Текст книги "Мир без вуали (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 31 страниц)
Глава 23. В королевском дворце
– Даже с учётом того, что ваш муж – дракарр, вы должны понимать, как скверно всё это выглядит. Две жены сбегают от него одна за другой, причём они готовы скорее сжечь себя в вуали, чем остаться в Вермитуре, – Октавия улыбалась холодно, как настоящая королева, которой она ещё не успела стать.
И Эллен всей душой за это её ненавидела. А ещё сильнее ей хотелось придушить этих двух куриц – Фран и Анну, которые своим побегом открыто продемонстрировали неповиновение Рою. Фран, по крайней мере, всегда была дурной на голову, но Анна взбесилась в самый последний момент – после того как долго притворялась покорной и забирала себе всё внимание мужа.
За всё время их пребывания в Вермитуре Рой ни разу не пришёл в постель Эллен, ни разу. Осознание этого факта буквально уничтожало её изнутри. Мужчины были поистине глупы и слепы – они всегда гонялись за недоступным, не замечая, что истинное счастье находится совсем рядом.
Хотя поначалу, в первые дни, Анна с радостью принимала его ухаживания. Это уже потом до неё дошло… Ей перевалило за тридцать, когда смертельная угроза больше не висела над головой, Анна начала рыдать, страдать и изводить себя мыслями о том, что ей хочется нормальной семьи и детей… которых с Роем ей было точно не видать.
Но теперь уже ничего не изменить.
Рой не раз повторял Эллен, что этот брак невозможно расторгнуть, и что её преданность и верность окупятся. Он обсуждал с ней все свои важные решения, и Эллен знала, что Рой видел себя правителем Вермитура – ни больше ни меньше.
Другие города за вуалью казались жалкими огрызками по сравнению с этим местом.
– Все знают, что Рой считает права дракарров священными и не терпит неповиновения. Это одна из причин, по которой ваш отец выбрал его своим союзником.
Каждое слово – как осторожный шаг по скользкой поверхности. Эллен оставалась верна, несмотря ни на что. С самого детства, ещё с того момента, как впервые увидела блистательного молодого лорда Феррела.
Она кроила себя под его интересы, не видела никого другого. Даже стала его женой…
– Мой отец продолжает проверять каждого из своих союзников, даже сейчас. А что касается его четвертой жены? Почему бы ему не привезти её сюда, в конце концов, я слышала, что лорд Феррел оседлал Драэса?
Эллен едва подавила вспышку ненависти к этой совсем молоденькой девушке, чувствовавшей себя так уверенно в интригах королевского дворца. Рой действительно объявил всем, будто оседлал своего дракона, но это было не так, несмотря на то, что он пропадал там сутками.
Слухи, тем не менее, просачивались, потому что там же, около красной башни, постоянно крутились самозванцы – те, кто считали себя дракаррами. Многие из них даже носили имена с двойной «р».
– Да, это так. Что же касается четвертой жены… Почему вы спрашиваете меня об этом? Сомнений в том, что Рой провёл полный ритуал, быть не может – в конце концов, вы сами видели Его Величество в битве с моим мужем. Вы видели, насколько дольше Рой продержался в этом бою… Намного дольше, чем ваш отец и любой другой из тех, кто бросал королю вызов.
Октавия улыбнулась, оценив укол Эллен и её ум. На самом деле в этих словах крылось куда больше, чем мог бы подумать сторонний наблюдатель. Даже если род Таггерт сумеет совладать с Тарреном, отделится и заберёт отдалённые территории на севере, где гарантии, что Рой не прилетит туда на драконе и не отберёт эту землю силой?
– Послушай, мы можем говорить на «ты»? – Октавия чуть подалась вперёд, и её тон из высокомерного стал заговорщическим. – Ни тебе, ни мне не выгодно, если эта беглянка вернётся к твоему мужу. Я надеюсь стать верной женой Таррену и поддерживать его во всём, а лишние потрясения в Вермитуре нам ни к чему. Так вот… ты знаешь, какие у неё цели? Что конкретно она ищет за вуалью?
– Этот отряд шёл сюда с единственной целью – остановить появление новых печатей, – ответила Эллен честно.
Если Октавия умудрится как-то избавиться от Фран, Эллен будет только рада. Она даже не расскажет об этом Рою, скроет все намерения будущей королевы… В конце концов, Рой так и не принёс ей ожерелье из Чёрного Крона, не подарил и единого чёрного камня. А после того, как Фран и Анна покинули Вермитур, он окончательно помешался, веря, что они лично унизили его перед всем королевством и желая вернуть их.
Живыми.
– Но остановить появление печатей невозможно, до тех пор, пока будут появляться новые дракарры и проводиться ритуалы, – задумчиво произнесла Октавия.
Она прекрасно знала, почему умирают люди вокруг, но такова была цена, которую дракарры готовы были платить за власть. В конце концов, они были приближены к богам… Самой Октавии ничто не угрожало – как дочка сильнейшего дракарра, она находилась под надёжной защитой, но не отдала бы место будущей королевы даже самой достойной претендентке с печатью.
– У неё есть доступ к земным знаниям, к снам об Исабо, – продолжила Эллен. – Я их не видела, даже после ритуала с Роем, а она – да, в то время как Рой видел сны о Вигорре. Думаю, именно там она и обнаружила что-то, что позволило ей использовать медицину землян, и возможно, она узнала о чём-то большем.
Глаза Октавии довольно блеснули, потому что это давало ей по крайней мере одну зацепку. Если найти всё, что известно об Исабо, и проследить за действиями самой Фран с небес, они смогут понять её намерения. Конечно, велика вероятность, что девушка просто попытается вернуться назад, откуда пришла, но всё это неважно – им нужна только возможность приблизиться к ней, чтобы убить незаметно, так, чтобы это не выглядело преступлением против короны.
Или ещё лучше – они могут попробовать повлиять на дракона Фран. Он слаб, драконы и без того темпераментны… Никто не удивится, если дракарр до завершения полного ритуала случайно погибнет от лап собственного же дракона
За дверями богато украшенной читальни этот разговор подслушивала Полиана, сузив глаза, она ощущала, насколько сильно начинает ненавидеть собственную сестру. Для отца она всегда оставалась второй, просто средством влияния через Октавию, хотя именно она служила его ушами и глазами везде, куда бы они ни направлялись.
Девушка ударила рукой по стене, почувствовав резкую боль в костяшках, отдавшуюся звоном по всей руке. Но она не позволила себе скривиться – она сильна, сильнее Октавии. Если кого-то из них и может выбрать дракон, то это должна быть она, а не сестра.
– Леди Полиана, – голос Каллена она услышала ещё издалека, но сделала вид, будто не обратила внимания на его приближение.
Настойчивый…
– Да? – с улыбкой развернулась она, после того как он позвал её в третий раз, не понимая, что ему нужно.
Каллен не раз подходил к ней, она замечала блеск в его глазах, но сама считала ручного воина Таррена не более чем средством. Преданный до безумия, он готов был умереть за короля и защиту веры. Он часто ходил в храм, и Полиана верила, что такие, как он, на самом деле опасны в своём фанатизме.
Что будет, когда он узнает, что именно бессмертная жизнь дракарров создаёт Печати Истощения? Его отец, насколько Полиана знала, умер именно от печати.
– Я звал вас и искал повсюду, как только закончилось празднество. Вы действительно собираетесь пойти к дракону?
Полиана решительно кивнула, прекрасно зная, что Каллен сам надеялся стать дракарром. Перрин и Гвайрр из рода Элд уже ходили к драконам и едва унесли ноги, а для женщин подобное считалось и вовсе невозможным…
Раньше.
Потому что она унесла дракона. Самого слабого, безобидного, из тех, кого легко приручить – в отличие от древних богов, летающих сейчас высоко в небе и готовых уничтожить любого, кто им не по нраву.
– Да, – она увидела, как он открыл рот, чтобы возразить, но тут же перебила: – Не следует останавливать меня, Каллен, я не сменю своего мнения, и ваши волнения никак на этом не скажутся. Я вижу, что интересна вам, но вы мне не пара.
Девушка заметила, какую боль причинили Каллену эти слова, хотя чего ещё он ожидал?
– Лучше подскажите, где я могу найти советника Стоуна или его дочь? А ещё лучше – Его Величество? У меня для них важная информация…
Глава 24. Родители
Фран
– Наших запасов не хватит на восемь дней! – громко ругался Ленор, по всей видимости, решив взять на себя роль Билла, раз уж мы отправили последнего в кому. – Фран!
Я слышу!
Дракон, значительно подросший за три дня с нашего отхода, стоял, совершенно равнодушный, на вершине дерева. Накануне он умудрился слопать половину наших припасов, среди которых были и сладкие печенья, и даже шоколад. Для многих животных подобное лакомство было смертельно опасным, и я, честно говоря, искренне боялась, что он сейчас свалится с отравлением или и вовсе умрёт.
– А если он отравится и погибнет? – взволнованно спросила я.
– Значит, заслужил! – выругался Ленор, но поняв, что криком ничего не изменить, бросил это бесполезное дело и стал паковать рюкзаки, до которых Ворон добрался прошлой ночью.
–Может он поймает для нас мяса? Косулю, хотя бы зайца? – предложил Альберт, не решаясь вступать в конфликт.
Да дракон сам был меньше косули! Хотя летал сейчас куда лучше, и тело Ворона становилось всё более пропорциональным, похожим на взрослых особей. Несмотря на то, что я стала сильнее, я едва удерживала его теперь на себе и вообще не понимала, почему он продолжает за меня цепляться.
Детёнышу дракона не нужна была ласка – когда я попыталась его погладить, он отстранился, моргнув глазами, лишёнными эмоций. Но в другое время он часто хотел просто сидеть на мне или хотя бы прислоняться боком, видимо, усиливая в этот момент обмен энергией и потоками вязи.
Драконы не могут выжить без связи с людьми, хотя перед тем, как им удалось установить первую, погибло множество мужчин, которых они выбирали в дракарры. И никогда в воспоминаниях дракона я не видела, чтобы они выбирали женщину.
– Ты можешь поймать зайца? – спросила я Ворона, на что получила странно-равнодушный взгляд и лишь развела руками.
– Какой-то он бесполезный. Рой и Таррен могли управлять своими драконами, хотя бы немного, – сказала Анна.
– Он ещё маленький, – встала я на его защиту. – Его мозг не справляется с информацией, поэтому он вот так зависает и ни на что не реагирует.
– Но половину нашей еды у него наглости хватило сожрать.
Драконов в нашем отряде не любили – да и не за что было. Всё, что мы знали, сводилось к тому, что бессмертная связь с ними означает появление меток, и в случае Альберта и Ленора их собственная смерть казалась им сейчас практически неизбежной.
Подойдя к Ворону, я положила руку на его лобастую голову и попыталась мысленно передать чувство голода. Я надеялась, что он поймёт посыл и научится охотиться, потому что Анна права – Рой и Таррен действительно управляли своими ящерами намного лучше.
Но назвать Ворона совсем уж бесполезным тоже было нельзя.
С его появлением мой доступ к Целесте заметно сузился, но в какой-то мере Ворон восполнял её отсутствие, поскольку остро чувствовал нежить. Его зелёные глаза начинали почти светиться, сам он становился агрессивнее, а на пятый день нашего похода и вовсе рванул к ней, и тогда я увидела, как он впервые извергает огонь.
Нам везло до сегодняшнего дня мы почти не встречали нежити, кроме скребунов, с которыми умели справляться сами, да одного древника, едва убитого впятером… И это при том, что я отдала контроль над своим телом Целесте.
Но сегодня нам не повезло – леса недалеко от Вермитура сменились выжженным пустырем, перешедшим затем в каньоны с редкой колючей зеленью высотой не более полутора человеческих ростов, и к несчастью, на таком фоне легко скрывались мимики. Мы даже не видели их, зато Ворон – чувствовал.
Огня драконов нежить боялась – очень. А мы поняли, насколько нам повезло, только когда обнаружили не менее пятнадцати пятен, постоянно принимающих окрас окружающего ландшафта и буквально сбегающих от дракона.
– Видите, не настолько он и бесполезный, – произнесла я тихо.
Без Роя и Таррена путь казался намного опаснее, пусть Лойд и помогал держать всё под контролем, не позволяя нам задерживаться и грамотно распределяя обязанности. Из-за него мы отставали, мы все это знали – наш командир был слишком слаб. Но никто бы не сказал и слова и не предположил разделиться, потому что без него мы переругались бы в первый же день.
– Летит! – громко сказал Лойд. – Спрячемся под той скалой, мы будем в тени, быстро!
Мы бежали – уже не в первый раз, потому что время от времени на горизонте появлялись драконы. Иногда они пролетали мимо, однажды направились в сторону катакомб, и я подумала о том, что тот дракон, возможно, летел в Доминис Мора.
Не всегда мы могли узнать дракона или разглядеть всадника на нём, но никогда ещё он не была так близко к нам. Неужели он заметил вспышку огня от Ворона?
– Сюда, – шипела я, протягивая руки и призывая дракона лететь ко мне, в мои объятия, где он так любил сидеть, пусть и не выносил поглаживаний. – Сюда, Ворон!
И на мое счастье, он послушался. Скользнул ко мне, обвис всем весом, увлекая меня на землю у скалы, и вновь стал топить в видениях – в этот раз почему-то в видениях кроликов в лесах.
– Ты уверена, что через него они не могут отслеживать нас? – в который раз жёстко поинтересовался Лойд, тяжело дыша и держась за бок.
– Да, совершенно точно, – ответила я уверенно.
Я знала это, потому что сама пыталась глазами Ворона увидеть, что происходит сейчас во дворце или с Роем, но каждый раз, когда я думала о них, у меня начинала болеть голова и перед глазами всё плыло. Я видела Вигорра, видела множество других дракарров, но никогда – тех, кто был сейчас жив.
Скорее всего, они достигли некого соглашения, потому что способность видеть других дракарров глазами дракона могла бы дать неравное преимущество. Это было просто моё предположение, и коллективная память могла работать совсем иным способом, собирая информацию только после смерти… после того, как вязь человека возвращалась в мир.
– Не улетает, – выругался Альберт, а после в его голосе прозвучал настоящий испуг. – Анна!
Девушку трясло, почти выгибало, она покрылась испариной, а затем встала, точно неживая. Сделала два шага, но не успела выбраться из тени, потому что Ленор бросился ей в ноги, роняя на землю.
– Отпусти! – крикнула она.
Только тогда я поняла, кто сейчас кружит над нами. Драэс, дракон Роя.
Означает ли это, что Рой научился держаться на своём драконе?
– Анна, это не ты, ты не хочешь этого, мы обсуждали это с тобой буквально несколько дней назад. Ты не хочешь возвращаться.
– Хочу, хочу! – шептала она и неожиданно резко попыталась пнуть Ленора в голову.
К счастью, он не сплоховал – увернулся, поймал её за ногу и развернул девушку на живот, лишая преимущества. В таком положении тяжелее и пихаться, и размахивать кулаками. Альберт подскочил и тоже начал удерживать Анну, я же растерянно рассматривала кружащего над нами дракона.
– Не похоже, что он собирается улетать, – произнёс Лойд и выругался сквозь зубы.
– Ааа! – крик Анны заставил нас вздрогнуть, и, обернувшись, я поняла, что… она кричит от боли.
Дёргается, вся сжимается – там, где к ней прикасался Ленор.
– Какого чёрта? – Альберт не понимал, что делать, но видеть кричащую, бьющуюся в конвульсиях Анну было по-настоящему страшно.
– Отпусти её! Не ты, Альберт, Ленор!
– Он не удержит её один! – вскрикнул Ленор.
– Это ты причиняешь ей боль, потому что хочешь её! – громко сказала я, заработав ошалевший взгляд Ленора и заметив, как в глазах Лойда и Альберта промелькнуло понимание. – Так действует ритуал. Сиди!
Увидев, что Анна легко справляется с одним Альбертом, я легла на неё всем весом, заработав злое кряхтение.
– Сволочь... спасибо, – прошептала она, заставив меня усмехнуться.
– Долго мы здесь не продержимся, солнце поднимается слишком быстро. – Лойд указал на плотную тень, так удачно скрывавшую нас под скалой, и я невольно проследила взглядом за её краем, действительно наползавшим всё ближе с каждой секундой. – Похоже, там есть пещера. Предлагаю переждать в ней.
Он показывал на крохотную трещину шириной не больше метра, всё ещё остававшуюся в тени, так что дракон едва ли смог бы заметить нас с такого расстояния. Конечно, если не подлетит ближе.
– Пойдём! Рой чувствует, когда к Анне прикасается другой мужчина, он поймёт, что мы здесь!
Дотащить Анну до трещины оказалось почти невыполнимой задачей. Она брыкалась, пыталась вырваться, но временами приходила в себя и даже делала несколько шагов, стараясь помочь нам. Я чувствовала страшное сожаление, с трудом веря, что власть Роя над ней настолько велика. Возможно, я никогда не ощущала её в полной мере.
– Всё будет хорошо, – шептала я, пока мы почти несли её на руках.
Только оказавшись внутри, мы смогли наконец выдохнуть и немного успокоиться. Вход оказался настолько узким, что один человек без труда перекрыл бы его собой, и, как ни странно, это помогло гораздо сильнее, чем я ожидала. Анна перестала дёргаться, будто поняла, что выбраться отсюда ей уже не под силу и теперь она заперта.
А может, дело было в толще гор, окружавшей нас со всех сторон.
– Что это за место? – растерянно спросил Альберт, оглядываясь.
Все тяжело дышали, но хуже всего выглядел Лойд, и, предложив ему присесть, я заработала острый, явно недовольный взгляд. Подняв руки в знак капитуляции, я только виновато усмехнулась. Ворон недовольно упирался в Ленора, закрывающего проход, явно не желая находиться под землёй и в темноте.
– Сейчас.
Я услышала чирканье спичек, и лишь со второй попытки факел Лойда наконец загорелся. Подняв его выше, он осветил пространство вокруг.
– Что за... – Анна резко замолчала и отшатнулась.
Повсюду, насколько хватало света, лежали тела. Свежие и не очень, древние, местами истлевшие до костей. На многих ещё сохранилась знакомая форма, потрёпанная одежда, зачастую разорванная в нескольких местах.
И красные плащи. Сотни, тысячи?
– Это предыдущие отряды, – жёстко произнёс Лойд. – Кто-то принёс их сюда.
Неожиданно в темноте появился ещё один источник света. Зелёные глаза Ворона вспыхнули, предупреждая о близком присутствии нежити.
Альберт отшатнулся от тела, находившегося к нему ближе всех, и в его глазах постепенно рос самый настоящий ужас.
– Сколько их здесь?!
Лойд молчал, лишь поднимал факел всё выше, пытаясь оценить количество тел и понять, как давно они здесь находятся. Но меня волновало другое.
– Здесь нежить, возможно, именно та, что затащила сюда их всех! – я смотрела только на ярко-зелёные глаза Ворона, зорко следившие за пещерой и даже немного освещавшие её. – Анна!
Девушка неожиданно сорвалась с места и рванулась вглубь, Альберт бросился за ней, и даже Ленор отошёл от трещины. Неужели она чувствовала другой выход и пыталась добраться до Роя?
Нет. То, что ею двигало вовсе не желание найти Роя, я поняла сразу – она зажгла свой собственный факел и без раздумий начала истерично разбирать руками трупы. Она не обращала внимания на то, что они разлагались, а те, что покоились снизу, едва оказавшись на поверхности, воняли так, что слезились глаза.
– Анна, брось, Анна! – Ленор попытался оттащить девушку, но она врезала ему локтем куда-то в середину грудины. – Ты с ума сошла?
Мне тоже казалось, что Анна свихнулась. Я не понимала, что именно она ищет, издавая страшные, похожие на стоны раненого животного звуки и привлекая к нам внимание, пока нежить бродит где-то здесь, в этой пещере…
– Анна, – тихо прошептала я, когда увидела, что её безумные поиски увенчались успехом.
Тело, конечно же, тело. Девушка упала рядом на колени, прямо на чужие останки, наклоняясь и целуя того, кто давно погиб. Она завыла, безудержно зарыдала, гладя его по голове, и больше никто не пытался оттащить её.
Но тут Ворон зашипел в сторону одного из коридоров, и я поняла, что то, что затащило сюда и убило сотни жителей Астралиса, приближается.
– Анна! – осознав, что девушка не реагирует, я переключила внимание. – Лойд, нам нужно уходить!
Командир услышал меня, к тому же на знаки Ворона он реагировал куда острее остальных, безошибочно считывая его сигналы и сразу понимая, что тот чувствует нежить на совершенно ином уровне. Я вновь отчаянно пожалела, что Целесте не могла находиться со мной одновременно с драконом, она наверняка подсказала бы, с чем именно мы имеем дело.
– Помоги мне! – Лойд не справлялся в одиночку, и я присоединилась к нему, насильно стягивая с груды тел трясущуюся, рыдающую навзрыд Анну, чтобы увести её в сторону крохотного ответвления.
– Огонь, затушите огонь! – гаркнул Альберт, бросаясь на помощь и вырывая из рук Анны факел.
Мы все тяжело дышали, отчётливо различая, как к горе трупов приближаются грузные шаги – мне даже почудилось, будто наступающая нежить весит не меньше тонны. Что… что вообще способно истребить такое множество людей, каждого из которых тренировали воевать с нечистью?
– Кто это был? – шёпотом спросил Ленор у Анны, пока она продолжала содрогаться от беззвучного плача.
– Мой муж… – сипло выдавила она. – Он ушёл с отрядом пять лет назад, зная, что ему оставалось жить всего год. Он верил, что уничтожит печати и спасёт меня.
На последнем слове она вновь всхлипнула, но Лойд вовремя и плотно накрыл ей рот ладонью.
Моё сердце болезненно сжалось от острой жалости, от осознания, что я совсем не знала Анну. Она всегда казалась такой уверенной, дерзкой, никогда ни о чём не жалела и жила исключительно сегодняшним днём. Как выяснилось, всё это время она скрывала не только замужество, но и то, что так и не сумела пережить потерю, продолжая преданно любить погибшего супруга.
Шаги нежити между тем затихли – существо направилось к выходу, к трещине, через которую мы пробрались внутрь. Мне оставалось лишь надеяться, что оно выберется наружу и Драэс сожжёт его дотла, но из глубины пещеры донёсся оглушительный грохот, будто тварь яростно крушила стены или швыряла мёртвые тела.
– Что мы будем делать? – тихо спросил Альберт. – Если… эта нежить убила их всех, мы не справимся. Мы не можем идти глубже в пещеры, мы не знаем, есть ли здесь выход. А если мы окажемся в тупике?
– Тише! Мы можем просто переждать, пока оно вернётся назад, – предложил Ленор. – Ты знаешь, что это за нежить?
Лойд покачал головой:
– Нет, я никогда не сталкивался ни с чем подобным. По размерам оно не слишком велико, уж точно не гаргант, а значит, можно предположить, что его сила значительно превосходит всё, что мы знаем.
– Возвращается!
Почти не дыша, мы стояли в том же проходе и слушали шаги. Глаза Ворону я закрыла, чтобы не светил, да и Анна, по-моему, немного успокоилась.
Шаг, ещё один – в нашу сторону…
Но потом оно передумало. Волоча что-то за собой, существо выбрало другой поворот, и мы тут же бросились назад, только для того, чтобы обнаружить, что наш вход уничтожен. Всё оказалось завалено камнями и телами, нечисть использовала всё, что было под рукой.
– Он устроил нам ловушку… – неверяще прошептал Альберт. – Но нежить не обладает таким разумом!
– Успокойтесь! – оборвал его Лойд. – Мы готовы сражаться с нежитью, мы делали это множество раз. Мы попробуем найти выход, но если придётся драться, мы должны быть к этому готовы, слышите?! Та же схема, что и с древником…
Мы тяжело выдохнули, но кивнули, доставая оружие.
Какие у нас шансы против него, если здесь тысячи тел?!
Анна больше не пыталась подойти к останкам мужа, но вполне активно разбирала чужие рюкзаки в поисках припасов, которых нам так не хватало. Она упорно молчала, и её отрешённый вид заставлял меня не на шутку волноваться.
– Не делай глупостей, Анна. Кто бы ни убил твоего мужа, это сейчас не стоит твоей жизни, – тихо прошептала я, лихорадочно высматривая выход.
Дракон рвался в один из коридоров, но я крепко держала его, резонно полагая, что именно там сейчас притаился он.
– Предлагаю пойти во второй коридор справа… – начала я, но тут мой взгляд зацепился за светлые грязные волосы в куче тел.
Я силой заставила себя отвернуться, но, не сдержавшись, снова посмотрела туда и подошла ближе, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, а во рту мгновенно пересохло.
Не может быть…
– Фран! – рыкнул Лойд, у которого наши задержки, похоже, уже в печёнках сидели.
Но я не отреагировала, протягивая к волосам дрожащую руку и понимая, что передо мной именно она. Старая обида, боль, ненависть и злость вспыхли с новой силой, почти ослепляя. Я откинула обрывки одежды, закрывавшие лицо женщины, и увидела, что оно истлело практически до костей. За десять лет – неудивительно…
Неужели такая смерть лучше, чем жизнь со своей дочерью? Я так и не смогла простить маму за то, что она ушла. Отца – да, его забрала печать, но почему мама бросилась вслед за ним? Почему в последние годы она твердила только о брате, погибшем из-за печати, почему делала вид что я не существую?
– Не беси меня, Фран, соберись! – Лойд попытался оттащить меня, но я наклонилась, подхватывая её кожаный рюкзак с оторванным ремнём, и бросилась догонять остальных.
Кажется, внутри меня начиналась истерика не хуже той, что только что пережила Анна.
– Сюда! – Ленор подзывал нас рукой. Я различала его силуэт лишь потому, что зрение немного адаптировалось к темноте, а глаза Ворона сияли ещё ярче. Мы подбежали к нему, стараясь не шуметь, но в следующий миг в ужасе отшатнулись.
Потому что нечеловеческий удар с силой впечатал Ленора в каменную стену.
Дракон бешено вырывался из моих рук, стремясь наброситься на того, кто атаковал напарника, но противник не торопился. Каждый его шаг был размеренным и спокойным, хотя пол под нашими ногами ощутимо содрогался. Мы в панике отступали, слушая, как от боли стонет Ленор.
– Человек? – неверяще прошептал Альберт, когда нечисть, высотой в два человеческих роста подошла достаточно близко.
– Нет…
Анна узнала того, кто вышел к нам из темноты.
– Это Вигорр… Предыдущий король Вермитура. Но он умер почти пятьсот лет назад!
– Это не человек… – прошептал Лойд, обходя нежить по полукругу профессиональным, отточенным движением.
Его инстинкты по-прежнему оставались острыми, пусть тело и было сильно ослаблено.
Человеком Вигорр и правда не являлся – в привычном нам понимании. Его кожа, покрытая испариной и тысячей незаживающих шрамов, отливала синевой. Эти отметины, оставленные зазубренными мечами и топорами, бугрились на голове, плечах и торсе. Почти полностью обнажённое, если не считать крохотной повязки, тело поражало огромными мускулами, а в глазах светился разум, невозможный для нежити.
– Астралис-с-с… – произнёс он, и этот звук послал волны ужаса по всему моему телу.
Нежить просто не могла разговаривать, а тем более – делать логические выводы.
– Сейчас!
Я не успела понять, к кому обращался Лойд, но он, конечно же, просчитал намерения противника раньше нас. Вигорр рванулся вперёд с такой скоростью, что его огромное, чуть влажное тело смазалось в темноте, и удар пришёлся по Альберту. Напарник успел выставить свой клинок средней длины, но сталь вывернуло из пальцев вместе с ладонью, а сам Альберт отлетел назад, врезавшись плечом в груду тел.
Анна атаковала коротким топором, подлетев к нежити, она вонзила лезвие ему в спину, но оно вошло неглубоко и тут же застряло. Судя по старым ранам на Вигорре, подобные удары наносились ему уже сотни раз, он даже не сразу обернулся, но лучше бы вообще этого не делал. Огромная рука схватила Анну за шею и сдавила так, что девушка сразу же захрипела, беспомощно заболтав в воздухе ногами.
В этот момент Лойд ударил Вигорра мечом в колено, а я напала со спины, заставив нежить швырнуть Анну в сторону выхода. Девушка ударилась головой о камень, вскрикнула и затихла. Я очень боялась, что этот удар просто убьёт её.
Вигорр повернул голову к Лойду, и в ту же секунду из-за моей спины вылетел Ворон. Вцепившись нежити в лицо, он зашипел, выпуская пламя почти в упор, но Вигорр перехватил его одной рукой и с невероятной силой впечатал в стену. Камень хрустнул, прогнувшись под страшным давлением, дракон издал жалкий хрип. Ворон забился, его крылья бессильно заскребли по синеватой коже, но нежить не отпускала, вдавливая его всё глубже, будто желая раздавить живую плоть о скалу.
– Нет!
Я вытащила топор Анны из его спины и ударила по шее, а затем ещё раз, обеими руками, вложив в эти движения все силы. Лезвие рассекло кожу, но глубоко застревало в плотной, почти каменной плоти.
Вигорр замер и медленно повернул ко мне голову. Мне казалось, что я стою достаточно далеко, но его рука неожиданно метнулась вперёд, почти не теряя в объёме, и схватила меня за горло, поднимая над полом точно так же, как до этого Анну. Подтянув меня к себе и продолжая душить, нежить втянула воздух.
В этот миг взгляд Вигорра изменился, стал страшно осмысленным, почти узнающим.
– Ис-с-сабо…
На мгновение его хватка чуть ослабла, он отпустил меня… Почти.
Я лишь успела коснуться кончиками сапог земли.
А потом он передумал. Ударил меня о стену один раз и попыталась приложить второй.
Ворон пришёл в себя раньше. Встрепенувшись где-то на полу, он взлетел на уровень лица Вигорра, выгнулся, распахнул пасть и выпустил огонь так близко, что мне обожгло щёку и волосы. Но в эту секунду моей ладони что-то коснулось – рукоятка сабли. Вторую Лойд уже со всей силы вогнал в грудь Вигорра, ломая клинок.
Я же целилась в шею, которую уже сильно повредила топором.
Ничего не видя перед собой, я била по ней вновь и вновь, зажмурившись изо всех сил. В какой-то момент моя сталь столкнулась со сталью Лойда – он повторял мои движения, действуя обломком другой сабли.
Голова Вигорра отделилась не сразу, но хватку он ослабил почти моментально, позволяя мне перехватить рукоять обеими руками. Его тело, всё ещё объятое огнём, рухнуло на землю, и мы вместе с Лойдом в каком-то исступлении продолжали добивать нежить, понимая, что все наши напарники серьёзно ранены.
Мы замерли на несколько секунд, тяжело дыша, и нас обоих ощутимо трясло.
А потом Альберт, бледный, баюкающий свою правую руку, поднял отрубленную голову Вигорра за спутанные волосы и, морщась от боли, швырнул её в крохотное отверстие – всё, что осталось от трещины через которую мы вошли. Потому что всё остальное было завалено камнями.
– На всякий случай, – сипло сказал он.
– Ворон! – я протянула руку, желая коснуться лобастой головы, чтобы убедиться, что он в порядке, и дракон тут же подлетел ко мне, вновь насылая видения. – Нет, не сейчас…
– Нужно проверить Анну и Ленора! – приказал Лойд, пострадавший меньше остальных, и мы с Альбертом бросились было в разные стороны. – Нет, сиди.
Лойд обращался ко мне, потому что, судя по всему, вид у меня сейчас был тот ещё. Но мне, на самом деле, повезло больше других – сопровождаемая лёгким жжением регенерация медленно восстанавливала силы, в то время как Ленор жаловался, что вообще не различает ничего, кроме силуэтов, а Анна пока так и не приходила в себя. Я же с каждой минутой всё отчётливее видела происходящее вокруг.
