Текст книги "Причина бессонных ночей (СИ)"
Автор книги: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)
Глава 12 – Главное – не останавливаться
Тимофей
– Повыпендривался? Полегчало? – ржет Летов в раздевалке, пока я сижу неподвижно, полируя невидящим взглядом свои вытянутые ноги. У меня внутри до сих пор словно бы все залито средством для розжига, а оно все никак не может перегореть.
Я на взводе.
Давно ли вообще было так, что девчонка выносила меня с полпинка? Пф-ф-ф, да в принципе же никогда. А тут на какую-то дурость повелся и рванул к Золотовой, как в зад ужаленный. Стоял рядом с ней и перся. Нет, реально! Сраные миллиметры между нами били током, а я только и думал, как бы сделать так, чтобы их сократить и снова смять эти наглые губы.
Так что, нет. Мне не полегчало. Вот если бы я снова изнасиловал рот Золотовой своим языком, то да – хоть какое-то успокоение получил бы. А так, только хуже стало.
– Не забудь напомнить мне пригласить на выходные парней из Вышки, – намеренно перевожу я разговор, но Захар знает меня как облупленного, а потому снова смеется, садится напротив и пинает мою ногу.
– Хэй, Исхаков.
– Что?
– Из меня дурака-то не лепи.
– Сдался ты мне.
– Я же вижу, что ты на Янку сделал стойку.
– Я на каждую более или менее красивую телку ее делаю, и что теперь?
– А то.
– Это все лишь когнитивный диссонанс. Мой парень, – и я указал себе на пах, – просто не может сопоставить увиденное с услышанным.
– Ах, вот оно что, Михалыч.
– Ладно, – встаю я и снимаю в одно движения штаны с трусами, прихватывая полотенце и направляясь в душевую.
– А я думал, что ты все-таки затащишь ее к себе на вечеринку и научишь, как правильно использовать голосовые связки, – слышу позади себя, как бормочет друг, и начинаю улыбаться.
Обожаю этого озабоченного придурка. Просто потому, что я сам озабоченный придурок. Ну а что душой кривить-то. Нам восемнадцать и в нас дури до талого. Молодые. Горячие. И никому ничего не должны, даже собственной совести.
– Оглянись вокруг, Захар. Ни один нормальный парень по доброй воле, если только он не самоубийца, не полезет в эту трансформаторную будку на стройных ножках. Бесить Золотову – это, конечно, чудесно, но что мне юбок мало? Оторвался, и в утиль. А тут вынос мозга на всю жизнь будет обеспечен. Ты посмотри, что она на стадии аперитива творит. Нет, к черту это горячее...
– И то верно. Кстати, все хотел спросить: твой же отец после прошлого раза категорически запретил тебе отжигать в семейном гнезде. Если ты ему опять дом разнесешь, он тебя по головке явно не погладит.
– Не ссы. Особняк останется стоять неприкосновенным. А вот банный дом можно будет немного пошатать. Да и отец вернется только через неделю. Еще успею все привести в божеский вид.
– Потом не говори, что я не предупреждал, – но я только улыбнулся и шагнул под горячие капли воды, заставляя себя забыть обо всем и не думать о том, как оголтело билась на тонкой лебединой шейке Золотовой синяя венка, как пылал ее взгляд, когда она шарила глазами по моему телу и сглатывала. Черт! И уж тем более я не должен воскрешать в памяти ее запах. Дерзкий. Вызывающий. Опьяняющий.
За один только этот аромат можно было ее ненавидеть.
Что я и делал...
Но я ей соврал. Одного раза мне бы точно не хватило. Я бы портил ее снова и снова, пока бы совершенно не погубил. И себя. И ее. Только поэтому я и держался на расстоянии. И буду делать это дальше.
Остаток дней до субботы убил на усыпление бдительности. Вообще в сторону этой змеи не смотрел. Ходил и не видел. Да, чувствовал загривком, тянул носом воздух, оставляющий шлейф ее духов, скрипел зубами от бешенства, но даже бровью не вел. Чертов айсберг, которому на все плевать – это был я.
В выходные чуть попустило, когда услышал краем уха, как Золотова муштрует своих верноподданных, которых я собирался толкнуть к измене. Она строго выговаривала Хлебниковой и Плаксиной, наказывая им, ни в коем случае не появляться на устраиваемой мной вечеринке, дабы не позориться, и не слушать наши с Летовым лживые речи, так как мы хотим просто использовать девчонок в своих целях.
Как фантастически она была права.
Да только, что нам было за дело до этих речей?
Уже вечером того же дня я был под окнами Мякиша. Она ответила на звонок и, запинаясь, принялась выдумывать разные отмазки, чтобы не выходить и никуда со мной не ехать. А ровно через пятнадцать минут я уже вез ее за город.
Девушки. Как все просто было с ним. Я валяюсь...
Почти нос к носу на подъездной дорожке встретился и с Летовым, рядом с которым в тачке сидела и Плаксина. С кудрями. Напомаженная. Макияж, как на парад. И в глазах незамутненная уверенность, что именно это дерьмо сможет растопить бесчувственное сердце ее любимого Захара.
Эпическая дура.
Мне даже стало жаль ее ненадолго.
Ну а потом закрутилось. Народ повалил толпой, и вот уже двухэтажный банный дом был забит под завязку. Музыка гремела на всю катушку. С верхнего балкона в бассейн фигачила пена. Сверкали стробоскопы. И бесконечной рекой текла огненная вода в глотки всех присутствующих.
Развезло не по-детски.
И вот уже взрослые игры не заставили себя долго ждать. Тут и там целовались парочки. Грязные танцы привлекали к себе влажные взгляды. А я смотрел на все это форменное безобразие и улыбался.
Молодость!
Кайф!
Жара!
А когда же еще вот так нам сходить с ума?
Калейдоскоп ярких картинок закружился перед глазами. Вот мы с парнями жарим мясо. Вот Летов свалил жарить какую-то красотку в верхние комнаты для отдыха. Вот Плаксина зарыдала, пока все над ней смеялись. Ибо не было никому дела до ее разбитого сердца. Потащились парнями в парную. После в одних лишь купальных плавках принялись крутить с балкона вертушки в снег.
А-е!
С ором и остывшими причиндалами забежали обратно в дом. Я схватил первую попавшуюся под руку девчонку и усадил себе на поясницу, а затем с победным рыком залетел в бассейн. Вынырнул, улыбнулся, предпочитая не замечать обиженный взгляд Хлебниковой. Затем намотал волосы моей новой знакомой на кулак и впился в ее рот поцелуем, игнорируя тот факт, что меня совершенно не вставляет.
Плевать! Сейчас вставит. Главное – не останавливаться и продолжать!
– Сливаем в сеть? – сильно позже спросил у меня Летов, показывая нащелканные кадры на собственном телефоне, а там было все, если не сказать больше.
– Сливай, – кивнул я и довольно улыбнулся.
Хорошо-то как...
* * *
– Тебя отметить на фотках, чтобы уж наверняка? – приподнял вопросительно одну бровь Захар, а я хмыкнул.
– А давай. Пусть дева красная будет у маргинала и дегенерата частым гостем на странице, – прищурился я на один глаз.
– Как она тебя задела, а, – заржал друг, но я только недовольно дернул подбородком.
– Золотовой повезло, что она уродилась девчонкой, иначе бы сразу словила отдачу за свои необдуманные слова.
– Ну, тогда тебе мои поздравления, Тим. Ты победил. Смотри-ка, – и друг обвел взглядом орущую толпу, кучу девчонок в одних купальниках, зажигающих в бассейне, и танцующие тела под модный, развеселый бит. – Наша Яна ведь как думала или как хотела? Чтобы ты, весь такой у папы дурачок, стал аутом на новом месте учебы. Чтобы с тобой никто не общался. Чтобы тебя не звали на вечеринки. А оно вон как все получилось, да еще и без особого напряжения. В твоем доме кайфует не только те, кто раньше заглядывал Золотовой в рот, но и почти весь поток. И единственный, кого не пригласили на эту тусу, оказалась наша миленькая блондинистая курочка.
– Не такая она уж и курочка, раз не пришла сюда, – хмыкнул я, чувствуя за ребрами легкое разочарование. А ведь я, несмотря на свою первоначальную браваду, что ничего не хочу от нее и не буду, все же постарался закинуть удочку. И даже уверовал в то, что спровоцирую девчонку на чистых эмоциях и банальном женском любопытстве все же наступить на глотку своей непомерно раздутой гордости и прийти сюда.
И, глядите-ка, Яна Золотова оказалась чуть умнее водоплавающих.
– Что бы ты сделал?
– Утопил бы, – прорычал я, – во всех смыслах.
– А если конкретнее? – не унимался Летов.
А я вдруг до боли прикусил щеку изнутри. Я ведь думал об этом. Фантазировал, как она придет сюда вся такая расписная и напомаженная, будет делать вид, что я гребаное ничто в собственном доме. А потом снова примется танцевать, извиваясь своими идеальными формами. Наверное, назло мне и всем вокруг попытается склеить какого-то придурка, как это было в клубе. И уж тогда-то я окончательно ее спишу в утиль для каждого экземпляра мужского пола, который только посмеет посмотреть в сторону этой прекрасной змеи.
Я бы разнес ее репутацию в клочья, а потом бы перся оттого, что она стала игрушкой в моих руках.
Моя кукла Яна.
И почему меня так штырит от этих мыслей?
Я гребаный идиот!
Так, мне срочно нужно отвлечься от всего этого дерьма.
– Никакой конкретики, Захар, – отмахнулся я все же от друга, – мне не нужна Золотова. Ни в каких смыслах. Не явилась, ну так и хрен с ней.
И я, упершись рогом, принялся жечь вокруг себя все, лишь бы была жара! Снова баня, с парнями угорали, как упоротые, после принялись играть в настоящие взрослые игры, где не существует правил, стыда, норм морали, и оттого только веселее.
Кайф нон-стопом! И мне бы расслабиться, а я не могу. Гладко, а я все равно чувствую шероховатости, и это бесит. Нещадно. Оскалился недовольно, а затем отправился на поиски свежей крови, дабы остудить свою. Вскипевшую уже давным-давно. Она бабахала мне по мозгам, выводя из равновесия и не позволяя до конца насладиться этим вечером.
Хорошо же вон как, а!
Хо-Ро-Шо, я сказал!
А затем как удар с ноги под дых.
Навынос!
И меня словно на адской карусели за секунду раскрутило. Повернулся резко, непроизвольно прижимая руку к груди, и задохнулся слепым узнаванием. А затем как одурманенный двинулся в беснующуюся человеческую гущу, не разбирая дороги.
Перекрыло в моменте!
Потому что именно там и танцевала девушка, которая так напомнила мне ее – ту, которую я так хотел сломать. Она была там, в одних лишь коротких джинсовых шортиках, низко сидящих на крутых бедрах, и алом топе от купальника. Ее мокрые светлые волосы в такт провокационным движениям раскачивались из стороны в сторону, гипнотизируя меня. Она самозабвенно отплясывала, оглаживая ладонями свои формы и накручивая восьмерки задницей.
И я все шел, и шел на эту, мигающую в стробоскопах и цветомузыке, картинку.
Мотор за ребрами с каждым моим шагом глох, но почти тут же снова заводился, чтобы с удвоенной силой попытаться проломить грудную клетку. И легкие здорово троили, не в состоянии перекачивать раскаленный воздух, что накалился вокруг меня за краткое мгновение и до предела.
Не может быть...
Как я проглядел, что она все-таки пришла сюда?
Почему мне не сказали? Почему не предупредили?
Почему...
Последние шаги преодолел едва ли не бегом, а затем резко дернул стройное тело на себя и, не думая более ни о чем, впился в губы блондинки яростным, наполненным ненавистью и злостью, поцелуем. Чувствовал, как внутри меня все рычит и плавится, но остановиться уже не мог.
Даже, если бы от этого зависела моя жизнь.
И только спустя несколько секунд, когда на мой напор ответили и язык коснулся языка, обжигая похотью, до меня наконец-то дошло, что я где-то свернул не туда. И поцелуй кислый. И Золотова будто бы всего лишь фигура из музея Мадам Тюссо. И этому столику больше не наливать.
Однозначно!
Оторвался, за волосы оттягивая от себя девчонку и вглядываясь в черты ее лица.
И капитально так приуныл.
Ну, жесть же!
Нет, она была хорошенькая. Даже милая такая. Но совсем не Она. Совсем, черт побери!
– Классно танцуешь, – просипел я новой знакомой на ухо.
– А ты классно целуешься, – ответила девчонка и захихикала, словно дурочка, что я страшно не переваривал. Но я был решительно настроен отыграть этот акт до конца.
– Хочешь, я еще покажу, что умею классно делать?
И тут же получил карт-бланш.
– Хочу.
Я без промедления схватил девчонку за руку и потащил наверх. Психанул, что она не поспевает за мной на своих невообразимых ходулях и закинул ее к себе на плечо, звонко шлепая по заднице и слыша заливистый смех. Улыбнулся сам, предвкушая то, как меня сейчас отпустит.
Должно! Потому что это была беспроигрышная пилюля.
И вот я уже преодолел последний пролет. Почти зашел в комнату, залитую полумраком, где стояла лишь двухспальная кровать и пара тумбочек, забитых до отказа латексными изделиями номер один. Я почти убежал от своих мыслей...
И тут – нате.
Приехали. Остановка – дерево.
– Тим!
– Свали, Захар! – гаркнул я.
– Свалю, – кивнул он, добегая до меня в два прыжка по лестничному маршу, а затем сунул мне под нос свой телефон, – только вот это тебе покажу и свалю.
Пару секунд ушло у меня на осознание того, что именно я вижу на экране. А когда это случилось, то я едва ли не уронил свою ношу, но почти тут же сам ее с себя ссадил, затолкал в комнату и гаркнул на автопилоте:
– Жди!
Захлопнул за девицей дверь и принялся листать снимки один за другим. И с каждой прошедшей секундой зверел все больше и больше.
Пока окончательно не взорвался...
Глава 13 – Яна на тропе войны
Яна
– Пап?
– М-м?
– Ну, пап? – снова трясу я родителя, понимая, что он слабо реагирует на мои поползновения в сторону его спокойного сна.
– Ну, чего?
– Ну, просыпайся.
– Зачем?
– Надо!
– М-м?
– Папа! – не выдерживая промедления более ни минуты, рявкаю я, и отец с кряхтением взвивается на постели, включает прикроватную лампу, глухо бранясь, а затем смотрит на меня сонным взглядом, но с предельным осуждением.
– Ну ты чего пристала, дочь? Время видела? Первый час ночи уже!
Но мне до его негодования и дела не было. У меня тут печаль, беда, кручина приключилась. И как бы надо спасать дочь. Без вариантов!
– Пап..., – склонила я голову набок и заискивающе улыбнулась.
– Ты белены объелась, что ли?
– Ну, пап...
– Яна, ты меня пугаешь!
– Ты меня любишь, пап?
– Конечно, я тебя люблю, господи ты, боже мой!
– Сильно? – проигнорировала я его сердитое рычание.
– Очень!
– Преочень?
– Яна! – теперь уже отец поднял голос, и я поняла, что прогрев до максимума закончен, а значит, можно раскачивать родителя, пока он не даст то, что мне было нужно кровь из носу. И он даст! Потому что, во-первых, он меня любит, а, во-вторых, очень хочет спать.
Поехали...
– Папулечка! Любименький мой, родной, хороший, самый сильный, самый лучший...
– Яна!
– Самый-самый! – лепетала я сахарным голоском, складывая руки на груди и блаженно улыбаясь.
– Боже, за что мне это все? – взмолился родитель и с укором посмотрел в потолок, будто бы мечтая узреть того, кто ниспослал на его седую голову такую кару в виде меня.
– Пап!
– Ну что?
– Мне срочно нужно в ночной клуб.
– Куда? – прищурился на один глаз отец, а затем хохотнул, но тут же сделался серьезным, как никогда.
– Пап, это вопрос жизни и смерти.
– Чьей жизни?
– Моей!
– Чьей смерти?
– Всего моего потока, пап, вместе с мажористым мажором, который посмел сделать из меня дуру и аутсайдера.
– Так, я ничего не понимаю, но продолжай, – улыбнулся вдруг мой старик, но я только закатила глаза.
– Больше серьезности, пап!
– Но я не вижу причинно-следственной связи, дочь. Одно дело вывезти твоего врага в лесополосу и заставить копать себе могилу под дулами пистолетов. И, прости, совсем уж другое, организовать тебе сейчас танцы. Что к чему, вообще?
– Лесополоса – это прекрасно. Но клуб – намного проще.
– Не факт.
– Ты мне зубы не заговаривай, дорогой папуля. Ты ведь мне только что сказал, что любовь твоя ко мне не знает границ, а значит, тебе для меня ничего не жалко, даже похода в клуб прямо вот сейчас.
– Дочь!
– Ладно! Пусть это будет мне подарком на день рождения.
– Я схожу с ума..., – схватился за волосы мужчина, но меня уже было не остановить.
– И на Новый год. Пап, но в клуб мне по-любому сегодня надо. Я готова сидеть тут до утра и жрать твои мозги чайной ложкой, только пожалуйста, помоги мне!
– Что он сделал? – нахмурился отец, а я без слов поняла, о ком он говорит.
– Организовал у себя дома вечеринку, позвал весь поток, моих подруг, но только не меня. Точнее, как? В последний момент, как собаке, кинул кость: мол, могу прийти, он возражать не станет.
– Каков подлец!
– Так и я о чем, пап! – хлопнула в ладоши я, а затем подскочила с кровати и заметалась по комнате. – Но и это ведь не все! Он выставил фотографии в сети, как ему там весело, только чтобы меня за пояс заткнуть. Показать, что я осталась за бортом их очаровательной лодки счастья и мне только и остается, что с тоской смотреть на то, как все они проплывают мимо, веселясь и отрываясь без меня!
– Сколько усилий и лишь для того, чтобы твой мозг вскипел, – хмыкнул папа и улыбнулся.
– Да потому что он на всю голову отбитый дегенерат! – не переставала бушевать я.
– Показать, кто ему всю голову отбил?
– Кто? – нахмурилась я.
– Ладно, это мы пока проехали... рановато...
– Пап, короче, мне нужен ночной клуб. Я не собираюсь становится жалкой терпилой в глазах этого мажористого недоумка. Это вопрос чести! Я обязана показать ему, что мне с самого начала и дела не было до его тухлой тусовки. Что у меня были другие, более грандиозные планы. Что я выше всего этого пьяного сброда. Что у меня свой пьяный сброд есть, вот так-то!
– А он у тебя есть?
– У меня есть кое-что покруче, папа! – подняла я нос повыше и подбоченилась.
– И кто же?
– Ты!
– Я? – ужаснулся отец. – Яна, я, конечно, тебя очень люблю и все такое, но в ночной клуб я не пойду ни за что и никогда. На рыбалку? Это я хоть сейчас. На охоту? Тоже можно. Но о большем даже не проси.
– Сдался ты мне, – хмыкнула я и сложила руки на груди, а затем многозначительно посмотрела на отца. – Что у тебя верноподданных нет? Вон сколько молодняка по осени набрали на службу.
– Ты на что меня подбиваешь, безумное чадо?
– А что? Пусть рейд внезапный по злачным местам устроят, типа как под прикрытием, малолеток наловят, торчков, шалупонь всякую, и в штатское переодеться не забудут. А ты им премию выпишешь за труды и рвение! Круто же я придумала?
– Не помереть бы от счастья, – крякнул отец и сделал вид, что разрыдался, а я тут же к нему подлетела и порывисто обняла да затискала.
– Папа, папочка, папуля, не подведи, родненький!
– А-а-а!!!
Но как бы отец ни негодовал, не отпирался и не называл меня сумасшедшей, но все ж таки пошел мне навстречу, вызванивая ребят, которые были у него сегодня на дежурстве, да еще выдернул нескольких с выходного, посулив им прекрасное. А я, едва ли не заплетаясь в собственных ногах, кинулась в свою комнату, где трясущимися от счастья руками принялась за сборы. Натянула на себя джинсы в обтяжку, расшитую пайетками майку. Собрала волосы в пучок на голове и в максимально короткие сроки нарисовала себе новое лицо косметикой.
Никогда прежде я не выглядела лучше, чем сегодня. И то был абсолютный успешный успех!
А уже спустя сорок минут я спускалась вниз, где меня ждал полицейский воронок, куда я со скоростью света и запрыгнула, здороваясь с ребятами, которых уже хорошо знала, частенько бывая у отца в отделении. И какая замечательная компания у нас тут собралась: четверо бравых парней и три очаровательные девушки. Ну просто прелесть!
Злачное заведение для дела выбрали не рандомное, а частенько попадающее под пристальное внимание правоохранительных органов за вовлечение несовершеннолетних к употреблению алкоголя, табака и наркотиков. Сначала притерлись к толпе, корча из себя развеселую компанию, что мне и было нужно. Нащелкали несколько отличных кадров, где мы отрываемся на полную катушку, танцуем и в принципе прекрасно проводим время.
Ладно, ладно! Я танцую. Я отрываюсь. Ха-ха!
Но на фото я не одна, а с очаровательными парнями. Мужественными. Взрослыми. Красивыми! Не чета тем малолетним дебилам, которые посмели злить Яну Золотову.
А когда дело было сделано, мне осталось только подождать, когда бравые молодцы сделают и свою работенку, которая, ух как, удалась. На славу!
Ай, да я!
Правда, уже спустя полтора часа пришлось собираться и сматываться восвояси. Да и отец переживал и названивал, дабы дочь привезли домой в целости и сохранности.
Но на обратной дороге меня снова клинануло, и я едва ли не закричала, видя круглосуточный салон цветов.
– Стойте!
И машина тут же притормозила. А затем я со всех ног понеслась в киоск и прикупила себе на всю месячную стипендию букет. Не ахти какой, но это ведь неважно. Главное, чтобы эффект был.
Так вот!
С этим цветочным веником я и вернулась обратно в воронок, а затем обратилась к парням.
– У кого из вас девушки нет, пацаны?
– У меня нет, – поднял руку один из них: темноволосый, статный брюнет с бесконечно голубыми, как небо, глазами.
– Моим ненадолго побудешь?
– Побуду, – кивнул он.
– Тогда иди сюда фотографироваться, – поманила я его пальцем.
И давай щелкать без конца затвором, пока не получились отличные снимки для моей коллекции:
Веник.
Веник крупным планом.
Я и веник.
Я, веник и мой «новый парень».
Отлично, как по мне! А теперь все в сеть. Вот! Получи, фашист, гранату! И выдохнула, с чувством выполненного долга.
В эту ночь, приехав домой и завалившись в постель, я уснула как никогда быстро, а затем до самого утра проспала беспробудным, крепким сном. Да и проснулась я невероятно отдохнувшей, счастливой и выспавшейся как никогда.
Вот она что творит, месть животворящая...
