Текст книги "Измена. Выбор предателя (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14

Карим

До самого обеда я полностью погружен в работу. Ближе к двенадцати звоню Асе и договариваюсь о встрече.

Однако буквально через несколько минут все мои планы рушатся из-за одного звонка.

– Карим! – всхлипывает Марианна в трубку.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Давай поговорим! Очень надо!

Разговаривать с Марианной нет ни малейшего желания.

Хотя поговорить нужно. Пора прислушаться к словам отца и прекратить связь с ней. Стоило сделать это сразу после того, как Ася заявилась на городскую квартиру, но я как-то не размышлял на эту тему.

Мне казалось все достаточно простым и прозрачным. Жена дома, любовница под боком. Но Ася заметно изменилась, и я не хочу, чтобы она отдалилась от меня.

Пора разорвать связь с любовницей.

Едва появившись, эта мысль показалась очень правильной. Особенно теперь, когда у меня горит все внутри от собственной жены. И отчего я раньше не замечал, какая она?

А как бы я заметил?

Марианна была у меня под боком еще до Аси, я даже не задумывался о том, чтобы избавиться от нее.

Но теперь пора взять все в свои руки.

– Через полчаса в ресторане, – говорю я.

– Я буду! – вскрикивает Марианна уже гораздо оживленнее.

Звоню Асе и сообщаю, что у меня не получится встретиться. Ссылаюсь на важное совещание. Снова вру ей.

Оттягиваю галстук и пытаюсь вдохнуть. Кислород идет туго, грудь будто что-то спирает. Становится дерьмово от самого себя.

Мысли почему-то цепляются за мать с отцом. Они для меня образец семьи. Крепкой, нерушимой, любящей, поддерживающей. Не знаю, почему моя семья изначально не стала такой. Кого винить в этом? Девушку, которая делала все «так, как надо», или меня, который особо не обращал на это внимание?

И ладно бы сослаться на то, что брак был нежеланный, навязанный. Так нет. С самого детства я знал, что жену мне выберут. А увидев Асият, даже обрадовался – ее красоте, мягкости. Такой и должна быть женщина.

Выходит, только я виновен в том, что между нами не растаял лед.

Что ж, самое главное – понять это вовремя. А я уверен, что все у нас наладится. Тем более видел, как Ася идет мне навстречу.

В ресторан приезжаю вовремя. Марианна уже ждет за столиком. Увидев меня, подскакивает и тянется с поцелуем. Я отодвигаюсь в сторону и тут же сажусь:

– Марианна, я же просил тебя быть сдержанной на людях, – беззлобно корю ее.

– Прости, – она опускает взгляд и тут же садится обратно.

– О чем ты хотела поговорить? – делаю заказ и спрашиваю ее.

Марианна откашливается, ее глаза начинают бегать.

– А вариант, что я просто соскучилась по тебе, принимается? – спрашивает тихо.

– Ты знаешь, что нет, – меня начинает это злить.

– Карим, мы больше трех лет вместе…

– Мы вместе? – переспрашиваю, не дав ей договорить.

Охренеть. Это что-то новенькое.

– А разве нет? – она выгибает бровь.

Откидывается на спинку стула и со злостью закусывает губу.

– Ты каждую неделю на протяжении трех лет приезжаешь ко мне. Мне кажется, это больше, чем обычный трах.

– Как там у вас говорят? – холодно усмехаюсь я. – Креститься надо, когда кажется? Марианна, я с самого начала честно сказал тебе, для чего ты нужна мне. Я не давал пустых обещаний, не клялся оставаться вместе до гробовой доски. Все же было оговорено ранее, нет? Ты мне секс, а я тебе – содержание и жилье.

– Но так не может продолжаться вечно! – она бьет по столу рукой.

Вот уж точно, что не может. И раз уж пошел разговор, что пора оборвать нашу связь, как раз далеко ходить не придется. Но едва я собираюсь начать говорить, Марианна продолжает гневно:

– Я терпела, когда ты был не женат, все ждала, что одумаешься и увидишь, какая я. Если не полюбишь, то хотя бы заметишь. Но ты женился, – по ее щекам начинают течь слезы, а у меня внутри даже не шевелится ничего. – Знаешь, я ведь приезжала на вашу свадьбу.

Хмурюсь. Мы праздновали свадьбу в одном из самых дорогих ресторанов, по всему периметру стояла охрана. Как Марианна могла попасть туда?

– У меня работает там одноклассник, и он провел меня, – она вытирает мокрые дорожки с лица. – Вы очень красиво смотрелись вместе, Карим. Но ведь на ваших лицах совсем не было любви!

– Марианна, лучше замолчи прямо сейчас, пока не наговорила глупостей.

Но девушка как оглохла:

– Я бы любила за двоих, Карим! А она просто безэмоциональная рыба!

Прикрываю глаза, напоминая себе, что мы в общественном месте. Кладу свою руку поверх ее и сжимаю со всей силы, причиняя боль Марианне.

Она ойкает и поднимает на меня мокрые глаза.

– Еще одно слово в адрес моей жены – и ты пожалеешь, что вообще сегодня проснулась.

Она вырывает руку и потирает ее.

– Ладно, хорошо. Карим, давай попробуем начать все сначала. Так, будто не было этих трех лет! – тараторит нервно. – Разведись с ней! Ну ведь вы не любите друг друга. А я тебя – да!

Очень утомительно. Снова ходить кругами, напоминая наши изначальные договоренности? Увольте.

Складываю приборы на тарелку, допиваю кофе и говорю спокойно:

– Марианна, ты можешь пожить в квартире еще месяц. Я переведу небольшую сумму тебе на первое время, хочешь, используй ее как капитал для начала своего дела или… ну не знаю, съезди отдохни, что ли? В общем, сама разбирайся. Мои подарки останутся с тобой. На этом все. Лучше прямо сейчас удали мой номер и думать не смей о том, чтобы приближаться к моей жене и семье.

– Ты… ты бросаешь меня? – у Марианны глаза квадратные от шока.

– Я не могу бросить тебя, потому что мы никогда не были вместе, – собираюсь встать и уйти.

– Не поступай так со мной! – бьет кулаком по столу.

Устало выдыхаю.

– Мари, найди себе нормального мужика, который будет любить тебя.

Встаю и разворачиваясь, направляюсь к выходу, когда в спину мне прилетает:

– Я не смогу без тебя!

Даже не удосужившись обернуться, кидаю через плечо:

– Не нужно драмы. Конечно сможешь.

Выхожу из ресторана, отрезая от себя этот аппендицит. Едва за спиной закрываются двери ресторана, натыкаюсь на тяжелый взгляд жены.

Глава 15

Ася

– Асият Расуловна, давайте уедем? – спрашивает водитель, а я не могу оторвать взгляд от мужа, который сидит напротив своей любовницы.

– Нет, – отвечаю тихо, но твердо.

Я слышу, как Максим тяжело вздыхает.

Наверное, я делаю только хуже. Наверное, мне стоит уехать отсюда. Не смотреть на этих двоих. Не видеть, как чужая женщина тянется к моему мужу. Как мой муж кладет руку на руку своей любовницы.

Но я продолжаю наблюдать.

Даже более того – выхожу на улицу и прислоняюсь к машине.

– Асият, давайте я увезу вас. Вы и так увидели все что нужно, – мягко говорит Максим, материализуясь рядом. – Вам нельзя волноваться.

Сердце в груди грохочет в бешеном ритме.

– Откуда узнал? – спрашиваю ледяным тоном.

– Ваши поездки в клинику, моменты, когда вам плохо после еды. То, что вас стало укачивать, – спокойно перечисляет Максим. – Но самое главное – это то, как вы постоянно гладите живот, едва садитесь в машину.

– Какой внимательный, – цежу сквозь зубы. – У тебя глаза на затылке, что ли?

Я зла.

Ведь я думала, что умница-разумница, которая водит всех вокруг пальца, а оно вон как оказывается. Но самое главное, что мой муж ничего не понял. А Максим, он… на моей стороне.

– Поехали? – спрашивает с надеждой, игнорируя вопрос.

– Сядь в машину, Максим, – прошу устало и поднимаю на него взгляд, ловлю серьезный, холодный ответный взгляд его серых глаз. – Пожалуйста.

Мой водитель кивает, отводит взгляд и уходит в авто, а я продолжаю наблюдать потрясающую картину того, как муж мило беседует со своей любовницей.

Дура ты дура, Ася.

Бежать надо от него. Карим не изменится никогда. Предавший единожды предаст вновь. А он и подавно, ведь для него болтать с Марианной посреди бела дня вполне себе нормальное явление. Не удивлюсь, если они выйдут вместе и поедут к ней в квартиру, чтобы завершить обед десертом.

Больно.

Больно смотреть на то, как собственный муж тебя не ставит ни во что, будто я просто домашнее животное, которое должно ждать дома своего хозяина и вилять хвостом каждый раз, когда он возвращается.

Опускаю взгляд на проклятый браслет.

Да. Все так и есть.

Глупая идиотка, как же так я позволила себе полюбить мужа? Черствого, беспринципного, которому плевать на близких. Хотя считает ли он меня близкой? Мне кажется, нет. Я просто удобное приложение к нему самому.

Пока я копаюсь в себе, Карим встает со своего места и направляется к выходу из ресторана, оставляя Марианну в одиночестве. Та роняет голову на руки, ее плечи трясутся. Она плачет.

В современном мире так много кричат о том, что женщины должны помогать и поддерживать друг друга, потому что на мужчин совсем нет надежды. Я, наверное, плохой человек, но мне ее не жалко. Эта женщина знала, что с спит с женатым мужчиной, но ничего не сделала для того, чтобы остановить эту связь.

Уж не знаю, что случилось у них, но выглядит Марианна очень расстроенной.

Горечь в груди слегка приглушается, и я качаю головой. Нет. Не хочу опускаться до этого. Достаточно того, что я заявилась в самый неподходящий момент в его квартиру.

Карим выходит из ресторана, и его взгляд цепляется за меня.

Даже отсюда я вижу, как он с силой сжимает зубы, как ходят его желваки. Он кричит: «Асият»! Я не слышу этого, лишь читаю по губам, потому что улица очень оживленная и машины безостановочно едут в обе стороны.

Карим порывается бежать ко мне, но его тормозит охранник, который тут как тут. Он не пускает моего мужа под колеса машин, поэтому у меня есть фора.

Сволочь ты, Карим. Беспринципная и жестокая.

Быстро сажусь в салон автомобиля и командую Максиму отвезти меня домой.

Пока мы едем, мой телефон разрывается от звонков Карима. Я не беру трубку. Не хочу сейчас разговаривать с ним. Кладу лоб на стекло и устало закрываю глаза. Фоном слышу, как у Максима звонит телефон и он отвечает на вызов, отчитывается моему мужу, что везет меня домой.

– Асият, поехали в другое место? – спрашивает неожиданно.

– Куда? – усмехаюсь. – Он везде найдет.

– У вас хотя бы будет время прийти в себя.

– Боюсь, Максим, я не скоро приду в себя. Так что просто отвези меня домой, а завтра будь утром как обычно.

Мой водитель с силой сжимает руль, но молчит.

Когда мы заезжаем во двор, он не спешит разблокировать двери и произносит тихо, опустив голову:

– Если бы я мог забрать тебя, я бы сделал это сейчас.

Мое сердце пропускает удар.

Это неожиданное заявление, очень личное, даже интимное.

– Я не вещь, чтобы забирать меня, – парирую.

– Конечно нет. Ты самая лучшая на свете женщина.

– Довольно, – обрываю резко.

Спешно выхожу из автомобиля и иду в дом. Отсылаю Фатиму, потому что не хочу, чтобы она видела меня в таком состоянии или слышала наш разговор с Каримом. А в том, что разговор будет, я не сомневаюсь.

Делаю себе чай, беру кружку и иду в гостиную. Скидываю туфли, вытягиваю перед собой ноги.

С грохотом распахивается дверь, и на весь дом звучит грозное:

– Асият!

Я хоть и ожидала нечто подобное, но все равно дергаюсь.

Карим входит в гостиную и прожигает меня тяжелым взглядом. Весь он несобран, что несвойственно ему. Волосы растрепаны, галстук съехал набок, верхние пуговицы рубашки расстегнуты.

– Как это понимать, Асият? – подходит вплотную ко мне, нависая сверху.

– Мне кажется, это моя реплика, нет? – спрашиваю устало.

– Что ты там делала? – спрашивает сквозь зубы. – Следишь за мной?

– Я приехала на обед к своему мужу, Карим. Все, как ты и просил. Кто же знал, что ты заявишься в то место, где собирался накормить жену, с любовницей, – усмехаюсь безрадостно. – А ты не очень разборчив, да?

– Дьявол! – произносит в сердцах и садится в кресло напротив меня.

Карим молчит, а я демонстративно не смотрю на него, разглядывая чаинки в кружке.

– Ты все не так поняла, – неожиданно говорит он.

– Это даже для тебя низко, – фыркаю. – Имей смелость признать правду: между женой и любовницей сегодня ты отдал предпочтение второй. Это нормально, Карим. Когда имеешь гарем женщин, приходится выбирать.

– Ее больше нет, забудь о ней, я же просил тебя! – рявкает на меня.

– Как же я могу забыть о ней, когда видела вас вместе всего лишь час назад? – поднимаю голову и встречаю тяжелый взгляд мужа.

– Сегодня я разорвал связь с ней, – серьезно произносит Карим, и мое глупое сердце дергается. – В моей жизни только одна женщина, и она сейчас передо мной.

Последняя фраза сказана твердо и уверенно.

– Что мне с этого, Карим? – на моих губах расцветает печальная улыбка. – Предлагаешь мне забыть два года твоих походов налево? Другую женщину в твоей квартире? Притвориться, будто ничего не было?

Карим резко стягивает галстук и отбрасывает его в сторону:

– Именно это я и предлагаю тебе сделать, потому что иного выхода у нас нет. Ты моя жена, моя женщина. Так было, так есть и так будет. Это не изменится никогда, Ася.

Устало провожу рукой по волосам, распутывая тугой пучок тяжелых волос.

– Аллах, Карим! Почему ты просто не хочешь отпустить меня? Тебе нужна эта свобода не меньше, чем мне. Ты привык так жить, вольно, без оков. А я не хочу больше быть на вторых ролях. Развод – единственное решение, которое спасет нас.

Муж прожигает меня взглядом, поджимает губы и выдает тихое, но твердое:

– Чтобы я больше ни слова не слышал о разводе, ясно тебе?!

– Я не смогу простить тебе измен, Карим.

Как будто он просил прощения за это.

Исмаилов встает, дергает шеей, подходит вплотную и кладет мне ладонь на лицо. В этой ласке так много обманчивой нежности, что становится страшно, но я, гордясь собой, поднимаю взгляд и уверенно смотрю в глаза мужа, пока он произносит:

– Боюсь, у тебя нет выбора, милая.

Глава 16

Ася

С момента, как Карим объявил о том, что бросил свою любовницу, прошло две недели.

Сегодня он уехал на работу, как всегда, рано, я еще спала.

Каждую ночь я упорно ухожу спать в другую комнату.

Каждую ночь он так же упорно возвращает меня обратно, принося на руках, пока я сплю.

Карим больше не давит, не командует спать голой или носить хиджаб. Я бы отдала предпочтение второму, потому что прямо сейчас в отражении на меня смотрит женщина, у которой начал расти животик.

Сегодня я должна ехать на скрининг и узнать пол ребенка.

В нормальных семейных парах муж наверняка поехал бы вместе с женой. И если не зашел внутрь на УЗИ, то хотя бы просто поддержал и остался за дверью кабинета врача.

Но у нас с Каримом ненормальная семья, в которой муж даже не знает о том, что его жена беременна.

Чем больше проходит дней, тем выше вероятность того, что мой муж вот-вот узнает о беременности. Пока что он не настаивает на близости, хотя пытался несколько раз, но я удачно ее избегала.

Надеваю очередное свободное платье, которое скрывает фигуру, кроссовки. Решаю не надевать украшения, оставляю только то, что невозможно снять, – браслет и обручальное кольцо, которое всегда у меня на пальце.

Выхожу на улицу и останавливаюсь на крыльце, осматриваюсь, ища своего водителя, но Максима нигде нет.

– Григорий! – зову охранника, он подходит ко мне. – Максим еще не появлялся?

– Нет, Асият Расуловна. На трассе перевернулась фура, возможно, он опоздает.

– Ясно, спасибо.

Сажусь в плетеное кресло и дышу свежим воздухом, дожидаясь Максима.

До приема врача еще много времени. Я хотела прогуляться по парку перед скринингом, поэтому будем считать, что совершаю прогулку сейчас.

Максим не появляется ни через тридцать минут, ни через час.

Я уже начинаю волноваться, поднимаюсь и иду к будке, где сидит охрана.

Тут же навстречу выходит Григорий:

– Асият Расуловна, звонил Максим, сказал, что подъезжает. Там реально собралась пробка, а сети не было, поэтому он не смог позвонить.

– Хорошо, спасибо.

Киваю и стремительно разворачиваюсь, чтобы вернуться в свое кресло. Это и становится моей ошибкой. От резкого движения начинает кружиться голова. А в совокупности с пустым желудком ситуация может иметь не очень хорошие последствия.

Я изо всех сил стараюсь идти ровно, чтобы успеть сесть в кресло и чтобы никто из охраны мужа не заметил моего состояния.

– Асият Расуловна, с вами все в порядке? – прилетает мне в спину.

Перед глазами все плывет, и я понимаю: добраться до своего места я просто не успею. И Максима, который не сдаст меня мужу, я тоже не дождусь.

Оседаю на землю и отключаюсь.

В себя прихожу на заднем сиденье машины.

– Госпожа, вы пришли в себя! – произносит взволнованно Григорий. – Потерпите, мы подъезжаем к клинике.

Григорий сидит на пассажирском сиденье, за рулем другой охранник. Максим так и не успел…

– Что со мной? – спрашиваю заторможенно.

– Вы потеряли сознание. Мы позвонили Кариму Дамировичу, он сказал отвезти вас в клинику. Он уже близко.

– Дьявол, – шепчу я тихо и прикрываю глаза.

Ну вот и все. Та самая неизбежность. Сейчас мой муж узнает обо всем.

А с другой стороны, чего я хотела? Это случилось бы в любом случае, раньше или позже. Надо просто принять неизбежное. Вот и все.

Машина останавливается, и я пытаюсь подняться, сесть ровно. Мне вроде как легче, но сильная слабость и очень хочется пить.

Дверь открывается, мне помогают подняться. Предлагают пересесть в кресло-каталку, но я категорически отказываюсь.

Это частная клиника. Насколько я знаю, отец Карима один из ее совладельцев. Именно по этой причине я обходила ее стороной. Но, видимо, судьба решила распорядиться иначе.

В кабинете врач, женщина лет сорока, расспрашивает о моем состоянии. Я решаю быть честной и не пудрить врачу мозг. Бесполезно сопротивляться. Надо смотреть проблеме в лицо.

Рассказываю все как есть: беременность три месяца, токсикоз, недостаточное питание, головокружение. Доктор кивает, дает какие-то рекомендации, я слушаю все безэмоционально. Это я уже слышала от своего врача. Она спрашивает, не хочу ли я сейчас сделать скрининг, чтобы не кататься в другую клинику.

В этот момент дверь в кабинет распахивается с такой силой, что ударяет о стену.

Врач подпрыгивает на своем стуле, а я сжимаюсь изнутри. Карим опускается передо мной на колени и берет мои ледяные руки в свои:

– Я знал, что с тобой что-то не так, – говорит тяжело. – Надо было раньше загнать тебя к врачу.

– Нормально со мной все, – вырываю у него руки и отворачиваюсь.

– Ты потеряла сознание! – Карим дышит тяжело. – Насколько я знаю, это не нормально!

Давай, док. Дальше сам.

Складываю руки на груди и смотрю на врача. Та привлекает внимание мужа:

– Карим Дамирович, я полагаю? В положении вашей жены такое иногда случается. Конечно, произошедшее нельзя назвать вариантом нормы, но это и не патология.

Смотрю на мужа, который хмурится. Переводит взгляд с меня на врача, будто пытается понять слова на языке, который ему незнаком, садится в кресло рядом со мной. На его лице появляется непроницаемая маска, но я готова поклясться, что он чертовски зол.

Врач, не обращая внимания на моего мужа, спрашивает у меня:

– Так что, Асият Расуловна, сделаем скрининг сейчас или вы хотите сделать его в клинике, где состоите на учете по беременности?

– Давайте сделаем сейчас. Раз уж есть такая возможность, – отвечаю спокойно.

Врач начинает заполнять бумаги, а Карим приходит в себя.

– Доктор, выйдите, – командует.

– Но позвольте, это мой кабинет! – возмущается женщина.

Карим продавливает ее взглядом, и та, то бледнея, то краснея, срывается и уходит.

Муж поворачивает голову и смотрит на меня.

Он явно зол. А я понимаю, что ни разу не видела мужа в такой степени гнева. Интуитивно сжимаюсь, потому что понимаю, что рядом с ним страшно.

Глава 17

Карим

С момента, как я разорвал связь с Марианной, прошло две недели.

Все это время я с трудом находил себе место. Асият погрузилась в себя, избегала меня. Даже на ночь уходила в другую комнату. Как бы меня это ни раздражало, я решил дать ей время.

Пусть перебесится, примет факт того, что отныне она одна-единственная и неповторимая женщина в моей жизни.

Марианна отказалась так просто сдаться и первые несколько дней после разрыва обрывала мне телефон чередой звонков и сообщений. Пришлось заблокировать ее и отправить на квартиру охранника, чтобы напомнил ей мою команду.

Ничто не предвещало беды, но тут мой охранник позвонил и сообщил, что Асият потеряла сознание. Вихрем в голове пронеслись мысли о том, что я чувствовал, будто с ней что-то не так, но списывал это больше на эмоциональное состояние.

К моменту, когда автомобиль припарковался возле клиники, я успел накрутить себя и придумать смертельных болезней для своей жены.

Идиот.

Мне указывают нужный кабинет, я распахиваю дверь и захожу внутрь, падаю на колени перед бледной, как мел, женой:

– Я знал, что с тобой что-то не так.

– Нормально со мной все, – щетинится, как обычно.

В этот миг мне хочется ее выпороть. За безрассудное отношение к собственному здоровью.

– Ты потеряла сознание! – не сдерживаюсь и кричу на нее. – Насколько я знаю, это не нормально!

Подключается врач:

– Карим Дамирович, я полагаю? В положении вашей жены такое иногда случается. Конечно, подобное нельзя назвать вариантом нормы, но это и не патология.

Хмурюсь, перевожу взгляд с врача на жену. Та отворачивается, избегая смотреть мне в лицо.

Я ослышался? Что сейчас сказала врач? О чем она вообще? О каком таком положении?

И только в этот момент я оглядываюсь по сторонам и осматриваюсь. Судя по обстановке, мы в кабинете гинеколога. Складываю в уме два и два и охуеваю.

Врач, не обращая внимание на меня, обращается к моей жене:

– Так что, Асият Расуловна, проведем скрининг сейчас или вы хотите сделать его в клинике, где состоите на учете по беременности?

Что-то, блять? Она состоит на учете по беременности? Уже? То есть новость о том, что моя жена беременна, для нее вовсе никакая не новость?!

– Давайте сделаем сейчас. Раз уж есть такая возможность, – Асият отвечает спокойно, даже безразлично.

– Доктор, выйдите, – командую, и врач вылетает из кабинета.

А я поворачиваю голову и смотрю на жену.

У Асият виновато опущены глаза, пальцы сцеплены в замок. Она сидит неподвижно, даже не делая попыток объясниться.

– Какой срок? – спрашиваю я и не узнаю свой голос.

– Три месяца, – выдает Асият.

Я никогда не бил женщин. Для мужчины это низко – поднимать руку на женщину. Априори она слабее и не сможет защититься. Но сейчас мне хочется собственными руками придушить жену.

– Как давно ты знаешь? – спрашиваю с трудом.

Она поднимает глаза и смотрит на меня с вызовом. В этом взгляде можно много чего прочитать. Но сейчас мне на это плевать.

Рывком поднимаюсь и нависаю над Асей, обеими руками беру ее за шею и притягиваю к себе, так, что мы соприкасаемся лбами. Жена пугается и перехватывает мои руки, впивается ногтями в кожу, но я этого не чувствую. Сейчас так много бурлит эмоций, что меня разрывает на части.

– Как давно?! – повторяю вопрос.

– Пару месяцев, – тут же отвечает Ася и дергает головой, вырываясь.

Отшатываюсь от нее, как от пощечины.

Я плохо знаю все эти штуки, связанные с беременностью, и первым делом подумал, что речь идет о паре недель – но месяцев?!

Оттягиваю галстук, а Ася поднимается и отходит к окну, обнимая себя руками. Смотрю на нее и отчетливо вижу изменения: похудевшее лицо, бледная кожа. И как я, баран, раньше не увидел этих перемен?

Хотя разве она позволяла смотреть на себя?! Всегда сбегала. Я уже молчу о сексе, который был у нас черт знает когда. Тогда я тоже не заметил ничего необычного. Тут же усмехаюсь собственным мыслям – в последнее время наш секс был очень чувственным, и я отмечал только похоть, которая затапливала меня.

Подхожу к Асе и становлюсь за ее спиной. Не касаюсь, только дышу ей в затылок.

– Я правильно понял, что когда ты заявилась квартиру, то уже знала, что беременна?

– Да, – глухо отвечает она.

То есть подвергла моего ребенку стрессу? Да один дьявол знает, что на уме у Марианны, вдруг кинулась бы на нее?!

Но свое возмущение оставляю при себе, потому что меня интересует вопрос куда важнее:

– И развестись ты мне предлагала, когда знала, что ждешь от меня ребенка?

Ася поворачивается резко и выпаливает со слезами на глазах:

– Да! Да, знала! И развелась бы с тобой, если бы только возможно было, потому что выносить всю эту грязь и других женщин невозможно! А ребенок?! Ты подумал о нем? Что бы он сказал, когда вырос и увидел бы тебя с другой женщиной?

– Я имел права знать!

– А я имела право на уважение! – продолжает в запале, из глаз у нее сыпятся слезы.

– Все, ш-ш, – притягиваю ее к себе, но Ася отбивается, как дикая пантера. – Успокойся, детка. Никого больше нет, я же сказал тебе, помнишь? Я обещал, что только ты, – и сдержу свое слово.

– Ненавижу тебя, – выкрикивает Ася, я же прижимаю ее лицо к своей груди.

Она мнет в кулаках мою рубашку, а у меня внутри происходит взрыв из безмерного тепла, которое затапливает душу.

Охренеть! У меня будет ребенок!

Через полгода я смогу взять его в руки, прижать к себе, поцеловать каждый пальчик.

Я никогда всерьез не задумывался об отцовстве, хотя, конечно же, понимал, что это случится рано или поздно. Но то были бесполые абстракции, а здесь – моя новая реальность.

Я глажу Асият по спине, и она успокаивается, поднимает на меня красные глаза.

Злость уходит тут же. Ну как, блять, можно злиться на нее? Хрупкую, замученную. И понять ее могу – до этого я был конченым мужем. В моих силах все исправить, чем я и займусь в ближайшее время.

– Ну зачем так изводить себя? – глажу жену по щеке, стирая слезинку.

Ася отворачивает лицо:

– Это гормоны и ненависть, ничего не могу с собой поделать, – отвечает устало и выходит из кольца моих рук.

Выпускаю.

– Мне нужно на скрининг, – отвечает, отворачиваясь.

– Можно мне с тобой? – спрашиваю ее, и Асият поднимает на меня удивленные глаза.

– Зачем? – спрашивает она.

– Хочу посмотреть на своего ребенка и услышать, что скажет врач, – стараюсь говорить мягче.

– Это необязательно, – снова сопротивляется.

– Я хочу.

– Ладно, – сдается, забирает сумку и тут же поворачивается обратно ко мне, окидывает холодным взглядом: – Этот ребенок не изменит того факта, что я тебя ненавижу и, будь моя воля, ушла бы из твоего дома и не вернулась туда никогда.

Отворачивается, собираясь уходить.

Перехватываю ее руку и дергаю не себя:

– Поаккуратнее со словами, девочка. А то договоришься, и я реально разведусь с тобой. Но не забывай, что в таком случае мой ребенок останется со мной.

Ася распахивает рот от шока, а я выхожу в коридор, оставляя ее переваривать.

Я никому не позволю угрожать мне, даже собственной жене.