290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Амброзия (СИ) » Текст книги (страница 10)
Амброзия (СИ)
  • Текст добавлен: 5 декабря 2019, 18:00

Текст книги "Амброзия (СИ)"


Автор книги: Даша Пар






сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)

Глава 10. Жизнь среди теней

Глава 10. Жизнь среди теней

Здесь клетки словно дом родной

Здесь обитают духи

И в сновидения вступая

Всё видится иначе

Туманы, дымка, россыпь звёзд

Пусть правда открывается

Степенно. Медленно. Неторопливо

Увижу всё с начала до конца

И стану я как не своя.

Не хватает воздуха, не хватает крика, не хватает пространства и свободы. Пальцы карябают стенки, впиваясь и кроша, ломая ногти. Всё в свежести. И от неё задыхаюсь, будто горло закупорили. Слишком темно, слишком тихо, я слышу только себя. Этот ужасный надрывный звук, от которого кружится голова, от которого невыносимо-остро тянет смертью. Я стремлюсь погрузиться в забвение, чтобы эта пытка закончилась, но всё завершается иначе.

Какая-то сила вытягивает на свет и бережно опускает на пол. Много кислорода, много света, открытого пространства, свободы. Я теряюсь в этом, оглушённая не меньше, чем темнотой и ядом. Кашель нестерпим и смешивается с непрошенными слезами, во рту всё ещё царит этот привкус мяты смешанной с васаби. Слишком много свежести.

Он касается моей спины, поглаживая, чтобы успокоить, приговаривая:

– Ну-ну, продышись. Сейчас станет легче.

И тотчас всё проходит. Я делаю полный вдох и открываю глаза. Та самая зала. Но только на многие века раньше. Здесь так красиво, за панорамными окнами открывается вид на цветущую долину. Летают птицы, в воздухе царит весна. Обернувшись, приподнимаясь на локтях, вижу Девона. Он смотрит с сочувствием, сидя на корточках совсем близко. А после и вовсе опускается назад, оставляя колени согнутыми.

– Зачем ты полезла в яму? – с интересом спрашивает он.

– Хотела убедиться в своих догадках, – отвечаю осторожно, немного отползая в сторону и переворачиваясь на спину. Оглядываясь по сторонам, обращаю внимание, что всё вдали как бы теряется в дымке. Разлетается, как при расфокусировке зрения.

– И тебе не пришло в голову, что это может быть опасно, – он осуждающе качает головой, а после тяжело вздыхает. – Но я знал, что ты так поступишь. И поэтому мы здесь.

– Что это за место? – поднимаюсь, подхожу к окнам, пытаясь сообразить, что происходит.

– Это место сделано из моих воспоминаний, – он поднимается следом за мной и встаёт рядом, убрав руки в карманы брюк.

Мы оба разглядываем долину, пока она не затягивается белой дымкой и всё вокруг не приобретает зыбкие, расплывчатые очертания.

– Зря ты полезла в ту яму, Елена. Ты надышалась ядом, которым я дышал тысячелетия. Теперь ты будешь спать.

* * *

Я только глаза закрыла. Всего лишь мгновение прошло, а всё кругом изменилось и я оказалась в ином месте, где никогда прежде не бывала. Здесь всё утопает в цветах. Розовые, лиловые, малиновые бутоны щедро распространяют удушающий аромат. Это место – прекрасный сад, с вытянутыми лианами, падающими на землю, множеством струящихся фонтанов, ручейков, пробегающих под ногами в искусственных каменных каналах, над головой шатёр из листьев, сквозь которые пробивается солнечный свет, если приглядеться, то можно увидеть, что он идёт с двух сторон – в этом мире два светила. Одно жёлтое, другое красное, но оба выцветшие до белизны. Видно, что они парные, вертятся друг вокруг друга, а вокруг них вращается планета. Родина драконов. Только этот мир обладает такой яркостью.

Обернувшись, слышу голоса, но слов не разобрать – этот язык мне незнаком. Сквозь ветви садовых растений выползает молодой вихрастый парнишка, в его чёрных волосах запутались веточки и палочки, он звучно чихает, трёт нос, оглядываясь, протягивает руку и вытаскивает за собой ещё одного юношу – такого же вихрастого, но меньше ростом, более худощавого, даже болезненного телосложения. Он испуганно смотрит по сторонам, сильнее сжимая руку товарища и что-то говорит дрожащим надломленным голосом. Я узнаю только одно – Дэмион. Имя одного из них, а приглядевшись, понимаю, что испуганный юнец – это Девон. И до меня доходит.

– Братья, – шепчу негромко.

– Я знал, что ты быстро сообразишь, – раздаётся голос позади меня.

Оборачиваясь, вижу взрослого Девона, расположившегося на скамейке, скрытой как шатром – одеялом из плюща. Он выглядит задумчивым, вертит в руках сорванный цветок. Братья уходят от нас, скрываясь в туманной дымке.

– Что я здесь делаю, Девон? – спрашиваю, не смея подойти ближе. Он дракон, мне страшно даже смотреть на него, не представляя какими ещё талантами может обладать.

– Ты надышалась дурманом, ядом для драконов, его называют амброз. Это растение растёт только в одном мире и его невозможно культивировать в иных местах. Мир сов – мир туманов, долгой ночи и множества лун. Только под их сиренево-зелёным светом, амброз расцветает и насыщается ядовитым соком. От него драконы впадают в спячку, замедляется метаболизм, разум засыпает.

– Но ведь я не дракон.

– Вопрос селекции. Вопрос ДНК, РНК или как люди называют гены? В тебе течёт кровь Мэ’а’ли. А тот, кто создал тебя, усилил кровь, смешивая предков моего брата с людьми, среди предков которых были драконы. И родилась ты.

Дракон смял цветок, безжалостно обрывая лепестки и бросая его под ноги, размазывая подошвой по каменной плитке. Он срывает ещё один, и ещё, и ещё, пока не набрал все цвета радуги от красного до фиолетового. Сжав бутоны в кулаки с силой, что даже сок просочился сквозь пальцы, падая на землю крупными бурыми, как кровь, каплями. А раскрыв ладони, вынес один-единственный, полностью чёрный цветок с крупными лепестками и алой сердцевиной.

– Почему ты говоришь, что кто-то создал меня? Это звучит невероятно, – дракон протянул цветок мне и я подошла, принимая подарок, подивившись тяжёлому как саван аромату, идущему из центра диковинного растения.

– Не думай об этом. Слишком рано, – он предлагает присесть рядом с ним и я опускаюсь вниз, на самый краешек небольшой скамейки, в противоположном от него углу.

Здесь время течёт неторопливо. Словно его и нет. Ветер встал, ни дуновения, ни пения птиц, мир замер в своей неподвижности, только мы тревожим его покой. Это место соткано из воспоминаний дракона, мы в его фантазиях, и что будет, если дракон уйдёт?

– Я знаю, что ты боишься меня. Знаю, что считаешь монстром, забравшим твоих друзей. Но это не так. Я твой друг. Я помог тебе справиться с болью от утраты возлюбленного. Вытащил из состояния зверя, а ты спасла меня.

Удивлённо уставилась на него, не понимая, о чём речь.

– Твой отчаянный зов разбудил меня, победив амброз. Я проснулся и закричал, отвечая на твой зов. Ты спасла меня, вытащив из клетки сновидений, в которой медленно умирал, не в силах противиться яду, что регулярно восполняли враги.

– Почему тебя заточили в клетке?

– Страх, – дракон удручённо опускает голову вниз, проводя рукой по волосам. – Ты хочешь узнать истинную историю происхождения нашего рода? Хочешь узнать, почему род Демьяновых особенный? Узнать, что будет дальше?

Я подаюсь навстречу, и он улыбается, а мир вокруг меняется вновь.

* * *

Эта история началась с беременности Мэ’а’ли. Девушка, которая пострадала от рук волка, которая чудом выжила, оказалась в положении и никто не знал, от кого именно. Вопреки ожиданиям, её возлюбленный, Делос, выжил, заполучив сотни ран от когтей волка. Его лицо обезображено, тело утратило гибкость, он больше никогда не поднимался в воздух. Но он выжил и был рядом с Мэ’а’ли, когда она рожала дитя. Их оказалось двое. Братья, получившие схожие имена. А мать умерла, драконы не смогли спасти принцессу, волчья кровь разъела плоть дракона. Дети получились похожими. Но только один был больше волком, а другой драконом.

Драконы решили разъединить малышей, чтобы одного растил отец, а второго опытные воспитатели, чтобы мальчик после смог вернуться в отчий дом и навести порядок. Драконы не собирались мстить за гибель матери, они руководствовались недостижимыми идеалами и слишком отличались от кровожадных волков. В отличии от Девона. Мальчик, хоть и был драконом, но нёс в себе пламя волка. Он рос щуплым и слабым, но слишком эмоциональным.

И хоть братьев разъединили, мальчишки тянулись друг к другу. И Девон научил брата прокладывать тропы, а Дэмион подсказал, как управлять силой, чтобы двигать предметы и управлять волками.

Отец Девона, Делос, порицал эту связь, он всеми силами пытался оградить сына от влияния волчьего брата, но и сам не был в ладах с собой. Он боялся признаться даже себе, как сильно ненавидел собственное дитя, видя в нём чужое лицо.

Шли годы. Мальчики крепли, один был гордостью учителей, умным и справедливым, будущим правителем волчьего племени, другой оказался неумёхой, не способным в полной мере овладеть магией драконов. Его пламя гасло, его трансформации никогда не доходили до конца, он рос неуклюжим, ему с трудом удавалось управлять своим телом. Словом, он совсем не походил на своих родителей. И так нелюдимый, вскоре он превратился в изгоя.

По меркам драконов, детёныш становится взрослым не раньше чем через сто, а то и больше лет. Волки наоборот взрослеют рано. Дэмион не достиг и двадцатилетнего возраста, как его отпустили в родной мир, чтобы он начал его восстанавливать после того, что сотворил его отец. Девон рвался за братом, но отец воспротивился, встал намертво и буквально запер мальчишку среди скалистых замков, чтобы он не сбежал в ночи. Как прокладывать порталы между мирами Девон не знал. Он не знал дороги в мир брата, а к общим порталам его не подпускали.

Так началась новая страница его жизни.

Однажды, Девон почувствовал влечение. Как юноша он следил за молодыми особями противоположного пола, но привлёк его яркий и смешливый Пи’ли’он, чья чешуя переливалась всеми цветами радуги. Молодой Девон не понимал, но догадывался, что его чувства не такие, как у всех, но ничего поделать с собой не мог. Он тянулся к пареньку, а тот был добрым и жалостливым, он пытался помочь нелюдимому черноволосому дракону стать частью семьи.

Разумеется, такая идиллия не могла продлиться вечно. Однажды, во время грозы, среди горных вершин и крутых каньонов, молодые драконы играли в прятки. Они не боялись молний, ведь электричество – это тоже вид огня. Они взмывали высоко вверх, бросались в крутые пучины горных рек, прятались среди скользких скал и скрытых за водопадами пещер. Это была любимая забава молодняка. Всё шло, как обычно, а Девону везло, как никогда. Всё удавалось, и салить задиру Кро’мэ’ли, и увернуться меж лап быстрого Кронби, а когда в водных брызгах на него налетел смеющийся Пи’ли’он, не отпрянул, а ринулся догонять, устремляясь к самым звёздам. Они летели вертикально вверх, а после стрелами падали вниз, всё дальше и дальше уходя от резвящейся компании, забираясь в лесистую местность, где измождённые, рухнули в траву возле широкого озера. От их чешуи поднимался пар и они быстро сменили форму.

Пи’ли’он восторженно отзывался о талантах Девона, говорил, какой он молодец, так быстро и высоко летать, и жаль, что этого не видели наставники, а Девон смотрел на него и, не выдержав, притянул к себе, целуя в губы.

Мгновение и всё было разрушено. Пи’ли’он оттолкнул мальчишку, с брезгливостью глядя на него. В нём было столько отвращения и ненависти, что Девон испугано замер, боясь хоть слово молвить. А когда Пи’ли’он заговорил, вспоминая со злости все мерзости и обидные слова, что говорили все эти годы про Девона, парень впервые почувствовал волчью ярость.

Как змея, кольцами поднимавшейся из глубины его нутра, он ощутил двойственность своей природы. Она вылетела из него так, как учил брат, и впечатала в дерево ненавистного возлюбленного, выжигая все светлые чувства к нему.

В тот ненастный день Девон вернулся домой один. Он ни словом не обмолвился о случившемся с отцом, но Пи’ли’он молчать не стал. Тогда драконы открыто заговорили о генах своего собрата. Для Делоса это стало последней каплей. Не смотря на результаты тогдашних учёных, не смотря на все заверения врачей, он сказал себе: «Это существо – не мой сын, а его. Он мерзость, оскорбление расы драконов и его не должно быть».

Так гроздья безумия одного волка стали распространяться.

А Девон был счастлив. Не смотря на полную изоляцию, он впервые ощутил свою силу в полной мере. И всё то, что рассказывали ему воспитатели и наставники, внезапно прояснилось и обрело смысл. Вместе с волчьей яростью, он с лёгкостью научился скользить крыльями на многие километры вперёд, пронзать пространство, открывать порталы в иные миры. Конечно, не имея ориентира, попадать куда хотелось не получалось, но сам факт для неумёхи, удивителен. Он летал, достигая невесомости, погружался в морские пучины, сражался со шквалистыми ветрами и тайфунами, противостоял ураганам и влетал в смерчи и торнадо. Он властвовал над стихией, в полной мере овладевая талантами дракона.

Единственное, что огорчало молодого дракона, – отсутствие отца. Он не понимал, почему Девоса нет рядом, ведь раньше отец, пусть и был суровым родителем, но никогда не оставлял парня одного, с умом наставляя его, помогая и в учёбе, и в делах.

И не было никого, кто объяснил бы Девону, что происходит.

В один из дней, вернувшись в родовой замок, Девон увидел, что панорамные окна в комнаты отца, открыты настежь, а значит Девос дома. От радости Девон крыльями снёс парапет, на ходу трансформируясь в человека, почти с хвастовством появляясь перед отцом.

Захлёбываясь словами, с гордостью делился всем, что смог постичь. И лишь под конец, когда средь слов всё чаще и чаще мелькали слова об изоляции, о том, что другие драконы не желают его видеть, что наставники исключили его из классов, что драконы буквально делают вид, что его нет, угрюмый и уставший отец заговорил.

Девон, в отличии от Дэмиона, не знал, что сотворил с матерью волк. Девон мало что знал про волков, ведь от этого его пытались оградить драконы. Что такое триады он не знал. Как и не знал, что он такой же, как и его брат. Полукровка. Полудракон-полуволк. И волчья сторона проснулась, а значит он сын насильника. Истинный сын безумного короля, раз посмел возжелать Пи’ли’она.

Девон пытался оправдаться, пытался убедить отца в беспочвенности обвинений, рассказывал, что чувства прошли, что это была минутная слабость, обычная юношеская глупость, но отец не слушал. Он гневался. Он видел перед глазами то, что сделал волк, видел, как умирала в родовых муках дева-дракон. И нанёс удар когтей по шее сына. А после дыхнул самым опасным видом огня – газовое пламя, взрывчатое, достаточно лишь искры. И Девон вылетел с мощной ударной силой прямо в пропасть, срываясь вниз. За ним шёл огонь.

Из последних сил, Девон сотворил переход, открывая портал в неизвестность. И обрушился на мраморный пол тронного зала дворца Дэмиона.

* * *

Девон умолк, а я жадно подалась вперёд.

– Что было дальше? – с живым участием обратилась к нему.

– В другой раз, – рассеянно ответил дракон, будучи погружённым в свои мысли. Вокруг нас всё изменилось, мы вновь оказались в тронном зале, сидящими на том самом мраморном полу. Всё время, что дракон говорил, перед нами проносились кадры, как вспышки, воспоминаний Девона. И я наглядно видела, как с ним обращались якобы мудрые и справедливые драконы. Что же это получается, легенды врут?

– Легенды пишут победители, Елена, запомни это, – отвечает Девон, поднимаясь и помогая встать. Он держит за руки, обхватив за локти, всматривается в сеть из голубых вен, подушечками больших пальцев касаясь моей кожи. – Мне придётся оставить тебя, но не волнуйся, ты и не заметишь, как быстро пролетит время. Я скоро вернусь.

– Подожди, я не понимаю. Всё это время – я сплю? Я так и буду спать? Сколько дней? Когда я проснусь?!

– Если ты позволишь, то я приду к тебе и разбужу, – спокойно отвечает он, а я вырываю руки.

Я не доверяю дракону. Он рассказывает свою историю. Нет никого, кто подтвердил или опроверг бы её. Он сам сказал – историю пишут победители. Я не готова довериться ему.

Заметив мои мысленные метания, грустно усмехнулся:

– Я не буду принуждать. Только не тебя. Если захочешь – взрежу пространство и приду к тебе, ты проснёшься и пойдёшь со мной. Но если не позовёшь, уйдут месяцы, а то и годы, прежде чем действие амброза закончится и ты проснёшься по собственной воле. Думай, Елена.

И он растаял как дым, и всё вокруг тает, исчезая, погружаясь во тьму.

* * *

На что это похоже? Небытие или сон? Всего лишь миг. Мгновение, но растянутое на миллисекунды и миллимгновения. Моргнув, увидела тьму, а после снова свет. Снова тронный зал, но позже, на несколько недель или месяцев. Братья стоят друг напротив друга, о чём-то негромко спорят или договариваются. Оба повзрослевшие, суровые, но такие похожие глазами. Такая же жёсткость в движениях. Они обхватывают друг друга за ладони, соприкасаясь локтями, кивают. И я чувствую ту силу, что пробудилась, когда сама коснулась Девона.

– Чувствуешь? – раздаётся голос за спиной.

– Да. Эта связь… ты упоминал о ней. Ты говорил, что только со мной у тебя получается. Но что именно? И о ком ты говорил?

– О твоём дяде, разумеется. Он помог мне, когда ты убежала. У нас только-только получилось вернуть тебе разум и ты испугалась. Так долго была вне себя, так долго вдали от своего я, что просто взбесилась и сила взбесилась вместе с тобой. Я чуть не погиб, пытаясь успокоить тебя и тогда меня выбросило в мир волков и я попал прямо к твоему дяде, Демьяну. Но он оказался не тем. Твой отец, Деймон, вполне мог оказаться подходящим, но он весьма жёстко отказался присоединиться ко мне, а настаивать я не посмел.

В тронный зал вошла молодая девушка с длинными чёрными как смоль волосами. Она придерживала крупный живот, слегка улыбалась своим мыслям, с добротой глядя на братьев. Те тотчас умолкли и Дэмион направился к ней, целуя в лоб и прикасаясь к животу.

– Будущий наследник, – со странной смесью горечи и радости прокомментировал Девон, а его молодая копия подошла к королевской чете, что-то доброжелательно говоря королеве.

– Если бы я тогда знал, то убил бы её.

– О, и почему же?

Девон взлохматил волосы и всё вокруг померкло, чтобы собраться вновь.

Снова тот же зал, но на сей раз полуразрушенный с огромной дыркой в боку. И посередине люди выдалбливали в центре проём, который скоро превратится во вход на нижний этаж, где будет сделана клетка для Девона.

– Мы с братом черпали силу друг в друге. Мы были непобедимы. Моя ярость от предательства отца и других драконов, боль от осознания, что случилось с матерью, всё вместе вылепило идеальную волну ненависти к драконам. Пока ты не готова узнать всё об этих якобы справедливых и добрых существах, но вскоре поймёшь, почему мы так ополчились против них. Почему начали вымирание видов. Почему охотились на других разумных, почему превратили волков в орудие мести, в ту самую Дикую охоту, о которой слагали легенды люди.

– Женщина, которая была его женой, его королева, мать его наследника, она всегда была добра ко мне, – как-то резко переключился Девон, когда повзрослевшая пара вошла в зал, ведя за собой молодого паренька не старше десяти лет. – Она предала меня. Она заключила сделку с отцом, и заманила сюда, чтобы отец напоил меня амброзом, и усыпил на тысячелетия вперёд.

– Почему он не убил тебя?

– Я не знаю. Он не сказал. Я увидел его лицо за минуту до того, как упал во тьму. А после пошли годы, пошли десятилетия, столетия и тысячелетия. Из-за связи с братом, иногда я мог видеть этот мир глазами его наследников, видеть, как ветшает волчья раса, как превращается в плешивых волков, не способных творить чудеса, которые им были доступны когда-то.

– Почему брат позволил сделать это с тобой? – я рассматривала женщину, которая что-то негромко говорила мужу, сжимающему руки в кулаки. Он был рассержен, полон тяжёлых дум и нелёгкого выбора, который пришлось сделать.

– Ради детей мы идём на многие преступления. Вероятно, она боялась за будущее своего ребёнка. Она не понимала, что то, что мы делали, дало бы ему гораздо более великое и прекрасное будущее, чем то, которое он получил.

– Я поняла. Ты пришёл в этот мир, чтобы разрушить его? Уничтожить?

– Между уничтожением и освобождением очень тонкая грань, Елена. То, что собирается сделать твой отец, очень похоже на то, что делали мы тогда. Но он делает это без ума, без истинного понимания происходящего. Я открою ему правду, когда он будет готов. Как и тебе.

Девон осторожно коснулся моего плеча, заглядывая в глаза.

– Ты же понимаешь, что будет дальше?

– Война?

– Война уже идёт, милая. И она не закончится, пока…

– Пока что? – внезапно во мне проснулась злость. – Ты обращаешься ко мне, будто знаешь всё, но ты не знаешь ничего, через что я прошла. Ты думаешь, что мне это нужно? Что я ищу истину, правду, хочу изменить будущее? Да мне плевать! И всегда было плевать на этот чокнутый мир. Единственное, что действительно волнует, – это мои люди. Те, кто доверился мне, кто прошёл через многое вместе со мной. А то, о чём ты говоришь, – нет. Я не хочу знать. Не хочу участвовать в этом. Ты говорил, что мой отец может тебе помочь? Так снова иди к нему и проси об этом. Он взрослый человек, решит, как поступить. А меня оставь.

Я выпалила всё на одном дыхании, всё дальше и дальше отходя от него, пока между нами не оказалась несколько метров свободного пространства. Он выслушал молча, только дёрнулся в конце. И это сказало лучше иных слов.

– Молчишь? А ведь говорил, что выбор будет за мной. Что ты не хочешь принуждать. А ведь это ложь. Просто ты хочешь, чтобы я добровольно приняла твою сторону без всяких других вариантов. И теперь, когда ты знаешь, что я этого не хочу, как поступишь?

– Оставлю тебя здесь. Елена, я расстроен твоим решением, но не собираюсь, нарушив все свои заветы, бежать к тебе и силой вынуждать делать то, что мне нужно…

– Потому что так не сработает, не так ли? Я должна хотеть того же, что и ты. Мы должны быть на одной волне. Ты показал мне это в допросной комнате. Поэтому ты просишь, рассказываешь свою историю, чтобы прониклась сочувствием. Чтобы решила, что ты достоин помощи. Но так не будет.

– Если ты не хочешь помогать, я не настаиваю, но и в ответ помощи не жди. Я помог тебе, когда ты в этом больше всего нуждалась, а ты разбудила меня. Значит ли это, что мы квиты? Значит ли это, что мне не нужно идти и будить тебя, а твою команду возвращать в мир людей? Как ты считаешь?

В ответ промолчала.

– Я дам тебе время подумать. В этом месте только и можно, что думать и вспоминать о прошлом.

От этих слов бросило в дрожь, я потянулась к нему с возмущением и скрытым испугом, но он отстранился. Я видела, что он сдерживается. Видела, что ему было неприятно говорить это мне, давить на меня, но он считал, что не оставила выбора.

Обернувшись, мужчина посмотрел в глаза брата. А тот негромко беседовал с сыном, держа его за руку, наклонившись, чтобы всё сказанное осталось между ними.

– Если ты видишь этот мир через череду сделок, то так и будет, Елена. Но ты должна знать, что в мире остались те, кто хотят навредить мне. Они уже знают, что я проснулся, знают о нашей связи, а значит придут за тобой. И женщина, нынешняя хозяйка замка… Ты знала, что она потомок родственников жены короля? Как ты думаешь, что она выберет, если придётся выбирать?

В голове вспыхнули воспоминания о нашем прошлом. Хельга умная девушка. Истинная кан-альфа, прошедшая через многое ради своих людей. Не стоит думать, что выбор будет простым.

Над головой и за стенами раздался негромкий голос, звучащий как будто издалека. Будто кто-то кричит во всё горло, но здесь его крик как шёпот.

– Елена, проснись. Проснись, ты нужна нам! Чёрт побери, просыпайся же! Вернись ко мне, Елена!

Заметив мою растерянность, Девон спрашивает:

– Что такое?

– Я что-то слышу, – знаком велев не отвлекать, стала идти к стенам, прислушиваясь к голосу.

– Подожди, не ходи туда, – внезапно заволновался мужчина, следуя за мной.

Я тянусь к шершавой плотной стене и рука проходит насквозь. Смело ступая, прохожу и выхожу в пространство, наполненное сиреневым туманом.

– Вернись. Здесь легко заблудиться. Свернёшь не туда и навсегда останешься среди туманов. Поверь, я знаю, о чём говорю, – шепчет на ухо Девон, и я отталкиваю его, и он растворяется в плотной дымке.

Голос зовёт, направляет, тянет за собой, как канатом вытаскивая из ямы наверх. И я взлетаю, чтобы упасть в постель. Вскакивая, пытаясь вобрать как можно больше воздуха.

– Ты очнулась, – сам не веря своим словам, воскликнул Вельямин. Он крепко сжимает мою ладонь, притягивая к себе.

Я слышу удары и гром. Будто что-то бьётся за стенами замка. Слышу крики, даже вопли. Потолок дрожит над нами, сыпется крошкой прямо на кровать.

– Что происходит? – спрашиваю хрипло и мужчина по знаку моей руки протягивает чашку с водой.

– За тобой пришли, Елена. Совсем скоро замок падёт, если мы с ними что-то не сделаем, – вместо отца отвечает Хельга, выходящая из тёмного угла.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю