Текст книги "Мир без вуали (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)
– Признаёте ли вы свою…
– Не признаю! Пусть Рой откажется от меня! – опять рявкнула я. На этот раз стражники города не отпустили меня – потащили к алтарю, несмотря на то, что я отчаянно упиралась ногами.
Что-то похожее было в воспоминаниях Исабо…
– Я не откажусь, – безжалостно произнёс Рой, делая шаг вперёд, к алтарю.
Видимо, пожалев меня, служители уложили меня на него не спиной, а животом, но руки и ноги всё ещё крепко держали. Феррел стоял рядом, совсем близко, отвратительно возбуждённый, и прикоснулся к моему боку.
– Остановите наказание, – голос Таррена, первые слова, которые он произнёс за всё время, заставили меня судорожно выдохнуть. Тело ныло от запредельного напряжения, и я едва позорно не разрыдалась, надеясь, что этот кошмар сейчас закончится.
– Ваше Величество… – Клодовец замялся, не зная, как продолжать. – Жена принадлежит дракарру, даже король не вправе останавливать наказание.
С каждым произнесённым словом он выглядел всё более уверенным, видя, что случайные свидетели явно не поддерживают вмешательство собственного короля. Власть дракарров над жёнами в этом месте была неоспорима, люди родились и выросли с этим знанием.
– Но не в том случае, если жена дракарра является частью королевской семьи или приближённой. Леди Франческа – моя фаворитка.
Глава 15. Фаворитка
– Вы же понимаете, что это невозможно, Ваше Величество? Вы не можете сделать жену другого дракарра своей фавориткой! – Клодовец растерялся, не зная, что сказать, но я сразу воспользовалась моментом – соскользнула с алтаря и сделала несколько шагов в сторону Таррена.
Никто не стал меня останавливать – от слов короля люди буквально замерли, включая тех, кто мгновение назад крепко держал меня за руки и ноги.
Рой тоже не реагировал, наклонив голову, он почти безотрывно смотрел на Таррена, сузив глаза. Сейчас, после поединка, они знали друг друга намного лучше, изучили слабые места и наверняка взрастили в себе здоровую ненависть.
Вряд ли Феррел ожидал, что проиграет.
Он безумно хотел стать правителем Вермитура и даже не рассматривал иного исхода для своего будущего.
Однако реальность оказалась куда тяжелее? Дракон выбрал его, но Феррел даже не может на нём летать – на это уходят годы тренировок. В то время как другие дракарры, пусть и не все, но многие, не имеют с этим проблем, включая мужчину, чьё место он так отчаянно желал занять.
– Нет закона, запрещающего правителю брать себе фаворитку. До Вигорра Ардора это было нормой при дворе, и они приравнивались практически к членам семьи, – бросил Таррен, не делая попыток приблизиться ко мне.
Плащ, который я скинула ранее, оказался совсем рядом. Я шагнула к нему, подхватывая и накидывая на плечи, чтобы скрыть обнажённую израненную кожу. От усталости меня пошатывало, спина болела нещадно, но адреналин не позволял даже моргать.
– Но с тех пор фавориток просто брали в младшие жены!
– Тем не менее, нет закона, запрещающего правителю выбирать себе фаворитку. Как и закона, гласящего, что ею не может быть жена другого.
– Это невозможно, Ваше Величество, – Клодовец продолжал спорить с самим королём, по всей видимости, уверовав, что он единственный спаситель старых устоев и порядков.
Я могла это понять – он родился с такими мыслями и никогда не знал ничего другого. Жители Вермитура смотрели на происходящее в полной растерянности, и именно верховный жрец был для них образцом нормальности и привычного течения жизни.
– Вы даже не сможете к ней прикоснуться.
– Я сам буду решать, что делать со своей фавориткой, Клодовец. Похоже, вы забыли, что сан верховного жреца – это милость Правителя, а не ваше право. Мне уже доставили доклад о ваших прошлых погрешностях, где прямо указывают на вашу профессиональную непригодность.
– Что? Кто? – жрец растерянно оглянулся. – Мне ничего не докладывали.
А потом на его лбу собралась складка, выдающая подозрение насчёт того, кто именно мог быть этим доносчиком. Я тоже догадывалась…
– За мной, – приказал Таррен всему своему сопровождению, в которое теперь, судя по всему, входила и я.
Шаг за шагом, яркие огни храма оставались позади, сменяясь полумраком улиц. Я позволяла себе делать всё более глубокие вдохи, не веря, что этот кошмар закончился.
***
Таррен…
Видимо, чувство вины всё же давило на него. Он не смог просто пройти мимо и смотреть на моё наказание, поэтому придумал страннейшую, невероятную отговорку, которая, однако, стала лазейкой в их законах. Даже если никто официально не запрещал делать жён дракарров фаворитками, причина тому была банальнейшая – кроме мужа с ней никто не может спать, в самом прямом смысле слова.
Горячее чувство благодарности заполнило грудь, но потом я напомнила себе, что этот человек обманывал не только меня, но и всех остальных. Он просто использовал нас, желая вернуть себе власть, ему плевать и на нашу жизнь, и на чувства. Он и сам этого не скрывал.
– Рекомендую в кратчайшие сроки вернуться к стене и изъять кейс с протоколом, – произнесла Целесте ровным, безличным тоном. – С учётом текущих наблюдений вероятность его обнаружения третьими лицами остаётся низкой, однако она не равна нулю, особенно при допущении, что кто-либо начнёт проверку маршрута твоего подъёма.
Верно… Сразу же, как только я смогу удалиться. Я не сомневалась, что это случится совсем скоро, потому что Таррен купил мне такую необходимую отсрочку от Роя.
– Перенесите её вещи в надлежащие покои и отправьте целителя, – приказал Таррен первому же человеку, которого встретил в своём крыле. Ко мне он так и не развернулся, и Целесте неожиданно смогла помочь расшифровать его поведение.
– Поведение Таррена Ардора указывает на состояние выраженного внутреннего напряжения и агрессии. С высокой вероятностью его вмешательство в ситуацию с наказанием не было заранее подготовлено и просчитано, и теперь он осознаёт, что принял на себя избыточные обязательства без учёта политических последствий. Учитывая его прежние решения, ограничивающие права дракарров, это, вероятно, усилит оппозиционные настроения, включая реакцию со стороны лорда Таггерта, чьи стремления к автономии и наличие незамужних дочерей формируют дополнительный фактор нестабильности.
Хотелось бы знать, сколько Таррен сможет выдавать меня за свою фаворитку. Я не желала становиться причиной лишних проблем с дракаррами или новых битв за трон из-за того, что их не устраивает его правление. Особенно учитывая, что в отличие от остальных Таррен был далеко не так неуязвим.
Но сейчас ему было явно не до меня, он не задержался.
– Следуйте за мной, леди Франческа, – приказал мажордом, которого до этого я встречала лишь раз, когда Рой только прибыл во дворец. Насколько я помнила, его звали… Карс или Касса.
Тому, что с тех пор я его не видела, я не особо удивлялась – из-за малого количества украшений и публичных скандалов, среди слуг я стала кем-то вроде парии.
– Меня зовут Касса. Вы можете обращаться ко мне по любым вопросам, как и к горничной, что будет к вам приставлена. Все необходимые удобства будут предоставлены вам в течение суток.
Почему он так говорил, я поняла, только оказавшись в назначенных покоях. Если верить словам Таррена в храме, официальные фаворитки не появлялись здесь со времён правления Вигорра Ардора, и эти комнаты, судя по всему, тоже не обновлялись. Они служили чем-то вроде склада – мебель стояла закрытая тканью, покрытая толстым слоем пыли, по углам наверняка пряталась паутина.
Впрочем, ситуация начала быстро меняться – вслед за Кассой в комнату стали входить десятки слуг. Кто-то уже нёс кушетку, остальные тащили вёдра, тряпки, многочисленные ткани и занавески…
– Вы знаете, где сейчас находится Его Величество?
– Его Величество не может просто принять вас, скорее всего, он навестит вас позднее, сам, – мажордом, несмотря на молодость, был очень спокойным и деловым. Он вёл себя так, будто всё происходящее случается с ним каждый день. – Кроме того, у меня, да и у вас, есть приказ дождаться целителя… А вот и он.
Кушетку принесли именно для того, чтобы лекарь мог осмотреть меня на ней.
На мои просьбы о земном чемоданчике, где точно находится лекарство, способное вылечить мою спину за пару дней, целитель никак не реагировал. Вряд ли он не знал о нём, но доступа у него не было, да и желания этот самый доступ получать он не выказывал. Однако его зелья и мази оказали успокаивающий эффект, и я сама не заметила, как уснула прямо на этой кушетке, пока он работал.
Мозг после напряжения последних дней, едва избежав публичного изнасилования и не отдыхая почти пятые сутки, просто отключился. Когда я открыла глаза, было темно. Уже темно – я не сомневалась, что проспала почти сутки.
– Шестнадцать часов, – ответил знакомый голос, заставляя меня резко вскочить.
В комнате всё изменилось до неузнаваемости.
Тяжёлые пыльные ткани исчезли, воздух наполнился теплом воска, запахом мыла и свежего белья. Под ногами лежал мягкий ковёр глубокого винного цвета, на стенах появились картины и гобелены. Вдоль них стояла отполированная мебель с бронзовыми деталями, отражающими мягкое пламя ламп, в между высокими окнами красовались узкие столики с вазами, наполненными свежими ветвями белых цветов.
– Почему ты не разбудил меня? – я постаралась сесть медленно, прямо, поморщившись. Раны на спине начали стягиваться, но от долгой неподвижности и из-за недавнего резкого движения они досадно ныли.
Наверняка у Таррена возникли большие неприятности, и я готова была разрешить их в самое ближайшее время. Добраться до яйца, а после покинуть Вермитур, навсегда. Нет меня – нет и проблем с другими дракаррами.
– Я сам только что освободился, – он равнодушно пожал плечами, осматривая покои, будто решая для себя, достаточно ли усердно работали слуги. – Тебе нравится?
Он выглядел чуть лучше, регенерация всё же действовала, пусть и медленно.
– Да, хотя эти усилия для слуг напрасны, – тут же ответила я. – Благодарю. За то, что вытащил меня оттуда, пусть ты и выполнил всё, о чём я просила, в счёт долга жизни. Я понимаю, что моё присутствие здесь и этот статус создают неудобства, даже если всё это временно и не по настоящему. Я готова устранить эти неудобства, но мне нужен последний проход в башню. Хоть сейчас. Недовольство других дракарров – последнее, что тебе нужно. Оно будет создавать проблемы, а ты всё ещё не восстановился после этих бесконечных битв.
Таррен отмахнулся от моих слов, цинично хмыкнув.
– Это не должно тебя беспокоить. Я не сомневаюсь в своей способности одолеть их и удержать трон Вермитура. И почему ты решила, что твой статус фаворитки и твоё пребывание здесь временные и не настоящие? Нет, ты будешь настоящей фавориткой, во всех смыслах. Я спрашивал тебя в башне, давал возможность покинуть Вермитур. Ты сама отказалась.
Я решила, что это должна быть какая-то странная шутка.
– Почему я так решила? – я наклонила голову. – Может, потому что это невозможно? Мы пытались заняться сексом, если ты помнишь, ещё когда Рой не обрёл дракона, и это кончилось плохо уже тогда.
Таррен в ответ долго молчал, но в его молчании не было напряжения или раздражения. Будто всё, что я говорила… его просто забавляло.
Трудно поверить таким эмоциям, я знала, что напряжение этих дней не может не сказываться на нём – бесконечные битвы за трон, возможность роста оппозиционных настроений, огромная территория Вермитура, которая хотела стать независимой…
– Не беспокойся об этом, – в конце концов вновь отмахнулся он. – Я решу этот вопрос. На отдалении связь работает хуже, хотя, конечно, никогда полностью не исчезает. Но этот вопрос можно решить зельями, и для меня теперь доступны лучшие алхимики королевства.
Я замерла, не двигаясь, на той же кушетке, на которой целитель осматривал меня, и просто… тупо смотрела на мужчину. С каждой секундой до меня доходило, что он говорит серьёзно, но тело практически оцепенело, не зная, как реагировать.
Заметив мою реакцию, он направился к выходу, бросив почти добродушно:
– Отдыхай, восстанавливайся. Тебе не стоит покидать эти покои несколько дней, пока я не получу согласие от одной из дочерей лорда Таггерта. К твоим услугам слуги – они исполнят любое желание. Позже нам придётся поработать над твоей репутацией. Своими неразумными и резкими выходками ты нажила много врагов среди народа, но их умами легко управлять.
Уже у самой двери он обернулся.
– Я не рекомендую тебе и дальше баловаться побегами. Раньше я закрывал на это глаза и даже ослабил охрану на воротах, надеясь, что ты удалишься от Вермитура так далеко, как только сможешь. Но в нынешних обстоятельствах я не могу позволить себе никаких публичных глупостей, если хочу сохранить целостность королевства.
Пренебрежение в его голосе, его отношение ко всему, что я делала, как к мелкой дурости, резало по живому. Будто чья-то рука сжала сердце в кулак.
– Ты ради этого так рвался назад?
Заметив непонимание на его лице, я продолжила:
– Ради этого ты хотел вернуть себе власть? Чтобы править страной, где королём становится просто тот, кто сильнее, и неважно, умеет ли он управлять государством? Где дракарры могут прилюдно насиловать своих жён, а сойдя с ума – просто улететь и сжигать города? Это ты хотел вернуть?
Неудивительно, что он прятал от меня сны Исабо. Если бы я знала, на что способны вернувшиеся драконы, то никогда бы не стала ему помогать. И это не считая того, что именно их связь с дракаррами создаёт печати угасания.
– Мир не делится на чёрное и белое, Фран. Возможно, когда ты это поймёшь, тебе станет проще жить.
***
Таррен не шутил насчёт поиска возможностей, потому что алхимик пришёл ко мне уже на следующий день. К моему ужасу – и негодованию Целесте, если она вообще была на него способна – он забрал мою кровь для анализа.
Спина заживала быстро, хотя целитель предупредил, что потребуется не меньше недели, прежде чем раны полностью затянутся. А вот следы от ожогов явно останутся со мной надолго. На повторный вопрос о чемоданчике лекарь лишь незнающе пожал плечами.
Впрочем, меня не заперли. Просто у выхода постоянно дежурили стражники, вежливо интересуясь моими нуждами и тем, не желаю ли я кого-нибудь пригласить. В список дозволенных лиц входили наставница по этикету, многочисленные слуги, Лойд, Альберт, Ленор и Билл.
А вот Анны в нём не было – скорее всего потому, что, несмотря на всё наше общение, она оставалась женой Роя и подчинялась ему. Я не сомневалась, что после выходки Таррена Рой станет ещё более неуравновешенным, и не знала, чего ждать.
Феррел по-прежнему не пытался воздействовать на меня, хотя я прекрасно помнила, насколько невыносимым раньше бывало желание оказаться рядом с ним. Он знал о своей силе и наверняка что-то готовил, выжидая самый неудобный для Таррена момент.
Я не представляла, к чему готовиться, но план у меня имелся, пусть я вновь зависела от Целесте почти целиком. Мы вернулись к тому, с чего начинали когда-то давно – к тихому наблюдению за стражей, подсчёту людей и изучению рутины. Я часами смотрела в окно, пытаясь уловить подходящее мгновение.
Видение «будущего» от Таррена казалось настолько бредовым, что я о нём даже не задумывалась. Он спас меня от Роя, но я не хотела иметь ничего общего с дракаррами, кто бы это ни был. И тем более – с Тарреном, который готов ради своей цели обманывать и манипулировать месяцами, не гнушаясь ничем.
– Мы будем усыплять Билла завтра, хотя, конечно, ему не нравится эта идея.
Лойд не спрашивал меня о том, что случилось, хотя он, несомненно, знал – всё во дворце знали, слухи распространялись мгновенно. Я видела взгляды слуг. Теперь они никогда не задерживались на мне, всегда опущенные вниз в покорности и внешнем уважении к моему статусу.
Никакого настоящего уважения у них, конечно, не было, но сейчас я считалась приближённой к королю.
– Конечно, не нравится. Это медикаментозная кома, и у него нет никаких гарантий, что он проснется после неё.
– Но ему в любом случае осталось всего несколько дней, – рационально предположил Лойд.
– Но это его дни! Он мог бы провести их с любимыми… – Я замолчала, осознав, что говорю глупость. Все их семьи остались в Астралисе, и они попрощались с близкими ещё тогда, не надеясь на возвращение.
Тот факт, что мы вообще добрались до места назначения, был чудом… точнее, силой Роя и Таррена. Просто счастливое стечение обстоятельств.
Или не слишком счастливое.
– Он хочет, чтобы ты присутствовала. Не доверяет, что я введу всё правильно. Раз ты подняла на ноги меня, значит, разбираешься в этих препаратах лучше. Как ты, кстати, это сделала? Подняла меня на ноги?
Лойд внимательно следил за моей реакцией, проверяя, отшатнусь ли я и как много попытаюсь скрыть. Моим ответом было молчание, потому что правду я ему открывать не хотела – достаточно того, что Таррен в курсе. Я боялась, что знание о медицинской капсуле может дойти до дракарров, и они уничтожат её или начнут использовать в собственных нуждах.
– Леди Франческа, – в дверь постучали, и после моего короткого «войдите» я увидела ту, кто, как мне казалось, давно махнула на меня рукой.
Наставница по этикету – Лиида Ларре.
Лойду достался взгляд, полный негодования, будто своим присутствием здесь он грубо влез в её личное пространство.
Применимы ли ко мне её нормы морали и правила, если я, являясь женой одного мужчины и фавориткой другого, сижу в своих покоях наедине с третьим?
– Меня направил Его Величество, – объяснила она сразу же. – Мы должны восстановить вашу репутацию к его свадьбе, хотя бы частично.
Глава 16. Четыре невесты
– Его Величество пожелал воскресить в памяти людей историю о Магдалене, первой земной любовнице короля-дракарра. Подданные любили её даже больше, чем саму королеву.
Лиида Ларре перешла сразу к делу, как только Лойд ушёл. Я же мгновенно разглядела в её словах… шанс, наверное. По крайней мере, я не буду заперта здесь, в четырёх стенах.
– Отец Вигорра Уничтожителя, Ррейган Просветитель, взял её к себе тогда, когда у землян возникли серьёзные трудности с контролем нежити. Единственным местом, где им позволили селиться, были неосвоенные территории – именно потому, что те земли считались особенно удобными для нежити.
– И зачем напоминать о ней людям?
– Она была умна. Земляне владели знаниями, недоступными жителям Вермитура, и за следующие тридцать лет правления Ррейгана Просветителя этот край изменился до неузнаваемости. Правда, сейчас об этом почти никто не помнит. Даже я позабыла о леди Магдалене, и когда Его Величество потребовал отыскать упоминания о ней, я была весьма удивлена.
Значит, он всерьез со своей идеей о фаворитке…
– Именно в период его властвования, при Магдалене, в Вермитуре ввели всеобщее начальное образование, отменили рабство, открыли государственные библиотеки и университеты. Появилась единая письменная система, была ограничена власть феодалов… Я могу продолжать очень долго. Одновременно произошёл и технологический прогресс, массовое производство бумаги, системы фильтрации воды, даже лампы, которые вы видите на улицах, создавались совместно с учёными-землянами. Но многие технологии были приняты людьми враждебно, так что их мы упоминать не станем.
– Если все об этом забыли, как вы получили доступ к информации?
– Мне открыли доступ к нескольким документам из закрытого архива в подвалах. Не рекомендую пытаться проникнуть туда, леди Франческа. В отношении вас выданы строгие указания.
Я показательно покорно кивнула, не собираясь сейчас привлекать к себе лишнего внимания. Находиться снаружи, пусть даже изображая послушание, означало возможность наблюдать за сменой стражи и потоками прохожих…
Мадам Ларре обвела взглядом мои покои, богато обставленные, состоящие из нескольких светлых комнат, и недовольно поджала губы. Однако она была настоящим профессионалом. Даже не соглашаясь с решением Таррена, она всё равно исполнит приказ.
– Почему, как и остальные дракарры, он просто не сделал Магдалену своей младшей женой? – поинтересовалась я, понимая, что обычный рассказ населению о подвигах той землянки будет выглядеть глупо.
Скорее всего, Таррен создаст ситуацию, при которой меня выставят эдакой благодетельницей перед толпой людей.
– У Ррейгана Просветителя была только одна жена.
И его портрет в галерее содержал даты – почти нормальные. Он прожил более ста лет, но сам отдал трон Вигорру… просто состарившись?
Это означало, что Вигорр был первым дракарром, прошедшим полный ритуал. Судя по моим воспоминаниям, это случилось относительно рано – на вид ему было чуть более сорока, если только связь с дракарами не делала их зрительно моложе. И если предположить, что после ритуала они совсем переставали стареть…
– В каком году Вигорр Ардор женился в первый раз, мадам Ларре?
Наставница по этикету нахмурилась, пытаясь вспомнить, но потом гордо отчеканила, выговаривая каждое слово:
– Круг триста тридцать четвёртый после пробуждения Этарра.
Старушка явно гордилась своими знаниями.
– Могу ли я навестить библиотеку? У вас сохранились записи с тех времён, любые?
Таррен уничтожил всякое упоминание о ритуале и печатях в Красной Башне, кроме того, что хранилось в тайнике Исабо, но должны же быть первые упоминания о свадьбе? Земляне помогли в организации – откуда они пришли, куда ушли, что говорили? Существовало ли уже тогда Око, или это был набор других артефактов?
– Думаю, многое в закрытом архиве, но кое-что, конечно, доступно. Хотите сами прочитать о Магдалене?
Я интенсивно закивала, показывая, что хочу именно этого.
– Очень хочу узнать, как она подобрала ключик к народу Вермитура, – широко улыбнулась я.
– Я посмотрю, что можно сделать, – в глазах старушки блеснуло удовлетворение. – Но сейчас мы должны выйти в город, люди должны начать привыкать к вашему статусу. Будьте скромны, тихи, ведите себя вежливо со всеми, на мужчин не смотрите. И ни в коем случае не обсуждайте то, что я сейчас вам сказала, ни с кем другим. Вы должны понимать, что будущая королева не обрадуется такому плану. Возможно, от вас даже попытаются избавиться.
***
– Всё будет хорошо, – уверенно произнёс Лойд позднее, когда мой первый показательный променад по городу подошёл к концу. Он кивнул, веля начинать.
Я держала в руках аппликатор, которым собиралась ввести последний элемент протокола, отправляющий Билла в медикаментозную кому. Возможно, она поможет, хотя…
Мы не знали, что произойдёт в действительности.
Исчезнет ли печать, когда отведённое время истечёт? Просто замрёт на месте и возобновит отсчёт, как только пациента вернут из забытья? Или убьёт его даже в таком состоянии? Всё происходящее было лишь экспериментом, в исходе которого мы не могли быть уверены.
– Ты не можешь этого знать, – недовольно пробурчал Билл, подтверждая мои мысли. Он весь вспотел, на лысой голове выступила испарина, а руки мужчины заметно тряслись. – Я могу никогда больше не проснуться. Мысль, что меня больше ничего не ждет…
Его голос сорвался, обнажая слабость, которую он ненавидел демонстрировать.
– Коли, Фран, – наконец зло бросил он, собравшись с силами. – И если я открою глаза, клянусь, попробую с Анной, потому что всё это не может быть случайным.
Я не стала ждать, понимая, как бешено у него в этот момент колотится сердце и как отчаянно он боится передумать. Аппликатор с крохотной иглой вошёл прямо в плечо, и Билл растерянно, неверяще повернул ко мне голову.
– Всё будет хорошо… – прошептала я, подставив руку, когда он начал засыпать и заваливаться на бок.
Анна, замершая в дверях, громко всхлипнула, не веря в реальность происходящего. Билл не нравился ей как мужчина, он был значительно моложе неё, к тому же в походе она замечала только Роя, но сейчас мы чувствовали себя командой. Единым целым, семьёй вдали от дома, объединённые общей бедой.
– Вот и всё, – Альберт устало протёр глаза. – Я следующий. Нужно хотя бы сделать со своей жизнью что-то стоящее, чтобы потом не жалеть.
Зло выругавшись, он вышел из комнаты, теперь отчётливо осознавая, что его ждёт. Если Билл умрёт сегодня вечером, мы больше не станем испытывать эти препараты на остальных.
– Наверное, отправился искать женщину. Кто знает, может, он такой же девственник, как Бек, – предположил Ленор. – Где он, кстати?
– Переводит документы для Роя, – подсказала Анна. – Тот ищет способы доказать, что решения Таррена незаконны, надеясь дискредитировать его в глазах населения.
Говоря это, она смотрела прямо на меня, но я сомневалась в успехе их поисков. Здесь, в Вермитуре, Таррен держал всё под полным контролем. Если опасные бумаги и существовали, он наверняка уничтожил их заранее.
Надеюсь.
– Ленор сблизился с одной из храмовниц, – тихо произнёс Лойд. – Мы попытаемся уничтожить Око Дракона любыми способами, но я не знаю, что случится, если нас обнаружат. Просто будь готова.
Он говорил почти шёпотом, чтобы Анна не услышала. Заметив это, она не смогла скрыть вспыхнувшую в глазах боль. Она только что доложила нам о делах Роя, а мы хранили от неё секреты.
Чувство вины кольнуло в груди, но быстро утихло. Если бы Рой узнал о намерении Лойда и Ленора уничтожить Око, для ребят это могло бы обернуться… даже казнью.
– Спасибо, – отозвалась я. – Не рискуйте понапрасну. Я рассчитываю выяснить подробности о первом ритуале – кто его провёл и на каких условиях. Именно он вызывает появление печатей и гарантирует бессмертие дракаррам.
– Хорошо, – серьёзно кивнул Лойд. – Ты тоже береги себя. Я слышал, Таррен наконец определился с кандидатурами четырёх жён и получил согласие от каждой. Поверь, ни одну из них не радует твой нынешний статус.
***
О том, что леди Октавия Таггерт приняла предложение Таррена, судачили абсолютно все – скорее всего, из-за того, что прежде она ему… отказывала. Нужно признать, он не делал ей предложения напрямую, опасаясь услышать «нет», но всячески ухаживал за девушкой. Дорогие подарки, избыточное внимание слуг, представления бродячих артистов, которых она так любила.
Обо всём этом я узнавала сейчас, когда глашатаи повсюду трубили о «союзе, объединяющем Вермитур», и зазывали толпу на свадьбу, намеченную через неделю.
Полный ритуал… Таррен на самом деле собирается взять её на глазах у всех прямо в храме Этарра?
Не меньше меня интересовала судьба Полианы Таггерт – младшей сестры, которая, по сути, послужила для него лишь способом добраться до старшей. Слухи именно о Полиане ходили гораздо дольше, и он ухаживал за ней точно так же. Только в отличие от бродячих циркачей, Полиана обожала верховую езду – и в подарок ей досталась редкая, невероятно породистая и легендарная лошадь стоимостью в особняк.
Я верила, конечно – в лошадях я не разбиралась от слова совсем.
Оказывается, Таррен умеет подобрать ключ почти к любой женщине. А там, где не справляется обаянием, он добивается своего манипуляциями и психологическим давлением – таким, что способно разлучить даже родных сестёр.
– Помните, всегда ступайте за четырьмя невестами, не поднимайте глаз, только если к вам не обратится Его Величество, – наставляла меня Лиида Ларре. – Хотела бы я, чтобы у нас было больше времени, но полный ритуал короля не может ждать. Кто знает, когда его снова вызовут на поединок?
С учётом того, что Таррен не разговаривал со мной с того момента, как объявил о планах сделать меня фавориткой, я сомневалась, что и теперь он попробует начать диалог. Я бы даже подумала, что весь тот разговор мне просто приснился, если бы…
Ко мне каждый день не заходил алхимик. Брал мою кровь, тестировал на коже какие-то свои зелья, записывал что-то и уходил, забавно шевеля усами. Он был не особо разговорчивым, но не из-за грубости – просто оказался полностью погружён в науку. Когда я попросила объяснений, алхимик попытался их дать, но использовал такие запутанные слова, компоненты и травы, о которых я никогда не слышала, что я сразу забросила эту затею.
Чем-то он напоминал мне Таррена в те моменты, когда тот пытался увеличить мою устойчивость к ядам и кислотному дождю.
– Он собирается взять своих жён на алтаре? – спросила я наставницу по этикету в лоб.
Та некоторое время молчала, издав звук, напоминающий недовольное кряхтение. И без того узкое лицо вытянулось ещё сильнее, выдавая, насколько ей неприятен этот вопрос.
Угу, у них целый свод правил для жён касательно скромности, а варварский полный ритуал они игнорируют.
– Да. Это их супружеский долг, и ваш пример только укрепил во всех веру в его необходимость. Кто-то распустил слухи о том, что вас не брали на алтаре, и именно поэтому вы создаёте столько проблем своему мужу. Это жертва, которую они приносят в честь величия дракарра.
– А как же младшие жёны? Я слышала, что многие соглашаются на эту роль из политических соображений, неужели для них это приемлемо?
– Дракарр не может взять в жёны ту, кто совсем ему неприятна физически. Наверное, именно поэтому в жёны никогда не берут женщин моего возраста. – Этот факт никак её не расстраивал, я вообще сомневалась, что этой женщине было свойственно хоть что-то романтическое. – Каждая из жён знает, что это их обязанность, им говорят об этом с юности, и они считают подобное честью. Кроме того, многие соглашаются на роль вторых жён после того, как на них появляется печать истощения. Для них это в буквальном смысле спасение жизни, так что они готовы боготворить своего дракарра. Каждая из них награждается чуть более долгой жизнью, но когда старшая жена находится на грани смерти, среди младших начинается настоящая битва за эту роль.
Я кивнула, понимая, что это лишь легализованный способ окружать себя любовницами. Беррай, насколько я помнила, имел десятки жён самого разного возраста, потому что проводил ритуал многократно. Наверняка едва ему попадалась красавица с печатью, он сразу же принимал решение.
– Его Величество просил передать это вам, – Лиида Ларре закончила мой брифинг, открыв небольшую коробочку. Там лежал кулон из неизвестного мне светящегося белого камня с мелкими красными крупинками. – Вы поймёте всё, когда увидите остальных жён. Помните, что сейчас они не имеют над вами власти. Ваш статус даёт вам в какой-то степени даже больше официальных полномочий, чем им.
Слова женщины эхом отдавались в моей голове, когда я вышла наружу и обнаружила толпу слуг, готовящих четырёх будущих невест Таррена. Люди ещё не знали, кем станут остальные три – именно сегодня должно было состояться их представление народу.
Четыре жены в четырёх открытых двуколках. И фаворитка на пятой, самой последней.
Леди Октавия Таггерт буквально лучилась от счастья, окружённая личными служанками и родственниками. Всеми, кроме сестры, которой нигде не было видно. Девушка была облачена в белоснежный наряд из сияющей ткани, покрывавшей её золотисто-каштановые кудри. Пояс с драгоценностями подчеркивал узкую талию и высокую грудь. Камни на пояске идеально сочетались с ожерельем из пяти камней, висевшим на её шее.
