Текст книги "Измена. Выбор предателя (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

Карим

Нас проводят в кабинет, где Ася раздевается и ложится на кушетку.

Взгляд цепляется за ее тело. Я замечаю совсем маленький животик, который только недавно начал расти, и сглатываю.

С головой накрывает разными ощущениями. Неадекватными, звериными какими-то. Желанием защитить свою женщину, которая ждет твоего ребенка, радостью от самого факта, что я скоро стану отцом. Злостью за то, что попыталась лишить меня этого.

– Папа тоже решил поприсутствовать? – весело спрашивает доктор, женщина лет пятидесяти. – Похвально. Как себя чувствует мамочка?

– Все нормально, – сухо говорит Асият.

– А мне сказали, вы сознание сегодня потеряли?

– Токсикоз, стресс, недосып, – отвечает жена тихо и отворачивается от меня.

Ясажусь на стул около нее. Порываюсь взять ее за руку, но она, будто чувствуя это, отодвигает ее от меня.

– Что же вы так, – сетует по-доброму доктор, будто не замечая холода между нами. – Папочка, а вы почему не контролируете? Никаких стрессов и недосыпов во время беременности. Только положительные эмоции, вкусная и полезная еда.

А с эмоциями у нас проблема, да. И винить в этом я могу только себя, потому что первопричина негатива, как ни крути, идет от меня.

– Исправимся, – киваю врачу.

Начинается осмотр, и я вижу, как Асият с тревогой разглядывает изображение, кусает губу.

– Ну что там? – спрашивает нервно.

– Размер конечностей в пределах нормы, сердце, почки и другие органы также в порядке.

Врач описывает то, что рассматривает, а я изредка цепляюсь взглядом за маленькое личико, которое видно на экране, с трудом принимая тот факт, что на столь раннем сроке видны настоящие очертания крохотного человека.

– Подскажите, уже можно увидеть пол ребенка? – спрашивает Ася.

– Давайте посмотрим, – доктор с энтузиазмом начинает рассматривать картинку: – Предположительно девочка.

Я слышу тихий выдох Аси и перевожу на нее взгляд. Неужели она не хотела мальчишку? Мне, в общем-то, все равно, кто у нас будет.

Пацана, конечно, тоже хочется, продолжатель рода, как-никак, но это вообще непринципиально.

– Точно? – спрашивает жена.

– К сожалению, нет. Много зависит от положения, в котором находится ребенок. Бывает такое, что мальчишки прячутся.

– Понятно, – вздыхает.

Врач отдает мне результаты осмотра, Асият вытирает живот, а я не могу отвести от нее взгляда. Я не знаю, нормально ли это или сказывается долгое воздержание, но хочется ее до одури!

Когда мы выходим из кабинета, я спрашиваю у Аси:

– Ты не хотела мальчика?

– Не в этом дело.

– А в чем?

Она закусывает губу и отводит взгляд. Разворачиваю обратно к себе:

– Расскажи.

Стараюсь говорить мягко, помня про наставления врача.

– Ты будешь смеяться.

– Не буду, – говорю твердо. – Обещаю.

Ася еще немного мнется, а после говорит:

– Мне снятся сны. Не очень хорошие. Все они связаны с сыном, которого я теряю. Так что хорошо, если бы у нас на самом деле была девочка.

Притягиваю Асю к себе и целую ее в висок:

– Даже если родится мальчик, я не позволю плохому случиться.

Жена отворачивается, никак не комментируя мою фразу. Ясно – не верит мне.

– Поехали пообедаем, – тяну ее.

– С Марианной? – спрашивает со злостью.

– Понятия не имею, о ком ты говоришь, – игнорирую ее выпады, тяну на выход.

– Где Максим? – Асият осматривается по сторонам в поисках своего водителя, а меня скручивает от ревности.

– Зачем он тебе? – хмурюсь, но сдерживаюсь.

– Как это зачем? Должна же я как-то вернуться домой? Ты поезжай на работу или на городскую квартиру, – снова намекает на любовницу. – А я подожду Максима тут, и он заберет меня.

– Максим отправлен домой, – произношу сквозь зубы. – А ты едешь со мной на обед. Перестань бороться со мной, ты же знаешь – это бесполезно!

Жена вскидывает на меня печальный взгляд:

– Поверь, я, как никто, знаю, что бороться с тобой бессмысленно. Но это вовсе не значит, что я буду безропотно принимать свою судьбу и позволю унижать меня и дальше. А насчет того, что ты избавился от своей любовницы… Вчера звонил управляющий комплекса, где у тебя квартира. Он не смог до тебя дозвониться и вышел на меня. Попросил поговорить с нашей родственницей, которая громко слушает музыку по ночам, ему пожаловались соседи. – Ася растягивает рот в печальной улыбке. – Ты бы поговорил со своей женщиной, Карим. Объяснил ей, что не стоит так сильно высовываться и настойчиво напоминать о себе.

Тяжело дышу и скриплю зубами. Сука Марианна. Я же по-человечески хотел дать ей время, чтобы она пришла в себя и нашла новое жилье. Но, видимо, с людьми нельзя по-хорошему. Надо сразу пинком под зад.

Асият делает шаг навстречу мне и кладет руки на лацканы пиджака, смахивает невидимую соринку:

– Ты бы заехал к своей девочке, Карим, – наигранно цыкает и качает головой. – А то она совсем одичала там без тебя.

– Придет время, и ты поверишь мне, Ася. Поверишь каждому моему слову и никогда не будешь сомневаться. – Я просто заебался бегать и доказывать, что у меня ничего нет с Марианной. – Я разрешил ей пожить там этот месяц, пока она ищет новое…

Ася перебивает меня:

– Мне неинтересно это, – разворачивается.

Беру ее за руку и тяну в свою машину:

– Сейчас мы едем обедать. И разговаривать.

– А если я не хочу разговаривать с тобой? – Ася вымотана, но и я покатался на эмоциональных качелях.

– Придется, Ася. Потому что так дальше продолжаться не может. У нас будет ребенок, и сейчас самое время, чтобы перестать бороться со мной и просто довериться, как бы сложно это ни было.

– Не могу тебе ничего обещать.

– И не надо. Просто не отталкивай меня.

Глава 19

Ася

– Максим, останови у вот этой аптеки.

Карта показывает, что там есть нужный мне банкомат. Водитель останавливается, и я выхожу из машины, натягиваю капюшон на голову.

Максим выходит следом, но внутрь со мной не заходит.

В аптеке я кладу деньги на кошелек. Немного, всего лишь несколько тысяч. Я сделала это своей рутиной и на протяжение пары недель стабильно катаюсь по всему городу и пополняю баланс кошелька.

В какой-то момент я даже потеряла смысл всего этого, потому что четкое осознание – мне не справиться – осело в подкорке.

– Поехали в парк, – прошу Максима, как только возвращаюсь.

Я иду по аллее среди деревьев, Максим позади меня.

– Что вы будете делать дальше? – спрашивает тихо.

Я начинаю медленно поворачиваться, но он говорит чуть громче:

– Не надо. Боюсь, ваш муж мог приставить к вам дополнительную охрану.

Продолжаю идти как ни в чем не бывало и опускаю голову, чтобы прикрыть лицо волосами.

– Думаешь, все настолько плохо?

– Я не уверен, Асият Расуловна. Но ваш муж в последнее время требует от меня детализированного отчета. Чуть ли о не о том, сколько раз вы вздыхаете. И еще у меня есть предположение, что в тачке стоит жучок и ведется прослушка. Это не точно, но стоит фильтровать разговоры.

Шок.

Нет, я вижу, что с Каримом происходит что-то странное, но не настолько же.

– Я могу вам помочь, – выдает Максим неожиданно.

– Чем? – хмурюсь.

– Денег недостаточно для побега, Асият.

Да, я думала об этом.

Ну вот я сбегу с деньгами, а дальше что? Да меня сдадут в первой же гостинице!

– Если вы всерьез намерены провернуть то, о чем думаете, вам нужны новые документы.

– И-и-и?

– Я могу вам помочь с этим. Новая внешность, новое имя, новый номер паспорта – и в нашей стране вас практически нереально будет найти.

– Откуда такие возможности?

– Я работал в органах.

А я даже не знала.

– Почему уволился? – спрашиваю удивленно.

– Почему же сразу уволился? – усмехается Максим. – Ушел на пенсию.

Не сдерживаюсь и оборачиваюсь, смотрю своему водителю в лицо. Я и раньше смотрела на него, но никогда не всматривалась, и не задумывалась о его возрасте.

– Сколько ж тебе лет? – вскидываю удивленно брови.

– Скоро будет сорок, – Максим обнажает зубы в мальчишеской улыбке и тут же натягивает обратно холодную маску, опускает взгляд. – По долгу службы я был связан с сотрудниками, работавшими с программой защиты свидетелей.

– Мне точно смогут помочь? – продолжаю идти и больше не оборачиваюсь.

– Смогут. Я узнавал, – отвечает серьезно Максим.

Надо же. Я ведь даже не просила.

– Что взамен? – спрашиваю резче, чем нужно.

– Ничего.

Шагаю по тропинке, размышляя.

– Зачем тебе помогать мне, Макс?

– Может быть, мне вас жаль? Или у меня на вас виды? Возможно, я просто неравнодушен к женщинам в беде? Какая разница, Асият. Я не обижу вас никогда. Выберите тот ответ, который больше всего понравится, и просто доверьтесь мне.

– Все ответы звучат странно, особенно принимая во внимание то, что я на третьем месяце беременности. И к ребенку ты не имеешь никакого отношения.

– Тогда вообще не задавайтесь этим вопросом.

– Хорошо. Пусть мне сделают паспорт.

Домой возвращаемся в молчании. После того, что сказал Максим, я реально боюсь лишний раз рот раскрыть.

У порога меня встречает Фатима, накрывает на стол. Я не собираюсь ждать на ужин Карима, хоть он и не опоздал на него ни разу за последнее время.

Отсылаю женщину, а сама приступаю к еде. Как хорошо, что у меня прошел токсикоз и я могу спокойно вернуться к нормальному потреблению пищи, а не вздрагивать каждый раз, когда проталкиваю кусок в горло.

Едва я отрезаю кусочек запеченой курицы, в дверях появляется Карим. Быстрой походкой приближается ко мне, оставляет поцелуй на щеке и садится напротив.

– Прости, опоздал немного, – извиняется искренне. – Вечерние пробки.

Вместо ответа просто киваю.

Ругаться совсем не хочется, да и вроде как нет поводов. В последнее время муж поистине шелковый. Скорее всего, он реально избавился от своей любовницы, потому что ни одного упоминания о ней не было за это время.

Ага.

Или просто научился шифроваться лучше.

– Чем занималась сегодня? – спрашивает с интересом.

– Ездила в универ, отдала диплом на подписание. Завтра защита, – отчитываюсь ему, хотя больше чем уверена, что он и так все знает.

– Волнуешься?

– Немного, – честно отвечаю я.

– Тебе не стоит ничего бояться. Я уверен, все пройдет отлично. Ты умница.

– Уже подкупил комиссию? – усмехаюсь.

Исмаилов хмурится:

– Даже и не думал. Но ты должна понимать: в институте знают, чья ты жена, вряд ли кто-то осмелится тебя валить.

Никак не комментирую это, продолжаю есть.

– Я рад, что к тебе вернулся аппетит. – Поднимаю глаза и ловлю на себе тяжелый взгляд Карима.

Он облизывается, окидывая меня взглядом. Все это очень неловко. Я немного отвыкла от подобного внимания, хоть и видела, как Карим смотрит на меня в последнее время. Будто перед ним не жена, а кусок сочного стейка.

– Тошнота отступила, да, – прокашливаюсь и подтверждаю слова мужа.

Карим тихо выдыхает и сильнее сжимает вилку.

– Куда еще сегодня ездила?

Ну конечно, он знает абсолютно все.

– Так, по магазинам, – отвечаю беспечно. – Покупала наряд к юбилею твоего отца.

Взгляд невольно опускается на браслет, который я ненавижу с каждым днем все сильнее и сильнее.

– Это правильно, – одобряет Карим. – Уверен, на приеме ты будешь самой прекрасной.

– Я наелась. Пойду к себе, – поднимаюсь и спешу уйти, но Карим перехватывает меня за руку.

Резко поднимается и притягивает меня к себе.

Вообще он так делает впервые с тех пор, как узнал о беременности. Обычно ограничивался легкими поцелуями или держал меня за руку.

– Останься, – шепчет горячо, разгоняя толпу мурашек по моему телу. – Не убегай. Мне так тебя не хватает, милая. Каждый день возвращаюсь с работы и пытаюсь поймать хоть несколько минут наедине с тобой, но ты постоянно бежишь. Прошу, побудь со мной.

Глава 20

Ася

Карим прокладывает дорожку из поцелуев от запястья и выше к руке.

– Асенька… девочка. Не убегай.

Поднимается со стула и целует мое плечо, шею. Кладет руки мне на талию. Передвигает ладони ближе к животу, но замирает:

– Можно?

Он не трогал мой живот ни разу. Я видела, что он не однажды хотел коснуться его. Порывался, но все время тормозил себя.

– Можно, – отвечаю тихо, и Карим тут же ведет дальше горячие ладони.

Кожу опаляет даже через ткань платья. Замираем оба в этот миг. Карим тяжело дышит, проводит большим пальцем по животу, лаская. Я кладу руки на его плечи, чтобы было удобнее стоять.

– Она уже толкается? – спрашивает Карим севшим голосом.

– Нет, – усмехаюсь тихонько. – Еще рано.

Муж продолжает гладить мой живот:

– Скажешь мне, когда это случится? – его голос кажется уязвимым.

– Скажу, – отвечаю шепотом.

Он убирает руки и кладет их мне на шею, притягивает к себе, упирается лбом в мой. Гладит меня по скуле, и я закрываю глаза.

Я глупая, знаю. И хочется оттолкнуть его, уйти и больше никогда не видеть и не верить ни единому слову. Но сделать это кажется невозможным. Потому что в его объятиях тепло и хорошо.

Душа тянется к нему. А может быть, беременность так влияет.

Карим обнимает меня. Без какой-либо пошлости. И я чувствую, насколько мне необходимы сейчас эти объятия. Я очень устала. А еще мне страшно. Потому что я понимаю, что сама не могу ничего решить в своей жизни. Я беззащитна, у меня связаны руки.

Муж несет меня в гостиную, опускается вместе со мной на диван, усаживает меня, как ребенка, на колени. Гладит по волосам, плечам, спине. Оставляет короткие и нежные, совсем не похожие на привычные, поцелуи на виске, скуле.

Я не знаю, что это, но понимаю, что такая тихая ласка – то, что мне нужно. Это нечто совершенно новое между нами. Наверное, так и должно быть между двумя людьми, которые любят друг друга. Но я не уверена в том, что на противоположной стороне есть хоть немного, хотя бы самые малые крохи любви.

Я не жду от Карима ничего, мне достаточно и того, что сейчас он дает мне немного этого обманчивого тепла, но неожиданно муж начинает говорить:

– Я сильно задолжал тебе, Ася. Гораздо больше, чем эти два года, – его голос тихий, но твердый. – Я часто был неправ, принимал ошибочные решения и неверно расставлял приоритеты.

– Не надо, – перебиваю я.

Я все это слышала уже. Ничего нового Карим не скажет мне. Он разочарован в себе, хочет все исправить – это я поняла и в первый раз.

Но что мне делать со своим раненым сердцем и недоверием, которое прожигает каждую живую частичку души?

– Я не устану повторять, что сделаю тебя счастливой, чего бы мне это ни стоило, – упорно продолжает Карим.

Я поднимаюсь с его колен, и мне становится холодно от разорванных объятий и пустоты, которая чувствуется остро. Исмаилов тут же поднимается следом за мной, не давая уйти. Берет меня за руку, сжимает ее, притягивает обратно к себе.

И я снова сдаюсь, утыкаюсь носом ему в грудь. Дышу и все жду, когда ком в груди исчезнет.

Но это невозможно…

Карим поднимает мое лицо и нежно зацеловывает его. Опускает свои губы на мои. Целует ласково, очень трепетно и чувственно, так, что я плавлюсь от каждого касания.

Поцелуй долгий, нежный, лишь через несколько секунд переходящий во что-то большее, и я четко ощущаю момент, когда Карим переключается и наращивает темп. Не спрашивая, подхватывает меня на руки и кладет на диван.

Целует жадно, покусывая кожу и проводя руками по талии. Задирает платье, проводит губами по моему животу. Шумно втягивает воздух. Я же слышу только, как бешено бьется мое сердце. Мозг кричит, что надо сопротивляться и не допустить близости. Но душа хочет иного. Глупая и доверчивая. Ее гораздо легче подкупить, чем здравый смысл.

Карима на глазах охватывает безумие и возбуждение. Градус ласк меняется, и мое тело отвечает на каждую из них.

Муж снимает с меня платье, оставляя меня лишь в белье, снимает рубашку, расстегивает пояс брюк, и мой взгляд цепляется за знак возбуждения, который отчетливо виднеется через ткань брюк.

Он снова опускается и продолжает осыпать поцелуями мою шею и грудь. Именно в этот момент срабатывает тумблер, и я упираю руки в плечи Карима:

– Не надо, – прошу его. – Я не хочу.

Он не слышит меня, полностью увлеченный моим телом.

– Карим, остановись, – прошу громче, и муж замирает.

Моргает несколько раз, будто приходя в себя, рассматривает мое лицо. Я жду, что он разозлится, снова скажет какую-нибудь колкость, но Карим лишь быстро кивает, тяжело вздыхает и ложится рядом со мной.

Мое сердце стучит гораздо ровнее, и я пытаюсь встать, но муж перехватывает меня за талию:

– Полежи так со мной немного, – просит тихо.

Можно было бы уйти, невзирая на эту просьбу, но я решаю остаться и ложусь рядом с мужем. Кладу руку на его сердце и чувствую, как бешено оно стучит под ладонью. Возбуждение упирается мне в живот, но мы просто лежим в тишине и полумраке.

В конце концов я засыпаю в объятиях своего мужа.

Глава 21

Ася

В субботу утром начались приготовления к вечернему мероприятию – дню рождения отца Карима.

К Дамиру Альбертовичу я всегда относилась с огромным уважением и почитанием, как и полагается. Были моменты, когда я побаивалась его. Особенно когда мой отец сообщил, что выдаст что я выйду замуж за его сына.

Я помню тот разговор. Тогда мне казалось, что отцу Карима вообще плевать на меня. Чиста я или нет. Хорошая хозяйка или неопрятна и ленива. Натуральная у меня красота или я, наоборот, накачана силиконом. Все это ему было безразлично. Интерес вызывало только одно – насколько этот брак вкупе со мной может быть полезен для его бизнеса.

Тем не менее Дамир Альбертович ни разу не обидел меня ни словом, ни делом. Поэтому из уважения к этому мужчине я старалась выглядеть на вечере безупречно.

Закрытое платье в пол, достаточно свободное, но не мешковатое, высокие шпильки. Сдержанный макияж и прическа, которые мне делали три часа. И, конечно же, драгоценности.

Я решила надеть небольшие серьги и колье. Браслет с кольцом уже стали моими бессменными спутниками.

За последние дни мы достаточно сблизились с Каримом, поэтому браслет уже не казался таким отвратительным напоминанием об изменах и признаком принадлежности мужчине.

Вообще, весь сегодняшний день, видя, как Карим посвящает все свое время мне, все больше задумываюсь о том, что идея побега максимально глупая.

Не получится ничего, да и… хочется ли?

Все очень сложно и достаточно запутано, чтобы отыскать правильный ответ на вопрос, потому что во мне еще довольно много смуты.

Нет, не простила. Нет, боль никуда не ушла. Притупилась, что ли. Да, я по-прежнему зла на него.

Но, с другой стороны, я вижу совершенно иное отношение мужа. Чуткое, нежное. Он внимателен и обходителен. Почти каждый день мы обедаем вместе, много разговариваем. Чем дальше, тем проще забывать о плохом опыте прошлого, потому что оно осталось где-то позади.

А сейчас передо мной совершенно другой человек, который изменился и продолжает меняться на глазах.

Я пока не приняла окончательного решения. А может быть, мне только это кажется и на самом деле я понимаю, что идея побега – чушь собачья. Все если не наладилось, то идет по этому пути.

Мне сложно назвать себя счастливой, но я чувствую, что счастливое будущее в моих руках.

– Ты потрясающе выглядишь, – Карим подходит сзади и кладет руки на мой чуть выпирающий животик.

Малышке уже четыре месяца, и после того, как отступил токсикоз и я начала нормально питаться, живот начал расти как на дрожжах. Карим поначалу спрашивал, можно ли дотронутся до меня, но после, видя, что я не против – даже наоборот, перестал спрашивать и стал постоянно, при любом удобном моменте, касаться меня.

Каждый раз это касание приносит с собой волну нежности.

– Спасибо, – улыбаюсь и поднимаю руку с браслетом: – Ты обещал снять его после юбилея отца, помнишь?

Не то чтобы он по-прежнему раздражает меня, но сам факт…

– По правде сказать, – он поджимает губы, – кажется, я потерял ключ.

– В каком смысле? – округляю глаза и опускаю взгляд на мерцающее бриллиантами украшение.

– Вероятно, я оборонил его где-то, Ася. Прости. Искал его и в офисе, и в кабинете, и в спальне, но тщетно.

– И как мне снять браслет? – спрашиваю растерянно.

Невольно засматриваюсь на мужа. Сегодня на нем черный смокинг, белая рубашка и бабочка. Он безумно притягательно выглядит.

– Я узнавал в ювелирном, думал, у них может быть дубликат, но мне сказали, что второго ключа не существует в принципе, – да, то же самое когда-то он и мне сказал. – Тут выход только один, Ася. Пилить.

Инстинктивно прижимаю руку к себе и качаю головой:

– Должен же быть другой выход?

– Можно показать нашим ребятам из охраны. Возможно, кто-то сталкивался с таким замком. Но, насколько я знаю, он очень хитрый, и я особо не рассчитывал бы на то, что они помогут.

– Я не хочу его пилить! – браслет уже не кажется таким страшным, когда я понимаю, что его варварски испортят. – Тем более это небезопасно!

Карим делает шаг ко мне и притягивает к себе за талию:

– Думаешь, я позволю кому-то причинить тебе боль? – спрашивает с усмешкой.

Главное, чтобы ты не причинял мне боль, Карим.

– Ладно, – вздыхаю я. – Давай разберемся с ним после мероприятия.

Карим ведет меня под руку, и вместе мы отправляемся в банкетный зал, прибываем в числе первых.

Дамир Альбертович тепло приветствует сына, обнимает его. Меня целует в лоб.

– Здравствуй, Ася, – окидывает меня взглядом и заботливо интересуется: – Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, спасибо, отец, – вежливо улыбаюсь мужчине.

Мариям, мать Карима, тут же спешит обнять меня и расцеловывает в обе щеки:

– Для отца это долгожданное прибавление – лучший подарок, – говорит гордо и подмигивает мне: – Вы, конечно, конспираторы! Молчали почти четыре месяца!

– Да, Карим. Хоть бы намекнул, что ждете малыша. А то я к тебе с советами лезу, а вы и сами с усами, как говорится, – по-доброму усмехается отец Карима.

Перевожу взгляд на мужа. Это что, выходит, его отец уже заводил разговор насчет наследников? Интересно получается. А не является ли поведение Карима в последние дни следствием того разговора? Возможно, как только я рожу, вся эта теплота и ласка исчезнут? Ну а что, мое дело сделано. Можно и пинком под зад и снова свору любовниц по квартирам распихать.

Карим невозмутимо улыбается, окидывая меня нежным взглядом, и притягивает к себе за талию, целует в висок:

– Асият чувствовала себя неважно в первые месяцы беременности, поэтому мы решили не спешить с объявлением о ребенке.

Мариям подходит к Кариму и целует его в щеку:

– Мой заботливый сынок! – произносит с гордостью. – Забота о жене и семье – это самое главное. Горжусь тобой!

На ее глазах выступают слезы, а мне хочется выдать истерический смешок.

Готова поклясться, Мариям в курсе существования любовницы Карима. Поэтому эти фразы для меня выглядят до смешного нелепыми, но я держу на лице маску спокойствия и не подаю вида.

У меня все хорошо.

Все эти мысли насчет наследника – бред. У Карима просто появились ко мне чувства, потому он и стал вести себя по-другому. Любовница в прошлом. Поводов для беспокойства нет.

Пока никто не видит, нервно расчесываю зудяжую кожу под гребаным браслетом. Пусть пилят его, к дьяволу! Не жалко.

– Довольно, Мариям, – мягко тормозит женщину отец Карима. – Наш сын уже взрослый мужчина, который наверняка понимает, что в нашем мире ценнее всего семья.

– Конечно, отец, – кивает мой муж. – Мы пойдем с Асият, поприветствуем других родственников.

– Идите, дети, – мать улыбается, провожая нас взглядом.

Как только мы отходим от родителей, Карим тут же спрашивает:

– Ты хорошо себя чувствуешь? Что-то ты бледная, – хмурится, осматривая меня.

– Все в порядке, – улыбаясь мужу. – Смотри, мои родители, пойдем поздороваемся?

Несколько минут общаемся с моими матерью и отцом, хотя можно сказать, что больше отец разговаривает с Каримом, а мама со мной.

Она бросает на моего мужа взгляды и тихо спрашивает у меня:

– У вас все в порядке? Выглядите счастливыми.

– Да, все прекрасно. Мы со всем разобрались, – отвечаю так, чтобы мужчины не слышали.

– Вот и замечательно, доченька. Мне кажется, это самый лучший выход из этой ситуации. Да и ребеночек, я убеждена, поможет вам стать еще ближе.

– Все так, мама.

– Заглядывай в гости к нам! – журит меня по-доброму. – А то совсем про мать забыла.

– Конечно, мама.

После череды светских разговоров и приветствий Карим отлучается ненадолго, а я наконец сажусь на стул и выдыхаю. На моем сроке бегать на высоких шпильках тяжело. Надо было взять с собой обувь на смену.

Внезапно мне становится не по себе. Ощущение тошноты накатывает забытой волной, и я решаю выйти в туалет.

Замираю у зеркала, рассматривая свое бледное отражение.

Открывается дверь, и в нее входит человек, которого я уж точно не ожидала увидеть сегодня.

Марианна.