Текст книги "Мир без вуали (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)
Глава 8. Таррен. Всё равно
Этарр чувствовал, как другой дракарр в Вермитуре набирает силу и уверенность – как и дракон этого дракарра, отвергнутый когда-то Тарреном. Драэс не был слаб, но Таррен с самого начала знал, что они друг другу не подходят. Он чувствовал в этом древнем существе зависть и неутолимую жажду власти.
Таррену хватало собственной тяги к могуществу, и он не хотел, чтобы связь с драконом влияла на него больше необходимого. Зависть, ревность, желание большего – всё это чувства слабых. Вигорр оказался подвластен таким эмоциям, и через Этарра Таррен ощущал, насколько сильно это разрушило прежнего повелителя.
Со стороны озера красной вязи донёсся лёгкий всплеск. Это вышла Фран, неся на плече Лойда – тощего, немного покрасневшего. Местами его кожу покрывали слабые ожоги, но они не были смертельными и должны были быстро затянуться.
Похоже, он недооценил жителей Астралиса. Уровень их технологического развития значительно превосходил Вермитур, причём настолько, что Фран практически сразу разобралась в лекарствах землян. Она даже сумела заблокировать действие вязи на Лойда. Если они смогут использовать эти технологии…
Подойдя к нему, Фран передала Лойда в его руки. Тот спал, но чудовищная бледность, синева и внутреннее гниение почти исчезли. Он был…
Здоров.
Истощён, конечно, безумно, растеряв едва ли не всю мышечную массу – о прежней силе можно было забыть. Но он будет жить и через годы тренировок полностью восстановится. Он даже сохранил руку…
– Куда ты? – спросил он, потому что не говоря ему ни слова, она развернулась и направилась назад к озеру. Он едва сдержал порыв схватить её и потребовать объяснений.
Собственные реакции вызывали глубокое неприятие. Чувство долга перед ней ломало изнутри, требовало помочь, превращаясь в неконтролируемые вспышки, подобные нынешней. Он видел, насколько она измучена, что одежда на ней окончательно развалилась. Она вернётся практически голой туда, где её поджидает муж-дракарр, набирающий силу и обожающий публичные наказания.
Но другой жизни у неё теперь не будет. Даже до того, как драконы были освобождены…
– Вернуть капсулу поглубже, – бросила она резко, не позволяя себе сомнений.
Она разговаривала с ним как с врагом. Впрочем, она открыто об этом заявляла и не скрывала своих чувств. Сейчас, узнав об источнике печатей, она ненавидела всех дракарров, но со временем её отношение к одному из них сильно изменится.
Тело у него в руках издало болезненный стон – он слишком сильно сжал Лойда. Тот не придёт в сознание ещё долго, но всё равно в какой-то мере чувствовал происходящее со своим телом.
Вернувшись назад, Фран едва не упала у самого берега, но дольше задерживаться они не могли. Он видел, как собирались розовые тучи, и смертельный, разрушающий дождь мог начаться в любой момент.
– Вставай, – тихо произнёс он, но не стал дожидаться её ответа. Просто поднял за талию и закинул себе на плечо, чувствуя, как её небольшая мягкая грудь прижимается к нему.
Едва ли не всё её тело – крепкие сухие бёдра, поджарый живот, ягодицы – было на виду. Он позволил своим глазам задержаться на них дольше необходимого, пока нёс девушку к Этарру. Как и все в их отряде, она была физически чуть крепче обычных женщин.
Но в отличие от остальных, во Фран текла земная кровь. Её хотелось трахать, оставлять в ней своё потомство вновь и вновь, пока это помутнение хоть немного не сойдёт, если такое вообще возможно. Сила этого желания раздражала, будучи совершенно неестественной после сотен лет жизни и сотен женщин, которые у него были.
Она сейчас принадлежит другому. Дракарры никогда не претендуют на женщин своих собратьев – их жизнь слишком коротка, и в долгосрочной перспективе всё это лишено смысла. Единственная причина, по которой он позволил себе приблизиться к Фран, заключалась в том, что она была нужна ему для освобождения драконов. И сейчас он не имел никакого права испытывать возбуждение или любые другие чувства.
Проклятый долг жизни.
Он вернулся за Лойдом, закинув тощее тело и чемоданчик с оборудованием землян к выпуклости на драконе, там, где груз размещался и по пути сюда. После он привязал Фран к себе несколькими ремнями, накрыв сверху плащом.
***
Его королевство раскинулось перед Этарром огромными землями, защищёнными вуалью. С высоты полёта Таррен видел нежить снаружи – банши, древников и, конечно, огромных гаргантов. Раньше именно драконы вместе с дракаррами зачищали дороги, гарантируя безопасность.
До появления вуалей.
Он ещё помнил те времена и помнил, что нежити тогда было намного меньше.
Пролетая над главной крепостью, он видел восторженные лица подданных, обращённые вверх. Они до сих пор не могли привыкнуть к тому, что все разговоры о драконах оказались правдой. Что они живы, могущественны и теперь всё изменится.
Далеко в небе кружил и Драэс, но без наездника. Рой Феррел даже представить не может, сколько времени уходит на обучение этому искусству, но это не делает его слабее как человека. С полным ритуалом, четырьмя жёнами… Сейчас у Роя имелись шансы.
Таррен не мог ждать.
Приземлившегося правителя встретил верный, преданный до последнего Каллен. Тот наверняка не знал, как объяснить всем неожиданное отсутствие будущего монарха, да ещё и с чужой женой. Взгляд капитана городской стражи тут же перешёл на Фран, всё так же прикованную к Таррену.
Она давно уже пришла в себя, но не дёргалась, зная, насколько опасны и изнурительны полёты на драконах. Он ослабил ремни, и она сползла вниз, а Таррен увидел глубокие покрасневшие отметины, впившиеся в кожу спины.
– Ваше Величество… – Каллен не мог поверить, что обнаружил их в таком состоянии. – Рой Феррел повсюду ищет свою жену.
Дракарр никогда не смотрит на жену другого дракарра. Но Фран стояла сейчас перед ними обнажённая, прикрытая лишь плащом, и они прекрасно видели в разрезах загорелую кожу колен, бёдер и выше до самой талии.
– За время вашего отъезда к вам также прибыл лорд Таггерт из Салира. С дочерьми, – с намёком произнёс Каллен, когда они оказались около кареты.
Фран бросила на него долгий, изучающий взгляд. Таррен отдал бы многое, чтобы понять, о чём она думает в это мгновение. Он не видел ревности, не чувствовал её, хотя знал, что когда-то она жаждала обладать им. И готова была бороться за него со всем миром, если придётся.
Лорд Таггерт был крупнейшим землевладельцем с запада, из тех земель, что отделены от Вермитура горами. Без драконов эти территории стали почти непроходимыми, и Таррен давно подозревал, что они фактически превратились в независимые, разделив королевство на две, пусть и неравные, части.
Беррай отказывался отвечать на вопросы об этом, вся переписка с лордом Таггертом была скрыта. И Беррай был слаб – безусловно слабее своего противника с запада.
– Я желаю остаться в Красной башне прямо сейчас, ты обещал мне неделю жизни здесь, – произнесла Фран спокойно. – После этого можешь считать свой долг жизни выплаченным.
Каллен вскинул голову и едва не запыхтел от возмущения. Эта реакция неожиданно развеселила Таррена. Юный капитан гвардии не мог поверить, что женщина разговаривает так с его правителем. Мало того – жена другого мужчины.
Он не мог взять в толк, как она смеет не отводить глаза, нарушая все правила. Особенно теперь, когда должна была кожей чувствовать мощь и влияние Таррена.
Но Фран не чувствовала. Потому что её кровь была иной.
– Нет. Все дракарры Вермитура обязаны присутствовать при коронации, которая состоится завтра. А также их жёны, – отчеканил Таррен после долгого молчания.
Ей не избежать встречи с Роем, но разве это должно её волновать? Они уже помирились там, в карете. Для Фран нет возврата – она познала энергию своего дракарра и теперь будет желать её всё сильнее.
Но почему она выглядела так, будто боялась предстоящей встречи с Роем?
***
Неделя жизни в Красной башне и поездка к капсуле – это всё, о чём они договаривались. После этого долг его жизни будет возвращён. Он не станет больше отвлекаться на Фран, у него просто нет времени на эти чувства. Впереди многочисленные бои, в том числе и с лордом Таггертом, если только тот не согласится на то, чтобы одна из его дочерей стала старшей женой Таррена.
– Прибыли, – Каллен распахнул дверь.
Впереди темнел один из тайных входов во дворец, которым Таррен пользовался, когда хотел остаться незамеченным. Слугам запрещалось здесь появляться.
Фран выходила из кареты мучительно медленно. Обнажённые сильные ноги под плащом мелькнули лишь раз, и её совершенно не заботило, что их видели и Таррен, и Каллен. Последний едва отвёл взгляд от маленьких пальцев на ногах, а после подхватил на руки Лойда.
– Мы пробудим его завтра. Перед коронацией, – предложил он.
Фран кивнула, а потом сделала непроизвольный шаг в сторону дворца. Остановилась, поморщившись, и резко ущипнула себя за больную руку, которую по чистой дурости решила не лечить. Всё это бессмысленно.
Она знала, что Рой искал её. Чувствовала. Подсознательно хотела сделать его счастливым, тянулась к его энергии после их близости. Он не будет к ней слишком жесток.
– Похоже, вам нужно срочно найти своего мужа, – довольно улыбнулся Каллен.
– Так печёшься о Рое, хочешь стать его пятой женой? – Фран язвительно усмехнулась, и Каллен даже поперхнулся от негодования.
Они разошлись. Таррен отправился в свои покои, откуда с высоты мог незаметно наблюдать почти за всеми прибывшими дракаррами и их родственниками. Здесь, во внутреннем дворе с высокими фонтанами, прогуливались две дочери лорда Таггерта. Он уже выяснил всё о каждой из них.
Честолюбивая, яркая Октавия и Полиана – младше на два года, она повсюду следовала за сестрой, но при этом отчаянно ей завидовала. Он мог бы использовать слабости обеих, добившись согласия хотя бы одной, и тогда Вермитур вновь станет единым. Вред, нанесённый его братом территориальной целостности, будет частично исправлен.
У брата остались десятки потомков – слабых, неспособных соединиться с драконами мужчин разного возраста. Беррай называл их дракаррами… Один из них даже провёл пробный ритуал, взяв себе четырёх жён. Но когда младшей удалось без труда изменять ему в течение долгого времени, правда всплыла наружу.
Интересно, как они скрывали реакцию камня? Око Дракона всегда отзывается на тех, кто достаточно силён для связи. Их очень мало, и особенно сейчас.
Только Феррелы, вдали от Вермитура, сумели сохранить чистоту и плотность силы, пока драконы томились в заточении. Они не проводили никаких ритуалов и брали только одну жену, не позволяя роду терять энергию.
Откуда они знали?
Рой Феррел тоже был здесь. Он беседовал с Эллен, своей подругой-женой, которая, несмотря на постоянную близость, никогда не получала того, что он так охотно отдавал остальным. Их отношения были странными, созависимыми, но сейчас на Феррела так же влиял и его дракон.
Завистливый и жестокий Драэс.
Феррел вскинул голову и уставился, казалось, прямо на Таррена, хотя окна в его покоях были обработаны специальным составом и заглянуть внутрь было невозможно. А после он резкими шагами направился к выходу, почувствовав присутствие Фран.
Ему все равно… Он почти отдал долг жизни.
Ему все равно.
Глава 9. Леди Октавия Таггерт
Я знала, чего сегодня ожидал Рой – того, что мы вновь сопроводим его в купальни, после чего он, разгорячённый, отправится на бой с одним из сыновей лорда Элда, прибывшего… вроде позавчера. Это был какой-то старый ритуал, в купальнях раньше, насколько я понимаю, занимались групповым сексом, но сейчас даже в Вермитуре появился налёт цивилизованности.
Вообще-то по обрывкам разговоров я поняла, что одновременно дракарр спит только с одной женой, редко – с двумя. Остальные присутствуют просто потому, что этого требует ритуал, а также ради политических выгод.
Интересно, получил ли любой из этих сыновей лорда Элда связь с драконом? Как она вообще работает? Они приходят, предлагают себя, и дракон выбирает? И почему только мужчины?
Рой знает, что я была с Тарреном.
Моё тело, всё внутри чувствовало недовольство моего… мужа и стремилось отправиться к нему, потереться, оставаться рядом, касаться его кожи, пока он не успокоится, пока не смягчится. Каждый раз, когда это чувство накатывало волной, я сжимала зубы, прислонялась к стене и щипала себя за больную руку, на которой сейчас оставались красные разводы.
– Не сопротивляйся. Ты лишь отсрочиваешь неизбежный сценарий. Инициируй половой акт – это принесёт временную оптимизацию состояния. Когда мы покинем Вермитур, его негативные реакции будут восприниматься легче, хотя твоя зависимость никуда не исчезнет. Кроме того, возможно, его фиксация на тебе ослабнет, когда он получит полный доступ к твоему телу.
– Нет. – Я просто не могла. Это практически насилие – спать с человеком, которого ненавидишь, потому что ритуал принуждает. – Ни за что. Должен быть выход. Что, если покинув Вермитур, я сразу же вернусь назад?
Ночью было легче… Потому что он спал.
– Данный сценарий вероятен, – ответила Целесте.
– Тогда в твоих интересах помочь мне разорвать эту связь или хотя бы… купировать, облегчить её. – Я знала, что целью Целесте теперь стоял поиск потенциальных выживших благодаря изменившимся приоритетам, а это значит, что нам придётся находиться вдали от Вермитура.
Ожидаемый стук в дверь – я даже не вздрогнула.
– Вас ожидает супруг, леди Франческа, – произнесла служанка за дверью и сразу ушла. Просто поставила перед фактом.
Я не сомневалась, что если не пойду, меня и насильно могут привести.
***
Увидев Роя, я сразу отдала контроль над телом Целесте – просто потому, что поняла, что едва не бегу к нему. Кожа горела, жаждала его прикосновений, жаждала ощущать его тело так всеобъемлюще и плотно, насколько возможно.
Анна и Эллен стояли рядом – чувствовали ли они то же самое?! Разве это нормальная жизнь? А ведь Таррен говорил, что благодаря земной крови я не испытываю происходящего настолько остро, насколько они. Или это желание транслируется самим Роем? Происходит из его недовольства мною?
– Ты не присутствовала при прибытии лорда Таггерта, – лениво произнёс Рой, делая шаг ближе ко мне. Долго изучал моё лицо, а также руку, безвольно повисшую – я по-прежнему не сменила повязки и шины, просто не было времени. – Я чувствую на тебе его запах…
Почему он казался довольным этим? Ах да…
– Да, я была рядом с Тарреном. Разве не этого ты хотел? – ответила Целесте моими губами. – Ты хотел, чтобы он был слабее, потому что веришь, что он по-прежнему интересуется мной.
Его лицо – в сантиметрах от меня. Я смотрела прямо, не отводила взгляда.
Лицо мужчины исказилось недовольством, но Целесте попала точно в цель. Я и сама видела это. Феррелу доставляло удовольствие водить меня перед Тарреном, доказывать свою власть надо мной перед ним. Возможно, потому, что мы были любовниками в прошлом, а может, это его собственный бзик, связанный с Исабо…
– Не всегда стоит высказывать свои мысли так громко. Думаю, мне стоит отобрать одно из твоих украшений за публично пропущенные мероприятия, на которых мы обязаны появляться вместе, а также за то, сколько времени ты провела с другим мужчиной.
Безусловно, перед коронацией это покажет остальным, что моё место во дворце стало ещё менее значимым, и что у нас очередной конфликт. Меня и так особо никто не уважал в этих стенах, потому что они верили, будто я высмеиваю их традиции.
Но это было в сто раз лучше, чем наказание в храме Этарра.
– Конечно… это не всё, – тихо произнёс он, и я на секунду испугалась, что ритуал даёт ему возможность читать мои мысли. – Ты также получишь и наказание в храме.
– Лорд Феррел, – стоящий за нами слуга, который приблизился так тихо, что я его даже не заметила, решился перебить Роя. – Его Величество запретил публичные наказания. Все жрецы храма посвятят следующие дни молитвам о новом правителе.
Глаза Роя напротив почернели, подёрнулись почти непроглядной тьмой. Мне казалось, что через них я видела другое сознание – более древнее, жестокое и едва ли не сумасшедшее.
Его дракон?
– Как удобно, – произнёс он. – Ну что же, они будут молиться в три раза дольше, когда я заберу трон. И твоё наказание, Фран, будет куда более… серьёзным. Я начинаю жалеть, что не взял тебя прилюдно в первый раз, когда была такая возможность.
– Это возбуждает тебя? Демонстрировать свою власть над женщиной, которую ты связал ритуалом против её воли? Вигорр по крайней мере пытался заслужить благосклонность Исабо, пусть и больным способом…
Целесте, по-моему, сошла с ума.
Но Рой был не настолько глуп. Его глаза сузились, в них загорелось подозрение.
– Я уже предупреждал тебя, не играй со мной в дурацкие игры.
Сказав это, он ушёл, но у меня на сердце потяжелело от дурного предчувствия. Он не прикоснулся ко мне, только бросил, что, похоже, возьмёт меня прилюдно сразу же, как только храмы откроются.
Именно в этот момент Целесте вернула мне контроль над телом, но желания бежать за Роем больше не возникало – возможно, потому что он сам не хотел меня сейчас видеть.
– Вас ожидают в купальнях, – произнёс слуга. Анна тяжело вздохнула, а потом приблизилась ко мне в несколько шагов.
– Какого чёрта, что случилось? – спросила она, пока мы шли туда. – Рой проснулся вне себя от ярости. Он даже пытался заставить своего дракона подчиниться.
Я нахмурилась, понимая, что была права. Рой не умеет пока летать на драконе, хотя я и не сомневалась, что в какой-то момент это произойдёт.
– Таррен… мы отправились кое-куда и вылечили Лойда. Возможно. Его разбудят завтра, перед коронацией.
– Леди Франческа, в вашу комнату зайдут слуги и заберут браслет – подарок вашего мужа, – громко произнёс кто-то за моей спиной, когда мы остановились, потому что Анна, кажется, лишилась дара речи.
– Нет! Там находятся мои личные вещи…
– Никто ничего не тронет, кроме браслета, – слуга почти оскорбился моим замечанием. – Это приказ вашего мужа.
– Будь осторожнее. Сегодняшнее поведение Роя Феррела не соответствовало его базовому профилю, словно на систему воздействовал внешний фактор. Велика вероятность попытки введения в твой организм сторонних субстанций… – начала в моей голове Целесте.
– Ты сможешь это распознать? – тихо спросила я, но Анна всё равно бросила на меня шокированный взгляд, как и некоторые слуги.
Теперь меня ещё и сумасшедшей станут считать?
– Я могу выдать тебе вероятность. Но она не будет безусловным ответом, – отозвалась Целесте.
Определённо лучше, чем ничего.
– Могу же я тоже присутствовать при его пробуждении? Могу? И ребята?! – Анна догнала меня и вцепилась в руку.
– Я не знаю. Я просто иду и прошу. Не обсуждаю это с Роем, но сама видишь, что обо мне думают во дворце. Так что решай сама, – предложила я. – Думаю, Лойд будет рад видеть вас, особенно если учесть, что последние его воспоминания связаны с собственной казнью.
Эллен бросила на нас болезненный, полный любопытства взгляд, словно ожидала, что мы включим её в разговор… Но мы не включили.
Скорее всего, ей было здесь очень одиноко, несмотря на толпы людей и слуг. Сложись жизнь иначе – если бы она работала наравне с остальными, боролась за Лойда, переживала за нашу миссию – всё было бы по-другому. Но несмотря на возможность по-настоящему сблизиться с людьми во время похода, она осталась просто тенью Роя.
***
В купальнях мы разделись, хотя я и попросила повязки, чтобы закрепить руку на шее. Как я вообще в таком виде могла привлекать хоть кого-нибудь – мне было непонятно. Но если верить Рою, всё дело заключалось в моей земной крови, а не в моей привлекательности. И уж точно не в моей прекрасной душе.
Я верила, что в случае с Исабо обстоятельства давно переросли обычный интерес – увлечение Вигорра превратилось в одержимость, которая ломала и его, и её. А вместе с ними и его детей.
– Ты что же, увлекаешься жёстким сексом? – пошутила Эллен, разглядывая меня.
Только тогда я осознала, что ремни, которыми Таррен крепил меня к себе во время полёта на драконе, оставили на теле глубокие полосы, превратившиеся теперь в синяки.
– Да даже если и да? – пожала я плечами.
Внутри… почему-то царило спокойствие. До коронации Рой меня не тронет, а после я отправлюсь на неделю в Красную башню. Если, конечно, Таррен сдержит слово, но в этом я не сомневалась.
Мне очень повезло, что до торжества все публичные наказания в храме отменены… Или же он сделал это специально, чтобы меня не наказали?
– Я познакомилась с другими старшими жёнами, – продолжила тем временем Эллен. – Со старшей женой лорда Таггерта, и лорда Элда, лорда Фоя, лорда Грахна.
Эллен перечисляла незнакомые имена и все мероприятия, которые они посещали.
– А вы знали, что подарок из Чёрного Крона означает особое расположение к жене, даже если она не первая? Почти у каждой из первых жён был такой подарок – кроме супруги лорда Элда. Оказывается, ему куда милее одна из младших. Многие даже гадают, не умрёт ли старшая случайно, но я так не думаю – у него множество взрослых детей, внуков и даже правнуков.
Мы с Анной переглянулись, не совсем понимая, зачем она нам всё это вываливает.
– Э… Хорошо, – ответила наконец Анна.
– Рой обещал подарить мне ожерелье из Чёрного Крона сразу же, как оседлает своего дракона, – улыбнулась Эллен.
Он как раз в этот момент вернулся в купальню – совершенно обнажённый, как и мы. И уже возбуждённый. Две служанки, оставшиеся прислуживать, стыдливо отворачивались, не осмеливаясь смотреть на дракарра слишком долго в присутствии его жён.
Облегчение.
С появлением Роя мне по-прежнему не захотелось подойти к нему, прикоснуться или приласкаться. Он даже не смотрел в мою сторону, делая вид, что я не существую. По всей видимости, он понимал, что я веду какую-то свою игру. А значит, наше притяжение к дракаррам зависит от того, насколько они сами этого хотят.
До самого поединка он оставался немногословным, обмениваясь лишь редкими фразами с Анной, но не пытаясь превратить купание во что-то большее. Эллен он и вовсе не позволял прикасаться к себе или даже приближаться.
– Жди меня в моих покоях после поединка. Победителем, – бросил он напоследок Анне, целуя её в губы. Хотя скорее… кусая.
Он надеялся переплавить своё возбуждение в ярость для драки?
Анна кивнула без промедления. Она не могла даже заставить себя отстраниться, полностью подавленная его притяжением. Я видела, насколько она была взвинчена. Лойд был забыт – в эту секунду осталось только одно, первобытное желание.
Одевшись, мы миновали дворцовые коридоры под взглядами многочисленных слуг и придворных. Многие желали Рою победы, другие же шептались, что Гвайрр станет следующим дракарром, а у Роя нет шансов, раз он вырос вне Вермитура. Феррел никак не комментировал эти пересуды. Я сомневалась, что Рой слабее – он тренировался всю жизнь и был полноценным дракарром, с драконом и четырьмя жёнами.
По пути мне передали кулон – первый подарок Роя.
Ах да, я обязана носить его украшения на все официальные мероприятия.
Значит, второй подарок уже обнаружили и конфисковали.
Бой не был формальным, ни под каким соусом. Скорее он казался возможностью помериться силой, а может, извести себя, привлекая дракона. У Гвайрра имелся определённый интерес, в то время как Рой делал это лишь для того, чтобы доказать свои возможности.
Нам выделили места около самой арены – если её так можно было назвать. Это была небольшая территория, покрытая песком, со стульями, расположенными с трёх сторон, и растянутым полотном над головой, спасающим от палящего солнца.
У Гвайрра, второго из сыновей лорда Элда, жён не было – четыре стула напротив пустовали. Эллен опустилась на своё место, которое выглядело куда более богатым и украшенным, по сравнению с нашими. Она сделала это неспешно, словно королева, и даже помахала рукой нескольким дамам справа.
– Видите? – Она указала рукой на ряд кресел неподалёку. – В самом центре дочки лорда Таггерта – Октавия и Полиана. Ходят слухи, что одна из них станет старшей женой Таррена Ардора, и он специально долго готовился к их приезду. Даже приготовил для них покои не так далеко от своих. Но соблюдая все приличия, конечно же.
Эллен смотрела на меня, когда произносила это. Пыталась отыскать реакцию в моём лице, но я вместо этого изучала девушек…
Я знала по крайней мере ещё одну претендентку на звание будущей старшей жены Таррена – леди Дельфину Стоун.
– А другая, возможно, достанется Гвайрру или Перрину, если кого-то из них выберет дракон. Думаю, мне стоит даже познакомиться с ними на правах старшей жены.
Но этого не понадобилось, потому что дочери лорда Таггерта подошли к нам сами.
Они были безупречно вежливыми, с идеальной осанкой, на фоне которой наши собственные позы выглядели довольно уныло. Октавия была чуть ниже своей младшей сестры, но, на мой взгляд, куда ярче. Девушка обладала чувственной, бросающейся в глаза красотой и, судя по всему, считалась первой невестой Вермитура.
И была выбором Таррена.
– Вы верите, что лорд Феррел сегодня победит? – спросила она нас после короткого приветствия.
– Вполне возможно, – пожала я плечами.
Этот бой ничего не значил, Рой от него мало что выигрывал. Единственная причина, по которой поединок вызвал такой ажиотаж – Гвайрр пытался заполучить дракона. В таком случае любые схватки между дракаррами практически приравнивались к тренировкам… перед битвой за трон.
Леди Октавия обернулась ко мне. Она долго, нарочито медленно проходила глазами по моему наряду, по единственному украшению на шее и по руке, лежащей на повязках. Точно такой же взгляд она бросила на Анну, а после, равнодушно улыбнувшись нам, развернулась к Эллен.
Похоже, мои ответы её не интересовали. Она судит меня по… украшениям? Так же, как и слуги во дворце.
– Конечно он победит. Я не сомневаюсь в своём муже, – с достоинством сказала Эллен.
Молодец, в принципе. Кто знает, какие политические цели преследуют эти девушки.
– Вы видели его раньше в битве? – в разговор внезапно и бойко вступила Полиана, вторая сестра.
– Неоднократно.
– Против других дракарров?
– Я никогда не встречала других дракарров.
– Разве? Я слышала, вы прибыли в Вермитур вместе с Его Величеством. Были ли стычки между ними в пути?
Эллен замерла, не решаясь ответить. Вообще-то Рой напал на Таррена в пути. Не сам – приказал своим стражникам, после чего несколько из них погибли. Но Эллен прекрасно понимала, что это не та информация, которой стоит делиться.
Скорее всего, сестры пытались выудить сведения для Таррена, для будущего диалога с ним. Или же прощупывали, насколько силён правитель – хватит ли у него мощи сразиться с другими дракаррами, если те начнут претендовать на трон.
Молодыми, сильными, такими как Рой. И даже, в теории, Гвайрр или Перрин.
– Извините, моя сестра слишком разговорчивая, – пришла на помощь Эллен Октавия. – Вы не возражаете, если мы сядем рядом с вами?
Обе сестры по-прежнему общались только с Эллен, которая от такого внимания, кажется, расцветала.
– Конечно, – она указала на… наши стулья.
Анна шумно и недовольно вздохнула, но её никто не слушал. Девушки изящно опустились на наши места, в то время как слуги принесли ещё два стула, поставив их с другой стороны от Эллен. Через несколько секунд Октавия едва заметным жестом указала тем же слугам на что-то, и гостьи чуть привстали. Их стулья отодвинули от Эллен – совсем немного, но так, чтобы мы не казались одной компанией.
Что за хореография?
Разговор продолжился, как ни в чём не бывало, но я его почти не слышала. Теперь я сидела дальше всех от дочерей лорда Таггерта. Оказавшись здесь, они были на виду гораздо сильнее и время от времени поднимали головы, глядя в сторону высоких башен, словно выискивая кого-то.
– Как же меня достало это место, – произнесла Анна.
Я лишь устало кивнула, понимая, что засыпаю. Сказывалась почти бессонная ночь и расслабленное состояние после купальни. А проснулась я уже от резкой боли в плече, которая почти сразу утихла.
Бой начался. Рой получал удары, которые чувствовала, кажется, только я одна.
Анна рядом даже не морщилась, Эллен вообще ни на что не обращала внимания, пожирая своего мужа взглядом, а я… Я не знала, как описать эти ощущения. Короткие, тупые спазмы, стягивающие места, куда приходились удары, и быстро исчезающие. Это не было полноценной болью, скорее странным отголоском, судорожным ритмом. Некое сопряжение плоти, связь с Роем – такая глубокая, какой я не чувствовала прежде. Но длилась она не больше пары секунд.
На арене воздух загустел от пыли и тяжёлого дыхания. Рой и Гвайрр, скинувшие рубахи, двигались по кругу, время от времени атакуя друг друга тренировочными палками, формой напоминающими копья. Зрители боялись переговариваться, лишь громко охали, когда удары достигали цели.
По рельефным пластам их мышц, перекатывающимся под кожей, обильно струился пот. Крупные капли срывались с чётко очерченных ключиц, прокладывали влажные дорожки через глубокий жёлоб посреди груди и исчезали за низким поясом свободных штанов, потемневших от влаги на пояснице.
Гвайрр атаковал, имитируя копейный выпад. Его тренировочная палка со свистом рассекла воздух, вонзившись Рою под дых, но он даже не поморщился. А вот я открыла рот от неожиданной боли, бесшумно выдыхая, получая шокированный взгляд от Анны. С рычанием Феррел перехватил древко противника, и я увидела, как вздулись вены на его предплечьях.
Отбросив палки, они сцепились врукопашную. Тела столкнулись с глухим, влажным звуком. Рой прижал Гвайрра к земле, и я почувствовала изматывающую тяжесть в собственных плечах, ломоту, исходящую от его перенапряжённых сухожилий.
Все присутствующие наблюдали за дракой с хищным восторгом, а я закрыла глаза, слыша только звуки и ощущая чужую боль. Она никогда не была долгой, не накапливалась, но ощущения казались настолько всеобъемлющими, поглощающими, что я готова была начать молиться. Будто я находилась сразу в двух местах.
К счастью, всё быстро закончилось – бой не продлился и пятнадцати минут. Рой стоял победителем над сыном лорда Элда, тяжело дыша. На его плотной коже отчётливо проступали царапины и синяки, которые, впрочем, быстро исчезали.
Гвайрр такими привилегиями не обладал. Разве этот бой можно было считать честным?
Моя собственная боль почти сразу прошла, но я всё равно тяжело дышала, глядя на арену и чувствуя, как меня буравят несколько взглядов.
– Вам не стоит так открыто демонстрировать, что ваши отношения с лордом Феррелом настолько плохи, что он вас не принимает, – дружески шепнула Октавия, возвращаясь на своё место. – Тем более когда за вами наблюдает половина дворца и, возможно, даже Его Величество.
Что значит – не принимает? Могла ли боль доставаться самой нелюбимой жене? Или же той, на которую он зол больше всего?
