Текст книги "Причина бессонных ночей (СИ)"

Автор книги: Даша Коэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 3 – Действие

Яна

– Серьезно? – засмеялась я, но немного нервно, оглядывая помещение, в которой оказалась. – Ты привел меня в свою спальню?

– Ты просила другую комнату. Вот – это другая комната, – отстранённо и как-то даже безэмоционально произнес парень, а я тут же к нему повернулась, но в моменте потухла и сдулась, потому что его поза и взгляд не имели ничего общего с тем, как он говорил.

Лед и пламя.

Я сразу себя почувствовала Красной Шапочкой, которая встретила по дороге к бабушке на лесной тропинке злого и голодного Серого Волка. И сейчас он смотрел на меня так, будто бы совершенно точно раздумывал над тем, с какой стороны начать пир, где главным блюдом буду я.

– Ладно, – подняла я голову выше, – покончим с этим.

– Да, я бы тоже поторопился, – демонстративно глянул на свои наручные часы Тим и криво улыбнулся на один бок, так что сходство с лесным хищником стало еще более выраженным.

Ай, да к черту!

Можно подумать, я с парнями не целовалась ни разу, которые мне совсем не нравились. Вот, в восьмом классе за мной бегал Пашка Лыков, противный и щербатый мальчишка, который однажды зажал меня в раздевалке и обслюнявил все лицо. А в девятом почти то же самое провернул уже Сережка Артемьев. Он выследил, где я живу, подкараулил меня в темном подъезде и набросился, пытаясь затолкать свой язык мне в рот по самые гланды. Благо, не удалось. Меня тогда чуть не вывернуло наизнанку от омерзения, и рот с мылом я себе все же тщательно вымыла раза на три, но гадкие воспоминания остались навсегда.

Конечно, этот парень не был похож на моих доходяжных одноклассников. Спортивный, мускулистый, поджарый. С коротким, темным «ёжиком» волос на голове он чем-то напоминал бандита из лихих девяностых. Но бесил меня скорее своим неказистым внутренним миром, чем внешней оболочкой.

Так что, уж как-нибудь переживу экзекуцию, а затем залью рот мятным ополаскивателем и навсегда забуду подобный печальный опыт. А если не получится, то сделаю себе лоботомию. Есть подозрения, что такая мера будет ненапрасной.

– Ну, и чего же ты ждешь? – развела я руками.

– Хотел бы спросить у тебя о том же.

– А, – кивнула я, понимая, куда он клонит, – все ясно. Ну, я, в принципе, не удивлена.

И решительно сделала шаг к нему ближе, намереваясь как можно быстрее со всем покончить, отряхнуться и пойти дальше.

– Поцелуем сейчас вообще мало кого удивишь, – пожал он плечами.

– Ну ты же не конкретизировал свои запросы, – улыбнулась я коварно, раздумывая как раз над тем, чтобы чмокнуть этого гада в щеку и ушиться не только из этой комнаты навсегда, но из квартиры в том числе.

И чтобы ноги моей здесь больше никогда не было!

– Про губы ведь речи не шло в твоем желании, – а Тим тут же откинул голову и весело рассмеялся.

– Может, еще в лоб меня жмакнешь?

– Не думаю...

– Или в макушку, м-м?

– Сдалась мне твоя макушка.

– Ну, давай тогда проясним ситуацию, детка. Я ведь четко сказал, что хочу тебя попробовать.

Да, было дело.

Скотина. Сволочь. Подлец. Мерзавец!

– И тебя вовсе не волнует тот факт, что я этого не хочу?

– Нет.

Одно слово. Три буквы. И прямой взгляд в упор, а у меня аж зубы сводит от негодования.

– Давай, – заложил он руки в карманы своих черных джинсов, упираясь спиной в дверь и чуть откидывая голову назад, смотря теперь на меня свысока и выжидающе, – подойди ко мне. Максимально близко. Прикоснись к моим губам и поцелуй меня так, чтобы я узнал, какая ты на вкус. Все просто.

– Замолчи! – едва ли не зарычала я, но все же сократила расстояние между нами почти до минимума. И теперь я стояла, едва ли не касаясь подолом своего платья его брючин.

Уф, ну как же это все неприятно!

– Хочешь, чтобы я помог тебе?

– Не сбивай меня, – отмахнулась я от его слов, как от назойливой мухи, – я тут просто пытаюсь представить на твоем месте кого-то более удобоваримого, чем ты.

– И как получается?

– Нет, потому что ты меня все время отвлекаешь! – зарычала я, смерив его уничижительным взглядом.

– Ну, в таком случае не будем понапрасну терять время, – выдал Тим, а я уж было открыла рот, чтобы снова размазать его своим убийственным возражением.

Но тут же испуганно пискнула, а в следующий момент протестующе замычала, потому что парень неожиданно резко сократил ничтожные сантиметры, разделяющие наши рты и, набросился на меня.

Набросился!

Боже. Боже...

Развернулся, приколачивая уже теперь меня спиной к стене, так, что и не дернуться. И лицо мое зажал между своими ладонями, лишая возможности хоть как-то отвернуться. И теперь он меня даже не целовал!

Он меня жрал, черт возьми!

Его губы были на моих губах, а его язык влажно и ритмично толкался внутрь. И сам он весь вжимался в мое тело, прямо в живот, упираясь пряжкой ремня. Или что там у него так зверски топорщилось?

И словно бы било током с каждым прикосновением. Разряд – удар! А затем снова и снова.

Синхронно с языком, который вытворял с моим ртом что-то невообразимое. И это абсолютно точно было насилие. Да! Он покусывал мои губы, тут же зализывал их и снова набрасывался.

Жарко. Жадно. Безумно!

А мне казалось, что еще немного и я просто лишусь чувств. И чтобы не рухнуть к его ногам бесформенной кучкой, мне только и оставалось, что вцепиться в его футболку кулачками и держаться изо всех сил. И не обращать внимания на то, как меня мелко потряхивало в его руках. Как почему-то вскипела кровь в жилах и с каждой его атакой, меня словно бы скручивало сладкой судорогой.

А в голове вдруг что-то щелкнуло.

И пустота...

Лишь по вискам бахала кровь так сильно, что оглушала и глаза сами собой закрылись. Я пропустила тот момент, когда руки Тимофея с моего лица скользнули ниже. Нагло и беспардонно огладили грудь, а затем уверенно спустились на задницу, тут же ощутимо сжимая ее через ткань платья. А дальше задрали подол и по-хозяйски прошлись по внутренней стороне бедра до самой резинки чулок, пока не обожгли легким касанием кружевное нижнее белье.

– Не надо, – только и нашла я силы, чтобы выдохнуть ему в губы со стоном, а парень вдруг дернулся и как из транса вышел.

Тут же отпустил меня и сделал шаг назад. Оглядел с ног до головы натуральным зверем.

А затем дернул на себя ручку двери и без единого слова покинул комнату, оставляя меня один на один с моим шоком, недоумением и полнейшей растерянностью.

Господи, что это только что было?

Глава 4 – Бездействие

Яна

Сказать, что меня трясло – это ничего не сказать. Внешне – айсберг, но внутри...

Он просто сделал это со мной и ушел? Серьезно?

Да он там сохранился, что ли? Или из ума совсем выжил? Со мной так нельзя!

На мгновение коснулась губ и снова вспыхнула, все еще перекатывая на языке вкус парня, с дымными нотками шоколада, цитруса и перечной мяты. А в воздухе до сих пор витал его аромат, дразня рецепторы и добивая меня окончательно. Он не подходил гадскому гаду совершенно: цветы, фрукты, теплое дерево и бергамот.

Не может такой, как этот противный Тим, пахнуть вот так вкусно и сладко...

Не может!

И целоваться мне с ним совсем не понравилось. Это просто шок так сказался. Он же как схватил, как крутанул, как прижал меня! Немудрено, что я растерялась и ненадолго вылетела в астрал. С каждым может случиться. А то, что в голове помутилось, так это банальная защита организма от стресса.

Вот и все!

Тщательно, дрожащими пальцами одернула на себе задранный подол платья и лиф, поправила прическу и по максимуму подняла нос выше. Хвост пистолетом. Походка от бедра. И улыбаться! Улыбаться всем назло и вопреки всему.

Я – Яна Золотова!

Мне вообще на всё и всех фиолетово. А уж на какого-то там Тимошку с гармошкой, так и подавно. Пусть теперь вспоминает себе этот поцелуй бессонными ночами и вздыхает, что у него в принципе все это случилось в эго унылой жизни.

А я дальше пойду. И никогда более не сяду играть во всякие там глупые игры...

Покинула комнату, уверенно преодолела коридор и вошла в ярко освещенную гостиную, где все тут же повернули ко мне головы и загудели, наперебой осыпая меня дурацкими вопросами:

– Как это было, Яна? Давай, колись...

– Тебе понравилось?

– А вы только целовались или...

– Нам нужны подробности!

– Он хорош?

– Тим умеет работать языком, Золотова?

Боже...

Я же только отмахнулась от всех, как от назойливых навозных мух, и уселась в свое кресло, закидывая ногу на ногу и позволяя себе наконец-то посмотреть на того, кто засунул мне свой язык в рот и облапал едва ли не с головы до ног.

Сволочь!

Один взгляд – и меня вынесло на раз. Будто бы током шарахнуло. И чертовые мурашки медленно, но неотступно поползли вдоль позвоночника. Уф, какая гадость...

А Тиму будто бы и плевать было на все движения. Он о чем-то лениво переговаривался с Летовым и хмуро поглядывал, но не на меня, а в свой телефон. Стойко делал вид, что Яны Золотовой нет в этой комнате и в этом мире, в принципе. И между нами только что не произошло ничего такого из ряда вон выходящего.

Скотина!

– Не было никакого поцелуя, – завила я громко, но при этом в упор глядя на хозяина квартиры.

Но по нулям. Даже Захар посмотрел на меня насмешливо, будто бы я сморозила чушь несусветную, а затем перевел вопросительный взгляд на своего друга. Но тот только продолжал флегматично с кем-то переписываться в сети, никак не реагируя на мои слова.

Подлец!

– Как это не было? – охнула Плаксина.

– Совсем не было? – заломила руки Хлебникова.

– Ну, почему же совсем? Все, на что меня хватило – это чмок в щеку.

– Щеку? – едва ли не хрюкнул Летов и заржал, да так громко, что половина компании покатилась со смеху.

А этому черноволосому упырю хоть бы хны. Глянул мельком на меня исподлобья, пожал плечами и снова утонул в своих архиважных делах. А я не отказала себе в удовольствии топить дальше.

Ну а чего, не оставлять же дело на полпути?

– Тим, на мое удивление, оказался умным мальчиком и понял, что совершенно не в моем вкусе, а потому не стал меня пытать. Вот мы и разошлись полюбовно.

– А зачем вы тогда уходили в другую комнату? – резонно спросил кто-то.

– Ага, еще и дверь закрыли...

– И не было вас уж больно долго...

– Пыталась все это время преодолеть тошноту, – подмигнув и с лучезарной улыбкой, ответила я на все эти глупые замечания.

И я бы еще болтала и болтала, подливая в этот вечный костер добрую порцию язвительного керосина, но меня нагло и беспардонно прервали. Тим заполировал меня пустым взглядом, скривился, словно бы моя болтовня его до ужаса утомила, а затем выдал:

– Так, ребзя, объявляю низкий старт. Каха – мой хороший друг приедет через пятнадцать минут. Он с парнями будет на двух тачках, так что до клуба сможет кого-то подкинуть. Остальные на такси – бомбил я уже вызвал.

– Ура! – завопил кто-то.

– Клуб! А-е!

Я же только закатила глаза от такого бурного энтузиазма, но выдохнула, радуясь, что наконец-то уеду из этих неприветливых стен.

Тут же вспыхнула бурная деятельность. Девчонки поправляли макияж, а парни заряжали себя оставшимся горячительным. Кто-то громко врубил музыку, подпевая любимой группе:

Я разобью твоё сердце, ты не успеешь опомниться.

Я разобью его так, что тебе это точно запомнится.

Ты же сама показала мне, где оно у тебя находится.

Тогда почему удивляешься то, что оно не заводится?

Я же только покорно ждала, когда эта вся вакханалия закончится, стоя у входной двери и сложив руки на груди. Мякиш обводила губы алой помадой, танцуя у зеркала, а вот Плаксина заглядывала в рот Летову и позорилась.

– Ну, Захар, ну, можно я поеду вместе с тобой.

– Рит, кончай косить под банный лист, – рявкнула я, приводя подругу в чувства, но та лишь отмахнулась от меня.

– Ну, пожалуйста...

Но парень только вяло кивнул Ритке, а у той перед глазами все их совместное будущее пробежало: свадьба, дети, смерть в один день и держась за руки. Дура!

– Топай, – услышала я голос сбоку и вздрогнула. Это Тим подошел ко мне почти вплотную и кивнул на входную дверь.

– Что?

– Никак корона прижала, принцесса? Малость оглохла? – поиграл он издевательски бровями, а я только фыркнула. Тоже мне, Петросян нашелся.

– Ты сам себя не бесишь, мальчик? – прищурилась я.

– Нет. Все силы бросил, чтобы выбесить тебя, детка. А теперь шевели отсюда своими ажурными чулками.

– Пф-ф-ф, – задрала я нос еще выше и наконец-то перешагнула порог. Сразу за мной поспешила Машка, Ритка и другие девчонки. Все оживленно и пьяно переговариваясь в лифте, а еще, снова дергая меня и требуя выдать правду, целовалась я все-таки с Тимом или нет.

Затем посыпались охи и вздохи, влажные девичьи мечты о том, что вот если бы они попали в темную комнату вместе с этим парнем, то уже просто так из нее бы не вышли, а урвали свой кусочек улетного женского счастья и парочку оргазмов.

– Меня сейчас вырвет, – скривилась я, а девчонки рассмеялись.

– Яна у нас любит только себя и не потерпит конкуренции, – ухахатывалась Хлебникова.

– Ей принца на белом коне подавай, а не какого-то там замшелого Тимофея, да, Золотова? – поддакивала ей Плаксина.

А я чуть с ума не спятила. И едва ли не перекрестилась счастливо, когда мы все гурьбой оказались на улице. Я целенаправленно села в одно из ожидающих нас такси, но уже спустя минуту практически уронила челюсть на пол, когда увидела, что Машка села в машину с Тимом, а Ритка с Захаром.

– Предательницы! – отвернулась я, чувствуя, что вечер продолжает все больше и больше походить на какой-то фильм ужасов, а не самую долгожданную вечеринку года.

Знала бы я, что это еще не конец...

Глава 5 – Кастрировать!

Яна

Машина, в которой мне посчастливилось ехать в клуб, набилась девчонками под завязку. А те, в свою очередь, допытали водителя до такой степени, что он сдался и все же включил им Тейлор Свифт и Майли Сайрус на репите. И начался хор резаных поросят, иначе и не скажешь.

Короче, я медленно сходила с ума.

Когда же злосчастное такси прибыло к крыльцу заведения под названием «Хутор Дэнс», то вся наша группа была уже в сборе. Машка и Ритка моментально и с фальшивым раскаянием в глазах подскочили ко мне, начиная, заламывая руки, рассказывать, как так вышло, что мы ехали не вместе. Я же только отмахнулась от этого вранья и, аки королевишна, пошла внутрь клуба, где нас уже ждал услужливый администратор. Он же выдал нам всем золотые браслеты и проводил не просто на танцпол, а в зону для почетных гостей клуба.

А я по сторонам украдкой крутила головой, потому что уже давно мечтала побывать в таком пафосном месте, которое по праву носило почетное звание одного из лучших ночных заведений столицы. Интерьер поражал: высокие потолки, арочные окна, винтажный декор в виде старинных зеркал и подсвечников, бархатная обивка мебели, а еще картины с сюжетами явно не для детских глаз.

– Господи, – прошла я мимо одной такой, таращась на то, как девушка наслаждается плотскими утехами сразу с тремя любовниками.

– Миксер мне в глаза, – приложила к вспыхнувшим щекам ладони Плаксина.

– Ой, девочки, надеюсь, наши родители никогда не узнают, что отпустили нас смотреть на такое непотребство, – покачала головой Хлебникова и нервно хохотнула, но тут же закатила глаза.

И вот мы на месте.

Верхняя площадка. Мягкие диваны. Собственное пространство для отвязных танцев, струящийся по полу дым и неоновые огни сразу же привели всех в неописуемый восторг. На полную катушку долбила танцевальная музыка, которая нехило раскачивала публику. Мало того, официанты уже накрыли стол на всю нашу огромную ораву, но с приличным запасом мест. И вскоре я поняла почему.

– О, это же Каха Царенов, девочки, – пискнул кто-то из одногруппниц, кивая в сторону высокого парня кавказской внешности, что прямо в эту минуту тепло приветствовал Захара и Тимофея.

– Кто это? – скривилась я.

– Да вы чего? Это же старший сын хозяина этого клуба – Шато Царенова.

– А я думала, что мы в клуб к Летову едем. Разве нет? – потянула Плаксина.

– Ну так «Хутор Дэнс» – это их совместное детище. Царенов и Летов держат крупнейшую клубную империю в столице. Как про такое можно не знать?

– Очень просто, – огрызнулась я, – когда интересуешься чем-то нужным и важным, а не танцульками под веселые биты, такое случается.

– Ой, да подумаешь...

Но я уже не слышала, что мне там хотели донести, а просто отпустила себя и позволила насладиться этой ночью, не обращая внимания на Тима и его дружков. Их было немного, всего человек пять парней, с которыми все уже перезнакомились. Но я приказала себе не смотреть в их сторону.

Пф-ф-ф, уж больно надо. Есть дела и поважнее.

Мы что-то быстро выпили. Потом еще и еще. И вспыхнувшее адреналином тело взяло свое – мы с девочками двинули на танцпол, крутя задницами восьмерки и вскидывая руки над головой. Выгибаясь провокационнее. И проводя ладонями по телу, обрисовывая каждый изгиб.

Жара!

И все бы было хорошо, если бы я не чувствовала лопатками прожигающий взгляд черных глаз. Или я только себе это придумала? Не знаю. Но каждый раз, когда я украдкой смотрела в сторону Тима, он лишь оживленно беседовал со своими друзьями. Смеялся, откинув голову назад. Но в мою сторону даже мимолетного взгляда не допускал.

Но стоило мне только отвернуться, как меня снова накрывало от стойкого ощущения, что на меня смотрят. И будто бы раздевают взглядом. Догола!

Хотя парней тут было достаточно, и я знала, что добрая половина мужского состава моей группы пускала на меня слюну, если не сказать больше. А тут ночной клуб и посторонние люди на соседних диванах. Но я так чувствовала, а потому танцевала все жарче и раскованнее, невольно представляя себе, как Тим смотрит на меня и сходит с ума.

Так, кажется, меня куда-то унесло. Пора бы немного освежиться.

– Я в уборную, – сообщила Ритке, перекрикивая басы орущей музыки, и двинула в поисках дамской комнаты.

Нашла. Чуть отдохнула в тишине от гвалта и огней стробоскопа, поправила персиковый блеск на губах, кивнула своему отражению в зеркале и потопала обратно. Но не успела я даже и половины расстояния преодолеть до ВИП-зон, как меня вдруг схватили под живот и затащили в небольшой альков, отделённый от посторонних глаз тяжелой бархатной портьерой.

– Привет, красавица. Не напугал?

Я вздрогнула, но первым делом огляделась по сторонам. Ничего особенного – диванчик, столик, зеркало напротив. Такая себе крохотная зона для уединения. Подняла глаза на парня, на того самого, что только час назад мы обсуждали с девчонками, и поджала губы, показывая этим, что он совершил большую ошибку.

– В каком горном ауле тебя учили так вести себя с девушкой?

Парень тут же громко рассмеялся, а затем дружелюбно протянул мне ладонь.

– Если что, я Каха. Будем знакомы?

Но я только вопросительно приподняла бровь и сложила руки на груди.

– Я жду.

– Чего именно? – не прекращал улыбаться парень.

– Извинений. Я тебе не предмет мебели, чтобы меня таскать туда-сюда без спроса.

– Ауч! – поднял тот руки вверх. – А я думал, что романтично украду красавицу, и между нами вспыхнет искра, любовь, все дела.

– Пока у меня вспыхнуло только недоумение, – пожала я плечами, а через секунду охнула, так как парень в моменте поменялся в лице и подался ко мне чересчур быстро. Так, что я даже понять, что происходит, не успела.

А затем ошарашенно посмотрела на парня, который в два счета прижал меня к стене и теперь нависал надо мной скалой, обдавая слишком тяжелым восточным ароматом духов и жаром мужского тела.

– Ты мне понравилась. Как зовут? Говори.

– А ты мне – нет.

– Ну так это я быстро поправлю, малышка.

И парень еще сильнее навалился на меня, пока я судорожно думала, что же мне делать дальше. Дерзость – это, конечно, прекрасно. Но так-то этот Каха – сын хозяина клуба и ему законы морали и правила приличий не писаны.

Снова резкий напор и я успеваю отвернуться. А затем с колотящимся сердцем и трясущимися руками дергаюсь, пытаясь вырваться, но парень лишь хохочет над моими жалкими потугами. Во мне пятьдесят килограмм живого веса, а он в два раза тяжелее.

Вот черт, кажется, я в полной заднице!

А тем временем Царенов уже успел прихватить меня пальцами за скулы, насильно разворачивая к себе лицом, с очевидным намерением надругаться над моим ртом. И я почти запаниковала, решаясь заорать во всю глотку и вытворить еще что-то из ряда вон выходящее, но не успела.

Сердце пропустило удар, шарахнулось о ребра, и на мгновение отрубилось. Стало до ужаса страшно!

А сознание едва ли не выключилось, когда услышало до боли знакомый язвительный голос:

– Каха, дружище, смотрю, ты нашел себе новую игрушку?

– Да, брат, нашел, – оскалился Царенов, – самую красивую во всем клубе урвал. Зацени, а?

– Да, вижу. Но я бы советовал тебе сбавить обороты.

– Почему это?

– Потому что девчонка со звездой во лбу и перманентно поджимающей короной на голове. Так что, не стоит ее трогать, Каха.

Каждое слово Тимофея звучало как насмешка и пощечина в мой адрес, но я была до такой степени в шоке, что не нашлась, что и вымолвить в ответ. Зато Царенов после такой информации вдруг легко отпустил меня и развернулся к своему другу. Посмотрел на него вдумчиво, а затем захохотал.

Нет, прям заржал, как конь, да еще и в ладоши хлопал!

Боже, да они оба сумасшедшие!

А потом этот Каха подошел к Тиму и протянул ему руку со словами:

– Как скажешь, дорогой. Как скажешь..., – и черноглазый гад тепло ответил на это рукопожатие.

После же Царенов снова повернулся ко мне, подмигнул и, прежде чем покинуть альков, с улыбкой и подмигивая, выдал:

– Бесплатный тебе совет, красавица: конкретно этого кота лучше гладить по шерсти, а не против.

Бред какой-то...

Сморозил чушь и ушел. А я осталась стоять у стены и мстительно смотреть на Тима, который вальяжно подпер арку на входе в альков плечом и полировал меня снисходительным взглядом. Я же такого унижения уже пережить не смогла. Встряхнулась, брезгливо передергивая плечами, и скривилась.

А затем пошла прочь от этого гиблого места, но рядом с Тимом все же решила притормозить и выдать ему щедрую порцию яда:

– Конкретно этого кота мне бы хотелось кастрировать, а еще лучше отравить, чтобы не мучился.

И вышла.

А спустя уже четверть часа я наблюдала, как черноглазый гад обвешался размалеванными девками и теперь вольготно сидел на своем месте, похабно тиская прелести то одной, то другой. Спустя еще полчаса засовывал язык в рот какой-то блондинке, которую усадил прямо верхом на себя.

Гадость!

А еще через час вот такого веселья, откровенно приобняв еще какую-то рыжую девицу, распрощался со всеми и покинул клуб.

И продолжать танцевать мне отчего-то совсем расхотелось...