Текст книги "Мир без вуали (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 31 страниц)
Иногда мышцы ныли и тряслись настолько, что я готова была кричать, и кричала, запертая в собственном теле, но Искусственный Интеллект на это, к счастью, не реагировал. Кончики пальцев были стёрты до крови, походные ботинки истрепались на мысах, и я даже заметила дырку. Хотелось просто лечь и упасть.
Даже если кто-то попытался бы последовать за нами – они никогда бы не смогли подняться. Интересно, как это выглядит со стороны?
Целесте внезапно резко перехватила управление моим телом, закинула меня в колючий, больнючий куст, растущий неподалёку, и сразу же отпустила контроль. Я громко выругалась, чувствуя, как иголки впиваются в руки.
– Ты совсем с ума сошла? – прошипела я, кашляя от боли.
А потом замерла, заметив огромную тень, накрывающую кратер с другой стороны. Я боялась даже дышать, почему-то представляя драконов хищными птицами, способными рассмотреть любое движение, хотя, конечно, никаких доказательств этому у меня не было.
– На основе твоего психологического профиля я прогнозировала, что ты бы хотела подобного решения от меня. Данное действие выходило за рамки наших базовых договорённостей, и я заблокирую эту опцию в будущем, если ты задашь соответствующие установки.
Нет… Такие спонтанные решения Целесте могли быть очень полезны, особенно в бою с нежитью. Но нельзя давать ей власть, она просто выжидает момент – Талира тоже в это верила.
– Обсудим базовые установки на этот случай позднее, – произнесла я, когда дракон улетел. Из-за колючего кустарника я не могла различить, кто конкретно это был и сидел ли на нём всадник. Заметила только, что дракон был крупным – куда больше того же дракона Беррая. – Пока, до нашего дальнейшего обсуждения, ты можешь перехватывать контроль в случае опасности обнаружения или удара, но только на короткий период времени.
Спустились до уровня вязи мы куда быстрее, чем поднимались. С этой стороны находились участки, где я могла даже идти пешком, а в худшем случае – сползать на попе. Но укрытия, которое я хотела найти, нигде не было, разве что несколько колючих кустов росло метрах в двухстах от места нашего спуска.
– Давай туда, – неуверенно предложила я, принимая свою судьбу вечного общения с кустарником.
Одежда и так была разодрана во многих местах, но всё это пустяки по сравнению с тем, что во дворце наверняка уже знают о моём побеге. А ведь мне ещё как-то добираться до стены и выбираться из города, при том, что в этот раз стражники будут искать меня по-настоящему…
В кустах мы наконец-то открыли кейс с протоколом. Я медленно провела рукой по содержимому, по трём инъекторам – двум маленьким, рассчитанным на человека, и третьему, огромному, который лежал в кейсе по диагонали.
На инъекторах стояли цифры, видимо, обозначающие очерёдность. Но последний… он был для дракона. Там же лежала толстая игла с несколькими зубцами, предназначенная, судя по всему, для того, чтобы разбить скорлупу. Под иглой я нашла карточку с инструкциями.
Целесте молчала, не напоминая, что детёныш дракона в красной вязи вообще-то может не выжить или как минимум сильно покалечится, поэтому герметичный куб лучше бы вынести наружу целиком. Но… если меня поймают, яйцо просто отберут. Единственная причина, по которой до него до сих пор не добрались, – никто не мог войти в красную вязь.
«Действуй строго по указаниям и не позволяй дракону вырваться и выбрать дракарром кого-то другого».
К чёрту!
Я быстро вколола себе в плечо сначала первый компонент протокола, а затем и второй, как требовала инструкция. Сердце бешено колотилось, а в горле всё пересохло.
И ничего…
Никаких изменений. Я не почувствовала прилива жара или силы, хотя в теории эти препараты должны были временно превратить меня едва ли не в Вигорра или Таррена. Но невероятная мощь не появилась, как и желание править миром тысячи лет.
В вязь я входила, взяв с собой только чемоданчик, где оставался последний инъектор и инструкции, надеясь, что вещи землян, как и рация, не подвержены разрушению. Жидкость встретила меня почти как родная. Здесь я была в безопасности, хотя, конечно, жить тут постоянно не получится – мне всё ещё нужны вода, еда и солнце.
Вполне возможно, что Таррен уже отправил в башню стражников. Он знал, что я хотела туда вернуться, правда, не понимал зачем. И он знал, что я могу находиться в вязи… но расскажет ли он остальным?
Дверь в подвалы Красной Башни из озера по-прежнему была открыта – да и кто бы её закрыл? Она пропускала свет внутрь, освещая странные стены с геометрическими узорами – остатки корабля драконов, приземлившегося на планете задолго до появления землян. Яйцо находилось в самой середине огромной комнаты, за стеклянной перегородкой, внутри которой оставался спасительный воздух, а не вязь. Интересно, оно в таком виде и путешествовало с планеты драконов?
К сожалению, оказавшись здесь, мне пришлось принять горькую правду.
Мне не вытащить этот стеклянный куб – он был почти с меня ростом и намертво вмонтирован в пьедестал. А значит, яйцу… придётся познакомиться с красной вязью.
Драконы выживали в ней сотни лет, пусть для них это и было постоянной пыткой. Точно так же, как выжил и Таррен.
Оказывается, мне совсем не хочется причинять боль живому существу, тем более детёнышу.
Не давая себе времени на сомнения, я ударила по стеклу иглой из неизвестного материала, которая шла в комплекте. Неприятный треск напомнил звук пробиваемого тонкого льда, и по прозрачной поверхности сразу побежали длинные трещины. Они расползались всё дальше, ветвились и накладывались друг на друга, пока одна из стенок куба не покрылась сплошной паутиной.
А потом она лопнула.
Стекло провалилось внутрь, осколки со звоном осыпались на пьедестал и само яйцо. Изнутри пахнуло спёртым, тёплым воздухом с привкусом металла, пыли и… старости. Этот поток ударил мне в лицо и тут же растворился в красной вязи, которая тяжело хлынула внутрь через пробитую брешь.
Сейчас!
Я подняла яйцо – с трудом, несмотря на то, что вес здесь распределялся совсем иначе, – и припустила к выходу, к поверхности. Я видела, как матовая скорлупа начинает дымиться, почему-то фиолетовым светом, как на ней появляются крохотные ожоги, и с ужасом думала о том, что сейчас происходит с существом внутри.
Этот дракон не был моим, но я почти физически чувствовала его боль…
До поверхности я не дошла, потому что яйцо начало буквально осыпаться в моих руках, и я поняла, что выбора у меня нет. На карточке было указано слабое место – между двух матовых чёрных пластин, где они накладывались друг на друга чуть ниже конусообразной вершины. С силой вогнала туда иглу, а следом впихнула инъектор, до смерти боясь, что я уже убила этого дракона.
– Пожалуйста, живи, – прошептала я, падая на колени.
После удара скорлупа пошла глубокими трещинами и разваливалась на глазах, внутрь потоком хлынула вязь. Я снова вскочила, пытаясь прорваться к поверхности. Было страшно даже заглянуть внутрь, увидеть мучения этого существа.
Но сделав всего три шага, я упала, содрогаясь от дикой боли. Ощущение, что красная вязь сжигает меня заживо…
При том что на моей коже не появилось ни единой раны.
Глава 19. Женщина – дракарр
– Аааргх! – я аж зарычала, но всё равно не могла подняться с колен от дикого болевого шока.
Это испытывал Таррен и запертые драконы все эти столетия? Я ведь своими глазами видела искажённые железные стены – Таррен пытался разломать их изнутри. Моя кожа горела, её словно плавило изнутри каждую секунду. Мне даже показалось, что я на миг потеряла сознание.
– Целесте, вынеси нас отсюда вместе с яйцом! – крикнула я.
Но Целесте… не отреагировала. Она хотела уничтожить это яйцо ещё тогда, когда мы впервые оказались в башне, и сейчас просто выжидала. Скорее всего, она понимала, что существо только-только образовало связь, оно ещё не интегрировано в мир и прямо сейчас погибнет.
– Если ты этого не сделаешь, я больше никогда не активирую твой код! – крикнула я. – Ещё три часа, и Талира произнесёт код обхода.
Я замолчала, зажмуриваясь, сжимаясь в комочек и пытаясь справиться с волнами боли. Меня это не убьёт – разве что сердце не выдержит, – но я понимала, что пока я пытаюсь прийти в себя, существо в яйце просто не выкарабкается.
А потом моё тело поднялось – лёгким, неестественным, чисто механическим движением. Подхватило яйцо, точнее, то, что от него осталось, и направилось к поверхности, достигнув её куда быстрее, чем я когда-либо смогла бы сама. Мышцы горели, пока она выносила остатки яйца наружу, поближе к кустам, где мы оставили пожитки. Всё-таки она использовала те резервы организма, которыми я управлять не умела, и переносила куда больший вес.
– Передай мне контроль! – мысленно кричала я, не произнося ни слова и отчаянно пытаясь пошевелить руками и ногами. В последнее время Целесте всегда сразу освобождала моё тело, когда такое происходило.
Но она вновь медлила.
Поставила яйцо на землю и замерла над ним, отбрасывая тень. Я видела, как внутри что-то шевелится, хотя и не могла толком различить силуэт, но понимала, что Целесте хватит одного жеста, чтобы переломать шею существу.
– Передай мне контроль!
На третий раз получилось – я почувствовала, что могу двигать пальцами, руками, всем телом… И тут же снова рухнула на колени, тяжело дыша.
Боль всё ещё сохранялась, но быстро уходила, причём на мне по-прежнему не было никаких повреждений. Скорее всего, эта боль… принадлежала другому существу. Тому, что находилось в остатках яйца.
Я нервно спрятала его под плотным кустарником и отломила мешающие осколки… скорлупы, наверное, чувствуя, как трясутся от напряжения пальцы. Внутри всё ещё что-то копошилось. Я видела сухожилия, тонкую, почти прозрачную кожу, обожжённую везде, где только можно, и даже её ошмётки…
– Эй… ты живой?
Это действительно был детёныш дракона.
Страшный, подпаленный, чёрный, чуть влажный, с почти незаметными фиолетовыми и зелёными прожилками на коже и яркими зелёными глазами. Он выглядел почти как нежить и совсем не походил на нормальных животных.
Но в душе невольно заскребла жалость.
Он ведь не выбирал, родиться ему или нет, не выбирал путешествие на эту планету и уж точно не выбирал едва не умереть в вязи. Огромная голова и тощее тельце вызывали стойкое желание его покормить, и только сейчас до меня дошло, что я понятия не имею, чем драконы в принципе питаются.
Детёныш-дракон смотрел на меня, время от времени моргая и издавая звуки, которых я, услышь их ночью, точно испугалась бы. Какое-то странное фырканье и стоны, притом что рта он не открывал.
– Ты голоден? – тихо спросила я.
Не ожидала же я, что он ответит?
– Целесте, что едят… рептилии, вылупившиеся из яйца? Как долго они могут обходиться без еды, остаётся ли внутри них запас питательных веществ на первые дни?
– Да, остаётся. Мелкие рептилии начинают питаться через несколько суток после вылупления. Их рацион составляет микродобыча, насекомые, личинки, мелкая рыба. Они обладают полным спектром базовых рефлексов для самостоятельной охоты, – равнодушно констатировала Целесте, и я облегчённо выдохнула.
Существо не выглядело голодным, но нужно ведь как-то вынести его отсюда, поближе к пруду или болоту… их полно за вуалью.
Как я пронесу его за вуаль?!
Страшная мысль поразила меня словно удар молнии. Если я сама могла пересекать её без проблем, то взрослые драконы пролетали очень высоко – там, где она становилась настолько тонкой, что казалась почти прозрачной. Но этот-то мелкий явно не умел летать!
– Когда он начнёт летать? – спросила я, мысленно понимая, что не могу, да и просто не хочу оставаться в этом городе дольше ни на день.
– Драконы, и в особенности их ювенильные особи, не изучены людьми, – ответила Целесте. – У нас отсутствуют данные об их онтогенезе и о периоде освоения полёта. Это первая зафиксированная ювенильная особь дракона за всю историю присутствия землян на Тигарден-f.
Чёрт, чёрт, чёрт…
Нужно хотя бы уйти из кратера, здесь это существо ничего не найдёт и точно не выживет. Но куда я его отнесу? Где здесь поблизости вода, мошки, ящерицы…
Стоило мне прикоснуться к малышу – именно к нему, а не к яйцу, – как всё изменилось.
Резкий, напуганный вдох…
И перед глазами встал страшный чёрный мир, без солнца, без единого растения. Только тысячи чёрных драконов – они змеями извивались в беспросветной тьме. Здесь были города – странные структуры, похожие на стены подвала, где содержался дракон, с такими же зелёными геометрическими узорами, которые служили единственным источником света.
А после – корабль. Огромное сооружение из неизвестного камня, в которое пытались набиться слабые, куда более мелкие драконы, неспособные преодолеть межпланетное путешествие самостоятельно. С одним из них прибыло и яйцо – детёныш, последний дракон. Практически все слабые драконы погибли в полёте, и они чувствовали смерть каждого сородича в пути.
На Тигарден-f прибыло двадцать драконов. И одно яйцо.
Я видела и саму себя, глазами дракона. Сгусток энергии из розовых прожилок, которые сейчас тянулись к нему, и с каждой секундой эти нити всё сильнее перетекали на него самого.
Более тонкие прожилки сетью опутывали всё вокруг – воздух, зелень…
Красная вязь.
– Назови мне хоть одну причину, по которой мы захотим помогать вам, – голос Вигорра был полон насмешки, когда он обращался к землянам.
Не просто к землянам – к президенту этих пришельцев, неспособных даже отгнать нежить от собственных границ. Они чужаки, они слабы, они никому в этом мире не нужны. Исключение составляли лишь их женщины, но после того как нежить сотрёт поселения землян с лица земли, дракарры быстро найдут им применение.
– Мы не ждём от вас бесплатной помощи. Но мы можем дать то, чего вы так отчаянно желаете.
– У нас есть всё. Нет никого сильнее дракарра-правителя Вермитура.
– Вы ошибаетесь, мистер Ардор, – президент не обращался к Вигорру по его титулу. – Только земляне знают, как извлекать энергию. Наш преобразователь вязи в Доминионе – самое ценное, что есть на этой планете.
– Вермитуру не интересны ваши технологии. Мои люди отвергают их и не желают иметь с ними ничего общего.
– Даже если эти технологии могут подарить вам бессмертие?
– Она здесь! – я услышала громкие крики высоко над головой и резко выпала из чужих воспоминаний, которых никогда раньше не видела.
Там, на гребне кратера, стояли десятки стражников. Многие из них уже скатывались вниз, они кричали и указывали на меня, и казалось, с каждой секундой их становится всё больше.
Коллективное сознание… Оно действительно существовало.
Так я узнала, что именно земляне подарили дракаррам бесконечную жизнь, обрекая остальных на смерть от печатей.
***
Я поднялась к ним сама – в истлевшей, едва не разваливающейся, но хотя бы высохшей одежде.
Видели ли они яйцо? Видели ли, как я выходила из вуали? Разрушение одежды можно было списать на то, что я сползала по очень крутому склону.
Изнутри что-то тянуло, высасывало, требовало остаться у того кустарника, около жалкого детёныша, который, по-моему, вообще не понимал, что с ним происходит. Но я… боялась, что его отберут. Что кто-то другой станет его дракарром, когда он поймёт, что я совсем не мужчина, и мои гормональные и физические параметры очень отличаются от того, что все эти драконы обычно хотят.
– Я не оцениваю шансы для выживания особи как критические. У драконов синхронизированное общее сознание, и данный экземпляр пробудился, уже обладая знаниями за сотни тысяч лет эволюции.
Логично, в принципе. Не его глазами я видела события, к которым он сам не имел никакого отношения.
– Леди Франческа! – первым ко мне… спустился Каллен.
Жаркое чувство, дикое желание оттолкнуть его, поколотить, сделать что угодно, лишь бы он исчез, яростной вспышкой полыхнуло внутри, но быстро прошло – такое странное и несвойственное мне. Я знала, что Каллен отчаянно хотел стать дракарром. Он видел в этом некую цель жизни, вершину, которую желает достичь любой мужчина на этой планете.
Доказательство, что этот мужчина – самый сильный.
Я уверена, он хотел моего дракона себе.
– Вас ожидают во дворце, вы не имели права покидать его. Вы не предупредили о своём побеге ни своего короля, ни даже мужа.
Цепкие глаза Каллена прошлись по кратеру, исследовали озеро красной вязи, редкие кустарники вокруг, пытаясь разгадать, что я здесь делала. Он не выглядел шокированным или удивлённым – и я сделала вывод, что они не успели ничего увидеть.
Я молчала, позволяя им окружить меня и вести в сторону гребня кратера. По ту сторону, к моему удивлению, оказались деревянные платформы, недостроенные – очевидно, люди пытались помочь стражникам подняться наверх.
– Что вы пытались сделать? Хотели покончить с собой? – перед тем как перешагнуть через гребень, он бросил последний взгляд на озеро красной вязи.
– А что? – улыбнулась я. – Даже если и так, что это меняет?
– Не заговаривайте мне уши, – недовольно отрезал Каллен. – Я прекрасно вас знаю, вы не из тех, кто выберет такой путь. Скорее, вы пытались пробраться в башню, раз так удивительно хорошо лазаете по стенам.
Именно так, под конвоем из пятнадцати стражников, меня погрузили в карету и отправили обратно. По пути я видела огромное количество патрулей, пересекающих улицы – стоило нам показаться, как люди тут же впились в меня взглядами.
Похоже, их послали искать пропавшую фаворитку короля?
О моём побеге знали абсолютно все, но никто не понимал, чем он мне грозит. В конце концов, моей судьбой сейчас занимался Таррен, сделавший меня своей фавориткой, так что Рой не мог прилюдно наказать меня в храме, как это бывало раньше.
– У Его Величества сейчас нет времени с вами разбираться, через два дня состоится его свадьба и ритуал, – произнёс Каллен, когда мы приблизились ко дворцу. – Он по-прежнему хочет, чтобы вы присутствовали при этом, хотя, возможно, к тому моменту изменит своё решение.
Таррен не хотел никаких неприятностей, связанных с моим статусом, потому что это решение подрывало его политически. Интересно, если леди Октавия Таггерт потребует избавиться от меня, и если на этом же настояит её отец, пойдёт ли он на отказ? Особенно после того, как я сказала, что мне не интересно становиться частью его… клуба женщин.
Дура, что мне стоило притвориться? Один-единственный раз!
Потому что если это действительно произойдёт, меня вернут Рою.
– Вы слышали меня? – окликнул Каллен.
Мы прошли сквозь широкие ворота. Слуги и придворные бросали на нас любопытные взгляды и тут же отводили глаза, а я прекрасно понимала, что вновь даю им повод для сплетен.
– Да. Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, я не выбирала ничего из этого. Если бы для меня существовала хоть малейшая возможность развода с Роем, я бы сделала это не раздумывая!
– Вас выбрал дракон! Нет ничего более святого в этом мире, это выбор богов. Сейчас ваша роль – подчинение, поддержка мужа, и я очень надеюсь, что Его Величество придёт в себя и откажется от вас, прежде чем в городе начнутся ещё большие беспорядки.
– А они начались?
– Да. Люди протестуют, они верят, что его решение является святотатством. Кто-то даже говорит, что король не выше законов, и что брать чужую жену любовницей – предательство наших устоев. Его Величество надеется, что традиционный ритуал, демонстрирующий в том числе ваше подчинённое положение, поможет успокоить их. Он приказал усилить и вашу охрану, потому что кто-то может решить взять правосудие в свои руки.
Но если Октавия Таггерт заявит, что откажется от свадьбы, если я останусь фавориткой?
Оказавшись наконец в своих покоях, я тут же проверила, закрыта ли дверь, и рванулась к окну – на нём красовалась свежая металлическая решётка. Наверняка те, кто её ставил, не могли даже поверить, что я на самом деле сбежала с такой высоты.
Но это не повергло меня в отчаяние – потому что я была одна и могла проверить свою теорию. Закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям, и почувствовала, как что-то внутри продолжает тянуть меня туда, к кратеру, где я оставила детёныша дракона. Я отчётливо улавливала его движения и понимала, что существо немного пришло в себя и теперь пытается научиться передвигаться.
Если у него и правда есть коллективное сознание дракарров, он должен прекрасно понимать, что от красной вязи нужно держаться как можно дальше. Но даже если нет…
Животные избегают боли, и едва он коснётся поверхности озера, как тут же отдёрнется.
– Необходимо проверить… – начала Целесте, но я и так знала, что делать.
Достала ножницы из комода и с силой провела по ладони. Они были острыми, но не настолько, чтобы легко резать плоть. Это усилие и причинение боли самой себе заставили меня недовольно застонать, но главное…
Я добилась, чего хотела. Кровь крохотными каплями выступила на свежей царапине, соединяясь в одну большую, и я замерла, наблюдая.
Несколько минут – и царапина начала затягиваться. Не слишком зрелищно, очень медленно, но это совершенно точно происходило. Конечно, до регенерации Роя мне было далеко – его раны, какими бы глубокими они ни были, затягивались прямо на глазах, в то время как эта крохотная царапина займёт, наверное, полчаса.
Но…
Всё получилось?!
– Как думаешь, кто-то другой может перенести связь на себя? – тихо спросила я.
– Мы не располагаем верифицированными данными о механизме импринтинга между дракаррами и драконами. Вероятность сбоя сохраняется, пока ваша связь не перешла в стабильную фазу, в частности – при появлении более подходящей кандидатуры. На твою удачу, у аборигенов присутствует страх перед озером красной вязи, и они избегают приближаться к нему при любой возможности.
– А что, если сам дракон сбежит?
– Для этого ему придётся научиться летать.
***
Мы приняли решение бежать при первой же возможности, как только нас выпустят под любым предлогом, ради этого я со скандалом вытребовала свою сумку, заявив, что там лежат книги, которые я собиралась прочесть. Те самые, что я взяла в библиотеке по совету Лииды Ларре.
Слуги относились ко мне холодно, но возражать не решались, а у Таррена ни на что не было времени. Неопределённость моей судьбы означала, что всё может перевернуться в любой момент. И хотя большинство придворных склонялось к тому, что король от меня откажется, шанс на обратное всё ещё оставался.
Насколько я знала, люди каждый день приходили жаловаться в храм Этарра. И даже ко дворцу.
Таррен меня не навещал – возможно, всё ещё принимал решение. Но до меня долетали обрывки разговоров о том, что он вовсю готовится к свадьбе и отдаёт леди Октавии Таггерт значительный контроль над дворцом, как и полагается старшей жене. Из-за этого половина слуг уже воспринимали её как королеву.
И… я думала, что Таррен делает это неслучайно. Он давал ей вкусить власти, чтобы она больше не смогла от неё отказаться. Даже если ей очень сильно не нравится факт наличия у него фаворитки.
Всё это время я чувствовала движения дракона, ощущала, как связь между нами крепла. Мне даже казалось, будто я улавливаю его попытки взлететь – хотя, конечно, это могли быть всего лишь мои фантазии и желания.
– Если мы сбежим… последует ли он за нами? – спросила я Целесте.
– Вполне вероятно. Драконы локализуют своих дракарров вне зависимости от дистанции. Разумеется, при условии, что связь между дракарром и драконом устойчива.
Это значит, мне не нужно возвращаться к кратеру? Потому что я искренне сомневалась, что это вообще реально – с таким-то количеством стражи.
Скорее всего, наш следующий побег станет последним, и мне придётся использовать все возможности Целесте. После этого они точно поймут, что со мной что-то не так. И, скорее всего, даже догадаются о моей повышенной регенерации – потому что на спине не осталось и следа повреждений после того кислотного дождя, просто меня ещё никто не осматривал.
Но я не ожидала, что этот самый шанс появится только в день… свадьбы Таррена. В день его полного ритуала.
