Текст книги "Посольская школа. Душа Сокола (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 28. Разговоры о будущем

Стол ломился от закусок и горячих блюд. Бараньи рёбрышки с кислым соусом, фаршированная утка и рассыпчатый жёлтый рис. Из напитков – вино для мужчин, яблочный сок для меня. Графин с ним поставили специально поближе к моему месту.

Папа сел справа, а гостей посадили напротив. Стоило оторвать взгляд от тарелки, как я натыкалась на довольного собой Сокола.

Я принюхалась, не скрываясь, раз уж все присутствующие за столом в курсе моего маленького секретика. Хотела прочитать эмоции Ричи, понять, что он прячет за своей весёлостью, но привычно потерпела неудачу. Ароматы наших отцов перебивали те слабые отголоски, которые можно было поймать. Азарт, судя по блеску в глазах, исходил от Магнуса, а мой папа источал запах бумажной пыли – сосредоточенности.

“Торговаться будет”, – поняла я.

– Утка сегодня великолепна, – с сытой улыбкой сказал Магнус. – Твоя дочь готовила, Витт?

– Вы до сих пор живы, – неловко пошутила я. – значит, готовила наша повариха.

– А скатерть вышивала швея? – продолжал допытываться будущий свёкор. – И на стол накрывали слуги?

Я хотела ответить, что у меня в штате работает искусная швея, а тарелки на стол я умею расставлять магией, но не стала. Кажется, Магнус решил сбить мою стоимость на рынке невест, чтобы убедить папу – первый бабник Фитоллии будет мне отличной партией.

– Да, – покорно кивнула я, на всякий случай снова втягивая воздух.

Никакого злорадства или гнева со стороны приёмного отца моего жениха. Только азарт и тонкие нотки отцовской заботы.

– Таз у неё узкий, – продолжал “закапывать” меня свёкор. – Рожать будет тяжело.

– В повозку вместо лошади не запряжёшь, – подхватил лин Витт, – надел не вспашешь. Одна беда с этими магически одарёнными аристократками. Их несчастным отцам приходится давать за них богатое приданое, чтобы хоть чем-то компенсировать негодность невесты. Три тысячи золотых вас устроят, дорогие сваты? Не считая сукна, посуды и домашней утвари из серебра.

– Даже не знаю, – протянул Магнус, накалывая кусочек утки серебряной вилкой из того самого приданого. – Она ещё и нюхач. Да и годы не те…

Ричи скрипнул зубами и прикрыл глаза. Я боялась, что вступится за меня и устроит скандал, но жених с трудом сдерживал смех. Я видела, как дрожали его ресницы и кривились губы.

– Пересидела в девках, ага, – согласился отец. – На работу зачем-то устроилась, науки изучала. Четыре тысячи золотых.

Я от удивления даже забыла мысленно съязвить. Вот настолько негодная невеста? Прямо на целых четыре тысячи золотых?

– Без ножа меня режешь, – качал головой будущий свёкор. – Умная женщина – горе в семье. Бедный мой сын. Она ещё и красива! Видят боги, никакого проку в хозяйстве не будет. Но четыре тысячи – хорошая сумма. Я добавлю к ним пять своих, если по рукам ударим. Пусть молодые распоряжаются ими, как захотят.

Кажется, Магнус решил за день нарушить больше традиций клана, чем я за всю жизнь. Обычно золото из приданого семья жениха забирала себе, но за Сокола отец решил ещё и приплатить. А все деньги передавались нам.

“Видят предки, это не я заразила семью жениха бунтарскими замашками!”

Аромат хвои заполонил столовую. Шокировать свёкор умел и любил. Светился, рассматривая наши вытянувшиеся лица. Даже невозмутимый Сокол не ожидал от отца подобных фокусов.

– Девять тысяч, – выдохнул он. – Что мы будем делать с такими деньгами? Ладно, дом большой построим, сад вокруг него разобьём. А остальное куда?

– Не девять, а чуть меньше, – для начала поправил его Магнус. – Других сбережений у меня нет, а свадьбу я хочу сам организовать, как велят традиции. Я давно откладывал монету за монетой. Оружие для тебя, учителя магии, инструкторы стоили дорого. Но ты слишком быстро вырос, мой мальчик. Начал брать заказы и сам за себя платил. Сначала за меч, потом за артефакты, редкие книги. Я гордился и продолжал копить. Боялся, что когда-нибудь тебя принесут с поля боя на пропитанной кровью холстине, и мне не хватит золота на лекарей.

Я вспомнила обескровленное лицо Ричи после его битвы в Трезде. Тогда он выжил благодаря стараниям Этана и Бояны. Но воины клана часто бывают в шаге от смерти. Почему я не задумывалась над тем, что однажды Кеннет Делири снова отправит своего лучшего убийцу на задание, с которого тот может и не вернуться?

– Я решил, что больше не буду брать заказы, – тихо ответил Сокол. – Хоть короля попросят убить, хоть всех его министров. Я дал тебе слово, отец, и я его сдержу. Зачем деньги? Давай тебе новый дом построим. А то крышу пора перекрывать, двери рассохлись, ставни скрипят.

– Нет, – покачал головой Магнус. – Мой дом стар, как я, и нам много не нужно. Не отказывайся от золота, пожалуйста. Я так рад, что ты полюбил Амелию, что заговорил о семье. Детям нужен отец, помнишь? Живой и здоровый. Ты хороший маг, один из лучших в клане. На деньги можно купить лицензию и ставить стационарные порталы в любом королевстве. Дело своё открыть, зажить тихой, спокойной жизнью. Как ты мечтал.

– Кеннет Делири меня не отпустит, – пробормотал Ричи и надолго замолчал.

Я боялась пошевелиться, чтобы не упустить ни одного оттенка эмоций. В тишине они “звучали” особенно ярко. Мужчины думали и переживали. Пласты сомнений внутри двигались, как материки на карте. Разбивались друг о друга, рождая горы и провалы.

– Мне придётся учиться, – наконец, заговорил лучший убийца клана. – Боевая магия почти не пригодна в быту, деньги платят за другое. Искать помощников, открывать кабинет в Фитоллии.

Магнус кивал, и даже мой отец положил руки на стол, неотрывно глядя на будущего зятя.

– Но я согласен, что с прежней жизнью нужно закончить. Амелия достойна большего, чем обычный головорез. Пусть и с приставкой “лучший”.

Я прятала взгляд от смущения. То, на что Ричи был готов ради меня – практически подвиг. И пусть глава клана хоть лопнет от злости, ему придётся искать другого убийцу в свой ближний круг. Фредерико Гвидичи тоже достоин большего, чем участь вечного охранника семьи Делири.

– Тебе станет скучно на второй месяц такой жизни, – скривился лин Витт. – Потянет на приключения и обратно в бой. Прости, но я не верю, что ты уберёшь меч в ножны навсегда.

– Люди меняются, – осторожно ответил Сокол. – Даже такие пропащие, как я.

– Неужели? – отец вскинул брови. В букет эмоций словно кто-то бросил горсть корицы. Я никогда не понимала, почему у разочарования такой странный вкус. – Не давай пустых обещаний, пожалуйста. Свою сущность бабника ты переломить не смог. Впереди суд чести и разбирательства с Малией. Они серьёзно осложняют подготовку к свадьбе. Мы с твоим отцом посовещались и решили отложить официальное объявление о помолвке на три месяца. Пусть в клане забудут о скандале. Хотя бы перестанут так активно обсуждать. Ты знаешь, что Малия не может сидеть в подвале кланового дома молча? Требует, чтобы пришёл жених и выпустил её оттуда. А до тебя по клановой связи не достучаться. Дежурные волосы на голове рвут. Магнуса дёргали вопросами, что делать.

– Я разберусь с дисциплиной в том отряде, – холодно пообещал Сокол. – Больше вас не побеспокоят. Доказательства, что я не был первым мужчиной у Малии, уже есть. До заседания суда меньше недели. Она уйдёт оттуда с позором.

– А если старейшины всё-таки вынесут приговор не в твою пользу, то сядет по обвинению в шпионаже? Таков твой план?

Я вздрогнула и закрылась от эмоций. Слишком сильными стали. Да, мужчины давили их в себе, не давали выплеснуться наружу, но дар нюхача позволял их чувствовать.

Теперь я понимала, чего стоило моему отцу дать согласие на свадьбу. Как его разрывало изнутри от желания выставить за дверь “наглого Соколёнка”. Но я любила Ричи. Призналась в этом Магнусу, разрешила ему пуститься в уговоры, и отец уступил. Ради меня.

– Нет, обвинения в шпионаже абсурдны, – не стал лгать лучший убийца. – Я придумал их лишь для того, чтобы арестовать друзей её брата и выяснить, с кем она спала. Если на допросе истинный виновник сознается, я предъявлю его старейшинам. Всё кончится тихо и счастливо. Да, я мечтаю удавить её своими руками, но по-настоящему вредить не намерен. Нет удовольствия в том, чтобы воевать с женщиной.

– Тогда я желаю тебе удачи, – медленно проговорил отец и счёл вопрос закрытым.

Утка остыла. Я выпила почти весь яблочный сок на столе, но к еде так и не притронулась. Обычно на сватовстве обсуждали, сколько гостей звать на помолвку, где невеста будет шить свадебное платье. Мне же сказали, что к положенным шести месяцам ухаживаний после подаренного браслета добавятся ещё три. Но я не смела жаловаться. Отец поддерживает нас – и это главное.

“Малия проиграет на совете, – успокоила себя я, – никакая запечённая баранина не поможет ей женить на себе Сокола”.

Взгляд снова остановился на остывших блюдах. Холодная утка – терпимо, но баранина – тихий ужас. Я прошептала заклинание и направила поток энергии к подносам с мясом. Бытовая магия не такая уж сложная, если уметь концентрироваться. Отвлечёшься на секунду и вместо вкусной еды на столе останутся чёрные угольки.

“Может, я не вышиваю и не готовлю, зато колдую неплохо!” – довольно подумала, первой выкладывая к себе на тарелку рёбрышки идеальной температуры.

Мужчины оживились и вернулись к ужину. Молчание изредка прерывалось из-за комментариев Магнуса о том, что он переманит нашу повариху. Когда тарелки опустели, папа пригласил старого друга в кабинет “обсудить изменения в учебном плане”. Я спрятала улыбку. С детства эта фраза означала, что наши с Ричи родители собираются запереться и распивать дорогой заморский алкоголь.

– Вам подадут чай в гостиную, – предупредил меня папа перед тем, как увести моего свёкра.

Служанка наверняка останется в комнате, чтобы ни у кого не было сомнений в целомудрии будущей лины Гвидичи. Забавно, учитывая, что Сокол ночевал в моей спальне. Но безопасно. Слухи нам пока не нужны. После опозоренной Малии за моим женихом будут следить все в клане.

– Да, папа, – ответила я, попросила у прислуги принести пирожных к чаю и под ничего не значащий разговор о погоде повела Ричи в гостиную.

Пока всё шло довольно неплохо, и это не могло меня не радовать.

Глава 29. Наедине

Шейный платок было невозможно завязать слишком туго, но весь ужин Соколу казалось, что он его душил. С мародёрами в их логове было легче разговаривать, чем с отцом Амелии. Сначала он приданое за дочь дал больше, чем многие аристократы в клане могли себе позволить, а потом от души потоптался по всем больным мозолям. Но хорошо то, что хорошо кончается. Пусть расслабится с Магнусом за бутылкой “некромантской настойки”. Однако для самого Сокола сложные разговоры ещё не закончились. Совещание старейшин по учебным вопросам перенесли. Значит, Амелия будет рваться обратно в школу. К Франко. Прямо в распростёртые объятия сильнейшего мага, уверенного, что он отвоёвывает предназначенную ему судьбой женщину у вредного младшего брата. Забирает своё. То, что принадлежит ему по праву. Выкладывать перед Амелией карты на стол или нет? Если сама Эльвира не понимала, почему одно предсказание могло прозвучать дважды, то как объяснять подобный выверт Вселенной ничего не подозревающей невесте?

“Ты всё придумал, чтобы очернить брата, – фыркнет она. – Франко нам не враг!”

Да, он просто безумец, не желающий останавливаться ни перед чем.

– Как дела у Бояны? – проворковала Амелия, незаметно от служанок поглаживая его по руке. – Наши правители смягчились или их с Этаном свадьба продолжает откладываться?

– Бояна смирилась. Сидит в доме тихо, как мышка, и новую порцию зелья Доротеи варит. С составом решили не экспериментировать. Страшно потерять пресловутый побочный эффект. Мой поход в Бездну назначили на завтрашнюю ночь. Я возмущался, почему не утром. Или днём, на худой конец, но Этан непреклонен. “В гости к демонам принято ходить ночью”. Не знаю, почему.

– Хорошо, – она кивнула и потянулась за чайником. – Значит, я успею на педсовет. Наконец-то штат собрала полностью. С ума можно сойти! Лучший убийца преподаёт боевую магию, бывший глава клана учит сирот обращаться с мечом, зельеварение за ведьмой, а артефакторикой займётся маг, знающий иномирные секреты. Таких кадров даже в академии нет!

Сокол разделял её гордость, но что-то в списке преподавателей цепляло за живое. Маленькая оговорка об иномирных секретах. Нет, не может быть. Кудрявый поганец подобрался ещё ближе?

“И что ты теперь будешь делать, брат?”

– Подозреваю, и в бессалийской академии тоже. Ведь их студент изучает наш источник. Лин Гвидичи снизошёл до клановых сирот? Какая честь!

– Я сама удивлена, что он согласился, – Амелия светилась от радости. – С такими наставниками наши мальчишки точно выиграют в испытаниях. Места в академии им будут обеспечены. Надеюсь, для девочек тоже получится что-нибудь придумать.

Плечи невесты слегка поникли, но улыбка не погасла.

– Странно, что Франко не предложил помочь уговорить двенадцать старейшин, – зато у Сокола яд скапливался на языке. – Раз уж к Дартмунду ради двух мальчишек пошёл, то почему бы за девочек не заступиться? С его даром и не такие чудеса случаются.

– Об этом я его не просила, – она сделала глоток чая и поставила бокал на блюдце. – Не понимаю, почему ты злишься. Лин Гвидичи – сильный артефактор, он многому может научить ребят. Это главное.

Выдыхать хотелось тяжелее и медленнее, чем ведьмы после фразы “место женщины на кухне”. Чужие “детишки”, украдкой хлещущие самогонку Трура, у Сокола давно поперёк горла стояли. Когда это кончится? Неужели Амелия не видит, насколько её труд неблагодарный? Почему ради мифического будущего совершенно посторонних подростков она готова послать к демонам в пасть их семейное счастье? Или за шторой в доме Витта притаился Франко и прямо оттуда наводил на неё морок? Нет, хватит обманывать себя. В голове Амелии спокойно уживались слова “я люблю тебя” и “главное в жизни, чтобы девочки учились в академии клана”. Причём Соколу казалось, что последнее для неё несоизмеримо важнее. Не стремилась дочь Витта соблюдать традицию “куда муж, туда я” и жертвовать своими интересами. Она, судя по всему, вообще ничем ради него жертвовать не хотела. Только что переживала, даст отец благословение или нет, и уже снова болтала о педсовете, преподавателях и уроках.

“А куда ты смотрел? – ехидно спрашивал внутренний голос. – Каким местом выбирал невесту? Головой ли?”

Он был так зол, что впервые захотелось послать всё в Бездну и отдать её Франко. Посмотреть, насколько хватит терпения у старшего брата. Он её в постель, а она из-под одеяла: “Девочки завалили экзамен, завтра пересдача. Плохую преподавательницу по зельеварению я им подобрала, нужно искать другую”.

Падение мужского влечения на полшестого обеспечено.

– Тебя только это волнует? Что Франко может чему-то научить детей? А спросить, как идут допросы друзей Малии ты не хочешь? Уже знаешь, что Олаф мёртв? Тот, кто договаривался с Шилой на операцию, дать показания в суде не сможет. Мои позиции стали вдвое слабее.

– Олаф мёртв? – глухо переспросила Амелия. – Ты же приказал Несту, чтобы его арестовали? Я думала, он давно в тюрьме, ожидает допроса на совете. Как так вышло?

– Я был занят переживанием побочного эффекта от зелья, и Франко его убил, – огрызнулся Сокол.

– Ты сказал, что за ним следят, – напомнила невеста. – И у нас всё ещё есть Шила.

– Которую ты радостно поставила как можно ближе к Франко. Практически посадила за один стол в учительской. Не хочешь объяснить, как так вышло?

– Он всё равно беспрепятственно разгуливал по школе, – пробормотала она. – Ты уверен, что Олафа убил Франко? За годы службы у друга Малии наверняка появилось много врагов. Может, это всего лишь совпадение? Одно дело подставить тебя, чтобы нас разлучить, но убийства…

– А чем ты думаешь занимался Франко, когда служил Плинию? – злость утихала. Большую часть гнева он уже высказал, настало время для спокойных объяснений. – Да, мы не очень-то отличаемся друг от друга. Оба убивали по приказу. Но сейчас брат действует в своих интересах. Он прислал мне записку с меткой, поставленной иномирной эссенцией. Он слишком сильно хочет, чтобы Совет старейшин заставил меня жениться на Малии. Окровавленную простынь Этан уже проверил, заключение написал. “Была невинна”. Без Шилы я не смогу доказать обратное. Ведьма – следующая мишень.

– Слишком сложный план для того, чтобы на мне жениться, – Амелия недовольно поджала губы. – Ричи, мне надоело находиться меж двух огней. Надоела ваша с братом бессмысленная вражда. Я выбрала тебя окончательно и бесповоротно. Бездна! Даже проблема с Малией нас не разлучила. Ты говоришь, будто меня ничего, кроме школы, не волнует, а я сделала всё, чтобы совет встал на нашу сторону. Я была готова сама выступить перед старейшинами. Помнишь? Ты отказался. “Хорошо, дорогой, я придумаю что-то ещё!” Придумала. Заручилась поддержкой Шилы, уговорила её пожертвовать лицензией, ради нашего с тобой будущего… Я люблю тебя, Ричи. Но не знаю, что нужно сделать, чтобы ты перестал во мне сомневаться.

“Уничтожить Франко, – вертелось на языке. – Или уже отказать ему так, чтобы понял – это было окончательно и бесповоротно”.

Магнус учил, что нельзя перекладывать свои ожидания на женщину. Не оценила подарок? Значит, он пришёлся не к месту. Предпочла другого? Счастья им, мира и процветания.

Но нет. Сокол ещё слишком молод для такого уровня мудрости. Желание убить брата загорелось ярким пламенем в груди во второй раз.

“Дыши, боец”, – приказал он себе.

Не поверила Амелия, что старший Гвидичи приложил руку к смерти Олафа, потому и надоела ей вражда братьев. Инструкторы в академии тоже такое практиковали. На второй раунд “а он, а он” от поссорившихся кадетов отвечали: “Разбейте друг другу рожу на полигоне и заканчивайте сопли жевать”. Не по-мужски подлянки втихаря делать. Да и не было по мнению инструкторов ни одного повода ругаться дольше двух взмахов деревянного меча. Тем более из-за женщины.

– Хочешь, чтобы мы с Франко помирились? – тихо спросил Сокол.

– Хотя бы попробуйте, – попросила она. – Франко пришёл в школу не за мной, а к тебе. Вы не станете лучшими друзьями, но можете перестать быть врагами.

Если вспомнить предсказание Эльвиры ещё раз, то слова Амелии казались правдой. Сражение за мать будущего ребёнка началось с того момента, когда помолвочный браслет уже охватывал запястье дочери Витта. А легенда с интересом короля к бессалийскому источнику проверялась и того проще. Чем занимался Франко в школе? Всем подряд, но не тем, ради чего надел личину Марко Ведари. Сейчас вот преподавать собрался.

– Если он хотел наладить со мной отношения, то не с того начал, – проворчал младший Гвидичи и тут же прикусил язык.

Никто не знал о пророчестве. Никто не знал, насколько Франко на самом деле хотел создать семью. Тоже ведь намаялся в услужении у иномирца-Плиния. Элезийки смотрели на него, как на чужака, а ведьмы… О, только непроходимый глупец считал, что ведьмы способны стать хорошими матерями и жёнами. Не потому ли Франко так вцепился в Малию? Готовить умеет, в запросах скромна и всегда ставит мужчину на первое место. Идеальная жена.

“Заботливый братец", – усмехнулся про себя лучший убийца Клана Смерти.

Всё учёл, всё рассчитал. На слова ведьмы-путевода положился. Беспроигрышный вариант! А любовь Амелии оказалась сильнее. Настолько, что цепной пёс Плиния обломал о неё зубы. И зачем нужен поход в Бездну? Секретное оружие против мага с даром проникать в мысли практически найдено. Столько мороков навёл, сложнейшие интриги провернул, а предсказанная Эльвирой невеста любила другого брата. Фредерико.

Святые предки, за спиной аж крылья вырастали! Улыбка не сходила с лица и хотелось смеяться. Он победил. Ему действительно больше не нужна война. Это Франко жаждет реванша и продолжает биться головой в глухую стену.

– От тебя вкусно пахнет свежей выпечкой, – прошептала Амелия, сжав его руку. – О чём ты думаешь, любимый? Откуда столько удовольствия?

– В бездну брата, – рассмеялся он. – Совет старейшин меньше чем через неделю. Пусть Шила напишет письмо с признаниями и спокойно преподаёт зельеварение. Её смерть уже ничего не решит. И хватит о работе. Давай соблюдём традиции. Где ты хочешь жить после свадьбы? В клане или в любом другом королевстве, где маг вроде меня может за деньги ставить богатым купцам грузовые порталы?

– Мне бы хотелось жить в клане, но в школе я нужна ежедневно, – задумчиво начала невеста. – Как думаешь, Кеннет Делири сделал бы исключение из правил, чтобы мы могли поставить стационарный портал из клана в школу?

– Нет, – категорично ответил Сокол, но потом смягчил тон. – Одно дело, стабильная арка в столицу Фитоллии, где не продохнуть от торговцев и дипломатов со всех уголков света. И совсем другое – зияющая дыра в защитных куполах на территории клана. Я сейчас военную тайну не открою, но информация не для всех.

Невеста кивнула и жестом отослала служанок. Девушки сами были рады не слушать больше разговоры господ. Они странные, непонятные, а иногда опасные. Зачем подставлять голову под неприятности, когда забот по дому хватает? Двери закрылись с той стороны, Сокол подождал ещё минуту и продолжил:

– По команде “тревога” боевики Линнея делают купола непроницаемыми. Ни один маг не в состоянии пробиться на территорию клана, если на нём не стоит метка ритуала инициации. Исключений нет даже для Верховной ведьмы. Любой стационарный портал с привязкой к заднему двору нашего дома по тревоге тут же придётся закрыть. А на это нужно время и много энергии.

– Мне иногда кажется, что мы ведём непрекращающуюся войну против всего мира – столько в клане внимания уделяется безопасности, – посетовала Амелия. – Я не умею открывать порталы самостоятельно, сил не хватает. А ты будешь выкладываться на заказных. Значит, придётся строить дом где-то в Бессалии?

– Только не в Белых Сороках, – поморщился он. – Староста там ужасный. Житья не даст, начнёт гадить по-мелкому.

– Ты отрубил ему палец! – рассмеялась невеста.

– Жаль, что не голову. Хорошо, я поищу варианты с землёй. Самому надоело спать на кровати в приюте. Её делали под тощего подростка, а я стар, высок и плечист. Но ты уверена насчёт Бессалии? Руководить можно не только школой при посольстве ведьм.

– Если в нашей академии откроют курс для девочек, я с радостью его возглавлю, – пошутила она. – Передам бразды правления лине Иллае и буду иногда наведываться к ней в гости.

Солнце заглянуло в окна особняка Витта посреди ночи. Сокол почти физически чувствовал, как аромат свежей выпечки от него заполняет гостиную. В каждой шутке есть доля правды. Когда-нибудь Амелия всерьёз задумается о том, чтобы вернуться в клан. Осталось дожать Витта, и маленькая революция обеспечена.

“Ради одной единственной небезразличной тебе женщины”, – ехидно заметил внутренний голос с интонациями Магнуса.

Да, а почему нет? Любимую женщину, мать твоих детей нужно делать счастливой. Если она хочет прогнуть старейшин под совершенно невыносимый для их старческих взглядов порядок, то она получит свой девчачий факультет.

– Я подумаю, – пообещал Сокол, целуя её в шею.