Текст книги "Мир без вуали (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 31 страниц)
Глава 35. Я желаю сидеть со своей фавориткой
Таррен, а не Рой и не лорд Энтони де Лоренц, теперь считался правителем Доминис Мора – города, отрезанного от Вермитура и жившего вполне неплохо по меркам земель Отчуждения. Если не считать, конечно, печатей, но эта проблема имелась во всех городах.
Осознание того, что теперь они официально, по законам местной религии, подчиняются Таррену, по-моему, до сих пор не пришло к лорду де Лоренцу. Он постоянно возвращался взглядом к Рою, который делал вид, что никого вокруг не существует, явно неспособный пережить свой проигрыш.
Это он имел связь с землянами, это он попросил их активировать Целесте, потому что те знали, что искусственный интеллект сразу же нападёт на слабейшего дракарра – того, чья смерть выглядела… возможной. И того, кто не станет защищаться.
Не получив никакой реакции от проигравшего дракарра, Энтони де Лоренц громко попросил привести целителя. К площади подъехала карета и увезла Таррена – не в лечебницу, где он лежал в прошлый раз, а в поместье, потому что теперь с ним будут обращаться как с королём.
Я долго провожала его взглядом, думая про себя о том, что едва не убила его. Возможно ли вообще убить дракарра? Теперь мне казалось, что да, если он давно, сотни лет не проходил ритуал полной связи – как это было с Вигорром и Тарреном. Если все его жёны мертвы.
И если отрубить ему голову.
Эллен продолжала сидеть на мостовой площади около моего стула, не двигаясь.
– Пойдём, – хрипло сказала я, подходя к ней, не отпуская бока всё ещё покачивающейся, но стоявшей на ногах драконицы.
Иногда наш контакт прерывался, но Целесте не возвращалась в мою голову. По моим воспоминаниям, чтобы она вновь полноценно оперировала, Ворону… Тьфу, Артассии нужно быть на определённом расстоянии.
– Поднимайся, Эллен, тебе тоже нужно к врачу, – выглядела она ужасно, у неё явно было повреждение головы, и рана на руке могла загрязниться.
Конечно, мы с Анной получали куда большие и худшие ранения, да и слабенькая регенерация жён дракарров должна была помочь Эллен, но меня куда сильнее беспокоила полнейшая пустота в её глазах.
– Отстань, – грубо произнесла она.
– Ему плевать на тебя, потому что его куда больше волнует собственное поражение, и когда его уязвлённое эго немного восстановится, он обязательно зазовёт тебя обратно, – я присела рядом с девушкой. – Скажет, что вы одна команда и что ты всегда была рядом, хотя на самом деле ты никогда не являлась для него первой, оставаясь лишь чем-то привычным.
– Ты ничего не знаешь о нас! – огрызнулась она, и я на миг задумалась, зачем вообще вожусь с ней.
Она явно хотела истечь кровью или получить заражение, надеясь, что подобное заставит Роя наконец поставить её на первое место.
Тяжело выдохнув, я направилась вслед за большей частью местной знати назад во дворец, непрестанно размышляя о том, как поступать дальше с драконицей. Могу ли провести её внутрь, в свои покои? И если нет, то каким образом нам не разлучаться?
Мысль о том, что Целесте способна вновь овладеть моим телом, пугала до ужаса, при желании она могла убить здесь каждого, за исключением, быть может, Роя. И я совершенно не представляла, как жить дальше, случись такое. Даже осознание того, насколько близко я подступила к убийству Таррена, вызывало тошноту, и я боялась к нему приближаться.
Сзади послышались тяжёлые шаги – осознав, что я не намерена больше с ней возиться, Эллен поднялась и последовала за мной. Катарина оставалась подле Роя, как и подобает жене, однако выглядела она при этом очень достойно, держала голову высоко, а её осанка демонстрировала аристократическую гордость. Она превосходно знала свою роль и понимала, что статус Роя, вопреки проигрышу, всё ещё остаётся очень высоким, пусть на лице девушки и проглядывали сомнения.
Впрочем, куда большее сомнение читалось в облике её отца.
– Какого черта, Фран? Ты чуть не убила его, словно в тебя вселилось бешенство… – Эллен нагнала меня, вернее, я специально замедлила ход, позволяя ей это сделать. Жестом руки она отогнала слуг, попытавшихся предоставить карету. – Я всегда считала тебя отмороженной ненормальной, но это чересчур даже для тебя. Связь с драконом даёт тебе такую силу и реакцию? Решила сама стать правителем?
– Ты ничего о обо мне не знаешь, – ответила я её же собственными словами. – И тебе действительно лучше отправиться со слугами, тебе нужны врач и покой.
По какой-то причине Эллен сейчас совсем не раздражала, как бы она ни пыталась огрызаться, в глубине души я чувствовала… жалость. Жалость к тому, что она отдала Рою всю свою жизнь, а он по-прежнему её не замечает, спит со всеми подряд. Она пыталась ужалить меня исключительно ради того, чтобы собственная боль ощущалась хоть немного слабее.
Она продолжала бубнить что-то о том, будто я не имею никакого права ей указывать и что, несмотря на статус дракарра, она стоит выше в иерархии жён, но при этом безнадёжно отставала, пока, наконец, не осознала собственную беспомощность и не согласилась сесть в карету.
***
На следующий день атмосфера за обедом царила поистине траурная, зато в зале собралось втрое больше народу, чем прежде. Прибыли люди, ответственные за казну, городскую стражу, образование и ресурсы – явно в надежде воочию увидеть нового правителя. К этому моменту вести о смене власти успели распространиться по огромному городу подобно пожару, стремительно разносимые жрецами Этарра…
И кто бы мог подумать, что новым правителем окажется именно всадник Этарра.
На меня сидящие за столом смотрели с откровенным ужасом, и я их понимала. Объяснений моего поведения после поединка Роя и Таррена никто не просил, в народе это списывали на месть за проигрыш мужа. Кто-то даже шептался о том, что я могла бы претендовать на место правителя сама, будучи дракарром, но потом они быстро забывали об этом, потому что формального вызова на бой не было, да и Таррен был серьёзно ранен.
Присутствующие правильно боялись, потому что прямо сейчас Целесте находилась в моей голове и при желании могла бы перехватить контроль.
Я не могла передвигаться по городу и зданиям, будучи привязанной к драконице, поэтому мне пришлось её отпустить. Впрочем, Артассиа не уходила далеко, ослабленная, она скрылась на холме за поместьем, где-то рядом с Этарром, который всё ещё не поднялся на крыло. Я провела с ней там всю ночь, просто сидя рядом с двумя огромными зверюгами, а под утро решилась отойти достаточно далеко, чтобы на секунду вернулась Целесте.
И первыми её словами были:
– Я фиксирую критический уровень твоего стресса. Перехват контроля над твоим телом не входит в мои задачи, поэтому исключи сценарии деструктивного поведения по отношению к своему телу, – успела произнести она до того, как я снова скользнула к драконице.
Но я, конечно, не верила Целесте полностью.
Единственным моим спасением оставалась драконица, и, к счастью, она способна была слышать мысленные призывы, даже когда моим телом овладевала Целесте. Я несколько раз протестировала «отключение» искусственного интеллекта, прежде чем решиться вернутся в поместье и пугать людей своим присутствием, однако Целесте больше не проявлялась – прекрасно понимала, насколько сильно она меня нервирует.
– Он не принимает, Персиваль, но ты по-прежнему можешь обсудить вопросы казны со мной, – громко ответил Энтони де Лоренц во время ужина, обращаясь, судя по всему, к главному казначею.
Тот лишь недовольно нахмурился:
– И когда мы сможем увидеть нового правителя? Я и сам решу все вопросы, если мне предоставят соответствующии полномочия…
Понятно, видимо, все новоприбывшие хотят большей власти, поскольку знают, что правитель не будет возиться с удалённым городом…
– Я решу вопрос о ваших полномочиях после оценки ваших способностей, – раздался громкий голос из дверей, заставивший всех обернуться.
Этот голос послал дрожь по моему телу, и я неверяще обернулась, рассматривая вошедшего в залу Таррена. Он двигался тяжело, медленно, неспешными уверенными шагами, но в его глазах горела абсолютная уверенность. Одежда почти полностью скрывала тугие повязки, хотя я всё равно заметила их в расстёгнутом воротнике и около запястий.
На самом деле никто не ожидал, что Таррен присоединится к обеду, – не после тех ран, что все наблюдали вчера. Не после того, как я чуть не отрубила ему голову.
– Ваше… Величество, – несколько человек поднялись, поклонившись, но большая часть осталась сидеть на месте. Они понятия не имели, чего ожидать от этого незнакомого человека – холодного, немедленно желающего утвердить свою власть.
Таррен, между тем, не замедлил шаг. Он прошёл через комнату, зная, что на него все смотрят, и сел в соседнее кресло… рядом со мной. Моё тело всё больше окаменевало по мере его приближения, и каждую секунду мне казалось, что Целесте вот-вот перехватит контроль.
Но нет. Этого не случилось. Этим утром она сказала, что напала на Таррена только потому, что оценивала шансы на победу как очень высокие, она всегда ждёт исключительно благоприятных условий.
– Лорд Ардор, – Энтони прочистил горло. – Ваше место…
Его рука указывала на кресло Роя, которое сейчас пустовало, я не знала, где он находится и чем занят, да и остальные тоже давно его не видели.
– Я желаю сидеть со своей фавориткой, – ледяным тоном заявил Таррен. – И вы должны обращаться ко мне «Ваше Величество», если не хотите лишиться своих привилегий.
Я хотела вскочить и покинуть своё место, даже начала отодвигаться, но Таррен положил неподъёмную руку мне на колено, сжимая его сильно, до боли. Вообще-то я хотела уйти не для того, чтобы показать, насколько мне неприятен этот титул, а чтобы случайно его не убить.
Взгляд против воли задержался на повязках у него на шее – так близко от меня. Впрочем, самого Таррена это, похоже, не беспокоило.
– Ваше Величество… – произнести такое лорду де Лоренцу было тяжело, хотя он наверняка точно так же обращался к Рою. Он сам отдал бразды правления другому, надеясь укрепить силу рода через брак Роя и Катарины, и теперь… вот это. – Вы не можете брать фавориткой чужую жену. Жену дракарра!
– Уверяю вас, лорд де Лоренц, я знаю каждый закон со времён первого дракарра – подобного правила не существует. А если бы оно и было, я бы просто его отменил. Леди Франческа является моей фавориткой уже долгое время, и ни её статус дракарра, ни статус жены другого дракарра этого не изменят.
Моё сердце заходилось в волнении, отбивая оглушительный ритм, я лихорадочно просчитывала в уме возможные действия, параллельно гадая, что буду делать, если Целесте сейчас перехватит контроль. Артассиа далеко, с Этарром, но она придёт, хотя может и не успеть. Не знаю… вломится в окно.
– Ты в своём уме? – тихо спросила я, когда остальные вернулись к разговорам.
Катарины здесь не было. Эллен всё ещё приходила в себя, когда я попыталась проведать её, она с криками выставила меня вон. Не позволила даже переступить порог, из чего я сделала вывод, что Рой её так и не навестил.
– Никогда не мыслил яснее, – спокойно отозвался Таррен. – С твоими… особенностями мы разберёмся позднее, всё будет хорошо.
Руку с моего колена он так и не убрал, и тогда я на самом деле поверила, что он приехал сюда ради меня. Ради того, чтобы забрать у Роя, вернуть в Вермитур, сделать… своей фавориткой, наверное. Ему было плевать на лорда Таггерта, присутствующего здесь, плевать на то, что он вызвал на поединок дракарра, регенерация и сила которого работали на совсем другом уровне.
Лорд Таггерт делал вид, что ничего не происходит, обсуждал что-то с Энтони де Лоренцом, словно они знали друг друга много лет. Таррен же сразу принялся расспрашивать присутствующих обо всём, опытный политик и землевладелец, он выдавал это каждым словом. Таррена интересовала структура расходов, гильдии, местная знать, преданность стражи и её обеспечение, запасы продовольствия… Де Лоренц постоянно отвлекался от беседы с лордом Таггертом, пытаясь ответить Таррену, но нового правителя Доминис Мора это мало интересовало.
Энтони останется лордом, конечно, лордом-наместником Доминис Мора. Так же, как лорд Элд на своих землях в Вермитуре.
С другого конца стола на меня упрямо, почти с ненавистью смотрел Гвайрр, он видел, что рука Таррена за весь обед так и не исчезла с моего колена, и ему не нравилось моё влияние.
– Благодарю, – ледяным тоном внезапно произнёс Таррен, бросив основное блюдо и заставив служанку рядом крупно вздрогнуть.
Слуги толком не понимали своего места, хотя вряд ли Таррен имел на них право – всё-таки договоры они подписывали с лордом де Лоренцом. Да и всё поместье принадлежало ему, пусть Таррен и мог явиться сюда в любой момент.
– Вы желаете чего-то ещё, Ваше Величество? – спросила девушка, судорожно пытаясь угадать, чем ему не угодило ароматное мясо.
– Нет, я сыт, – он поднялся, и присутствующие вздохнули едва ли не с облегчением. – Жду вас завтра в два возле своих покоев, Персиваль, Кларенс. Подготовьте документы и передайте остальным управляющим, что им не стоит переживать – жить в Доминис Мора я не собираюсь. Если они справляются со своими обязанностями на уровне моих ожиданий, их должности ничто не угрожает.
Я смотрела на него снизу вверх и чувствовала, как тело понемногу расслабляется, по крайней мере, больше не нужно было волноваться, что я его убью. Я настолько боялась возвращения Целесте, что совершенно не воспринимала ничего вокруг – ни вкуса еды, ни влияния Таррена на окружающих, которое ощущали, безусловно, все.
– Пойдём, – низким голосом произнёс он, не отходя от моего стула и протягивая мне руку. Моё спокойствие моментально исчезло. – Не заставляй меня отдавать приказ, чтобы тебя отвели в мои покои. Поверь, я это сделаю, и найдутся те, кто подчинится.
Он говорил негромко, но слышали все, хотя вряд ли кто-то полностью понимал всю сложность наших отношений. Впрочем, в том, что он выполнит угрозу, я не сомневалась.
Я поднялась, впервые за всё время ощущая отголоски влияния Таррена – тяжесть, чудовищную силу, воздействующую на всех вокруг. Это влияние отдавалось внутри, оставляя некое сосущее чувство, но даже оно не способно было заглушить ощущение враждебности в обеденной.
Пойду я с ним или нет – это ничего не изменит, и я приняла его руку, ощутив прикосновение шершавой, мозолистой кожи к своим ладоням. Настоящий скандал по меркам местной аристократии и тем более местной церкви, чужая жена, жена дракарра открыто прикасается к другому мужчине.
Мы прошли по коридорам поместья в полнейшей тишине, он так и не отпустил мою руку. Проходящие мимо стражники и слуги косились на нас, но никто не смел ничего сказать. Таррен же выглядел так, словно являлся настоящим хозяином этого места.
Хмыкнув, я постаралась хоть немного подстроиться под его манеру ходьбы. Остановился он неожиданно – его покои теперь были другими. Предназначенными для короля, состоящими из множества комнат, включая приёмную и кабинет. И внутри кто-то находился.
– Вон, – тихо произнёс Таррен девушке, одетой… достаточно непривычно. – И приведи целителей.
Я узнала её – одна из служанок в поместье, но сейчас она была облачена в платье из тонкой, мягкой шерсти, пригнанное по фигуре, с заниженной талией и декольте-сердечком. Рукава обнажали запястья, а юбка плавно и бесшушно двигалась вокруг изящных бёдер.
– Ваше Величество, – она посмотрела на него взглядом, полным восхищения, и я видела, что это чувство было искренним. – Конечно… Позовите меня, если я вам понадоблюсь, меня зовут Лайла.
Девушка ушла, присев в реверансе и слегка поклонившись нам обоим, Таррен же проводил её совершенно равнодушным взглядом, будто подобное было в порядке вещей. Впрочем, возможно, так и было – кроме тех, кого привлекала его власть и возможности, наверняка находились и те, кто влюблялся в его силу, ум, и в то, как он никогда не сдавался.
Только сейчас, когда мы остались одни, он тяжело опустился на кушетку в приёмной, и я поняла, что он чудовищно слаб… Просто он ни за что и никому не покажет этой слабости.
– Я могу убить тебя прямо сейчас, ты так слаб… – тихо начала я.
– Ты не сделаешь этого. Ты и тогда не хотела этого, я видел ужас на твоём лице, когда ты пришла в себя. Расскажешь мне, что в тебя вселилось? Это воспоминания твоего дракона?
– Это… чип, устройство, технология в моей голове. Она и сейчас там, в любой момент может забрать надо мной контроль, в любой момент может начать убивать тебя. Её подсадили мне в медицинской капсуле на дне озера красной вязи.
– Она? – он нахмурился, явно не понимая, о чём я говорю, и считая, что я не в себе.
– Это не человек, она могла бы быть и мужчиной, нет никакой разницы. Просто её голос женский, как и имя, но у неё нет эмоций и нет души, только… цель, выживание землян. Разве ты не боишься?
Боялась, вообще-то, я.
– Не боюсь, – ответил он, поднимаясь и делая шаги по направлению ко мне. – Прилететь сюда ради тебя было самым тупым и недальновидным решением из всех, что я принял, но я не жалею.
Его голос стал тихим, а светлые зелёные глаза, полные жизни, полные желания жить, не отрывались от меня. Мою грудь сковало, а в голове почему-то не осталось ни единой мысли – только ощущение… Запаха Таррена, его присутствия, бесконечно чужого и непонятного.
– Земли отчуждения принадлежат мне, Вермитур принадлежит мне. Почему я должен отказываться от того, чего на самом деле хочу больше всего? Почему я должен отказываться от тебя?
Глава 36. Где мой дракон?
– Почему я должен отказываться от того, чего на самом деле хочу больше всего? Почему я должен отказываться от тебя?
Я долго молчала, не отводя от него взгляда, и против воли ощущала какую-то больную, неправильную радость, разливавшуюся где-то в груди, хотя всё происходящее было неправильным.
– Потому что я не хочу жить в таком мире. Я не представляю себе счастливого будущего с тобой, где-нибудь в Вермитуре, пока у тебя будут четыре другие жены, а ты останешься бессмертным, – жёстко произнесла я, стараясь даже не дышать.
Сама я никогда в жизни не проведу ритуал с четырьмя мужьями и не обрету бессмертие.
В голове против воли возникали мысли о том, что он сильнейший из всех дракарров, что он победил остальных, что лучшего кандидата сейчас нет… Кандидата на что?!
– Я не буду тебя принуждать, Фран… – тихо произнёс Таррен. Его голос стал мягче, ласковее, будто он почувствовал отклик моего тела, и я вспыхнула, попытавшись отстраниться.
Сделала шаг назад, но он удержал меня сильной рукой за затылок, заставляя замереть на месте и продолжать утопать в его запахе. Затем прислонился своим лбом к моему, согревая дыханием и будто терпеливо пережидая напряжение, сковавшее моё тело. Я с силой отстранялась, чувствуя неумолимое давление его ладони на затылке, но потом постепенно расслабилась, смотря на него.
Я ожидала поцелуя, и боялась собственных чувств.
Собственная слабость к этому мужчине бесила до невозможности. Однако…
Не было никого, кто вызывал бы во мне более сильные эмоции. Даже сейчас, спустя все эти месяцы.
– Поможешь мне с целителями? Я не доверяю им, – тихо произнёс он.
– Ты не должен доверять мне, – ответила я одновременно со стуком в дверь.
Зелёные глаза напротив лишь блеснули, его лицо находилось совсем близко… Но он ничего не предпринял. Только отстранился, по-прежнему слегка опираясь на меня, и позволил целителям пройти внутрь.
В течение всего осмотра он оставался рядом. Не хотел впускать их в спальню, постоянно смотрел на меня, словно ожидая какого-то знака, и я, вопреки собственному желанию, действительно вовлеклась в происходящее. Прислушивалась к каждому слову, расспрашивала о каждом зелье, особенно о тех, которые Таррену были незнакомы, и всё это время ощущала на себе его пронзительный, неотступный взгляд.
– Останься, – попросил он, как только целители ушли, сразу протягивая ко мне руку. Сильные пальцы мягко разминали мою ладонь. – Я не прикоснусь к тебе, если ты сама этого не захочешь. А если нарушу своё слово, ты всегда можешь… включить ту женщину, которая побьёт меня.
А может, и убьёт… Впрочем, сейчас Таррен уже неплохо восстановился, и вполне возможно, что Целесте его больше не победить. Наверное, именно поэтому она его и не атакует.
В глубине души мне очень хотелось остаться… Что ждало меня там, за дверью? Я не знала, где сейчас находился Рой и как он себя поведёт, была враждебно настроена ко всем остальным, а они – ко мне. Даже Эллен после всего, что произошло, лишь огрызалась, словно раненое животное.
– Мне нужно проверить А… Ворона, – тихо произнесла я, отходя от него и не понимая, как вообще вести себя с таким Тарреном.
Он больше не пытался меня остановить, и атмосфера в комнате изменилась. Стала тяжёлой, вязкой, словно воздух загустел, но я всё равно заставила себя не оборачиваться и не пытаться оправдываться, совершенно не понимая, что на него нашло.
А через полчаса поняла, что я… больше не чувствую её. Свою драконицу.
Сначала она находилась рядом с Этарром, я ощущала нити вязи, связывавшие нас, чувствовала, как они становятся всё сильнее, но потом они просто… исчезли.
Сколько бы я ни пыталась докричаться до неё – мысленно или вслух, – ничего не происходило. Даже когда я добралась до Этарра, который уже мог взлететь, но не пытался этого сделать, оставаясь в городе рядом со своим наездником. Он лишь недовольно косил на меня фиолетовым глазом и тяжело вздыхал, но, конечно, не мог рассказать, что произошло с драконицей, которая совсем недавно находилась рядом с ним.
***
– Где мой дракон?! – на следующий день я нагнала Энтони де Лоренца, несмотря на то что его окружала целая толпа стражников, и схватила мужчину за руку, сразу же заставив обернуться. – Где он?!
Я не верила, что Артассию могли убить или что её покалечил другой дракон, потому что мне казалось, что они не станут нападать на детёныша, тем более самку. Целесте, зараза, молчала и делала вид, будто её не существует, но, по крайней мере, не пыталась перехватить контроль, если вообще всё ещё находилась внутри меня. Её могли отключить так же легко, как и включить, стоило только воспользоваться рацией, и нашим с Талирой кодом.
– Не думаете же вы, что я лично спрятал вашего дракона? – по тому, с каким спокойствием мужчина это произнёс, я сразу поняла, что к исчезновению Артассии он всё-таки приложил руку. – Мы никогда не причинили бы вреда дракону. Это противоречит всему, что мы знаем.
– Вы знаете обо всём, что происходит в этом городе, а стража подчиняется вам, поэтому спрятать моего дракона без вашей помощи не могли. Если Рой приложил к этому руку…
Роя я не видела со времени поединка, как и Катарину, хотя сама не знала, что могла бы с ним сделать. Целесте почему-то не спешила на него нападать, возможно, считая, что он слишком силен и это не рациональная битва. Собственное бессилие бесило до ужаса, страх за Артассию не отпускал, и я не могла поверить, что, даже став дракарром, по-прежнему ничего не способна изменить только потому, что вокруг находились другие дракарры, куда сильнее меня.
– Лорд Феррел, к моему сожалению, больше не обладает властью в этом городе, – ответил Энтони де Лоренц. – У нас новый король, и вы знакомы с ним куда… ближе, чем любой из нас.
Стражники смотрели на своего правителя неверяще, потому что в этом было… завуалированное оскорбление для аристократки. Но, видимо, мой громкий статус «фаворитки» заставил его поверить, что он может так со мной обращаться.
И, может, если бы не это, он не посмел бы прикоснуться к моей драконице.
– Где он… он? Где мой дракон?! Таррен не причинит вреда Ворону, он сам едва ходит, а вы пытались сделать то же самое с Этарром…
– Уверяю вас, леди Франческа, Его Величество теперь в курсе всего, что происходит в Доминис Мора, особенно если это касается вас. Мне были переданы очень конкретные приказы, которые я выполняю, заняв своё новое место в Доминис Мора – место лорда-наместника.
– Вы врёте… – но по его лицу я видела, что он не обманывает.
Кровь прилила к лицу, и перед глазами сразу всплыло, каким нежным Таррен был вчера, каким беспомощным, уязвимым, как смотрел на меня глазами, полными доверия. В какой-то момент мне даже показалось, что мы были бесконечно чужими этому миру и, несмотря на всё, что между нами произошло, всё равно оставались друг для друга самыми близкими.
– Зачем… зачем ему это делать? – хрипло спросила я.
Все присутствующие сейчас видели мою слабость, и я сжала челюсть, заставляя себя сохранять внешнее спокойствие.
– Пути правителей неисповедимы, леди Франческа. Возможно, он боится, что вы улетите, возможно, собирается шантажировать вас таким образом. В какой-то момент он вернётся в Вермитур, и дракон позволит ему вернуться вместе с вами. Там вы будете под куда большим присмотром… Вам виднее. Как я уже сказал, вы общаетесь с ним намного ближе, чем любой из нас.
Он ушёл, а я осталась одна у выхода из его роскошного поместья, чувствуя, что меня почти трясёт. Без связи с Артассией я ощущала себя потерянной, ополовиненной, будто у меня отобрали единственное, что давало хоть какую-то надежду.
Таррена в его покоях не оказалось, а слуги не знали, где он находится, даже советники, пришедшие к двум часам, были вынуждены уйти ни с чем. Они тряслись от страха, боясь за свои должности, но почему-то не сомневались, что Таррен найдёт их позже, и были уверены, что сейчас он вместе с Энтони де Лоренцом осматривает город.
Где – я не знала, хотя металась по городу как безумная, пытаясь выведать хоть какую-нибудь информацию у стражников и даже у простых горожан, но всё оказалось безуспешно. Отчаяние не позволяло просто ждать возвращения Таррена, который, конечно, рано или поздно должен был вернуться, поэтому я цеплялась за любую возможность найти помощь.
Но она пришла от совершенно неожиданного человека.
***
– Фран, – я услышала голос Эллен из её спальни, дверь которой выходила в нашу общую гостиную, и вскинула голову.
Но она не продолжила, а я и сама больше не собиралась навязываться. Зачем? Чтобы она снова прогнала меня последними словами? Хотя, скорее всего, за последний день ей стало куда более одиноко – единственными её посетителями оставались целители.
Ожидание сводило с ума, как и невозможность почувствовать Артассию. Наверное, сейчас я была бы рада даже ненормальной Целесте, но она не отзывалась.
– Фран, – голос Эллен вновь раздался из спальни минут пятнадцать спустя. Наверное, все её силы ушли на то, чтобы наступить себе на горло и всё-таки позвать меня.
Поднявшись, я направилась к ней – может, хоть немного отвлекусь. Замерла в дверном проёме, не заходя в тёмную комнату полностью, чувствуя тяжёлый запах болезни – зелий, спирта, трав… Эллен полулежала на кровати среди пышных подушек, как всегда рассматривая меня с враждебностью. Так и хотелось её стукнуть.
– Может, хоть окно откроешь? По-моему, с таким отдыхом и лечением ты только быстрее помрёшь, – цинично произнесла я.
– Открой, – предложила она, явно едва сдерживая желание тут же прогнать меня.
Я взялась за тяжёлые ставни, чувствуя буравящий взгляд в затылок и не понимая, зачем она вообще меня позвала, если настолько сильно ненавидит. Я понимала ревность, сама её чувствовала – и к потенциальным жёнам Таррена, и когда-то в прошлом к самой Эллен, – но у меня она никогда не выливалась в откровенную ненависть без попыток понять настоящую причину проблем.
– Он навестил меня… с Катариной, – сказала она моей спине. Может, так ей было легче. – Они думают о том, чтобы вернуться в Астралис, он там практически король, пусть у нас и есть независимая власть. Люди не примут Таррена в качестве монарха, зато сила и дракон Роя помогут его семье получить ещё больше власти.
Астралис сейчас казался мне другим миром, даже более далёким, чем Доминион, но там у нас по крайней мере были какая-то демократия, права человека, разводы… Безумная толпа не тащила никого на алтарь, людей не брали против воли, а многожёнство считалось незаконным.
– После того как она ушла… как королева, он сказал, что я буду рядом с ним там, как вторая жена, что буду жить дольше, стану сильнее, что мы всегда будем вместе, как команда, и я ещё помогу ему вырастить детей. Вырастить, не родить… Видимо, его детей от Катарины. Или его детей от тебя, он же так мечтает об этом.
Я обернулась, и стоило мне это сделать, как Эллен сразу уставилась в сторону открытого окна. Видимо, так ей было легче разговаривать и признаваться в собственной слабости.
– Он ни разу не вспомнил о том, что ударил меня, оттолкнул, что я лежу здесь после ранений, с повреждённой головой из-за него, – в её голосе были чудовищные боль и горечь. – Знаешь, семь лет назад за мной ухаживал одноклассник. На выпускном мы все выпили, и я мало что помнила… Рой оттолкнул его от меня, сказал, что Деннис домогался до меня, пытался взять силой, велел ему больше никогда ко мне не приближаться и натравил на него свою семью. Я встретила Денниса уже после того, как потеряла ребёнка, и он сказал, что в ту ночь я просто уснула у него на коленях. Но мне было плевать, я настолько радовалась, что наконец-то хоть как-то привлекла внимание Роя.
Я не знала, что на это ответить. С Деннисом я была незнакома, а то, что зависимость Эллен от Роя давно стала практически нездоровой, я и без того понимала. Даже если сейчас она его не простила, она всё равно вернётся, достаточно пары жестов. Может, Рой даже подарит ей те дебильные камни из чёрного крона.
– К тебе он тоже найдёт подход, рано или поздно. Ты не полюбишь его, но он всё равно добьётся своего шантажом, найдёт способ влиять на тебя через твоих знакомых или даже просто через людей, которым ты не желаешь зла.
– Всё ещё может измениться, Эллен. Есть способ разорвать этот ритуал, и я потрачу столько времени, сколько возможно, чтобы добиться этого.
Или погибну в процессе – всё равно в моей жизни давно не осталось никакого другого смысла.
Глубоко вдыхая вечерний воздух Доминис Мора через открытое окно, больше не желая разговаривать, я направилась к выходу, но следующие слова Эллен заставили меня остановиться как вкопанную.
– Я знаю, где твой дракон.
– Что? – голос охрип, когда я резко развернулась к девушке. – Значит, это был Рой…
– Нет. Приказ отдал Таррен, он теперь хозяин Доминис Мора, но его план ничем не отличается от того, что собирался сделать Рой. Зачем? Все знают, что я ненавижу тебя и никогда не выдам место, где держат твоего дракона.
– Где?! Где она… он? И зачем они это сделали? Как он вообще может что-то этим изменить? – я рванулась к кровати Эллен и бухнулась рядом на колени, оказавшись с ней на одном уровне.
Половина её головы была перевязана, губы стали белющими и потрескались, а под глазами залегли глубокие тени. Она даже похудела, будто давно ничего не ела.
