290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Амброзия (СИ) » Текст книги (страница 23)
Амброзия (СИ)
  • Текст добавлен: 5 декабря 2019, 18:00

Текст книги "Амброзия (СИ)"


Автор книги: Даша Пар






сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)

Глава 23. Просто скажи, что принадлежишь мне

Глава 23. Просто скажи, что принадлежишь мне

Видимо вы никогда не падали

Не бились головой, крича

Зовя на помощь всех подряд

От страха зубами острыми

по дереву стуча.

И не вставали смело

Противясь воле и судьбе

Навязанной извне

Борясь, наперекор

Всем, кто так сломать

Тебя пытался, что

Сам и на земле остался.

Как всё началось.

Вижу первые попытки вырваться из тела, наконец, удача, получилось. Вижу, как вбирался в головы королей. Как они падали, корчась от боли, агонии, сопротивляясь чужеродному влиянию. И как он терял контроль, вновь и вновь оставляя их, не в силах удержаться. Он никогда не мог захватить чужое тело целиком. И даже когда получалось задержаться – не мог высвободить своё – ему всегда мешали.

И тогда он избрал иную тактику.

Нужен родственник. Проснувшийся гибрид. Такой как он сам. Но как это сделать, если линия брата замещается волчьей кровью и скоро не останется и капли драконьей? Нужно добавить дракона. Но и их не осталось. Ни одного. Только люди с рыжими волосами в ином мире.

Так началась история девушек и портала в мир волков. И пока династия Демьяновых жила прямо над усыпальницей дракона, в замке у кромки вечных лесов, всё получалось легко. Но короли переехали, оставив род Могронум следить за территорией, уничтожать монстров. Дальние пределы официально получили своё название. И история пошла по иному пути.

Теперь Девону приходилось выстраивать целые комбинации, чтобы привести девушку к королю. Иногда получалось, иногда нет. Иногда он терял время, блуждая в сознаниях волков и людей. А потом и вовсе потерял связь с потомками брата – их кто-то защищал от влияния, и пришлось переключиться на других. Это было сложно, но не так сложно, как то, что пришлось делать после, когда, наконец-то, стало получаться.

Два брата. Какая ирония. И оба подходили. В них было нечто огненное, как у него. Девон метался между ними, видя как они растут порознь. В итоге он сделал ставку на Деймона. Тогда же, он встретил глазами Луки своего отца – Леко. Но не узнал его. Не признал в человечьем обличии.

Я видела всё схематично, даже не линейно, образы набрасывались, всплывая из подсознания дракона как отрывки, наброски его души. Но чем ближе подбиралась к настоящему, тем ярче они были. И тем больнее для меня.

Первый удар он нанёс, когда увидела маму. Увидела, как Лука уходит, оставляя отца наедине с Араном. Тот говорил о спящем зле, предупреждал о готовящемся нападении, высказывал подозрения в отношении Луки… и не видел, как меняется отец. Не видел то, что видела я – яд аконит. Лука отравил отца и тем самым смог залезть к нему в голову. Перебил противоядие. И попытался убить меня и маму.

Это было сделано, чтобы отец закричал. Но Девону помешали – Аран успел увести маму и меня, пока пришедший в себя Лука пытался остановить отца. Дракон не мог управлять сразу двумя и это подвело его.

Я выжила. Мама нет.

После такого провала, он решил попробовать со вторым сыном короля. Он убил мать Демьяна руками её любовника на глазах сына. Но отчаянный крик парня не разбудил дракона.

И тогда Девон сосредоточился на моём отце. Он видел, как Деймон начинает управлять возросшими силами. Альфа-омега. Дикий король. Девон больше не мог контролировать его, что косвенно говорило, что отец всё-таки может превратиться, поэтому влиял через Луку. Нужно было вывести отца на боль, ведь только она пробуждает гибрида. И для этого он нашёл Ольгу.

Она должна была попасть к диким волкам, девушка, носительница последних капель крови дракона. Полюбившая Вельямина Могронума, кан-альфу диких пределов. Родившая Хельгу. И Девон, не получив мать, решил действовать через дочь, но и здесь потерпел неудачу. Хельга осталась в замке, а на сцену вышли слухи. Обо мне.

Он не знал, кто я такая. Но знал, что я инструмент Леко. Его врагов. Узнав, что окажусь в дальних пределах, через Луку направил ко мне диких волков, чтобы уничтожили девочку со шрамами на лице. И когда он взглянул на меня глазами Райво, то увидел во мне дочь Деймона. И испугался.

Как могла родиться человеческая девочка с силой волка? Её надо уничтожить. В первый раз не получилось, получится во второй. Или в третий. В четвёртый. Но всё никак. Красная луна помешала Девону увидеть меня в волчьей ипостаси. Увидеть, на что способна.

Следующая встреча была уже с Лукой в столице. И он решил подождать, посмотреть и послушать. Он захотел узнать меня. Кто я? Почему такая живучая, ведь он уже столько раз пытался уничтожить меня?

Не стоит. Не смотри дальше. Не ищи ответа. Не знай. Уйди отсюда! Этих знаний достаточно, чтобы понять, кто он такой. Не друг тебе. Оставь это. Забудь!

Но я лезу дальше. Вижу, как он натравливает на нас Демьяна. Вижу, как он подстраивает мою встречу с Каем. И помогает тому поймать Лико и Армана.

Я вижу себя в клетке. Он с трудом держится в теле Кая, и тогда меняет угол обзора.

На Лико.

Следующее видение – сплошная кровь. И пробуждение дракона.

Последние окровавленные следы воспоминаний – смерть Луки, когда он целенаправленно шёл на Вельямина. Он был целью дракона. И амброз помог сделать это.

Девон никогда не был моим. Он монстр от начала и до конца.

* * *

– Почему ты грустишь, Елена? Оглянись вокруг! Посмотри, как многого мы достигли!

Как сквозь вату слышу биение барабанов, крики и вой толпы. Перед глазами через дымную завесу пролетают смутные очертания волчьих и человеческих фигур. Звуки то приближаются, то отдаляются, как и огонь – растекающийся и сворачивающийся во мне и вокруг меня. Сковывает озноб и не хватает воздуха. Слишком много крови. Её привкус усиливается каждый раз, когда прокусываю губу, слизывая отвратительно-сладко-солёную гадость. Меня выворачивает от отвращения, но я не двигаюсь.

– Елена! – дёргает за плечо Девон, разворачивая к себе. – Да что с тобой происходит? Неужели ты не рада? Мы победили. Они все – наши!

– Я рада, – бесцветным голосом отвечаю ему, не глядя в глаза.

Девон опускается на колени передо мной, ладонями обхватывая лицо, выворачивает к себе, принуждая посмотреть в глаза. Такое искреннее беспокойство. Такая забота. Даже любовь. Он разглядывает меня, а у самого лицевые мускулы дрожат – нервничает. Переживает.

А шум всё нарастает. Наша свита растеклась по всей степи, она перемещается между мирами, легко скользя в огненных потоках. Барабаны кричат, их бой звучит по всей планете и нет ни единого места, куда бы не долетал этот звук. Через них чувствую, что могу обнять целый мир. Что он принадлежит мне.

Но более одинокой и напуганной, чем сейчас, не чувствовала себя никогда. Свободное падение. Меня удерживает опыт. Меня удерживает простая мысль – отступать попросту некуда. Я проиграла в тот самый момент, когда родилась.

Фатум. Нельзя противиться судьбе. Она шла за мной, заставляя выживать, помогая там и тогда, когда это было невозможно. И каждый мой сон вёл к исполнению пророчества.

И придёт Зверь. И пожрёт он миры один за другим. Ничего не останется кроме огня.

Я видела это внутри Девона. Знала, что став Демоном, потеряю себя. Его настоящие желания выйдут на волю и уничтожат весь этот проклятый свет. А от меня ничего не останется.

Безвольной куклой лежу в его руках. Он убаюкивает, ласкает, расправляет волосы, подушечками пальцев касается губ, отводит руку в сторону, медленно, до мочки уха, теребит, пытаясь расшевелить, а потом возвращается обратно. Ему не терпится войти в меня. Не терпится, чтобы я оказалась в нём. Он сам до конца не знает, что такое Демон. С братом он не был таким. Они не смогли.

А вот со мной – всё получится. И он продолжает сжимать в объятиях, полностью до самой последней капли крови – счастливый монстр.

– Я знаю, ты была в моих воспоминаниях, – шепчет он, крепко-крепко прислоняя к груди. Его горячее дыхание щекочет ухо, а от жара рук проступает холодный пот. – Но я не сержусь. Понимаю, ты хотела узнать больше обо мне и о нас. Всё в порядке. Мы будем придерживаться нашего плана, да?

– Да, – наконец, отвечаю ему, прикрывая глаза и запрокидывая голову ему на плечо. Он целует в шею, продолжая сжимать руки на моей талии, ногами сжимая мои ноги. Ему неймётся поскорее начать, но я вижу – что-то мешает. Во мне нет сопротивления, однако не получается. Будто в паззле не хватает одной крохотной детали.

От досады кричит и волки в ответ разрываются тоскливым воем, сходящим на скулёж. Они исчезают, уходят в мир огня. Не до них дракону. Он отпускает меня, ползком пятится назад. А я сжимаюсь в комок, прижимая колени к груди и пряча голову от него.

– Ты должна привести его сюда, – раздаётся холодный голос мужчины и что-то умирает во мне. – Слышишь? Он последний в этом мире волк, не принадлежащий к Дикой охоте. Ты тянешься к нему. Это мешает. Приведи его ко мне.

– Пожалуйста, – в моём голосе тоска и обречённость человека, понимающего – всё бесполезно.

– Сделай это – или я убью его. И ты вновь закричишь. И этот крик не смолкнет никогда.

Я пытаюсь подняться – меня не держат ноги. Воздух совсем ушёл, а губы настолько искусаны, что уже не заживают так быстро, как прежде, – платье, чёрное, всё в бурых пятнах. Я готова резать себя, чтобы остановить душащий крик. И падая, попадаю обратно к нему в объятия.

– Я не могу иначе, – процедил он, вновь вынуждая смотреть в его холодные и жаркие глаза. В них есть сомнения. Есть печаль и жалость. И любовь. Теперь я вижу всё. Он больше ничего от меня не скрывает. И от этого страшнее всего – я не угроза для дракона. Я принадлежу ему.

– Ты лгал мне. Ты постоянно лгал, – раздаётся мой голос и он отвечает сочувствующим взглядом.

– Прости за ложь. Но я так долго этого ждал, – он тянется ко мне, целует в лоб, прислоняясь щекой и добавляет: – Ты – всё, что у меня есть, Демьяна. Когда ты рядом – исчезает эта невыносимая засасывающая пустота в сердце. Я не могу от этого отказаться.

Я продолжаю дышать. Глубокий вдох и выдох.

– А у меня наоборот. Рядом с тобой – исчезаю. Словно и не было никогда, – говорю даже не ему – а себе. Признаюсь в самом жутком страхе. Его желание обрести целостность – означает смерть моей личности. Моя смерть. И я как ягнёнок иду на это. Просто потому что больше некуда идти.

– Приведи его ко мне, – настаивает Девон, отпуская меня. – И я обещаю – ты не исчезнешь. А будешь всегда со мной. Такая, какая есть на самом деле. Думаешь, это конец? Нет. Это наше начало. Начало нашей истории огня. Осталось совсем немного.

* * *

Теперь мой цвет – белый. Он переодел меня в белоснежное платье мученицы. Как невесту. Как покойницу.

Первые красные капли упали почти сразу. Я провела линию по своему лицу, по памяти повторяя шрам. Он скоро заживёт, но останутся следы крови. С него всё началось. Будь он глубже – и я бы умерла. Не будь его – Девон не догадался бы, кто я. Моё персональное проклятье. Я хочу чувствовать на себе эту метку Демона. Ведь я сама такая же, как и он.

Моё возвращение не прошло незамеченным. Я вышла из портала в центре зала у входных дверей и там меня встретил дядя. Демьян выглядел неважно. Дёрганным. Одичавшим. В грязной рваной одежде с засаленными всклокоченными волосами. Только ободок остался от прежних времён. Больше ничто не говорило о том, кто он такой. Бывший король.

– Я почувствовал тебя, – заговорил Демьян, спуская по лестнице и останавливаясь неподалёку от меня. – Племянница. Ну что, теперь готова поверить мне?

Когда свет из окон попал на его лицо, поразилась насколько он постарел. В волосах – пряди седины, лицо обезображено глубокими морщинами, при ходьбе сутулится, хотя двигался ловко. Последствия, о которых говорил, настигли короля.

– Да, Демьян. Он хочет получить всё, – печально отвечаю, подходя совсем близко. Глаза дяди остались ясными – стареет тело, не душа. Расплата за попытку быть с драконом наравне. – Прости. Я не поверила тогда.

– А какая разница? – его взгляд смягчился и я ответила пониманием. Никакой.

– Деймон говорил, что ты не в порядке?..

– Мы оба не в порядке. Но если твой отец почти каждый день умирает от боли, то я вынужден убивать, чтобы сдерживать старость. Цена твоего восхождения, девочка.

Я ощущала в нём потоки огненной силы. Она бежала под его кожей, опаляя её, сжигая, отчего он сморщился, старел. Это доведёт его до смерти, неважно, как много тварей он изничтожит.

В голову пришла одна странная мысль, как можно помочь им обоим. Но я тут же стушевалась, гоня её прочь. Бесполезно противиться судьбе.

– Я пришла за Вельямином. Где он?

Впервые в глазах дяди мелькнуло сочувствие. Он понял, зачем явилась.

– Наверху. У себя. Он ждёт тебя, – ответил он, отводя глаза, чтобы не видеть моего отчаяния.

Я чувствовала Вельямина, находясь за тысячи километров отсюда. Вопрос был бестолковым. В вопросе была глупая надежда на обман.

Дядя хотел ещё что-то добавить, но промолчал. Качнул головой в такт своих мыслей, и посторонился, пропуская меня к лестнице. Мне не хватило смелости сказать ему, что знаю, как погибла его мать.

– Удачи, Елена, – говорит напоследок. И я поднимаюсь наверх.

* * *

Я помню этот кабинет до каждой чёрточки. Помню наши танцы под музыку моего мира. Помню долгие разговоры за стаканчиком чего-нибудь крепкого. Помню, как впервые попала сюда и как было страшно говорить с незнакомым мужчиной, от которого зависела моя жизнь.

Здесь… стало пусто. Исчез проигрыватель и генератор, бумаги со стола, бутылки из буфета, мебель покрыта толстым слоем пыли. Карниз над одним окном обвалился и с него сползла занавеска – только так в комнату попадает свет, в полосе которого играют тысячи пылинок. За ними вижу Вельямина, сидящего на диване со стаканом коньяка. Он уже всё знает. Не детали, но знает, что я проиграла. И ждёт, когда озвучу.

Переступаю порог, прохожу через всю комнату и сажусь на кресло, совсем как прежде. Не смотрю на него. Кладу руки на стол, сильно наклонившись вперёд. Пыль моментально прилипает к коже, и появляется такой неприятный шуршащий звук, когда раздвигаю ладони в разные стороны. Но я не могу остановиться, как не могу выкинуть из головы слова тех сов.

– Я сделала то, что советовал Шеф, – говорю негромко и вновь замолкаю. По звукам позади, понимаю, что Вель сделал небольшой глоток коньяка. Переменил позу. Смотрит только на меня. – Влезла в голову, узнала все его тайны. И всё стало кристально ясным.

Откинувшись на спинку стула, вожу пальцами по запястьям до сгиба локтя, а потом сама себя обнимаю за плечи, впиваясь ногтями. Просто, чтобы почувствовать лёгкую давящую боль.

– Я не могу уйти от него. Никогда не могла. Совы видели будущее. Так узнала, что вся моя жизнь – это дорога к нему. К Зверю. Демону. Мы обречены стать им.

Голос Вельямина почти зазвучал, когда я произнесла эти слова вслух:

– Девон убил Лико.

Вель выдохнул, обрываясь, не успев начать. Обернувшись, столкнулась с ним взглядом и грустно улыбнулась в ответ на его боль.

– Девон умеет вселяться в волков. Судя по всему, не во всех, но он проделывал это со многими. Включая Луку. И Лико. И даже Деймона, когда отравил его аконитом, чтобы убить меня и маму, – в голосе горечи хватит и на целую чашу. Перебьёт вкус любого блюда. А ведь это только начало. – Понимаешь, Вель, Девон шёл к этому пять тысяч лет. Ему нужен был волк, способный стать гибридом. Превращение возможно только через боль. И он работал над этой целью так долго, что у меня просто не было шансов, – взгляд скользит по запорошенной комнате, а перед глазами вновь и вновь вспыхивают кадры из прошлого. Теперь мои ногти впиваются в ладони – мне нельзя сорваться.

Молчание было оглушающим. И голос прозвучал слишком звонко:

– Не жалей меня.

– А что я должен чувствовать? – ответ усталого мужчины. Он вновь прикладывается к стакану, ожидая моих слов.

– Всё что угодно, кроме любви, – слова обескуражили его и он нахмурился. – Нет-нет, подожди! Дай мне озвучить это! – я протираю лицо руками, ощущая кровавую корку, неприятно стягивающую кожу. – Девон – монстр. Да, это правда. Он делал всё, чтобы достичь своей цели. Но я явно достойна его.

– Почему ты так говоришь?! – он сорвался с места и в один миг оказался подле меня. Опустившись на колени, обхватил мои руки, прижимая их к груди. – В чём ты можешь быть виновата?!

– Будь я хорошей – ничего не получилось бы. Я никогда не была доброй. Никогда не была хорошим человеком, – наклоняюсь к нему с горячим шёпотом и слова льются из сердца потоком:

– Разве ты никогда не думал об этом? Я всегда действовала в своих интересах. Выживание…

– Ты искупила всё, что только можно искупить после смерти Лико. Ты…

– Это было удобно, – оборвала его, замечая, что он всё также неотрывно смотрит в глаза и будто влезает в душу. Так хочется остановиться и просто позволить ему залезть в сердце, чтобы сбежать вместе куда-нибудь, где не будет этого разговора и того, что сделаю потом.

– Ровно до момента, когда обрела и потеряла тебя. Вновь лишившись сердца – полностью поддалась тьме. Поддалась своей сути – следовать, а не вести. Ты хоть знаешь, что я натворила?! – мой голос с шёпота поднялся до крика и, вырвав руки, прижала к губам, пытаясь остановить зарождающуюся истерику. Вель тянется следом и я ускользаю, выбираясь из кресла и отходя в сторону. Я дышу. Медленно, пытаясь успокоить огненную бурю. Жестом вынуждаю его замереть. И продолжаю говорить:

– И дело даже не в тысячи погибших волков во время создания Дикой охоты. Речь идёт о Хельге и Олеге. Ахлике. Броне. Вальте. И всех тех, кого я знала и кого любишь ты, – обернувшись, с обречённостью договариваю: – Они все стали частью охоты. А я даже не подумала об этом. Они теперь в огне. Может погибли во время одной из битв. Сгорели? Или лишились личности, отдавшись жажде крови и насилия? Я не знаю. Мне было всё равно до момента, как узнала, что ты жив.

– Елена, это была не ты. Мне объяснили…

– Нет! – гневливо перебила его. – Это была я! Тьма, горе, потеря и боль – несущественны! Это была я! – чеканя слова, кричу на него. – Я забрала их. Сожгла королей. Уничтожила целый мир волков, превратив его в пустыню! Из-за меня люди умирали в дальних пределах – никого не осталось, чтобы убивать монстров! Я… – голос оборвался.

Я начала задыхаться. И тогда позволила ему обнять себя, прижимая сильно-сильно, буквально вдавливая в грудную клетку до хруста костей и суставов. До боли. До кровавых отметин. Я тянусь вверх и шепчу из последних сил:

– Я впустила его в этот мир. Понимаешь? Он здесь – из-за меня!

– А мне плевать. Слышишь? Плевать! Да пусть горит этот мир – я тебя не оставлю, – и он улыбается, а в глазах просыпается огонь. – С того момента, как увидел тебя – истерзанную будто тряпичная кукла, умирающую, неживую – маленький человечек в мире волков. Я увидел, как ты возвращаешься с того света и подумал: «Как может кто-то обладать такой силой воли?» И это засело в голове. Как ты умудрялась каждый раз выживать. Сопротивляться. Несмотря ни на что. С достоинством. С честью. Я влюблялся каждый день. Это становилось невыносимо – видеть тебя и не трогать. Нельзя трогать – ведь я знал, что если сделать что-то не по твоему – возненавидишь и исчезнешь. Придумаешь как и уйдёшь, а это почти смерть, – он касается моих волос, продолжая мягко улыбаться.

– А потом всё остальное потеряло значение. Я чувствовал барабаны, искал способ сопротивляться им, и вот чудо – мысли о тебе глушили их. И я тянулся за тобой и выжил, – улыбка сошла с лица. – Я всегда следовал к тебе. И когда прогнала, чтобы воссоединиться с Арманом и Лико. Я не ушёл. Даже смог договориться с Арманом, чтобы помочь ему вытащить тебя из рук Демьяна. А потом… ты считала меня мёртвым несколько месяцев и это чуть не убило тебя. Я же знал, что ты мертва пять лет, – он наклонил голову и уже я прикоснулась к его лицу, чтобы он продолжил говорить:

– Твой отец смог восстановить меня. Я не сопротивлялся его власти, позволил ему сделать это со мной. Чтобы выжить. Чтобы помочь ему в войне против того, кого считал виновным в твоей гибели. Только эта цель и Деймон держали меня в живых.

– Месть, – понимающе говорю в ответ и он кивает головой.

– А узнав, что ты жива. Увидев тебя. Почувствовав в своих объятиях… я понял одну простую вещь – весь этот гигантский мир – не существенен, если в нём нет тебя. Я пойду за тобой куда бы ты не пошла. И сделаю всё – ради тебя. Ты моя жизнь, слышишь? Я принимаю тебя целиком и полностью.

– Тогда этот мир сгорит дотла, потому что это мой путь, – и я начинаю смеяться. – Вель, я люблю тебя так сильно, что готова рискнуть и попробовать остановить его, но… твоя любовь… она как одержимость. Как те чувства, что я сама испытывала к Каю под воздействием неона. Я…

Вель не даёт мне ответить – впивается в губы опаляющим душу поцелуем. И кажется, будто вся комната вспыхнула огнём. А в голове звучит ответ:

«Одержимость оканчивается со смертью. Наши чувства продолжат гореть и после конца времён».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю