и плотность цветных облаков совпадали, а у старшего Гвидичи – нет.

“Неужели зацепка? – во мне поднималась радость. – Неужели есть шанс хоть что-то о нём понять?”

– У меня важные новости, – отвлёк он меня разговором. – Главу охраны я давно найти не могу, так что придётся побеспокоить вас.

– Хорошо, подожду, – уступила я, присаживаясь за свободную парту в последнем ряду.

Нас разделял целый класс. Я не могла толком изучать его, но и Франко был занят. Десять любопытных и говорливых воспитанников – та ещё нагрузка на дар чтения мыслей. Я наблюдала за ним как будто из укрытия.

– Итак, приступим, – начал он урок. – Я решил не нагонять на вас скуку и не выкладывать с порога пару глав теории. Изучим основы артефакторики на практике. Заодно посмотрим, есть ли среди вас тайные гении ремесла. Говорят, что лишь у одного из сотни подмастерьев “Металлический компас” получается с первого раза. Видите заготовки на ваших партах? У меня на столе точно такие же: стеклянная колба, три пузырька, коробка с порошком и деревянная щепка. Сейчас я сделаю артефакт, помогающий искать клады. Готовы? Смотрим и запоминаем.

Я была уверена, что работал он раз в десять медленнее, чем обычно. Ещё и объяснял каждый шаг. До смешного. “Откупориваю пузырёк, наклоняю на колбой, отсчитываю десять капель”. За спиной Франко на доске эффектно проявлялись меловые надписи с инструкцией. Мы пытались так сделать в академии, но магия оказалась слишком сложной. Писали в итоге по-старинке. Но брату Сокола хватало и сил, и терпения. Дети не знали, куда смотреть и когда восхищённо ахать. Настоящее цирковое представление, а не урок.

– Перемешиваем медленно и строго по часовой стрелке. Не встряхивайте колбу ни в коем случае. Как только порошок ляжет на дно красивой спиралью, можно положить на горлышко щепку. Вот так. А теперь главный фокус.

Франко достал из кармана золотую монету. Да, пришлось объяснять, что она золотая. Большинство детей никогда не видели таких огромных денег, но эксперимент требовал.

– Кладём монету на край щепы и ждём.

“Металлический компас” ожил. Порошок закружился в колбе, а вместе с ним щепа. Через пару мгновений абсолютной тишины заострённый конец замер, указывая на крайнюю левую парту в первом ряду.

Ники сразу вскочила с места. Косички с огромными бантами так и подпрыгнули.

– Здесь? Где?

– Ищите клад, – улыбнулся преподаватель. – Он точно там.

Сам спрятал за несколько минут до урока. Под нескончаемый гвалт дети с азартом перевернули парту.

– Вот она! – закричала Пинара, высоко подняв монету над головой. – Я нашла! Нашла!

– Поздравляю, юная лина, – аплодировал Франко. – А теперь верните её мне, пожалуйста. Я назначаю золотую монету призом тому, у кого получится собрать работающий компас. Время у вас – до конца урока. Проверок можно делать сколько угодно. Мишенью будет бронза. Где-то в классе спрятана фигурка парящей птицы. Сокола. Кусочки бронзы для компаса можно взять у меня в коробке. Приступайте.

Дети бросились врассыпную. Каждому хотелось открыть в себе гения, а заодно выиграть ценный приз.

– Всё, я пока свободен, – Франко обошёл парты со стороны окон и встал возле меня. – Поговорим?

– Поговорим, – ответила я.

Мысли, как всегда бывало в сложные моменты, разбежались в разные стороны. Сформулировать вопрос быстро и чётко не получилось. С чего начать? "Не похищали ли вы Верховную ведьму, пока отлучались из школы, лин Гвидичи"?

– Что за важное дело заставило вас оставить детей без присмотра? – после нескольких секунд молчания спросила я.

– Решал проблему с дикими ведьмами, – прошептал он и пощёлкал пальцами, вешая плотный купол тишины. – Развелось шпионов, вещи без присмотра оставить нельзя. Так и норовит кто-нибудь приколоть булавку с магическим маячком. Кстати, воины клана тоже этим грешат. Но работают тоньше, изящнее. А здесь же неслыханная наглость.

Я смущённо отвела взгляд. О том, что Ричи приставил следить за Франко разведчика, я знала. Понимала зачем и почему он нужен, но менее неловко от поступка жениха не было.

"Воины клана тоже этим грешат, – повторила мысленно. – Почему "тоже"? Бездна!"

– Дикие прислали в школу шпионов? – холодея от страха, догадалась я.

Франко расцвёл облаком веселья. Аккуратно заправил кудрявую прядь за ухо и снова стал похож на бессалийского студента. Лёгкого, беззаботного.

– О, там весьма щекотливая ситуация. Сначала дикие отправили её к Ведане. Там она справилась на отлично, видимо, чувствовала себя в своей стихии, и оказалась в посольстве. Но потом её следовало убрать с глаз долой. Рыжую сестру Станы по кругу казнили, все её знакомства перетряхнули. Почему оставили такой хвост? Непонятно. И в итоге шпионка по наследству досталась мне. Ой, я пропустил одну стадию. Вы пригласили её в школу на должность преподавателя зельеварения.

Пожри меня Пекло! Шила оказалась не просто шпионкой диких, а той, кого подослала Ведана. Значит, занимала не последнее место среди разведчиков бунтующих ведьм. Дочку использовала как прикрытие. А ко мне пришла "с повинной", когда поняла, что Сокол вышел на её след.

"И я попалась в ловушку, – простонала мысленно. – Поверила в историю с долгами и пожалела одинокую мать в трудной ситуации. Какая же я дура! Наивная идиотка, а не директриса школы!"

– Где она сейчас? – тихо спросила я, не глядя на бессалийца. – Нужно передать её клану.

– У меня, – ответил он, как фейерверк вспыхивая самыми разными эмоциями. Я не успевала их отслеживать. Странности продолжались. Отчётливый аромат мяты появился бледно-зелёным пятном, но веселье в цвете не отражалось. Злорадство и гордость, наоборот, сначала появились вспышками, потом исчезли и вернулись привычными ароматами. Человек-загадка, а не бессалийский маг. – Я связал её и оставил на кровати. Пришлось мягко усыпить. Так что можете отправлять охранников. Надеюсь, если они выбьют мне дверь, то поставят на место. Не хотелось бы спать на сквозняке.

Я закрыла лицо ладонями, с трудом сдерживая слёзы. После смерти Олафа мы могли привести на суд старейшин только Шилу. Но теперь она откажется помогать. А если нет, то это всё равно не спасёт Ричи от приговора жениться на Малии. Кто поверит показаниям шпионки? Да её вообще могут казнить до заседания совета! Кеннет Делири на расправу скор. Тем более сейчас, когда неизвестно устоит ли Фитоллия как королевство или распадётся на части. Кто будет церемониться с аптекаршей? Вытащат под пытками всё, что она знает, и отправят на костёр.

"А не слишком ли удачно всё складывается для Франко Гвидичи? – подозрительно нашёптывала то ли разумная часть меня, то ли клановая паранойя. – Олаф мёртв, Шила в шаге от казни. Некому выступить в суде для защиты Сокола. И ведь мой жених подозревал, что следующей целью брата станет ведьма. Может, он был прав? Нет никакого шпионажа. Вся история о дикой в посольской школе – выдумка, часть хитрого плана? Ричи заставят жениться на другой, а я смирюсь. От него я не смогла бы родить. Предки уберегли от ошибки! Лучше выйду замуж за мага чёрного уровня и буду воспитывать чудо-ребёнка".

Франко горестно вздохнул и покачал головой. У меня сердце сжалось от очередной догадки. Прочёл мысли…

– Да, лина Амелия, и не скажу, что удивлён. Когда Фредерико изменил вам с посудомойкой, вы его простили. “Хороший человек совершил плохой поступок. Он не хотел, ошибся, его заставили”. Я же по умолчанию плохой. Так повелось, кого-то нужно ненавидеть. Иначе в чёрно-белом мире нельзя. Иначе мир рухнет. И уже не важно, сколько хорошего я успел сделать. Помог воспитанникам, отвадил Холларда Дженкса, договорился с Дартмундом. О, нет, вы продолжаете смотреть на меня с неприязнью. Ждёте, когда я снова покажу свою “истинную” сущность. Почему? Ведь я люблю вас. Дар нюхача ни разу не показал обратное, но вы всё равно не верите.

Волна жаркого стыда окатила с головы до ног. Прав был Франко. Он столько хорошего сделал, но я продолжала относиться к нему с недоверием. Защищала перед Соколом, а сама при каждом самом маленьком несоответствии возвращалась к мысли, что бессалиец злодей.

– Я вас не ненавижу, лин Гвидичи. Вам я простила больше, чем Ричи. Морок с Малией, морок со мной. При других обстоятельствах мы стали бы добрыми друзьями, но вы не отступитесь. А я не смогу ответить на ваши чувства. Я люблю его, понимаете? От него не тянет мятой, у него ужасная репутация, он, возможно, никогда не подарит мне радость материнства, но всё это не имеет значения. Я не смогу стать ничьей, кроме Ричи, как бы ни сложилось всё на совете, – я перевела дыхание и добавила: – Простите за подозрения. И за то, что не могу облегчить вашу боль.

Он отвёл взгляд. Дети увлечённо делали артефакты, шумели, спорили, носились по классу, но под куполом тишины было совсем как в бездне. Даже сердце едва билось.

– Но есть же пророчество, – заговорил Франко и сам себя одёрнул.

Боль прорывалась с глубин его души ароматом граната и перезрелой сливы. Просачивалась сквозь невидимый панцирь контроля. Выступала каплями крови на нежно-зелёном облаке влюблённости. Больше никаких странностей. Я чувствовала боль – я видела боль. Пятна крови росли. Франко уже не мог выдержать растущей внутри него бездны. Барьеры рушились, облако темнело и распадалось.

– Я люблю вас, – простонал маг. – Я так сильно люблю.

Боль прорвалась. Огромная кровоточащая рана зияла в груди бессалийца и пахла гранатом. Я прикусила согнутый палец, чтобы не закричать. Что-то страшное происходило у меня на глазах.

– Вы давали мне смысл жизни, – бормотал Франко. – Были светом в ночи. Пророчества не лгут… Я же столько в вас вложил, всё поставил на карту. Я хотел начать заново. Почему, Амелия?

У него слёзы катились по щекам. Алая бездна накрыла с головой и становилась только больше.

– Простите меня, пожалуйста, – повторяла я, как заведённая. – Ради всех богов, простите.

Купол тишины трещал по швам, чужая боль отравляла. Я чувствовала, что ещё немного и сама упаду на дно отчаяния, но вдруг стало легче. Франко зубами скрипел, с какой силой давил развернувшееся облако. Уничтожить не смог. Спрессовал в ровный шар и оставил в груди.

– Вы ни в чём не виноваты, – бесцветным голосом ответил он. – Это я ошибся. Если вопросов по Шиле больше нет, то мне нужно продолжить урок.

Меня бросило в дрожь и холодный пот. Слишком резкий контраст между бурей и спокойствием. Ноги от слабости подгибались. Как я вообще выдержала несостоявшийся срыв такого сильного мага?

– Да, спасибо, что раскрыли шпионку диких. Не волнуйтесь, дверь в комнату не пострадает.

Проклятье, что за бред я несу! Но ничего другого в голову не приходило. Я прошептала что-то на прощание и вышла за пределы купола тишины. Оглянуться не смогла. Всё ещё чувствовала привкус граната на языке.