Текст книги "Измена. Выбор предателя (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 7

Карим

– Расскажи, куда обычно она ездит.

Раньше меня это не интересовало.

Ну есть жена и есть. Тихая и кроткая. Сидит себе дома, ждет молча, не выказывая недовольства.

Но теперь, стоило только Асе заикнуться о разводе и сделать намек на других мужчин, моя кровь закипела, забурлила.

Дрянная девчонка, поднимает мне давление, играется с фантазией и дергает тигра за усы, будто это не один из самых страшных и сильных зверей, а обычное насекомое.

Особо раздражает в этом то, что я не могу ничего сделать, чтобы она перестала играть на моих нервах.

Но что еще хуже – где-то в глубине души я не хочу этого. Впервые за два года брака меня бомбит от жены. Топит, душит.

Ночами я притягиваю ее, сопротивляющуюся, к себе. Подавляю, принуждаю. Заламываю ей руки и прижимаю так сильно, как только могу. Она кричит, что ненавидит меня, а меня топит и топит Необузданной страстью. Хочется опрокинуть ее на спину и засунуть глубоко в глотку свой член, чтобы она замолчала.

А потом всю ночь, когда Ася уже засыпает, я держу ее в своих удушающих объятиях с маниакальным страхом – вдруг усну, а она исчезнет. И хотя я разумный человек и головой понимаю, что она никуда не денется, будет рядом со мной, что бы ни случилось, но глаз сомкнуть не могу.

Которую ночь я провожу так.

А днем функционирую на автопилоте. В обед сплю на неудобном диване в кабинете, мечтая о том, как вернусь домой и затрахаю до смерти свою жену. За то, что доводит меня до этих мыслей. За то, что меняется.

Какого черта она меняется? Я не позволял!

Мне нужна смиренная и покладистая женщина, которая опускает взгляд, разговаривая с мужем, не повышает голос.

Черт, мне нужна девушка, на которой я женился. С хера ли она решила превратиться в кошку с острыми зубами и коготками?

Максим откашливается, и я трясу головой, возвращаясь в реальность. Мозг вообще нихера не варит, уплывает постоянно не за те границы.

– Карим Дамирович, все, как всегда, – сухо рапортует водитель моей жены.

– Мне нужны подробности, – оттягиваю ворот рубашки, который, сука, душит меня. – Куда ездила моя жена в последние две недели и с кем общалась?

– Асият Расуловна, как обычно, ездила в университет, там разговаривала с одногруппниками. Сидела с девушками с курса в кофейне напротив университета. И далее, как всегда – трижды в неделю йога, английский в бизнес-центре, салон красоты. Три дня назад я возил ее в ювелирный. Остался снаружи, как и велела госпожа Исмаилова.

Вообще я предпочитаю в охране людей только своей нации и веры. Максим русский, но он из правильных парней, я бы ему жизнь доверил. И я доверил. Только не свою, а жизнь своей жены.

Поначалу напрягало, что он иной веры и может посмотреть на мою женщину. Но несколько месяцев за ним следила охрана, и я понял, что он идеальный вариант.

Собранный, профессиональный и, что самое главное, – ни разу не глянувший на мою жену.

– Ты разговариваешь с ней? – вопрос звучит в пространстве, опережая мысли.

Мне, блять, важно знать, что никто, сука, ни один мужик не говорит с моей женщиной.

– Только по делу, Карим Дамирович, – спокойно отзывается Максим. – Куда ехать, как долго там будем. Ничего сверх этого.

– Хорошо, – от сердца отлегает. – Общается ли она с кем-то из мужчин?

Ответ еще не прозвучал, но меня уже выносит от самого факта, что я задаю этот вопрос, а значит, есть такой страх.

А у меня, блять, никогда не было страхов!

– Преподаватели, консультанты, персонал. И только по определенным вопросам, ничего личного.

– Отвечаешь за нее, Максим. Чтобы ни единого мужика на горизонте. Шкуру сдеру, если узнаю, что она с кем-то пересекается. И насрать – обманула она тебя или ты ей потакаешь.

– Я не подведу, Карим Дамирович, – Максим наклоняет голову и уходит.

Остаток дня я провожу на работе. Мысли скачут табунами, сконцентрироваться очень тяжело, я постоянно думаю об Асе. Беру телефон и пишу ей сообщение:

«Не забудь, когда я вернусь – ты должна спать голой. Я голоден».

Я знаю, что вывожу ее на эмоции.

Ну вот такой я противоречивый, сука. Да, блять, я хочу, чтобы она ждала меня дома полностью обнаженной.

У нас не было секса четыре дня. Меня бомбит, все горит. К Марианне возможности заехать не было, да и как-то отошла она на второй план. Все мысли крутятся вокруг Аси.

«Жри где-нибудь в другом месте», – приходит ответ от Аси.

Я зависаю.

Моргаю несколько раз. Привиделось, может?

Нет, все так. Каждое слово – как пощечина. Ах ты ж, сучка маленькая! Вернусь – выебу во все…

И торможу тут же.

Не сделаю я этого. Осаждаю сам себя, напоминая, кто такая Ася и для чего она мне в жизни. Быт, уют, дети и секс один раз в неделю в миссионерской позе. Верность и чистота. Точка.

Срываю галстук и отменяю все встречи, еду на квартиру к любовнице.

Марианна в платье, смотрит на меня удивленно:

– Карим? Ты не предупреждал, что заедешь. А я с девчонками увидеться хотела.

– Увидешься.

Она облизывает нижнюю губу и льнет ко мне, высовывает язык, лижет шею, кусает кожу. Член натягивает брюки как палатку. Пульсирует, тянет на грани боли.

– Чем порадовать тебя сегодня? – играет бровями Марианна и как змей-искуситель опускается на колени, параллельно спускает бретельки платья, оголяя грудь.

Она у нее значительно меньше, чем у Аси, некстати доходит до меня. Трясу головой, а Марианна тем времени уже сосет вовсю член. Стонет так, будто это самый вкусный леденец.

Хватаю ее за руку и тащу на кухню, толкаю на стол, задираю подол платья, рву трусы. Оставляю звонкий шлепок на попке. Просовываю большой палец между складок, размазывая влагу, а после вхожу в другое отверстие, Марианна немного дергается и шепчет сбивчиво:

– Смазка там… в ящике.

У нее гондоны со смазками в каждой комнате – мое указание.

Раскатываю презерватив, выливаю смазку и толкаюсь медленно. Марианна шипит, но подмахивает, отвратительно-пошло стонет, и это охренеть как вставляет.

Вхожу до упора и наращиваю темп.

Вылетаю в какую-то другую реальность, в которой подо мной моя черноволосая амазонка, которая кусается похлеще дикой кошки. Шлепаю ее по округлым бедрам, сжимаю пышные сиськи и долблю.

Черт, я даже слышу стоны Аси, хотя подо мной другая.

И вся эта порочная хрень разрывает сознание, принося с собой болезненный оргазм.

Иду в ванную, привожу себя в порядок. Сразу после анала идти к жене – это слишком даже для меня.

Возвращаюсь на кухню. Марианна у окна пьет вино, разглядывая улицу. Платье висит на ее талии точно так же, как я и оставил, она даже не подумала прикрыться.

– Все в порядке? – спрашиваю я.

– Все идеально, – она оборачивается и смотрит на меня со странной улыбкой. – Разве не видно?

– Я сделал тебе больно? – хмурюсь.

– Ты сделал мне охренеть как хорошо, – она отставляет бокал на стол и идет ко мне. – Но знаешь, что доставило бы мне еще большее удовольствие? Если бы ты остался и мы продолжили с того места, где закончили.

– Я никогда не остаюсь на ночь, – хмурюсь. Не нравится мне этот разговор, – ты забыла?

– Может быть, стоит попробовать? – играет бровями. – Обещаю, я удивлю тебя. Ты же знаешь, что я умею радовать тебя?

– Мне нужно возвращаться домой, к жене…

– Насрать ей на тебя, – тут же срывается Марианна.

– В смысле? – охреневаю тут же.

– Ну… – мнется она, – разве отпустила бы она тебя сюда, если бы любила? Она бы ревновала, закатывала истерики, выносила дверь, вырывала бы мне волосы – а ей все равно. Не удивлюсь, если она уже успела попросить у тебя развод.

Наклоняю голову вбок, Марианна подбирается.

– Мари, ты берега попутала? Я что, твоего мнения спрашивал? Ты тут, чтобы давать мне. Не более того. Психоанализ оставь для подруг.

Разворачиваюсь и ухожу.

– Почему ты не хочешь попробовать жить со мной? Разве у вас семья? За два года она даже не смогла забеременеть, а я смогу, Карим! Я знаю!

Резко разворачиваюсь и хватаю ее за горло, прижимаю к стене:

– Заткнись и даже думать не смей о моей жене! Тема закрыта. И чтобы я никогда от тебя не слышал, что ты хочешь чего-то большего.

Закусывает губу, собираясь разрыдаться.

Сваливаю нахер оттуда. И еду к своей непорочной и чистой жене.

После анала с любовницей.

Просто… блять… падение ниже некуда.

Глава 8

Карим

По приезду домой сразу же иду в спальню. Мне нужно увидеть жену, хоть я и знаю, что она спит. Насрать. Просто посмотрю, убежусь, что она в порядке.

Но в спальне меня ждет сюрприз – темнота и пустая кровать, на которой никого и не было.

Так, блять.

Глаза наливаются кровью, но я ищу хоть где-то здравый смысл. Ну должен же он быть, ведь так?

Вроде как да, но вместо этого сознание, будто издеваясь, подкидывает мне картинки того, как мою жену трахают в задницу на кухонном столе.

Что за нахер?! Так и умом двинуться можно.

Шумно выдыхаю. Максим сказал, что они вернулись с Асей около шести вечера. Она дома, просто прячется где-то.

Я даже знаю где.

Несусь в дальнюю гостевую спальню – там уже поставили дверь. Тяну ее на себя и прохожу в полумрак. Асият спит на кровати.

До боли сжимаю зубы и подхожу к ней, нависаю, как гора.

Ася хмурится во сне. Полные губы приоткрыты, тело скрыто толстым одеялом, но все равно видно, что она свернулась под ним в клубочек.

Вся злость и спесь проходят разом, и я замираю над женой, любуясь ею. Ася очень красивая. И внутри, и снаружи. Неизбалованная, относящаяся с уважением и к прислуге, и к моим родителям. Делающая все правильно, как велят обычаи.

Это в последнее время она изменилась. Могу ли я винить ее в этом? Она живая, все чувствует, переживает. Значит, надо показать ей, что она по-прежнему номер один для меня – была и есть.

Беру ее на руки и уношу в нашу спальню. Она ослушалась меня – на ней наглухо закрытая пижама. У-у… бунтарка!

Ася не просыпается, только утыкается мне в шею, от чего я дергаюсь. Всего каких-то пару часов назад именно туда меня целовала Марианна. Ловлю себя на непривычном чувстве: мне тошно от этого, хотя раньше вообще насрать было.

Ложусь рядом с Асей и вырубаюсь. Сплю херово, снится всякое… нехорошее.

А утром просыпаюсь в одиночестве. Подскакиваю и несусь на поиски жены.

Она стоит посреди гостиной на коврике для йоги в странной позе.

– Что ты делаешь? – спрашиваю ее.

Глаза у Аси закрыты, она спокойна как удав, даже не испугалась моего вторжения. Отвечает монотонно и безэмоционально:

– В йоге эта поза называется позой воина. Мастер сказал бы, что данная асана дает прилив сил и улучшает настроение. А у меня с этим в последние дни все плохо из-за того, что ты по-прежнему трахаешь свою содержанку, а после возвращаешься домой к женщине, от которой требуешь верности, послушания и детей.

И вот так, не успев успокоиться, я опять закипаю.

– Ты снова начинаешь, Ася?

Жена меняет позу на охуеть какую сексуальную. Черт, она и так умеет?! В голове картинка, как я рву эти сраные лосины, которые делают и без того аппетитную попу еще более аппетитной. Член в трусах мгновенно встает по стойке смирно и ждет своего звездного часа.

Тем временем Ася продолжает так же спокойно, даже ни на секунду не сбившись в дыхании:

– А эта поза называется собака, смотрящая вниз. Мастер бы сказал, что эта асана дает приток крови к голове и заставляет ее лучше работать, а это мне очень нужно сейчас, чтобы здраво мыслить. Также она растягивает заднюю поверхность ног и делает их более выносливыми.

Она выравнивается, смотрит на меня отчужденно и произносит леденяще-спокойно:

– Это пригодится мне, когда я не выдержу и захочу свалить от тебя куда подальше.

Скручивает коврик вместе с моими нервами и проходит мимо меня, обдавая своим сладким, бередящим душу запахом. Спрашивает спокойно:

– Кофе будешь?

Охуеваю от всего происходящего. Схера ли я вообще оказался в ситуации, когда моя женщина скручивает меня в бараний рог, сука, по всем фронтам! Уложила на лопатки, даже не касаясь!

И что мне остается?

Захлопываю рот, разворачиваюсь и иду в кухню, где Асият уже пьет чай, глядя в окно.

– Это что, блять, было, а? – хватаю ее за плечо, не сразу соображая, что у нее в руке горячий чай, и запоздало убираю руку.

– Ты задавал вопросы, – она не отрываясь смотрит в окно. – Я давала ответы.

Перевожу взгляд и вижу, на что смотрит Ася. Вернее – на кого.

Четверо из моей охраны. Разговаривают, курят, ржут, толкают друг друга.

– Ты че? На мужиков других пялишься? – я реально теряю дар речи, клянусь, у меня дергается глаз.

Но Ася, будто издеваясь надо мной, отвечает:

– Астры в этом году прекрасны, не находишь? Стоит попросить садовника, чтобы в следующем году посадил больше кустов.

Снова смотрю на свою охрану. Ну да, они возле куста цветов стоят. Но она, блять, смотрела не на цветы!

– Ась, – говорю хрипло и мягко разворачиваю ее к себе лицом: – Ты, девочка, поиграть со мной решила?

– Я занималась йогой и пила чай, Карим, – отвечает она спокойно и ведет плечом, скидывая мою руку. Встречает мой взгляд уверенно, как равная. – Из нас двоих играешь тут только ты.

Уходит, а я, как последний болван, кричу ей в спину:

– И что еще, нахуй, за мастер такой?!

В ответ ожидаемо тишина. Ну заебись, че.

Полчаса на кофе, душ и то, чтобы привести себя в порядок. Из дома выходим вместе с Асей. Она идет к машине с Максимом, игнорируя меня, а я, как пацан, стою у своей тачки и понятия не имею, что мне делать.

– Макс! – рявкаю, и охранник тут как тут. – Ты знаешь, кто такой Мастер?

– Конечно. Это наставник в классе йоги.

– Мужик?

– Да.

С силой зажмуриваюсь.

– У них там класс. Групповое занятие. Около двадцати женщин и он. Я проверял его – все в порядке.

Спокойно, Карим, спокойно. Там есть и другие бабы, она не один на один с ним.

Так, блять, а на занятиях она так же одевается? Да ну нахуй!

– Будут указания, Карим Дамирович?

– Адрес мне, – я вообще не узнаю свой голос, он хрипит, как колеса ржавой шестерки. – И расписание занятий.

Максим кивает и сваливает, а я провожаю взглядом машину жены, как будто я пес, оставшийся один дома.

А ведь у нее там своя жизнь, интересы, пристрастия.

И я ни черта не знаю об этом.

Глава 9

Карим

Верчу ручку на письменном столе.

Раз.

Два.

Три.

– Карим Дамирович, вы слышите нас?

Ручка падает на пол и совершает последний оборот, четвертый.

Поднимаю взгляд на подчиненных. У меня вообще-то совещание, но я витаю в своих мыслях.

– Мы будет претендовать на тендер по строительству новой федеральной трассы в области? – спрашивает мой зам.

– Будем, – говорю твердо.

Черт, я даже не особо погрузился в этот проект, хотя он очень важен.

– Начинайте готовить обоснование и расчеты. На все про все у вас две недели. Тамила Анатольевна, анонсируйте собрание акционеров, нам нужно обсудить дальнейшие планы и возможности компании.

Рабочий процесс закручивает, и я кое-как перестаю думать об Асият.

– Карим Дамирович, подавать обед? – на пороге кабинета появляется помощница.

– Нет, я буду обедать с женой. Вернусь через час.

Секретарша кивает и тихо уходит. Я же сажусь в тачку, и водитель везет меня к университету, где учится Ася.

За два года у меня впервые возникло желание разделить обед со своей женой. В конце концов, так будет даже лучше – мне надо угомонить ее и вернуть свою тихую жену. Пообедаем, поговорим по-человечески и все расставим по местам.

Подъезжаем на парковку и останавливаемся недалеко от тачки, в которой сидит Максим.

– Я покурю, Карим Дамирович? – спрашивает водитель.

– Нет. Сиди, – отвечаю я.

Через десять минут выходит Асият.

На ней черное обтягивающее платье в пол. А обтягивает оно охренеть как. Попу, грудь. И пусть на ней мешковатый пиджак, один хрен видно, что под ним сочная, аппетитная женщина.

Как я раньше не замечал того, что она пиздец как сексуально выглядит со стороны?

Твари-мужики оборачиваются и провожают ее взглядом, но Ася не видит этого. Идет с гордо поднятой головой, отчего подпрыгивает грудь.

Да блять!

Порываюсь вперед, но торможу, потому что Асю догоняет какой-то хрен. Моя жена оборачивается, они разговаривают, но не касаются друг друга.

Мужик мало похож на студента, ему около тридцатки. Он отдает моей женщине папку и что-то говорит. Жена улыбается, а у меня внутри разливается кислота.

Это что еще за нахуй, блять!

Разорву!

В этот момент за спиной Аси становится Максим и тяжело смотрит на мужика.

Сложно сказать, что я чувствую в этот момент. Вроде как это именно его работа – не подпускать к своей хозяйке других мужиков, а вроде как это должен делать ее мужчина. И вот тут накатывает чувство, ранее неизвестное мне.

Ревность.

Это определенно она.

В горле растекается мерзкая горечь, руки сжимаются в кулаки.

Быстро выхожу из тачки, одергиваю пиджак и подхожу к Асе.

Три мужика. Не слишком ли много для одной тихой и непорочной девочки?

Улавливаю обрывки фраз:

– Спасибо, Ян Владиславович, я скоро пришлю вам исправленную работу в электронном варианте, – говорит Ася.

Значит, препод.

– Как вам будет удобно, Асият, – кивает он и переводит взгляд на меня.

– Исмаилов Карим Дамирович, муж Асият, – протягиваю руку.

Мужик тут же крепко, не тушуясь, пожимает ее.

– Ян Владиславович, куратор группы, – отвечает он и снова оборачивается к моей жене. – Что ж, Асият, жду ваши правки. Всего доброго.

И вроде ничего такого не сказал и не сделал, но само его присутствие бесит.

Максим тактично отходит в сторону. Ася складывает руки на груди и спрашивает недовольно:

– Зачем приехал?

– Хотел забрать тебя пообедать – и, как вижу, не зря. Выясняется, что у тебя тут целый гарем воздыхателей.

Асият закатывает глаза.

– Я не голодна.

– То есть по поводу второго предложения комментариев не будет? – выгибаю бровь.

Я зол и взбешен. Мне хочется разъебать тут все к чертям собачьим.

– Нет. Потому что это глупо. Ян Владиславович – мой дипломный руководитель.

Карим. Стоп. Ася учится в универе, ты знал это. Университет не закрытая школа для девиц, тут есть мужчины и парни. Совсем не новость для тебя.

Так какого хера тебя это взбесило только сейчас?

Разговариваю мысленно с собой, пытаясь угомонить внутреннего зверя.

– И глаза больше не смей закатывать, поняла? – скалюсь, но Асе вообще насрать на это.

– А то что? – воинственно вздергивает подбородок.

– Выпорю, – чеканю.

– Так вот чем ты занимаешься со своей любовницей? – усмехается зло. – Избавь меня, пожалуйста от подробностей.

Резко разворачивается, отчего ее тяжелый хвост ударяет мне по лицу.

Да блять!

Перехватываю ее за локоть:

– Садись в мою машину. Мы едем обедать.

Ася не сопротивляется и садится назад. Отодвигается максимально далеко от меня, складывает руки под грудью и смотрит в окно. Демонстративно игнорирует.

Обед проходит примерно так же. Я пытаюсь ее разговорить. Она специально дает максимально тупые ответы, чтобы невозможно было продолжать разговор.

– Я сыта, спасибо.

Провожаю ее взглядом, а сам еду в офис. Ближе к вечеру набираю Максима, потрошу его на предмет информации о преподе, но тот уверяет, что все в порядке и он никогда не переходил границ.

– Ася дома? – спрашиваю его.

– Нет. Мы на классе йоги. Как раз пришел наставник.

Мастер. Точно, блять.

Я чувствую, что вообще не в себе, здравый смысл давно вышел из чата. Командую водителю нестись на всех порах туда, где Ася. Я попадаю на последние десять минут. Зависаю в дверях, пока меня никто не видит.

Тут около двадцати женщин разных возрастов, все с закрытыми глазами, сидят в позе лотоса. Ася в дальнем угла, а патлатый серфер в растянутых трусах подходит к девушке в середине зала и кладет ей руку на низ живота:

– Людмила, свадхистана должна быть открыта полностью, иначе ты не сможешь избавиться от вредных привычек, – монотонно говорит он и выпрямляется.

Продолжает идти сквозь ряды сидящих женщин:

– Почувствуйте освобождающий нектар драгоценных наставлений. – Что еще, нахуй, за нектар у этого Мастера? – Услышьте мой голос и идите за ним! – Никуда за тобой больше сходить не надо? – Лишь тот, в чье сердце вошли слова Учителя… – Что-что, блять, вошло? – …видит истину реальности. Ой. А вы кто?

Голос патлатого серфера ломается, и он открыв рот смотрит на меня.

– Девочки, всем спасибо. До скорых встреч.

Дамочки расходятся, а сопротивляющуюся Асю я силой выталкиваю в коридор.

– Вы кто? Что вам надо? – серфер обосрался.

– Нектар, значит? – закатываю рукава на рубашке и бью по морде этого гребаного мастера. Один раз. Второй. Третий. – Чтобы завтра же тебя тут не было. Ясно тебе?

Возвращаюсь в коридор, где Ася уже стоит с сумкой в руках и в спортивном костюме:

– Как это понимать, Карим? – психует. – Ты теперь лично ходить за мной будешь?

– Понадобится – буду! – говорю сквозь зубы.

– Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое! – топает ногой.

– А я хочу, чтобы ты надела хиджаб! – произношу твердо, отчего у Аси открывается рот. – Сегодня же.